Текст книги "Искатель, 2007 №4"
Автор книги: Александр Юдин
Соавторы: Владимир Гусев,Виталий Филюшин,Иван Мельник,Владимир Стрижков,Алексей Фурман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
– Из рогатки.
– Я же ее у тебя отобрал!
– Мне Мишка новую сделал…
Вовочка всхлипнул, предчувствуя неминуемое наказание, и я понял: все-таки он еще ребенок.
Вольный достал мобильник, начал нервно тыкать в кнопки.
– Что ты делаешь? – не понял я.
– Звоню.
– Куда?
– Еще не знаю… В милицию, наверное…
Эдик отключил мобильник и начал крутить любимый клок волос.
– Ты уверен, что это не галлюцинация… массовая? – решил я озадачить его еще больше.
Тарелка не подавала никаких признаков жизни, но и не исчезала.
Так галлюцинация или нет? Нужно бы подойти, потрогать, но как-то неловко.
Точнее – боязно.
– Я теперь уже ни в чем не уверен. Может, и в самом деле нужно не в ментовку звонить, а в психушку?
– Что-то не хочется мне туда…
– Звонить?
– Попадать. Тарелка сейчас улетит, а мы останемся.
Валентина, обняв Вовочку, отвела его поближе к нам, под отцовскую защиту. И вовремя: невдалеке от подбитой тарелки проявилась еще одна, побольше. Именно так – проявилась, как фотография. Сейчас уже мало кто знает, как проявлялись старинные фото, как на белом листе фотобумаги, погруженном в проявитель, медленно, словно по волшебству, появлялось изображение. Эта тарелка стояла на трех тонких опорах, но они почему-то не производили впечатления ненадежных. Ее верхняя часть быстро изменила цвет и стала зеленой, нижняя осталась голубой.
В корпусе большой тарелки появился проем – словно на запотевшем стекле невидимая ладонь прояснила окошко. По мгновенно развернувшемуся трапу сошел маленький человечек, за ним еще один. Одеты они были в комбинезоны, цвет которых все время менялся. Лица и кисти рук гомункулосов были светло-зеленого цвета. Первый остановился прямо перед нами, второй подошел к подбитой тарелке. В руках его – маленьких, слабых, но очень проворных – появился какой-то приборчик. Человечек начал щупом этого приборчика тыкать в невидимые для меня отверстия на краях тарелки.
Большая тарелка тем временем исчезла – словно растворилась в воздухе.
– Ты их видишь? – спросил я.
– Вижу, – хрипло ответил Эдик.
– Зря психушку не вызвали.
– Зря. А теперь уже поздно.
Мы, люди, инстинктивно держались поближе друг к другу. Так, наверное, овцы сбиваются в стадо в минуты опасности.
Зеленый человечек скорчил гримасу.
«Не бойтесь! Я не причиню вам зла!» – раздалось у меня в голове.
Голос был – как от новомодных наушников, передающих звук прямо во внутреннее ухо, через костную ткань.
– Ты слышал? – спросил я.
Мне было важно знать, массовая это галлюцинация или индивидуальная. Лучше бы первое. С Эдиком в психушке будет не так скучно сидеть. А если Валентина еще и пиво будет приносить… От моей супруженции вряд ли дождешься.
– Слышал. А рот у него, обрати внимание, не открывается.
– Точнее, ротовая щель.
– И язык… Откуда он знает русский?
Ответ последовал незамедлительно.
«Наш язык очень изменился, равно как и способы общения. Основной из них – ментальный. Вы улавливаете мои мысли, а не слова. Извините за беспокойство. Это все Вовочка».
– Я нечаянно… Я не хотел… – напомнил о своем существовании Вовочка. Наверное, он все слышал. Да и Валентина, судя по открытому рту, не была обделена вниманием гомункулоса.
«Не ты, другой. Моего сына тоже Вовочкой зовут. Кстати, как тебе удалось посадить нашу… гм-м… карету?»
– Я надел шлем, смотрю – висит. Снял – не висит. Снова надел, подумал, что это игра. Чтобы на меня обратили внимание и дали логин плюс пароль, стрельнул в нее из рогатки.
«Из рогатки? Это что, секретное оружие?»
Мы поняли, что гомункулус обращается к нам, взрослым.
– Да нет, старое… что-то вроде карманного арбалета. Стреляет камешками, – пояснил Эдик.
«М-да… Наши кареты защищены от пуль, осколков, снарядов, ракет, электромагнитных импульсов и лучей любого диапазона, а вот от камешков, летящих с дозвуковой скоростью… Ваш сын случайно попал в… в… карбюратор, карета совершила вынужденную посадку, а Вовочка… Да не ты, малыш!»
Послышалось что-то вроде шума водопада, смешанного с треском мотоциклетного двигателя, и все это – на фоне птичьего щебета. Судя по тому, что ротовая щель зеленого человечка пришла в движение, он перешел от ментального способа общения к обычному, речью. В этом шуме я различил несколько знакомых слов и скосил глаза на Вовочку.
Вообще-то детям такие слова не рекомендуется слушать.
В боковой, по отношению к нам, стенке подбитой тарелки тоже растворилось окошко (именно растворилось, словно было сделано из тонкого слоя сахара, который полили кипятком), из нее вышел еще один человечек, вдвое меньше первых. Тарелка лежала косо, на боку, поэтому малыш вышел безо всякого трапа, прямо на газон. Ему даже пригибаться не пришлось, когда он под ветками яблони проходил. Ну настоящий мальчик-с-пальчик. Продефилировав перед нами, малыш остановился перед своими собратьями, забавно развел тонкими ручками.
– Хороший жених для нашей Дюймовочки… – шепнул я Эдику.
«Я хотел только проверить… Я не думал, что меня собьют…» – оправдывался меньший из трех зеленых человечков.
Больший схватил его за шиворот, развернул и несколько раз шлепнул по попке.
– Уаи… – заверещал маленький.
Я понял: в критических ситуациях человечки переходили на обычные способы общения – речью и жестами.
«Что ты хотел проверить?»
«Что на самом деле первая проявка была сделана на полтора года раньше, и не там, а здесь… Значит, барьер доступа нужно передвинуть…»
«Вовочка прав, – променталил второй, молчавший до сих пор человечек. Он перестал ощупывать меньшую тарелку и подошел к старшему группы пришельцев. – Мы не имеем права погружаться в прошлое выше сегодняшнего уровня. Только ниже, хотя бы на месяц. Иначе может замкнуться темпоральная петля… со всеми вытекающими последствиями».
Или это не пришельцы?
«Да, но история! Мы должны знать свое прошлое!» – возмутился первый.
«Это старый спор. Предлагаю прекратить и отъехать. Иначе петля точно захлестнется! Вовочка, возвращайся! Я ее починил!»
Мальчик-с-пальчик прошел мимо нас, поднялся, с трудом переступив высокий для него порог, в меньшую «карету», двое больших отошли от нее подальше.
– Эй! А как же мы? – окликнул их Вольный. Осмелев, он подошел к человечкам поближе. Валентина, отпустив Вовочку, бросилась вслед за мужем.
– Не ходи! Не надо!
Я тоже подошел к Вольному, оттеснил Валентину за его спину.
«Что «как же мы»? – спросил старший из человечков, дождавшись, когда наши маневры закончатся.
– Если немедленно не расскажете, кто вы, откуда и зачем здесь появились, у нас крыши набекренятся. А это негуманно!
Оба зеленых посмотрели на крышу дачи.
«Мы сойдем с ума и попадем в больницу», – попробовал променталить им я.
«Что вы хотите узнать?» – спросил главный гомункулус.
– Кто вы, откуда, куда идете? – переформулировал свои вопросы Вольный.
«Мы – ваши потомки. Изучаем свою историю. Наши кареты были невидимы для вас – до сегодняшнего дня. Мы полагали, что вы создадите визуализатор на полтора года позже. Спасибо Вовочке, надоумил. За это он будет наказан. Больше мы в этом и более позднем времени не появимся, иначе захлестнется темпоральная петля.
– Что это означает? – не отпускал человечков Эдик.
«Неопределенность… Нельзя просчитать будущее… Нельзя проникнуть в прошлое дальше узелка… Плохо».
Мне показалось, я понял лишь часть из того, что променталил гомункулус. Но, может, Эдик понял больше?
– Почему вы такие маленькие? Недоношенность стала нормой? – задал я вопрос, волновавший меня последние несколько месяцев.
«Да, мы отличаемся от вас ровно настолько, насколько вы отличаетесь от обезьян».
Проявилась вторая тарелка, которая побольше, растворила проем.
«Вы счастливы? – успел променталить я, когда зеленые уже скрывались в «карете»».
«Да, мы счастливы. Но, к счастью, не всегда. И это прекрасно. Значит, мы развиваемся, а не деградируем».
Обе тарелки быстро растворились в воздухе.
На траве от маленькой тарелки осталась внушительная вмятина, даже полоска привозного чернозема просматривалась, от большой – три проплешины.
– Мужики, что это было? – обрела дар речи Валентина.
– Ничего особенного. Просто летающая тарелка, – отмахнулся от нее Вольный.
– Так что, визуализатор работает? – решил я сделать реверанс в его сторону.
– Работает! За это нужно выпить! И не только пива! За твои успехи – тоже! Ты на верном пути! Недоношенные дети – столбовая дорога развития человечества! Валь, ты Вовочку сколько месяцев вынашивала?
– Тридцать пять.
– Сколько-сколько?!
– Да недель, а не месяцев, – пояснил я. – На месяцы только дилетанты считают.
– Может, мы про метаматериалы поговорим? – хмыкнул Вольный. – Чтобы сформулировать требования к их свойствам, оказалось достаточно классических уравнений Максвелла!
– Давай лучше наиболее эффективное оружие против летающих тарелок обсудим, – предложил я. – И меткость твоего Вовочки. Думаю, шансов у него было – два из тысячи.
Ну его, этого Вольного. Сейчас начнет опять про световые полупроводники грузить… Лучше о воспитании детей поговорить – в этом вопросе все специалисты, даже женщины.
– А где Вовочка? – спохватилась Валентина. – Вовочка! Вовочка!
Действительно, поблизости не просматривались ни Вовочка, ни шлем.
Поиски в домике и на шести сотках ничего не дали. Да и где искать? Английский газон просматривается вдоль и поперек; между деревьями, если пригнуться, тоже все как на ладони, а кусты непролазные.
– За шлем мне начальство шкуру спустит, – пробормотал Эдик.
– А за Вовочку – я! – услышала его Валентина. – Звони ему по мобилке!
Вольный послушно нашел в памяти нужный номер, дождался ответа.
– Абонент вне зоны досягаемости.
– Они похитили его! – заплакала Валентина. – «Кто вы, откуда, куда идете…» Ты знаешь, что ежегодно на тарелках увозят пять тысяч землян? Никто не понимает, куда и зачем. И шлем твой гребаный… А может, это америкосы?
У Вольного дергалось левое веко. Никогда я его таким не видел.
– Что стоишь? Звони ментам! – взъярилась Валентина.
– Так они нам и помогут! Сейчас, на «бобике» тарелку догонят! Операцию «Перехват» объявят!
– Тогда… Тогда…
Валентина снова потеряла дар речи.
И было отчего.
На ее семилетием газоне вновь проявилась большая тарелка и почти сразу же – маленькая. Из большой вышли двое, из маленькой (на этот раз по трапу) – тоже двое.
Вторым спустился сын Вольного. Молча подошел к Эдику, протянул отцу шлем. Ростом он был намного выше мальчика-с-пальчик.
Взрослый зеленый подошел к своему отпрыску, дал затрещину.
«Это не я, это он… – наябедничал зеленый Вовочка. – Он сам залез в мою… карету и предложил сделать чейндж. Я попросил у него эту… рогатку. А он взамен потребовал будущее ему показать, хотя бы ма-а-аленький кусочек. Я и согласился. Но я не давал ему футурофактов! Ни одного!»
«Этого еще не хватало!»
Зеленый Вовочка получил еще одну затрещину.
Эдик, подумав, последовал примеру своего далекого потомка.
– За что?! – опешил белый Вовочка. – Я же хотел как лучше… Для науки… Ему можно наукой заниматься – а мне нет?
Эдик подумал, не нашел что возразить и дал сыну еще одну затрещину. Так, на всякий случай.
«Рад, что мы правильно поняли друг друга», – променталил ему отец зеленого Вовочки.
На этот раз он сел в тарелку вместе с сыном. Во второй скрылся его спутник.
Обе тарелки растворились в воздухе.
– Жаль, забыл спросить… – опечалился я.
– О чем?
– Как они размножаются.
– Я знаю как, – сказал Вовочка.
– Ты?! – удивились мы с Эдиком одновременно.
– И как же? – спросил я.
– Вы еще маленькие, – задрал подбородок Вовочка, пытаясь посмотреть на нас сверху вниз. – Подрастете – тогда узнаете.
– Ах ты, шутник… – потрепал Эдик сына по голове.
Я бы на его месте – всыпал.
«Я не шутник. Правда знаю».
Я посмотрел на Вольного.
Эдик смотрел на сына.
«Я не успел посмотреть будущее. Эти противные предки…»
– Потомки, ты хотел сказать? – строго поправил его Эдик.
«Нуда, потомки, но все равно противные… из тарелки так и не дали выйти. Но я все-таки променял предмет на умение. Вовке рогатка для музея нужна была. Он историю изучает. Ну, мы и поменялись. А умение футурофактом не считается. Это Вовка так сказал».
«И чему же ты научился?» – мысленно спросил я, уже догадываясь чему.
Но Вовочка не среагировал. Пришлось повторить фразу вслух.
«Ментальному обмену мыслями», – немедленно ответил Вовочка.
– Вы что, уже как зеленые научились базарить? – не понял Вольный. – Но я слышу только Вовочку.
«Нуда… Вы ведь не умеете быть ментодонорами, только – ментоакцепторами. Меня вы слышите, друг друга – нет».
– Ишь, каких терминов набрался, – восхитился Эдик.
– Хорошо, что таких, а не других, – вспомнил я некоторые слова из речи старшего гомункулоса. – А нас ты можешь научить быть этими… донорами?
– Могу, но не стану, – снова задрал подбородок Вовочка.
Вольный посмотрел на меня, улыбнулся. Глаза и голос его сделались мечтательными.
– Если я со своими приборами… Да ты со своим знанием человеческого организма… Проведем несколько экспериментов… С участием моего отпрыска… Ты представляешь, какой это будет прорыв?
– И подопытным кроликом тоже не буду, – прервал полет отцовской фантазии Вовочка.
– Почему? – опешил Эдик.
– Ну как вы не понимаете! Темпоральная петля может захлестнуться!
– Ты шлем зачем брал? – строго спросил Вольный.
Не привык он еще к тому, что Вовочка лучше его в чем-то разбирается.
А ведь придется привыкать.
– Хотел выменять на что-нибудь интересное. На антигравитационный скейт, например. Но оказалось – нельзя. Все их вещи для нас – футурофакты, оставлять их в прошлом категорически запрещается. Ну, ладно, я пошел. Мне обещали велосипед обратно выменять. Хочу узнать, взаправду или Мишка опять меня надуть хочет. Теперь у него фиг что получится!
– Ты что, мысли умеешь читать? – насторожился Эдик.
Я бы на его месте ужаснулся.
– Нет. Но если меня попытаются обмануть – сразу почувствую.
– М-да… – Вольный ухватился за любимый клок волос.
Вовочка убежал.
Эдик аккуратно уложил шлем в коробку, коробку в сумку, сумку в багажник.
– Ну что, я готовлю ужин? – напомнила о своем существовании Валентина. И, мгновенно изменив тон, распорядилась: – Ты – мангал раздуваешь, потом картошку чистишь. Тебе – салат накрошить, хлеб и ветчину нарезать. Продукты сейчас выдам.
Я послушно взял в руки столовый нож.
– Ты чему улыбаешься? – насторожился Эдик. – Моя Валька – лучшая жена в мире!
– Не сомневаюсь в этом. Я другому радуюсь.
– Предстоящей выпивке? Валентина сейчас такой ужин приготовит!
– Это, конечно, хорошо, но улыбаюсь я вот чему: пока у человечества есть вовочки, у него есть будущее. И никакие темпоральные петли ему не страшны.
INFO
4 (340)
2007
Главный редактор
Евгений КУЗЬМИН
Художники
Александр МАКАРОВ
Александр ШАХГЕЛДЯН
Адрес редакции
127015, Москва, ул. Новодмитровская, 5а, оф. 1607
Телефон редакции (495) 685-47-06
E-mail office@iskatel.net
info@iskatel.net
redactor@iskatel. net
art@iskatel.net
design @iskatel.net
iskatel@orc.ru;
Сайт www.iskatel.net
Телефоны для размещения рекламы
(495) 685-47-06, (495) 685-39-27
Служба распространения
(495) 685-59-01, (495) 685-66-87
E-mail mir_isk@orc.ru
isk skld@orc.ru
Учредитель журнала
ООО «Издательский дом «ИСКАТЕЛЬ»
Издатель
ООО «Книги «ИСКАТЕЛЯ»
© «Книги «ИСКАТЕЛЯ»
ISSN 0130-66-34
Свидетельство комитета Российской Федерации
по печати о регистрации журнала
№ 015090 от 18 июля 1996 г.
Распространяется во всех регионах России,
на территории СНГ и в других странах
Подписано в печать 19.03.2007 Формат 84x108 1/32. Печать офсетная. Бумага газетная Усл. печ. л 8,4. Тираж 8 400 экз. Лицензия № 06095. Заказ № 73 456. Отпечатано с готовых диапозитивов в ОАО «Молодая гвардия» 127994, г Москва, Сущевская ул., д. 21.
…………………..
Сканирование и обработка CRAZY_BOTAN
FB2 – mefysto, 2026
