Текст книги "Искатель, 2007 №4"
Автор книги: Александр Юдин
Соавторы: Владимир Гусев,Виталий Филюшин,Иван Мельник,Владимир Стрижков,Алексей Фурман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Не вдаваясь в излишние подробности, Семен рассказал девушкам, каким невероятным образом оказался в Москве.
– Я заранее тебе, Юльчонок, не звонил. Хотел сделать сюрприз своим внезапным появлением. Давайте выпьем за упокой Григория Алексеевича! Я ему благодарен, такой домище мне оставил. Правда, в нагрузку мне досталась куча всякой живности, в том числе один хамоватого вида кот.
Юля всплеснула руками:
– Люблю котиков, где этот милый зверек?
Семен привстал, потянувшись за крышкой, скрывающей дичь:
– К красному вину полагается мясцо. Я тут предложил Владимиру что-нибудь приготовить из Рудольфа… – Закончив шутливую фразу, Семен поднял колпак над блюдом, да так и замер, глупо уставившись на увиденное. Перед ним, покрытая золотистой, аппетитной, зажаренной корочкой, лежала тушка. Размеры и количество конечностей дичи были сравнимы с кошачьими. Отсутствие у жаркого головы только усилило подозрение Семена. Он глупо сел в кресло.
– Во, блин, дает! Он действительно бедного Ричарда, тьфу ты, Рудольфа изготовил!
Юлия вскрикнула и свесилась с подлокотника кресла. Ее стошнило на паркет. Светлана, зажав ладошками рот, округлыми глазами, не отрываясь, взирала на мясо. Семен, позабыв про колокольчик, вскричал, да так, что у Юлии прекратились спазмы желудка, а ее подруга вздрогнула:
– Вольдемар!!! Повар хренов, иди сюда!
С невозмутимым видом в дверях появился «живодер».
– Что это такое? – ткнув пальцем в «горячее», спросил Семен.
Владимир пожал плечами:
– Дичь, мясо, одним словом, а что, что-то не так?
Семен зарычал:
– Я вижу, что это мясо, а не овощи. Зачем животное погубил?
У Владимира начал дергаться левый глаз:
– Григорий Алексеевич любил свежатинку, и шкурки можно было сдать на выделку.
– Ой, мне плохо! Где тут туалет?! – не вытерпела Светлана.
Владимир указал жестом в сторону кухни. Светлана, постанывая, промчалась мимо кошкодера. Юлия ладонями закрыла уши, чтобы не терзать свой слух. Семен из уважения к покойному взял себя в руки.
– В общем, так, Вольдемар, отныне мы не едим ни только что забитых, ни ранее. Кошки, коты, собаки должны быть исключены из нашего пищевого рациона. Договорились?
Владимир, соображая, что к чему, на всякий случай утвердительно кивнул.
– Тогда убирай со стола покойного Рудольфа.
Мимо застывшего повара прошла Светлана, держа в руках серого кота. Поглаживая пушистую шерстку, барышня приговаривала:
– Бедненький, тебя, наверное, тоже хотят съесть эти кош-коеды.
Семен во все глаза смотрел на живого кота.
– Это кто? – осипшим голосом спросил ничего не понимающего Владимира Семен.
Бедный управдом, боясь ответить, лишь пожал плечами.
– Вольдемар! Я прошу лишь назвать, кто есть кто. Светлана держит кого, Рудольфа?
Владимир утвердительно кивнул.
– Тогда – кто дичь?
Повар с облегчением вздохнул. Достал из кармана платочек, вытер лицо и покачал головой:
– Как вам не совестно, Семен Константинович, такое думать про меня. Это кроль! Обычный кролик, – Владимир обиженно развернулся и ушел.
Первой сорвалась Юлия. Она хохотала так, что язычки пламени свечей колыхались, как от ветра. Затем прыснула Светлана. Девушки, обнявшись, исходили истерическим смехом. Семен несколько секунд смотрел на веселящихся исподлобья, силясь не смеяться. Но не удержался…
Минут через двадцать компания почти полностью успокоилась. Когда Юлия прибрала у кресла свое «недоразумение», вся троица пошла на кухню извиняться перед Владимиром. Мужчина молча хмурился, пока барышни не поцеловали его с обеих сторон в щеки. Тут уж повар растаял, но наотрез отказался пойти в каминную комнату.
– У вас, молодых, свои разговоры и интересы, я, пожалуй, пойду к себе, отдохну.
Семен с девушками вернулся к столу. За дичь принялись, только выпив по три бокала красного. Юлия болтала без умолку, делясь с братом своими впечатлениями об учебе и Москве. Семен не слушал сестру. Он был весь погружен в зеленые глаза Светланы. Ему нравилось в ней все: скромность, прикрытая поддельным вызовом, грациозные движения, прямая осанка. Тонкие черты красивого лица говорили об ее чувственности. К сожалению, ужин не мог продолжаться вечность. Когда время перевалило далеко за полночь и уставшая говорить Юлия стала позевывать, Семен предложил пройти на второй этаж в спальню.
Кровать была расправлена. Нетрудно было догадаться, чьих рук это дело. Оставив барышень одних, Семен спустился на первый этаж. На его счастливом лице блуждала улыбка. В каминной комнате Семен застал Владимира. Управдом, прибрав стол, принес комплект постельного белья.
– Семен Константинович, в нашем доме как-то было не принято оставлять гостей на ночь. Но коль такое дело случилось, раскладывайте одно из кресел… Справитесь?
Семен, мысли которого были заняты привлекательной особой, утвердительно кивнул.
В отличие от Юлии, Светлана долго не могла уснуть. Лежа в постели с открытыми глазами, теребила пальцами прядь волос и размышляла: «Интересный парень, этот Семен! Узкое скуластое лицо с красивым прямым носом, тонкими губами и волевым подбородком можно назвать симпатичным. Правда, ростом он только слегка выше меня – ничего, буду носить обувь на низкой платформе. Ой, боже, что это я примеряю его к себе?! Неужто влюбилась? Еще этого не хватало. Во-первых, он старше меня лет на девять-десять; во-вторых, на макушке у него уже маленькая залысина; в-третьих; он-н-н… бессовестно меня разглядывал за столом! Правда, его взгляд был теплый и добрый, и еще в нем было что-то необъяснимо влекущее… Все! Срочно спать, а то, не дай Бог, навыдумываю всяких глупостей».
Светлана закрыла глаза и, отгоняя мысли о Семене, стала считать воображаемых розовых слоников.
Сквозь сон Семен услышал голос Владимира:
– Семен Константинович, просыпайтесь! С добрым утром! Если таковым можно назвать десять часов дня.
Проснувшийся приоткрыл левый глаз, посмотрел на разбудившего, как на врага народа.
– Привет, Вольдемар. Мы что, куда-то спешим? Сам не спишь и другим жить не даешь; нехорошо, друг Владимир, получается. Давай «с добрым утром» у нас начнется часика через два.
Предполагая, что разговор окончен, Семен перевернулся на другой бок. Владимир не отставал.
– Ничего не получится, кофе остынет, да и «окно» у вас на одиннадцать!
– Что за чушь? Как окно может быть на одиннадцать, Вольдемар? Окно бывает на юг или на север.
Владимир закатил глаза.
– Позволю напомнить, у вас встреча с клиенткой в одиннадцать часов.
Семен, стеная, сел на постели. Жалостливо посмотрел на рыжую бестию.
– И что, ничего нельзя сделать?
– Боюсь, что нет, – довольный собой, ответил Владимир.
– Хорошо, тащи свой кофе и пепельницу в придачу. И не смотри на меня так осуждающе, водные процедуры только после кофе и сигареты, иначе засну рядом с умывальником.
Попивая горячий черный кофе и покуривая сигарету, Семен постепенно воссоздал картину вчерашнего вечера. Девчонки, наверное, еще спят без задних ног, а ведь им надо на учебу, забеспокоился Семен и окрикнул Владимира:
– Вольдемар, буди барышень, а не то я буду виновен в их отчислении из университета!
Управдом откуда-то издалека ответил, что, в отличие от некоторых беспечных молодых людей, сознательные девушки уже давно упорхнули на занятия. Семен не успел ответить на критику – зазвонил телефон.
– Вольдемар, будь другом, узнай, кому это не спится… в смысле, делать нечего? – попросил Семен.
В холле раздались неторопливые шаги, затем трели телефона прекратились. Семен взял кофейник для очередной порции взбадривающего напитка. В дверях появился Владимир с телефонным аппаратом.
– Это вас, Семен Константинович.
Управдом поставил аппарат и подал трубку. Семен чертыхнулся.
– Кажется, я стал чрезмерно популярен в этом городке. Да, я вас слушаю, – несколько неприветливо бросил Семен звонящему.
– Добрый день, господин Шульга…
Семен усмехнулся слову добрый.
– …меня зовут Скобельцин Святослав Альбертович. Вы, наверное, слышали мою фамилию ранее, это древняя дворянская фамилия, а я прямой потомок Скобельциных. Мне принадлежат…
Семен бестактно перебил говорившего:
– Уважаемый Святослав Альбертович, давайте к делу, у меня тут остывает… простите, скоро встреча, и я ограничен во времени.
– Хорошо, хорошо. Господин Шульга, дело, собственно, вот в чем. В моем особняке на Чистых прудах пропала уникальная брошь. Она выполнена в виде ландыша. Серебряный стебель увенчан золотым соцветием с десятью бриллиантами – в каждом цветке. Два ее лепестка – это мастерской огранки рубины. Ценность броши, по данным оценщиков, порядка семисот тысяч фунтов стерлингов. Это был подарок нашей семье за заслуги перед отечеством от самой Елизаветы Великой…
– Постойте, дорогой, – вклинился в монолог несчастного Семен, – боюсь, вы не по адресу, я не милиция и не сыскное бюро.
– Я знаю, милейший, но Роберт Васильевич уверил меня, что вы без труда можете решить подобную проблему. Дело, понимаете ли, деликатное. Пропавшую драгоценность мог похитить только кто-нибудь из семьи. Я не хочу не только огласки, но и уголовного преследования виновного. И надо спешить, чтобы негодник, кто бы он ни был, не продал семейную реликвию. Обещаю достойное вознаграждение!
– Хм, что ж, господин Скобельцин, я попытаюсь. Кстати, кто еще знает о пропаже?
Скобельцин, не задумываясь, ответил:
– Насколько мне известно, это я и похититель!
Семена после минутного раздумья осенила мысль.
– В общем, так, уважаемый, придумайте подходящий повод и соберите-ка всех подозреваемых и не подозреваемых родственников на ужин. Пришлите затем за мной машину, я должен присутствовать на этом вечере. Но ни в коем случае не говорите обо мне приглашенным. Договорились?
Потомок древней фамилии заверил, что все сделает в лучшем виде и сегодня же устроит семейный ужин. Семен положил трубку. Попробовав кофе, сморщился – тот остыл. Но это уже не могло испортить хорошее настроение Семена. Сегодня вечером, если выгорит дельце, он сорвет солидный куш со старика Скобельцина. Надо спешить, скоро встреча с некоей мадамой. Семен быстро надел свои потертые джинсы, натянул футболку и скрылся в ванной комнате.
Через пятнадцать минут, вытирая свою редкую шевелюру, постучал в комнату к Владимиру.
– А что, завтрак сегодня намечается или у нас разгрузочно-погрузочный день?
– Уже разогрето, Семен Константинович.
Семен подпрыгнул, он не ожидал услышать Владимира из-за спины.
– Вольдемар, еще один такой фокус – и тебе некого будет кормить.
Семен быстро справился с легким завтраком, состоявшим из овощного рагу и тостов. Посетительница должна была прибыть через четверть часа, и Шульга направился в кабинет для приемов.
– Семен Константинович, позвольте дать дельный совет?
Семен остановился на лестничном пролете.
– Валяй, если он дельный и бесплатный.
– Может, вам стоит переодеться во что-нибудь соответствующее?
Семен осмотрел себя: и правда, его одеяние не соответствовало деловому приему.
– А что надевал дед по такому случаю? – спросил советчика Семен.
– Боюсь, что его костюм будет вам великоват. Может, на первое время воспользуетесь моим гардеробом?
Семен, спускаясь по лестнице, махнул рукой:
– Давай, показывай свои чепчики.
Войдя в комнату к Владимиру, Семен открыл в изумлении рот. Мало того, что комнатенка была размером с каминную, тут процветала цивилизация. Воздушная кровать аккуратно заправлена, на письменном столе плоский экран монитора. На стене полки с записями на DVD. На столе дорогущая трубка «сотика» в зарядном устройстве. На комоде у окна включенный широкоэкранный телевизор. На дисплее Семен увидел четкое изображение фасада дома и прилегающей территории. Владимир пояснил:
– Это камера слежения, она установлена на телефонном столбе у дома. Покойный Григорий Алексеевич установил, чтобы знать, кто к нему пожаловал. Обычно я смотрю передачи, транслируемые по телевидению, но если кто приходит, включаю камеру.
Семен покачал головой:
– Неплохо придумано. Давай свой гардеробчик.
Владимир открыл зеркальный шкаф-купе.
– К сожалению, чепчиков здесь нет. Как говорится, чем богаты.
Семен пропустил колкость мимо ушей, оглядел несколько приличных костюмов. Его выбор пал на шелковый костюм цвета хаки. Такой неплохо должен смотреться и на футболке, решил Семен. Надев обновку с чужого плеча, Шульга поворачивался из стороны в сторону, осматривая себя в зеркало.
– Я так понимаю, Владимир Афанасьевич, на вырост у тебя одежонки нет.
Управдом, взирая на печальное зрелище, промолчал. Семен приспустил брюки на бедра. Это мало помогло. Штанины лишь слегка касались резинки носков.
– Это дело поправимое, Семен Константинович. Вам просто не надо будет вставать из-за стола. Тогда посетительница не заметит… кхе-кхе… дефекта вашего роста.
– Ты еще издеваешься! Это у тебя дефект роста. У меня – стандартный средний. Ладно, хоть рукава более-менее.
– А я их просто не успел подшить. Недавно купил костюмчик…
Вдруг раздался звонок в двери ограды. Семен подошел к дисплею телевизора. Возле кирпичного забора стояла иномарка. В двери звонила дама, облаченная в легкий плащ.
– Давай, Вольдемар, действуй, я в приемной! – Семен сорвался с места.
Поздоровавшись, в кабинет вошла зрелая дама, одетая в светло-розовый деловой костюм. На ее шее была повязана шелковая косынка, что, впрочем, не скрывало второго подбородка. Семен пригласил женщину присесть.
– Чем могу помочь, Лидия Федоровна?
– Видите ли… – Женщина, нервничая, мяла в руках свою сумочку.
– Успокойтесь и говорите все как есть. Пусть вас не смущает мой возраст. Вы пришли, чтобы решить свою проблему, вот и давайте займемся ею!
Лидия Федоровна благодарно улыбнулась:
– Действительно, ваша молодость несколько смущает меня. Я и мой муж прожили в любви двадцать два года. У нас двое взрослых детей, а тут… – женщина начала всхлипывать, но быстро взяла себя в руки, – появилась она, эта бессовестная разлучница. У моего мужа и раньше бывали небольшие романы на стороне, но он всегда выбирал семью. Два дня назад этот неблагодарный самец заявил, что подаст на развод! Он сказал, что любит другую.
Лидия Федоровна вдруг не удержалась и заплакала. Слезы ручьем лились из глаз несчастной, подбородок дрожал от обиды. Семен, как мог, успокаивал убитую горем. Минут десять женщина рыдала, несмотря на старания Шульги. Наконец она нашла в себе силы остановить поток слез и продолжила свою печальную историю:
– Мне пришлось выследить ее, хотелось посмотреть, на кого меня променяли. Она в дочери годится мужу! Поверьте, я понимаю, что не могу соперничать с молодой красивой вертихвосткой. Вот пришла к вам за помощью, вы – мой последний оплот. Семен Константинович, помогите сохранить семью. Я знаю, что ваш дедушка, царствие ему небесное, делал замечательное приворотное зелье. Я заплачу любую сумму!
Семен задумчиво смотрел на терзающуюся женщину. Ему совестно было говорить о деньгах, тем более, как ни крути, с его стороны это будет шарлатанством. Непорядочно все-таки поступал дед, я так жить не смогу. Семен встал и обратился к посетительнице:
– Лидия Федоровна, подождите минутку, я скоро вернусь.
Шульга вышел из-за стола и пошел к выходу. Лидия Федоровна, казалось, забыла о своих невзгодах, когда Семен проходил мимо. Она с удивлением смотрела на ноги своего будущего спасителя. Невольно Семен обратил внимание на взгляд женщины.
– Правда необычно? Это мой модельер учудил, говорит, подобный фасон избавляет от комплексов!
Дама понимающе кивнула. Прикрыв за собой дверь, Семен бегом бросился на первый этаж разыскивать Владимира. Управдома он застал открывающим дверцу, спрятанную за фикусом.
– Вольдемар, все пропало! Я не могу этим заниматься. Мне претят мои принципы!
Владимир недоуменно посмотрел на разгоряченного наследника.
– Почему, Семен Константинович? Дело плевое – приготовить приворотное зелье. Кстати, мне понравилась шутка с модельером.
Семен застыл на секунду.
– Ты что, у двери подслушивал?
– Зачем же, у меня ведь это есть. – Владимир убрал с уха длинные рыжие волосы. В ушной раковине чернел наушник. – Кабинет для приемов на прослушке и записи. У нас с Григорием Алексеевичем было так заведено. Вдруг что надо, я тут как тут. Сейчас мы ей мигом сварим пойло для любви.
Семен схватил Владимира за плечо.
– Я же сказал, не желаю в этом участвовать!
– Вот бестолковый человек! Ему говоришь – плевое дело, а он все свое талдычит. Пошли за мной.
Владимир протиснулся в открывшийся узкий проем за фикусом. Семен из любопытства полез следом. Управдом нащупал где-то выключатель, и впереди зажегся свет. Это была винтовая каменная лестница, ведущая вниз. Подвал, понял Семен.
Коснувшись ногами вымощенного камнем пола подвального помещения, Семен впал в ступор.
– Тут должен быть определенный микроклимат. Температура не ниже плюс десяти и не выше двадцати, постоянная влажность. Что это с вами, Семен Константинович?
Семен шевелил бессловесно губами. Наконец, сглотнув некий комок в горле, хрипло спросил:
– Что это?
– Где? – не понимая, переспросил Владимир.
– Здесь, – лаконично ответил принципиальный парень, вытянув вперед руку с растопыренными пальцами.
– Вы, наверное, имеете в виду… В общем, что это за помещение? – уточнил провожатый.
Семен молча кивнул в знак согласия.
– Так это мастерская вашего деда. Здесь он производил все свои таинства!
– Предупреждать надо… – Семен начал приходить в себя.
Рядом с винтовой лестницей стоял огромный длинный п-образный стол. На нем находились горелки нескольких типов, множество стеклянных сосудов и неизвестных инструментов. Весь потолок был обвешан какими-то засушенными предметами явно органического происхождения. К примеру, Семен сразу разглядел перепончатые крылья летучих мышей и лягушачьи лапки. Вдоль цокольных стен стояли стеклянные витрины, полки которых были заставлены различного объема склянками, чем-то наполненными. В дальнем правом углу видны были три морозильные камеры и стеллажи с пучками сухих трав. Слева две стены полностью закрыты деревянными шкафами, их содержимое таилось за запертыми дверцами.
– Боже, какой маразм! И что, дед всерьез в это верил?
Владимир усмехнулся:
– Еще как верил, и вы поверите. Вам, Семен Константинович, досталось такое наследство – словами не описать. Тут все готовое, работай себе и проблем не знай. – Владимир подошел к одному из шкафов, достал связку ключей и отпер. – Здесь хранятся колдовские знания, можно сказать, тысячелетий. Григорий Алексеевич не только ими пользовался, но и сам создавал новые рецепты и концепции.
Семен хмыкнул:
– Да ладно тебе умничать. Из чего будем варить бурду для Лидии Федоровны?
Владимир достал из шкафа книжицу в красном кожаном переплете.
– Покойный обычно пользовался для дел амурных этой книгой. У нас были такие правила: я знаю, где что лежит, помогаю, а рецепты, сильные слова – это приоритет хозяина.
Семен взял из рук помощника сомнительное чтиво и стал листать написанную печатными буквами рукопись. На титульном листе он увидел свое имя и прочел: «Семен! Коль читаешь эту книгу, значит, события идут так, как я предвидел. Разберешься с клиенткой, попроси Вольдемара дать тебе шкатулку из сандалового дерева». Бедный Семен опешил и, повернувшись к управдому, шепотом спросил:
– Володя, дед точно помер? Ты видел его мертвым?
– Ох, Семен Константинович, боюсь, на вас вредно влияет микроклимат мастерской. Ну конечно, видел. А почему вы спрашиваете?
Семен показал записку.
– Получается, он знал, что ко мне обратится Лидия Федоровна и ты дашь мне эту писанину! А я прочту его письмецо, так?
Владимир недоуменно пожал плечами.
– И что здесь странного? Эта Лидия Федоровна могла при жизни просить об услуге Григория Алексеевича, вот он и высчитал, что вы возьмете для работы его книгу!
– Твое предположение неверно хотя бы потому, что Лидия Федоровна только два дня как в курсе планов своего супруга, – глядя мимо Владимира, задумчиво проговорил Семен.
– Тогда еще проще: он заглянул в будущее и предугадал! – довольный собой, выдал управдом.
– Вот это-то меня и пугает, дорогой Вольдемар. Боюсь, что, возможно, я ошибался, и это не кусок пенопласта на воде, а большой айсберг. Ну ладно, поживем – увидим.
Семен отобрал обратно красную книжицу. На первой странице было нечто напоминающее содержание. Остановившись на словосочетании «Любовь, секс», Семен открыл нужную страницу:
– Что мы здесь имеем? Бросить, вернуть, выгнать, принять, развести, завести, отвернуть, завернуть, отворот, приворот, ага, вот оно: приворот. Так, «Первая ступень приворота предполагает вернуть спутника жизни (любимого человека) при помощи травяного питья без действия заклинаний. Данная процедура обратима…» Это нам, Владимир, не подойдет, нам надо что посильней, чтобы раз и навсегда отбить охоту по чужим бабам шляться. Мы возьмем пятую ступень приворота. «Пятая ступень приворота предполагает вернуть любого человека на всю жизнь. Данная процедура необратима для известных на сей день отворотов и встречных приворотов. Приворот производится при помощи растительного и белкового питья, усиленного словесным и жестикуляционным заклинанием». Во хрень-то какая! Это как – жестикуляционным?
– Это при помощи определенных пассов руками.
– Ну что ж, давай творить. – Семен надел лежавший на столе фартук и медицинские перчатки. – «В медную посуду вольем пятьдесят миллилитров неразбавленного спирта…» – Семен нашел на столе медную миску. – Где у нас неразбавленный спирт?
Владимир вытащил из-под стола десятилитровую бутыль и, откупорив ее, плеснул в мензурку с делениями.
– Ой, едрена корень, перелил на пятьдесят миллилитров, сейчас отолью.
Семен жестом остановил помощника.
– Давай сюда, я сам отдозирую.
Внимательно осмотрев содержимое склянки на свет, Семен, морщась, отпил до отметки 50 мл и занюхал рукавом. Остатки вылил в медный сосуд.
– «Всыпать по щепотке: молотый хмель, помол колосьев, собранных с земли, козьего помета…» – Владимир носился по мастерской, выискивая перечисленные компоненты. Семен с сомнением смотрел на выставленные перед ним баночки. – Козье дерьмо тоже есть в этом заведении? – Владимир поставил перед Семеном третью баночку, указав на надпись «Козий помет молодого самца». – Действительно, как в Греции! «В полученный раствор положить два лебединых пера и поджечь лучиной от восковой свечи…» – Семен принял из рук Владимира два невесомых перышка и горящую щепку.
Бросил белые пушинки в медную миску и поднес к ним пылающую лучину. Спирт и перья с легким хлопком загорелись. Мастерская наполнилась запахом горелой роговицы.
– Та-а-ак, «подождать, пока пламя не станет ровно синего цвета, затем левой рукой из пипетки капнуть пять капель крови пациента, произнося при этом заклинание…» Стоп! Я так полагаю, крови Лидии Федоровны у нас нет?
Владимир утвердительно кивнул. Семен накрыл пылающий раствор крышкой. Пламя погасло.
– У нас есть чем обескровить бедную женщину?
Помощник поставил перед начинающим колдуном никелированный медицинский ящик. Семен открыл его, здесь были шприцы, скальпели, зажимы и прочая страшная медицинская мелочь. Выбрав пипетку и упакованную в пленку острую штучку – такими пробивают пальцы при взятии крови на анализ, – Семен, не снимая халата, поспешил к пациентке.
Дама обернулась на звук открывшейся двери.
– Лидия Федоровна, мне придется взять несколько капелек вашей драгоценной крови. Вы не против?
Женщина с готовностью протянула руку.
– Ах, черт, спирт забыл! – ударил себя по бедру сокрушенный Семен.
В дверях появился Владимир с бутыльком и ваткой. Семен, обрадованный расторопностью своего помощника, в знак благодарности подарил ему улыбку. Смазав спиртом безымянный палец руки пациентки, Семен с закрытыми глазами проткнул его. Стараясь унять дрожь в руках, быстро вобрал в пипетку выступившую кровь и приложил к ранке смоченную спиртом ватку.
– Вот и все, Лидия Федоровна! Теперь придется еще подождать некоторое время.
Об ожидании Семену можно было и не говорить. Бедная женщина была готова ради воссоединения семьи и на большие жертвы.
Вернувшись в подвал, Семен открыл крышку с недсготовленного зелья и потребовал поджечь лучину.
– Но Семен Константинович, процесс сотворения зелья нарушен. Надо бы все делать по новой!
– Не дрейфь, Вольдемар, все будет тип-топ. – Семен поджег полученный полуфабрикат. – Видишь, горит… синим пламенем; по инструкции, так и нужно. Теперь заклинание. «Левой рукой капать кровь, произнося заклинание, а правой – делать пассы. Для этого сжать кисть в кулак, оттопырить большой палец и развернуть его так, чтобы он смотрел вниз. При чтении заклинания вращать рукой над зельем против часовой стрелки. Закончить на последнем слове».
Семен приготовился: все как по написанному – пипетка в левой, вращение правой.
– Хмель окутает мысли,
Время пойдет вспять,
Помол зерна с землицы
Вернет счастья птицу.
Козьи промыслы скину,
Лебяжьи перья кину,
Огнем и кровью подпишусь.
Властью творца этого зелья заклинаю! Соединить в вечных узах тех, кто вкусит этого питья. И даже смерть не в силах будет разлучить их. Да будет так!
С последним словом пламя, как по волшебству, погасло. Семен вытер поданной Владимиром салфеткой мокрый лоб и вновь обратился к тайнам книги:
– «Полученное зелье полагается выпить двум страждущим в равных пропорциях. Возможны побочные действия…» Ни фига себе, фармация какая! «…На новую луну могут проявиться легкие признаки лунатизма»! – Семен покачал недовольно головой: нет панацеи для любви!
Владимир поставил на стол небольшой пустой пузырек:
– Это под зелье.
…Увидев вошедшего, Лидия Федоровна встала со стула. Семен опередил собирающуюся задать вопрос:
– Вот то, что вы просили, уважаемая Лидия Федоровна. Самой лучшей пробы, можно сказать – в пять звездочек. Вам придется содержимое этого бутылька выпить с супругом в равных долях. Влейте зелье лучше всего в рюмки с водкой или коньяком. Я предполагаю, на вкус это полная гадость, но нам же главное – результат?!
Женщина счастливо закивала, пряча склянку в сумочку.
– Семен Константинович, вы не представляете, как я вам благодарна! Будьте любезны, скажите, сколько я должна?
Семен задумчиво погладил подбородок.
– С вас много не возьму, думаю, тысячи будет достаточно. Новоиспеченный колдун посмотрел в глаза осчастливленной женщине, гадая, не сильно ли заломил. Дама открыла сумочку и отсчитала десять купюр по сто долларов.
– Я, пожалуй, пойду, Семен Константинович, еще раз большое спасибо. – Женщина благодарно потрясла руку Семена и пошла к двери.
Держа долларовые банкноты, Семен захлопнул челюсти вместе с дверью за вышедшей. Владимир, проводив посетительницу, вошел в приемную. Семена он застал сидящим за столом и разглядывающим валюту.
– Представляешь, Вольдемар, я запросил за зелье тысячу, предполагая рубли, конечно, а она мне штуку баксов отстегнула!
– Осмелюсь сказать, Семен Константинович, услуги вашего дедушки стоили очень дорого. Боюсь, вы несколько продешевили.
– Думаешь? Да и фиг с ним, держи две сотни, Вольдемар. Получается, если вдуматься, дед оставил мне не только дом и часть средств, но и приличный заработок. Что-то я с непривычки утомился, а сегодня еще одно дельце. Надо взять за правило: не более одного дела в день – не то от нас мокрого места не останется.
Вольдемару было непонятно, Семен говорит для него или просто размышляет вслух. Оставив шефа за большими думами, управдом занялся обедом на быструю руку.
Во время обеда явился Роберт Васильевич. Он передал каждому из наследников по заверенной копии завещания. Как ни старался Семен затащить адвоката за стол, ничего у него не получилось. Сославшись на дела, этот пострел исчез за дверью.
– Да и шут с ним, правда, Владимир? Кстати, после обеда не забудь про сандаловую шкатулку. И я еще хотел тебя о чем-то попросить, – Семен стукнул себя ладонью по лбу. – Займись в свободное время небольшой перепланировкой. Комнату для приемов мы перенесем в каминную. Все эти несуразные статуи установи здесь вдоль стен. Стол разбери – и на чердак. Я сделаю из приемной спальную комнату. И не надо на меня осуждающе смотреть. Моя сестра будет жить рядом со мной, в этом доме. Телевизор из каминной надо будет поставить в мою новую комнату, а телефон из холла в новую приемную. Если сегодняшнее дело пройдет удачно, завтра куплю себе кровать, спальный гарнитур и кое-что из тряпок. О, вспомнил… Как думаешь, в чем мне идти на званый ужин к древнему дворянскому роду?
Владимир не торопясь прожевал кусочек сельди и только затем соизволил ответить:
– Григорий Алексеевич надел бы смокинг.
– Боюсь, у меня не хватит средств на подобную покупку. Послушай, а у деда был смокинг?
Владимир, жуя, удосужился кивнуть.
– Это уже неплохо, мы можем перешить его на меня. Настоящему портному ничего не стоит за час-другой справиться с шитьем. Сейчас я прозвоню объявления…
Владимир покачал головой из стороны в сторону, не имея возможности сказать «нет» с полным ртом. Семену пришлось терпеливо переждать процесс пережевывания пищи.
– Ничего не получится со смокингом покойного…
– Так ты же сам подтвердил, что он у него был? – возмутился Семен.
– Вот именно, Семен Константинович, смокинг был, а теперь его нет. Мы в нем проводили старика в последний путь.
Семен в сердцах стукнул себя по коленям.
– Вот блин, сплошная непруха. Не могли, что ли, попроще приодеть усопшего? Извини меня, Господи, за слова грешные. Придется ехать за покупками. Приобрету скромный строгий костюм, пару сорочек и приличные туфли.
– Зачем же ехать? Выйдете на проспект, пересечете его, и по правую руку через квартал будет магазин готового платья. Там есть приличный отдел мужской одежды. И еще, хотел бы напомнить вам про шкатулку…
Семен театрально закатил глаза.
– Наверное, бывшим графьям придется съесть мой ужин! Ну давай, тащи этот ларец; надеюсь, там не монпансье.
Владимир в мгновение ока принес небольшой сверток в красном бархате. Поставив предмет на стол, развернул материю. Каминная сразу наполнилась сладковатым запахом сандала. Красновато-желтая шкатулка была изящной сквозной резьбы. Семен провел пальцем по отшлифованным орнаментам. В резьбе четко прослеживался некий сюжет, связанный с Буддой. Вспомнив, что спешит, он откинул крышку ларца. В глаза бросился исписанный корявым почерком листок. Вынув письмо, Семен обнаружил под ним небольшой кулончик из белого металла в виде двух треугольников, вписанных один в другой.
– Забавно. Что ж, почитаем послание с того света.
«Семен, моя участь печальна. Как ни прискорбно, но я чувствую, силы покидают меня, смерть не за горами. Казалось бы, прожил длинную и интересную жизнь, пора и честь знать, но у меня ощущение, что я только начал понимать, как она прекрасна. Печально и обидно, что я скоро стану прахом, а ветер по-прежнему будет дуть, вода течь, люди радоваться и горевать. От судьбы не уйдешь; правда, можно поймать ее за хвост и подчинить себе. Но я не в силах – слишком много энергии потрачено впустую.
