Текст книги "Несгибаемый граф 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Сентябрь 1780 года. Златоуст, Оренбургская губерния, Российская империя

– И стоило оно того?

Грязный, обросший и хорошо побитый мужик посмотрел на меня злым взглядом. По бокам пленника стояли два бойца, поддерживающие его под руки. Рядом со мной расположились фон Шик, Федот и мрачный Кондрат. Дело происходило в домике отдыха, где я обычно вёл подобные дела. Нечего пугать домочадцев и в первую очередь сына, сующего свой нос в каждый угол.

Что я могу сказать. Золото действительно оказывает на людей магическое воздействие. Плохо, что больше негативное. Или всё зависит от натуры человека? Если он был с гнильцой по жизни, то однажды вылезет. Люди гибнут за металл? Хуже, они за него убивают!

Когда мы создали сеть опорных пунктов и запустили постоянное патрулирование, то ориентировались на наплыв старателей и разбойников со стороны. Они действительно начали появляться, но быстро отсекались на подступах. Ведь фактических дорог на Южный Урал всего три: Пермская, Уфимская и Оренбургская. С других сторон крупные группы не подойдут. А лезть через башкирские земли – это одна из форм самоубийства. Кстати, с главами окрестных родов у нас заключено соглашение о сотрудничестве и помощи в патрулировании. Пока оно приносит хороший результат. Мои заводы и шахты пополнились новыми работниками, заключившими контракт на десять лет. Ха-ха!

Я не стал миндальничать и заковываю мутную публику в кандалы. Однако у людей есть шанс. В случае ударного труда им сначала улучшают условия содержания, а затем могут освободить и помочь нормально обустроиться при предприятии. Например, пятёрка вменяемых мужиков получила повышение в статусе буквально через два месяца. Они оказались неплохими мастерами. А в здешних условиях глупо разбрасываться таким материалом.

Только основной удар мы получили в спину. Понятно, что я выражаюсь аллегорически. Если кратко, то в чёрные старатели и варнаки подались люди с моих заводов. Что особенно обидно, среди них верховодили алексеевцы. Из семнадцати артелей, каждая из которых включала в себя примерно десять-двенадцать семей, полностью из повиновения вышли три. Ещё десять лишились части состава. К ним прибавилось около пятидесяти рабочих, сбежавших с предприятий.

Признаюсь, произошедшее стало для нас холодным душем. Ведь люди с вотчины якобы проверены, и артели формировались под плотным контролем. Оказалось, что не всё так просто. Поэтому в Алексеевку сразу отправились ревизоры, усиленные бойцами, происходившими из других мест. Особенно бесились Кондрат с Федотом, воспринявшие случившееся как личное предательство. Ведь многие из изменников – их знакомые и даже дальние родственники.

Разброд и шатания начались, когда артельщики начали вытаскивать золото буквально пудами. Про огромные самородки лучше промолчать. Они и возбудили самых алчных и слабых духом. Люди подумали, что условный килограмм золота равен такому же весу в монетах. А сумма-то выходит огромная. Потерю металла при переплавке, расходы на добычу и перевозку никто учитывать не собирался. Гипотетическое богатство затмевает людям разум.

Ещё меня удивила наивность бунтарей. Кому они собирались сдавать добытый металл? И на что собирались жить? Вокруг, конечно, тайга, и хватает живности с ягодами и прочими грибами. Только для охоты и собирательства необходимо время, а также ружья, инструменты и много всего по мелочам. Даже рыбу здесь просто так не поймаешь. Надо либо мыть золото, либо заниматься обеспечением припасами. Огороды в лесу особо не разобьёшь. И тем более народу неоткуда брать хлеб.

Часть беглецов вовремя осознали ошибку и вернулись, покаявшись. Некоторые, наоборот, хорошо подготовились. Как выяснилось в процессе расследования, несколько семейств изначально договорились уйти и поселиться наособицу. Золото же стало для них просто дополнительной мотивацией. Странно, что люди сразу не обратились к моим управляющим с просьбой переселиться на новые земли. Я сейчас активно перевожу своих крестьян за Яик. А ещё непонятно, зачем было воровать мои инструменты с провизией. В результате хитрованов ждала жестокая судьба. Всех изловили бойцы Кондрата и отправили рубить уголь. Никто не стал смотреть на пол и возраст нарушителей. С иудами мы не церемонимся.

Но самым вредоносным оказался третий тип бунтовщиков. В основном – это бобыли из работяг или алексеевцы, бросившие семьи. Вернее, эти махинаторы переложили ответственность за жён и детей на товарищей по артели. Естественно, те не оставили родню и земляков. Только кормить балласт почему-то пришлось мне. Когда стало понятно, что подонки становятся проблемой, их близких раскидали по заводам, где заставили отрабатывать убытки. Ведь отморозки не успокоились, начав нападать на обозы и поселения, пытаясь раздобыть еду.

Однако сколько верёвочке ни виться, конец у неё один. Я не просто так вызвал из Москвы Козодавлева, поручив ему создать на Урале целую разведывательную сеть, включавшую в себя множество осведомителей. Более того, капитан завербовал даже некоторых старообрядцев, ранее конфликтовавших со мной. Вернее, остатки этой братии, так и промышляющей полукриминальным бизнесом. После формирования штаба по ловле преступников дело пошло споро. Какая-то часть чёрных старателей, конечно, ушла на восток. Но большую часть мы методично отлавливали.

Как Степана Кокарева, стоящего передо мной. Я не просто так спросил его о смысле совершённого поступка. Ранее сытый и вроде довольный жизнью глава семейства походил на натурального бомжа. Воняло от него жутко! А блеск бегающих глазок намекал на психические проблемы.

На мой вопрос мужик не ответил, только недобро усмехнулся. Он не сводил глаз со стола, куда один из бойцов высыпал его улов. А неплохо! Пуд, не меньше! Включая три больших самородка. Может, нам самим отпускать этих болванов в тайгу, а потом ловить и отнимать добычу? Шучу. Этот обмылок умудрился украсть вашгерд для мытья золота и немало инструментов, создав настоящую бригаду. Но у артели производительность труда выше. Понимаю, что Степан работал на себя, лелея надежду сбыть золото. Только даже самые тупые уже сознали невозможность такого варианта. Мы не для того нагнули все свободные поселения, заодно перебив разбойничьи шайки. Чужих купцов на Южном Урале теперь тоже нет. Зато есть такая вещь, как монополия. Сквозь наши заслоны не проскочит даже коробейник.

Огромная территория от Кыштыма до Верхнеуральской крепости и от Сима до Челябинска теперь под нами. То есть «Русской золотодобывающей компанией». Те, кто хочет торговать в этих краях, должен получить разрешение. Контора находится в стремительно растущем Екатеринбурге, что достаточно удобно. Некоторые купцы пробовали возмущаться, ещё и пытались пролезть со своим товаром без разрешения, после чего присмирели. Сложно качать права, когда ты фактически разорён и изгнан в Пермь или Уфу. Товар мои люди конфисковали сразу же, а затем ещё сожгли склады нарушителей. Поэтому торговый люд предпочёл договариваться.

Слухи о золоте уже распространились по всему Уралу и активизировали различных купцов. Скупщики тоже появились, но были пойманы. Приличные с виду купцы оформили разрешение, согласовали перечень ввозимых товаров и вдруг попались. Пусть земля им будет стекловатой. Здесь один закон и прокурор. Только это не тайга, а граф Шереметев. А у меня обычно два вида приговора: десять лет в шахте или нож в печень. Купцов в кандалы не закуёшь, действительно будет скандал. Пришлось решить проблему более простым способом.

– Отпусти меня, – вдруг произнёс Кокарев. – В обмен на самородок. Большой, на два пуда. Я тебе золото, а ты мне телегу, припасы и разрешишь с семьёй уйти на юг. Говорят, там землю дают.

Интересно, а чего это он раньше не проникся идеей заняться земледелием?

– Бес попутал! – Степан будто прочитал мои мысли. – Мысли о богатстве ум затмили. Прости, барин!

Мужик вырвался из рук бойцов и рухнул на колени, начав приближаться ко мне.

– Деток пожалей! Я ведь… На!!!

Я был готов к любому развитию событий, и это помогло уйти от удара небольшого ножа. Степан двигался на удивление проворно, чего сложно ожидать от столь корявого и с виду измождённого человека. А ещё у меня есть кольчуга, которую заставил надеть Федот после нескольких стычек с разбойниками. На меня даже пробовали покушаться, чем привели парней Кондрата и охрану в состояние бешенства.

Вот и сейчас они успели перехватить Кокарева, да и я уклонился. Он идиот? Зачем? Или у человека действительно проблемы с головой?

– Не бейте его! – приказываю парням, вязавшим рычащего неудачника.

– Ты говорил, что старший сын Степана с ним заодно? – перевожу взгляд на мрачного Кондрата.

– Средний тоже. Там вся семейка такая. Мой недочёт, хозяин.

– Ничего страшного, бывает, – успокаиваю своего человека. – Но наказать его надо, чтобы остальным повадно было. Вальдемар, берите старших сыновей этого козла и затем закопайте всех вместе в одной яме. Живьём! Так, чтобы Кокарев видел, как из-за его жадности и тупости умирают сыновья.

– Аааа!!! Антихрист! – заорал мужик, забившись на полу так, что захрустели кости. – Помилуй! Деток прости!

– Бог простит, – отвечаю с усмешкой. – А я посмотрю, как ты будешь подыхать, гнида! Ещё и остальных твоих близких на шахте сгною.

Жестоко? Согласен! Но разбойный народишко другого отношения не понимает. Так-то у меня на заводах сейчас отличные условия. Артельщикам тоже грех жаловаться. Со следующего года они получат не только вольную, но и пай в добыче. Умные работники ситуацию осознали и решили подождать. А всякий мусор решил, что он самый хитрый. Вот теперь пусть платят по счетам.

– Кто там следующий? – спрашиваю хмурого Тимоху, начавшего шебуршать бумагами.

– Андрейка Рватый, – сообщил секретарь. – Сбежал с Кусинского завода вместе с двумя подельниками. Убил охранника, прихватив с собой инструменты и провизии на пятнадцать рублей сорок копеек. Участвовал в двух нападениях на продовольственный обоз, но смог уйти. Был опознан верным человеком, после чего его выследили егеря. Всего в логове варнаков задержано семь человек и найдено полтора пуда золота.

– Расследование провели? Всех допросили, как положено? – спрашиваю устало.

– Так точно! – по-военному ответил Тимофей. – У семерых на руках кровь. Кроме охраны, разбойники напали на обоз, вёзший крестьян на ваше земледельческое предприятие. После чего было похищено три девицы, одной из которых не было одиннадцати лет. По словам одного из раскаявшихся, пленниц долго насиловали, пока две не сошли с ума. По итогу всех убили и закопали недалеко от обиталища этих иродов.

Сука! Ненавижу! Ну, сбежал ты, обуреваемый алчностью или ещё чем. Так делай свои дела, зачем другим людям вредить. И как можно изнасиловать и убить ребёнка?

– На кол! Всех!

– Ээээ… Тех, кто не убивал, тоже? – после небольшой заминки спросил секретарь.

– Да! Родню и знакомых татей допросить. Если возникнет даже подозрение, что они знали о готовящемся побеге и не сообщили, то всех взрослых в шахту навечно! Детей раскидать по посёлкам провинившихся. И чтобы остальные рабочие об этом знали. Хочешь бежать? Бери семью и рискуй жизнями своих детей. Нечего думать, что они за мой счёт отсидятся, а потом тоже сбегут.

Именно так! С волками жить – по-волчьи выть. Лживый лозунг усатого грузина «Сын за отца не отвечает» на меня не действует. Отвечает, ещё как! Здесь расчёт даже не на совесть ублюдков, а на страх перед наказанием их близких. Побегут сдавать потенциального бунтовщика как миленькие. У меня даже целенаправленный расчёт на баб, которых в рабочих посёлках меньшинство. Для них не проблема найти нового мужа, невзирая на возраст и количество детей. Главное, чтобы народ не начал сводить счёты. Жители прошлого мало чем отличаются от будущего, хотя отличаются богобоязненностью.

А вообще, ситуация мерзкая! Сплю я нормально, и казнённые преступники мне не снятся, но настроение испорчено надолго.

* * *

– Вот они, Ваше Сиятельство! Наконец, получилось! – мастер улыбнулся, показав щербатый рот.

Причина радости Андрея понятна. После четырёх месяцев экспериментов и даже замены штампа нас ожидал успех!

Беру в руку блестящий кругляш и рассматриваю его через лупу. Идеально! Даже слишком. Как бы наша монета не получилась лучше, чем у казённой чеканки. Фигура воина с пучком и надписи вышли просто идеальными. Аверс тоже не подкачал. Достаю рулетку, являющуюся предметом зависти инженеров и мастеров, после чего делаю замер. Двадцать один миллиметр!

– Вес? – перевожу взгляд на Андрея.

– Ровно одна четвёртая грана, как у утрехтского дуката, Ваше Сиятельство. Чистота золота такая же, даже лучше, чем у голландцев, – сразу ответил тот, указав на небольшие весы, стоящие на массивном верстаке.

Ага! Я решил пойти по стопам Акинфия Демидова. Помню, был неплохой советский фильм, где сын основателя династии принёс Анне Иоанновне лукошко с червонцами. Кстати, при сестре Петра утрехтские дукаты русской чеканки не делали. Процесс возобновился уже при Елизавете и был продолжен её преемниками. Но наибольший размах производство приняло уже при Александре I. Наша армия тогда постоянно воевала в Европе, и ей требовалась монета для размена. Серебро брали хуже, да и его перевозка требует больше ресурсов. Например, когда я ограбил Потёмкина на весьма скромную по меркам государства сумму, то пришлось готовить специальный возок с укреплёнными рессорами, чтобы он не развалился по дороге. Соотношение же золота и серебра – один к пятнадцати. Можно было ограничиться двумя вьючными лошадьми и провести экспроприацию быстрее.

Возвращаясь к теме изготовления фальшивых монет, я решил предвосхитить грядущие события. Вскоре монетный двор начнёт активно чеканить голландский червонец, или дукат, кому как удобно. А у меня самый настоящий переизбыток золота, который очень не хочется отдавать Екатерине. Я действительно не для себя стараюсь. Во-первых, нельзя сразу выкидывать в обращение много золота. Во-вторых, зная расточительность императрицы, большая часть денег уйдёт на войну, развлечения и оплату внешнего займа. Вернее, мне очень хочется, чтобы началось погашение долга. Армия и флот требуют срочного финансирования, здесь спорить глупо. Только весомую часть средств разворуют, ведь ими распоряжается Потёмкин. Ну а ситуация с праздниками понятна. Если немка не спустит в унитаз несколько миллионов, то будет плохо спать.

У меня же совершенно иные планы на золото. Оно пойдёт в оборот через Бергбанк. Через который начнётся более активное кредитование отечественной промышленности и торговли. Также в моих планах увеличить поток переселенцев в Южную Сибирь и далее на восток. Пока я нахожусь на Южном Урале, этот процесс легче контролировать. Мои люди давно выкупают крестьянские семьи и отправляют на новое место жительства. На орском направлении у нас полный порядок, и русские деревни давно перебрались на левый берег Яика. Я же больше контролирую полосу между Петропавловской и Омской крепостями, где за последние четыре года выросло более тридцати сёл.

Понятно, что их состав смешанный. Среди поселенцев хватает представителей поволжских народов. Главное – закрепиться, начать обеспечивать регион продовольствием и начать двигаться на юг. Национальный состав поселений меня мало волнует, лишь бы не киргиз-кайсаки и прочие кочевники. Эти земли должны стать житницей Русской Сибири, и никак иначе. А всякие дикари пусть сидят по полупустыням. Да и нет их сейчас в лесостепной зоне, разве что там ютятся мелкие роды.

Для бесперебойной переправки поселенцев и их снабжения нужны огромные средства. Моих финансов на всё не хватает. Золото стало хорошим подспорьем, поэтому чеканка фальшивок – необходимость, а не преступление.

Ещё я задумал создать целую сеть хранилищ для зерна в Черноземье, где огромные земли фактически заняты артелями. Даже крупные помещики уже не могут составить им конкуренцию. Но мы с Болотовым поздно спохватились. Ведь важно не только вырастить и собрать хлеб, но и сохранить его. Поездов и самосвалов здесь нет. Вся логистика завязана на реки и чуть меньше на гужевой транспорт. Прибавьте сезонность перевозок, связанных с климатом, и отвратительные дороги. При этом экспорт зерна имеет хорошие перспективы. Хотя лучше везти его через Чёрное море. Однако после фактического присоединения земель Крымского ханства южный путь для нас закрыт. Но даже при таких раскладах мы можем конкурировать с польскими производителями за счёт более совершенной техники и высокой производительности труда.

Кроме крупных проектов, я запустил несколько высокотехнологических. Южнее Вешняков вырос огромный завод, начавший производить станки и сложные механизмы вроде сеялок или сушилок для зерна. Да и те же плуги с боронами – достаточно сложный процесс, требующий хорошего материала и опытных мастеров. И всё это сжигает огромные средства, которые пока не думают окупаться. Года через три-четыре мы выйдем на нормальную прибыль, а пока сплошная дыра в моём бюджете.

Поэтому мы с Горюшковым начали готовиться к использованию золота, когда пришёл приказ о моей высылке. О монетах знает ещё пять человек, включая трёх мастеров, дядьку и фон Шика. Ну и нас со Степаном, конечно. Именно инженер с Андреем изготовили штамп, а затем проводили все замеры, чтобы изготовить нужную монету. Из-за секретности небольшой цех располагается недалеко от Кусинского завода, замаскированный под мастерскую, производящую ружья. Отчего никого не смущает секретность.

Так и живём. Приходится казнить воров и в то же время воровать самому. Но ведь я тружусь на благо страны и будущее народа! Я практически святой! Ха-хаЙ

Глава 17

Ноябрь-Декабрь 1780 года. Екатеринбург, Сибирская губерния, Российская империя

В середине ноября на Урале зима уже в полном разгаре, и жизнь постепенно замирает. Только заводы и связанные с ними люди продолжают работать. Это я могу позволить себе отдохнуть. Год выдался насыщенный, даже более энергозатратный, чем в Орской крепости. Там всё было просто: есть враг, причём неумный, которого надо давить. Основание металлургических производств, угледобыча и получение керосина шли параллельно. Нет там особо моих заслуг, разве что идея с пространными описаниями крекинга нефти. Далее учёные всё сделали сами. С металлургией вообще легко – выделил деньги, привёз инженеров и поставил задачу.

А вот заниматься сразу несколькими делами в условиях сжатого времени мне давно не приходилось. Если честно, я вообще привык не напрягаться. Обладая колоссальными ресурсами и послезнанием, оно без надобности. И вдруг пришлось переоборудовать сразу несколько заводов, одновременно встраивая в концерн предприятия компаньонов. Ну и золото! Как без него? Просчитался я, чего греха таить. Думал, будет минимум два года на развёртывание, однако по факту получилось намного меньше. Упомянутые компаньоны и не позволили спокойно работать. Уже в конце лета Трубецкой, Демидов и Разумовский прислали своих людей, начав обустраивать их на выделенных участках. Весной прибудут представители других союзников, да и сами они хотят на месте обсудить перспективы недавно созданной «РЗК». Покой нам только снится.

Зато «Первый золотой обоз» отправился в столицу в конце октября, как только ударили нормальные морозы. В Екатеринбург, где формировался караван, прибыла целая охранная рота, состоящая из семёновцев. Солдат сопровождало два десятка конных офицеров и целых три пищали. За сохранность груза можно не переживать. Для исключения потерь или проблем с расчётом веса на запад отправились три моих распорядителя в сопровождении пятёрки бойцов. В этом деле нельзя доверять даже гвардейцам. Мешки опломбированы и пройдут первую проверку в Москве. Поэтому сопровождающие будут даже спать с золотом.

Далее пускай казначейство само занимается организацией перевозок. Что очень трудно. Лучше всего создавать полноценное охранное подразделение, а не использовать обычных солдат. Шутка ли, но с первой партией едет почти семьдесят три пуда драгоценного металла – тысяча двести килограмм по метрической системе. На которую я пытаюсь перевести все расчёты. Однако Академия наук продолжает упорствовать, и хорошая идея увязла в бесконечной болтовне.

Старт золотой компании отнял у меня множество моральных сил. В физическом плане я в полном порядке. Зато снова начал путаться в собственных проектах. Значит, снова придётся дробить дело на части, поручая их подготовленным людям. Сейчас начинаешь жалеть, что нет возможности находиться в Москве. Руководить огромной корпорацией из глуши очень сложно. Приходится доверять разведке и ревизорам. Хотя я привык проверять наиболее важные моменты.

Так как глобально изменить ничего нельзя, нет смысла нервничать. На Южном Урале сейчас относительный порядок, движение начнётся весной, поэтому я просто получаю удовольствие от общения с семьёй. Тем более у нас пополнение. Да ещё какое! В середине апреля Маша родила сына! Наследника по настоянию супруги назвали Петром, в честь моего отца. Повезло, что здоровье ребёнка и матери стабилизировалось. Даже с учётом уровня привезённых из Москвы врачей, детская смертность в это время очень высокая. Но вроде обошлось.

Мы как раз гуляем всей семьёй по Большой улице стремительно растущего города. Я подкинул местным властям идею создать архитектурный проект будущей столицы губернии. Удивительно, но к моему мнению прислушались, и теперь есть шансы, что город станет обладателем широких и прямых улиц.

Касательно нас, то это обычный маршрут для прогулок. Тем более что для Шереметева-младшего вешняковские мастера изготовили новый вариант коляски, продажа которых неожиданно начала приносить немалые прибыли. Представители местного высшего света были шокированы девайсом, после чего начали интересоваться возможностью его получения. Не принято здесь и вообще в стране гулять с детьми. Вернее, мы с Волконской ввели такую моду ещё в Москве. Может, вокруг и домострой с угнетением женщин, однако слабый пол проел не одну плешь на головах благоверных, требуя такую же коляску и возможность дефилировать по улицам. Знаю не понаслышке. Мне как-то жаловался Степан Куракин, родной брат моего друга. И это не единственный случай.

Кроме четырёхколёсной повозки, отделанной снаружи бархатом, а внутри верблюжьими одеялами, слуги тащили двое санок, на которых гордо восседали Саша с Лизой. Нас с детьми сопровождала охрана и гувернантки. Кроме плана застройки, я помог властям городка создать первую на Урале коммунальную службу. Поэтому центральную улицу очищали от снега, а все остальные пока только от мусора. Но мы только начали.

В общем, гулять по ноябрьскому Екатеринбургу – весьма приятное занятие. На улице лёгкий морозец, светит солнце, воздух пронзительно чистый. Чего ещё нужно? Когда город разрастётся, надо будет разбить парк и сделать пешеходную зону. Думаю, лет через десять так и будет.

– Батюшка уже в Перми и через неделю прибудет в Екатеринбург. Надо готовиться к его приезду, – Маша продолжила разговор, отвлёкшись на вопрос Лизы. – Может, лучше снять ещё один дом?

Тесть решил повидать любимую дочку и внука, поэтому неожиданно выехал на Урал. Дело хорошее, и супруга просто счастлива. Но как бы не возбудить лишние подозрения в столице. Ведь после генерал-губернатора Москвы здесь появится сразу несколько богатейших людей империи или их наследников. Любая вменяемая спецслужба должна всполошиться от такого паломничества.

Машу подобные материи не волнуют. Для неё важно не ударить лицом в грязь при встрече с отцом. Это ещё хорошо, что у нас мало времени. Иначе она потребовала бы построить для князя целый дворец. Хотя тесть едет с небольшой свитой, которой вполне хватит снятого дома купца Твердышева. Сам Волконский остановится у нас. Но его дочка дёргается уже третью неделю, узнав о визите. Меня она тоже напрягает, требуя сделать что-то необычное. Я же решил ограничиться приёмом. Генерал едет, дабы увидеть близких людей, а не оказаться в центре праздника. И вообще, скоро начинается рождественский пост. После него можно нормально отпраздновать приезд важного гостя. Детей это не касается, им веселье обеспечено. Вскоре будет залит каток, горки уже построены, а в декабре мои скульпторы начнут вырезать фигуры изо льда. Есть у меня ещё мысли, чем удивить ребятишек.

А тестя я свожу в Златоуст с Миассом и устрою ему охоту, очень любимую Михаилом Никитичем. Заодно подарю штуцеры, недавно привезённые из Тулы, с восторгом встреченные дядькой. Так же не мешает обсудить общую обстановку, особенно шевеления вокруг моей персоны. Князь – один из самых авторитетных вельмож империи, поэтому в курсе многих кулуарных вещей.

– Ты зря переживаешь, – беру супругу за руку. – Тесть приезжает не пускать пыль в глаза, а увидеть родных людей. Думаю, ему давно надоели пышные и многочисленные приёмы. Дай отцу отдохнуть и побыть дедушкой, а не важным сановником.

– Думаешь? – Маша взглянула на меня с надеждой.

– Я уверен, поэтому хватит себя накручивать. А насыщенный отдых Михаилу Никитичу я обеспечу.

* * *

– Итого сто тысяч золотых! – с придыханием произнёс голландец и ещё раз уточнил: – Пятая часть русской чеканки, а остальное утрехтские дукаты. Обе монеты не отличаются от оригинала.

Ван Брёкелен постучал по ювелирной лупе, при помощи которой внимательно изучил монеты из всех партий, затратив на процесс более пяти часов. Мне такая дотошность нравится, вдруг работники чего-то пропустили. Хотя золотые моей чеканки слишком качественные, придётся их хорошенько потрясти, дабы придать им более потёртый вид. Этим мы займёмся сегодня же.

Голландец прибыл на Урал второй раз, на этот раз за деньгами. Вернее, за инструкциями. Дукаты поедут отдельно в составе нескольких караванов. Я решил начать чеканить сразу оба вида дукатов – оригинал и русский вариант. Первые пока будут лежать в кусковском хранилище, ожидая начала массового выпуска денег монетным двором. Вторых ждёт иная судьба, так как в отношении голландских золотых подозрений ни у кого нет, и они в большом количестве ходят по Европе и Америке.

Мыслей, как их использовать у меня много, но есть несколько проблем. Основная из них – нельзя перегревать рынок. Большой объём золота взвинтит цены. Поэтому я буквально завалил Камер и Коммерц-коллегии просьбой повременить и пока использовать серебро, а золото направить на погашение внешнего долга и расчёты с иностранными купцами. Щербатов и Миних, возглавляющие ведомства, – толковые управленцы. Более того, они способны отстаивать собственное мнение, не давая всякому ворью и махинаторам вмешиваться в столь тонкие материи. Боюсь только, что количество золота затмит глаза приближённым Екатерины, и они начнут активно совать липкие ручки в государственный карман. А далее ничем не обеспеченные деньги хлынут в экономику.

– Лучше отложить масштабное кредитование волжского купечества, – в продолжение своих мыслей говорю банкиру.

Затем объясняю, на чём строятся мои предположения.

– Но ведь мы хотели начать масштабное строительство портов и складов. Особенно с учётом возросшей торговли с Персией и другими магометанскими странами. Вы сами говорили, что товарооборот увеличится ещё.

– Для этого хватит нынешних ресурсов. Финансирование других купцов пока не имеет смысла. Персы и мой каспийский торговый флот привезут в Астрахань нужный объём любых товаров. Я ведь не зря вложил столько сил в строительство кораблей и обучение экипажа. Только получилось немного иначе, чем задумывалось, – киваю гостю, чтобы он пил глинтвейн, и сам делаю пару глотков полюбившегося напитка. – Старообрядческие купцы использовали мои вложения в своих целях. Практически весь привозимый товар перекупается ими и затем доставляется вверх по Волге. Ушлые торгаши даже усилили монополию на некоторые позиции. Получается, я позволил сектантам зарабатывать больше и захватить новые куски рынка. Другим купцам пока сложно влезть в это дело. Ведь вначале обнаглевшие от безнаказанности старообрядцы сжигали мои склады и причалы. Пришлось немного сократить поголовье наглецов, пока даже самые тупые не осознали, что нельзя воевать с графом Шереметевым.

– Мне это известно. Потому я полностью одобряю запрет на кредитование сектантов. Только остальные купцы неспособны им ничего противопоставить и больше торгуют по Оке с верховьями Волги. Их не пускают даже на Каму, – Аугустус поставил бокал на стол и щегольнул знанием обстановки. – Но деньги должны находиться в обороте. Ещё вы поставили задачу развивать финансовую систему в важных городах. А Нижний Новгород – это главный торговый центр России. Вскоре там будет крутиться денег не меньше, чем в Москве. Нельзя упускать такую возможность. Иначе туда придут другие иностранные банкиры, либо сектанты сами додумаются создать свою кредитную контору. У них есть особые кассы, должные помогать своим. Банк – логичный шаг вперёд.

Я немного лопухнулся со строительством каспийской флотилии. Волжские староверы, контролирующие весомую часть торговли, воспользовались ситуацией. Именно они оказались в наиболее выигрышной позиции. Понятно, что основной целью создания флота являлись перевозки нефти и хлопка с юга, а меди, инструментов и различных механизмов – в обратном направлении. Недавно мои люди договорились о поставках персам ружей, пушек и карамышевых ламп. Магометанская сторона, в свою очередь, обещала нарастить объёмы селитры, которую закупали в Индии. Здесь я помог стране, хотя генералы и чиновники хотели поживиться. Но в кои-то веки возобладал разум. Все понимают необходимость запасов пороха и недостаток сырья, из которого он производится.

Только из песни слов не выкинешь. Мои корабли усилили волжских монополистов. Хотя куда сильнее?

А ещё сложно объяснить ван Брёкелену, что персидская торговля сейчас интересует меня исключительно в контексте поставок нефти. Остальное – всё прикрытие. Аугустус свой человек, но иностранец, надо всегда это учитывать. Открытие секрета керосина сулит колоссальные прибыли. Ведь нефти достаточно в других регионах мира. А из той же Африки везти её гораздо удобнее, чтобы потом переработать и захватить европейский рынок. Нам сложно поставлять большие объёмы за разумные деньги. Надо наращивать объёмы добычи и открывать южный маршрут через Чёрное море. Пока ситуация сложная.

Только развивать торговлю всё равно нужно. Особенно пора подрезать слишком наглые старообрядческие крылышки. Они самая настоящая секта, только в экономическом смысле. Религиозные вопросы меня мало волнуют.

Тактичный и понятливый Антип налил нам новые порции согревающего напитка, после чего я продолжил разговор.