Текст книги "Несгибаемый граф 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Январь 1780 года. Златоуст, Оренбургская губерния, Российская империя

– Аааа!!!

Сани под восторженные крики детей скатились с большой горки. Внизу их поймали специально приставленные люди. Они же помогли выбраться довольной ребятне, вокруг которой уже хлопотали гувернантки и слуги. Ещё бы, ведь среди галдящей ребятни были Саша с Лизой. Далее малышне начали помогать подниматься наверх по специально проложенным деревянным ступенькам, а сани подняли на горку с другой стороны.

Счастливая Маша наблюдала за царящей вакханалией, переговариваясь с жёнами инженеров и наиболее приближённых ко мне людей. Та же Светлана Ковалевская, супруга фон Шика, происходящая из смоленских дворян, стала для Волконской настоящей подружкой. Здесь же присутствовали вторые половинки Ярцева, Хардина, Кочетова и остальных ключевых фигур. Кроме них, на рождественские гулянья приехал купец Максим Лугинин, сын Лариона Ивановича. Признаюсь честно, я должен бывшему владельцу заводов, потому что фактически вынудил его продать успешное дело. В отличие от того же Мясникова, чьи предприятия находились в упадке и требовали гораздо больших вложений.

К гостям присоединились совершенно неожиданные люди. Прокофий Демидов послушал мои советы, перестал тиранить своих сыновей и прислал одного из них на Урал. Бедный молодой человек! Большую часть жизни Лев провёл в Германии, почти не говорил по-русски, а когда вернулся с братьями на Родину, был отправлен отцом в фактическую ссылку, получив небольшую деревушку в кормление. Скандал вышел знатным, его разбирала сама императрица, заставившая самодура, выплачивать детям более достойное содержание.

К тому времени престарелый заводчик женился на своей молодой любовнице и слышать не хотел об отпрысках от первого брака. Но в итоге Прокофий передал второму сыну в управление ни много ни мало Верхнекыштымский и Нижнекыштымский заводы. Первое предприятие делает лучшее железо на Урале, а второе – плавит медь. Это не считая вспомогательных предприятий, которыми утыкана округа. Папаша неплохо потратился, выкупив заводы у родственников. Однако своего мой компаньон не упустит. Демидов очень просил помочь и научить сына уму-разуму.

Фактически целый промышленный район вошёл в общий концерн. По крайней мере, Прокофий согласился работать совместно и выделил деньги на переоборудование предприятий. Он может быть самодуром, но своего не упустит. Старший Демидов прекрасно понимает, что я всегда найду способ заработать, вот и убил одним выстрелом двух зайцев. Кстати, вскоре должен прибыть третий сын Прокофия – Аммос, который задержался из-за предстоящей свадьбы. Не представляю, что на Урале будет делать его супруга, в девичестве княгиня Вяземская. Хотя молодая жена Льва, весьма милая особа из старинного, но обедневшего княжеского рода Дуловых, вроде не скучает. Евдокия, так зовут женщину, тоже сошлась с Машей, развеяв её скуку.

Но наиболее необычным гостем оказался Дмитрий Трубецкой. Жена князя недавно умерла, дочки давно замужем, а единственного сына он женил в прошлом году. Вот аристократ и мается от безделья. Он обладает неусидчивым характером, находясь в вечном поиске. Поэтому, немного натаскав наследника и приставив к нему толкового советника, Трубецкой отдал ему место в совете директоров «товарищества», а сам рванул на восток. Предварительно Дмитрий Юрьевич также купил завод – Белорецкий чугуноплавильный – и небольшое медеплавильное производство в Учалах, заброшенное после восстания Пугачёва. Естественно, оба предприятия влились в неожиданно появившийся концерн.

Рождество мы справили всей компанией чинно и благородно. А затем я устроил праздник для детей и взрослых. Особо мудрить не стал, приказав соорудить настоящий снежный городок с горками, катками и крепостью, разделив его на две половины. Меньшая часть предназначалась для чистой публики, а большая – для мастеровых, рабочих и членов их семей. Вроде все остались довольны. Вон, какой шум раздаётся с той стороны, где резвится простой народ. Я оплатил им ещё чай и обеспечил выдачу каждому ребёнку расстегая. Пусть порадуются. Оказывается, население Златоуста с окрестностями не такое уж малочисленное. Или это люди привалили из окрестных городов?

Меня больше волновало, как Маша примет сына. Пока всё идёт замечательно. Саша катается на санках с Лизой и другими детьми. После обеда и тихого часа у нас намечено небольшое представление, поставленное супругой при помощи Тимофея и гувернанток. Ёлка у нас уже была, теперь будет чтение сказок и небольшие сценки. Развлечений здесь мало, поэтому в нетерпении находятся даже взрослые.

Я и сам с удовольствием скатился с горки. А затем перешёл к большой залитой площадке, где на коньках крутились только фон Шик, Светлана, Афанасий и довольный Тимоха, допущенный к столь знатной компании. Кроме моей супруги, остальные присутствующие коньками не владели. Маше нельзя – шестой месяц всё-таки, зато я накатался от души.

Уже позже, разглядев завистливые лица гостей, пообещал провести уроки мастерства, заодно приказал мастеровым срочно готовить коньки для всех желающих. Неудивительно, что среди жаждущих встать на лёд оказались буквально все, включая самых малых детишек. Благо мы этот момент учли и заранее сделали болванки. Завтра только подберём крепление и обувь, у кого нет подходящей. Затем начнём. Будет весело!

Но и сегодняшний день удался! Нет ничего приятнее для моего уха, чем счастливый детский смех. А он буквально не замолкал над огромным полем. Ещё Саша с Лизой постоянно были вместе, о чём-то беседуя.

* * *

Первая часть серьёзного разговора состоялась в специальном помещении, возведённом за особняком. У меня здесь комната отдыха и баня, хотя само строение больше напоминает небольшой теремок или охотничий домик. В особняке достаточно шумно, ведь там работают секретари и постоянно приходят гонцы или просители. А сейчас все комнаты заняты гостями. Здесь же тихо и спокойно. В большой зале стоит массивная мебель, на стенах висят батальные картины со шкурами животных, а главной достопримечательностью является огромный камин, в котором полыхает целое дерево. Окна высокие и двойные, но Антип уже подготовил керосиновые лампы.

Есть здесь небольшая кухня, комната для слуг и охраны, а на мансарде – спальня. Там я и расположился, отдав свои апартаменты Маше, Лизе и служанкам. Часть гостей пришлось раскидать по более или менее комфортным домам Златоуста. Но Демидов, Лугинин и Трубецкой, конечно, остановились в главном доме.

В настоящее время они сидят передо мной, наслаждаясь чаем и кофе. Обед прошёл быстро, и все разошлись по делам. Дети спать, дамы поговорить о своём. Я же собрал нужных мне людей для важного разговора.

– Господа, не буду отнимать у вас лишнее время, приступим. Надеюсь, все доверяют моему чутью и деловой хватке? – в ответ троица дружно закивала. – Тогда на повестке у нас два взаимосвязанных проекта. Первое: вам необходимо выкупить участки земли, которые подобрали мои рудознатцы. Второе: каждый из присутствующих, коли он владеет заводами на Урале, должен создать боеспособный отряд, умеющий охранять объекты, сопровождать обозы и проводить облавы против разбойников с учётом здешнего сложного рельефа. Вот, ознакомьтесь. Я подобрал примерно одинаковые участки.

Мы сидели за общим столом, за которым пристало пировать. Но и совещание можно провести. Передаю каждому бумаги с описанием и самодельными картами. Тимофей и его помощники проделали огромный объём работы. До них хорошо потрудился Кублицкий, не вылезавший из канцелярии оренбургского губернатора. Рейнсдорп не стал за прошедшие годы моим другом, но и враждовать боится. Поэтому нужные бумаги стряпчий получил. Далее парни разбили территорию, исходя из расположения предприятий собравшихся.

Есть там доля и Никиты Акинфиевича Демидова, которого просто так не обойдёшь. Слишком много у него заводов, и разоряться вельможа не собирается. У нас был конфликт из-за скотского обращения с людьми на заводах олигарха, разрешившийся любопытным образом. Ван дер Хек вылечил третью и любимую жену промышленника, отличавшуюся слабым здоровьем и сильно мучавшуюся. Я настоял, чтобы в ответ были проведены реформы на предприятиях одного из богатейших людей России. Пока соглашение выполняется.

Лев же на переговорах является законным представителем не только своего отца, но и родственника. Именно он первым нарушил молчание, успев взглянуть на бумаги Лугинина и Трубецкого.

– Вы застолбили за собой право на разработки всего реки Миасс с притоками, а также Санарки, Каменки и Тёплой! Это ведь огромные земли! – произнёс молодой человек с сильным немецким акцентом. – Только для надзора над ними нужна целая армия! Или несколько полков, если быть точным.

Молодец! Сразу понял тему, но не разобрался, что для контроля за столь обширными территориями много людей не нужно. Хватит нескольких опорных точек по основным дорогам, а также десятка летучих отрядов с хорошей сетью осведомителей. Как всегда, мой любимый системный подход!

Об этом я и начал рассказывать. Для чего кивнул слуге, убравшему со стола посуду и разложившему большую карту Южного Урала с прилегающими территориями.

– Если внимательно посмотреть, то наши владения составляют большой многоугольник, куда уже входит большая часть Миасса и притоков. Мои люди уже сейчас составляют план дислокации так называемых опорных точек. Дабы не тратить средства без толку, предлагаю построить на важных направлениях постоялые дворы. Главные же развязки будут контролировать настоящие караван-сараи, – указываю карандашом на квадратики и кружки, обозначающие нужные пункты. – Последствия восстания Пугачёва уже не столь заметны, и в наши края возвращается спокойная жизнь. Заодно возрастает деятельность купцов. К тому же не секрет, что я запустил проект по заселению земель западнее реки Урал и Южной Сибири. Пока крестьяне больше едут в Оренбуржье и Орск, но вскоре пойдёт более мощный поток переселенцев по Сибирскому тракту. Однако случаются нападения воровских башкир и разбойников. Для чего и случился весь переполох. Ещё не мешает соединить наш Екатеринбург со столицей края добротной дорогой. Власти этого делать не будут либо, как всегда, опоздают на годы. А нам не помешало бы наладить поставку металла в Персию и остальные магометанские страны. Мои бывшие заводы уже не справляются с потребностями южан. У нас есть деньги, так давайте истратим их не на постройку огромных храмов, как недавно задумал Лев Прокопьевич, а на обустройство.

– Но церковь… – попробовал возразить молодой человек, но был мной перебит.

– Люди могут молиться в деревянной церкви, благо лесов вокруг хватает. Главное, чтобы они искренне верили. Заодно не мешают улучшать условия жизни простого люда. Здоровые и сытые дети, а также уверенность в завтрашнем дне являются большим подспорьем для церкви, нежели новый храм. А их мы ещё построим, даже целый собор! Это я вам обещаю.

Вру, конечно. Я точно не буду тратить сотни тысяч на подобные глупости. Хватит десятка небольших церквей. Свободные деньги лучше пойдут на больницы, школы и училища. В крайнем случае скинемся и возведём в Екатеринбурге что-то масштабное. Но потом.

– Возвращаясь к отрядам, должным обеспечивать безопасность дорог и наших предприятий. Весной в Златоусте откроется лагерь подготовки бойцов. Обучением там займутся опытные наставники. Примерно за полгода они смогут воспитать более-менее толкового воина. Поэтому предлагаю вам уже сейчас озаботиться поиском нужных людей. Лучше всего взять на вооружение мой опыт. Киньте клич по своим вотчинам, пусть старосты выберут наиболее непокорных крепостных, не желающих спокойно тянуть свою лямку. Лучше всего брать мужиков семейных, если бобылей – то сначала их женить, а потом отправлять в учебку и на Урал. Думаю, сначала потребуется около сорока – пятидесяти охранников. Далее будем расширяться по мере потребностей. Также нужно несколько опытных людишек, лучше всего бывших солдат или даже отставных офицеров. Вам потребуются командиры отрядов. Кстати, у моего секретаря есть два десятка кандидатур. Кому любопытно, может посмотреть списки, там есть даже краткая биография. Изуверы, пьяницы и прочая шелуха здесь не нужны – у нас серьёзный проект.

– Я всё-таки не понял, – неуверенно произнёс Лев. – Для чего покупать такие обширные земли и зачем столько охранников? Соглашусь, что моим заводам требуется десяток охранников. Однако сорок и тем более пятьдесят – слишком много.

Логичное замечание. У Демидова вообще толковый отпрыск. Ещё он окончил Лейпцигский университет, где изучал горное дело, а затем проходил практику в Богемии, работая на металлургическом заводе инженером. Аммос тоже прошёл похожую подготовку. Прокофий, конечно, редкостный дурень, чуть не похоронивший талантливых детей. Впрочем, пока у меня нет доверия к его сыну.

– Лев Прокофьевич, все необходимые сведения вскоре получит ваш отец и дядя. Через месяц ждите указаний, заодно людей. Зная вашего батюшку, он среагирует быстро. Ваша задача – провести переоборудование заводов к лету и начать плавить металл. А чуть позже мы обсудим ситуацию снова.

Младший Демидов обиделся, но виду не показал. Он умеет держать эмоции в узде. С таким-то папашей!

– Тогда я вас покину. Хочу немного поработать над бумагами. Ещё моя супруга недавно сообщила, что непраздна и находится в немного возбуждённом состоянии. Ей постоянно требуется моя поддержка, – Лев правильно понял, что у нас намечается серьёзный разговор, и решил откланяться.

– Поздравляю! – вскакиваю и трясу руку удивлённого мужчины. – Антип, вина!

– Испанского изволите, барин? – уточнил мой домовитый слуга.

– Конечно! Открывай главный подарок дона Хабьера.

Баск привёз мне чуть не полвоза отличного вина из разных испанских провинций и два десятка бутылок отличного портвейна из славного города Порто. Для этих мест – это настоящее сокровище.

Присутствующие сразу возбудились в предвкушении выпивки. Я обычно народ вином не балую, предлагая свои настойки различной крепости.

Когда Антип налил рубиновую жидкость в хрустальные бокалы, мы все дружно поднялись.

– Дети – это лучшее, что может случиться со здравомыслящим мужчиной. Дуракам и эгоистам этого не понять! Поэтому желаю вашей супруге удачно разродиться, затем порадовать вас новыми ребятишками! Мой доктор в вашем полном распоряжении. Мы как раз привезли акушера, думая о пополнении семейства.

Выпили, ещё немного пообщались. Атмосфера стала менее официальной. Младший Лугинин тоже не мой друг, но у нас есть договорённость с его отцом. За много лет работы на Урале Ларион Иванович никогда не нарушал слово.

В итоге Лев ушёл повеселевший и немного пьяный. Оказывается, он практически не пьёт. Оно и правильно, нечего растрачивать жизнь на глупости с пороками.

– Николай Петрович, я полностью одобряю ваш проект. Край требует порядка и благоустройства во всех сферах. Скажу больше, у меня уже есть отряд из двадцати бойцов, подготовленных по вашей методике, это не считая охраны. В последнее время дворянам стало небезопасно: то бунты, то какие-то варнаки убивают помещиков, – улыбнувшись, произнёс Трубецкой. – И мне нравится система безопасности, полагающаяся на постоялые дворы как опорные точки. Это ведь ещё подспорье в перевозке наших и чужих грузов. На последнем мы можем заработать. Однако караван-сараи не покроют расходы на содержание пяти десятков бойцов. Им ведь надо не только платить жалование, но и обеспечить амуницией, провизией, лошадьми, а также жильём. Тем более вы вербуете людей женатых, что логично, но семьи также требуют дополнительных расходов. Мы обязаны достойно платить людям, дабы требовать верность и дисциплину взамен. Может, расскажете о настоящей причине переполоха? Насколько я знаю, вы уже начали строить целую цепочку постоялых дворов и несколько складов вдоль Сибирского тракта.

Вот жук! Нельзя недооценивать князя и подобных ему людей. У них тоже есть своя разведка или способность сопоставлять факты. Я ведь не могу скрыть масштабное строительство. К тому же грамотные люди давно поняли, что надо внимательно следить за моими телодвижениями. Там, где граф Шереметев, там деньги. Однажды именно Дмитрий Юрьевич так и выразился.

– Вы уже догадались?

– Золото?

Князь аж подался вперёд, отчего его хищные черты лица заострились ещё сильнее. Лугинин также скинул маску невозмутимости.

– Да, – отвечаю улыбнувшись.

– Позвольте, но золото добывается на Урале уже лет сорок. Только никому ещё не удалось выйти на достойные объёмы, кратно перекрывающие расходы. Заводской метод требует больших вложений, – Максим Ларионович впервые подключился к разговору.

– А кто говорит о шахтовой добыче? Перед вами лежит карта, где отмечены десятки участков с россыпью золота. Там его сотни пудов, если не тысячи! Ещё и затраты на добычу минимальные, – после моих слов гости буквально впились в карту. – Скажу больше, уже в конце весны мои артели начнут добычу.

Оба собеседника одновременно оторвались от карты и посмотрели на меня. В их взглядах читался вопрос: «А мы?».

– У вас будет год на подготовку. Сначала формируем отряды, затем необходимо создать артели старателей из верных людей. Советую здесь пойти по такому же пути, как и с наймом бойцов. Лучше всего подойдут крепостные, которым гарантирована свобода. Заодно выбирайте людей семейных, но выдёргивайте их из разных деревень. Нельзя, чтобы люди сговорились. Золото – это страшный металл! Он толкает даже приличного человека на подлости и преступления.

– Вам не кажется, что это несправедливо? – князь сделал попытку побыстрее влезть в бизнес.

– Нет! Я нашёл золото, подготовился к его добыче и хочу снять сливки. Дело даже не в прибыли, меня волнует политический момент. Вы должны понимать, о чём речь, – после этих слов Трубецкой многозначительно кивнул. – Зато остальные участники нашего концерна приходят на всё готовое. Скажу больше, мои люди будут набивать шишки, а ваши смогут избежать многих ошибок. А ещё именно я приказал создать особые приспособления для добычи, превосходящие остальные методы. Ими мы тоже поделимся.

– А как быть с шахтовым методом? Насколько я понимаю, артели быстро вымоют основные россыпи в реках. Далее придётся работать уже заводам, – Лугинин снова присоединился к беседе.

– Это правильный вопрос! Предлагаю обсудить создание концерна, который будет добывать золото в промышленных масштабах. Максим Ларионович верно заметил, что речные россыпи быстро закончатся, но основные залежи металла останутся. Он должен быть добыт на пользу России и нас грешных! – произношу с открытой усмешкой.

Собеседники не стали ломать комедию и рассмеялись в ответ.

Именно в скромном домике для отдыха на окраине Златоуста второго января 1780 года был дан старт событию, получившему название «Великая русская золотая лихорадка».

Интерлюдия
3

Шешковский немного прищурился, зайдя в кабинет. После тёмной прихожей рабочее место императрицы было просто залито солнечным светом. Оно и понятно – на дворе конец июля. Погода в последние дни радует обитателей столицы. Вернее, Царского Села, куда обычно на лето переезжает Екатерина. Вслед за ней устремляются наиболее близкие придворные, а сановники вынуждены проделывать немалый путь для доклада.

Вот и глава Тайной экспедиции недавно приехал в царскую резиденцию. Особо срочных новостей у него нет. По остальным тайный советник отчитывался по понедельникам, а сегодня четверг. Не сказать, что императрица начала выказывать немилость своему верному слуге, но охлаждение наступило. Степана Ивановича перестали приглашать на заседания близкого круга. Хотя сложно сейчас собрать этот узкий кружок. Суворов умер, Потёмкин в Новороссии, князь Вяземский ушёл в отставку и перебрался ближе к Москве. Остался только Херасков, неожиданно возглавивший Ревизион-коллегию. Он как раз сидит на стуле рядом с правительницей, ловя каждый её взгляд. Но это не верный человек, а обычная придворная гиена, готовая предать при первом намёке на слабость хозяина.

Кстати, по пути Шешковскому встретился ещё один глава коллегии, на этот раз Берг. Сойманов редко бывает у императрицы, да и обострившаяся болезнь не позволяет ему совершать столь трудоёмкие поездки. Однако Михаил Фёдорович был в Царском Селе, ещё и отказался перекинуться со Степаном Ивановичем парой слов. Всё очень странно!

Поэтому тайный советник готовился к худшему. В последнее время у Екатерины Алексеевны отвратительное настроение. В высшем свете до сих пор обсуждают скандал с Иваном Римским-Корсаковым. Ведь сумасбродного фаворита застали с фрейлиной Прасковьей Брюс. Отчего Её Величество одновременно лишилось сердечной привязанности и давней наперсницы, отправленной в отставку. Будто решив добить императрицу, неугомонный князь связался с замужней Екатериной Строгановой, с которой он начал жить в фактическом браке.

Новый фаворит – Александр Ланской – пока не смог занять в сердце правительницы прежнего места. Вот глава всесильного ведомства и ломал голову о причине раннего вызова.

Он сразу обратил внимание на большую шкатулку, наполненную камнями или минералами – от двери не разобрать. Пухлая рука Екатерины покоилась на неровных кругляшах, ласково их поглаживая.

– Проходи, Степан Иванович, – произнесла хозяйка кабинета и России неожиданно приветливым голосом. – Присаживайся.

Удивлённый Шешковский поправил камзол и присел на краешек указанного стула. В руках он держал папку с перечнем важных дел, но никак не мог избавиться от странности происходящего. Что-то он упустил, и это злило больше немилости последних месяцев. Ещё и этот ироничный взгляд царицы.

– Как продвигается расследование убийств помещиков? Есть ли новости?

Именно с этого вопроса императрица начинала с ним разговор уже более года.

– Я недавно докладывал Вашему Величеству, что было поймано семь разбойничьих шаек, коих можно условно обвинить в убийствах. На самом деле большая их часть помогала настоящим преступникам и послужила для запутывания следов. Две ватаги точно виновны в резне дворян – в этом нет никаких сомнений. Только нам не удалось выявить заказчика, заплатившего разбойникам. Расследование ведётся, но, признаюсь честно, шансов у нас мало, – спокойно ответил тайный советник.

Всю работу по розыску и поимке татей провёл его заместитель, так неожиданно скончавшийся на Рождество. Шешковский даже не догадывался о столь обширной деятельности, начатой Макаровым, решившим занять кресло главы экспедиции. Большая часть фактов отдачи приказов за его спиной вскрылась после смерти Александра Семёновича. Проведённое расследование склонялось к естественной смерти коллежского советника. Степан Иванович, конечно, был возмущён происками человека, поднятого им с низов, но насторожился. Слишком много необычных событий, ещё и летальных, стало происходить в последние годы. Однако в этом случае вроде всё в порядке. Если так можно назвать гибель важной для ведомства персоны.

– Но подозреваемый у тебя прежний? – продолжила расспросы императрица.

– Совершенно верно, Ваше Величество! – кивнул глава экспедиции. – В России нет другого человека, имеющего столь обширные возможности и абсолютно беспринципного в своих поступках, как граф Шереметев. Прикажете его арестовать? Следствие действительно зашло в тупик.

– Хорошо, что ты это понимаешь, Степан Иванович, – Екатерина вещала всё тем же ироничным тоном, нервировавшим тайного советника. – Но ведь именно ты убеждал меня в прошлом году о необходимости более тщательного расследования. Более того, по твоим словам, акционеры «Сырьевого товарищества» создают чуть ли не собственную армию. Кстати, где она?

Шешковский аж моргнул от неожиданного перехода к другой теме.

– Здесь необычная история. Большая часть сильных бойцов, коих мы насчитали около трёхсот человек, последовали на Урал. Причину переезда мы пока выясняем. Остальные занимаются сопровождением обозов и охраной складов. Противоправной деятельности они не ведут, разве что иногда шалят в столичных и московских кабаках. Мне кажется, враги затаились, Ваше Величество. Иначе как объяснить, что интересующие нас вельможи даже не увеличили штат собственной охраны? Они будто выставляют напоказ своё миролюбие. Хотя надо признать, что у акционеров хватает врагов. Недавно «товарищество» выкупило долги трёх крупных помещиков, забрав их владения. Сейчас соратники Шереметева именно так ведут дела, скупая разоряющиеся имения. На их месте основываются земледельческие артели со свободными крестьянами, имеющими свой пай. Но основные активы создаваемых предприятий принадлежат «товариществу». Что весьма опасно, ибо баламутит крепостных и пугает окрестных помещиков. Надо как-то противостоять этой тенденции.

Императрица внимательно выслушала Шешковского, после чего усмехнулась.

– Степан Иванович, как ты запретишь аристократам владеть землёй? Крепостные на ней работают, свободные пайщики или батраки – неважно. Даже я не имею права вмешиваться в дела, где нет произвола. Хотя после убийств сотен дворян, продолжающихся до сих пор, которые ты не способен остановить, только безумец будет убивать, насиловать или тиранить своих людишек, – в голосе Екатерины вдруг появились обвиняющие нотки. – Или ты всё равно настаиваешь на аресте Шереметева?

– Да! – сразу ответил главный экспедитор. – Ситуацию это не спасёт, но мы можем узнать много нового. Есть у меня подозрение, что в нескольких губерниях действует одна группа. И это точно не разбойники. Уж больно грамотно люди действуют, не оставляя следов.

– Как думаешь, что это? – императрица снова сменила тему разговора, указав на камни.

Подойдя к столу, глава спецслужбы понял, что у него спёрло дыхание. Такого не может быть!

– Золото? – спросил он неуверенно.

– Ты прав, – на этот раз голос императрицы звучал серьёзно. – Сойманов недавно привёз самые большие самородки из присланной посылки. Здесь почти пуд. И глянь туда.

Екатерина указала на лавку, которой ранее не было в кабинете. На ней лежало четыре самородка выдающихся размеров!

– Михаил Фёдорович говорит, что в общей сложности в Берг-коллегию доставлено почти пятнадцать пудов одних только самородков. Ближе к осени в столицу прибудет обоз с основным грузом. Поэтому вскоре в Пермь отправится особый отряд для встречи золотого каравана. Там будет почти семьдесят пудов! И это только первая партия! – с нотками довольства произнесла правительница. – Как думаешь, кто добыл и сдал золото в казну?

Кровь прихлынула к лицу обычно невозмутимого Шешковского.

– Шереметев?

– Верно, Степан Иванович! А теперь ответь мне на вопрос. Почему твои сотрудники не знали о начале добычи золота, тем более в таких объёмах? Ведь люди графа ещё полтора года назад начали скупать огромные участки земли на Южном Урале, – голос императрицы вновь стал серьёзен и даже холоден. – Ты ведь приставил наблюдателей к Николаю Петровичу? Такого беспокойного человека нельзя оставлять без надзора. Так почему он уже несколько месяцев добывает золото, ещё и прислал его в Берг-коллегию? И всё тайно!

– Простите, Ваше Величество! Мой недосмотр, слишком много сил было брошено на расследование убийств, – попытался оправдаться глава Тайной экспедиции. – Но я сегодня же отправлю особую группу, которая сменит провинившихся, и предоставит вам самые свежие сведения.

Никогда прежде Екатерина не смотрела на Шешковского презрительно. Однако времена меняются, и такой момент наступил.

– Это без надобности, Степан Иванович. Обер-полицмейстер Лопухин уже занялся этим делом. Кстати, он разузнал о происходящем заранее и предупредил меня о золотой посылке за два дня. И отряд гвардии, должный встретить обоз, отправит именно Пётр Васильевич, – каждое слово правительницы било будто наотмашь. – Кстати, ты удивился, зачем целый батальон, подготовленный акционерами «Сырьевого товарищества», отправился на восток? Ответ очевиден, только не для Тайной экспедиции. Бойцы отправились на Урал, дабы охранять прииски. Оказывается, наши вельможи давно подали в Берг-коллегию прошение о разрешении создания «Русской золотодобывающей компании». Естественно, они решили заранее защитить свои активы. Или ты этого тоже не знал? Печально.

Шешковский не мог вымолвить ни слова, по его спине текла очередная струйка пота, а ещё ему хотелось сорвать воротник, мешающий дышать. Такого конфуза он не мог представить даже в страшном сне.

– Тебе надо отдохнуть, тайный советник, – императрица нанесла очередной удар по самолюбию главы спецслужбы. – Ступай, ты скоро получишь мой указ.

Едва держащийся на ногах чиновник вышел из кабинета, но Екатерина отвернулась к окну и задумалась. Она уже забыла о некогда приносившем пользу человеке, начавшем совершать ошибку за ошибкой.

– Ваше Величество, следующим главой Тайной экспедиции будет князь Лопухин? Если так, то прикажете нам вместе с ним провести проверку последних дел Степана Ивановича, – подал голос молчавший ранее президент Ревизион-коллегии.

Императрица перевела взгляд на Хераскова, но продолжила молчать. Отчего чиновник заёрзал на стуле. Он никогда не видел обычно приветливую правительницу в столь необычном настроении. Жёсткость или злоба? Ему сложно передать эмоции Екатерины.

– Не будем унижать старого служаку недоверием. Отправим его губернатором на восток. Как раз вскоре будет создана Екатеринбургская губерния, вот пусть Степан Иванович усмиряет разошедшегося графа. Думаю, вдвоём им будет весело, – улыбнулась императрица. – А ты помалкивай про золото. Нечего создавать лишний шум. Как придёт обоз, мы объявим свою волю.

Царица снова замолчала, мысленно проклиная Шереметева. Она уже было решилась на его арест, и вдруг такой подарок. И ведь понятно, что никто кроме графа, не смог бы провернуть столь нужный для России проект. А золото ей нужно как воздух. И не только на развлечения, как сплетничают недоброжелатели. После последней войны с турками и восстания Пугачёва государственные финансы пришли в полнейший упадок. А здесь ещё раздел Речи Посполитой, потребовавший новых расходов. Плюс, идёт подготовка к новой войне с Портой, отнимающая все наличные ресурсы.

Шереметев знал, что делал, прислав такой подарок. Граф отсрочил свой арест, или думает о высочайшем помиловании. Дудки! Пусть наладит бесперебойную добычу золота и реформирует производство металла на Урале. А далее хватит. Николай Петрович заигрался и должен понести заслуженное наказание.