Текст книги "Несгибаемый граф 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Описываю Григорию Фёдоровичу идею, наслаждаясь волшебными видами. Всё-таки Кусково прекрасно в любую погоду!

– Я понимаю, что предложение лечить крестьян воспримут как дикость. Поэтому мы начнём с Москвы, развивая систему и учитывая ошибки. Мой тесть дал добро на эксперимент. Заодно мы создадим Скорую помощь.

– Как вы сказали? – Соболевский снова застыл, не совладав с чувствами.

– У нас есть пожарная охрана, спешащая к горящему дому. Так почему не попробовать быстро присылать к людям врачей? Пусть в городе будет несколько дежурных эскулапов. Ясно, что этот процесс придётся долго испытывать, исправлять недостатки. Но дело нужное.

– Оно гениальное! – воскликнул гость. – Вы не представляете, сколько людей гибнет без быстрого приезда врача! То же самое раннее было с акушерами. Насколько я понимаю, именно вы предложили Амбодику наблюдать будущих рожениц на постоянной основе.

На самом деле тогда я заботился об Анне. Сердце неприятно кольнуло. Но будущему ректору я сказал другое.

– Григорий Фёдорович, у меня много идей. Только нет возможности заниматься всеми делами лично. Именно поэтому я и ищу толковых людей. Хорошие управляющие входят в их число. Никто не будет запрещать вам заниматься наукой. Но основные силы ректор должен приложить к развитию нашего детища. Могу ли я на вас рассчитывать?

На этот раз остановился я, шаркнув по камешкам дорожки. Дело очень серьёзное. Судя по виду гостя, он тоже проникся важностью момента.

– Я не подведу вас, граф!

* * *

Самый важный разговор, естественно, состоялся с Машей. Супруга вдруг зашла в кабинет, где я работал, обложившись отчётами. Тут ещё фон Бер прислал не совсем приятную новость. Под нас начали копать. Тайная экспедиция всерьёз занялась выявлением моей агентуры. Шешковский оказался не так плох, как представлялся.

Ограбление Гришки стало мощнейшим раздражителем не только для холуёв Екатерины. Спецслужба принялась работать. Плохо, что они начали думать. Глава экспедиции резко обновил свой штат слуг, а также убрал некоторых сотрудников. И надо признать, сделанные шаги верными. Взяли наших людей, сделав это так неожиданно, что пришлось рубить некоторые концы, заодно заморозить деятельность руководителей ячеек. Важные люди остались на свободе, однако Шешковский не собирается снижать активность. Ведь аресты прошли и в некоторых дворцах. Повезло, что интенсивную работу в Зимнем фон Бер давно оставил, пользуясь только двумя завербованными слугами.

Забавно, но экспедиторы подозревают МОП в создании разветвлённой шпионской сети. Но это неважно. Главное, нам не удалось заставить Шешковского переключиться на европейские разведки. А нашу торгово-промышленную группу при дворе опасаются больше любых англичан с французами. Значит, я тоже один из подозреваемых.

По большому счёту столь мощная структура без надобности. Но раз создали, то пусть будет. Это просто я кидался в любые дела, распыляя силы. Лучше бы банк сначала открыл.

В общем, за чтением докладов управляющих и нелёгкими думами меня застала жена. Сегодня Волконская непривычно серьёзная и собранная. Обычно она начинает любой разговор с улыбки и какого-нибудь трёпа на посторонние темы. И вдруг сухое приветствие, после которого Маша опустилась в гостевое кресло. Она в обычном домашнем платье, волосы заплетены в косу.

– Нам надо серьёзно поговорить, – тихо произнесла жена и тут же огорошила следующими словами: – Я не для того ждала твоего возвращения с Яика, чтобы сейчас отпустить на Урал. Поэтому решила сразу ехать с тобой.

У нас достаточно простые отношения, более свойственные будущему, чем нынешним временам. Зачем сложный этикет внутри семьи? Тем более что основные вопросы мы обговорили сразу после венчания.

А вот момент со ссылкой я детально не обсуждал. Ведь саму Машу приказ императрицы не касается.

– Мне нужен год, чтобы устроиться. Сейчас Златоуст – небольшой посёлок без удобств и развлечений. Как только я создам немного комфортные условия, то сообщу. Ведь придётся размещать не только нас двоих, но и охрану, слуг, секретариат и много кого, – логично заявляю в ответ.

В синих глазах вспыхнули искорки упрямства. Есть у неё такое, и характер взрывной. Впрочем, супруга быстро совладала с чувствами и продолжила также спокойно.

– «Будьте вместе, покуда смерть не разлучит вас». Пусть так говорят католики, но фраза верная. И не меня – дочку и внучку ссыльных – пугать отсутствием комфорта. Если надо, спокойно устроимся в доме этого купца. Людей своих тоже разместим. Признаюсь, меня задело твоё поведение. Это недоверие, похожее на оскорбление. Может, отец меня баловал, но воспитал правильно. Жена должна быть рядом с мужем, особенно в тяжёлую минуту. А вместо того чтобы помогать готовиться к поездке, ты меня будто отталкиваешь. Зачем мне эти балы и театры, если дело касается семьи?

Угу. Я чего-то подзабыл о нелёгкой судьбе Машиных предков. Как Волконские, так и Бестужевы-Рюмины хлебнули немало горя. Поэтому неудивительно отношение Марии к царской немилости и ссылке. Её бабка там, вообще-то, умерла, будучи ещё молодой женщиной.

– Прости, не подумал, – подхожу к жене и целую её в губы. – Дочку тоже возьмём с собой?

– Конечно! – произнесла немного оттаявшая Маша. – Тем более новые экипажи позволяют путешествовать летом не хуже, чем на санях зимой. Ещё часть пути пойдёт по воде. Я узнавала у Афанасия. А ещё мои вещи почти готовы. Надеюсь, для них найдётся место?

Она уже всё решила, ещё и подготовилась! Молодец! Мне действительно повезло с супругой.

Только есть один важный момент, о котором благоверная молчит. Но в этом деле он носит принципиальный характер.

– Саша поедет с нами. И это не обсуждается!

Снова попытка быстро возразить погашена в зародыше. Хотя Маша дёрнулась, услышав мои слова.

– Пойми одно: он не угрожает благополучию нашей семьи. Наоборот, с годами Саша может стать настоящей опорой. Но воспитывать его надо уже сейчас и давать правильные ориентиры. Я уезжаю на непонятный срок. Тут неизвестно, кто окажется рядом с мальчиком, и какие мысли в него вложат. Зависть и обида мне не нужны.

– Ты и так постоянно ездишь в Ясенево! Мне кажется, Лиза видит тебя гораздо реже! И чем плохо воспитание Веры Борисовны? Она относится к мальчику, будто к внуку!

Маша себя сдерживала, но не смогла скрыть накопившуюся обиду. Вообще-то, я уделяю дочери немало времени. И жена сама оставила её в Москве, когда шла работа над земским проектом. Но к чему сейчас упрёки? Хотя надо заметить, что многие дворяне совершенно не занимаются воспитанием детей. Это у Шереметевых и Волконских другой подход. Наш правильный! Нельзя отдавать столь важный компонент на откуп гувернёрам.

– Зато теперь мы будем проводить больше времени вместе, – прижимаю вскочившую жену.

– Так, я и поверила! – фыркнула Волконская. – Снова ведь найдёшь какое-то безумное дело! Или на войну сбежишь. И вообще, меня ты тоже перестал замечать. А нам надо своего сына рожать. Императрица никогда не утвердит бастарда наследником.

Это моё больное место. Несмотря на огромное состояние, я не смогу оставить его ребёнку от крестьянки. Кстати, Мария-то права. Грешен! Из-за дел позабыл, когда мы с ней занимались сексом. Так и других детей не будет. Я был против, чтобы она рожала каждый год. Зато прошло больше двух лет. Самое оно!

– Принимаю твой упрёк. Что-то я начал забывать о супружеских обязанностях, – снова целую жену в губы. – А давай приступим прямо сейчас.

– Здесь? – воскликнула удивлённая Волконская.

У самой, кстати, в глазах скачут бесенята. Возмутись она по-настоящему, то стало бы заметно. Рыжие краснеют очень заметно.

– Можно заняться этим даже на дереве в парке или в пруду. Просто там неудобно. Это наш дом, и мы в нём делаем, что захотим.

Прижимаю Марию к себе и начинаю задирать ей юбку. Надо следовать таким эмоциональным порывам. Судя по смеху, раздавшемуся в ответ, супруга полностью поддерживает такой подход.

Глава 8

Июль 1779 года. Москва, Российская империя

Ежегодный съезд МОП проходил в Останкинском дворце. Я бываю в нём редко, отдав огромный комплекс под нужды искусства. Здесь располагается театр, в том числе кукольный, русский хор, оперетта и много других трупп. Как принципиальный противник балета и оперы, я сделал упор на другие виды творчества.

Сначала подобный ход вызвал недоумение у московского света, но затем люди привыкли. Более того, оперетта и выступления кукольников собирают детские аншлаги чуть ли не каждый день, естественно, после начала театрального сезона. То же самое касается взрослых, подсевших на русские песни. Пришлось основательно выпотрошить собственную память, чтобы подкинуть Вороблёвскому десятки романсов, баллад и обычных сказок. Далее их адаптировали под местные реалии. Белозёров долго отбивался, но затем согласился доработать материал. В качестве авторов выступило несколько молодых литераторов, которых обучает Иван.

Музыку я тоже записал, благо есть соответствующее образование. Кстати, нынешний уровень инструментов позволяет воспроизвести любую мелодию на приличном уровне. Мой оркестр по праву носит звание лучшего в России.

Ещё за последние три года во дворце построено три малых зала, не считая большой сцены. Прибавьте к этому десяток помещений для репетиций, три выставочные галереи и мастерские, обслуживающие актёров. Получается целый городок. Ведь работники живут здесь же. Часть – в самом здании дворца, остальные – в построенных рядом общежитиях. Естественно, никто не покушается на мои личные покои, содержащиеся в идеальном порядке.

Также продолжает работать огромное хозяйство в виде мануфактур, мастерских и теплиц. Ведь усадьбу надо содержать, а это накладно даже для Шереметева. К тому же я не собираюсь отказываться от клубники и ананасов зимой. Поэтому Белозёров усиленно трудится не только на ниве искусств, но и экономики.

Резюмируя мои сумбурные мысли, можно официально заявить, что нынешнее Останкино является первым развлекательным центром в мире. Заодно его можно использовать для проведения иных мероприятий. Например, недавно здесь прошла выставка достижений русских механиков. Поэтому выбор места проведения конференции МОП был очевидным. Просто нет в Москве более заточенного под это дело места. Надо ведь преодолевать многочисленные организационные проблемы. Принять, разместить и накормить множество гостей – дело сложное.

Всё это умеют делать управляющие любого дворца, хотя там случается немало накладок. Просто мои люди делают всё быстро и малым числом. Процесс поставлен на поток, ещё и инфраструктура доведена до ума.

Поэтому в жаркий июльский день в Останкино собрались более ста сорока членов МОП со всей страны. Приехали и столичные прогрессоры со своим лидером князем Щербатовым. Прибыли также представители Казани, Нижнего Новгорода, Тулы, Ярославля, Саратова, Астрахани, Уфы, Выборга, Минска, Ревеля и Риги, то есть наиболее развитых городов империи. Всего набралось под двести человек.

Радовали посланники более мелких населённых пунктов вроде Рязани, Тамбова и Самары. Нам необходимо планомерно развивать всю империю, а не только торгово-промышленные центры. Вторым достижением, несказанно меня воодушевившим, стало присутствие большого числа купцов и даже представителей пяти крестьянских артелей. Среди последних были и мои алексеевцы. Кроме всего прочего, заседание посетили учёные, врачи и учителя на правах гостей.

Касательно обычной публики, то её не было. Несмотря на целую бурю возмущений, зевак в Останкино не пустили. Власть представлял генерал-губернатор Волконский, глава Берг-коллегии Соймонов и его коллега Миних из Коммерц-коллегии. Удивительно, но заседание посетил сенатор Голицын, мой главный оппонент из лагеря реакционеров. Его сопровождал тёзка князя Храповицкий. Секретарь Екатерины набирает всё больше веса, став её доверенным лицом. Как и его коллега Безбородко, находящийся в зале. Кроме перечисленных персон, здесь появился генерал Самойлов, представляющий Тайную экспедицию. Шешковский решил обозначить свой интерес к нашему мероприятию. Или нас пытаются запугать?

Была ещё пятёрка вельмож, представляющих группировку Потёмкина-Орлова-Панина. Формально они представляли различные ведомства, но мне известны все придворные расклады. Получается, что немка и её камарилья уделили нам очень много внимания.

Дабы позлить узурпаторшу, я пригласил на собрание княгиню Дашкову и князя Юсупова. Мой друг в конце 1777 года вернулся из Европы и поселился в столице. Естественно, что там он примкнул к группе, сформировавшейся вокруг наследника. Что немудрено, ведь мы все учились вместе с Павлом. Забавно, но такая позиция изрядно разозлила Екатерину, через семь месяцев выславшую Колю в Москву.

Самое удивительное, что князь чурался политики, предпочитал литературу и изобразительное искусство, заодно начал продвигать идею открытия в России Педагогического университета. Он прекрасно понимает, какой недостаток в учителях испытывает страна. А так как образовательный проект полностью оседлали Павел с Натальей Алексеевной, то действия Юсупова вызвали раздражение при дворе. Зато в МОП с радостью приветствовали столь мощное пополнение.

Дашкова же продолжает находиться в ссылке, хотя ей разрешено посещать Первопрестольную. Глупо было не воспользоваться ситуацией, вот мы и посадили её в президиум к Демидову и Трубецкому. Повторюсь, это хороший раздражающий фактор для немки.

Кстати, Павел хотел посетить заседание, но не смог. Формальная причина – скорые роды супруги. Реальные расклады всем известны. Екатерина начала всерьёз опасаться растущего влияния сына.

А ещё в Москву съехалось множество высокородной публики. Всё-таки наше мероприятие знаковое. Столь большое собрание скучающих бездельников надо развлекать. Поэтому, когда мы освободим большой зал, здесь пройдёт сразу несколько постановок. При этом малые сцены в распоряжении зрителей, куда спокойно приезжают дети и ценители русской песни.

Взойдя на специальную трибуну с логотипом общества, я оглядел зал. Катькины прихвостни и чиновники меня не интересуют. Важно, что под сорок процентов делегатов составляют представители податных сословий. Что немудрено, ведь многие приехали из торговых городов. Купцы с артельщиками отличаются нарядами, а особенно – бородами. Однако внешний вид простолюдинов вызывает у меня не улыбку, а гордость. Ведь одно дело – привлечь на свою сторону тройку московских купцов первой гильдии, и совершенно другое – массовая заинтересованность деловых людей в идеях прогресса.

– Приветствую уважаемых делегатов съезда Московского общества прогресса, а также его гостей.

Мой голос разлетелся по огромному залу, достигнув каждого уголка. Акустика в останкинском театре выше всяких похвал!

– Сегодня мы подведём основные достижения общества за пять лет, а далее совместно выработаем план дальнейших действий. Более того, я предлагаю помочь нашим соратникам из других городов, в первую очередь специалистами и методичками. Давно пора согласовывать нашу деятельность, чтобы не повторять проекты и не распылять силы, – народ слушает внимательно, и в зале повисла тишина. – Основным достижением МОП надо считать наши подвижки в области медицины и образования России. Думаю, многие уже слышали, что вскоре в Москве откроется Медицинский университет?

Народ тихо зашушукался, кто-то кивал. Когда стало тихо, я продолжил.

– Также надо вспомнить о Тульском политехническом университете, ставшем нашим первым детищем. Кстати, это учебное заведение выпустило в этом году первых дипломированных инженеров. Понимаю, что среди выпускников в основном специалисты, повысившие квалификацию, но это не отменяет самого факта. В следующем потоке уже идут студенты, полностью обученные в России. Прошу заметить, эти люди учились по нашим методичкам, совмещая теорию с практикой на тульских заводах. Скажу вам по секрету, практически весь следующий курс уже получил приглашения работать на российских предприятиях, – зал снова ненадолго оживился. – Друзья, это только начало! Уже сейчас общество разрабатывает проект Педагогического университета, долженствующего закрыть потребность империи в преподавателях и учителях. Не секрет, что при открытии политеха мы испытали колоссальные сложности именно с преподавательскими кадрами. Зато уже через два года ситуация в корне изменится.

Пусть первые два-три курса также составят уже готовые учителя, которые просто повысят уровень квалификации, но далее будет настоящий прорыв. Сложно поверить, что до недавних пор в России не было системы, регулирующей работу школ. Потому их нет. Ага, сейчас речь о школах. Пётр не довёл до ума систему образования, пустив всё на самотёк. Его преемники были слишком заняты более важными вопросами, откладывая проблему на потом. И вдруг лет пятнадцать назад власти спохватились с тем, что в России просто нет школ. Да, дворяне получают домашнее образование, чему-то учили при церквях, было ещё что-то по мелочи.

Но системно людей учили только в арифметических школах при полках. Именно оттуда армия и гражданская служба черпала более-менее образованных людей. Не хочу углубляться в этот бред. Когда я изучал ситуацию, то просто не верил.

А теперь представьте: если в стране попросту нет начального и среднего образования, то где брать учителей? Вот и я о том же. Славяно-греко-латинской академии и МГУ на всех не хватает. Хотя назвать эти учебные заведения полноценными, язык не поворачивается. Все выпускники, решившие расти в выбранной профессии, едут доучиваться на Запад, где задерживаются на пять – восемь лет. По итогу подготовка специалиста растягивается минимум на десятилетие. А ведь есть люди, оставшиеся за рубежом или погибшие там в связи с различными обстоятельствами. Прибавьте к этому колоссальные суммы, затрачиваемые казной и самими студентами. На выходе получается пшик.

Я объяснял это в газетах ещё пять лет назад, когда начались постоянные дискуссии. Однако воз и ныне там. Предложение о создании коллегии Образования обсуждается в Сенате года три. Думаю, если не дать власти хорошего пинка, то говорильня продолжится. Также в империи нет управляющего органа, регулирующего медицинские вопросы. Хотя это другая тема, но очень похожая на ситуацию с образованием.

Мы же разработали целую систему, которую при небольших корректировках можно переносить на всю страну. В первую очередь речь о единых учебниках и методике преподавания. Сейчас её нет от слова совсем. Учебники периодически печатаются, но не факт, что конкретный учитель будет по ним работать. У каждого преподавателя своя программа. О чём я решил также рассказать.

– К заслугам прогрессоров необходимо отнести открытие двадцати двух ремесленных училищ по всей стране. Пусть половина из них расположена при заводах или в Москве. Однако важен сам факт, что началась подготовка работников, мастеровых и мелких служащих. Даже приказчик при лавке сейчас обязан быть грамотным, коли он сам хочет в перспективе стать купцом, – в ответ на последние слова торговый люд дружно закивал. – Но просто открыть учебное заведение – это полдела. Главное – мы создали единую методику преподавания, убрав всё лишнее и добавив больше практических знаний. Университетов и школ это тоже касается.

Делаю глоток воды из стакана, стоящего на трибуне, и продолжаю.

– Объясняю, о чём речь. Нынешняя система европейского образования излишне перегружена дополнительными науками. Оставим пока высшие учебные заведения. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем инженеру зубрить латынь и тем более греческий, – тут народ тихо загудел, так как многие не согласны с моей теорией. – Современным языком науки является немецкий и французский. Именно их необходимо выучить на должном уровне. Да, дискуссии среди учёных до сих пор ведутся на латыни. Но при чём здесь устаревший греческий? Эта цивилизация давно сошла с олимпа и находится на задворках мира. Соглашусь, что латынь необходима медикам, химикам, юристам и фармацевтам. Но зачем она механикам или преподавателям русского языка? И тем более, какая умная голова додумалась впихнуть её в училища?

О ком речь, все знают, поэтому часть зала посмеялась над князем Трубецким. Впрочем, Дмитрий Юрьевич на меня не обижается, и мы давно пришли к консенсусу.

– Так вот. Нам удалось изрядно облегчить учебную программу, насытив её действительно полезными предметами, – продолжаю доклад.

– Но вы посмели убрать из программы «Закон божий»! – вдруг раздался громкий голос Голицына. – Это уму непостижимо! Россия – православная страна. И в каждом учебном заведении должен быть религиозный предмет!

Вот сука! Решил устроить балаган, возобновив наш старый спор. И действительно, делегаты с гостями зашумели, но были прерваны ударом гонга. Он как раз предназначен для того, чтобы успокаивать публику.

– Тишина! – следом рявкнул председательствующий Демидов. – Сейчас мы выслушиваем доклад основателя МОП графа Шереметева. Время дискуссий придёт позже. Только в прениях примут участие исключительно члены общества. Гости, включая князя Голицына, могут проследовать в малый зал и устроить там своё собрание! А ещё я напоминаю уважаемому сенатору, что это частные учебные заведения, построенные на наши деньги! Более того, даже методика преподавания разрабатывалась группой учёных во главе с Николаем Петровичем. И казна не дала на это ни копейки. Если для государства, которое вы здесь представляете, так важно преподавать «Закон божий», то извольте потратиться. То же самое касается церкви. Синод, а также все митрополии проигнорировали наше предложение принять участие в разработке проекта. Вернее, они с радостью решили сделать всё по-своему. Но почему-то отказались платить. И вообще, не будь наших школ, не возник бы сей спорный вопрос. Как и то, что никто не мешает людям ходить в церковь, заодно изучая теологию глубже. На основы государства и тем более православия наше общество никоим образом не покушается.

Дружный смех стал ответом словам нашего самого экстравагантного соратника. Красный как рак Голицын попытался что-то выкрикнуть, но был остановлен сидящим рядом Храповицким. Понятно, провокация была заготовлена заранее. Или секретарь императрицы сориентировался на месте.

– Освободив учебную программу от лишних предметов, мы существенно увеличили не только скорость, но и качество образования. Поверьте, нам есть с чем сравнивать. Недавно вернувшийся из Европы князь Юсупов провёл большую работу по изучению учебных программ Тульского политехнического и Лейденского университетов, – указываю рукой на кивнувшего Николая. – Это не похвальба, но преимущество на нашей стороне. Да, голландцы превосходят нас количеством факультетов, множеством сильных преподавателей и мощной научной базой, созданной за два века существования. Но мы сильнее их практически. Пусть наши выпускники не имеют столь углублённых знаний в гуманитарных сферах. Здесь я снова возвращаюсь к своим убеждениям. Зачем инженеру философия?

Снова шевеление в зале, но без особого накала. Это не политические и религиозные прения, к тому же они идут не первый год. Поэтому люди быстро успокоились. Только князь Щербатов изобразил жест, мол, вскоре вернёмся к дебатам. Михаил Михайлович ошибается. Неизвестно, когда мы теперь увидимся.

– Примерно такая же ситуация со школами. Мы отказались от лишних предметов для начального образования. Арифметика, русский язык, гигиена, литература и азы обществознания – вот наша основа. Для трёх-четырёх классов этого вполне хватает. Лучше научить человека хорошо писать и читать, чем засорять ему голову лишними вещами. На выходе за короткий срок мы получаем практически грамотного человека, пусть и ограниченно. Основной части учеников просто не потребуется больший объём знаний в жизни. А самых толковых и перспективных будут отбирать, направляя в среднюю школу. Если же человек не может продолжить учёбу, но стремится к знаниям, то существует самообразование. Вот мы плавно переходим к следующим достижениям МОП.

Оглядываю зал, наблюдая довольные улыбки причастных. Думаю, в будущем моей реальности мало кто знает, что в Российской империи не было публичных библиотек. Единственное её подобие было открыто в 1714 году, но было весьма ограниченным как в плане доступа, так и наполнения. Пётр I, как всегда, начал, но не закончил. Плевать, что там в Прибалтике или западнорусских землях, но в Москве публичных библиотек нет. Вернее, не было до недавних пор.

– Благодаря деятельности МОП в Санкт-Петербурге, Москве, Твери, Ярославле, Нижнем Новгороде, Казани, Саратове и Уфе открыты первые публичные библиотеки. Многие прогрессоры поделились своими книгами, а также купили необходимую литературу. Более того, наша типография уже полтора года печатает книги для библиотек и учебных учреждений. Понятно, что в части городов доступ к книгам имеет только чистая публика, оформившая билет. Но сейчас ведётся работа, чтобы предоставить доступ к книгам всем желающим. Однако объективные причины немного приостановили этот процесс.

Здесь моя недоработка. Надо было сразу предупредить провинциалов, что в библиотеки могут иметь доступ купцы средней руки, посадские люди и даже крестьяне. В Москве сделали просто, открыв сразу два зала. В первом читали дворяне, богатые купцы, заводчики и преподаватели с врачами. Во втором – все остальные. Надо заметить, что постепенно наш проект стал популярным.

После обнародования этой информации начался переполох при дворе. Произошёл смешной случай. Голландская газета напечатала статью в ироничном тоне о «Самой просвещённой правительнице Европы, у которой в стране нет библиотек». Понятно, что не обошлось без моего вброса. Я давно прикормил ведущее издание Амстердама. Екатерина очень больно реагирует на критику со стороны европейских стран, чем грех не воспользоваться. Но нельзя злоупотреблять подобной вещью. Однако в этот раз ситуация стала напоминать снежный ком. Статью сначала перепечатали несколько немецких газет, а затем присоединились английские и французские.

Дело чуть не дошло до международного скандала. Немка потребовала от послов провести расследование и заставить газетчиков напечатать опровержение. Когда фон Бер доложил мне о произошедшем, я хохотал как сумасшедший. Заодно мы разработали целую схему троллинга узурпаторши.

Касательно библиотек, то их тоже открыли. Целых три штуки – в столице, Москве и Великом Новгороде. Только туда почти никто не ходит, ибо всё выполнено криво. Впрочем, как и всё, что связано с екатерининскими чиновниками, решившими набить карманы даже на таком важном деле. Но формально читательские залы были открыты, а далее хоть трава не расти.

– Но мы доведём дело до конца, – в отличие от одного господина, посетившего наш скромный съезд.

Продолжаю доклад под откровенный хохот делегатов. Невесело было ещё одному секретарю немки, некоему Безбородко. Именно этот малоросс и отличился при распиле бюджета, выделенного на библиотеки. Думаю, с такими людьми держава наша в надёжных руках.

– Конечно, к наиважнейшим достижениям МОП надо отнести открытие двенадцати больниц, двух родильных центров, фельдшерского училища и Медицинского университета. Последний проект пока в работе, но он точно будет, потому что создан на частные деньги. В отличие от чиновников, мы сами у себя не воруем.

Зал снова отозвался смехом, а часть вельмож покраснела. Думаю, дело не в стыде, а в злости. Они прекрасно понимают, что нам всё известно. Заодно запущенная мной тема с отказом от домов докатилась до Москвы и частично столицы. Пусть пока случаи единичные, касающиеся старых служак. Но откровенных мздоимцев перестали приглашать на приёмы.

Я вообще чуть ли не открыто объявил список воров и членов их семей, которых не пустят на порог моего дома. Особого скандала не было, только злобное шипение. Потом надо мной даже начали насмехаться. Мол, кто в здравом уме придёт к юродивому графу. В Санкт-Петербурге так и было. А потом в Москве начался театральный сезон. И слухи о происходящих странностях тут же докатились до столицы. Императрица негодовала, но оказалась бессильна.

Представьте себе вопли, раздавшиеся после того, как десяток высокопоставленных вельмож с супругами, а также взрослых отпрысков некоторых фамилий не пустили в Останкино на театральные премьеры. Меня даже несколько раз вызвали на дуэль. После того как фон Шик убил одного гвардейского поручика, истерика пошла на спад. Кретины забыли, что я выставляю вместо себя замену и плевать хотел на дуэльный кодекс. А более умные вспомнили, что с некоторыми моими врагами произошли несчастные случаи, и прикусили языки.

Хочу сразу сказать, что детей пускают в кукольный театр и оперетту без всяких ограничений. До подобных вещей я не опускаюсь. Они не виновны в преступлениях отцов и дедушек.

– Странно, в столице недавно открылась государственная больница. Говорят, на её строительство и содержание выделены какие-то безумные деньги. На эту сумму МОП мог построить три или четыре госпиталя вместе с двумя домами призрения. Но ещё больше денег было истрачено на приглашение и обучение врачей. Однако все столичные вельможи предпочитают лечиться в больнице святого Николая, а их жёны с дочерьми рожают строго в акушерском центре Амбодика, двух заведениях, содержащихся на средства прогрессоров. Не знаете почему? – обращаюсь к публике, предвкушающей новое развлечение. – А может, мы также откажем в медицинском обслуживании ворам и их родне? Пусть по полной вкушают плоды своих преступлений.

Смеха на этот раз было мало, зато хватало злых усмешек. Вопрос коррупции для нашего общества принципиальный. Людей, замаранных в мздоимстве, у нас нет – слишком жёсткий отбор. Поэтому между нами и чиновниками идёт неприкрытая война. В небольших провинциальных волостях и Московской губернии победа на стороне прогрессоров. Зато в столице, Малороссии и ряде крупных городов бал правят воры. Но мы потихоньку меняем ситуацию, особенно в Поволжье, где особенно сильны отделения «товарищества» и союзных нам купцов.

Вот я развлекался, напоследок унижая вельмож-мздоимцев и придворную камарилью. Ведь доклад графа Шереметева уже завтра начнёт расходиться по стране. Мелочно? Отнюдь. Многие люди видят, что буквально за пять лет горстка людей, пусть и богатых, принесла стране пользы больше, чем власть лет за сорок. Когда у тебя в городе появляется больница, просто практикующие доктора и школа, то человек начинает задавать вопросы: а почему их не было раньше? И куда уходят миллионы рублей, когда страна нуждается в элементарных вещах? Я постепенно приучаю общественное мнение к мысли, что все проблемы страны – от распутной немки и её вороватого окружения. Что уже даёт эффект. Многие дворяне уже открыто заговорили о необходимости передачи власти Павлу.