Текст книги "Горящая путевка в ад"
Автор книги: Александр Белов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
– Да как вы смеете не пускать принцессу в замок?! – выступила вперед Эллария.
Стражники посмотрели на нее с удивлением, а потом рассмеялись.
– И кто тут принцесса? Шел бы ты, парень, своей дорогой, а то мы и помочь можем.
– Дай я попробую, – прошел вперед Стас, – принцесса как бы я.
На этот раз стража думала немного дольше.
– Госпожа Эллария? Это, правда, вы?
– Нет, папа Римский.
– Чей папа?
– Римский, Римский. Открывайте ворота, шпана, я пришла домой, а не в гости.
Стражники замялись, не зная как поступить. У них был приказ от короля никого не впускать, но про принцессу речи не было, хотя все знали, что он прогнал ее.
– Ну хорошо, – после тяжких раздумий согласились стражи. – Вы, принцесса, можете пройти, но только без этого, – толстый указательный палец ткнул в грудь магистра, – на него персональный запрет от короля.
– А я королева-дочь, – возразил Стас, – и отменяю приказ. И магистр, и этот прекрасный юноша с великолепной фигурой и лицом, подобным…
Эллария прервала его панегирик, наступив на ногу.
– Короче, пройдут все, ясно?
Стражники покорно расступились, пропуская гостей.
Уже за воротами Эллария зашипела на Стаса, что принцессе не подобает так разговаривать. Да, она должна отдавать приказы, но не таким грубым тоном. На что Стас привел свой довод:
– Мы ведь прошли, значит, моя тактика сработала.
Элларии нечего было возразить.
Внутри замок оказался небольшим городом, точной копией подводного царства, в котором побывал Стас. На секунду ему даже показалось, что вместо ног у него снова рыбий хвост.
– П-принцесса, к-к-какое с-частье, что вы в-вернулись, – кричал толстый человечек, бежавший навстречу Стасу.
– Это советник отца, – шепнула Эллария.
– Привет тебе, советник, – Стас протянул ошалевшему человечку руку для пожатия, но, вовремя опомнившись, повернул ее тыльной стороной вверх. Советник чмокнул длань.
– П-принцес-с-са, к-как ху-ху-х…
– Я понимаю, что вы рады меня видеть, дорогой советник, – Стас вспомнил, как Эллария обращалась к магистру, – но постарайтесь не выражаться, это может оскорбить мой тонкий слух. И даже если вам очень этого хочется, все равно не надо.
– …ху-худо вы выглядите, п-принцесса, – закончил мысль советник.
– Советник, вы диктором на телевидение не пробовали устроиться? – попытался пошутить Стас. – А, проехали, – заметив замешательство на лице человечка, отмахнулся он, – проводи меня к отцу. Он-то, хоть, н-не такой к-как т-ты?
Эллария легонько толкнула Стаса в бок и странно закашлялась, пряча лицо.
– Я сам провожу вас, принцесса, – вызвался помочь магистр, – пойдемте.
– К-куда? Н-не-не пущу, – советник встал перед ним, расставив в стороны коротенькие ручонки, словно это могло кого-то остановить.
– Слушай, мечта логопеда, – вмешался Стас, – я твоих с-советов не спрашиваю, так что иди, занимайся своими д-делами.
– Понял, принцесса, – без запинки ответил советник.
– Так ты еще и симулянт? Ай-яй-яй, – поцокал языком Стас, – как не стыдно.
Советника как ветром сдуло.
Филипп Неотразимый сейчас меньше всего соответствовал своему прозвищу. Желто-зеленое лицо, провалившиеся глаза с черными кругами, бледные, как после поцелуя с вампиром, губы. Жидкие волосенки растрепались, открывая кое-где приличного размера проплешины. В общем, жалкое зрелище.
Король лежал в окружении подушек, пуховых одеял и теплых грелок. У постели дежурила сиделка, которая испарилась, как только увидела вошедшую в покои принцессу.
– Это я довел его до такого состояния? – спросил Стас у Элларии. – Или он перманентно находиться в нем, как СиСи из Санта-Барбары?
Магистр удивленно уставился на Стаса, видимо соображая, кто такая СиСи и где эта Санта-Барбара.
– Папочка, – по щекам Элларии текли слезы, – прости меня, я плохая дочь.
Король зашевелился и попросил воды. Эллария кинулась было в его сторону, но Стас опередил ее и сам подошел к столику, на котором стоял серебряный кувшин, а рядом такой же кубок. Он налил воды, заботливо приподнял голову короля и поднес кубок к губам. Король сделал глоток и открыл глаза. Почти сразу вода брызнула у него изо рта, как из пульверизатора. Стас не успел ничего понять, как король уже вскочил на ноги, размахивая руками и дико вращая глазами.
– Что ты здесь делаешь? Как ты посмела вернуться в замок?! Я ведь прогнал тебя! – король орал так, что большая хрустальная люстра жалобно зазвенела своими висюльками, а собака, которая теперь не отходила ни на шаг от магистра, громко залаяла, а потом и завыла.
– Странный вопрос, папочка, что я здесь делаю, – Стас упер руки в бока, – между прочим, я тут прописана так же, как и ты. Если что-то не устраивает, давай разменяемся на два коммунальных полцарства.
– Да как ты…. Как ты… Что за выходки? – от перевозбуждения король не мог выразить свои мысли. – Я твой отец и пока еще король!
– Очень правильные слова. Ты король, пока я не вышла замуж. Через три дня выберу себе приличного хахаля и на престол без собеседования и резюме. Как говорится, молодым везде у нас дорога, а старикам, прости, у нас облом.
– Мне плохо! – Филипп схватился за сердце. – Принеси воды.
– Вот так дела, – зацокал языком Стас. – Да тут импичментом попахивает, зачем народу такая развалюха на престоле?
– Не надо воды, – тут же опомнился король, – отпустило.
Стас довольно улыбнулся. Магистр и Эллария наблюдали за ним, открыв рты, даже лохматый пес, склонив голову на бок, внимательно слушал.
– Короче, папа, – он сделал ударение на второй слог, – я пришла вселяться и гнать вы меня не имеете права. Вы, может быть, и квартиросъемщик, а я законная наследница и никуда идти не собираюсь.
– Я позову стражу, и они выволокут тебя отсюда, как воровку. Ты этого хочешь?
– А что я украла, мой милый родитель? Обыщи, все что найдешь, поделим по-родственному. И вообще, что за нападки на родную кровиночку?
– Эллария, – король вдруг перешел на умоляющий тон, – уйди, пожалуйста, сама. Пойми, так будет лучше.
– Для кого лучше? Ты тут в сорока комнатах ширишься, а мне прикажешь на съемной хате тесниться?
– Ну скажи честно, тебя заколдовала злая ведьма и теперь ты стала такой, да? – канючил король.
– Какой такой? Я просто предъявила права на свою частную собственность. Вот, придумала! – Стас поднял вверх указательный палец. Король машинально проследил за этим жестом. – Мы поделим замок на две половины: половину короля и половину принцессы и будем ходить друг к другу в гости. Конечно, не часто и только по предварительному созвону. Наладим межполовинные отношения: торговля там всякая или еще чего, в общем, заживем душа в душу, согласен?
– Ладно, оставайся, – сдался король, – видимо, это судьба. Только не попадайся мне на глаза, дрянная девчонка, и переоденься, ты похожа на женщину легкого поведения.
Стас вспомнил, что точно так же говорила сама Эллария, и невольно улыбнулся.
– Да, кстати, – вспомнил он, – магистр, юноша и собака тоже теперь будут жить в замке. Ты, конечно же, не против, папочка?
– Скользкий червяк, – бросил король в лицо магистру, – ты все же приполз обратно. Только ты рано радуешься, я еще устрою тебе райскую жизнь в терновнике, попомни мое слово.
Несчастный магистр втянул голову в плечи, а верный пес оскалил клыки на обидчика.
– Аудиенция окончена, – объявил король и забрался обратно в свои подушки и одеяла. Стас и Эллария отметили, что вид у него стал куда свежее.
– Ты не имеешь права так разговаривать с моим отцом, – накинулась Эллария на Стаса, когда они покинули покои, – это только мне позволено.
– То-то старичок не удивился моему поведению. А я уж решил, что он и правда болен, даже испугался в какой-то момент.
Эллария фыркнула, но ничего не ответила.
Они долго шли по длинным коридорам, поднимались по бесконечным ступенькам и, наконец, Эллария заявила:
– Все, дальше вам нельзя, это моя спальня, так что располагайтесь, где хотите, а меня оставьте в покое.
– Небольшая поправка, – Стас убрал ее ладонь с массивной ручки двери, – это МОЯ спальня, потому как принцесса это я, а вы располагайтесь, где угодно. Я, пожалуй, и правда хочу отдохнуть.
Он захлопнул дверь перед носом изумленной принцессы.
Комната была огромной и темной, свет проникал сюда тонкими лучиками, в которых роилась пыль, похожая на крохотных светлячков. Кровать почему-то стояла в самом центре: огромная, на толстых резных ножках-столбиках, занавешенная тяжелым балдахином. Стас подумал, что на такой кровати могла бы уместиться целая футбольная команда, а не одна хрупкая девушка. Стены, увешанные толстыми багровыми портьерами, создавали мрачное настроение, не совсем подходящее для спальни.
Комнаты бывают разные, некоторые говорящие, способные рассказать о своем хозяине много интересного, но эта молчала как рыба. Никак не похоже, что здесь могла обитать настоящая принцесса, натура утонченная и изысканная. Перед тем, как войти в покои, Стас представил светлую, уютную комнатку, оформленную в нежных тонах, со множеством милых деталей, непременным цветочным орнаментом по стенам и потолку и, обязательно, с множеством зеркал.
Из всего перечисленного в комнате были только зеркала, четыре, по одному на каждой стене. Большие, в человеческий рост, обрамленные тяжелыми рамами, они напоминали двери в параллельные миры, потому как отражаясь друг в друге, создавали бесконечные коридоры.
Стас поежился, будто от легкого сквозняка, и решил осмотреть помещение более тщательно. Оказалось, что за портьерами прятались окна: под самый потолок, заостренные наверху, с широкими подоконниками снизу. Стекла, видимо, давно не мыли, потому как рассмотреть что-то снаружи было довольно трудно. Стас подумал, что раз он здесь какое-то время будет жить на правах хозяина, а точнее хозяйки, то может внести в интерьер небольшие изменения. Для начала на пол упали занавешивающие окна ткани из бархата – и почему все королевские особы так любили этот материал – сразу стало гораздо светлее. Стас раздумывал, что бы еще изменить, когда в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошла пожилая женщина в платье прислуги. Увидев перемены, она выдала странную фразу:
– Ну наконец-то.
Стас не стал расспрашивать, что она имела в виду, а попросил ведро с водой и тряпку, чтобы помыть окна, а так же стремянку, достать доверху.
– Что ты, Эллария, – запричитала старушка, – разве можно тебе самой заниматься этой грязной работой? Прав твой отец: после отлучения от дома ты сильно изменился. Я сейчас позову прислугу, и они все сделают.
– А вы разве не прислуга? Извините.
Старушка замялась и, кажется, слегка оскорбилась.
– Прислуга, конечно. Я тебя с младенчества растила, ты меня даже бабушкой называла, правда, совсем недолго. Неужели не помнишь? Бедная ты моя девочка, – из выцветших глаз старушки выкатились две слезинки.
Стасу стало стыдно, и он решил исправить ситуацию:
– Не плачь, пожалуйста, бабушка. Я вернулась и теперь уже никуда не денусь.
Старушка засветилась от счастья и, бросив на ходу: "Сейчас пришлю слуг", – довольно резво покинула комнату.
К вечеру покои светились чистотой и домашним уютом. Под потолком горела масляная люстра, потрескивали дрова в камине, и Стас подумал, что не хватает только хорошей книги на ночь. Он совсем не думал, как там сейчас принцесса и магистр с собакой-лейтенантом, и ему не было за это стыдно.
– Эллария, пора спать, – заглянула в комнату "бабушка", – давай я помогу тебе переодеться.
Она положила на кровать белоснежную ночную сорочку, панталоны с рюшами и колпачок.
– Милая, что же ты стоишь? – удивилась старушка. – Помочь тебе снять это ужасное платье? Если хочешь сейчас искупаться, я распоряжусь нагреть воды.
Стас не сдвинулся с места. По его мнению, было бы нечестно видеть Элларию без одежды, а именно это ему предстояло. В нем боролись противоречивые чувства: страсть в нем взывала, твердила, что если не сейчас, то когда, а совесть – вечная ее соперница, уговаривала не делать этого.
– Бабушка, – наконец сказал Стас, – ты иди, спи, а я сама переоденусь, мне еще надо пару отжиманий на ночь сделать.
– Загубили девочку, изверги, – всплеснула пухлыми ручками старушка, – да разве приличной принцессе можно такими вещами заниматься почти перед самой свадьбой?
– А что неприличного в отжиманиях?
Старушка только махнула рукой и притворила за собой дверь. Стас остался один в тяжелых раздумьях на вечные темы: кто виноват и что делать? При любом раскладе выходило, что виноват он сам, а ответ на вторую часть вопроса так и не пришел.
– Эй, – послышалось откуда-то сверху. – Эй, ты кто такой?
Стас вздрогнул и посмотрел наверх. В паре метров над ним парил призрак мужчины в рыцарских доспехах с поднятым забралом, с мечом на изготовку. Страшно не было, он уже успел привыкнуть к подобным явлениям, скорее, любопытно.
– Я принцесса Эллария. Не видно, что ли?
– Не смеши мой шлем, самозванец! – усмехнулся призрак и подлетел ближе. – То, что ты в ее обличии, еще не значит, что ты и есть принцесса.
– Но как?
– Как я об этом догадался? Очень просто, все призраки способны на это. Так сказать, бонус за наши муки, хотя я лично не нахожу в своем существовании ничего ужасного, в отличие от других, которые любят повыть и погреметь цепями. В таком состоянии тоже есть свои прелести: можно ходить сквозь стены, никогда не спать, видеть и слышать все, что говорят люди, которые, к тому же, и не подозревают о моем существовании. Правда, есть один минус: улететь из замка я не могу, потому как погиб здесь, зато могу пролетать сквозь людей, и тогда они покрываются мурашками, как будто слегка мерзнут.
– Так вот откуда взялся тот холод, который я сегодня ощутил, – догадался Стас.
– Да, это был я, – показалось, или на его щеках заиграл румянец?
– Слушай, если ты все слышишь и знаешь, то, может быть, подскажешь, почему моя няня, ну точнее, няня Элларии, так отреагировала на мои слова об отжиманиях?
– Ха, старуха глуховата и ей послышалось не отжимания, а обжимания. Она сейчас обсуждала это с поваром.
Стас все равно не понял, что в этом страшного, и продолжил допрос.
– Скажи, почему король выгнал принцессу из замка? Она так сильно его допекла?
– Вот этого я тебе не скажу, хотя и знаю, конечно.
– Если бы знал, рассказал бы уже, – поддел его Стас. – А еще призрак называется.
– Я не могу рассказывать то, что не предназначено для чужих ушей. Вдруг ты шпион какой, а я тебе тайну королевства разболтаю.
– Ладно, спокойной ночи, – Стас притворился, что зевает, хотя спать ему совсем не хотелось, и сел на краешек кровати. – Раз ты ничего не слышал об этом, то нам и разговаривать не о чем.
– Да я живу в этом замке четыреста лет и знаю такое, о чем сам король не догадывается. Например, где спрятаны сокровища Франциска Жадного, – призрак хитро сощурился.
– Сокровища меня не интересуют, – Стас отмахнулся от рыцаря, как от назойливой мухи. – Все равно нужно будет отдать все государству, а мне достанется только двадцать пять процентов. Исчезни, я спать хочу.
На лице призрака отразились сомнения. Видно было, что он хочет о чем-то рассказать, но не решается. И тогда Стас привел последний аргумент:
– Похоже, от тебя в замке никакой пользы. Подглядывать и подслушивать – этим тут каждый второй занимается, так что завтра вызову священника и он отправит тебя в страну вечного покоя.
Конечно, Стас блефовал, но это сработало. Несчастный призрак присел рядом с молодым человеком, положил на одеяло свой меч, отчего оно даже не шелохнулось, и посмотрел на Стаса грустными глазами.
– Я согласен, жестокий самозванец. Не надо священника, ладно?
Стас еще немного подумал, набивая цену и, наконец, согласился оставить призрака в замке еще лет на сто.
Рыцарь снял шлем, под которым оказалось совсем юное лицо. Оказывается, ему было всего шестнадцать лет, что в его время считалось довольно зрелым возрастом. Он рассказал, что погиб от лап дракона, защищая прапрабабушку Элларии, с тех самых пор и живет в замке, охраняя покой ее потомков.
Призрак поведал историю о семи Хранителях, о том, что жестокий колдун Балтамор похитил уже шестерых, в надежде заполучить власть над Магией – это сделает его всемогущим и практически неуязвимым. Элларии грозит страшная опасность, потому как она и есть седьмой Хранитель, к тому же ее часть самая важная, ведь именно эта часть соединит остальные шесть, без нее Балтамор не получит того, о чем мечтает.
– Я все равно не понимаю, неужели нет других магов, которые могли бы победить Балтамора? И почему те шесть не объединят свои Силы, чтобы убить колдуна?
– Все не так просто, самозванец, – призрак покачал головой, – Хранители знают о существовании друг друга, но не знают, где конкретно обитает каждый из них. К тому же, им категорически запрещено объединять Силы, потому как это может привести к непредсказуемым последствиям.
– Прекрати называть меня самозванцем, – обиделся Стас, – у меня имя есть.
– Имя твое мне известно, но "самозванец" нравится больше, – призрак, кажется, издевался.
– Ладно, зови, как хочешь. Скажи, а Эллария может отказаться от миссии Хранителя?
– Нет.
– Ясно. Тогда еще один вопрос: почему колдун до сих пор не пришел за ней, ведь он наверняка уже узнал, что принцесса вернулась домой?
– Сказано ведь тебе, все не так просто, самозванец, – призрак осекся под строгим взглядом и поправился, – Стас. Очень давно, когда Балтамор еще не был алчным и злым, он полюбил одну деву, которая никак не хотела отвечать ему взаимностью. Звали ее Марта, – призрак выдержал паузу, дожидаясь эффекта, но, так и не дождавшись, объяснил. – Мартой звали третью жену короля Филиппа Неотразимого, она стала матерью Элларии.
– Прямо мексиканский сериал какой-то, – присвистнул Стас. – А почему Марта не отвечала Балтамору взаимностью? Он был страшным? Кривым, косым? Может, у него изо рта плохо пахло?
– На тот момент Марта была довольно сильной ведьмой, а Балтамор подмастерьем у одного мага. Она сказала, что не может быть сильнее своего избранника, но пообещала отдать руку и сердце тому, кто будет превосходить ее по Силе. Тогда Балтамор решил, что добьется могущества во что бы то ни стало. Набравшись опыта, он убил своего учителя подло, во сне, хотя и наговорил всем, будто в честном поединке, забрал его Магию и пришел к Марте. Он продемонстрировал ей многократно увеличившуюся Силу, а заодно и отрезанную голову своего учителя, но девушка то ли в шутку, то ли всерьез сказала, что этого мало, и теперь он должен завладеть Силами Семи Хранителей, тогда она станет его навеки.
– А Марта что, тоже была одной из этих семи?
– На тот момент нет, Хранителем она стала много позже, когда Балтамор уже начал похищать их по одному. Пятеро из семи оказались в его плену, но к тому времени Марта уже принадлежала к Ордену и не могла связать свою жизнь с врагом.
Балтамор явился снова, когда проходило крещение Элларии. В его черном сердце уже не было любви, он называл предмет своего обожания "моя врагиня" и не испытывал жалости, когда убил Марту. Так он рассчитывал заполучить шестую часть Силы, но та повела себя непокорно и переместилась в тело новорожденной принцессы, став для нее щитом от любого колдовского вмешательства. Как ни странно, Балтамор успокоился. Теперь он знал еще одного Хранителя, но пока Элларии не исполнился двадцать один год, он не мог до нее добраться. Колдун решил взять передышку, ровно двадцать лет о нем никто не вспоминал, но в один далеко не прекрасный день прокатилась страшная весть, что Балтамор захватил шестого Хранителя и охотится на последнего.
– Как-то все запутанно и непонятно, – вздохнул Стас, – ты сам-то понял, что рассказал сейчас? Пятый Хранитель, шестой, седьмой…
Рыцарь, кажется, обиделся. Он взял свой меч и воспарил над кроватью с намерением покинуть покои, но Стас его остановил, так как любопытство просто распирало.
– А сколько сейчас лет Элларии?
– Во второй месяц листопада исполнится ровно двадцать один год, – призрак нехотя вернулся на место.
– Здорово, вот только знать бы еще, какой месяц сейчас.
– Осталось двадцать семь дней, – просветил Стаса рыцарь.
– И тогда Балтамор убьёт Элларию, чтобы соединить все семь частей Магии?
– Наконец-то ты догадался, – укорил его призрак.
– Ну уж нет, – воскликнул Стас, – не для того я столько пережил, чтобы отдать девушку своей мечты какому-то старому шарлатану.
– Балтамор не шарлатан, в том-то весь и ужас. А Эллария действительно девушка мечты, она очень красива и как две капли воды похожа на свою мать.
– И все же мне непонятно, почему все спокойно смотрели, как какой-то колдун похищает Хранителей и даже ухом не вели?
– Страх. Хотя многие пытались выступить против Балтамора, никто из тех, кто отправился на бой с колдуном, так и не вернулся. Тогда Филипп Неотразимый решил прогнать Элларию из дома, так как знал, что она обязательно сбежит очень далеко, туда, где колдун не сможет ее достать. Король почти успокоился, но тут принцесса вернулась сама. Она ведь вернулась с тобой, самозванец?
– Да, конечно, – рассеяно ответил Стас.
– Тогда почему она не в своих покоях? Ах, да…
– Нужно что-то предпринять. Нельзя просто сидеть сложа руки и смотреть, как вершится несправедливость!
– А что ты можешь сделать? Убьешь Балтамора?
– Убью! – уверенно ответил Стас.
Призрак попытался пожать ему руку, но она прошла сквозь ладонь смертного.
– Что этот наглец себе позволяет? – кипела Эллария. – Я, в конце концов, принцесса, а не дурочка деревенская.
– Госпожа, не говорите так громко, – шептал магистр, – нас могут подслушивать.
Эллария осмотрелась по сторонам. Она знала, что в замке действительно у каждой стены есть по паре ушей и минимум одному глазу, поэтому заговорила на тон тише.
– Магистр, а как вы думаете, заклятье скоро спадет? Когда я снова смогу стать собой?
– К сожалению, я не могу этого знать, принцесса, ведь это произошло в магическом круге и вы должны понимать всю серьезность последствий.
Эллария стала мрачнее тучи.
– Именем короля! Вы арестованы! – прогремело совсем близко.
Элларию с магистром схватили и увели в темницу. Пес сам посеменил за хозяином.
Там они просидели до позднего вечера. В камере было темно, сыро и холодно. Крысы размером с крупную кошку только и ждали, когда можно будет полакомиться свежим мясом, но пока не решались нападать – уж больно страшный зверь сторожил этих двуногих.
– Магистр, что же теперь с нами будет? Мы сгинем в этом подземелье, а какой-то самозванец займет мое место и будет жить счастливо?
Насчет счастливой жизни принцессы или того, кто находился сейчас в ее теле, магистр сильно сомневался, но не решился сказать об этом вслух.
– Кто тут сказал "самозванец"? – из стены вылезла голова рыцаря.
– Эрик! – обрадовалась принцесса. – Вот кто нам поможет.
– Как? Напугает стражу до смерти? – грустно пошутил магистр. – Так его давно никто в замке не боится.
– Нет же, Эрик расскажет Стасу где мы, и этот олух нас спасет. Как же я рада видеть тебя, мой милый рыцарь!
– Спасибо, принцесса. Мне очень не нравится, что самозванец выдает себя за вас, и я хочу, чтобы все это как можно скорее закончилось, но вам многое предстоит сделать, – загадочно добавил призрак.
– Что именно? – спросила Эллария, но образ Эрика уже скрылся в стене.
Примерно через полчаса он вернулся и разочарованно доложил, что самозванец исчез, его нет в замке.
Рыцарь улетел в неизвестном направлении, проигнорировав дверь, и Стас обдумывал, как ему поступить дальше. Стоит ли обсудить с Элларией то, что по секрету поведал ему призрак, или обойтись своими силами? Вот только он никогда раньше не сражался с колдунами и совсем не представлял, как это обычно происходит. Но ведь можно почитать соответствующую литературу или спросить у того же Эрика. Решено, Элларии ни слова. Он сам победит колдуна, а потом придет к ней, обязательно с боевым ранением, несерьезным, конечно, но девушки неравнодушны к мужским увечьям. Эллария обнимет его, расплачется и скажет:
– Ты мой герой, я твоя навеки!
Конечно, исход мог быть иной, но о нем Стас решил пока не думать, потому что там герой убивал врага, но и сам погибал. Посмертные лавры как-то не особо согревали.
Потом мысли потекли в другом направлении, но все равно каждый раз возвращались к Элларии. Вскоре безумные дневные приключения взяли свое и Стас начал засыпать, как вдруг в голове раздался мелодичный звон, а потом снова и снова. Стас открыл глаза и увидел, что поверхность одного из зеркал дрогнула, словно кто-то бросил камешек в воду. Он подошел ближе и увидел вместо собственного отражения молодую женщину в опрятном платье с огромным серым котом под мышкой. Она кого-то смутно напоминала Стасу, но он решил не придавать этому значения. Женщина смешно шевелила губами, словно рыба, выброшенная на берег – звука не было.
– Ты мне снишься? – спросил у нее Стас. – Помню, в одной книжке читал, что вот так, через зеркало, к одной ведьме ходили в гости подружки.
Он стал корчить гримасы, паясничать перед зеркалом. Все равно ведь это сон и можно подурачиться.
Женщина покрутила пальцем у виска, взяла в руки кота и потрясла им перед собой, а после прижала к груди. Животное даже не шелохнулось, безвольно повиснув в ее объятьях.
Стас не знал, что им движет, но в следующий момент он сунул руку в зеркало. Не встретив никакого сопротивления, ладонь прошла сквозь стекло, где ее тут же ухватила незнакомка, и вот уже Стас оказался по другую сторону.
– Ты что, издеваешься? – возмущалась женщина. – Я как дура не могу до тебя достучаться, а ты мне рожи строишь.
– Я, эээ, в общем, спать собралась, а тут ты, вот и вышло все так, – запинаясь, оправдывался Стас, понимая, что это кто-то из подруг Элларии решил ее навестить.
– Какой спать, а кто на шабаш пойдет? Валькирия тебя подери, ты что, забыла, какая сегодня ночь?
– Теплая? – предположил Стас. – Или звездная?
– Это ты звездная, а точнее звездонутая, – продолжала негодовать женщина, – сестры сегодня собираются на шабаш, ты должна была показать что-то необычное. Сама обещала, – добавила она, видя сомнения в глазах Стаса.
– Я сегодня не могу, у меня…э-э-э… простуда на губе.
– Да что с тобой, Эллария? Ты головой что ли ударилась? Быстро переодевайся, и идем, нас уже ждут.
Стас обрадовался, что сейчас улизнет обратно, а тогда уж не совершит такой ошибки и не станет совать руку в сомнительного вида зеркала.
– Я мигом, – он развернулся на сто восемьдесят градусов и ткнулся лбом в дерево.
– А где оно, зеркало? – спросил Стас, потирая ушибленное место.
– Элла, ты начинаешь меня беспокоить, может и правда, не ходить тебе на шабаш? – женщина почесала за ухом кота, отчего тот начал трясти головой.
Стас не успел ничего сказать, как она уже продолжила.
– Нет, пойти все же придется. Если что, просто посидишь в сторонке, скажешь, что и впрямь заболела. Только про простуду на губе молчи, а то никто не станет покупать твою мазь от этой заразы.
– Угу, – кивнул Стас, – а что за мазь?
Вопрос остался без ответа.
– Ладно, давай, скорее, переодевайся, а то в этих обносках ты похожа на…
– Знаю, не продолжай, – надулся Стас, – во что переодеваться-то, в березовую кору?
– Если очень хочется, то дерзай. Но я бы посоветовала платье, – на всякий случай добавила она.
– И где я его возьму? – недоумевал Стас.
– Горе ты мое, – вздохнула женщина и опустила кота на траву, – не вертись, а то могу по размеру не попасть.
Стас встал по стойке смирно, незнакомка взмахнула рукой и ему тут же сперло дыхание. Бока и живот стянуло так сильно, что легкие, кажется, сместились к горлу, перекрывая воздух.
– Сказала ведь, не вертись, – пожурила она, – давай еще раз.
– Афай, – еле выговорил Стас.
Со второго раза получилось лучше. Стянутость осталась, но она, по крайне мере, не мешала дышать.
– Идем же скорее, мы итак опаздываем, – позвала женщина, ловко подхватив кота, который увлеченно жевал травку.
Хорошо хоть на ногах оказались ботиночки, удобные и совсем без каблука, – с облегчением подумал Стас и последовал за незнакомкой.
Пригород Арманьяка. Шабаш
Когда добрались до места, Стас решил, что женщина его разыграла и привела на съемки одного известного реалити-шоу. Во всяком случае, лобное место было копией того, что показывают по телевизору. Вокруг костра на поваленных бревнах сидели… Стас зажмурился, решив, что это лишь кошмарный сон, но когда открыл глаза, видение не исчезло. Лохматые, лысые, с рогами и копытами, с огромными клыками и зловещими красными глазами – в общем, весь контингент вышеупомянутого телепроекта был представлен в своем полном составе.
Особняком расположились уродливые демоны, каждый под два метра ростом, с огромными кожистыми крыльями, сложенными за спиной. Видимо, это были охранники. Только кого и от чего здесь охранять? Ответ был получен тут же. Один из гостей – небольшой чертенок с длинным хвостом и маленькими рожками, вдруг накинулся на безобидного вида бабушку с добрыми глазками, за что и поплатился. Милая старушка ухватила возмутителя спокойствия за тонкую шею и задушила как цыпленка. Тушка рассыпалась прахом, а старушенция продолжила сидеть как ни в чем не бывало. Остальные даже не заметили произошедшего, продолжая что-то обсуждать между собой.
Но как только Стас шагнул к костру и пробормотал робкое "здрасти", все сразу замолчали, уставившись на него, кто двумя, кто тремя, а кто-то всего одним глазом. Под этим прессом Стас съежился, стало очень неуютно, захотелось сбежать. Он даже подумал, что заклятие спало и теперь он снова стал самим собой, а значит, эти твари его сожрут, затопчут, разорвут… Перечисление всевозможных казней оборвала женщина, которая привела Стаса сюда.
– Друзья мои, я рада сообщить, что Эллария снова с нами. Давайте поприветствуем ее.
– Мы счастливы, что ты с нами, Эллария, – закричали, запищали, зарычали и зафыркали участники.
Стас окончательно уверился, что все это розыгрыш или сон и спокойно уселся на предложенное место между бабушкой-убийцей и молодым вампиром, который как-то странно улыбался.
– Итак, позвольте, я начну, – женщина заняла место на небольшой возвышенности с противоположной стороны от Стаса. – Прискорбно понимать, что нас становится все меньше. Люди до сих пор боятся нечистой силы и стараются уничтожить при первой возможности, с этим нужно что-то делать. Конечно, существуют традиции, обычаи, легенды и сказки, наконец, которые мы обязаны поддерживать, чтобы не слиться с серой людской массой, но и перегибать палку тоже нельзя. Вот, например, ты, Вельзик, что хорошего сделал за прошедший год? Встань, пожалуйста.
Все уставились на толстенького карапуза, с первого взгляда похожего на трехлетнего ребенка, если бы не желтые клычки, выступающие из-под верхней губы, и едва заметные рожки на лбу, скрывающиеся под густой челкой.