Текст книги "Урод (СИ)"

Автор книги: Александр Верт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

3. Ветер над Рок-Реном (8)

Догорали последние огни гирлянд. Площадь пустела, а они сидели прямо на каменной кладке улицы, прислонившись спиной к не закрытому еще трактиру. Она улыбалась, вылизывая леденец на палочке в форме солнца. Ее старательные движения языком и приоткрытый ротик с измазанными соком губами не позволяли Антраксу много болтать, но отвлечься хотелось, и потому он спросил:

− Исправь дефект моего образования, почему вы отмечаете первый день лета?

Она посмотрела на него как на безумного.

− Просто лето мало что решает, − пожимая плечами, пояснил Антракс. − Связать с погодой я это не могу, едва ли она сильно изменится. Урожай у вас тоже не зависит от лета, насколько я знаю, вы собираете два-три, а то и четыре урожая в зависимости от культуры. Так почему лето?

Она хлопнула ресницами.

− Ты, правда, не знаешь, почему люди Рейна отмечают этот день? – не верила она.

Он действительно не знал, не задаваясь этим вопросом прежде.

− Бог Долины однажды полюбил Богиню Солнца, а она, отказав ему, решила скрыться на небесах, но поднявшись увидела прекрасные сады Бога Долины, его поля, луга и тоже полюбила его, но сойти к нему на землю уже не могла. Отныне каждый год они близки только в пору лета, а значит, летом наш Бог счастливее обычного, а значит, сильнее. Потому и мы счастливы вместе с ним.

− Глупая какая-то богиня, − невольно проговорил Велиан.

Лилайна же не желала спорить, и впихнув в рот весь леденец, заявила:

− Я хофу рому!

Соломинка леденца подрагивала, а она говорила смешно и невнятно, но он хорошо ее понял.

− Он тебе не понравится.

Она достала леденец и нервно бросила его на землю.

− Хочу рома!

Велиан пожал плечами и встал.

− Тогда жди тут.

− Мы не пойдем в трактир? − спросила она обиженно.

− Хочешь, чтобы тебя облапали пьяные мужики? − спросил он.

Она испуганно посмотрела на него и вжалась в стену. Велиан же приблизился, нависая над ней.

− Потом они начнут убивать друг друга, сражаясь за тебя, а мне придется всех спасать. Не хочу.

Он застыл, улыбнулся и совершенно внезапно схватил ее за бока, щипая кожу и заставляя просто визжать от неожиданности. Осознав, что маленькая принцесса боится щекотки, он просто не мог отказать себе в удовольствии хорошенько ее потискать, насладиться жалобным визгом, а потом резко остановиться.

− Просто подожди меня.

Оставив ее сидеть на земле и закрываться руками, которыми она только что отбивалась, Велиан ненадолго скрылся и вскоре вернулся с бутылкой.

− И как мне его пить?

− Прямо из бутылки пей, как пират.

Она скривилась, но взяла бутылку, понюхала ее содержимое и, скривившись, сделала глоток. Быстро, не давая себе опомниться, она хлебнула жидкости и тут же выплюнула ее, разбрызгивая вокруг. Ничего кроме гречи и сильного жара она так и не ощутила.

− Безмозглая деревяшка, что это за гадость? И как ее вообще пьют?

Велиан пожал плечами.

− Давай, научи меня пить ром! − велела она ему.

− Но я сам не пью, − признался молодой человек. − Только если совсем немного, для храбрости.

− И сегодня пил?

− Ты не настолько страшная, − рассмеялся Велиан.

Она протянула ему бутылку, улыбаясь.

− Пей! А то я сейчас буду злая и страшная.

Он взял бутылку покосился на нее, но послушно сделал глоток и тут же снова посмотрел на нее.

− Ну и на что это похоже? − с интересом спрашивала она.

Он пожал плечами.

− Ром, как ром.

− Какой ты скучный!

Она вскочила на ноги.

− Я не хочу домой, пойдем еще куда-нибудь, ну хоть куда-нибудь, пожалуйста!

Она сложила умоляюще ладошки. Он вздохнул и встал на ноги. Его не удивляла ее просьба, он ждал ее, понимая, что ей будет мало впечатлений и оставляя самое удивительное на потом.

− Не хочешь подняться вон туда?

Он указал на высокую башню храма, возвышающуюся над городом.

− Туда?

Она оценила высоту башни, осознала, что это за строение и, опомнившись, спросила:

− А разве можно туда подняться?

Велиан улыбнулся.

− Можно, − прошептал он и протянул ей руку.

Бутылка осталась стоять у стены. В конце концов, он и без рома был сегодня по-настоящему пьян.

− Нас туда не пустят, − уверенно сообщила принцесса, семеня за молодым человеком. – Я тебе точно говорю.

Велиан не ответил, но подойдя к черному ходу в храм уверенно постучал. Ему мгновенно открыл главный жрец, словно ожидал их визита.

− Все же пришел, − проговорил он, но увидев Лилайну, уставился на нее. – А это кто?

− Моя сестра − Эйкана, о которой я говорил, − невозмутимо ответил Велиан.

Он взял ее за руку и подвел ближе.

Лилайна с ужасом смотрела на мужчину, знавшего ее в лицо.

− Она сегодня приехала в Рок-Рен, а завтра уже уедет. Хочется, чтобы у нее остались особенные воспоминания о городе.

Мужчина кивнул.

− Ваш брат − лучший врач из всех, кого я видел, − проговорил он, пропуская их в здание.

− Он мне льстит, − шепотом сообщил Велиан.

Мужчина дал ему ключ.

− Ты знаешь что делать, а я, пожалуй, пойду.

Он бросил еще один взгляд на Лилайну, что пряталась за плечом Велиана.

− Она стесняется, − пояснил врач.

Жрец снова кивнул и направился к двери в покои, ворча что-то о невозвратной молодости, а Велиан открыл дверь, ведущую на винтовую лестницу.

− Как ты с ним договорился? Он же старый вредный упрямец. – Спрашивала Лилайна, слишком хорошо зная старика.

− Он просто больной старик, − ответил спокойно Велиан. – Ему для счастья не много нужно. Просто не думай об этом.

Он ускорил шаг, заставляя принцессу ворчать о том, что лестница слишком крутая.

− Погоди, я устала, − взмолилась она.

− Что? А ты хотела без усилий все получить?

Велиан обернулся на короткий миг и снова ускорил шаг.

− Или ты идешь за мной, или мы просто возвращаемся.

Лилайна почти побежала за ним, но стоило ей сделать рывок, как она едва не врезалась в него. Оказалось, до заветной двери оставалось совсем немного. Она хотела обидеться, даже надулась, собираясь отругать его, но он внезапно положил ей руку на плечо и поцеловал в макушку.

− Молодец, ты прошла испытание, теперь можно показать тебе чудо.

Он открыл маленькую деревянную дверцу и скользнул в небольшую комнату, где, распахнув люк, впустил яркий лунный свет. Первым поднявшись по небольшой деревянной лестнице, он подал ей руку и помог забраться на крышу.

Резкий порыв ветра ударил ей в лицо. Лилайна сделала глубокий вдох, хотела вскрикнуть, но обомлела от восторга. Она возвышалась над Рок-Реном и крепкие руки бережно поддерживали ее.

− И это мой город? – спросила она, не веря своим глазам.

С небольшой площадки башни было видно все: каменные стены, улочки, хаотично поворачивающие в разные стороны, огни дворца и скользящие по переулкам одинокие фигуры с факелом в руках. Велиан бережно держал ее за руку, позволяя изучить все вокруг. Он уже был здесь и потому только улыбался, наблюдая за ней.

Она находила знакомые места в силуэте зданий и радостно называла их, не замечая даже ветра, треплющего ее волосы и надувающего юбку парусом, пока сильный порыв не заставил ее отступить в сторону. Ее чуть не снесло, но Велиан мгновенно притянул ее к себе и обнял со спины.

− Спасибо!

Она подняла глаза, чтобы взглянуть на него и внезапно воскликнула, указывая на небо.

− Смотри! А сегодня видна Улана!

Он поднял глаза к небу. Вот только найти звезду не смог. Не так уж он хорошо знал эту часть мира. Принцесса вырвалась и села на камни крыши, а потом и вовсе легла, раскинув руки.

− Какое небо! Тут же все видно!

Она указывала рукой в разные стороны, называя то звезды, то созвездия и улыбалась.

− Иди сюда, просто посмотри на это!

Она похлопала ладошкой по камням рядом и снова устремила взор к небу.

− Я о звездах знаю почти все.

− А я не особо в них разбираюсь, − признался Велиан, опускаясь на камни рядом с ней.

− Как так? Ты же путешествуешь? – удивилась она. – Разве тебе не положено ориентироваться по звездам?

− Зачем? Я же по земле хожу, − Велиан едва заметно смутился. – Ну, я могу найти Альбу, всегда висящую над Авелоном, но не более того.

− Тогда смотри!

Она радостно ткнула куда-то в небо и нарисовала линию.

− Вот это хвост Ганда, прямо над ним горит Улана, видишь?

Он посмотрел на Лилайну. Звезды не вызывали в нем того же восторга. Находя ночное небо красивым, он всегда принимал его как обыденную данность. Она же явно видела чудо и ее реакция, ее восторг, то, как она улыбалась, и как звезды сияли в ее глазах – вот что действительно завораживало Велиана.

− Ну, видишь?

− Прости, нет.

Впрочем, как он мог видеть, если он смотрел на нее, а не в небо? Лилайна прильнула к нему всем телом, чтобы оказаться совсем рядом. Ее макушка теперь касалась его левой щеки. Ногу для удобства она сама закинула ему на бедро и прижала грудь к его торсу, думая только о звездах.

Он нежно обнял ее за талию, невольно собирая ее платье под рукой в складку и сжимая этот кусок ткани.

Она улыбалась и показывала ему звезды.

Он следил за ее рукой, смутно слышал ее слова. Она говорила о небесных светилах, о каких-то историях связанных с ними, а ему было откровенно наплевать на все это, только бы слышать ее счастливый звенящий голос. В конце концов, вся эта ночь существовала только для того чтобы оставить воспоминания. Он хотел хоть что-то вспоминать, если, конечно, выберется отсюда, а если нет, то ему будет что вспомнить в преисподней, уготованной каждому эштарцу.

Она что-то лепетала, совсем рядом. Ближе, чем сейчас, она уже не будет! Зная это, он коснулся ее правой рукой, привычно скрытой грубой перчаткой, и скользнул по ткани под самой грудью к ее спине, а там по лопатке к плечам, чтобы крепче прижать.

− Велиан? − испуганно шепнула Лилайна, не ожидавшая ничего подобного.

Конечно, она и не думала о том, что добрый человек рядом мог представлять ее обнаженной, мог мысленно раздевать ее, и уж тем более она не ожидала, что он внезапно прильнет к ее шее. Ощущая жар дыхания, чувствуя как сердце мужчины внезапно сорвалось на бег, она испуганно попыталась отстраниться, но слишком робко, чтобы он смог это заметить. Кончик его носа скользнул от уха к ее шее. Губы коснулись ямочки над ключицей. Едва различимое касание кончика носа к ее коже и обжигающее дыхание скользнули вверх к ее щеке.

− Велиан, − жалобно прошептала она.

Сопротивляться она не могла, что-то внутри мешало ей даже закричать.

− Что ты..?

Она не смогла спросить.

− Еще мгновение, − прошептал он у самого ее уха, вдыхая запах ее растрепанных волос.

Сквозь ткань платья она чувствовала его руки. Одна все еще сжимала ткань ее платья у талии, чтобы не уползти ниже, другая скользнула по шее и мягко приподняла ее голову.

Он взглянул в ее испуганные глаза, почти касаясь губами ее губ.

Она была растеряна, испугана и ничего не понимала. В этот момент он мог легко заполучить ее такую маленькую и беззащитную, но простил бы он себе подобное? Нет, потому глядя в ее серые блестящие от эмоций глаза, он позволил себе  лишь едва ощутимый поцелуй, похожий на прикосновение ветра. Едва коснулся губами ее губ, замирая так и выдыхая жар. Ее взгляд изменился. Испуг сменился неловкой растерянностью, но он отстранился, вставая на ноги, чтобы не совершить того, о чем потом пожалеет.

Она все же приподнялась, не понимая, что только что произошло, наблюдая, как он подошел к краю и взглянул вниз. Его разум проснулся слишком рано, напоминая ему о том, кто он сам и кто она такая. На краткий миг захотелось шагнуть вниз и исчезнуть, просто потому, что никогда больше всего этого не повторится, но она вдруг заговорила.

− Может быть, ты останешься? – спросила она.

Он обернулся, не веря, что после случившегося она говорит именно об этом.

− Прости, но я должен, − проговорил он, подавая руку. – К тому же нам пора, тебя наверняка уже ищут.

Она с легкой опаской взяла его руку, поднимаясь на ноги, но тут же сама приблизилась, уткнувшись носом в его грудь.

− Не уезжай…

Он только обнял ее и снова поцеловал в макушку.

− Забудь.

Она дернулась, подняла на него глаза и коснулась его лица холодными, влажными от волнения ладошками. Пальцы скользнули по повязке, но он тут же поймал их и отстранил, не позволяя изучать грубый рельеф.

− Покажи мне, − прошептала она. – Если ты не хочешь оставаться, если не хочешь объяснять, что с тобой происходит, дай мне хотя бы запомнить тебя.

Она говорила тихим, но все же уверенным шепотом.

− Забудьте меня, Ваше Высочество, − прошептал он, глядя в ее глаза. – Запомните только ветер над Рок-Реном, остальное пусть исчезнет.

Он поцеловал ее руку и шагнул к лестнице.

− Нам, правда, пора.

Она кивнула, чувствуя боль у самого сердца. Ей было горько и от внезапного «вы», и от холода его голоса. Ей хотелось все вернуть, но Велиан перестал улыбаться, хоть и смотрел на нее с прежней внимательностью.

3. Ветер над Рок-Реном (9)

Оставив ключ на гвоздике в стене, как было заранее условлено, Велиан молча покинул храм. Лилайна шагала за ним молча, невольно отмечая, что его хромота стала бросаться в глаза. Это открытие еще больше огорчило ее, словно она внезапно стала такой же, как все остальные, судившие его не за поступки. Он действительно начал хромать сильнее, хоть и старался этого не делать. Боль в некогда сломанном бедре давала о себе знать. Это заставляло его злиться. Тело, словно уловив перемену в его настроении, решило ему напомнить о сложности реальности, отзываясь не только болью в ноге, но и еще неприятным чувством в пояснице. Вот только сейчас, прислушиваясь к улице, он понимал, что их уже нашли и если еще не дали о себе знать, то только потому, что таков был приказ.

Его уже мало волновала принцесса, куда больше его тревожило другое. Сколько человек пошлет за ним граф? Насколько хорошо подготовлены эти люди? Будет ли у него хоть какой-то шанс сбежать?

− Велиан, − внезапно прошептала Лилайна, заставляя его прервать размышления и обернуться.

Она стояла средь улицы, сжимая глупые бусы.

− Давай не будем возвращаться? Пожалуйста.

− Что? – переспросил он растерянно. – Что значит, не будем?

Он подошел к ней, чтобы заглянуть в ее глаза.

− Я за сегодня почувствовала больше, чем за всю свою жизнь. Я не хочу назад.

Велиан внезапно рассмеялся. Это был жесткий грубый, почти истерический смех.

− Сегодняшний вечер – это только игра, − заявил он холодно. – Очнись, в реальности ты не в состоянии выжить вне замка, не говоря уже о том, что у тебя есть долг перед твоей страной.

− Какой долг? Они все решат вместо меня, они…

Она чуть не заплакала, видя холодное лицо человека, который, как ей казалось, понимал ее.

− Прекрати, − велел он холодно. – Не важно, кто и что решает, ты нужна своей стране. Даже если все решения до конца твоих дней будут принимать другие люди. Твое существование для простых людей − гарантия их спокойствия и стабильности. Почему я должен говорить это тебе? Кто из нас вообще королевской крови?

Он злился, и она это понимала, а еще она понимала, что он прав и опускала глаза.

− Прости. Я просто не хочу, чтобы ты уезжал.

− Отложи это до завтрашнего дня, − предложил он куда мягче, протягивая ей руку. – Да и разве этот вечер не дал тебе много, именно как принцессе?

Она подняла на него глаза, не совсем понимая, о чем он, приняла его руку и пошла рядом, ожидая пояснений.

− Разве знать и чувствовать свой народ, это не то, что делает монарха хорошим правителем?

− Наверное, но… разве можно его не чувствовать?

− А разве мир в замке и вне его похожи?

− Нет, − глухо ответила принцесса, чувствуя себя пристыженной.

Ее учил править простолюдин и, говоря простые, вполне очевидные вещи, открывал ей глаза на то, что она должна была знать без него.

В полном молчании они добрались до замковых ворот. Часового почему-то не было на месте. Это удивило принцессу, но не Велиана, что мысленно говорил спасибо графу, явно желающему оставить принцессу в неведении.

В тишине, не отпуская ее руки, он шел по саду, слыша слишком много разных мелких, но важных звуков. Его, как и любого мальчика в Эштаре, учили убивать с раннего детства. Бесконечные интриги знати и их нелюбовь к его персоне, несколько покушений и множество безумных приключений за пределами родной страны выработали в нем настоящий инстинкт. Он чувствовал угрозу, улавливал ее в каждом шорохе. Он мог услышать как из ножен достают меч, даже если это делал мастер. Дворцовая стража Рейна была не так хороша как воины его родины, потому он точно знал, что он уже окружен, как минимум, шестью стражниками с оружием наготове, но делал вид, что ничего не происходит.

− Теперь ступайте, − сказа он, отпуская руку принцессы.

Ей оставалось пройти совсем немного до колонного коридора и подняться в свои покои.

− А если меня увидят? – спросила она, растерянно.

− Вас все равно узнают, ступайте.

Она нерешительно шагнула вперед, прошла немного и обернулась.

− Может, все же останешься? Ты нравишься дяде Огюсту, да и дядя Вильям, граф Шмарн, благоволит тебе. Неужели может быть предложение лучше этого?

− Не может, − признался Велиан, − но я не приму его.

Он стоял неподвижно, вновь улыбаясь, только было в этой улыбке что-то неуловимо печальное.

− Ступайте, − настаивал он.

Она снова сделала пару шагов и вновь обернулась.

− Хотя бы не уезжай не простившись со мной, − попросила она.

− Хорошо.

Он врал, улыбаясь. Врал, понимая, что видит ее в последний раз.

Она же верила и, улыбнувшись, внезапно рванула к нему, крепко схватила его рубашку на груди и поднялась на носочки, чтобы поцеловать в самый уголок губ слева.

− Спасибо за все, − прошептала она, отпуская его. – Я многое узнала сегодня, спасибо за это.

Он улыбался, но не шелохнулся.

− До завтра!

Принцесса весело мазнула ему рукой.

− До завтра, − эхом отозвался Велан, почти машинально, видя как Лилайна скрывается в темноте коридора.

Он очень хотел, чтобы она ушла как можно скорее, потому что мечтал, чтобы все это, наконец, закончилось, а когда она действительно скрылась, был счастлив, что ему есть чем забыться и не думать обо всем что было, о том, что могло бы быть. Нет, он не смог бы скрыться с ней, не смог бы увезти ее из Рейна, да и куда? В Эштар? В страну, которую она всем сердцем ненавидит?

«Игра закончилась. Хватит!» − заявил он сам себе, осторожно доставая из левого сапога нож.

Стража пришла в движение, наконец, показавшись. Бойцов было действительно шестеро. Это не так уж и много, но вполне достаточно, чтобы одолеть его. Не оборачиваясь, Антракс осмотрел стражника справа и слева. За его спиной однозначно должны были быть опытные воины. В глупость графа Эштарский принц не верил. Ему нужно было найти слабое звено сбоку. Назвать слабым звеном ни того, ни другого стражника он не смог, но выбрал для себя левого, просто потому, что на него нападать было удобнее. Приняв за пару секунд это решение, он посмотрел на графа Шмарна, вышедшего из той же темноты в которой скрылась принцесса.

− Я тебя предупреждал, − холодно сказал мужчина, обнажая меч.

Этих слов было достаточно, чтобы Антракс пришел в движение. Рванувшись к изначально выбранной жертве, он скользнул под мечом, которым его пытались атаковать, мгновенно вонзил в руку молодого стражника нож. Лезвие вошло строго меж двух костей в предплечье. Эштарец вырвал из раненой руки оружие и, прежде чем молодой человек опомнится, перекинул его через плечо под ноги ближайшему стражнику. Этого должно было хватить, чтобы выиграть пару секунд.

Бежать он не пытался, ему нужно было лишь настоящее оружие и всего одно мгновение, чтобы вступить в бой со Шмарном, один на один. Граф действительно оказался возле него первым и даже атаковал, но Антракс был к этому готов и смог мгновенно отразить удар. Все же они слишком хорошо понимали друг друга.

Граф владел мечом более чем хорошо, но и Антракса нельзя было назвать любителем, хоть и пользовался он левой рукой и своеобразно щадил ногу. Обменявшись атаками, они оба поняли, что подобная битва может затянуться, но прежде чем граф дал команду страже, Антракс внезапно набросился на него, отводя финтом оба меча в сторону. Благородная битва сменилась примитивной борьбой в траве сада. Один из мечей отлетел в сторону, но стражники даже не могли понять, чье это было оружие, пока боровшиеся мужчины не замерли. Антракс, наконец, поборовший немолодого графа, приподнялся. Он сидел сверху, приставив меч к горлу своего противника. Граф же, тяжело дыша, выставил вперед кинжал, на острие которого была кровь. За пару мгновений до этого это оружие все же вошло в кожу молодого эштарца, оставив порез на левом боку, а теперь застыло под ребрами, готовое нанести удар.

− Может, поговорим? – спросил Антракс.

По его правой ноге прошла судорога, которую граф не мог не заметить, но игнорируя ее из уважения к противнику, он спокойно ответил:

− Говори.

− Я не хочу убивать вас, а вы не хотите убивать меня, − тяжело дыша, тихо говорил Антракс. – Дайте мне лошадь и время до рассвета. Если догоните после, я приму смерть от вашей руки, а если нет – никогда больше меня не увидите.

− Почему я должен тебе верить? – спросил Шмарн, который уже мог вонзить кинжал в тело юноши или приказать стражникам убить его, но не сделал этого, далеко не от того что боялся смерти.

− Может, хотя бы потому, что я не взял ее в заложники, а напал на вас?

Граф не ответил, внимательно глядя в глаза молодого человека. Он знал, что тот не тронул принцессу, просто был уверен в этом, не понимая откуда в нем такая убежденность, но в то же время он понимал, что этот человек имеет на Лилайну то влияние, которого иметь не должен.

− Убери меч, − приказал граф, после недолгих размышлений.

Мгновение Антракс не шевелился, глядя на него, но потом аккуратно убрал меч от горла мужчины и отбросил его в сторону. Он знал, что единственный его шанс уйти отсюда живым – позволение самого графа покинуть это место. В противном случае, рано или поздно, так или иначе, но он будет убит. Потому он неспешно встал, держа руки на виду. Кто-то из стражников за его спиной дернулся, но граф, вставая на ноги рявкнул:

− Стоять! Я же велел не трогать его без приказа!

− Но…

Возражения так и не прозвучало.

Они снова просто смотрели друг на друга.

− Приведите сюда мою лошадь, − приказал граф, не отводя глаз от Велиана.

Кто-то помчался выполнять его приказ. Раненый молодой стражник старался не стонать, но редкие жалобные звуки все же вырывались из его уст.

− Поклянись, что ты не…

Граф запнулся, понимая, что спросить прямо то что он хотел при стражниках он просто не может.

− Клянусь, − коротко ответил Антракс, прекрасно понимая, о чем шла речь.

− Тогда я даю тебе время ровно до рассвета. Осталось не так уж и много.

Антракс кивнул, наконец, расслабившись. Обещанию этого человека можно было верить. Потому спокойно принимая поводья из рук стражника, он как можно осторожнее запрыгнул в седло.

− Как все же ветер на древнеэштарском? – спросил внезапно граф.

Антракс взглянул на него, невольно улыбнулся, понимая, что этот человек ближе всех подошел к его разоблачению.

− Спросите у принца Мэдина, − ответил он, пришпорив лошадь, одной лишь левой ногой.

Та тут же сорвалась с места.

− Откройте ворота, − приказал граф и проследите, чтобы его выпустили из города.

Утром к Лилайне зашла служанка, застав принцессу в постели. Потягиваясь и улыбаясь, беззаботная наследница Рейна посмотрела на девушку.

− Вам просили передать, − сказала служанка, ставя небольшую корзину на край кровати.

− Кто?

− Там письмо, − сказала девушка, кланяясь и уходя.

Лилайна убрала с корзины ткань, прикрывающую маленький комочек шерсти. Щенок открыл глаза, зевнул и вновь устроился в корзинке, поглядывая на нее огромными глазами. Принцесса же взяла записку.

«Простите, что я не могу быть вашим другом. Простите, что уезжаю не простившись. Быть может, этот малыш сможет скрасить ваше одиночество. Его зовут Раф, что на одном древнем языке означает Друг».

Записка подписи не имела, но она понимала, что никто кроме Велиана не мог ее написать. Ей оставалось только заплакать, беря на руки маленькое пушистое создание, из которого должен был вырасти большой и сильный пес.

Принц Антракс не ездит верхом – это правило не просто так прижилось в Эштаре. Частенько это факт вызывал смех, но мало кто задумывался о причинах, в то время как сам принц никогда не говорил об этом.

Покинув город и выехав на тракт, ведущий прямиком к Эштару, он проскакал ровно два часа и повернул направо в сторону Эдифа, другого соседнего королевства. Он был уверен, что граф сдержит слово и отправит за ним погоню, которая несомненно будет искать его именно на этой дороге и едва ли кто-то двинется в сторону Эдифа, а если и двинется, то едва ли догонит, ибо граница с Эдифом здесь была самой ближайшей границей Рейна.

Уже на этом повороте по его спине разливалась острая боль. Тяжело дыша, он старался не думать, что будет еще через час. Правая нога нервно подергивалась, так что ему пришлось силой сжать бедро и стиснуть зубы, но он только подгонял лошадь, медленно бледнея и покрываясь холодным потом.

К полудню, когда граница Рейна была позади, он с трудом остановил измученное животное в каком-то поле. Он мчался так, что даже не думал о том, где окажется. Ему хватало понимания, что он пересек границу. Карты, книги, да и почти все деньги остались в Рейне, но и это было сейчас не важно. Стараясь не ругаться, он аккуратно наклонился вперед и в сторону, позволяя своему телу просто выпасть из седла в траву, и с большим трудом лег на спину. Дикое чувство разрубленного пополам тела не оставляло его. От поясницы к ногам растекалась острая боль, от которой хотелось кричать, но он только закрывал лицо руками, радуясь, что еще может пошевелить пальцами хотя бы левой ноги.

Говорил ему Фу-Диен, слишком много раз говорил, что шутить с его сломанным позвоночником просто нельзя, и почему он ослушался? Ему было просто смешно от понимания, что все это происходило из-за какой-то малолетней принцессы Рейна.

Нынешнее время

Граф Шмарн в домашнем халате вышел в холл среди ночи. Никогда прежде никто не смел будить его, но в этот раз слуга решился, заявив, что в дом пришел мальчишка, утверждающий, что у него экстренное послание для хозяина дома.

Вильям встал, мысленно ругаясь. Он считал это глупой шуткой, заранее представляя как он всыплет мальчишке, а потом, узнав кто именно его послал, пойдет и всыплет еще больше, даже если речь идет о новом короле Огюсте.

Мальчик-посланник стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, и робко смотрел на графа.

− Ну и где твое послание?

Ребенок протянул ему лист, запечатанный воском, на котором не было ни герба, ни какого-либо иного символа. Это еще больше подтвердило его догадку. Вскрыв письмо, он обнаружил короткую записку, написанную мелкими дрожащими буквами на большом листе:

«Она жива и если вы хотите ей помочь, отправляйтесь на юг и сообщите о вашем прибытии на рынке рабов. Принц А. будет ждать вас»

Под всем этим заметно ниже та же рука оставила подпись: Велиан.

Граф оскалился, смял лист, но точно знал, что теперь он просто обязан ехать в Эшхарат, даже если все это дурная шутка.