Текст книги "Урод (СИ)"

Автор книги: Александр Верт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

2. Наследники Эштара (1)

Мэдин спешился, чтобы скользнуть в карету к брату. Устроившись рядом с Антраксом, что смотрел в окно, старший махнул рукой, позволяя продолжить путь.

− Чего это ты изменяешь традиции? − спросил Антракс.

Он был без маски и едва различимо улыбался.

− Соскучился, − улыбнулся Мэдин. − Мы с тобой давно не говорили как раньше.

− А что мешает, как раньше забраться на крышу южного крыла и поболтать?

− Все, − вздохнул Мэдин.

− Намекаешь на свой статус и мою ногу?

− На твой статус и свою дурную голову. Боюсь, если теперь отец поймает нас на своей крыше, то прикажет выпороть второй раз в жизни.

Антракс невольно улыбнулся и тут же прикрыл рукой левую обожженную щеку, по которой прошла судорога.

− Прости, − тут же прошептал Мэдин. − Я просто хотел поговорить.

− О чем?

Антракс был спокоен и все так же едва заметно улыбался, хоть и массировал упрямую правую щеку.

− Например, об этом.

Мэдин кивнул на сидение напротив, там спал большой пес с шерстью красивого медового цвета.

− И что? Это ее пес.

− Это я понял, только чего это он вдруг так к тебе привязался?

Антракс достал из кармана кусочек синей материи.

− Это от ее платья, так что Раф привязан к ней, а не ко мне.

Мэдин присвистнул.

− Ладно, но я все равно не понимаю, зачем тебе это?

− Я чувствовал, что должен так поступить, − ответил Антракс чуть раздраженно.

Он убрал руку от лица и взглянул на удивленного брата.

− Чувствовал? − переспросил Мэдин. − Ты в курсе, что я впервые за всю жизнь слышу от тебя это слово.

Антракс не ответил и просто отвернулся к окну.

− Она так тебя и не узнала? − спросил Мэдиносторожно, явно опасаясь задеть.

− Она меня не помнит и это очевидно. Прошло 2 года, людей при дворе за это время было не мало, конечно она забыла меня.

− Тебя и забыть...

− Ты своих наложниц в лицо не помнишь, а она должна помнить временных придворных?

Мэдин скривился, но промолчал.

− Да и не зачем ей меня узнавать.

− Ты уверен, что тебе нужна именно она?

− Нет, − признался Антракс. – Я вообще ни в чем не уверен. Тогда я не сомневался и был рад просто взглянуть на нее, а теперь мне тошно, но глаз отвести все равно не могу.

− Влюбился, − рассмеялся Мэдин. – Тебе переспать с ней надо и сразу полегчает.

− Перестань! – отрезал Антрекс, повысив голос.

− Правда, тебе давно пора…

− Не говори даже об этом, я хочу найти ту самую.

− Ту самую? Я тоже хочу, − усмехнулся Мэдин. – Я ее, по сути, и ищу в обилии женщин.

− А я ее ищу иначе.

Мэдин вздохнул.

− Я понимаю, все понимаю, но, по-моему, это крайность, ненормальная крайность. У тебя есть женщина, которую ты хочешь, она по закону твоя, так чего ты ждешь?

− Чтобы захотела и она.

Мэдин удивленно развел руками.

− Если бы ты захотел, то она давно бы просила тебя стать твоей, не думаю, что хоть одна женщина устояла бы.

Антракс молчал, не смотря на брата, а тот напротив старался заглянуть в лицо собеседника.

− Погоди! – вдруг воскликнул он. – Не говори мне, что ты… Ты, правда, боишься?

Антрекс только взглянул на брата, но так, что Мэдин отшатнулся и замолк, но тут же тихо заговорил:

− Возьми любую мою женщину на одну ночь, при желании можно сделать так чтобы она никогда не узнала, что это ты.

Антракс выдохнул и отвернулся к окну.

− Мы уже слишком близко к городу, тебе стоит вернуться в седло, если ты хочешь выглядеть достойно.

− Может, ты тоже вылезешь отсюда и покрасуешься перед горожанами? – спросил Мэдин.

− Пять минут позерства и после двое суток в постели? Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь.

Мэдин кивнул.

− Спрашивать, как ты, не стоит, да?

− Как всегда, − насмешливо ответил Антракс, закрывая штору на окне. – Будь моя воля, я бы пошел пешком, чем вот это все, но у меня нет столько свободного времени.

− Ума не приложу как можно пешком до Рейна…

− За 5 дней легко.

Братья переглянулись.

− Ладно, давай уже…

Антракс отмахнулся, словно советовал брату выметаться.

− Как прикажете, Сир, − шепотом ответил на это Мэдин, открыл дверцу кареты и на полном ходу перепрыгнул на свою лошадь, что мгновенно подбежала ближе, услышав свист хозяина.

− Выпендрежник, − пробурчал Антракс, выглядывая из кареты, чтобы поймать открытую дверь.

− Сноб, − парировал Мэдин.

Дверца захлопнулась. Оба брата улыбались, ведь им действительно не часто удавалось поговорить не о делах.

Как и предполагалось, они вернулись через три дня, буквально через час после рассвета.

Первым во двор въехал Мэдин, и тут же заподозрил неладное, видя, что их встречает отец. Мгновенно спешившись, по сути просто выпрыгнув из седла, он метнулся к королю, но спрашивать ничего не стал, а только поклонился.

− Я жду тебя у себя через час, − сказал ему король без лишних предисловий и жестом посоветовал уйти.

Это было именно в тот миг, когда из кареты вышел Антракс. Маска снова была на нем. Он опирался на трость и едва заметно прихрамывал.

Но увидеть отца и слуг он не ожидал. Странное чувство тревоги прокатилось по его груди.

Он подошел к отцу и поклонился. Эеншард смотрел на него долго и внимательно, затем выдохнул.

− Иди к себе и приходи ко мне к полудню. У тебя большие проблемы.

Голос короля был спокоен и скорее встревоженным, чем огорченным, но сердце у Антракса тут же сжалось. Не по плану могло пойти только одно.

Он нервно оглянулся, чтобы взглянуть в свою сторону двора и увидел Икара с мальчиком-слугой. Антракс с трудом выдохнул, вновь взглянул на отца, увидел, как тот прикрыл глаза и едва заметно кивнув, сообщая свое безмолвное «да», и тут же развернулся, уводя с собой небольшую группу слуг.

Антракс быстро зашагал через весь двор, едва не переходя на бег.

− Что с ней? – спросил он сразу.

Икар побелел, сглотнул и ответил так, как это предпочел бы услышать его господин, прямо и без прикрас:

− Ее изнасиловал Господин Дерша.

− Что?!

Он забыл и про усталость и про ногу и про саднящую боль в спине, забыл обо всем, схватил двумя руками мужчину за грудки и дернул на себя.

− Она сама к нему пришла, а обруч спрятала лентой, − спешно сообщил Икар, не сводя глаз с синевы в прорезях маски.

Антракс стиснул до боли зубы, руки его задрожали от напряжения, ткань затрещала. Тяжело дыша, принц чуть опустил голову, а после расслабил хватку, усмиряя свой гнев.

− Где она?

− Ее забрала Лен-Фень, − сдавленным  от ужаса голосом ответил Икар.

В этот момент жалобно заскулил Раф, прибежавший к принцу.

Антракс уже забыл про пса от таких новостей и в первое мгновение, когда его увидел, испытал нестерпимое желание проломить животному череп, просто чтобы его больше не видеть.

− Простите, Ваше Высочество, мы все…

− Молчи, − прошипел Антракс.

Он выставил руку чуть в сторону, ладонью вниз и расторопный мальчик тут же подал ему трость.

Икар даже отступил на шаг, хотя за все время службы у принца тот никогда не поднимал ни на кого руку.

− Убери всех подальше от моих покоев, − приказал принц, − убью любого, кого увижу.

Голос его звучал так, что никто не усомнился бы, что он не шутит.

Сам же принц быстро зашагал к двери, чтобы по темным коридорам поспешить в больничный корпус Фу-Диена.

Он просто влетел в комнату старика. Пес вбежал за ним следом.

− Собакам сюда нельзя, − холодно сказала Лен-Фень, что явно его ждала, сидя на кресле возле деда.

− В топку правила! – рявкнул Антракс.

− Ну, понятно, − спокойно сказала женщина и встала. – Сядь, а я схожу за успокоительным.

− Нет уж…

Он стиснул зубы, выдохнул и все же согласился:

− Иди, но сидеть я явно не смогу.

Женщина рассмеялась и вышла.

− Не думал, что ты так отреагируешь, − сказал старик на своем родном языке, настолько привычном принцу, что он даже не заметил, как сам заговорил на суните:

− Не обращайте внимания.

Мягкие звуки этого языка, за двадцать лет стали своего рода успокоительным для его сознания, но недостаточно сильным, чтобы успокоить дрожь в руках. Принц расхаживал по комнате, нервно меряя ее шагами. Трость ему была не нужна и стояла у кресла, в котором он обычно сидел, беседуя с наставником. Маску он швырнул туда же.

− У тебя истерика, − сообщил Фу-Диен тоном человека выставляющего смертельный диагноз.

− Я знаю, − глухо отозвался принц.

− Прям как в детстве.

− Знаю.

− Из-за какой-то малолетней вертихвостки.

− Зна… Не говорите о ней так!

Антракс застыл, осознав, что только что рявкнул на старика, но ничего не сказал, ибо Лен-Фень вручила ему чашу с густой зеленоватой жидкостью, хлопнула по плечу и шагнула в сторону.

−  Насколько я помню, последняя истерика у него была в восьмилетнем возрасте, так? – уточнила она у деда.

− Да, именно так.

Антракс залпом выпил содержимое чаши и тут же шагнул к креслу. Голова начала болезненно кружиться, но он сел и просто посмотрел на Лен-Фень.

− Просто скажи мне, что с ней.

− Ничего особенного. Шок, вывих правого плеча, пару незначительных повреждений слизистой. С ней все будет в порядке, а вот картину она создала прекрасную, − сообщила Лен-Фень.

− Погоди, дай я переварю хотя бы это, − жалобно попросил принц, ставя чашу на стол и закрывая глаза.

Усилием воли он заставлял себя дышать глубоко и ровно. Он знал, что ему нужен сейчас холодный разум, без глупых эмоций, но на него жалобно смотрел пес, сидя у его ног, и это сбивало с нужного настроя.

− Отведи меня к ней, а потом расскажешь все остальное, − попросил он.

Лен-Фень переглянулись с Фу-Диеном. Старик нахмурился.

− Знаешь, она того не стоит, − сказал он уверенно, − запомни это и не забывай, когда будешь  наводить порядок в руинах твоего положения.

Антракс машинально кивнул и встал.

Лень-Фень вздохнула, но спорить не стала.

− Только без собаки, − напомнила она.

− Это ее пес, − умоляюще проговорил принц.

− Это больница, − напомнила она строго.

− Пожалуйста.

Против жалобного взгляда принца она устоять не могла, не так часто, а вернее слишком редко он бывает таким.

− Ладно, но завтра ты заберешь и свою дурочку, и эту псину.

− Сегодня, ближе к вечеру.

− Хорошо.

Женщина натянуто улыбнулась и все же отвела принца, но не в здание больницы, а наверх, туда, где была ее спальня. Лилайна была в гостевой комнате. Приоткрыв дверь, Антракс взглянул на нее.

Она лежала на кровати, не шелохнулась даже от шума открывшейся двери, зато Раф бросился к ней тут же и стал лизать бледные руки.

Девушка отреагировала на него не сразу, смотрела сквозь мохнатую морду пару мгновений, потом все же погладила его по голове.

− А ты похож на моего пса Рафа, − прошептала она едва слышно.

Пес заскулил и положил голову на ее постель, усевшись рядом.

Антракс закрыл дверь, так и не зайдя.

− Не пойдешь говорить с ней? – удивилась женщина, − разве не для этого ты сюда пришел?

− Я хотел ее увидеть.

− Увидел, и полегчало? – спросила она недовольно.

− Не поверишь, но да, − ответил принц, прислонившись к стенке. – Мне нечего ей сказать.

Он понял, что забыл маску, но тут же отмахнулся от нее, ведь он в доме, где его лицо видели и не таким.

− Нечего?! – возмутилась Лень-Фень. – Как минимум, что она дура неблагодарная.

Антракс отрицательно покачал головой.

− Не говори о ней так, она слишком наивная, вот и все. Это ты с детства видела все грани реальности, а ее растили как цветок в саду и то, чтобы потом срезать.

Лень-Фень вздохнула и встала в позу.

− И это разве ее оправдывает?

− Нет, но она едва ли личность, скорее зерно личности и только, поэтому судить ее сейчас бессмысленно.

− Ты явно просто не понимаешь, что она натворила. Когда я пришла, там уже кого только не было, и картина была самая бесподобная. Она на кровати с ошейником, лентой, поверх повязанной и порванной со следами крови по очевидным причинам и у всех один вопрос, а чья же это женщина?

Она скривилась.

− И ты представь, в доме у твоего дяди знати немерено нашлось и как-то все ее быстро вспомнили…

Антракс закрыл глаза.

− Ясно, − сказал он глухо. – Тогда понятно, зачем меня зовет отец, семейным кругом мы это не решим, что ж, хорошо.

Он хотел было пойти назад за маской и тростью, но Лень-Фень схватила его за локоть.

− Только не смей брать все на себя.

− Я нарушил закон, о чем ты? – спросил принц.

− О том, что она этого не оценила и в итоге…

− Что? Ты предлагаешь мне свалить всю вину на нее? После всего этого сделать ее виноватой?

Лен-Фень не ответила, но по ее взгляду принц понимал, что именно этого она и хотела бы, потому не стал продолжать этот разговор, а тихо ускользнул и от старой подруги и от старика, прощаясь одним лишь кивком. Благо у него было время, чтобы побыть в одиночестве и все обдумать.

2. Наследники Эштара (2)

Когда слуги открыли перед Антраксом дверь в кабинет отца, Мэдин все еще был там. Хмурый, как и сам король, он сидел в одном из двух гостевых кресел, нервно сжимая кулак.

Антракс был уже совершенно спокоен и, кивнув брату, поклонился отцу и подошел к столу.

− Мэдин, выйди, − приказал Эеншард строго.

− Почему?

− Я хочу поговорить с твоим братом наедине.

Мэдин нехотя встал.

− Делать я могу, что сочту нужным, верно? – уточнил он, прежде чем уйти.

− В своем доме, разумеется, − ответил Эеншард.

Мэдин кивнул, нервно взглянул на брата, но ничего не сказал и вышел.

Когда дверь за ним закрылось, стало тихо. Мгновение отец и сын молча смотрели друг на друга, затем король все же спросил:

− Не хочешь снять маску?

− Не хочу.

Антракс говорил тем самым безликим, равнодушным голосом, как обычно, но отец знал его слишком хорошо.

− Сними. Я хочу видеть твое лицо.

Спорить с королем принц не стал и послушно расстегнул крепление на затылке и положил маску на стол.

Теперь они снова смотрели друг на друга. Эеншард все же улыбнулся, мягко, но печально и протянул сыну бумагу.

Антракс принял ее молча. Как и ожидалось, это была обвинительная петиция. Король молча наблюдал, как сын равнодушно читает текст обвинения. Антракс чужак, сын северянки, не признающий традиций, не поклоняющийся здешним богам, смеющийся над эштарской культурой и нарушающий древнейшие законы, не может участвовать в управлении страной. Более того знать ставила под сомнение его дееспособность в целом и как воина, и как мужчины.

Само обвинение не стало для принца неожиданностью, по сути, его он и ожидал, узнав все детали случившегося, его больше интересовали имена и подписи под этой бумагой. Их оказалось куда больше, чем он рассчитывал, даже не половина совета, а почти весь.

Положив бумагу на стол, он поднял глаза на отца, но не сказал ни слова.

Эеншард тоже не спешил говорить, явно выискивая на лице сына эмоции, но не находил их.

− Сядь, − наконец проговорил он.

− Я постою, − тут же ответил Антракс холодно.

− Сядь.

− Не тяни уже! – вспыхнул Антракс. – Давай скажи мне все, что ты думаешь.

− Сядь уже и прекрати вести себя так, словно я один из твоих врагов!

Антракс стиснул зубы, глядя в злые глаза отца, но все же отступил на шаг и сел во второе кресло. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы закрыть глаза и окончательно опомниться:

− Прости, я просто не ожидал такого поворота, − признался Антракс.

− Столько лет работы перечеркнуто из-за одной глупости, − фыркнул Эеншард, − но мы должны решить, что мы будем делать.

− А есть варианты? – удивился Антракс. – Мне остается признать факт нарушения закона и просить испытательный срок у совета.

Эеншард нахмурился.

− Меня этот вариант не устраивает, − сказал он прямо. – Мы с тобой оба знаем, что ты не так уж и крепок, чтобы отвечать по закону. Она сама во всем виновата.

− Если я скажу, что не надевал ей обруч, ее казнят, забыл? – напомнил Антракс тихо. – Из двух бед выбирают меньшую.

− Если тебе так важно чтобы она была жива, ее можно вывести из страны, дать ей денег и пусть делает что хочет.

Антракс стиснул зубы.

− Или ты забыл, сколько сил ушло на то, чтобы ты встал на ноги? Ты готов рискнуть ради нее?

Антракс отвернулся, и не ответил.

− Мы оба знаем, что если…

− Я все понимаю, − перебил его принц.

У него от одного этого разговора начинала противно болеть спина, и сводило правое плечо, но другого выхода он все равно не видел.

− Видимо пришло время разговора, от которого ты бегаешь второй год, − спокойно сказал Эеншард. – Что у тебя с этой девочкой?

− Ничего, − признался принц, − совсем ничего.

Только на отца он не смотрел, так и глядя в сторону.

− Ну, это знаешь ли теперь всем известно, что у вас ничего не было, но ты знаешь, что я спрашиваю о другом. И будь добр посмотри на меня, прежде чем ответить.

Антракс закрыл глаза, попытался собраться, но ответа не находил, но все же заставил себя посмотреть на отца.

− Ты ее любишь? – прямо спросил король.

Антракс отрицательно покачал головой, скривился, закрыл лицо рукой и с трудом ответил:

− Не знаю я. Прости, но я не знаю.

Эеншард вздохнул.

− Но ты все равно намерен ее защищать?

Антракс убрал руку от лица.

− Это очень глупо, но выходит, что так.

Он посмотрел на отца.

− Уж прости меня за это, может они и правы, я чужак в этой стране и мне лучше просто уйти в тень.

− Ты с ума сошел? – спросил Эеншард холодно. – Ты в совет пошел не для того чтобы мне угодить и не ради традиций, забыл что ли?

− Я был молод, мало ли, что я думал тогда.

− Если ты не перестанешь нести откровенную чушь, я тебя ударю, − строго предупредил король.

Антракс вздохнул и развел руками.

− Ты нужен этой стране куда больше чем я или Мэдин, − продолжал Эеншард строго. − Может быть мы и сильнейшие на побережье и чуть ли не самые богатые на континенте, но ты прекрасно понимаешь, что нам далеко до цивилизованного общества, а ты не чужак, я то знаю, что ты в душе настоящий южанин и не будь того пожара…

− Не надо говорить о том, что могло бы быть, − попросил принц тихо.

− Хорошо, я не буду, но не забывай что в действительности ты сильнее половины вот этих вот идиотов, подписывающих обвинительные бумажки, прекрасно понимая, что Дерша все подстроил! И я сейчас не о способности махать кулаками.

Антракс помолчал немного, а после кивнул:

− Я услышал тебя, но ты же понимаешь: она не выживет, если я увезу ее отсюда. Как бы там ни было, а тут она в большей безопасности.

− Но у нас тут своих проблем хватает, а ты лезешь в политику Рейна.

Антракс вздохнул.

− Что, кстати, по договору с Рейном? – спросил король, словно случайно о нем вспомнил.

− Ничего, никакого договора не будет, единственное на что мы согласились − это снизить им налог, на перевозки через наш порт и то при условии, что он будет превышать тысячу сиверн.

− Но они никогда не платили столько.

Антракс пожал плечами.

− Хотят увеличивать поставки, их право, но ее дядя не тот человек, с которым стоит иметь дело.

− Раньше я еще скептически относился к твоей уверенности, но после его проделок с наследницей… Ты мне так и не рассказал, как вычислил, что она окажется у нас на рынке рабов?

− Да все просто. Он из тех, кто любит экономить даже на самом важном, поэтому убийство принцессы он мог доверить только шайке второсортных идиотов, которые решат сохранить ей жизнь и вывести на юг, чтобы продать, но где кроме как у нас в свободной зоне они найдут корабль, чтобы пересечь Белое море.

− И поэтому ты хотел вытрясти все, что на торги не выставляется?

Антракс сделал жест рукой, словно рисуя волну бесконечного течения, которое однозначно в своем движении.

− Но нашел ее Мэдин. Он удачливее меня.

Король покачал головой.

− И ты все равно хочешь жениться на ней? Даже после этого.

− Об этом я подумаю после. Сейчас куда важнее решить вопросы с обвинением и дать понять всем, что она не мое слабое место, а просто случайная женщина и придумать хоть один вменяемый аргумент в этой истории.

− Что ж, если ты так хочешь, то будет так, но сам понимаешь, я не смогу открыто защищать тебя в подобной ситуации.

− Я и не рассчитывал, даже на то, что ты не убьешь меня на месте, за такую тень на королевский род. Это и так много в данной ситуации.

Мэдин быстрым шагом зашел в главный зал своего гарема. Его впервые сопровождала стража, но это никого не удивляло.

Зал был похож на сад в здании. Аллеи из цветов и деревьев в больших горшках собирались возле бассейна с фонтаном в виде розы, с лепестков которой падали струи воды. Женщин здесь было много, самых разных: брюнеток, блондинок, рыжих, мулаток, белокожих, смуглых, пышных, худых, высоких, миниатюрных. Не трудно было понять, что принц не определился со своими предпочтениями. Женщины словно не замечали его, только поглядывали, когда было очевидно, что принц на них не смотрит. Большинство из них никогда не было в спальне принца, многие туда никогда и не попадут, но каждая в тайне мечтала об этом, считая своего Господина будущим королем.

Мэдин подошел к Рен-Ли сидевшей у фонтана с рукоделием, как настоящая леди, вот только наряд ее был слишком откровенным. Полупрозрачная ткань не прикрывала плечи, чуть прятала пышную грудь и падала вниз множеством интригующих складок.

Понимая, что принц остановился перед ней, она отложила ткань и выразительно взглянула в его глаза. Принц мягко улыбался именно ей, и она была счастлива.

− Я ждала вас, − призналась она, встала и шагнула к нему, чтобы поклониться и скользнуть в его раскрытые объятия.

Она была нежна и готова на все ради своего господина, но тот внезапно схватил ее за волосы. Улыбка исчезла с его лица, превратившись в звериный оскал.

На мгновение он замер, заглядывая в ее глаза, полные ужаса, а после резко потянул в сторону и буквально швырнул к ногам стражника.

− Эту в темницу, − приказал он холодно.

− Ваше Высочество, я…

Но ее уже держала стража, а принц шел дальше, явно не собираясь ее слушать.

Госпожа Дерб вышла к нему сама, спустилась по каменной лестнице и улыбнулась.

− Я рада, что ты вернулся. Как прошли переговоры с Рейном?

Она подошла к сыну и хотела его обнять, но Мэдин резко сделал шаг назад и одарил мать холодным взглядом.

− На колени! – приказал он жестко.

Дерб застыла.

− Сынок, ты…

− Я не твой сын, а твой повелитель, − напомнил Мэдин, обнажая саблю, которая обычно была лишь украшением на его поясе. – На колени Дерб Шад.

Женщина медленно опустилась на колени, не скрывая ужаса.

− Как изменница, ты переговариваешься к смерти, − сообщил принц высокомерно.

Глаза женщины тут же заполнили слезы, она рухнула к ногам сына и попыталась к нему прикоснуться, но он снова отступил.

− Какая же я изменница, я же всегда была за тебя, всегда. Все что я делала, только ради тебя. Я же мама твоя, Мэдин.

− Отец даровал тебе жизнь только ради меня, при условии, что ты больше никогда не будешь участвовать в политике и делах рода Шад.

− Я не видела никого из своих все эти годы, я…

Тут женщина все поняла, подняла глаза на Мэдина и заговорила:

− Ты готов убить родную мать из-за этого урода?

− Не смей говорить в подобном тоне о наследнике.

− Ты наследник! Это ты наследник! – вскрикнула женщина, вскакивая на ноги. – То, что ты стоишь на одной ступени с этим калекой только бросает на тебя тень.

− А кто в этом виноват? – спросил Мэдин, дрогнувшим голосом. – Кто сделал его таким?

Дерб оскалилась.

− Или ты считаешь меня идиотом? – спросил Мэдин. – На колени, иначе я прикажу страже.

− Прикажи! – крикнула женщина ему в лицо с явным вызовом. – Ты сам не понимаешь, что делаешь! Что ты, что Эеншард − вы под дурным влиянием безбожного чудовища. Вы разрушаете наш мир. Мэдин опомнись! Ты настоящий южанин, настоящий король.

Принц молча дал знак стражникам за своей спиной. Те мгновенно схватили Дерб за обе руки, заломили их назад и заставили женщину опуститься на колени.

− Ты не сможешь, я твоя мать! Я же родила тебя…

Голос женщина задрожал и она разрыдалась, переходя к мольбам.

− Сынок, пожалуйста, не надо.

Стражники заломили руки так, что ей пришлось опустить голову, а принц подошел ближе.

− Какими будут твои последние слова? – спросил он равнодушно.

Женщина мгновение молчала, всхлипнула и произнесла жестоким озлобленным голосом.

− Да будет проклят Эеншард и все его дети.

Мэдин сделал глубокий вдох, замахнулся и опустил саблю, словно это была игрушка, но лезвие прошло по шее так, словно тело женщины было не крепче масла.

− Как ты и желала, я вырос беспощадным южанином, − прошептал он, наблюдая, как по мраморной дорожке к кусту сирени откатилась голова матери.

Совершенно спокойно он вытер оружие полой своего плаща, вернул ее в ножные и шагнул прочь.

− С телом можете делать, что хотите, мне все равно, − сообщил он слугам и быстро покинул зал.

Но как только за ним закрылась дверь, и он остался один в коридоре, с ресниц предательски сорвалась слеза, заставляя принца грубо выругаться и смахнуть ее рукой, на которой были еще следы крови, той же крови, что текла в его жилах.

Рен-Ли сидела на каменном полу и плакала, когда дверь открылась, и в темницу зашел Мэдин. Он холодно посмотрел на девушку.

− Ваше Высочество, прошу вас, − проговорила она. – Ваша мать сказала, что вы будете рады, и я…

− Рад тому, что вы организовали западню моему брату, моему единственному другу, моей опоре и советнику? – спросил Мэдин холодно.

Девушка только задрожала, всхлипнув.

− Не мой ли брат вытащил тебя из помойки, в которой ты раньше обитала? – спросил он, приближаясь к рыжей особе. – Хочешь сказать, что именно так выглядит твоя благодарность?

− Я просто выбрала Вас. Поверьте мне, я люблю Вас.

Мэдин криво улыбнулся, а Ли продолжала:

− Правда. Я почти уверена, что скоро у меня под сердцем будет биться сердце вашего ребенка, разве это не доказательство моей любви? – умоляюще спрашивала Ли, стоя на коленях.

Мэдин отрицательно покачал головой.

− Ты тоже была в доме моего дяди, а там, как я знаю, было очень много мужчин, кто докажет мне теперь, что это мой ребенок, раз уж ты потакаешь привычкам шлюхи и ползаешь где попало?

Рен-Ли задрожала, закрыла рот руками и заплакала.

− Я не… сир, я клянусь вам, после того, как я стала вашей я… Ваша матушка была со мной, она знает, что я…

− Какая жалость, − вздохнул принц иронично. – Моя мать мертва и никому уже ничего не докажет.

Он развел руками и жестом велел стражникам зайти, позволяя сделать им то, что было оговорено раньше.

Девушку схватили, и сразу же заткнули ей рот кляпом и крепко связали руки за спиной.

Рядом с принцем появился палач, старый, не скрывающий своего лица. Он посмотрел на девушку, затем на принца и произнес:

− Вам не обязательно присутствовать.

− Я хочу посмотреть, − надменно сообщил Мэдин.

Он скрестил руки у груди и наблюдал, как стражники перекинули через балку две веревки, затем привязали их к ногам девушки и резко вздернули ее вверх, заставляя висеть в воздухе с разведенными ногами.

Та пищала, плакала, скулила, но кляп не позволял ей кричать.

− Разорвите ее платье, я хочу видеть ее лицо, − приказал Мэдин.

Стражники подчинились, разрывая ткань руками, да так, чтобы непременно потрогать ее грудь, и без того обнаженные бедра. Мэдин не вмешивался, он смотрел в зеленые глаза, которым он сам поверил пару дней назад.

Она смотрела на него и плакала. Ее глаза такие хитрые и такие взволнованные могли бы обмануть любого, но не Мэдина, который видел уже ее игру в деле, а ведь не так давно он был очень рад тому, что встретил по-настоящему умную женщину.

− Я могу начинать? − спросил палач. – Масло уже давно кипит.

Мэдин кивнул, не отводя от нее глаз.

Он смотрел только на ее лицо, когда старик подошел к ней и грубым движением, не прикасаясь к телу, приставил к ее промежности металлическую трубку, двинул ее в одну сторону, отодвигая складки кожи, прикрывающие влагалище, затем в другую и резко ввел ее внутрь.

Девушка дернулась, стала извиваться как змея, наконец осознав, что будет дальше. Она что-то мычала, явно умоляя принца выслушать ее, плакала, но он смотрел в ее зеленые глаза, только прислонился к стене, но продолжал молчать.

Помощник палача, маленький мальчик в таком же одеянии, принес ему металлическую воронку, которую старик небрежно закинул в торчащий край трубки. Мальчишка убежал на мгновение в коридор к огню, чтобы принести металлический кувшин, шипящий и нервно булькающий. Масло действительно кипело, даже теперь, когда было снято с огня.

Девушка еще раз дернулась, но палача это не смутило. Он перехватил кувшин, защищая свою руку толстой перчаткой, и безжалостно залил масло в воронку.

Мэдин наблюдал, как исказилось прекрасное лицо, побелело, но девушка продолжала смотреть на него с отчаянной мольбой, словно он мог что-то изменить.

Пахло паленой плотью, этот запах Мэдину был хорошо знаком. От него он сразу вспоминал детство, подступал приступ тошноты, но он не двинулся с места, глядя на нее, видя слезы падающие вниз.

Жалости в нем не было, сожаления тоже.

− Можете поиметь ее лживый рот, пока она еще жива, − произнес он страже холодным тоном и вышел, забирая со стола дежурного открытую бутылку рома и осушая ее на ходу.

В темничном коридоре эхом раздался глухой стон женщины, изо рта которой вынули кляп, вот только кричать она уже не могла, а Мэдин не смог бы ни смотреть, ни терпеть эту мерзкую тошноту.

Когда Мэдин пришел к брату, то едва стоял на ногах, его так откровенно шатало, что Антракс подорвался с места, чтобы его поддержать. Правда, стоило Мэдину заговорить, и причина состояния стала очевидна, он был невозможно пьян, чего с ним обычно не случалось.

− Я должен тебе признаться, − сообщил он, цепляясь в плечи брата.

Язык его заплетался, но он с решимостью смотрел в прорези маски Антракса.

− Я столько лет молчал, но сейчас я сойду с ума, если не скажу…

Мэдин набрал полную грудь воздуха и вдруг выдал:

− Твою мать убил Мерид Шад, мой дядя, и вообще это все затеяла моя семья, чтобы посадить на трон меня, понимаешь? Прости меня.

Он приблизился и положил голову на плечо Антракса.

− Умоляю, прости меня, я не хотел рождаться первым, вот, правда.

Антракс рассмеялся.

− Мэдин, я все знаю. О чем ты? Я все видел своими глазами и все помню.

Старший отшатнулся, словно его окатили кипятком.

− Но ты же говорил…

− Мало ли что я тебе говорил. Хотелось бы не помнить, но я помню все, вот только, причем здесь ты? Очнись, нам обоим было по семь лет, и мы оба совершенно ничего не решали. Твоя семья решила, но тебя же никто не спрашивал, так за что мне тебя прощать?

Мэдин схватился за голову.

− Ну тебя к черту, вечно ты все знаешь и понимаешь, аж бесит!

Он оттолкнулся от закрытой двери, оперся на мгновение о плечо брата, чтобы пройти вглубь комнаты.

− А я убил их обоих и знаешь…

Мэдин шлепнулся на диван.

− Не делай детей абы кому, слышишь? Вот вообще, никогда и ни в коем случае, хорошо?

Антракс откровенно рассмеялся.

− Это ты мне говоришь?

− Тебе. Ты ничего не знаешь о коварстве женщин, совсем, твоя мать была сущим ангелом.

Его кренило в бок, и он не сопротивлялся, укладываясь на небольшом диванчике, на который при всем желании не помещались его ноги. Мгновение он пытался все же их пристроить, а после закинул одну на подлокотник, а вторую оставил на полу, закрывая глаза.