Текст книги "Урод (СИ)"
Автор книги: Александр Верт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
− Надеюсь, никто не будет спорить, что здесь говорится о том, что с пятнадцати лет мужчина имеет право обладать женщиной. «Имеет право», но далеко не обязан это делать, согласны?
− Ты собираешь оспаривать кодекс?! – спросил кто-то, гневно.
Генер остановил возмущение, жестом руки.
− Здесь действительно написано именно это, но что ты хочешь этим сказать?
− Что точно также я имею право отказаться от женщины и в пятнадцать и в семнадцать и так долго, пока мне это не надоест, − спокойно сообщил Антракс.
− Да, это бред!
− Какие слова. Быстрее бы просто признался…
− В чем? – спросил Антракс, склонив голову набок, чтобы за плечами Генера увидеть того, кто произнес эти слова.
Ему не ответили, тогда принц сделал вид, что ничего и не произошло, и вновь заговорил:
− Я никогда не скрывал, что ночь своего пятнадцатилетия провел не в своих покоях с наложницей, а в кабинете отца и говорил с ним до самого утра о том, что я не хочу следовать традиции.
− Называй вещи своими именами, − проговорил Дерша с вызовом. – Ты не можешь им следовать.
Генер скривился, явно испытывая презрение к болтливому существу.
− Если вопрос в нежелании, то у этого должна быть причина, озвучь ее, − спокойно потребовал он.
Антракс помолчал немного, выдохнул, и этот выдох был отчетливо слышен в тишине, а после потянулся к завязкам маски на своем затылке.
− Я не хотел этого говорить, − признался он. – Да и показывать это не собирался.
Он снял маску и внимательно посмотрел на совет. Лилайна побелела и отступила, но не от того что его лицо было ужасным. Она видела лишь левую часть лица без шрамов с кожей чуть побледневшей, но еще не потерявшей врожденный смуглый тон. Она знала этот профиль! Эта линия скул, ровный нос, губы, взгляд с прищуром. Она все это знала, она все это помнила и, прижимая ко рту ладони, невольно прошептала:
− Велиан…
Мэдин посмотрел на нее с недоумением, но говорить ничего не стал.
Антракс же отбросил волосы с правой половины лица и внимательно наблюдал за лицами членов совета.
− Мерзко, не так ли? – спросил Антракс.
Генер, стоявший ближе всех, все же отвел глаза в сторону.
− Привыкнуть к этому невозможно, даже меня воротит, − продолжал принц. – Я урод и, так или иначе, женщин интересуют мои шрамы больше чем что-то еще. Одни из них испытывают презрение, откровенно брезгуюя, другим меня просто жаль. А вы когда-нибудь обладали женщиной, которая переполнена к вам жалостью? Думаю, нет, и, может быть, вы меня и не поймете, но меня тошнит от одной мысли об этом. Это вы понять способны?
Дерша просто молча отвернулся. Никто ничего не ответил и Антракс в полной тишине надел маску вновь.
− Хорошо, тут не поспоришь, − произнес Генер. – Но, в конце концов, ты взял в гарем женщину, она чем-то отличается от других?
– Да, она меня ненавидит, – произнес Антракс спокойно. – Впрочем, давайте поговорим о моих переписках, чтобы вы поняли зачем мне женщина, которая испытывает ко мне именно ненависть.
Генер удивился и даже не попытался это скрыть, но просто кивнул, выражая готовность выслушать принца.
− Я не ожидал подобного вопроса, поэтому не смогу подтвердить свои слова письмами, но если вам нужны будут доказательства, их могут принести. Что касается Зилена Менда, он действительно был советником при короле Манра, но вот уже десять лет как покинул двор и занимается только наукой. На всем южном побережье Зилен единственный химик, по сути, мой коллега, наши сферы интересов частично пересекаются и мы не обсуждаем с ним политику, только горение, распад и прочие реакции, как и применение их в боевых условиях, а граф Ливель…
Антракс растерянно развел руками.
− Мне казалось, что ни для кого не новость, что он является моим кузеном. Наши матери родные сестры, и мы имеем с ним совместные владения в Авелоне, но чтобы не быть подданным чужого королевства, все земли принадлежат ему, а мне кое-что из строений, так уж мы с ним поделили наследство нашего рода. И да, иногда мы вольно высказываемся о политике разных стран, в том числе иногда и короля Авелона, от этого зависит наш совместный доход, это, я думаю, всем понятно, но к реальной политике это ни малейшего отношения не имеет. Более того, опять же, всем известно, что король Айван лишил прав наследования свою дочь Ленкару за брак с нашим королем Эеншардом седьмым, а значит, и я не имею прав на трон Авелона, так же как и она их не имела. Следовательно, говорить о том, что я потомок короля Айвена то же самое, что сказать, что я родился в начале весны. Просто факт, и ничего больше. Подтверждение моим слоам будут необходимы?
Генер обернулся, чтобы оценить реакцию совета. Через миг он уверенно ответил:
− Нет, но какое это отношение имеет к женщине, из-за которой все это вообще началось?
Антракс взял из рук мальчика папку.
− Я сказал о переписках, которые были упомянуты, но которых у меня с собой нет, потому что есть переписка, о которой ничего не сказано и мало кому известна.
Он подал папку Генеру.
− Здесь все письма Зерд-Зера и копии моих писем к нему.
По залу прошел растерянный шепот.
− Да, я веду переписку с пиратом и работорговцем, во-первых, потому что мне надо быть в курсе некоторых моментов, чтобы не терять контроль на рынке рабов. Мгновение моей рассеянности и пираты снова начнут нарушать правила и творить, что им вздумается.
− Кстати, − вмешался худощавый мужчина с острыми чертами лица. – Это правда, что вы так и не уплатили налог за прошлый год?
− Да, − спокойно подтвердил Антракс. – Если произвести расчет налога строго по доходу, то он превысит сумму максимального в нашем кодексе больше чем в два раза. Работорговцы оценили отлаженность нашей системы и все чаще совершают сделки именно у нас и для перевозок арендуют наши корабли. Это, конечно, лично мне на руку, но в данном случае интересы страны тесно переплетаются с моими, поэтому я вынес предложение о пересмотре налогов именно на рынке рабов, так что этот вопрос будет поднят на следующем заседании совета. И если вы не примете мое предложение, налог сразу же будет уплачен.
Этот ответ удовлетворил мужчину, и он только кивнул, понимая, что поднимать этот вопрос будет глупо и у принца наверняка найдутся и бумаги и расчеты и все, что только может понадобиться для доказательства его слов.
− Я могу продолжить о Зерде? – уточнил Антракс.
Генер только кивнул, ибо он был уже занят тем, что с интересом читал письма.
− Зерд-Зер личность довольно своеобразная, кто с ним знаком, не даст соврать, что он умеет влиять на людей, особенно на подчиненных и его рабы обычно куда послушнее других, − рассказывал Антракс. – У Зерда есть целая теория о подчинении и законах привязанности, эту теорию мы в основном и обсуждаем. Его суждения довольно своеобразны, но имеют практическую пользу.
Генер передал папку остальным членам совета и, прищурившись, посмотрел на Антракса.
− Хочешь сказать, что ты проверяешь теорию Зерда на этой девочке?
Он кивнул в сторону Лилайны.
− Нет, я ее не проверяю, я ее реализовываю, − ответил Антракс холодно. – Потому, когда я сказал, что она моя женщина, я и не думал шутить. Настало то время, когда мне пора завести своего наследника, а для этого лучше всего приручить иноземку, чтобы потом, как утверждает Зерб, она кротко рожала детей и не открывала рта. Хлопотно, но зато эффективно.
− Такая уверенность о непроверенной теории? – удивился Генер. – Мне казалось ты рациональнее.
− Мелкие элементы этой теории и разные ее отделы я проверил, потому-то женщины моего крыла меня и обожают, − признался Антракс, − но, увы, знают слишком много.
− Значит и обруч часть эксперимента?
− Нет. У меня не было времени, чтобы по-настоящему ею заняться, и потому я просто дал ей защиту, которой она не воспользовалась.
Антракс поднял руку, предупреждая негодование.
− Согласен. Я не должен был манипулировать законом, но в этом я уже признал свою вину, поэтому я прошу не заострять, на этом внимание снова.
Генер кивнул, но при этом очень внимательно всматривался в принца, словно сквозь маску пытался поймать его эмоции.
− Да, – вспомнил Антракс. – Был упомянут мой воспитанник Арман.
Мальчик слуга быстро шагнул к столу, взял бумагу и подал принцу, тот сразу же отдал ее Генеру.
− Это его документы. Называть его сыном я не собираюсь. Он просто мой воспитанник и вряд ли кто-то усомнится в том, что у нас с ним нет кровного родства. Все его черты говорят о том, что к Эштару в своем происхождении он никакого отношения не имеет, поэтому, возможно, он и вовсе покинет страну, когда подрастет.
− Но зачем подбирать мальчишку? – не понял Генер. – Еще и в чужой стране.
− У меня слабость к убогим, − ответил Антракс иронично.
− Потому и девушку выбрал тоже убогую? – спросил Дерша.
− Почему убогую? – спросил принц. – Просто глупую и наивную, такой манипулировать проще.
Он обернулся и посмотрел на Лилайну, еще и указал на нее жестом.
− Она даже сейчас не понимает по-настоящему, что я говорю и не верит, что я могу быть таким жестоким и беспощадным, и это при том, что она изначально меня ненавидит.
Лилайна действительно дрожала, закрывая рот руками и растерянно глядя на него. На ресницах у нее появлялись слезы.
− И это повод называть ее женой? – спросил Дерша, все так же посмеиваясь.
− Назвать – да, а сделать – нет, − сообщил Антракс. – Слово «жена» на таких дурочек влияет лучше, чем слово «наложница». Да, я ее оставил только из любопытства, план уже сорван, но система начала работать, вот я и решил узнать до чего она дойдет, хотя после всего едва ли она станет матерью моих детей. Вряд ли она своими птичьими мозгами сможет потом осознать всю ответственность данного момента.
В зале стало тихо, а Антракс задумчиво коснулся подбородка, вернее края маски, скользнул по нему пальцем и вновь поднял глаза.
− Я ничего не забыл? – спросил он.
− Забыл, − вмешался Дерша, выходя вперед. – Ладно, мы поняли, что взгляды у тебя странные, а отношения с женщинами извращенные, это твое право. Тут я просто готов смириться, но…
Он нарочито поднял указательный палец.
− Почему мы должны верить, что за всеми этими сложными манипуляциями и эмоциями не скрывается банальная импитенция?
− Импотенция, − исправил Антракс спокойно.
Дерша, переходящий на медицинский язык был так же нелеп, как кузнец, поющий за работой романсы, но Антракс сохранял спокойствие и только посмотрел на мужчину.
− Именно, − Дерша просто отмахнулся от своей ошибки. – Не факт, что у тебя вообще там что-то есть с твоими-то… увечьями.
Антракс опустил глаза вниз и даже отодвинул край мантии, обнажая живот на котором не было и намека на шрамы, но читался рельеф мышц.
− Понятия не имею, о каких увечьях может идти речь, − проговорил Антракс, − но я вас услышал.
Он отпустил белую ткань и посмотрел на мужчин Совета.
− Как я понимаю, моего слова будет недостаточно?
− Нет, − за всех ответил Дерша. – Прости, но за семь лет никто ни разу не видел у тебя никаких признаков эрекции, такого со здоровыми мужчинами не бывает.
Антракс смотрел на дядю. Это был ожидаемый выпад, очень предсказуемый и слишком подлый.
− И что ты молчишь? – спросил Дерша. – Конечно, обидно наверно, но обманывать Совет тоже дело незаконное, если ты не мужчина, то тебе нет места во власти, и не смей, отделаться сейчас словами или бумагами какого-нибудь врача, я человек простой – что вижу, тому и верю!
Решение совета было, по сути, однозначно. Никто не возражал Дерше, не спорил с ним. Привыкшая к совместным оргиям знать никогда не отличалась брезгливостью к подобному, впрочем, Антракс тоже не знал ни стыда, ни смущения, просто считал это глупым. Всегда, но не сегодня.
Он пришел к Лен-Фень средь ночи, без стука прошел в ее спальню и коснулся ее плеча.
Спящая женщина отмахнулась и тут же уткнулась носом в подушку.
− Леня, проснись, − проговорил он тихо.
− Отстань, Антракс, я занята.
− Ты не занята, ты спишь.
Она вскочила, откровенно желая дать принцу в лоб, но только замахнулась. Вскакивая, она раскрыла своего молодого любовника. Тот проснулся, взглянул сначала на обнаженную женщину, затем на принца и тут же вскочил в испуге.
Антракс окинул взором своего совсем юного первого секретаря, но ничего не сказал, посмотрел на Лен-Фень.
− Мне надо поговорить с тобой и это срочно, − сообщил он, шагнув к двери.− Я заварю чай, а ты одевайся и приходи на кухню.
Он просто вышел чтобы терпеливо дождаться, когда женщина придет к нему. Когда она спустилась, он допивал уже вторую чашку крепкого зеленого чая.
− Какого рожна, волчонок!? – спросила Лень-Фень, заходя в кухню. – Ты заваливаешься ко мне среди ночи, пугаешь Дейли. Он же был готов без штанов убежать, увидев тебя. Теперь наверняка будет думать, что тронул твою женщину и ссать кипятком на коленки!
− Он же совсем мальчишка, сколько ему? Семнадцать? Или восемнадцать уже было?
− Какая тебе разница, старый ты хрыч?! Мои мужики, что хочу то и делаю!
Антракс, который сидел без маски, невозмутимо кивнул.
− Ну, если я старый, то он в самый раз наверно.
− Ты пришел проверить с кем я провожу ночи? – спросила Лен-Фень, стукнув кулаком по столу.
− Прости, − прошептал Антракс. – Просто мне действительно нужно поговорить, а будить твоего деда совсем не этично.
− А меня будить – всегда пожалуйста?
Впрочем, было очевидно, что она уже смягчилась и ворчала просто по инерции, чтобы не признавать, что ей уже интересно, что такое могло заставить Антракса явиться к ней средь ночи.
Принц спокойно налил чаю и подвинул к ней чашку.
Женщина села и сразу взяла сосуд, а принц заговорил, переходя сразу к делу:
− У меня проблемы с потенцией.
Лен-Фень поперхнулась чаем, отчаянно хрюкнула в чашку и стукнула ей по столу, разбрызгивая чай.
− Ты издеваешься?! Что за безмозглые шутки?!
Антракс не ответил, а спокойно сделал еще один глоток.
− Ты не шутишь, да? – шепотом спросила женщина, ошарашенно. – Вдруг перед самым судом… скажи, что это такая глупая шутка, Ан!
− Я мог разбудить тебя ночью, чтобы пошутить?
Лен-Фень взялась за голову.
− Совсем? – спросила она, взволнованно.
− Нет, но я почти закончил с Мо, когда стала появляться реакция, хорошо, что хоть на Лилайну все сработало, а то я уже подумал, что мне конец.
Лень-Фень вскочила.
− Черт, как они смогли подкупить кого-то в твоем доме?!
− Не о том думаешь. Сядь. Если меня решили отравить, чтобы завтра на суде окончательно лишить меня политического голоса из-за отсутствия стояка, то мне очень повезло, что я узнал это сейчас, а не завтра. Садись и думай, что мне могли подмешать, чтобы я не заметил и чем мы будем перебивать эффект этого волшебного зелья.
− Ты с ума сошел? Тут что угодно может среагировать не так, как надо, да и как мы узнаем, наверняка, что именно они…
− Никак, так что давай думай, и я выпью противоядие от всего, что мы оба сможем вспомнить.
− Ты решил отравить себя окончательно? Я − против!
− Разумно, − внезапно согласился Антракс допивая чай. – Так завтра и скажу: извините ребята, − он поднял вверх указательный палец и резко опустил вниз, − сегодня я немного в печали.
Лен-Фень села на место.
− Ты прекрасно понимаешь, что если они зашли так далеко, − продолжал принц, − то и на суде их ничего не остановит, даже если Мэдин с отцом за меня поручатся.
Женщина недолго думая продолжала предлагать варианты:
− Давай мы туда что-нибудь запихнем.
− Куда? В штаны или прямо в уретру? По-твоему это поможет? Ты забыла нашу знать? Они могут пойти и потрогать что угодно, а теперь представь всю комичность этой ситуации. От смеха умру даже я сам.
Женщина вздохнула, а принц уверенно заключил:
− Сейчас я пью все, что мы сможем придумать и беру с собой Лилу, и молись, чтобы утром мне не подмешали дозу, мощность которой выведет меня из игры.
− Хорошо, − согласился Антракс. – Если вам нужно увидеть, будет вам зрелище.
Он обернулся и протянул девушке руку.
− Лила, иди сюда.
Она вжалась в стену, но Мэдин, вновь схватил ее за руку и толкнул вперед, она сделала пару шагов и вновь застыла в шаге от принца.
− Сложная женщина, − прошептал принц и нежно добавил. – Не бойся, моя птичка.
Он подошел сам и моментально ее обнял, прижимая к себе так, чтобы она как крохотное существо, прильнула к левой части его торса. Упираясь рукой в его грудь, она попыталась вырваться, но он прижал ее еще сильнее. Левая рука съехала с талии ниже, скользнула на ягодицу и чуть сжала ее.
− Успокойся, все, что я делаю сейчас, только ради тебя, но мне очень нужна твоя помощь, − прошептал он ей на ухо.
Правой рукой, он взял ее ладонь и буквально положил ее себе на пах, вновь отбрасывая белую ткань.
− Ты можешь ничего не делать, − прошептал он едва слышно, вдыхая запах ее волос.
Лилайна залившись краской и, перепугавшись окончательно, уткнулась носом в его грудь, отчаянно понимая, что ощущает ладонью, как что-то с едва различимыми толчками, будто приливами, нарастает под ее рукой.
Он отпустил ее ладошку и скользнул рукой по плечу.
Она слышала глубокий вдох, чувствовала, как его дыхание становится глубже, а сердце начинает биться сильнее, словно оно билось с размаху о ребра, но самое главное, она понимала, что под ее рукой быстро нарастало его желание, от которого, похоже, зависело все. Как можно ставить силу, разум и потенцию на один уровень, Лилайна не понимала, но ей было не трудно понять, что здесь приоритеты были расставлены именно так, и сейчас выходило, что судьба принца и ее судьба зависели от того, насколько очевидной будет его реакция на ее тело, укатанное в бесформенную и грубую серую мантию.
Она несмело шевельнула рукой, скользнув верх. От неожиданности Антракс поднял голову и уставился на нее, но она пряталась лицом в складках мантии на его груди и все смелее потирала ладошкой ткань штанов, под которой с каждым ее движением все очевидней вырисовывалась форма, а она, стараясь не думать, быстро добиралась пальчиками до вершины плотного тяжа и скользила вниз к его основанию. Она старалась ни о чем не думать и потому почти не дышала, в то время как сердце ее отчаянно билось. Но вот пальцы скользнули по шнурку на штанах и коснулись мягкой кожи горячей обнаженной головки возбужденного члена. Испугавшись этого нового ощущения под пальцами, она взглянула вниз на свою руку, но, все понимая, вместо того чтобы отдернуть руку, подняла на него глаза.
Румяная, со слезами на ресницах, она посмотрела на него жалобно и растерянно, понимая, что его синие глаза устремлены на нее.
− Неплохая ненависть, − прошептал кто-то.
Антракс сглотнул и, стараясь дышать ровнее, убрал ее руку от своего паха и прижал Лилайну снова к себе. Только теперь его рука не прикасалась к ее ягодице, а легла на ее голову и уткнула ее носик назад в складки ткани и сдвинула чуть в сторону, чтобы девушка не закрывала то, что волновало присутствующих. Свободной правой рукой он зацепил завязку развязывая ее, подцепив средним пальцем, и, зацепив край штанов, оттянул их вниз спереди, чтобы никаких вопросов больше не осталось.
− Этого вам достаточно? – спросил он холодным голосом, словно это не его сердце сейчас замирало от ее дыхания.
Дерша смотрел на Антракса с очевидной растерянностью, но сказать ничего не смог. Ответа не последовало, а пауза затянулась.
− Да, − произнес, наконец, Генер. – Все понятно, и вопросов больше быть не может.
Антракс резким движением отвернул Лилайну от себя и толкнул ее назад к брату, а сам быстро завязал завязку штанов и забросил правую полу своей церемониальной белой мантии на левое плечо.
− В таком случае я хочу знать, есть ли ко мне еще какие-то вопросы? − спокойно спросил он, все еще не веря, что произошедшее только что ему не привиделось.
Генер обернулся, видимо, у него вопросов не было, как не было их и у остальных, даже Дерша не мог найти претензий, хотя на его лице читался неприкрытый вопль сознания: как?! Видимо он был уверен в свойствах своего яда, а теперь потерялся от неожиданности.
− Ну, если вопросов больше нет, то я хочу знать ваше решение относительно моего пребывания в совете.
− Не думаю, что это даже стоит обсуждать, − сказал Генер. – Не вижу основания даже назначать испытательный срок. Сир Эрв прав: это мальчишечья выходка, хотя всем нам было нужно знать некоторые ответы на некоторые вопросы.
− Давайте уже закончим со всем этим, − поддержал сам Эрв, − а то смех сколько времени потратили, чтоб мы так работали, как мальчишке потрошки полоскаем.
− Антракс остается в совете без испытательного срока, − произнес Эеншард, который все это время молча наблюдал за происходящим. – Возражения есть?
Ему ответила тишина.
− Возражений нет, − озвучил король холодно. – Тогда я хочу услышать наказание согласно кодексу.
Его и так все знали, но полагалось, чтобы обвинитель все же взял книгу, раскрыл ее и озвучил.
Ошарашенный Дерша, все еще не понимающий как его план мог провалиться, не сдвинулся с места, потому тяжелую книгу из рук мальчишки-слуги взял Генер Шад. Он добросовестно нашел нужную главу, и озвучил:
− Десять плетей.
Это прозвучало как очевидный факт, приговор, который был известен даже самому Антраксу, подписанный его собственным признанием.
Мальчик забрал книгу и через мгновение принес кнут. Антракс взял его и протянул именно Генеру, пользуясь растерянностью дяди.
− Мне были нужны твои ответы, а кровь твоя мне не нужна, − ответил ему холодно Генер Шад и тут же отступил.
Выбора у Антракса теперь не было. Между Дершей и Генером он выбрал бы Генера, хотя замах у того явно сильнее, а значит и удар превосходил бы возможности дяди, но Генер был единственный из всего рода Шадов, кто не пошел бы на подлость. За это Антракс даже уважал его, хоть они и спорили при любом обсуждении, да и сам Генер никогда не скрывал своего недоверия к принцу.
Мэдин взял Лилайну за руку и отвернул ее к стене, не дав девушке даже шанса на сопротивление.
− Обернешься − я тебе шею сломаю, − предупредил он взволнованным голосом, а сам стал рядом, скрестив руки у груди.
Он только наблюдал, как Дерша все же принял кнут, хищно улыбаясь, а Антракс сбросил мантию и опустился на одно колено перед королем.
Лилайна же слышала только шаги и как кнут потом ударил по полу. Это Дерша оценивал его вес.
− Я, конечно, сегодня много говорю, − вдруг вмешался Эрв, − но вы уверены, что оно нам вообще надо?
− Что значит, уверены ли мы? Он нарушил закон!
− Нарушил, но у вас, что, шрамы не болят? – спросил Эрв, немного растерянно.
− Он знал, на что шел!
Мэдин посмотрел на спину брата. Он давно ее не видел, но она не перестала его ужасать. От поясницы справа к правому плечу шла отчетливая белая дуга старого рубца. Эту дугу пересекало два тонких луча, таких же белых и гладких. Один шел от одной лопатки к углу другой, второй скользил к пояснице и заканчивался глубокой грубой рытвиной. Вокруг этих белых линий темными буграми располагались куда более грубые шрамы, покрывающие всю правую часть спины, при этом под лопаткой и на плече несложно было различить глубокие ямы, в которых явно не хватало плоти.
Спор затягивался и это волновало Мэдина, который не забывал ни на минуту, что весь суд его брат обходился без трости и простоять вот так на правом колене долго просто не сможет.
Он посмотрел на отца. Эеншард следивший за спором, сразу уловил его взгляд, еще раз взглянул на спорящую знать. Одни были готовы отменить наказание вовсе, друге были готовы смягчить, а кто-то принципиально доказывал, что никакой пощады быть не может никому и никогда.
Вздохнув, король, практически ничего в данный миг не решающий, посмотрел на сына и едва различимо кивнул в сторону спорщиков.
Антракс подумал немного и показал отцу два пальца, пользуясь собственным коленом, как ширмой.
Эеншард нахмурился и сделал вид, что зевает, при этом прикрыв рот рукой, широко расставляя все пять пальцев.
Антракс помедлил, размышляя, кому в совете ему сейчас важнее угодить, и вновь показал два пальца.
Эеншард нахмурился, но принц и не думал сомневаться и вновь показал все те же два пальца.
− Ну все, хватит споров, − заговорил Эеншард. – Мы и так потратили слишком много времени. Предлагаю восемь вместо десяти, есть возражения?
Возражений не нашлось, хотя было ясно, что разница не велика, впрочем, именно поэтому это устроило тех, кто принципиально не хотел делать никаких поблажек.
Услышав звук удара, Лилайна окончательно вжалась в стену. Ей всегда казалось, что принцы делают что хотят, что они и есть закон, так же как и их отцы. Ей было так страшно, что она попыталась закрыть себе уши, но правое плечо заболело, как только она приподняла руку. Чувство вины пронзило ее до кончиков пальцев, и она тихо заплакала, слушая как Мэдин шепотом считает удары, нервно сжимая кулаки.
На последнем ударе боль в правом плече заставила его машинально дернуть рукой, но Антракс хладнокровно сжал плечо левой рукой и дернул вперед, сбивая внезапно возникший спазм. Нога и поясница болели куда сильнее чем избитые плечи, но это было ожидаемо. Как и пауза в финале. Теперь надо было подняться так, чтобы правая нога не подвела. Он не стал себя контролировать, пытаться проследить за чем-то в своем теле, напротив, совершенно расслабился, позволяя самому себе забыть о существовании боли и только потом уверенно поднялся на ноги, быстро надевая белую мантию, на которой мгновенно проступили алые полосы.
− Благодарю за урок, − ровным тоном произнес Антракс и протянул руку дяде.
Дерша смотрел на него с ненавистью, но все же снял с шеи ключ и подал принцу. Антракс не стал никак подчеркивать свою победу, хотя ему хотелось покрутить этим волшебным ключиком перед носом Дерши и съязвить, но в нем еще были остатки благоразумия, к тому же он слишком сильно устал, чтобы ввязываться во что-то подобное.
Он просто подошел к двери и открыл ее полученным ключом, а затем оттолкнул дверь. В зале оказались его люди, его стражники, девочки из гарема и Элли с Икаром. Стоило им только увидеть принца, как они сразу просияли, а Лен-Фень бросилась к Антраксу. Вот только она не ругалась, не обещала его поколотить, а вцепившись в ткань на его груди, уткнулась в нее носом и разрыдалась.
− Лен-Фень, ты чего? – растерянно спросил Антракс, понимая, что у женщины откровенная истерика.
− Они его убили, − тихо, надрывисто с протяжным всхлипом, простонала она. – Его больше нет.
Антракс застыл, машинально обнял ее.
− Когда? – спросил он едва слышно.
− Сегодня ранним утром, он явно ничего не сказал…
− Конечно, ничего.
Антракс отстранил ее и быстрым шагом пошел обратно в зал суда, из которого никто еще не смог выйти через единственную открытую дверь. Подойдя к Дерше, он холодно произнес:
− Я вызываю тебя на бой.
Его голос в тишине прозвучал как лопнувшая струна. В нем что-то надломилось, но принц явно не собирался забирать слова назад.
− Нееет! – вскрикнула Лень-Фень, падая на колени. – Не делай этого!
− Я не буду с тобой драться, еще и за какую-то девку.
− Плевать на девку, я пришел мстить за жизнь.
Дерша рассмеялся.
− Да не буду я с тобой драться, ты что? Я чемпион прошлого года, а ты просто…
Он не договорил, потому что Антракс ударил его левым кулаком точно в нос. Удар был прямым, без замаха, но от неожиданности Дерша отступил. Из сломанного носа потекла струйка крови.
− Ты будешь со мной драться, − повторил Антракс уверенно.
− Малолетняя ты зараза! – закричал Дерша.
Это было смешно, ведь племянник был младше своего дяди всего на 4 года, но всем было не до этого. Причины были очевидны. Никому не нужно было расследование, чтобы понять, что Лен-Фень могла плакать лишь по одному человеку, и только он мог знать все тайны давних ран принца. Речь шла о Фу-Диене, которого тут побаивались, но все же уважали.
− Шлюхин ты сын, − продолжал Дерша. – Как в твою тупую голову пришла идея тягаться со мной?! Я не хочу марать о тебя руки, коровий ты выкидыш!
− А ну повтори все, что ты только что сказал!
Голос Эеншарда совсем рядом заставил опомниться обоих и Антракса, у которого от гнева голова шла кругом, и Дершу, который явно взболтнул лишнего и теперь с ужасом смотрел на старшего брата.
− Прости, я не…
Но король не собирался слушать оправданий.
− Антракс отойди, с ним буду драться я.
− Эейн…
− Ты оскорбил мою жену и моего сына, а значит, оскорбил лично меня! – произнес Эеншард уверенно. – Дайте ему кто-нибудь меч.
− Для этого дела не жалко, – произнес сэр Эрв, подавая свой меч Дерше.
Королю же принесли его меч с гербом рода Клен Дерва.
Антраксу пришлось отступить, а Дерша вдруг оскалился.
− Ты уже стар Эеншард, сейчас убью тебя, потом твоего сученка прирежу и взойду на престол.
− Попробуй, − холодно ответил король, меряя шагами освобожденную для их боя площадку в центре зала.
Дерша понял, что задеть брата ему не удастся, тот не злился с самого начала, потому он перестал что либо говорить и стол серьезным.
Он действительно был опасным противником. Это знали все. В прошлом году он уложил даже Мэдина в рукопашном бою, и в теории действительно мог бы одолеть короля.
Дерша помолчал немного, собрался с мыслями, повел плечом и рванул сначала в сторону первым прыжком, а вторым с боку атаковал короля. Эеншард, которого действительно уже считали старым, среагировал мгновенно. Легким финтом он отразил атаку, заставил брата шагнуть вбок и нанес удар по безоружной руке. Часть предплечья и кисть шлепнулись на пол. Это произошло почти мгновенно. По залу прокатился крик, а Эеншард не давая противнику даже опомниться, тут же нанес удар по другой руке. Дерша запоздало попытался отразить удар, но слишком поздно начал движение и меч был выбит из его руки, оставалось только отступить на шаг. Эеншард сделал свой шаг, куда больший чем шаг ослабленного брата,и взяв меч двумя руками, мгновенно рубанул наглеца прямо по голове, рассекая все тело пополам.
То, что осталось от Дерши, рухнуло на каменный пол.
− Представления закончены, все свободны, − металлическим голосом объявил Эеншард, пряча меч в ножны.
Теперь все действительно было кончено.
