Текст книги "Урод (СИ)"

Автор книги: Александр Верт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

3. Ветер над Рок-Реном (1)

Королевство Рейн.

Два года назад.

− Я не могу так больше жить! Врач ты или шарлатан?! – орал регент Огюст Оревью на своего придворного лекаря.

Худощавый мужчина нервно протирал монокль и не знал, что ответить тучному мужчине в ночной рубашке, бранившему его напрасно. Он уже устал объяснять, что все делает правильно.

− Вы нашли мальчишку?! – спросил регент у пышнобородого мужчины в военной форме.

− Он и не прятался, я отправил за ним солдат, − сообщил мужчина спокойно. – Только, разве можно доверять свое здоровье простолюдину?

− О котором слухи по всей столице ходят!? – взвизгнул регент, вскакивая с кровати. – Да я доверюсь кому угодно, только бы это прекратилось.

Он нервно пнул медный ночной горшок, распахнул халат и пустил струю. Лекарь и военный отвернулись, слушая брань своего правителя вперемешку со стонами.

Именно в этот момент распахнулась дверь и два стражника вломились в покои, спешно отпуская молодого человека, которого им было велено привести немедленно. Юноша равнодушно поправил льняную рубашку с высоким воротником, одернул помятый стражниками рукав и огляделся. Ему было не больше двадцати пяти. Черная повязка закрывала глаз и всю правую часть лица. Только пару тонких шрамов выглядывали из-под лоскута ткани, добирались до края верхней губы и чуть приподнимали ее. Черные волосы крупными волнистыми локонами опускались до середины шеи. Прищурив левый синий глаз, он сразу же уставился на регента.

− Наконец-то! – воскликнул Огюст, вскидывая руки к потолку. – Мои молитвы были услышаны!

Молодой человек вздохнул, но промолчал, наблюдая.

− Я знаю, что ты исцеляешь людей, ты колдун, да? – спрашивал Огюст без иронии.

− Я − врач, − спокойно ответил юноша.

− И кто же назвал тебя так? – удивился лекарь, никогда не встречавший таких молодых коллег.

− Мой учитель − Фу-Диен, − спокойно ответил молодой человек и снова посмотрел на регента. – Чудес я не совершаю.

− Фу-Диен, − задумчиво повторил Огюст. – Это почти идеальная рекомендация, если бы только… Ты эштариец?

Молодой человек усмехнулся.

− Авелонец.

Регент нахмурился, подумал немного, а потом снова выругался.

− Гори оно все! Кем бы ты ни был, знай: я так больше не могу!

Он снова вскочил и побежал пинать скудной струей горшок.

Молодой человек вопросительно посмотрел на лекаря, тот методично поставил монокль к глазу и гордо промолчал.

− Там что-то особенное? – все же спросил юноша.

− Трипер, − прошептал лекарь брезгливо.

− Я все слышу! – заорал Огюст. – Не смейте произносить всякие гадости в моем присутствии.

Молодой человек даже не обратил внимания на этот вопль и на стон, которым он завершился.

− Так в чем проблема? – не понимал он.

− В чем?!

Огюст подскочил к молодому человеку, нервно размахивая руками.

− Он меня лечит, оно проходит, а потом снова! И снова! Это уже пятый раз за эти полгода! Я не могу больше.

− Так при чем тут лекарь? – спокойно спросил молодой человек. – Ищите проблему среди своих женщин.

Огюст вспыхнул, залился краской от ушей до кончика носа и попытался влепить молодому человеку пощечину, вот только тот ловко ускользнул на шаг назад.

− Я не  ваш поданный и не нарушал ваших законов, − сказал он, хладнокровно глядя на пыхтящего от боли и негодования регента. – Ваш лекарь не может не знать, как это вылечить, просто потому что это научились лечить еще три сотни лет назад, но я скажу вам то, что, видимо, просто боятся сказать ваши подданные: Вы заражаете женщин, они потом заражают вас. Они могут даже не знать о своей болезни, но это будет повторяться снова и снова, потом внезапно вы поймете, что приступы исчезли, еще через полгода вы будете бесплодны, а через два – женщины вам больше не понадобятся вовсе. И это не я хам, а болезнь такая. Хотите, чтобы это по-настоящему закончилось, слушайте своего врача, и, заодно, соберите разом всех своих дам, сколько бы у вас их не было, да их мужей тоже, и подмешайте всем лекарство. Никто и не узнает, от чего и как вы их лечили, а вам жить станет легче.

В комнате регента стало тихо. Ошарашенный Огюст молчал пару мгновений, потом снова сорвался с места, ругаясь и спеша к своему горшку.

Молодой человек выдохнул и обратился к лекарю:

− Я лучше пойду, тут я все равно не нужен, а если что − просто позовите, не надо стражу присылать.

Он открыл дверь. Едва заметно хромая на правую ногу, прошагал по узкому коридору к большому залу и замер перед лестницей, глядя на большую металлическую лампу, в спиральных тоннелях которой горело масло, переливаясь разными цветами из-за стеклянных цветов, украшавших ее по периметру.

− Стой!

Юноша обернулся.

− Он хочет, чтобы ты остался и лечил его. Именно ты, − заявил мужчина в форме. – Он готов сделать тебя придворным лекарем.

− Я не хочу быть поданным чужой страны, но если ваш регент готов принять меня как гостя, я вылечу его.

− Наш регент готов целовать тебе задницу, если ты сделаешь так, чтобы он навсегда перестал ссать кипятком. Зовут-то тебя как, авелонец?

− Велиан.

− Граф Шмарн.

Мужчина протянул руку молодому человеку, чем сильно удивил простого юношу, но, стянув перчатку надетую только на правую руку, молодой человек пожал руку графа и постарался не замечать, как тот с интересом разглядывает шрамы на его руке, прежде чем отпустить ее.

− Что ж, Велиан, пошли спасать нашего достопочтенного регента, иначе он никому не даст поспать этой ночью.

Регент капризничал как ребенок почти до самого утра, но на рассвете все же уснул. К тому моменту граф Шмарн уже спал на коротеньком топчане, поджав к груди ноги. Лекарь, а звали его Свил, устало протер монокль, это видимо была его дурная привычка, свидетельствующая о скрытом неврозе, и сел на кресло у маленького столика. Велиан, сидевший на кресле с другой стороны стола, задул свечу, расслабился и закрыл на миг глаза.

− А можно спросить? – прошептал Свил очень тихо.

Велиан не ответил, только повернул к собеседнику голову.

− Как тебе пришло в голову запихнуть лед прямо… ну…

− Вы врач или кто? – спросил в ответ молодой человек. – Называйте вещи своими именами.

− Я впервые вижу, чтобы ледяные трубочки вот так вводили прямо в уретру, − говорил явно ужаснувшийся врач. – И такое практикуют врачи Суна?

Велиан выдохнул.

− Отек спал, боль утихла, он уснул, что вам не нравится? Вы мне лучше расскажите, почему с вашей-то жарой, вы еще не сделали обрезание обязательным?

Врач уставился на молодого человека с откровенным ужасом.

− В Авелоне ведь не обрезают крайнюю плоть.

− Там снег лежит круглый год, и особой пользы от подобной затеи, откровенно говоря, нет, но мы-то в Рейне. У вас зима едва заметно отличается от лета, а лето почти Эштарское.

− Но поступать как варвары…

− Вы, правда, врач? – вновь спросил юноша. – По-вашему, логично ходить с букетом заразы между ног? − Он вполне очевидно кивнул в сторону кровати Огюста.− Судя по всему, там действительно букет, причем поднялся он повыше уретры, а, между прочим, давно доказано, что в тепле и влажности инфекция распространяется быстрее.

− Я понимаю, конечно, − проговорил Свил, вновь протирая монокль. – Но вот вы сами разве смогли бы… ну…

− Я обрезанный.

Свил буквально отшатнулся от молодого человека, словно тот был заразным.

В другом конце комнаты сдавленно хохотнул граф Шмарн.

Вновь стало на миг тихо. Свил отвернулся, протирая монокль так, словно хотел затереть его до дыр.

− Ну, знаете ли, − буркнул он.

− Не знаю и знать не хочу, − отозвался Велиан, закрывая глаза.

Он умел засыпать в любых обстоятельствах.

Остаться во дворце Рок-Рена с самого начала казалось Антраксу очень глупой идеей. Да, он всегда назывался Авелонцем Велианом, когда покидал страну и в этом было слишком мало лжи, да и прибыл он в Рейн чтобы побольше узнать о регенте, занявшем место покойного короля. Он частенько бывал в той или иной стране, наблюдал, слушал и делал выводы о правителях, но жить во дворце − это походило на политический шпионаж, за который могли и казнить. Впрочем, дело было не в этом, едва ли Рейн решится воевать с Эштаром, вот только сам Антракс никогда не планировал заниматься чем-то подобным. В этом было что-то подлое, и потому даже понимая, что разоблачение ему вовсе не грозит, не испытывая ни малейшей брезгливости от необходимости возиться с гноем постоянно сочащимся из члена Огюста и не раздражаясь от его капризов, он думал о том, как бы тихо покинуть дворец, понимая, что придется буквально бежать из Рок-Рена, а регент постоянно ныл и почему-то считал, что помочь ему может только он, Велиан.

Ученик Фу-Диена относился к этому с великодушной снисходительностью не только потому, что его учили не судить людей, страдавших от недугов, но и потому, что сам хорошо помнил собственные истерики. Он сам швырялся посудой в Мэдина, требовал, чтобы ему дали просто умереть или хотя бы просто оставили в покое, хотя в действительности ничего из этого не хотел. Больной человек всегда немного не в себе, человек, долго страдающий от сильной боли, не в себе вдвойне.

Так шли уже вторые сутки его обитания в замке, и он начинал принимать это как должное. В конце концов, он не виноват − его силой привели сюда. Потому чувство сожаления тут же сменилось поиском выгоды. Найдя свободную минуту, он ускользнул от регента чтобы оказаться в библиотеке. Он не искал политических тайн, коих тут быть просто не могло, его интересовали древние книги, те что он нигде кроме Рейна не смог бы найти. Именно поэтому во второй половине дня он сидел в библиотеке у большого открытого окна, ведущего в сад, с увесистым старинным томиком, рассказывающем о свойстве местных растений. Время от времени он быстро перелистывал страницы, не тратя время на давно известные факты, но кое-где внимательно вчитывался в текст, подчеркивая новые сведения.

Вот и тут он увлекся и не сразу заметил, как кто-то подошел к нему, постоял немного и нерешительно произнес:

− Простите…

Он поднял глаза, опуская книгу.

Перед ним стояла девушка. Она была одета в черное строгое платье, закрывающее тело по самую шею, да и широкие рукава  опускались ниже ее локтя, открывая виду только тонкие белые пальца, изящно сложенные на линии талии, подчеркнутой перетянутым корсетом. Копна ее светлых волос была сплетена в одну тугую косу, которая дугой ложилась на ее голове и завершалась небольшим черным бантом на затылке.

− На самом деле я проиграла в фанты и потому должна теперь заговорить с вами, − робко проговорила девушка, опуская глаза и смущенно переплетая пальцы рук. – Поэтому прошу вас, не прогоняйте меня сразу.

− Хорошо, − машинально ответил Велиан, закрывая книгу.

− И мне даже можно спросить?

Она подняла на него большие серые глаза, блестевшие на солнце серебром.

− Я просто очень хотела спросить у вас одну вещь…

Она вновь опустила глаза, смущенно поджав губы.

− Спрашивайте, − спокойно разрешил молодой человек, ожидая очередной вопрос о своих шрамах.

Его тошнило от этих вопросов, но он был готов рассказать этой девочке давно заготовленную историю и отпустить ее дальше играть в игры.

− А почему вы отказались стать придворным доктором и даже не приняли одежду, которую вам пытались выдать?

Велиан удивленно уставился на девочку. Скорость распространения слухов его не смущала, на родине стоило его брату обругать стражника и уже через час это активно обсуждали на кухне его крыла. Это было нормой скучной придворной жизни, которую все, так или иначе, заполняли слухами, сплетнями и интригами разного масштаба. Его удивил ее голос и сам вопрос.

− Вы не подумайте, − шептала девочка. – Я не хотела вас обидеть, просто я никогда прежде не видела, чтобы человек отказывался от положения и богатств. Мне просто интересно, чем вы руководствуетесь?

− Я подданный другого королевства и потому не хочу служить в Рейне, это равнозначно предательству, − почти автоматически ответил Велиан, не отводя глаз от тонких пальцев девочки.

− Это я понимаю, но ведь вы отказались от денег, верно? Разве вы не хотели бы переодеться в дорогой придворный костюм?

Она, явно осмелев, подошла чуть ближе и села напротив, на краюшек старинной софы.

− Когда фрейлина имеет возможность получить новый дорогой наряд, она никогда не упускает такой шанс.

− Я немного не похожу на фрейлину, − невольно улыбаясь, ответил Велиан.

− Ой, я не так выразилась, − она залилась густой краской, но не опустила глаз. – Я только хотела… Вы ведь понимаете меня? Простите, я наверно говорю глупости.

− Я понимаю вас, просто не стремлюсь к славе и богатствам, да и здесь я не останусь, − мягко ответил авелонец, откладывая книгу в сторону. – Вы наверно уже слышали, кто мой учитель и знаете, как он прожил свою жизнь.

− Только не понимаю, как такой легендарный врач мог взять и остаться в Эштаре.

Она надула губки и показалась Антраксу настолько очаровательной, что молодой врач сильно пожалел, что убрал книгу в сторону и не мог уже на нее отвлечься.

− А чем плох Эштар? – спросил он, не в силах отвести глаз.

− Скажете тоже, − она приподняла подбородок, демонстрируя гордый профиль. – Это самая варварская страна мира, с законами страшными и грубыми.

− А вы много знаете о законах Эштара?

− Нет, но все знают, что эштарцы беспринципные жестокие люди, не знающие никакой морали, живущие как дикие звери, захватившие человеческие дома.

Велиан прикрыл единственный видимый глаз, заметно улыбнулся, сдерживая себя от откровенной усмешки.

− Так вы хотите, как ваш учитель путешествовать и лечить людей по всему миру? – перевела тему незнакомка.

− Да, именно так.

− И вы уже много где побывали?

В ее глазах вспыхнул откровенный восторг.

− Как минимум, в каждой столице всех стран нашего континента и несколько раз пересекал Белое море.

Ужас в ее глазах смешался с любопытством.

− Но там за Белым морем совсем дикие земли, да и Белое море полно пиратов, − прошептала она.

− Пиратам тоже нужны врачи, − спокойно ответил молодой человек.

− А разве можно лечить пирата?

− А разве можно оставлять живого человека страдать? К тому же я не закон и не Бог чтобы решать, кому жить, а кому нет. Меня учили равно относиться ко всем, нуждающимся во врачебной помощи.

− А наш местный лекарь брезгует даже слугами.

Молодой человек только пожал плечами, найти общий язык со Свилом ему с самого начала не представлялось возможным.

− А вы мне расскажете о тех странах? – спросила девушка с надеждой. – Мне так интересно, я никогда не покидала Рейн. Я всегда мечтала побывать в легендарном ледяном Авелоне. Там правда так холодно, что королевский дворец круглый год покрыт слоем льда?

Велиан кивнул, улыбаясь. Это действительно было так.

− И снег порой ложится большими горами в человеческий рост?

− Да, только там снежные горы именуют сугробами.

− И жилища они действительно вырезают из цельного горного камня?

− Это уже байки. Правда, некоторые селения действительно представляют собой череду пещер, но их куда меньше тех, что стоят на равнинах, но дома в Авелоне все из крепкого камня и любую постройку, даже самую большую, там завершают за лето, когда снега не так много, а камни не так холодны, чтобы примерзать к человеческой коже.

− Ах вот ты где, − послышался голос графа Шмарна, который откровенно симпатизировал молодому врачу. – У нас снова катастрофа!

Он подошел ближе, забавно хромая на обе ноги, увидел молодую девушку, беседующую с гостем из Авелона, и поклонился.

− Простите, Ваше Высочество, я не знал, что вы здесь. Не хотел вам мешать.

До Велиана мгновенно дошло, в какой глупой ситуации он оказался. Поспешно вскакивая с места, он тоже поклонился единственной наследнице, будущей королеве Рейна, так просто одетой и мило улыбающейся.

− Простите, Ваше Высочество, я не знал, что…

− Ну, полно вам, − взмолилась девушка. – Вот кто вас просил, граф?! Мы так хорошо беседовали.

Она встала. В ее движениях внезапно проявились изящные манеры настоящей придворной дамы.

− Вы простите меня, Велиан, что я сразу не дала понять кто я, просто, мне действительно хотелось поговорить с вами, и я все еще хочу, чтобы вы рассказали мне о других землях. Вы ведь расскажете?

− Разумеется, − сдавленно ответил Велиан, вновь поклонившись.

Она грустно улыбнулась.

− Тогда я, пожалуй, оставлю вас, господа.

Присев в изящном реверансе, она скользнула в сторону и поспешила к двери. Как только она скрылась, граф шлепнул руку на плечо молодого врача и рассмеялся.

− Привыкай, наша принцесса она такая, и пока носит траур по отцу, даже диадему на голову не наденет. Ты что, правда, не знал, как она выглядит?

− Откуда? – смущенно прошептал Велиан.

− И то правда.

Граф хохотнул и заговорил о другом:

− Огюст, наконец, согласился и написал список своих «дам сердца». Пошли, ты должен это оценить, просто твоя тема, обещаю!

Он громко заржал, шлепнул еще раз молодого человека по плечу и шагнул к выходу. Велиан же посмотрел в сторону сада сквозь раскрытое окно и увидел, как девушка в черном скользнула в толпу фрейлин, которые оживленно начали что-то обсуждать. В груди у него что-то странным образом сжалось и на мгновение поднялась неприятная горечь, но он только тряхнул головой, выкидывая из нее всякие глупости и последовал за графом.

− Мы опоздали, − хихикнув, сообщил граф Шмарн, приближаясь к покоям регента.

По странным театральным стонам и отсутствию караула Велиан сразу догадался, что пошло не так, но чтобы убедиться опустился у двери на колени и заглянул в замочную скважину. Граф заткнул себе рот рукой, чтобы откровенно не ржать, но все равно глухо гыгыкнул, но останавливать молодого человека явно не собирался.

На регенте прыгала молоденькая особа, видимо даже не фрейлина, а простая служанка, если можно было верить старомодному узелку на ее макушке. Самое дикое для Велиана было в том, что она действительно прыгала, не двигала бедрами, не скользила, а в прямом смысле скакала пышными бедрами на его паху, при этом так стонала и покрикивала, словно занималась любовью с конем, а не человеком. Не имея личного опыта, Велиан видел так много, включая притворство и глупость, но эта картина повергла его в откровенный ступор. Видимо это так явно отразилось на его открытой половине лица, что граф все же прыснул, сложившись пополам.

− Наш регент явно нанес тебе психологическую травму, − прошептала он, стараясь не выдать свой смех.

Велиан медленно встал и посмотрел на мужчину.

− Ему нельзя, − проговорил он спокойно, успев взять себя в руки.

− Ты ему это говорил?

− Три раза.

− И ты веришь, что он тебя послушает?

Велиан не ответил, затем сложил руки у груди и посмотрел на графа внимательно:

− Можно я кое-что спрошу?

− Все ли нормально у нас в стране с сексом? Все нормально, мальчик, просто есть особые кадры, а лично я так вообще добродетель: женат, пятеро детей, два сына и три дочери.

Он театрально поклонился.

− Не это.

Но Велиан не смог не улыбнуться.

− Почему вы так открыто показываете мне свое отношение к регенту? Это же небезопасно.

Граф махнул на него рукой.

− Да ты просто поймешь меня и никому ничего не скажешь, только посмеешься, у тебя это на лбу написано.

− А зачем вы ему служите?

− Это ж временно, − пожал плечами граф. – Нет у нас другого возможного регента, кроме брата покойной королевы. Моя задача − найти принцессе Лилайне хорошего мужа и позаботиться тем самым о своей родине, а пока − не дать Огюсту натворить глупостей, понимаешь?

Велиан кивнул, при этом заметил как граф невольно переминался с ноги на ногу, почти незаметно, но все же очевидно для внимательного молодого врача.

− А с ногами что? – спросил он машинально.

− Подагра, сэр! – восторженно хоть и тихо ответил граф. – Как у любого нормального дворянина.

− Ну не у любого… значит, делать вы с этим ничего не хотите?

− Делать? – удивился граф.

− Да, при соблюдении диеты…

− Мальчик, какая диета? Я умру без хорошей еды в большом количестве, впаду в депрессию и не смогу ржать в голосину, ты что?

Велиан вздохнул.

− Список там? – спросил он, оставив бессмысленные лекции и кивая на дверь.

− А где ж еще?

Велиан шагнул к двери, явно собираясь ее открыть, но граф остановил его.

− Ты что? Жить надоело?

− Нет, это вам нельзя, а я под защитой конвенции, подписанной покойным королем Рейна. Врачи, не совершающие прямых преступлений, неприкосновенны, − проговорил молодой человек.

− Ты это ему скажи, когда он начнет швыряться в тебя своим ночным горшком, − буркнул граф, но руку молодого человека все же отпустил.

Велиан с силой толкнул дверь.

− Только я за порог, и вы сразу нарушаете режим?! – спросил он грозно.

Девушка с визгом вскочила и тут же забилась в угол, прикрываясь своим скромным платьем, которое она успела подхватить с пола.

Огюст ошарашенно уставился на молодого человека, который спокойно обратился к девушке:

− Спокойно одевайтесь и ступайте отсюда, а вечером приходите ко мне, надеюсь, вы знаете, где сейчас моя комната? И поверьте это вопрос вашего здоровья, а не любовных игр.

− Да как ты смеешь?! – взвизгнул регент, вставая на ноги.

− Смею, − спокойно ответил юноша, сложив руки у груди. – Или вы меня слушаете и соблюдаете все рекомендации, или я уеду. Иного просто не будет. Или вы считаете, что ваше общественное положение создает какие-то особые законы для вашего тела?

Он увидел, как регент покрылся багровыми пятнами, а девушка так и не сдвинулась с места.

− Я вернусь через десять минут, и если вы решите лечиться, как вам вздумается, то я сегодня же покину Рок-Рен, − предупредил он заранее и тут же вышел, закрывая за собой дверь.

− Не дурно, − шепотом прошептал граф, оставшийся в коридоре. – Только я пойду, сделаю вид, что я тут не при чем.

Велиан кивнул, а сам стал у стены, ожидая пока пройдет названное время. Граф ушел, через минуту выскочила молодая горничная, а еще через три выглянул регент, злобно зыркнул на молодого врача и, не закрывая дверь, шагнул назад в спальню.

− Так что, мне собирать свои вещи? – спросил молодой человек.

Регент не ответил, а кивнул в сторону небольшого стола, где лежал исписанный лист.

Велиан взял его в руки и впал еще больший ступор. Это был тот самый хваленый список. Он, конечно, догадывался, что у регента не все логично в жизни, но он смотрел на перечень женщин, без имен или с именами в которых правитель был даже не уверен. Служанки, горничные, кухарки и бог весть кто, вообще именуемый: «блондиночка в синем сарафане».

− Вы не думали жениться и… как-то ограничить себя? – довольно осторожно спросил Велиан.

− Я был женат, у меня двое сыновей, мне больше не надо!

− А бастардов?

− Да как ты со мной разговариваешь!? – взвизгнул Огюст.

− Прямо, − спокойно ответил юноша. – Я не моралист, а просто врач, − он махнул списком в воздухе. – Вот так жить вредно для здоровья.

− Мне все равно мало! – гневно заявил ренет.

− Ладно.

В данном случаи было проще согласиться, чем объяснить хоть что-то, впрочем, он нашел кое-что интересное, а значит, можно было потерпеть выходки регента.