![](/files/books/160/oblozhka-knigi-geomant.-posledniy-iz-roda-si-377794.jpg)
Текст книги "Геомант. Последний из рода (СИ)"
Автор книги: Александр Коротков
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– И я скажу вам – мы заберем у богатеев то, что они отняли у таких, как мы! Заставим их вернуть награбленное добро! Призовем к ответу за все злодеяния! Я говорю вам это как наследник Якострофа!
Подчиняясь наитию, я вытянул вперед руку, продемонстрировав пораженным слушателям клановое кольцо, непонятно отчего засветившееся на моей ладони мягким зеленым светом.
Какого хрена?! Я же не собирался выкинуть такую глупость!
Несколько мгновений в безымянном подземном убежище стояла такая оглушительная тишина, что можно было услышать, как по моему виску стекает капля пота. Затем все разразились радостными криками.
– Дааа! Долой богачей! Мы с тобой, Милан! Славься, Якостроф!
Причем даже сатир и минотавр мыкнули-мекнули что-то одобрительное.
Чувствуя, что только что заварил серьезную кашу, я сказал еще какую-то напутственную чушь, попрощался и спешно ретировался.
– Твоя работа, рифмоплет?! – прошипел я, едва дверь за мной закрылась.
Здорово получилось, правда? Ты был очень убедителен, даже я проникся.
– Я сейчас не о том, что ты подтолкнул меня на праведную речь. Зачем я признался в том, что наследник клана земли?!
Так это же отличная идея! Теперь ты получил первых верных сторонников. Якострофов на Крите помнят и любят.
– Да пускай хоть в задницу меня целуют! Ты понимаешь, на какой тонкий лед меня подтолкнул?! А если кто-то из них побежит с этим знанием к Пиролатам? Да даже просто в пьяном угаре проговорится в портовом кабаке, чтобы местная шлюха была посговорчивей? Нас же из под земли достанут! Весь Крит вверх дном перевернут, чтобы достать уцелевшего врага!
По-моему, ты слишком нагнетаешь, Милан. Ты ступил на тонкий лед, когда собрался грабить богачей, да еще преподал это как народную месть. И не вали на меня – ты изначально хотел все обставить именно так. Пиролаты в любом случае перевернут Крит вверх дном.
– Это был последний раз, когда ты проворачиваешь такой фокус, не посоветовавшись со мной. Доступно к пониманию? – с угрозой в голосе предупредил я, мысленно в чем-то признавая его правоту.
Хорошо.
Я упал на кровать, чувствуя слабость. Видимо, сказывается большая кровопотеря. Но, пролежав пару минут, с тяжелым вздохом сел. Отдыхом придется пренебречь, в разумных пределах. Раз уж я ввязался в борьбу с сильными мира сего, которые могут сжигать деревни одним пассом – надо найти способ им противостоять.
Достав из кармана переставшее светиться кольцо, я уставился на символ Якостроф, словно надеялся узнать у него ответы на главные вопросы мироздания – кто создал Вселенную и как перестать ударяться мизинцем об тумбочку.
***
В Заклинательном зале было душно и жарко, даже несмотря на то, что на улице сегодня царила довольно прохладная погода. Ждесь всегда было жарко. Сказывалась истончившаяся за много веков грань между реальным миром и планами, где властвовал Огонь.
Ириний вошел внутрь, внешне стараясь не показывать, что его буквально колотит от предвкушения. Все решится. Сегодня. Сейчас. Наследник посмотрел на середину зала, где на мраморном полу пламя знает сколько веков назад основатель клана, великий Пиролат кровью титанов начертил пять ритуальных кругов, в которые вписал письмена, призванные сдержать и стабилизировать прорыв на план Огня. Для этого он использовал язык, недоступный простым смертным. Язык пламени.
В центре этой грандиозной магической фигуры стоял одинокий металлический стул с ремнями, сделанными из кожи огненной лисицы – зверя, распространяющего лесные пожары. Только этот материал был способен выдержать напор пламени и не сгореть.
– Чем могу помочь, господин?
Хранитель зала вышел из небольшой неприметной двери справа. Невысокий, еще не старый, мужчина был одет в ритуальный плащ, выполненный из того же материала, что и ремни. Одному Гефесту известно, сколькими жизнями пришлось пожертвовать, чтобы изловить такое количество смертельно опасных зверьков.
– Я пришел, чтобы выполнить волю отца и пройти Круг.
– Ваш отец передавал мне свою волю. Отлично, дайте мне пару минут на подготовку, а также, будьте любезны, передайте мне пирамиду Малого круга. И еще. Ваш спутник должен выйти. На ритуале разрешено присутствовать лишь Хранителю и испытуемому.
– Боюсь, сегодня нам придется нарушить предписанные правила. – Ириний с улыбкой извлек из кармана сверток и развернул кожу саламандры.
В зале резко потеплело. Обе пирамиды вибрировали, чувствуя близость Кругов.
– Что это такое, господин?! Что это за…мерзость?
Хранитель почувствовал чужеродные эманации, волнами расходящиеся от поделки ромала.
– Сегодня ты используешь именно ее, – Ириний протянул Хранителю слепок с пирамиды Великого круга, но тот отшатнулся назад.
– При всем уважении – я не стану этого делать. Откуда вы ее взяли? Мало того, что я чувствую в ней чуждую магию, так еще и Правитель четко дал понять, что вам предстоит пройти Малый круг. А этот предмет содержит в себе заклинания Великого круга, хоть я и не понимаю, как такое возможно.
Хранитель справился с удивлением и холодно отчеканил:
– Господин, я прошу вас покинуть Заклинательный зал. И мне придется доложить вашему отцу об этом…предмете. его следует уничтожить, а также найти того, кто смог сотворить подобное кощунство.
– Как глупо и патетично, – наследник презрительно скривил губы. – Кажется, ты нуждаешься в стимуле, Приближенный. Я как раз припас для тебя один.
Ириний кивнул Мелису и тот достал голософон, нажал на нужную пластину. Несколько секунд ничего не происходило, а затем раздался полный слез женский голос:
– Пелагей! Умоляю, сделай то, что они просят!
Хранитель стремительно побледнел:
– Агата?! Что они с тобой сделали? Где ты сейчас?!
– Ей запрещено говорить на такие скользкие темы. Сделай то, что я прошу и твоя ненаглядная женушка останется жить. А если будешь расторопен, то мой человек даже не успеет с ней как следует позабавиться. Она конечно не особо привлекательна, но мой друг не отличается излишней привередливостью.
– Вы не посмеете! Я Хранитель заклинательного зала! Ваш отец…
– Еще одно слово и ты получишь свою жену по частям! – рявкнул блондин, перебивая поток праведного возмущения. – Ты сделаешь то, что я тебе велю. А поскольку только что посмел перечить мне…
Ириний повысил голос:
– Казий, этот червяк посмел перечить мне. Отруби этой дуре палец.
Хранитель побледнел еще сильнее и возопил:
– Не надо господин! Я согласен, я все сделаю!
– Сделаешь. Но прежде будешь наказан.
Из голософона послышался громкий крик, перешедший в захлебывающиеся рыдания.
– Еще раз посмеешь вякнуть что-либо – и она лишится кисти.
Хранитель трясущимися руками принял поделку ромала:
– Господин, сядьте на стул.
Ириний сделал требуемое и бледный, словно смерть, Хранитель потянулся было к удерживающим ремням, но был остановлен жестом руки:
– Сегодня обойдемся без связываний. Поторопись, я начинаю терять терпение. Казий, не прерывай связь. Если он надумает выкинуть какой-нибудь фортель – прикажи убить его дражайшую жену.
Услышав приказ младшего наследника, Пелагея передернуло. Он осторожно взял поддельную пирамиду и аккуратно вставил в нужную выемку.
По залу раздался гул. Круги на полу вспыхивали один за другим, от внутреннего к внешнему, пока письмена на всех пяти не запылали.
Затем огонь резко взревел, взметнулся на высоту в два человеческих роста и пять пламенных кругов начали стремительно сужаться, пока не образовали вокруг Ириния узкую, не шире метра, стену непреодолимого огня.
Пиролат почувствовал, как, не выдержав жара, начинает пузыриться кожа, как вспыхивают волосы и заорал было от нахлынувшей боли, как вдруг пламя опало.
Только вот Заклинательного зала больше не было. По крайней мере, в своем изначальном виде. Закопченные стены. Дыры в полу, из которых вверх то и дело били огромные языки пламени. На стенах появились рисунки, изображающие невиданных ранее существ. Приглядевшись, Пиролат понял, что картинки медленно движутся, а неведомые существа сошлись в жестокой битве, разрывая друг друга на части клыками и когтями. И тихий, но очень отчетливый шепот, раздающийся прямо в голове. Язык пламени. Наследник попал туда, куда стремился – на план Огня. Только в этот раз он разительно отличался от последнего ритуала, когда Ириний проходил Малый круг. Тогда Заклинательный зал изменился очень незначительно и шепот пламени был едва различим.
Пиролат поднялся со стула, мельком заметив, что тот изменился. Стал более изящным, с хищными наростами, по которым то и дело пробегали багровые искры. Ириний знал, что время здесь идет совершенно по-другому, поэтому стоит поторопиться. Сосредоточившись, стал прислушиваться к шепоту, проникающему прямо в мозг. Сначала он не мог разобрать ни слова, но постепенно хаотичные звуки стали упорядочиваться, обретая смысл и мощь. Ириний жадно вслушивался, буквально физически чувствуя, как заклинания, от силы которых захватывало дух, врезаются в память. Это было волшебно! Непередаваемо! Восхитительно!
Он не знал, сколько времени так простоял. Возможно, минуту, возможно – вечность. Лишь когда почувствовал, что новые знания переполняют его, словно ливень – дождевую бочку, Ириний открыл глаза. И едва не отшатнулся.
Перед ним, буквально в нескольких метрах, стояло нечто. Сотканная, казалось, из жидкого пламени худая долговязая фигура. Огонь бурлил внутри нее, постоянно перетекая из одного положения в другое. Никогда раньше Пиролат не видел и не слышал ни о чем подобном.
Фигура с интересом изучала жалкую букашку, посмевшую вторгнуться в ее владения. Шепот в голове Пиролата усилился, победно взвыл и перешел в нестерпимый, разрывающий сознание рев. Схватившись за голову руками, Ириний в немом крике упал на колени, а огненная тень, оказавшись рядом, обняла наследника, словно горячо любимого друга, заставив его снова закричать.
Глава 10. Драгоценные безделушки
Я пялился на кольцо, как баран на новые ворота. Однако делу это помогало мало. Красивая безделушка в моих руках так и оставалась красивой безделушкой, не собираясь раскрывать своих секретов. Положение усугублял тот факт, что я понятия не имел, с какой стороны подходить к процессу. Если возле Глаза Силы старик подсказал мне заклинание и мне оставалось его только повторить, то тут ничего подобного у меня не было.
Кстати, а если попробовать вновь вызвать пылевую завесу? Так я, по крайней мере, точно узнаю, был ли мой магический перфоманс единоразовым или я теперь всегда смогу провернуть такой фокус.
Слова заклинания всплыли в памяти сразу же, словно кто-то выжег их на стенках памяти. Спасибо тебе, штабная крыса, за тренировки памяти! Всегда считал это если не бесполезной, то ненужной тратой времени, а поди ж ты, как все обернулось…
– Динами тис гис. Апефтино екклис.
Я не стал орать, как тогда в пещере. Кто знает, вдруг сила заклятия зависит от ярости, с которой ты его произносишь. И все равно результат не заставил себя ждать. Вся доступная пыль в комнате тут же взметнулась вверх, достигнув уровня человеческого роста. Как и в прошлый раз, я прекрасно ориентировался в пространстве. Стены и мебель очертились хорошо заметными силуэтами, так что я запросто мог пробежаться по комнате, ни разу ни во что не врезавшись.
Я перевел взгляд на ладонь, в которой все еще лежало кольцо и увидел, что символ клана в пылевой взвеси загорелся уже знакомой мне зеленью. Немного подумав, надеваю его на указательный палец. Великовато. Жаль. Надо попробовать на средний, иначе я рискую потерять кольцо клана в самый неподходящий момент…
Однако стянуть кольцо с пальца я не успел. Неожиданно оно изменило размер, аккуратно обхватив фалангу пальца. Руку по локоть обволокло приятным теплом, словно я зарыл ее в прогретый песок. Секунду ничего не происходило, затем изумруды начали ритмично мигать. Что-то мне эти вспышки зеленого света напоминают…
Терзаемый смутной догадкой, я приложил большой палец к собственному запястью. Так и есть. Кольцо мигает в такт биению моего сердца. Значит ли это, что оно приняло нового владельца?
– Чаретисмус се сена ге тис!
Пробирающий до мурашек женский голос раздался совершенно неожиданно. Я заозирался по сторонам, но никаких изменений в комнате не заметил. Тогда кто это сказал?
– Дэн та ми вриз ароплано. Афто пу акоус эйнаи апплос аппле тис алетинис.
– Я не понимаю.
Клянусь своей пятой точкой, пространство разочарованно вздохнуло! Как бы дико это не звучало.
– Видимо, придется говорить с тобой на вашем мертвом языке. Пока что ты сын земли лишь по крови, но не по разуму.
Надо признать, голос был очень красив. Думаю, Димитр смог бы подобрать множество сочных эпитетов, вроде «звонкого горного ручья» или «пения птиц на цветущей лесной поляне». Меня же просто до мурашек пробрало, когда неизвестная заговорила. Удивительный голос. За такой любой мужчина пойдет хоть на край света, хоть на смерть.
– Кто вы?
– Я дочь земли, одна из мелий. Я пришла на твой зов, чтобы помочь познать себя. Почувствовать силу, что есть в твоей крови и в твоем разуме.
– Звучит многообещающе.
– Не жди от меня слишком многого, сын земли. В твоем кольце, созданном Якострофом, скрыта лишь малая часть знаний, доступных тебе. Остальное тебе придется познать самостоятельно, проникнув на более глубокие планы Земли. Я лишь младшая дочь и не смогу научить тебя тому, что мне неподвластно.
Не могу сказать, что это откровение слишком уж меня разочаровало. Конечно, было бы максимально круто разом научиться сворачивать горы, но все же «малая часть» – гораздо лучше, чем «ничего».
– С чего начнем?
Земляной пол передо мной пришел в движение и я едва не отпрянул. Целые пласты земли шевелились, словно живые, начав постепенно складываться в текст, пока не застыли, оставив отчетливо видную фразу на неизвестном мне языке.
– Что это? Я не могу прочитать.
– Перед тобой язык земли. То, что ты его пока не понимаешь – вполне предсказуемо. Ведь ты столкнулся с ним всего один раз, просто запомнив и бездумно повторив услышанное. Откинь лишнее, очисти голову от лишних мыслей и просто всматривайся в фразу. Понимание придет, не переживай.
Я честно попытался сделать то, что она просила. Как часто бывает в подобных случаях, в голову сразу же полезла всякая дрянь, избавиться от которой получилось далеко не сразу. Однако чем дольше я вглядывался в надпись, тем знакомее она становилась. Минут через десять я робко попытался прочитать:
– Дозе моу… проп… спростасия.
И уже увереннее повторил:
– Дозе моу простасия!
Подчиняясь моей фразе, прямо в воздухе закружился пылевой вихрь. Он крутился все сильнее, постепенно уплотняясь, пока не проступили контуры вполне осязаемого земляного щита, на котором красовался символ клана.
– Этот щит защитит тебя от любого земного оружия, а также способен выдержать многие враждебные заклинания. Но будь осторожен. Это не самая сильная защита и что-то действительно мощное остановить не сможет.
Я осторожно продел руку в ремни и взвесил шит в руке. Легкий, несмотря на солидный размер. За таким можно укрыть всю верхнюю половину тела, оставив уязвимыми только ноги.
Положив щит на пол, я достал нож, поразмыслил секунду, а затем с размаху вонзил прямо в центр. Острие вильнуло в сторону и я затряс рукой, успокаивая отбитый палец. На щите не осталось даже царапины.
– Благодарю тебя за эту помощь, но как насчет атакующих заклятий?
Защита это, конечно, хорошо, но, отсиживаясь в обороне, драку не выиграть. Так что неплохо бы выучить что-нибудь, чем можно хорошенько приложить врага.
– Земля – источник жизни. В ней скрыта великая сила, но лишь та, что способна защитить, взрастить. Огонь способен испепелить, воздух способен срывать плоть с костей, вода может разорвать легкие. Но земля – нет.
А вот это неожиданная новость! То есть, даже став крутым магом, я могу лишь цветочки выращивать да прикрыть их, чтобы никто ненароком не затоптал? Да не может такого быть! Я же дома иногда баловался компьютерными играми, и там…
– А как же всякие Каменные кулаки, Землетрясения, Метеоритные дожди? Должно же быть хоть что-то!
– Извини, сын земли. Твоя стихия не умеет уничтожать. Только первые Истинные да горстка их потомков сумели овладеть способностью сплавлять разные грани дара. Вы слишком давно идете по пути разделения. Последний ментат рождался в Элладисе две довольно давно.
– Что еще за ментат?
– Тот, кто способен постичь чужую силу. Вплести ее свою и остаться в живых. Создавать что-то новое, грандиозное, неподвластное остальным.
Подобное откровение меня разочаровало. Однако я быстро выбросил из головы упаднический настрой. Сперва стоит изучить все, что способна дать мне эта…как там ее…мелия. А там разберемся.
Обучение растянулось до позднего вечера. Кто-то стучался ко мне в комнату, но я лишь крикнул, чтобы проваливали. Наконец, я бессильно рухнул на кровать, когда мелия сказала, что полностью раскрыла мне все знания, заключенные а кольце и попрощалась.
– Прощай, сын земли. Остальное ты должен постичь сам.
– А где постичь? Расскажи?
Но мне никто не ответил. Ну и хрен с ним. Как там она сказала? Нет атакующих заклинаний? Ха! Это смотря как применить!
Подчиняясь моей воле, здоровенный кусок земляного пола вздрогнул, а затем, словно подцепленный ковшом невидимого экскаватора, приподнялся на метр. Стараясь не терять контроль, я принялся осторожно накачивать земляной вал силой, заставляя уплотняться до крепости гранита. Понимая, что в любой момент могу швырнуть получившийся булыжник куда угодно и в кого угодно, я ослабил концентрацию и опустил свое творение обратно.
Достаточно было просто использовать два умения. Первое, как сказала мелия, обычно использовалось для пересадки деревьев, а второе чаще всего применяли в строительстве. Неужели никто до меня не додумался их объединить? Одна беда – подобные комбинации отнимали целую прорву сил. Думаю, сейчас я способен метнуть парочку таких снарядов, не больше.
В дверь требовательно затарабанили:
– Слышь, паря, ты долго там еще будешь грохотать? Я хотел сожрать твою порцию мяса, но другие почему-то этого нее одобрили.
– Сейчас выйду!
Жутко хотелось спать. Но еще больше хотелось есть. Если козел посмеет тронуть мою порцию, то клянусь Зевсом, я оторву его ногу и зажарю на вертеле!
Выйдя в общий зал, я присвистнул. Стол был буквально завален самыми разнообразными явствами. Чего здесь только не было! Румяное зажаренное мясо, хлеб, разнообразные овощи, фрукты и сладости. Среди всего этого гастрономического великолепия гордо торчали бутылки с вином и прочей алкогольной продукцией. Я почувствовал, как рот заполняется слюной.
– В честь чего сабантуй?
Сидевшие за столом парни переглянулись и Черный, несколько смущаясь, ответил:
– Нуу, ты вывел на чистую воду Палада и очень рады, что теперь ты наш командир. Поэтому и решили отпраздновать. Ждали только тебя.
Хмыкнув, я не стал ничего говорить и уселся во главе стола. Подобные порывы надо поддерживать, но все же стоит намекнуть, что отныне все подобные мероприятия надо согласовывать со мной. Пора прививать ребятам дисциплину. Но все это потом. Сейчас они воодушевлены целью в жизни, которую я им дал – так что не стоит сразу же вдалбливать в них эти истины.
Поэтому я первый протянул руку, чтобы оторвать себе поджаристую куриную ножку…
Засиделись мы допоздна. Сатир в обнимку с Богомолом мирно спали под столом, куда свалились примерно одновременно. Правда, для этого козлоногому пришлось выпить в четыре раза больше человека. Остальные раскраснелись, порасстегивали воротнички, но следовать примеру товарищей не спешили. Вместо этого над столом то и дело раздавались тосты за процветание банды, за здравие командира, за погибель богатеев и за месть простого народа. Я усмехнулся. Пейте-пейте. Посмотрим, как вы завтра с похмелья на тренировку встанете! А в том, что она будет, я не сомневался и никому никаких поблажек давать не собирался. Зато почувствуют, насколько это хреново и в следующий раз крепко подумают, прежде чем поднять лишний кубок.
– Пройдемся?
Минотавр повернулся ко мне, глядя абсолютно трезвыми глазами. Я оглядел зал. Веселье потихоньку сходило на нет. Близнецы, отчаянно зевая, уже отправились на боковую. За столом, кроме меня и Актеона, остались только Лиа, Виктор и Черный. Впрочем и они все чаще кидали взгляды в сторону прохода, ведущего к спальным комнатам.
– Давай.
Свежий ночной воздух оказался удивительно приятным. Я вдохнул полной грудью, слушая, как на все лады стрекочут кузнечики, соревнуясь, кто же самый громкий музыкант.
Мы простояли так несколько минут. Просто ничего не делая и всматриваясь в темноту ночи – две неподвижные фигуры человека и минотавра.
– Почему у тебя один рог спилен?
Он усмехнулся:
– Я дуумал, ты давно уже спросил у кого-нибудь. Если нет то ты му очень терпеливый человек.
Немного помолчав, он продолжил:
– Муой народ живет очень обособленно, редко покидая Лабиринт. Так было даже во времуена дружбы с кланом Якостроф и уж тем более после его муничтожения. Поэтому в человеческих городах редко муожно встретить кого-то из муоего племени. Чаще всего среди людей живут именно однорогие. Рог отпиливают изгнанникам. Чтобы показать – такой муинотавр мертв для своего народа. Никто не станет мустить за его смерть.
– А за что тебя изгнали?
– За некоторые…принципиальные разногласия со Старейшинами.
Понятно. На откровение его не настроила даже столь чудесная ночь. Я не стал настаивать. Придет время и он сам все расскажет, если захочет.
– Чем ты занимался так долго сегодня? Я чувствовал, что ты мунипулируешь землей.
– Мне удалось извлечь знания из перстня.
– Это хорошо. Никомуу другому, кроме Якострофа, артефакт не открыл бы свои тайны.
– А еще, мне было сказано, что в кольце скрыта лишь малая толика силы. И все остальное мне придется найти самостоятельно.
Актеон покачал головой:
– Если ты намекаешь на Лабиринт, то я не смуогу тебя туда провести. Нас обоих мубьют.
Вообще-то я ни на что и не намекал. Зато узнал место, куда мне определенно стоит попасть. Лабиринт. Возможно, минотавры смогут помочь мне в поисках. Недаром же они столько лет дружили с магами земли…
***
Феодор еще на подступах к тренировочному залу почувствовал, как кто-то взывает к силе, а войдя внутрь, всей кожей ощутил всю мощь призываемых заклятий.
Младший брат гонял своих дружков-телохранителей по всему помещению и, надо сказать, что тем приходилось очень нелегко, даром что оба Приближенные.
Решив не прерывать тренировку, старший наследник уселся на лавку возле стены, наблюдая, как брат рвет соперников на тряпки. Ритуал Малого круга явно пошел ему на пользу. Феодор не без удовольствия отмечал, как Ириний легко и непринужденно сменяет одно заклинание другим, то заставляя руки вспыхивать огнем, то призывая дымчатое оружие, то обрушивая на врагов потоки пламени. Феодору даже показалось, что брат дерется в неполную силу, явно сдерживая себя. Очень хорошо. Наконец-то он решил взяться за ум. Если так пойдет и дальше – Ириний сможет занять достойное место возле отца. Или возле старшего брата.
Наконец, Ириний разорвал дистанцию и опустил руки, показывая, что тренировка окончена и только теперь заметил старшего брата. Указал телохранителям глазами на дверь, чтобы те проваливали, и неспешно подошел. Феодор заметил, что даже походка стала увереннее.
– Я впечатлен, брат. Кажется, ты полностью освоил Малый круг. Думаю, если продолжишь практиковаться, то уже через год можно пробовать пройти Большой круг.
Светлые волосы Ириния во время ритуала полностью сгорели и теперь он щеголял лысой башкой без какого-либо намека на волосы, брови и ресницы. Право слово, мизерная плата за возросшее мастерство.
– Рад, что смог тебя позабавить.
Феодору не понравились язвительные нотки в голосе брата, но решил не заострять на этом внимания. Любой, прошедший ритуал, еще некоторое время пребывает в некотором раздрае чувств. Все таки огонь это не прикосновение шелкового белья.
– Хотел сказать тебе, что рифмоплет, которого ты тщетно ищешь уже три недели, в очередной раз проявил себя. Да так, что впору задуматься, как мы умудрились проморгать такой талант. В него словно дух убийства вселился.
Ириний промолчал, хотя раньше обязательно бросился бы выспрашивать подробности и клясться, что со дня на день обязательно найдет и покарает нарушителя. Как многое в человеке может изменить возросшее могущество.
– В Улье, возле Глаза Силы, который я осушил, обнаружили тела троих городских стражников. Две мелкие сошки и командир подразделения. Всех зарезали словно свиней. Мои люди вышли на оставшихся в живых членов десятка и поджарили им пятки. Оказалось, что они получили наводку на Димитра. И действительно смогли его прижать. Почти. Пока в Улье не появилась непонятная пылевая завеса, в которой рифмоплет вволю порезвился, прежде чем сбежать. Понимаешь, что это значит?
– В нем проснулись задатки Приближенного. Неожиданно, но не критично. Для меня это не составит проблем.
– Даже если так, то это не объясняет, где он так наловчился управляться с ножом. В бардовских школах этому не учат. Так что если тебе понадобится помощь, я готов тебе ее оказать.
– Пылевая завеса – не проблема. Я не дам ему подобраться на расстояние удара. Я справлюсь.
Пожав плечами, мол, поступай как знаешь, Феодор вышел, оставив младшего брата в одиночестве.
– Ну надо же! Умненький старшенький братик предлагает нам помощь! Какое благородство! – Ириний скривил губы в усмешке.
– Он еще не подозревает, что очень скоро помощь может понадобиться ему самому! – ответил наследник сам себе более низким грубым голосом.
– А когда поймет, будет уже поздно! Уж мы об этом позаботимся!