![](/files/books/160/oblozhka-knigi-geomant.-posledniy-iz-roda-si-377794.jpg)
Текст книги "Геомант. Последний из рода (СИ)"
Автор книги: Александр Коротков
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Спустя полчаса ожидания, когда я уже начал беспокоиться, что что-то пошло не так, ниже по улице раздался приближающийся стук копыт. Я нахмурился. Как-то многовато для пяти лошадей. А через минуту из-за пологого поворота показались всадники. Один в авангарде. Еще четверо взяли пятого в коробочку. И замыкал колонну еще один всадник.
Семеро! Не пятеро, как планировалось, а семеро!
Дело принимало дурной оборот. Надо бы предупредить остальных, чтобы не дергались…
Слишком поздно. Всадники стремительно преодолели разделяющее нас расстояние, осадили коней перед разбитой мостовой и, зорко посматривая по сторонам, двинулись вперед. Я сжал зубы, молясь, чтобы близнецы не трогали телегу.
В проулке загорелось маленькое солнце и на дорогу с грохотом выкатилась мгновенно вспыхнувшая телега. Животные остановились и заржали, отшатнувшись от пламени.
– Засада! Отходим!
Охранники выхвалили клинки и задергали уздечками, пытаясь развернуть животных. Ну же! Что вы тянете!
Словно отозвавшись на мои мысленные мольбы, почти одновременно щелкнули три тетивы. Тот, кто был в авангарде, а также левый из «коробочки», взмахнув руками, выпали из седла. Жалобно заржав, упала лошадь всадника, ехавшего в арьергарде. Я скосил глаза и увидел арбалет в руке напряженного Палада. Понятно. Пытается перегородить дорогу остальным. Но при этом оставил в живых врага.
Следующие два смертельных подарка настигли всадников через пару секунд. Хвала всем богам – Виктор и богомол снова не промазали. Одному из всадников болт угодил точнехонько в шею, второй оказался счастливчиком и отделался ранением в плечо. Оставшихся это только подстегнуло. Лишившийся лошади охранник кинулся на Пилада. Лысый встретил его сталью и улица огласилась звоном клинков. Но напавший не учел, что противник может быть не один. Выскочивший из за укрытия Черный пырнул охранника ножом в ногу. Тот взвыл и тут же захрипел, пропустив выпад в живот.
Еще трое, которые уже справились с лошадьми и готовились пуститься наутек. Я выругался. Кроме арбалетов, нам нечего противопоставить всадникам. Я не пикинер и не мечник. А выходить с ножом против вооруженных всадников – это даже не смешно.
Однако у минотавра был свой взгляд на происходящее. Протяжно промычав, Актеон фыркнул, как заправский бычок и, взяв разбег, со всей дури врезался в лошадь рванувшего вперед раненого охранника. Не ожидавшая ничего подобного животина шарахнулась в сторону и встала на дыбы, сбросив с себя раненого.
На крыше показались перезарядившие оружие близнецы и я заорал:
– А ну стоять! И без глупостей! Еще раз дернетесь и продырявим, словно глупых курят! Не усугубляйте!
Последний из охранников явно проникся угрозой, швырнул тесак на землю и показал руки. А вот человек в добротном зеленом без какой-либо защиты оскалился и вытянул в мою сторону руку, на которой, словно фонарь, загорелся перстень с крупным рубином.
– Сдохни, паскуда разбойничья!
Внезапно он нелепо мотнул головой, медленно свесился вниз и выпал из седла, словно мешок с навозом. Я успел заметить отлетевший в сторону округлый камешек величиной с перепелиное яйцо, зашарил взглядом по крышам и увидел на противоположной от моих стрелков крыше силуэт. Надо сказать, весьма знакомый силуэт.
Актеон подошел к последнему охраннику, исподлобья смотрящему на нас, поднял с земли его широкий тесак и требовательно протянул руку ладонью вперед. Парень не стал упрямиться и извлек из-за спины узкий кинжал, отдал быку.
Стараясь унять бурлящий в крови адреналин, я подошел к валяющемуся без чувств благородному, пошарил по карманам и достал внушительную «котлету» денег. Бегло пересчитал и присвистнул. Кажется, нам перепало тысяч восемьдесят.
А тебе, я смотрю, везет
Ну надо же, Димитр заговорил, хотя до этого молчал два дня, страшно обиженный тем, что я собираюсь рисковать нашей тушкой.
– Это точно. Куш мы сорвали знатный.
Это был сарказм, Милан. Перед тобой не кто иной, как сам владелец ювелирной сети, Демид Никистос. Хорошо, что вы догадались натянуть тряпки на рожи. Говорят, этот субчик вхож во дворец к правителю, а с тех, кто ему должен, любит брать проценты пальцами.
– Зачем они ему?
Кто знает… Может, коллекционирует?
– Он Приближенный?
Нет, иначе вы бы вряд ли пережили эту ночь. Просто могущественный говнюк с мешком денег.
Ну что за жизнь! Не успел появиться в другом мире, как уже обзавелся целым ворохом врагов среди сильных мира сего. А поскольку в стычке засветился мой однорогий друг – нечего и думать, что во дворце не поймут, кто поучаствовал в нападении. Тьма!
Неожиданно Димитр внутри меня усмехнулся и зашептал, как будто кто-то, кроме меня, мог его услышать. Сначала я решил, что рифмоплет бредит, но, взвесив «за» и «против», махнул рукой. Хуже все равно уже вряд ли будет.
Я отдал деньги подошедшему Паладу:
– С оставшимся сам решай, что делать. Но если хочешь совет – пусть катится на все четыре стороны. Сегодня и так пролилось достаточно крови.
Лысый согласно кивнул, велел выжившему охраннику проваливать, а остальным – собирать трофеи.
– И пошевеливайтесь! Пора сваливать!
И, чуть помедлив, добавил для меня:
– Спасибо. Без вас мы бы не ушли отсюда без потерь.
– Сочтемся. Кстати, вы идите, а у меня есть еще одно небольшое дело.
Переведя взгляд на крышу, я громко сказал:
– Спасибо, козлик!
– За козла отвееетишь!
***
Молочник Васил всегда вставал за пару часов до рассвета, так же как и его отец и дед. Рабочему человеку приходится выбирать: или долго спать, или вкусно есть. Вот и в этот раз он прикатил свой товар на рынок, когда солнце едва-едва встало над горизонтом, разогнав остатки ночи. Остановившись на привычном месте, Васил поздоровался с с такими же ранними, как и он, булочником и мясником и принялся выгружать бидоны. Однако тут же нахмурился, прислушиваясь. Показалось? Словно в ответ на его мысли, где-то неподалеку вновь раздалось приглушенное, но вместе с тем яростное мычание. Молочник взглянул на соседей, увидел их озадаченные лица и понял, что ему не почудилось.
Мычание повторилось. Нахмурившись, Васил пошел на звук, завернул за прилавок, у которого обычно торговали бронники и пораженно застыл.
Оперевшись спиной на невысокий столбик, на земле сидел связанный человек с кляпом во рту. Он отчаянно дергался, отчего табличка у него на груди колыхалась из стороны в сторону, но Васил все же смог прочитать по слогам:
ДЕМИД НИКИСТОС. ГРАБИТЕЛЬ И УГНЕТАТЕЛЬ СЛАВНОГО НАРОДА КРИТА.
Глава 7. Погружение в историю
– Может, все-таки объяснишь, зачем ты это сделал?
Я оторвался от трофейного перстня, с которым возился уже час, и поднял взгляд. Передо мной стоял Палад.
– Поясни. Сделал что?
Вариантов ответа было несколько, в зависимости от того, какой именно вопрос его мучает.
– Взял с собой козла. Зачем он нам… тебе?
Я уже успел убедиться, что эллины не очень хорошо относятся к сатирам. И надо сказать, что подобное отношение имело под собой почву. Как оказалось, козлорогие отличались скверным характером, острым языком, жрали в два горла, пили в три и не упускали момента похабно пошутить. Мой новый знакомый, которого звали Менис, полностью оправдывал славу своего племени. От Лии он отстал лишь тогда, когда я пригрозил макнуть его в отхожую яму.
– Парень спас мне жизнь. Если бы не метко брошенный им камень, то это колечко не сменило бы владельца.
– Ну, насколько я понял, днем ранее ты тоже вытащил его из задницы, в которой козлорогие частенько оказываются. Так что вы вроде как в расчете.
Крыть было нечем. Я задумался, а потом честно выдал:
– Ты прав. А зачем я его взял? Сам не знаю. Считай это интуицией. Я чувствую, что он может оказаться полезен. Как минимум, камушки он мечет мастерски.
– Надеюсь, у него есть и другие таланты. Пока что он лишь хлещет винище, жрет за троих и отпускает соленые шуточки. Не считая того, что все убежище провоняло козлятиной.
Я пожал плечами, показывая, что тоже на это надеюсь, однако Палад не ушел. Пододвинув к себе стул, он сел напротив.
– Что тебя тревожит?
Он помедлил с ответом. Затем посмотрел в сторону:
– Я знаю, что это тебя ищут наверху. Приближенные. Даже назначили вознаграждение. Честно сказать, поначалу я подумывал избавиться от тебя, сдав на руки ищейкам, сграбастать денежки и забыть о вашем появлении.
– Что же тебя остановило?
– Ты ведь и сам догадываешься. Я тоже не сказать, что в ладах с законом.
Неожиданно он собрался с духом и начал рассказывать:
– Я был в армии Кидония. Вообще, наш город ни с кем особо не воюет уже двадцать пять лет, после того, как Пиролаты уничтожили клан Якостроф. Хвала Олимпу, я был еще слишком молод, чтобы участвовать в этом. Когда мне исполнилось восемнадцать, я записался в армию, потому что всю жизнь мастерить посуду из глины, как мой отец, не хотелось. А хотелось денег и приключений. В учебке меня выделяли, так что после распределения я попал в полк, подчиняющийся непосредственно Правителю. Очень скоро я понял, что служба в армии несколько отличается от той картинки, что рисовалась в моей безмозглой башке. Подавление восстания в голодающей провинции – самое безвинное, что нам приходилось делать.
Он замолчал, витая мыслями далеко отсюда.
– В армии умеют выбивать дурные мысли из головы. Поэтому я пятнадцать лет занимался тем, о чем сейчас не очень хочется вспоминать. Пока однажды нас не отправили в небольшую деревушку. Местные крестьяне не смогли заплатить налог. Как только наш взвод оказался на месте, я сразу понял, что крестьяне не соврали. Грязная разбитая улица, покосившиеся хибары с бычьими пузырями на окнах. Впрочем, видеть подобное мне было не впервой. Разбившись на пары, мы стали вламываться в дома и забирать то, что посчитаем ценным. Мне в пару достался сержант. Мы уже почти закончили, остался последний дом, внутри которого оказалась девчушка лет четырнадцати и старик. Судя по всему, ее дед. Сержант и слушать не стал его увещеваний о том, что у них ничего нет. Лишь улыбнулся и сказал, что внучка вполне может расплатиться за них обоих. Бросил ее на лавку и порвал платье. А когда старик бросился на защиту – ударил тесаком, раскроив старому голову.
Палад протянул руку к столу, взял кружку с вином и осушил залпом:
– Когда он закончил и отошел в сторону, девчонка неподвижно лежала на грязной лавке в разорванном платье и с засыхающей на белых бедрах кровью. А этот ублюдок, заправив портки, сказал мне «А ты чего стоишь столбом? Пользуй, пока не остыла» и заржал. Он просто ее задушил, чтобы не дергалась. И тут меня словно перекрыло. Когда разум ко мне вернулся, я увидел, что стою с окровавленным оружием, а на полу корчится сержант, пытающийся затолкать собственные кишки обратно в живот… Я вскочил на коня и помчался в Кидоний. Взвод не успел меня догнать, так что я беспрепятственно попал в город. Полгода прятался по самым грязным подворотням, познакомился со многими сомнительными личностями, потом случайно встретил ребят…
Он усмехнулся:
– Ну как случайно. Они пожелали лишить меня кошелька, да вот только силенками не вышли. Я разбил парочку носов, но не стал калечить, а предложил убежище…
– Откуда ты узнал про это место?
Но запас откровения у Палада уже иссяк:
– Долгая история… А я и так что-то разоткровенничался. Должен был рассказать хоть кому-то. Прости, что вывалил на тебя все это. Ты хоть и молод, но мне почему-то показалось, что сможешь выслушать и понять. Есть в тебе что-то…
Я на ответное откровение был не готов, поэтому не стал рассказывать, что старше своего тела в полтора раза. Лишь кивнул и хлопнул его по плечу, мол, все понимаю. Но оказалось, что Палад еще не закончил:
– Зачем мы тебе? Я же вижу, что наша шайка – не твой уровень. Не знаю, кем ты был, парень, но явно не цветочки нюхал. Ты вцепился в нас, словно клещ в брюхо дворовой псины. И я не могу понять, зачем.
Скользкий вопрос. К счастью, я давно заготовил на него ответ. А после откровения Палада он стал еще более удобным:
– Так уж случилось, что однажды я поцапался с младшим Пиролатом и немного попортил ему лицо. Тот обиделся и послал ко мне Приближенных. С одним из них у меня состоялся скоротечный разговор, после которого я ушел на своих ногах, а вот Приближенный – нет. Точнее, с земли он больше не поднимется.
– Подожди подожди… Ты хочешь сказать, что вырубил Ириния и убил одного из Приближенных?!
– Ну да. А что тебя так удивляет?
– Что удивляет? Парень, меня удивляет, как ты еще жив! На свете очень немного людей, которые могут похвастаться подобным!
– Ну ты же выжил после того, как дезертировал. Или думаешь, что тебя не искали?
– Искали. И не думаю, а знаю. Но у тебя другой случай. Правитель этого так просто не оставит.
Я демонстративно пожал плечами, хотя сам не испытывал особого энтузиазма.
– По хорошему, после услышанного надо бы тебя выгнать, вместе с быком и козлом…
– Но?
– Но боюсь, что ребята пойдут за тобой. Я не лидер, чего уж скрывать. А ты не только учишь их, но и дисциплинируешь. Думаю, рано или поздно это ты выгонишь меня, если только не прирезать тебя во сне.
– У меня нет подобных планов на твой счет. Ты меня приютил, хоть и пришлось немного…настоять. А насчет второго варианта – я очень чутко сплю.
Неожиданно он протянул мне руку и я ответил на крепкое рукопожатие. Не сказав больше ни слова, Палад вышел.
Как только он вышел, я снова взял в руки перстень и принялся его разглядывать. С виду обычная тяжелая золотая печатка с крупным рубином, которая едва меня не угробила позавчера. Все мои попытки активировать его закончились провалом, хотя это и попытками-то назвать сложно. Я просто надевал его на палец и мысленно пытался вызвать пламя. Перстень остался равнодушен к моим покупкам. Правда в какой-то момент мне показалось, что внутри камня закрутился какой-то вихрь, но в этот момент меня отвлек Палад.
Итак, надо сосредоточиться. Надев на палец гребаное кольцо, я прикрыл глаза и наставил руку на голую стену. Поднатужился. Ничего не произошло. По виску скатилась капля пота.
– Развлекаешься?
В дверях с пузатой кружкой в руке стоял сатир.
– Что-то вроде того.
– Ничего не выйдет. Этой игрушкой может воспользоваться только человек с толикой дара Огня. Простому смертному для этого нужно заключить кровный договор.
– Что еще за?
Козел зашел внутрь и без разрешения уселся за стол, расплескав при этом треть кружки. Огорченно цокнул своей потере и продолжил:
– Если вкратце, то такую штуку может сотворить только маг. Человеек, которому предназначается магическая побрякушка, жеертвует свою кровь, а маг настраивает предмет на подчинеение. Собственно, все. С этого момееента огонечки из колечка сможет выдавливать только тот, на кого оно настроено. Или его прямые потомки.
– А ты откуда знаешь, что тут именно такой случай?
– Иначе, паря, ты бы тут уже поджарился.
– А чего раньше тогда молчал?
Сатир икнул.
– Ждал, пока ты обосрешься от натуги. Но задница у тебя крепкая оказалась, так что мнеее надоело.
Мелкий паршивец, противно блея, выскочил из комнаты, ловко увернувшись от моего пинка.
Убрав бесполезное кольцо в карман, я добрался до лестницы и осторожно вышел из убежища, не став никому ничего говорить. В последнее время мне не давала покоя одна мысль. Я раз за разом возвращался к моменту, когда по воле Глаза Силы оказался в неизвестной самоцветной пещере. Кто бы там ни обитал – я уверен, что смогу получить ответы на некоторые вопросы.
Налет, который мы совершили, показал, что мои навыки из прошлой жизни – не панацея в мире, где главным аргументом являются метровая полоска заточенной стали или магический артефакт. Если я столкнусь с по настоящему серьезным противником – быть беде. Ведь в моей прошлой жизни любого мастера махать клинками гарантированно успокаивала пуля, так что по понятным причинам обращаться с мечами и прочими острыми длинными предметами меня не научили. Ножевой бой не в счет.
Можно, конечно, брать уроки фехтования у Палада и я даже планировал этим заняться в самое ближайшее время. Но ведь, если верить минотавру, во мне есть магические задатки. И я понятия не имел, как их развивать.
Добраться до нужного входа в Улей оказалось непросто, даже несмотря на то, что я провел немало времени над картой города. Одно дело – запомнить схематическую зарисовку, и совсем другое – сориентироваться на реальной местности. пару раз я чуть не заблудился, но все таки вскоре почувствовал знакомый тошнотворный запах дубильных чанов, а через три минуты вышел к знакомой вымощенной потемневшим камнем канаве.
Вокруг не было ни души, так что я, держа руку на доставшемся мне от Приближенного ноже, начал осторожно спускаться вниз, вглядываясь под ноги. Не хватало еще загреметь по этим узким зеленоватым ступенькам.
Дверь я открыл с трудом. Как и в прошлый раз, на всю округу наполнил ужасающий скрип, так что я быстро юркнул внутрь и достал из кармана «лампочку», которую позаимствовал из сумки Актеона. Надеюсь, минотавр на меня не обидится.
Как и в прошлый раз, площадка с Глазом Силы вынырнула из темноты внезапно. Я притушил свой фонарик и замер в полной темноте, прислушиваясь к малейшему шороху.
Однако минута сменяла минуту, но я так и не услышал ничего подозрительного, кроме биения собственного сердца и пары упавших капель. Либо здесь действительно никого нет, либо неизвестные умеют сидеть в засаде. Не знаю почему, но нервы у меня натянулись до предела.
Зашуршал извлекаемый из ножен нож. Тихонько приказав светильнику разгореться, я осторожно двинулся к Глазу. Однако, подойдя ближе, застыл. Пруд был пуст. Со своего места я прекрасно видел темно-серые камни дна, без какого бы то ни было намека на воду.
Подойдя вплотную, я на всякий случай опустил руку, но, как и ожидалось, схватил лишь воздух. Кто или что осушило его?
– Долго же ты сюда шел. Я едва не потерял надежду.
Мгновенно развернувшись на голос, я приготовился отражать нападение или атаковать. Но вокруг никого не было, а акустика помещения так искажала звук, что понять, откуда шел голос, я не смог.
– Я не причиню тебе вреда. Убери оружие.
– Сначала покажись, а потом я решу, что делать дальше.
– Хорошо, только не делай глупостей.
Со стороны одного из проходов выступила закутанная в серый плащ фигура. Глубокий капюшон не позволял мне разглядеть лица незнакомца.
– Я уж думал, ты не придешь, Димитр.
– Вот ведь незадача. Ты знаешь меня по имени, а я понятия не имею, кто ты такой. Покажи лицо.
Он откинул капюшон и я увидел, что передо мной стоит мужчина далеко за пятьдесят. Изборожденное морщинами скуластое лицо, седые, практически белые борода и волосы до плеч. Однако в стареющем теле еще чувствовалась сила. Да и глаза смотрели прямо и пронзительно. Этакий подземный Гэндальф.
Старик с интересом уставился на меня:
– Полегчало?
– Не особо. Кто ты такой?
Он наклонил голову:
– Ты уверен, что это именно тот вопрос, на который ты хочешь знать ответ?
– Пока что да.
– Хорошо, пусть будет так. Уверен, что правильные вопросы придут к тебе чуть позже. Меня зовут Гелиодор Влас. Я был Приближенным клана Якостроф. И должен был стать твоим младшим наставником.
Вот тут он смог меня удивить. Я почувствовал, как внутри меня выдохнул Димитр, внимательно прислушивающийся к нашему разговору.
– Ты намекаешь на то, что я…
– Вот теперь настало время правильных вопросов. Да, Димитр. Ты потомок Якостроф. Повелитель земли. Глаз Силы отвечает только на призывы истинных потомков Восьмерых. Когда ты смог пробиться в Подземные Чертоги, я почувствовал это. Любой Приближенный клана Якостроф почувствовал бы, но, боюсь, я единственный, кому удалось выжить. Я пришел сюда, зная, что рано или поздно ты захочешь вернуться. Любой Истинный, познав дорогу к первоисточнику, всегда возвращается.
– И зачем я тебе?
На лице старика отразилось удивление:
– Затем, чтобы открыть тебе правду. В ту ночь, когда Пиролаты вероломно напали на твой клан, твоя мать… Она была храброй женщиной, хоть и не обладала даром. Я был в числе ее охранников. Когда все закрутилось… Кругом царил ад. Твой отец погиб в числе первых. Дворец пылал от выплеснутого огня.
Старик сглотнул, заново переживая события двадцатилетней давности.
– Шакалы Пиролата навалились всем скопом. Якоб и Смиртис стояли насмерть, но было ясно, что долго им не продержаться. Тогда Фелиция потребовала, чтобы я вывел ее из дворца. Протянула мне пустой сверток обманку, а тебя, совсем еще кроху, держала сама. Мы выпрыгнули из окна. У нее был с собой артефакт, сгустивший воздух, поэтому мы не пострадали. Сумели прорваться из дворца, благо почти все силы были заняты бойней. Когда мы отбежали на пару кварталов, сзади послышалась погоня. И тогда Фелиция забрала у меня обманку, взамен протянув мне тебя. Взяла клятву, что я сделаю все, чтобы ты выжил, и бросилась прочь, уводя за собой погоню.
Я, кажется, забыл как дышать. Пусть все это – не мое прошлое, но эмоции Димитра захлестнули и меня. Все это время жить под властью убийц своей семьи – настоящей семьи, и не знать об этом? Старик рассказывал шокирующую правду.
– Тогда как я оказался в семье рыбаков?
– Мне удалось покинуть город. Но также я знал, что обман Фелиции обязательно раскроют и на мои поиски бросят все силы. Пойми, я простой солдат и понятия не имел, что делать с младенцем. Ты плакал, не переставая, а я не знал, как тебя успокоить. Поэтому я проскакал всю ночь, пока не увидел небольшую рыбацкую деревушку. Снял с тебя пеленки с символами клана и оставил под дверью дома, который выглядел приличнее остальных, поклявшись самому себе, что вернусь, когда все уляжется.
Старик извлек из-под плаща какие-то серые тряпки и протянул мне. На них я разглядел символ в виде двух ладоней, бережно держащих только-только пробившийся росток.
– Это символ клана Якостроф. Твой символ, Димитр.
– Тогда почему мы разговариваем только сейчас? Почему ты не вернулся раньше?
– Я вернулся. Через два года. Целый день наблюдал за тобой. Те люди, которые приняли тебя… Они были счастливы. И ты был счастлив. Пузатый карапуз, весело хохочащий, когда твой новый отец щекотал тебя по животу. Ты бы не принял правду. Просто не понял бы ее. Поэтому я ушел и вернулся только через тринадцать лет. Но ты к этому времени уже сбежал из дома в поисках лучшей жизни. Все это время я искал тебя, надеясь, что твой дар проявится и я почувствую это. И вот, наконец, это произошло.
Он зашарил в кармане, затем протянул мне что-то:
– Твоя мать оставила тебе это.
У него на ладони лежало тяжелое кольцо, на котором мелкими изумрудами был выложен такой же символ, как и на пеленках:
– Кольцо наследника Якостроф. Она говорила, что это не просто безделушка. В нем скрыта…
– Именем Пиролат, не двигаться!
Мы слишком заговорились, поэтому проморгали вторжение. В зал вбегали вооруженные люди, моментально взявшие нас в кольцо. Я схватился за нож, но тут же убрал руку, когда острие меча уставилось мне в грудь:
– Только попробуй, мразь. Только дай повод продырявить тебя!
Дергаться было бессмысленно. Против десяти хорошо вооруженных людей, половина из целилась в меня из арбалетов, мне не выстоять.
Видя, что пленники ведут себя тихо и не делают глупостей, к нам подошел один из воинов. Судя по нашивкам на груди, аккуратной стрижке и ухоженной бороде – командир. Внимательно оглядев нас, он отстегнул от пояса кошель, взвесил в руке, словно показывая, сколько стоит моя жизнь. Ухмыльнулся, повесил обратно, сунул руку за пазуху, достал свернутую в трубочку бумагу и швырнул тени, стоящей за спинами стражников:
– Вот твое помилование. Подписано начальником городской стражи. Можешь проваливать на все четыре стороны. Вознаграждения не жди. Скажи спасибо, что жив и свободен. Будь моя воля – ты бы сгнил на рудниках. А теперь пшел вон!
Прячущийся в тени очень старался не попасться мне на глаза, но все же допустил ошибку, когда пламя одного из факелов дрогнуло, чуть сместив границу света, и я встретился с ним взглядом.
Ну держись, падла! Клянусь всеми богами, если мне удастся отсюда выбраться – я освежую тебя и сделаю из твоей кожи барабан, в который буду бить, закапывая то, что от тебя останется!
– Командир, что делать со старпером?
– За него вознаграждения нет. Но раз он здесь, то явно в сговоре с опасным преступником.
Один из воинов подошел к Гелиодору и с размаху вонзил клинок ему в спину. Старик застонал и упал на каменный пол.
– Нет!
Я дернулся к нему, но тут же получил пяткой алебарды по спине и упал рядом с единственным человеком, способным направить меня и помочь обрести силу. Из уголка губ текла кровь. Я видел, как из его глаз стремительно ускользает жизнь. Неожиданно старик напрягся и с трудом проговорил:
– Динами тис гис… Апефтино…Екклис…
Вокруг него колыхнулась пыль и грязь, толстым слоем покрывающие каменный пол, но тут же осели. Силы покинули старца, а через несколько секунд взгляд закаменел.
Понимая, что терять уже нечего, я повторил:
– Динами тис гис. Апефтино екклис.
Пыль снова дернулась, поднявшись на полметра.
– Это что еще за дрянь?! А ну заткнись ублюдок! – рявкнул командир, но я, воодушевленный, успехом, практически заорал:
– Динами тис гис! Апефтино екклис!
Лениво колышашаяся пылевая взвесь взметнулась под потолок, превратившись очень плотный хаотичный туман, сквозь который было невозможно разглядеть собственные пальцы.
– Что это за дрянь!
– Магия!
– Найдите ублюдка!
Судя по всему, они ничего не видели и бросились меня искать, мешая и сталкиваясь друг с другом. Я осторожно поднялся и достал нож. В отличие от остальных, в пыльной хмари я прекрасно видел метающиеся по округе бледно-зеленые фигурки. И этим грех не воспользоваться.
Переместившись к замершему силуэту, вгоняю ему клинок в шею и отпрыгиваю назад, чтобы не попасть под ярко-алую струю из перебитой артерии.
– Что это было?!
– Не знаю! Замрите, слушайте. Не дайте ему уйти!
А я и не собираюсь. Держа нож прямым хватом, подхожу к еще одному застывшему на месте воину, и тремя короткими ударами протыкаю ему печень. Быстрое смещение, чтобы меня не обнаружили по звуку. Так, а где командир?
Отыскать по силуэту его оказалось непросто, поэтому я нашел какой-то камешек и легонько пнул его ногой. Звук эхом отразился от стен, бойцы дернулись было, но окрик командира их остановил:
– Не двигаться! Он выманивает нас. Ищите выход!
Умненький мальчик. Нож чиркнул по горлу, вызывая кровавый водопад. Мертвый умненький мальчик. Но я что-то заигрался. Кто знает, сколько будет действовать заклинание и смогу ли я его повторить. Надо выбираться.
Возле двери, ведущей наружу, пылевой туман рассеивался и я остановился, прислушиваясь. Потом толкнул дверь одной рукой, держа оружие наготове, но охраны возле входа не оказалось. Надо добраться до убежища. У меня есть небольшой разговор к одному из его обитателей.