![](/files/books/160/oblozhka-knigi-geomant.-posledniy-iz-roda-si-377794.jpg)
Текст книги "Геомант. Последний из рода (СИ)"
Автор книги: Александр Коротков
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Приготовьтесь. Они близко. – я прислушался к ощущениям, к тому, как с каждым шагом усиливалось ощущение чужого присутствия. – шагов пятьдесят-сто.
Не очень точная формулировка, но мне не хватало опыта, чтобы сказать точнее.
Все произошло ровно в тот момент, когда я понял, что обе звезды здесь и расположились с двух сторон от дороги. Обочины мгновенно вспыхнули стенами огня, которые устремились к нам. Амулет на шее дернулся и вокруг меня появилась полупрозрачная оранжевая пелена, «разрезавшая» пламя. То же самое произошло и с остальными участниками группы. Вылетевшие из пустоты короткие стальные болты вспыхнули, ударившись в магическую преграду и я зашипел от боли – защита амулета расплавила снаряды и несколько крохотных капель расплавленного металла попали на кожу.
Именно этого и добивался спрятавшийся под Пологом Феодор – чтобы засада обнаружила себя. Я не знаю, что он сделал, но это оказалось на редкость эффективно. Вокруг резко завыл ветер, который с каждой секундой становился все горячее, пока не начал обжигать кожу. Ничего подобного я не испытывал даже в самых засушливых районах родной Земли. А затем суховей, торжествующе взревев, сокрушительной волной прошелся по местности справа налево, едва не превратив меня в курицу-гриль. От нестерпимой жары спасли только амулеты, а вот вражеские бойцы такой защитой похвастаться не могли. Их магическая маскировка не выдержала удара и сгорела, открыв нашему взору десяток в темных кожаных доспехах и с разукрашенными черной краской мордами. Впрочем, одного со счетов можно было сбросить. Парень лежал не земле, распространяя по округе запах паленого мяса. Его амулет не выдержал нагрузки.
Оставшиеся без маскировки маги принялись с достойной для не-Истинных скоростью швыряться огненными шарами, но я не просто так до изнеможения тренировался последние несколько дней под надзором Пиролата. Всех моих спутников накрыло заранее подготовленными заклинаниями земляной кожи. Долго подобное колдовство не продержится, но какие-то время от серьезных увечий спасет.
Минотавр и ламия одновременно рванули в стороны, вступив в схватки с мечниками, орудовавшими парными клинками. На Анатола и Богомола бросилось сразу три мастера ближнего боя и я хотел броситься на помощь, но тут сбросивший Полог Феодор разом проломил защиту двоих воинов, а затем превратил их в дурно пахнущие головешки. Один из любителей огненных шаров со стоном осел на землю. Как нам рассказал Пиролат, защита бойцов звезды прекрасно работала против болтов, стрел и несильных атакующих заклинаний, но почему-то пасовала перед свинцовыми шариками, которыми еще в Кидонии успел запастись Менис. В который раз убеждаюсь, что не зря взял с собой сатира.
Пиролат, победно захохотав после смерти сразу двух противников, сцепился с двумя магами. Мне достался последний из стоящих на ногах Приближенный. Уже седовласый, но удивительно подвижный и гибкий, он оказался очень серьезным противником. Я едва успел создать щит и меч, как он вихрем налетел на меня, умело чередуя атакующую магию и сталь. Я едва успевал отбивать сыплющиеся со всех сторон удары, краем глаза отметив, что Феодор справился с одним из противников и наседает на оставшегося.
Я не успел заметить, как пропустил удар. Просто в какой-то момент понял, что лежу на земле, пытаясь вдохнуть каплю воздуха, а враг с блестящим от пота лицом готовится нанести последний удар. Словно в замедленной съемке я смотрел, как поднимается оружие, на мгновение застывает вверху и начинает медленно опускаться вниз.
«Ну вот и все» – единственное, что успело промелькнуть в голове перед тем, как мага заключило в полупрозрачную сферу, внутри которой закружился огненный смерч. Даже через стенки сферы я различил дикие крики боли, впрочем, почти сразу затихшие. Через десять секунд сфера лопнула, а на землю упали потемневшие кости без малейшего намека на плоть.
– В следующий раз, когда ты предложишь такой план, напомни мне послать тебя в задницу! – сказал я, хватаясь за протянутую руку подошедшего Пиролата. Сердце колотилось как бешеное. До меня в полный рост дошло, что я только что едва не сдох.
– Пожалуйста.
Его лицо осунулось и посерело, прямо намекая, что магические поединки были не из легких, однако на ногах несостоявшийся наследник клана держался твердо.
Спохватившись, я огляделся и облегченно выдохнул. Все были живы и относительно здоровы, не считая неглубокого пореза ну руке у Анатола и подпаленной шерсти на морде минотавра.
Громкий стон заставил меня вспомнить, что не все противник отправились на тот свет. Был еще оглушенный сатиром. Переглянувшись с Феодором, мы подошли к пытающемуся сесть магу. Я на всякий случай призвал два земляных снаряда. На большее после создания коллективной защиты и призыва оружия меня просто не хватило.
Пиролат наклонился вниз, схватил мага за шиворот и рывком поднял на ноги, заставил смотреть себе в глаза.
– Ты узнаешь меня? Вижу, что узнаешь. А теперь слушай. Я сохраняю тебе жизнь и теперь она принадлежит мне. Ты вернешься в Кносс и расскажешь всем, кому сможешь, о том, что истинный наследник Леонида жив. И очень скоро я намереваюсь забрать принадлежащее мне по праву.
Несколько секунд маг молчал, пристально глядя в глаза Феодору, затем молча кивнул и поплелся в сторону Кносса.
– И что это было? – Внутри меня все протестовало против такого решения, но не стал вмешиваться. Феодор явно понимал, что делает, хотя для меня такое решение было, мягко скажем, не самым умным.
– У этих ребят свои понятия о чести. Я только что сохранил ему жизнь и теперь он обязан отплатить. Пусть в Кноссе узнают правду. Об Ириние жители восточной части острова почти ничего не знают, а вот я часто здесь бывал и смог заслужить уважение многих. Нам понадобится их поддержка.
– Для чего?
– А сам как думаешь? Если ты рассчитывал, что мы явимся ко дворцу Правителя и вызовем демона на честную дуэль, то напрасно. Предстоит война, и готовиться к ней стоит начать уже сейчас.
– В следующий раз, когда захочешь выкинуть подобный фокус – предупреждай заранее. Иначе очередному такому спасенному я просто разнесу башку. Не предупредив тебя. Потому что не считаю правильным раскрывать карты перед врагом столь рано.
Феодор прикрыл глаза, признавая правоту моих слов:
– Прости. Мне действительно стоило поговорить с тобой о своих планах. Обещаю, что впредь буду избегать подобных действий и решения будем принимать совместно.
Ну надо же. В народе говорят – нельзя укусить себя за локоть и дождаться извинений от Пиролата. Тебе осталось лишь одно действие, чтобы стать живой легендой.
Кажется, Димитр был удивлен до глубины души. Не став ему отвечать, я обернулся и посмотрел на проступившую в свете рассвета ровную расщелину в огромной высокой скале. Дорога до Лабиринта была свободна.
Я шагнул было вперед, но кое о чем вспомнил:
– Кстати, спасибо за спасение моей шкуры. За мной должок.
Чуть ли не впервые на моей памяти он улыбнулся и ответил:
– Сочтемся.
Глава 21. Время историй
Расщелина между скалами выглядела именно так, как ее описывал Феодор. Ровная, без выщербин и перепадов дорога, над которой явно поработала магия, и такие же отвесные стены, слишком гладкие, чтобы быть природным творением. Конечно, за столько лет ветер и вода сделали свое дело, так что под ногами то и дело попадались булыжники самых разных размеров, однако продвижение вперед они нисколько не затрудняли.
Первое время я постоянно вертел башкой по сторонам, надеясь не пропустить момент, когда минотавры соизволят к нам выйти, но ноги отмеряли метр за метром, а вокруг, кроме ветра, солнечного света и камней, больше ничего не было.
– Сколько нам предстоит идти? – унылые ровные скалы по обе стороны дороги навевали тоску до такой степени, что я решил изменить своим принципам и нарушить молчание, чтобы хоть как-то развлечься.
– Не знаю. До той поры, пока нас не остановят.
– Ты же говорил, что бывал здесь.
– Бывал. И очень надеюсь, что минотавры об этом не вспомнят. Мой визит носил, как бы это помягче… Неофицальный характер.
Я посмотрел на невозмутимого Пиролата:
– То есть в составе разведгруппы?
– Именно. И ноги я тогда унес с большим трудом, а двое из моей группы вообще не унесли. Их пронзили болтами, как только поняли, кто мы такие.
Час от часу не легче. Выходит, Феодора вообще с собой брать не стоило. Я скрежетнул зубами и вкрадчиво спросил:
– А чего ж ты раньше не спешил поделиться столь важной информацией?
– Разве это что-то изменило бы? В тот раз никого из быков я не убил. Так что выше нос. Думаю, мы сможем договориться.
Похоже, с Пиролатом будет сложно. Димитр был прав – стихия накладывает отпечаток на своего носителя. Феодор явно слишком самоуверен.
– Расскажи, как ты это сделал?
– Сделал что?
– Твои заклинания. То, которое сорвало маскировку. И которое превратило последнего мага в экспонат для музея антопологии.
– Антропо… какого музея?
Я чертыхнулся. Все же стоило иногда вспоминать, что я нахожусь не в своем привычном мире, а другом, пусть и очень похожем.
– Я имею ввиду, что когда ты применил эти заклинания, я почувствовал, что в них присутствовал не только Огонь. Что-то еще.
Феодор тяжело посмотрел на меня, храня молчание. Я уже успел подумать, что он не станет отвечать, когда Пиролат все же заговорил:
– Этому меня научил отец. Сильный и талантливый маг, если будет ежедневно, ежечасно тренировать свою память, способен достичь определенных вершин, часто очень впечатляющих. Но в той стихии, в которую был посвящен. Запомнить что-либо из другой области знаний способны единицы, потому что это в разы сложнее. Но в этом случае, соединив воедино несколько стихий, можно получить что-то гораздо более мощное. Я не знаю, кто научил отца повелевать воздухом. Скорее всего, это был кто-то из клана Фтеротос, твоих старых врагов. А отец постарался передать мне крупицы знаний из чужой области.
Я вспомнил разговор с мелией, что откликнулась на мой зов, когда фамильное кольцо узнало во мне наследника:
– Ты сейчас говоришь о ментатах? То есть ты такой же?
Он отрицательно покачал головой:
– Ментат – это что-то из области щедрых кентавров и непьющих сатиров. И то и другое я всегда считал не более чем выдумкой. Байкой, которую придумал какой-то маг-мечтатель, грезя о могуществе. За всю свою жизнь я не видел и ни слышал ни о чем подобном.
Он пнул попавшийся под ногу камешек:
– Есть легенда, о которой мало кто слышал. О том, что отцы-основатели не были первыми. Их породило существо, обладающее всеми восемью гранями дара. Боги, напуганные могуществом этого неизвестного, объединились и смогли победить его. Когда существо пало, то олимпийцы разорвали его тело на восемь частей и разбросали у подножия своей горы. Но там останки нашло восемь человек. Поняв, кто перед ними, храбрецы рискнули завладеть его останками. Завладевшие руками обрели способность повелевать Огнем и Водой. Те, кому достались ноги, овладели Землей и Воздухом. Подобравший голову стал способен влиять на Разум других. Забравший сердце смог взывать к Жизни, а тот, кому досталось туловище, быстро нашел общий язык со Смертью. И лишь последнему, самому робкому и скромному, казалось, не досталось ничего ощутимого. Однако дух существа, не покинувший тела, переместился в него, даровав способность преодолевать любое Пространство.
– То есть ты намекаешь, что магия, которой владеют кланы, когда-то была частью единого целого?
– Я намекаю на то, что это всего лишь красивая легенда, как и сказка о ментатах. Не знаю, как ты, а я привык доверять только той информации, которую проверил сам. Ну или хотя бы получил из проверенного источника. Народные байки сюда не входят.
Дальше мы продолжили шагать в полной тишине, нарушаемой лишь тихим завыванием ветра да шуршанием, когда чья-нибудь нога неосторожно задевала мелкое каменное крошево на гладкой поверхности. Пиролат принялся насвистывать какую-то мелодию, усиленно показывая, насколько он устал от вопросов.
Однообразие пейзажа навевало невыносимую скуку и притупляло внимание, поэтому я сбавил шаг. Феодор никак не прокомментировал мой маневр, оставшись в арьергарде в полном одиночестве.
Я поравнялся с ламией, идущей на некотором отдалении от остальной группы. Та зыркнула на меня глазищами из под длинных ресниц:
– Хочешь знать, откуда я столько знаю про боевую звезду?
– В твои достоинства входит еще и чтение мыслей?
– Нет. Всего лишь большой опыт долгой жизни. Порой это ничуть не хуже чтения мыслей.
– И ты не желаешь об этом рассказывать?
Она помолчала, глядя прямо перед собой и словно собираясь с мыслями.
– Думаю, что прошло уже достаточно времени, чтобы рассказать эту историю хоть кому-нибудь. Мне тогда было восемнадцать и мое проклятие вот-вот должно было проявиться. До этого я ничем не отличалась от обычных детей. Родители не скрывали от меня, кто я такая на самом деле. И все же, когда на меня впервые нахлынула жажда, это оказалось совершенно неожиданно. В тот день я возвращалась домой из храма. Отец всегда чтил богов и пытался привить эту любовь и мне. Считал, что жители Олимпа помогут справиться с некоторыми моими особенностями. И почти перед самым домом столкнулась с тремя пьяными придурками. Им показалось весьма забавным поприставать к юной красавице. Впрочем, приставания очень скоро стали совсем не невинными.
Когда один из них разорвал платье на моей груди и попытался своими грязными лапами задрать подол, я вдруг почувствовала исходящий от него резкий, непередаваемо манящий запах крови. И не смогла справиться. Впилась ему в шею и не успокоилась, пока не насытилась. Когда на землю упало мертвое тело, его дружков уже и след простыл. Драпанули с такой скоростью, что пятки засверкали.
Придя домой, я прошмыгнула в свою комнату мимо отца. Не стала ему ничего рассказывать, потому что сгорала от стыда, да и просто растерялась, а матери не было дома. Она работала официанткой в кабаке в трех кварталах от нашего дома. Уже потом я поняла, что эта заминка очень дорого нам обошлась. Когда мама вернулась, то сразу почувствовала, что произошло. Мы стали быстро собирать вещи, чтобы уйти из города. Но не успели. Нас догнали перед самыми городскими воротами. Боевая звезда, посланная Правителем.
Девушка прикрыла глаза, заново переживая события пятидесятилетней давности. Затем продолжила:
– Они не пытались вступать в переговоры или же взять нас живьем. Даже отца, хоть он и был обычным портным. Человеком. Сразу же били на поражение. Помню, как отец оттолкнул меня в сторону и крикнул «Беги, моя звездочка!» Он всегда называл меня так, даже зная, что сейчас умрет. И храбро бросился вслед за матерью прямо на убийц, даруя мне драгоценное время, чтобы сбежать, хотя никогда ничего страшнее иголки в руках не держал. Я хотела ослушаться, прийти им на помощь, но мама, успевшая убить одного из мечников, крикнула «Беги, милая! Чтобы смерть не была напрасной!». И я побежала, слушая, как взревело позади пламя. Смогла спрятаться, кусая губы от отчаяния и бессилия. Ну а дальше потянулись долгие пятьдесят лет мотаний по всему Криту. Я старалась не задерживаться подолгу на одном месте, попутно хватаясь за любую возможность научиться всему, что поможет мне отомстить ублюдкам.
Ее голос стал жестким:
– И однажды я это сделала. К тому времени все они уже были на пенсии, но я выследила каждого. Прикончила в собственных домах, наплевав на то, что у троих были дети и внуки. Точно так же, как и они тогда. Поэтому, уж извини, но я вряд ли смогу до конца принять твоего нового приятеля. Пиролатов мне любить не за что.
Я не стал ничего говорить, хотя мог бы. Насчет того, что члены звезды просто выполняли приказ. Правда всегда у всех своя. Все зависит от того, с какой стороны на нее посмотреть. Скорее всего, они даже не поняли, за что расплачиваются, хотя просто делали свою работу. Точно также, как и те, кто ждал нас на дороге к Лабиринту.
Следующие десять минут мы прошагали в молчании. Лиа все еще мыслями была в воспоминаниях, когда ее родители были живы, а я не стал ее тревожить. Бывают моменты, когда любые слова окажутся не к месту.
Из общего задумчивого состояния меня выдернул свист арбалетного болта и легкий перестук снаряда по гладкой поверхности ущелья. А затем еще один.
– Всем стоять! – я рванул вперед, к держащему пустые руки на виду Феодору.
Ущелье в этом месте слегка изгибалось, метров через двадцать полностью скрываясь из виду, а стены стали ниже, высотой опустившись до двух человеческих ростов. Именно там показались минотавры. Один за одним они распрямлялись, нацелив на нас мощные самострелы. Я бросил быстрый взгляд на один из двух болтов, валяющихся возле левой стены. Такой оглоблей только слонов валить.
Из-за поворота раздались шаги и к нам вышло трое быков. Высокий рост, могучие шеи, мускулистые руки. Троица не была вооружена арбалетами, зато внушительные палицы, коими любят пользоваться быки, держали в руках.
– Нечасто к нам приходят гости, – прогудел тот, что стоял чуть впереди. От Актеона он отличался более темной, почти черной шерстью на морде и светлыми подпалинами вокруг глаз. Ну и размерами. Я сразу понял, что мой спутник – дрыщ, ибо не шел ни к какое сравнение со стоящим перед нами воином.
– Проваливайте, чуужеземцы. В Лабиринт нет хода никомууу из людей. Тем более в компании презренных изгоев. Что касается тебя, Муактеон, то ты жив лишь потомуууу, что я знал твоего отца. Но это первый и последний раз, когда я тебя пощадил. Появишься туут еще раз – муумрешь.
«Мычал» встречающий сильнее, чем Актеон. Как когда-то рассказал мне Димитр, для быков человеческая речь сложна и многие вообще не умеют разговаривать с людьми.
– Выслушай муеня, Муазон…
Повинуясь жесту главаря, один из арбалетчиков прижал оружие к плечу и выстрелил. Болт звякнул возле ноги Актеона, едва-едва разминувшись с плотью.
– Больше повторять не стану.
Кажется, пора брать дело в свои руки.
– Если ты не хочешь выслушать его, то выслушаешь меня, Муазон! – я выступил вперед, чем заслужил удивленные взгляды командира и сопровождающих его быков.
– Что заставляет тебя так дуумать, человече?
– Потому что я пришел воззвать к старому союзу!
– Последними нашими союзниками был клан Якостроф, но он мууничтожен.
– Не уничтожен. Я наследник великого клана.
Вытянув руку вперед, я показал заранее надетый на палец перстень с узором в виде ростка из зеленых изумрудов. Все без исключения быки впились взглядами в украшение.
– Невозможно! Ты просто нашел или муукрал кольцо, человек!
Просто покажи им, Милан.
Димитр прав. Наглядная демонстрация всегда намного убедительнее, чем сотня слов. под внимательными взглядами нескольких десятков глаз я создал Пылевую завесу, но не стал вливать слишком много силы, заставив подняться лишь до колена. Потом призвал щит, не став создавать меч. Кто знает, как быки отнесутся к моим экспериментам. Портить стены, вырывая из них куски породы, тоже не стал. Во-первых, потому что не был уверен в успехе – камни дробить я еще не пробовал, хотя в теории знал, что должно получиться. А во-вторых, кто знает, вдруг эти стены минотаврам слишком дороги?
Но и этого хватило с лихвой. Я видел, как вытянулись лица всех быков, потрясенно смотрящих на меня. Арбалеты опустились вниз.
– Я рад приветствовать в землях мууинотавров наследника Якостроф! – из голоса Муазона исчезла сталь. – Прошууу простить меня за холодный прием. Я мууогу проводить вас в Лабиринт и известить Старейшин о прибытии мууага, но изгнаннику дорога дальше закрыта.
– Исключено. Он исполнял свой долг тогда, когда вы даже не подозревали о моем существовании. Актеон пойдет со мной.
Было видно, что Муазон колеблется. Актеон же хранил невозмутимое выражение лица, но за время знакомства я уже научился угадывать его чувства по глазам. Однорогий был очень, в крайней степени взволнован.
– Хорошо. Вы мууожете пройти дальше вместе. Пуусть судьбу изгнанника решат Старейшины.
Вся троица развернулась и зашагала туда, откуда пришла. Я счел это приглашением, отдал негромкую команду и последовал за Муазоном. Остальные минотавры двинулись сверху параллельно нам. Никто не стремился скрыться от с наших глаз и я то и дело ловил заинтересованный взгляд кого-нибудь из быков. Кажется, мое выступление превзошло все ожидания. Я рассчитывал лишь убедить их не выпускать из нас души раньше времени, а вместо этого купил пропуск в Лабиринт и неподдельный интерес к своей персоне. Кажется, они искренне рады моему появлению.
Как личность подозрительная, я сразу же подумал, что подобный восторг вряд ли вызван одним лишь фактом чудесного спасения одного из союзного клана. Однако все вопросы отложил до той поры, пока не встречусь с этими самыми Старейшинами. Сомневаюсь, что Муазон станет сейчас что-либо рассказывать. Его дело – передать меня с рук на руки правителям, а дальше пускай сами разбираются.
Идти пришлось недолго. Метров через сто после поворота мы уперлись в тупик. Надо сказать, что увиденное меня немало озадачило. Это что, весь путь проделан для того, чтобы посмотреть на завал из огромных валунов, сдвинуть с места которые не под силу даже экскаватору?!
Но оказалось, что паниковал я зря. Муазон бросил на нас косой взгляд, но понял, что скрыть от нас секрет не получится. Поэтому положил ладонь на один из огромных булыжников и что-то тихо промычал.
Эффект был такой, словно внутри завала произошел мощнейший взрыв, по каким-то неведомым причинам отдавший всю свою ярость именно камням. Валуны практически бесшумно, словно пущенные из требушета, разлетелись в разные стороны. Я успел лишь зажмуриться, глядя, как на меня летит каменюка размером с контейнер, но удара не последовало. Осторожно приоткрыв глаз, я увидел, что все камни, будто в невесомости, зависли над землей, образовав между собой широкие проходы. А за ними темнела идеально ровная арка, выложенная из голубого мрамора.
Муазон, довольный произведенным эффектом, с широкой улыбкой на роже пригласил следовать за собой, я сделал два шага, но внезапно почувствовал нарастающую боль в груди.
«Будет максимально глупо откинуть копыта, когда до цели осталось два шага», подумалось мне, но тут в башке раздался насмешливый голос Димитра:
Ты бы глотнул воздуха, герой. Не знаю, как тебе, а мне интересно посмотреть именно на Лабиринт, а не на его преддверие.
Я выругался вполголоса. Все это время, впечатленный демонстрацией, устроенной быками, я не дышал. Вдохнув полной грудью, до меня наконец во весь рост дошло – цель достигнута. Наша команда совершила то, чего никому не удавалось последние двадцать лет – достигла Лабиринта.