![](/files/books/160/oblozhka-knigi-geomant.-posledniy-iz-roda-si-377794.jpg)
Текст книги "Геомант. Последний из рода (СИ)"
Автор книги: Александр Коротков
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
– Невозможно! Дух Огня не подчиняется магическим приказам! – выдохнул Леонид.
– Это для вас, людишек, невозможно. Ваши просьбы и мольбы его мало волнуют. Но ты не прав. Пару раз он являлся на зов. После последнего раза у вас появился Проклятый дом. Вы просто не умеете попросить его вежливо.
Дух огня задрал голову и взревел так, что гвардейцы выронили оружие и зажали уши руками. С места прыгнул метров на восемь, приземлился прямо посреди людей. И принялся убивать. Люди гибли один за другим, разбрызгивая кровь и теряя конечности. Удары стали потустороннее существо либо пропускало мимо себя, либо отбивало своим огненным оружием, оставляя на отличной стали глубокие черные зазубрины. Леонид, наплевав на угрозу зацепить своих, ударил самым мощным заклинанием из своего арсенала, «Губительной вспышкой». Всепожирающий нестерпимый свет, возникший посреди мельтешения тел, разом пожрал тела и мертвых, и живых, не оставив даже пепла. Сам Леонид не смог устоять на ногах и со всего маху упал на спину так, что клацнули зубы. А когда поднял голову, то увидел, что все кончено.
Дух огня оказался невредим, разве что кожа стала чуть темнее, но не стал нападать. Рыкнув, подошел к призвавшему его демону и, словно ручная собачка, сел возле ног. Ириний, а точнее огненное отродье в его обличье, стоял посреди расплавленных раскуроченных камней и с добродушной улыбкой смотрел на поверженного правителя. Вся его одежда сгорела, а кожа покрылась волдырями. Впрочем, они очень быстро, буквально на глазах, затягивались.
– И как я выйду к своим подданным без одежды, скажи на милость? Вы, людишки, слишком трепетно относитесь к наготе, словно никогда не видели своих стручочков. По твоей глупости мне прямо сейчас приходится тратить силу, чтобы восстановить никчемную оболочку. Это весьма невежливо, ты не находишь?
– Люди Крита никогда не станут тебе подчиняться! – Леонид сплюнул кровь, заполнившую рот. – Обязательно найдется тот, кто сокрушит тебя!
– Еще как станут. Особенно если продемонстрировать, чем им грозит неповиновение. А насчет мнимого сокрушения… Уж не о выжившем Якострофе ты говоришь? Да да, представь себе, ваше маленькое предательство оказалось не до конца успешным. Что ж, признаю – у него есть мааааленький шанс стать для меня досадной помехой. Но сейчас его талант находится в столь плачевном состоянии, что у мальчика вряд ли получится заставить меня хотя бы почесаться. Но ты прав. Не стоит пускать дело на самотек. Сегодня же, как только получу присягу от твоих лизоблюдов – прикажу найти и умертвить его. Земляного червя стоит задавить, пока он не окреп. Не стоит надеяться на яд Ищейки. Спасибо за совет. А теперь прощай, «папенька».
Дух огня прыгнул и вонзил оба клинка в грудь так и не сумевшего подняться Леонида. Через мгновение, растянувшееся на целую вечность, правитель Крита умер.
***
До Храма Посейдона мы добирались со всеми возможными предосторожностями. К сожалению, Полог невидимости мог скрыть максимум трех человек, да и то если поближе друг к другу прижаться, так что им воспользовались только минотавр с сатиром. Ребята были слишком узнаваемыми. Остальные просто переоделись в обычную неприметную городскую одежду. Богомол и Анатол на время стали мастеровыми, ламия примерила наряд служительницы храма, я же прикинулся пекарем, идущим в кабак пропустить стаканчик после тяжелого трудового дня.
Возле самого храма, низкого и какого-то неказистого, не было ни души. Было слишком поздно, чтобы молиться, и слишком рано, чтобы на улицах появились подвыпившие гуляки, да и жилых домов в округе не наблюдалось. Так что я оценил изящество контрабандистов. Шанс встретить здесь кого-либо, а уж тем более стражу, в определенные часы был минимален.
Я успел заметить, как едва различимая тень, подпирающая спиной одну из колонн, при виде нас юркнула внутрь. Расценив это как приглашение войти, я подал знак своим, чтобы были начеку, и направился внутрь. Минотавр и сатир так и не вылезли из Полога. На всякий случай.
– А ты пунктуален, колдун.
Алексей выглядел примерно также, как и в «Слезах Афродиты» – сплошь темные кожа и шерсть. Впрочем, чего-то иного от серьезного человека ожидать не стоило. А в том, у него в голове не пусто, сомневаться не приходилось. В подобном бизнесе идиоты долго не живут.
– Не имею такой глупой привычки – опаздывать. Особенно когда меня не собираются ждать. Все готово?
– Что произошло в «Слезах Афродиты»? – ответил вопросом на вопрос контрабандист. Краем глаза замечаю, что нас аккуратно и очень технично взяли в кольцо такие же неприметные, как и их главарь, ребята.
– Насколько мне известно – обитель порока сгорела. Каким образом – не знаю, да мне и не особо интересно. Предпочитаю думать, что в том заведении я был первый и последний раз.
Он внимательно смотрел мне в глаза, выискивая в них намек на ложь. Однако меня подобным было не пронять. При желании я даже детектор лжи обману, что уж говорить о возомнившем себя великим физиономистом человеке?
– Я очень надеюсь, что пожар никак не связан с нашей встречей и нашим договором. Идемте.
Он повернулся спиной и двинулся вглубь храма, пребывающего в явном запустении. Пока мы шли, я трижды едва не споткнулся о кучи мусора на полу. Половина скамей вдоль стен были разломаны, а в одном окне торчали осколки выбитого стекла.
– Здесь кто-то вообще бывает? Из жрецов?
– Всего один, и тот любой службе предпочитает пропустить стаканчик-другой вина да шлюх потискать. Я ему в этом способствую, за что имею беспрепятственный доступ в храм.
– Ловко.
Контрабандист никак не показал, что его тронула моя похвала. Вместо этого остановился возле уходящей вниз лестницы, которая заканчивалась грубой деревянной дверью:
– Вам туда. Марк вас проводит.
К нам подошел молчаливый невысокий парень, чье и без того хмурое лицо портил рваный шрам от уголка губ почти до самого уха.
– Деньги отдадите ему, когда выберетесь. Ближайшая дорога находится справа от выхода, метрах в пятистах, она ведет в Кносс. Я не знаю, куда вам нужно, да и не хочу знать. Сами разберетесь, не маленькие. А теперь, колдун, сними заклятье.
– Сниму, когда окажусь с той стороны стены. Актеон, вылазь.
Минотавр снял полог, оказавшись прямо за спиной Алексея. Контрабандист вздрогнул, но едва уловимым движением пальца приказал своим людям не дергаться.
– Хорошо, будь по-твоему, колдун. Надеюсь, что это последняя наша встреча.
Не посчитав нужным попрощаться, он зашагал прочь. Впрочем, я нисколько не обиделся на подобное проявление невежливости. Все таки я основательно взял его за яйца. Интересно, как бы он отреагировал на новость, что заклинание само развеялось через два часа после того, как он покинул «Слезы»?…
Внизу оказалось довольно прохладно и сыро. Судя по всему, когда-то эти помещения использовались для хранения продуктов. В те времена, когда у храма были посетители и нормальные жрецы. Теперь же на пустых полусгнивших полках хранились лишь паутина и плесень.
Марк, так и не проронив ни слова, подошел к глухой стене, приложил ладонь справа от насквозь проржавевшей факельной скобы. Едва слышно щелкнуло и перед нами распахнулась потайная дверь, за которой властвовала кромешная тьма. наш провожатый, подняв повыше факел, первым нырнул внутрь и мы последовали его примеру.
Здесь было еще холоднее и сырее, даже несмотря на то, что стены тут были выложены камнем. Несколько раз я наступил в неглубокие лужи, наполненные темной тухлой водой.
Идти пришлось долго. Первое время я пробовал считать шаги, но вскоре бросил это бесполезное занятие. Ни единого ответвления нам по дороге не встретилось и я начал подозревать, что и не встретится.
Через полчаса осторожного перемещения, в течение которого тоннель извивался, словно отведавший забродившего винограда таракан, я почувствовал, что дорога начала слегка подниматься, а воздух стал суше и свежее. Кажется, мы приближались к поверхности.
Наконец, тоннель кончился широким каменным проемом и мы вышли в пещеру, которая после узкой каменной кишки показалась просто огромной. Только тут я почувствовал, что почти весь путь дышал вполсилы и полной грудью вдохнул свежего воздуха.
В центре пещеры прямо из земли бил небольшой родник, наполняя естественный, кристально чистый прудик, отдающий излишки воды куда-то под левую стену. При виде этого богатства я сразу же понял, насколько у меня пересохло во рту.
– Вода питьевая?
Наш немногословный провожатый не стал изменять устоявшегося порядка и молча кивнул. Я сложил ладони лодочкой и осторожно зачерпнул ледяную воду. Понюхал. Попробовал. И принялся жадно пить. Вода оказалась очень вкусной, хоть от холода и моментально заломило зубы.
Моему примеру последовали остальные, но не кинулись разом, словно орда варваров, а организовали поочерёдный водопой. Даже гордость взяла от такого проявления дисциплины.
Все это время Марк терпеливо стоял в стороне, дожидаясь, пока мы утолим жажду. Потом подвел к неприметной расщелине, которая была видна только под определенным углом, и уже через три минуты мы оказались под усыпанным звездами небом Крита. Стены Кидония оказались сильно позади и отсюда были едва видны. Вырвались! Теперь осталось добраться до Кносса, а затем до Лабиринта. По словам минотавра, на это потребуется шесть дневных переходов. очень надеюсь, что я не загнусь за это время.
– Спасибо.
Я протянул Марку оставшуюся часть оплаты. Конечно, можно было послать его куда подальше, благо, деньги большие, но я не хотел становиться еще большей сволочью, чем есть на самом деле. Все таки они сильно рискуют из-за меня.
Парень, так и не проронив ни слова, принял оплату и стоял возле расщелины, глядя на растворяющиеся в ночной темноте фигурки. И лишь когда путники полностью растворились во тьме, достал голософон, нажал нужную клавишу и проговорил:
– Они покинули город, Светлоликий.
Глава 18. Встреча, которой никто не ждал
Мы шли в западном направлении уже третьи сутки. Я благоразумно не стал выбираться на центральный тракт, соединяющий Кидонию и Кносс. Возможно, я нагнетаю и нас никто не ищет, но уж лучше пусть я потеряю день, пробираясь по лесам и лугам в пятистах метрах от основной дороги, чем нарвусь на усиленный патруль, разыскивающий одних беглецов. Никто в отряде не стал спорить с таким решением. Лишь сатир поворчал, что либо переломает себе ноги, либо сотрет копыта по этим треклятым булыжникам. Впрочем, Менис не был бы Менисом, если бы молча принял общее решение. На самом деле переходы давались ему чуть ли не проще всех остальных. Легконогий сатир не только метался из одного края колонны в другой, но и не забывал отпускать шуточки, отчего остальным становилось чуть легче.
Изначально я планировал идти ночью, когда шанс встретить кого-либо, кроме лесной живности, минимален. Но стоило нам удалиться на пару километров от секретного лаза контрабандистов, как я отказался от этого решения. Если на ровных участках пути еще можно было понять, куда ставить ноги, то стоило углубиться в лес, и такая прогулка становилась травмоопасной. Тьма стояла – хоть глаза выколи и корни деревьев бросались под ноги совершенно незаметно и неожиданно.
Сейчас я сидел метрах в пяти от небольшого костра, разведенного минотавром, и пытался наладить «сигнализацию», как я сам ее прозвал. Больше всего она была похожа на невидимую магическую паутину, у которой паук отчего-то забыл сплести центр, зато не пожалел паутины на края. Тонкие кольцевые силовые линии начинались с тридцати метрах от костра, повторялись через каждые сорок-пятьдесят сантиметров, пока наконец не заканчивались внешним контуром с радиусом пятьдесят метров. Их задача была предельно проста – предупредить меня, если на силовую линию или возле ее кто-нибудь наступит. Для этого пришлось использовать поднятый с земли булыжник, который после некоторой магической обработки начинал ощутимо вибрировать в случае нарушения периметра.
Стоит сказать, что нечто подобное я попробовал сделать во время первого же привала, но не учел, что мы идем по дикой местности, в которой, кроме нашего отряда, с избытком хватает всякой живности. Поэтому каменюка в моем кармане дрожала не переставая, напоминая мобильник биржевого маклера во время обвала основных мировых фондов. Пришлось путем проб и ошибок уменьшить чувствительность сигнальных линий, чтобы они не реагировали на каждого пробежавшего неподалеку зайца. Решение конечно так себе – настраиваться на массу потенциального шпиона. Думаю, в мире, где правит магия, можно и мышь заколдовать так, чтобы она поставляла регулярные и точные разведданные, но в моем случае пришлось довольствоваться тем, что имею. На что-то большее моих знаний не хватало.
Закончив с наведением охранных кругов, я заметил, как несколько возбужденный от обуревающих его мыслей Анатол мнется, то и дело поглядывая на невозмутимую Лию, делающую вид, что не замечает многозначительных взглядов рыжего. Я усмехнулся. Похоже, молодой парень, страдающий от избытка гормонов и неуемных фантазий, достиг точки кипения и скоро решится подойти к девушке с «интересным предложением. Я устроился поудобнее в ожидании шоу. От самой Лии я знал, что проявления подобного интереса для нее – не новость. Подобное случается регулярно, и ответ ее всегда неизменен. Ламия давно научилась смирять свои инстинкты и не собиралась лишний раз проверять свою силу воли на прочность, особенно когда для этого нет никакой необходимости.
Подстреленный Богомолом во время перехода заяц распространял из котелка упоительный дух. Кашеварящий минотавр попробовал собственную стряпню, удовлетворенно кивнул и сообщил всем, что жрать готово. Следующие несколько минут вокруг костра стояла тишина, прерываемая лишь звуками жующих челюстей, трелями ночных пичуг да сытыми отрыжками сатира.
Наконец, с едой было закончено, Богомол отправился с горой грязной посуды, а все остальные занялись насущными делами. А именно: Менис отправился почивать, Лиа достала иголку и нитки, чтобы зашить порванную о сухой сучок рубашку, Актеон принялся править оплетку рукояти своей палицы, и только Анатол, расправившись с едой, вновь начал бросать на девушку взгляды, полные сокровенных желаний.
– Как думаешь, он рискнет? Ведь должен же он понимать весь риск такого…соития. Ламия это не девушка облегченного поведения, которая сделала хорошо и забыла, как тебя зовут. – мысленно спросил я у Димитра.
Конечно понимает. Иначе бы он попытался добиться благосклонности нашей красавицы намного раньше. И все же ставлю на то, что он не устоит. Слишком уж велик соблазн. Я бы рискнул.
– Ты думаешь, что все вокруг столь же рискованны и падки до наслаждений, как и ты?
Я не думаю. Я знаю. Смотри!
Решившись, Анатол с сосредоточенным лицом убрал ложку за голенище сапога, встал и направился к Лие. Я видел, что маневр не остался для нее незамеченным, однако она продолжила сосредоточенно, стежок за стежком, зашивать порванную рубаху.
– Лиа, можно тебя на секунду?
Она наконец оторвалась от своего занятия, подняла голову и зыркнула на мгновенно стушевавшегося юношу далеко не молодыми глазами:
– Ты уверен в том, что собираешься сделать, Анатол? Может, стоит хорошенько подумать, прежде чем произнести это вслух?
В какой-то момент я начал подозревать, что он откажется от своих намерений, но растерявший было весь задор парень встряхнулся и уверенно сказал:
– В последнее время я только и делаю, что думаю. У меня скоро уже голова лопнет от этих раздумий. Я только хотел сказать, что много слышал о… Нет, не так. Я знаю, что ламии способны… Ну, когда это самое… В общем, я готов дать тебе свою кровь в обмен на то, что ты ляжешь со мной!
Не веря, что он все же смог это произнести, Анатол выпрямился и стоял перед Лией, глядя куда-то поверх ее головы, густо покраснев и ожидая ответа.
Девушка вздохнула. Отложила в сторону зашитую рубаху и поднялась.
– Хорошо, идем.
Анатол выглядел так, словно его хорошенько огрели по башке тяжелым мешком:
– Ты это… В смысле, правда, что ли?
– Глубокомысленно. Но если ты о том, что готов добровольно отдать мне свою кровь взамен на пару предсмертных минут, наполненных неземными наслаждениями, то кто я такая, чтобы препятствовать столь благородному порыву.
Выражение одурелого счастья продержалось на лице рыжего секунд пять, прежде чем до него в полный рост дошел весь смысл сказанного. Я четко видел тот момент, когда слова Лии сложились в его голове в цельную картину.
– Эээ… Почему предсмертных?
– А ты как думал, дружок? Ты же видел, что произошло с тем ублюдком в Кидонии? Уверена, какое-то время, очень короткое время, ему было очень хорошо. Но я постараюсь растянуть этот процесс насколько смогу. Обещаю, что наш отряд не забудет твоей жертвы, особенно если придется кого-то лечить от ран. Все будут знать, что это возможно только благодаря твоему самопожертвованию.
– Но я не это имел ввиду!
– А что же? – она с любопытством наклонила голову.
– Я хотел, чтобы ты попробовала моей крови, немного. Ну и… того самого.
– Э нет, дружок. Если я, будучи «пустой», попробую твоей крови, то уже не смогу остановиться. Так ты не передумал?
– Извини, – буркнул Анатол и угрюмо побрел на свое место. В этот момент в свет костра вступил Богомол, несущий в руках вымытую посуду.
– Дружище, может в кости партейку сыграем? – поинтересовался он у рыжего, но Анатол даже не заметил друга, зацепил плечом и все тарелки с грохотом попадали на землю.
– Эй!
– Оставь его. – Я с трудом сдерживал улыбку. – Думаю, ему нужно некоторое время побыть наедине со своими мыслями.
– А что случилось? – заинтересованно спросил парень, но я не ответил.
В кармане завибрировал камень. И почти тут же еще раз, но чуть сильнее.
– К оружию! – скомандовал я.
И добавил, перехватив взгляд минотавра:
– Кто-то идет сюда.
Богомол разом забыл про тарелки и бросился к сумке, к которой был прикреплен его арбалет. Актеон вскочил на ноги и растворился в тени деревьев, поудобнее перехватив палицу. Я же призвал меч, создал два земляных снаряда, подвесив их над правым плечом, и принялся внимательно всматриваться в окружающую темноту, гадая, кто же это может быть.
Ответ пришел почти сразу же. В приближающемся неизвестном я почувствовал силу, отдающую легким запахом гари и теплом. Ночной визитер владел огненной магией.
Все таки нас выследили.
– Действуйте быстро. Это маг.
Повторять дважды никому не пришлось. Слишком свежи были в памяти воспоминания о прошлой встрече с Приближенным Огня.
Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было ножом резать. Поэтому когда слева метрах в пяти от меня хрустнула ветка и в круг света ступила фигура в темном плаще, Богомол и Анатол, не раздумывая, лупанули по ней из арбалетов, а я метнул оба снаряда. Однако человек сделал небрежный жест рукой и болты пеплом рассыпались прямо в воздухе, а вот мне пришлось хуже. Незнакомец магическим скальпелем перерезал каналы, по которым я подпитывал свое колдовство силой и высвободившаяся энергия откатом хлестнула по мне, едва не сбив с ног.
Ревя раненым носорогом, из за дерева на спину магу прыгнул Актеон, но тот вытянул руку навстречу опасности и минотавр со всей дури врезался в невидимое препятствие. Легкое движение кисти – и бык отлетел метров на пять в сторону, при ударе об землю потеряв палицу.
– Теперь, когда с приветствиями покончено, может, вы пригласите ночного гостя к огню? – пламя костра на секунду взвилось вверх на пару метров и тут же опало. – Думаю, нам есть о чем поговорить.
Он не спешил нападать, несмотря на холодный прием. Хотя только что наглядно продемонстрировал, что если бы хотел нас убить – то справился бы секунд за десять. К тому же голос у него оказался до боли знакомый.
– Покажи лицо!
Руки незнакомца послушно откинули края капюшона и я пораженно уставился на мага. Вся правая половина лица представляла собой огромный ожог с чудом уцелевшим глазом, светлые волосы, брови и ресницы сгорели подчистую, но я все равно узнал его.
– Неожиданная встреча. Чем обязаны визиту, Феодор?
***
Демон в обличье Ириния восседал на троне, забравшись не него с ногами, и с улыбкой предавался воспоминаниям. Когда дело сделано – можно и немного расслабиться.
Надо признать, что рожи у всего местного дворянства были весьма презабавные, когда он, собрав их перед троном, объявил, что его дорогой отец, Правитель всего Крита, могучий Пиролат, потомок одного из Восьмерых и прочая-прочая, безвременно почил, не справившись с одним очень могущественным и опасным заклинанием пятого круга. Подобное объяснение очень подходило для истерзанного трупа, учитывая, что пределом всех последних поколений Огненных магов были заклинания четвертого круга. Пятый круг не поддавался никому, кроме первого Пиролата да пары его потомков за всю историю.
Большинству придворных лизоблюдов действительно хватило подобного объяснения. Правда, тут же посыпались вопросы, где старший наследник, Феодор. Пришлось нацепить на лицо еще более печальную мину и поведать, что брат пал от руки всем известного негодяя, разбойника и вставшего на запретный путь познания магии изверга по имени Димитр. И под шумок объявить, что первым же указом на посту Правителя Ириний поручает все силы государства бросить на поиски и поимку мерзопакостного убийцы, лишившего Крит одного из Пиролатов и прямого наследника трона.
Конечно, не все повели себя, словно стадо тупых баранов. нашлись те, кто усомнился как в гибели Правителя, так и в праве Ириния на трон. Больше и громче всех выступал начальник гвардии Кастор – старый опытный вояка и сильный Приближенный. Он оказался очень огорчен странной гибелью своих людей и своего сюзерена. Градус его претензий неизменно повышался и в конце концов Кастор во всеуслышание заявил, что не станет подчиняться «молокососу, недостойному сидеть на месте своего отца» и вообще, надо провести тщательное расследование.
Демон, занявший тело Ириния, понял, что лучшего момента для демонстрации возможностей просто не отыскать. В три секунды проломив не самую слабую защиту упрямого дурака, он заключил гвардейца в плотный кокон лавы, заставив сгореть, словно пропитанную смолой веревку.
Это разом остудило остальных и уже через полчаса Иринию присягнули представители всех знатных семей.
– Господин…
Голос Париса, нового начальника гвардии правителя, вырвал демона из воспоминаний. Он перевел взгляд на высокого, не очень умного, но хитрого и коварного мужчину, который в числе первых присягнул новому Правителю. Демону нравились такие субчики – они никогда не идут к цели напролом. Да у них и целей то особо не бывает, а если бывают то максимально низменные. Например этот мечтал о высоком жаловании и неограниченном доступе к поставкам Пыльцы Радости – восточного наркотика, один глоток которого отправлял разум в такие фантасмагорические иллюзии, после которых реальный мир еще пару дней казался бледным хмурым подобием галлюциногенного.
– Говори, что у тебя.
Парис нервно облизнул губы и продолжил:
– Насчет поисков того бандита…
– И что с поисками? Неужели вам удалось хоть что-то сделать? Три дня уже прошло.
– Да, господин. Нам удалось найти человека, который помог ему сбежать из города.
– Тогда не понимаю, почему он еще не здесь.
И без того бледный гвардеец побледнел еще сильнее, явно припомнив участь своего предшественника.
– Дело в том, господин, что когда мы его нашли, он оказал сопротивление…
Глаза Ириния сверкнули:
– Только не говори мне, что вы его убили.
– Нет, господин. Но он получил ранение, серьезное. Боюсь, что ему недолго осталось.
– Веди!
Начальник гвардии приложил кулак к груди и повел новоявленного Правителя чередой коридоров, в конце концов выйдя к лестнице, уходящей вниз, в подвал, где располагались камеры. Безошибочно почуяв запах крови, демон уверенно зашагал в дальний угол, к клетке, в которой на грязной дырявой подстилке, согнувшись, лежал человек. демон протянул руку к двери и расторопный Парис открыл замок. Скрипнули петли и Ириний шагнул внутрь.
– Переверните его. У него есть имя?
– Алексей, господин.
Одного взгляда хватило, чтобы понять – парень не жилец. Кто-то располосовал его от правой ключицы до пупа. Даже странно, что он еще жив.
Словно прочитав мысли господина, Парис негромко сказал:
– Я дал ему… лекарство. Чтобы он дотянул до вашего визита.
Демон принюхался и уловил в крови несчастного едва заметный посторонний запах. Кажется, начальник гвардии не поскупился и влил в человека убойную дозу своей дурманящей дряни. Жизнь он тем самым ему продлил, но сделал очень проблематичным допрос. Разум мужчины сейчас летает в таких далеких далях, что привести его в чувство будет сложно.
Но не для демона одного из самых глубоких планов Огня. Сначала он раскаленными пальцами прижег страшную рану, чтобы человек не умер от кровопотери, когда сердце вновь заработает в полную силу. Затем, сосредоточившись, схватил голову мужчины обеими ладонями и принялся аккуратно, чтобы не повредить мозг, вливать силу и прояснять сознание, выветривая из воспаленного разума дурман.
Через две минуты кропотливой работы Алексей застонал, но демон не прекратил работу, пока не уловил в глазах проблеск сознания.
– Ты понимаешь меня?
Алексей прикрыл глаза, дав утвердительный ответ.
– Расскажи мне все, что знаешь о людях, которым недавно помог сбежать из города и обещаю – боль уйдет.
Когда все было кончено, Ириний выпрямился, безразлично глянув на труп с перерезанным горлом. не то, чтобы демон был склонен держать обещание, но в этот раз посчитал возможным лишить бедолагу мучений.
– Как вы о нем узнали? Насколько я понял, он был очень осторожен и вряд ли допустил бы, чтобы его так просто нашли.
Парис прочистил горло:
– на самом деле, нам о нем рассказали, господин.
– Кто же?
– Одна девушка. Я задержал ее, на всякий случай. Подумал, что она может быть вам интересна.
– Что же, ты смог меня заинтересовать. Где вы ее держите?
Парис запер информаторшу в одной из гостевых комнат, посчитав, что такой особе нечего делать в вонючем подвале. Когда Ириний шагнул внутрь, со стула навстречу ему поднялась прехорошенькая девушка с медноволосыми волосами и без тени страха улыбнулась новому Правителю Крита.
– Ну наконец-то! Я уже начала думать, что обо мне забыли.
– Кто ты так….
Демон резко замолчал, присматриваясь к пленнице. Подошел вплотную, вытянул вперед лицо, втянул носом воздух.
– Ну надо же! Вот уж не ожидал встретить здесь настоящего гемофага. Откуда ты, прелестное создание?
– Это долгая история. Главное – я здесь и я к вашим услугам, Правитель!