Текст книги "Попаданец в мир фэнтези (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 67

Первые дни, когда жил у Мориамы, Сергей посвящал освоению каллиграфии. Хозяйка в его дела не лезла, приняла оплату, поставила на дверь в его комнату замок, который они вместе выбрали в лавке – и все. Парень был предоставлен самому себе. Иногда он ходил на рынок, иногда просто бродил по городу и наблюдал за людьми, стараясь обратить внимание на то, что они делают, как ходят, как говорят.

Однажды проехали очень красивые сани из резного дерева, запряженные тройкой лошадей. В санях ехала какая-то женщина в синем пальто с золотистыми пуговицами и пышным мехом вокруг ворота. Она что-то недовольно выговаривала кучеру, который, в отличие от извозчиков, на которых раньше ездил Сергей, выглядел весьма презентабельно: зеленый шерстяной кафтан, треугольная шляпа. Что именно говорила женщина кучеру, Сергей не расслышал, только понял, что говорит она на эльдринском. При ее появлении все прохожие почтительно склонили головы. То же самое сделал и Звягинцев, дабы не выделяться из толпы. Сани направлялись в сторону красной башни и зеленого шпиля. Сергей как-то пытался приблизиться к этому месту, но там его встретил высокий забор, сделанный из чугунного литья. За забором двух и трехэтажные красивые каменные дома, которые загораживали собой башню и шпиль.

В другой раз Сергей проходил мимо нищего, который сидел на деревянном изделии, очень отдаленно напоминающем табурет, и просил милостыню. Из жалости парень дал ему один купран. А потом увидел, как какой-то прохожий сунул попрошайке кусок заплесневелого хлеба, и тот с жадностью стал его поедать.

– Эй, стой! – сказал ему Сергей.

Нищий удивленно вздрогнул и проглотил остатки.

– Слушай… а тебе часто дают такой вот испорченный хлеб? – спросил Звягинцев.

– А тебе-то что? – проворчал попрошайка. – Иди своей дорогой…

– Дело в том, что мне нужен этот… испорченный хлеб. Я даже готов его у тебя купить. Ну или отдать нормальный, свежий хлеб вместо испорченного.

Нищий вытаращил на него глаза.

– Нет, серьезно. Я ученый. Мне нужна эта… – Сергей попытался вспомнить, как по-клезонски «плесень», но понял, что подходящего слова он не знает и сказал: – Эта синяя штука на испорченном хлебе.

– Чудак ты. Ладно. Дай мне еще два купрана, а завтра приходи на это же место. Я припасу для тебя… испорченный хлеб. Могу и другие продукты оставить… мне много всякого дерьма дают. Но если ты такой чудак и готов за это платить… Я лучше действительно нормального хлеба поем.

– Мне нужно только то, на чем есть эта синяя штука. Эти нити… Ну ты понял.

– Понял, понял, – ехидно проговорил нищий.

Сергей хотел было уже достать деньги, как вдруг подумал:

«Я что, дурак покупать плесень, когда сам могу ее сделать? Оставить хлеб на несколько дней, он и покроется плесенью».

– Э… ты собираешься мне платить или нет? – нетерпеливо спросил попрошайка.

Звягинцев отрицательно помотал головой.

– Я передумал, – сказал он.

Попаданец уже хотел было идти, но все-таки остановился и из жалости дал ему еще одну медную монету:

– На вот, держи. Все-таки ты мне отличную идею подсказал.

И Сергей отправился в лавку, чтобы купить необходимое оборудование для производства пенициллина. Собственно, оборудование нехитрое: всякие баночки, колбочки, плоский сосуд, который будет использоваться в качестве чашки Петри, и пузырьки с закрывающимися крышками. Сергей уже знал, что из плесени можно получить пенициллин, обрабатывая ее различными реактивами, после чего пенициллин кристаллизуется в виде натриевых и калиевых солей. Правда, достать эти реактивы в условиях средневековья невозможно, но Звягинцев надеялся получить хотя бы малоконцентрированный раствор антибиотика, просто культивируя плесень. А это довольно просто: помещаем плесень в питательный раствор и ждем, когда она размножится.

Также Звягинцев купил хлеба. Дома он поел, но оставил маленький кусочек, чтобы собрать плесень. Когда хлеб покрылся характерным зеленым налетом, Сергей опустил его в специальный сосуд, в который потом добавил еще хлеба. Теперь осталось ждать, когда плесени будет достаточно, чтобы из нее попытаться выделить пенициллин.

«Так, – думал Звягинцев, – теперь нужно раздобыть культуру болезнетворных микробов. И придумать, как я узнаю, что полученное вещество действует. Нужен микроскоп, чтобы увидеть, умирают ли микробы, когда на них брызгаешь антибиотиком. Как в условиях средневековья изготовить микроскоп? Интересно, они уже изобрели линзы? Знаю, что в эпоху Возрождения были телескопы, и астрономы наблюдали за звездами. Но здесь… Здесь даже стекла нет! Какие к черту линзы! Надо сначала изобрести стекло. Да, проблема. Похоже, я поторопился с экспериментом. Лучше бы чем-нибудь более полезным заняться».

Сергей надел пальто, положил сосуд в карман, надеясь на улице выбросить его содержимое. Он уверенно вышел в комнату хозяйки, закрыл за собой дверь и направился к выходу. Старуха в этот время стояла на коленях возле рамки с изображением какого-то двуглавого божества и шептала молитву.

У самой двери Звягинцев внезапно остановился и некоторое время топтался в нерешительности.

«Может быть, зря я хочу выбросить образец? Вдруг пригодится?»

– Ну вы что, господин? Так и будете стоять? – немного недовольным тоном спросила Мориама.

– Извините, что отвлек вас от молитвы… Я, кажется, передумал идти…

– Бывает, – улыбаясь уголками рта, сказала старуха.

– А кто это? – спросил Сергей, указывая на икону.

– Это двуединый Бог, – ответила Мориама. – Он не раз спускался на землю, чтобы навести порядок. Потому что люди были дикие. Они не знали ни выплавки железа, ни города, не умели строить. Жили, как дикие ирду. Когда приходил Двуединый Бог, воцарялся порядок. Люди начинали строить замки, возводить города, обносить их стенами. Но когда Бог возвращался к себе на небеса, снова начиналась разруха. И вот однажды он явился в образе Теона I, а потом, когда Телесный Сосуд Двуединого Бога износился, Бог переселился в его сына, Теона II. Этот процесс продолжается и по сей день. Король Клезона – это и есть, по сути, Двуединый Бог.

«Надо же, – подумал Сергей, – а вот в религии они не далеко отошли от Древнего Египта. Там тоже фараоны считались богами».

– Помолитесь со мной, господин Сергей?

– Да… конечно. Только я не умею, – ответил Звягинцев.

«Знать местные религиозные обряды будет полезно, если я собираюсь работать в монастыре писарем».

– Ничего страшного, просто повторяйте за мной, – улыбнулась Мориама.

Попаданец встал на колени рядом с ней. Старуха принялась говорить какие-то непонятные слова. Звягинцев пытался повторить их, но выходило у него плохо. Сергей больше разглядывал икону, чем читал молитву. На иконе было изображено странное существо. По форме как человек, только с двумя головами: мужская и женская. Этот «человек» одет в рыцарские доспехи, в одной руке он держал меч, а в другой палочку, на конце которой как будто бы светился синий шар, искрящийся, словно шаровая молния.

– Ничего страшного, – сказала Мориама, – рано или поздно вы выучите текст.

– На каком он языке?

– Это древнеармалейский язык. До Клезона в этих краях было государство Армалея. Именно его впервые основал Двуединый Бог. Но как только Бог покинул землю, Армалея пришла в упадок.

Сергей попытался вспомнить, упоминалась ли Армалея в той книге, которую когда-то украли для него ирду. Но вспомнить никак не мог.

«Или в книге ничего такого не упоминается, или я невнимательно читал. Надо будет прочитать еще раз», – мысленно заключил попаданец.

– А вы знаете, как переводится этот текст?

– Нет, – покачала головой Мориама.

– А почему тогда каждый раз произносите его перед иконой?

– Потому что так надо.

– Понятно, – пробормотал Сергей и ушел в свою комнату.

«Пожалуй, она не является достоверным источником информации».

Звягинцев снова раскрыл книгу и начал ее внимательно штудировать. Как оказалось, Армалея упоминается лишь вскользь, и автор делает акцент на том, что, скорее всего, это очередной миф, так как «никаких доподлинных доказательств существования этого государства нет».

Интерлюдия 14

В резных санях, запряженных тройкой лошадей, ехала женщина, одетая в соболиные меха. При въезде в город стражники почтительно склонили головы. Ворота поднимались медленно, со скрипом.

– Что-то вы нерасторопные, – недовольно сказал она.

– Мы накажем того, кто поднимает ворота, княгиня, – пообещал один из стражников.

– Не надо, – махнула она рукой, – просто в следующий раз открывайте заранее.

Наконец, преграждающая дорогу решетка была поднята. Кучер легонько хлестнул лошадей, и они двинулись вперед, ритмично хрустя снегом под копытами. Вдруг на дорогу выскочил какой-то оборванец в драной фуфайке. Кучер резко пришпорил лошадей

– Грядет апокалипсис! – закричал странный нищий. – Мы все умрем! Истончается завеса между мирами!

– В чем дело⁈ – нервно спросила княгиня. – Топчи этого смерда!

– Это ю-ю-ю-юродивый… – заикаясь проговорил кучер, – его нельзя обижать, госпожа. Можно навлечь на себя гнев Двуединого Бога.

– О, срань господня… – выругалась княгиня.

Извозчик вздрогнул.

– Ты ничего не слышал! – сказала княгиня.

– Да-да-да, – подобострастно произнес он.

– Что «да-да-да»?

– Я ничего не слышал, госпожа.

А юродивый все еще стоял посередине дороги, мешая проезду, и говорил:

– Истончается завеса между мирами. Это апокалипсис! Мы все умрем!

Стражники, которые подошли к месту инцидента, лишь с виноватым видом стояли в стороне, не решаясь вмешиваться. Наконец, нищий отошел, и княгиня смогла проехать.

По прибытию во дворец, когда служанка сняла с нее верхнюю одежду, княгиня спросила:

– Кто этот юродивый, который вещает о каком-то «апокалипсисе»? Откуда он вообще взялся?

– Точно не знаю, но говорят, не так давно прибыл в наш город странный субъект. Есть подозрение, что он странствующий маг, практикующий магию нелегально.

– Тогда почему его не сожгли на костре⁈

– Так ведь это только подозрение… Как оказалось, нет в нем никакой магии. Это просто странный господин, он путешествовал в компании своего слуги. Слуга, у него, кстати, странный. Говорят, он из племени ирду…

– Ирду? – княгиня удивленно нахмурила брови.

– Может, конечно, это слухи. Но то, что слуга стукнул своего господина по голове, ограбил его и сбежал – это факт. С тех пор этот господин и стал… того, юродивый.

– Вот что… Пусть его приведут во дворец, отмоют, накормят… а потом допросят следственные маги. Но аккуратно, юродивый все-таки. Не хочу, чтобы на меня пал гнев Двуединого Бога.

– Хорошо, княгиня. Будет исполнено.

Глава 68

Сергей продолжал упражняться в каллиграфии. Однажды, когда он решил, что уже достаточно хорошо овладел этим искусством, он стал пробовать писать на бумаге. Купил перо, чернильницу и листок целлюлозы, который тут считался бумагой. Оказалось, что даже правильно макнуть перо в чернильницу Сергей не умел. Он либо брал слишком много чернил, и тогда он неминуемо ставил кляксу, либо наоборот– слишком мало, и тогда перо оставляло очень бледный след.

«Видимо, придется еще очень долго тренироваться», – с сожалением подумал попаданец, вспомнив, сколько здесь стоит лист обычной «бумаги».

Одновременно Сергей пытался освоить азы местной религии. Хотя Мориаму он считал «ненадежным источником информации», но больше спрашивать было не у кого. Пришлось пока довольствоваться ее рассказами. Звягинцев услышал много захватывающих мифов. Хозяйка дома рассказала ему о том, что когда-то очень давно не существовало Двуединого Бога, а был бог Ра и богиня Иштар. Затем они поженились, слились в божественном экстазе и превратились в Двуединого Бога.

– На их свадьбе присутствовало много богов, – рассказывала Мориама, – они плясали, веселились, пили вино. Не обошлось и без драки. Осирис и Дионис, не поделив остатки жареного барашка, сначала поругались, а затем начали швырять друг в друга фаерболлы и магические молнии…

– Стоп-стоп, – прервал ее Звягинцев, – как вы сказали? Осирис и Дионис?

– Да. А это вас удивляет, господин Сергей?

– Немножко. У нас в России известны те же боги… Правда, про Двуединого Бога никто не слышал… И про то, что Ра и Иштар стали единым целым…

– А какой там у вас главный бог, в России?

– Иисус Христос. Вы что-нибудь знаете о нем?

– Нет, – покачала головой Мориама, – про Иисуса Христа мне неизвестно. Кроме всех перечисленных, Амат знаю, Зевса знаю, Перуна, богиню Ладу и еще многих богов… Но про Иисуса Христа не слышала.

– А про Яхве слышали что-нибудь?

– Нет, – покачала головой Мориама.

'Все-таки удивительно, – подумал Сергей, – оказывается, в этом мире придумали почти тех же богов, что и у нас. Ну, разве что с некоторыми различиями. Языки даже похожи. Тот же эльдринский имеет тюркские корни. Совпадение? Не думаю. Но чем же объяснить это странное совпадение? Может быть, этот мир – копия Земли, но история тут пошла немного по другому пути, например, из-за того, что из космоса упал корабль инопланетян? Небесный гость, как они его называют.

А что если… это вовсе не корабль инопланетян, а прилетевшая из будущего машина времени? И из-за этого изменился ход истории, создав копию реальности. Смелая, конечно, гипотеза… Прямо на грани безумной идеи какого-нибудь писателя-фантаста. Нет. Не стоит пока выдвигать таких предположений, тем более я все равно не могу их проверить. Лучше придерживаться рабочей гипотезы, что это был корабль инопланетян. Но тогда как объяснить эти странные совпадения, как будто этот мир – копия Земли, где история идет по другому пути?

Хотя… вероятно, все вовсе не так, а, например, существует обмен информацией между реальностями. Может быть, эта завеса между мирами приоткрылась уже давно. И существа отсюда попадают к нам. Отсюда легенды о снежном человеке, о демонах, о всяких божествах. Вполне себе правдоподобное предположение. Правда, насчет эльдринского языка… Может быть, существует обмен информацией между сознанием людей тут и в нашем мире? Кстати, это бы многое объяснило'.

Мориама продолжала рассказывать Сергею религиозные мифы. Один из таких мифов особо запомнился Звягинцеву, так как он сразу провел параллели с одним известным мифом из его мира. Прямо один в один, только имена другие. Это был рассказ про то, что однажды Ра решил спуститься на землю, дабы спасти людей от страшного некого изначального зла, в котором люди пребывают, начиная с момента своего рождения.

Это зло, согласно легенде, совершили первые люди, которые жили в большом и красивом саду, и за ними присматривал сам Осирис – отец Ра. Это были мужчина и женщина, они жили, не зная ни печали, ни голода, ни холода. Они могли срывать с деревьев всякие экзотические фрукты. Осирис только запретил им кушать яблоки с Яблони познания тайн Вселенной. Собственно, яблоки на том дереве были невзрачные, зеленые, мелкие. Первым людям самим не хотелось их есть. Но тут в сад пришла гигантская жаба. Это случилось, когда жена первого человека, звали ее, кстати, Аннитта, осталась одна, потому что ее муж, Феранд, ушел в другой конце сада.

Жаба, значит, говорит Аннитте:

– Попробуй яблочков с той зеленой яблони, не пожалеешь.

– Да ну, они же невкусные! – возразила та.

– А ты откуда знаешь? – удивилась жаба. – Ты же не пробовала. А я тебе скажу, что они хоть и неказистые на вид, зато сладкие-сладкие.

– Нет-нет-нет, – ответила Аннитта, – Осирис запретил мне есть эти яблоки.

– Да. Потому что, съев их, ты станешь богиней. Такой же, как и сам Осирис. Ты постигнешь тайны Вселенной. Будешь знать добро и зло. Ты будешь понимать, как на самом деле устроен мир.

И Аннитта соблазнилась лживыми речами жабы. Она сорвала яблочко, но оно оказалось горьким. Но самое главное – вкусив его, девушка стала злой и решила увлечь во зло своего мужа Феранда.

– На, поешь яблочко, – сказала Аннитта своему мужу слащавым голосом.

– Да ты что, разве так можно⁈ – возмутился он. – Осирис запретил нам есть эти яблоки. К тому же, они невкусные, видишь, зеленые и мелкие.

– А ты откуда знаешь? – она посмотрела на него, хитро прищурившись.

– Да потому что не могут такие яблоки быть вкусные. Не зря нам Осирис запретил вкушать их!

– Потому что, вкусив эти плоды, мы познаем тайны Вселенной. Я вот съела одно яблочко и теперь умнее тебя.

Феранд не мог смириться, что женщина умнее него, мужчины. И тоже попробовал запретных яблочков. И тотчас тоже стал злым. С тех пор они стали часто ссориться, так как поселилось зло в их сердцах.

Вскоре об обмане узнал Осирис. Он прогневался и выгнал Анитту и Феранда из сада. Теперь они странствовали по лесам, и им приходилось самим добывать себе еду: охотиться на диких зверей, ловить в ручье рыбу, собирать грибы и ягоды. А еще первым людям пришлось строить себе деревянные хижины, чтобы укрыться от холода и хищников.

– Так вот, – продолжала рассказ Мориама, – все люди унаследовали зло от своих прародителей Феранда и Аннитты. Но Осирис пожалел их и послал на землю своего сына Ра, чтобы его страданиями искупить проступок первых людей и очистить землю от Зла. Ра суждено было принять мученическую смерть. И вот он спустился на землю, родившись в семье бедных отшельников, жившие в пещере, и питались объедками, которые изредка перепадали им, когда те шли просить милостыню.

Никто не верил, что младенец вырастет, так как у его матери от постоянного недоедания не было молока. Но младенец выжил. И даже вырос. А когда он стал творить чудеса, все поняли, что это Бог. Ра умел превращать камни в хлеб и мясо, а болотную воду в сладкий нектар. Он исцелял безнадежно больных. Слепые прозревали, у безногих вырастали ноги. Еще Ра ходил и проповедовал свое учение. Но были у него завистники – придворные маги местного короля, которые боялись лишиться своего привилегированного положения. Они оговорили Ра. Его схватила королевская стража. Был суд и Ра казнили, содрав с него кожу.

Услышав это, Сергей зябко поморщился. Мориама усмехнулась, а потом продолжила свой рассказ:

– Когда Ра казнили, он обещал вернуться и судить всех по делам их. Но когда бог вознесся на небеса, где встретил своего отца Осириса, тот сказал ему: «Не расстраивайся из-за этих людишек. Они не ведают, чего творят». А Ра спросил: «Теперь-то они очистились от зла?» На что отец ответил ему: «Нет, конечно. Это была проверка. И они ее не прошли. Так поделом же им».

С тех пор на земле воцарился ад и хаос. Люди убивали друг друга, воевали. А еще демоны всякие полезли из Логова Зверя. Ра смотрел на все это, и однажды ему стало жалко людей, и он решил спуститься на землю еще раз, чтобы спасти их. Тогда он уже был не Ра, а Двуединый Бог: это произошло после того, как Ра женился на Иштар и они стали одним целым.

«Забавные у них мифы», – подумал Звягинцев.

Глава 69

К тому моменту, когда Сергей почувствовал, что уже готов стать писарем, он увидел сон об Уийрат два раза. Первый раз она сказала ему:

– Ты избранный!

А потом ушла по какой-то горной дороге, но оглянулась и напоследок бросила:

– Не забывай про Айриэль.

Богиня растворилась, словно в тумане, а Сергей обнаружил, что находится на другой планете: здесь черное небо, скалы на горизонте, два солнца и три луны. Причем их серпы были разных размеров: большой, средний и маленький, и находились они довольно близко друг к другу. Спутники висели на небе, почти касаясь горизонта. А два солнца создавали невероятную игру красок: одно из них оранжевое, другое зеленое.

И тут Звягинцев вспомнил, что хотел что-нибудь спросить у Уийрат. Он понял, что спит и тут же проснулся.

«А об этом-то я и не подумал, о чем нужно узнать от Богини, – мелькнула в голове запоздалая мысль, – пожалуй, надо бы набросать список вопросов».

Вскоре парень занес в реестр свой первый пункт: спросить, где найти монастырь, чтобы устроиться туда работать писарем.

Следующий сон с Уийрат был довольно короткий и лаконичный. Богиня повстречалась ему в каком-то невзрачном лабиринте, чтобы сказать:

– Ты избранный!

Сергей пробудился от того, что сквозь покрывающую пленку окно просочился солнечный лучик.

«Долго же я спал», – подумал он.

Мориама уже растопила печку и теперь она молилась, стоя на коленях возле иконы.

– Вы не знаете, где поблизости есть монастырь? – спросил у нее Звягинцев, когда та закончила.

– Кажется, в Аграгане. Извозчик довезет за полдня. А зачем это вам, господин Сергей?

– Я хочу устроиться на работу. Умею писать и читать.

– Не знаю… требуются ли монастырю писари. Ни разу не слышала, чтобы они кого-то нанимали со стороны. Обычно это делают послушники. Вам бы в Королевскую Канцелярию обратиться… Правда, боюсь, что… вы же чужестранец, так вы не является подданным Короны?

– Да, – грустно кивнул попаданец.

– Не знаю… попытайте счастья… У вас еще осталось пять дней оплаченного месяца проживания. Вас ждать?

– Ну… если за эти пять дней не вернусь, то, наверное, нет.

Сергей сложил все свои вещи в импровизированный рюкзак, который ранее сшил из мешка, веревки и кусков ткани, и отправился искать извозчика. Свободные сани он обнаружил возле трактира «Бухой гнолл». Кучер дремал в пустых санях, кутаясь в полушубок.

– Эй! – крикнул ему Сергей. – Деньги нужны?

– Ась⁉ – вздрогнул извозчик. – Куда ехать?

– Да недалеко, до Аграгана.

– За сильвен довезу.

– Ишь ты, какой шустрый, – усмехнулся Звягинцев, который давно усвоил, что в этом мире надо торговаться на каждом шагу, – тридцать купранов, не больше!

– Не-не. Не поеду.

– Ладно. Сорок.

– Девяносто!

Они некоторое время спорили, но сошлись на шестидесяти.

– Деньги вперед! – произнес кучер.

– А ты как без лошади-то поедешь?

– А… дык это, я сейчас.

Извозчик убежал на конюшню, потом вывел кобылу и запряг в сани.

– Ну, вот теперь можно ехать, – улыбнулся Сергей, отсчитывая мелочь.

Копыта весело зашуршали по снегу, а Звягинцев внезапно осознал, что уже не так и холодно.

«Весна скоро», – радостно подумал он. Но его радость оказалась преждевременной. Вскоре солнце скрылось за тучами, налетела колючая вьюга.

– Мерзкая погодка, – заметил извозчик.

– Ага, – поддакнул Сергей, а потом, немножко подумав, спросил: – А вы случайно не знаете, кто такие гноллы?

– Не-а, – помотал головой кучер, – должно быть, какой-то идиот придумал трактиру это странное название, оно и прижилось.

Лошадь шла медленно, утопая в снегу.

– Если так дальше будет, мы к и вечеру до Аграгана не доберемся, – промолвил извозчик, придется в Дорде переночевать.

– А там хоть трактир-то есть?

– Да, есть какой-то маленький трактирчик…

Лошадь продолжала продираться сквозь сугробы. Временами Сергею казалось, что он застрял в снегах навечно.

Внезапно кобыла тревожно заржала.

– Что-то плохое произошло, чует мое сердце, – сказал извозчик, – может, назад повернем?

– А что случилось-то?

– Не знаю, – пожал плечами кучер… хотя… вот, уже Дорд виднеется… О, Иштар меня раздери! – вдруг выругался он.

Сергей увидел, что окружающий деревню частокол почернел и обуглился. Кое-где еще дымились головешки. На дороге валялись трупы стражников.

– Что происходит? – испуганно спросил Звягинцев.

– Черт его знает, – ответил извозчик, – скорее всего, на деревню напали дикие банды с севера. Поехали-ка назад, пока не стемнело.

– Стой. Подожди, ты слышишь это?

– Что?

– Как будто кто-то зовет на помощь…

– Нет, я ничего не слышу… – кучер начал разворачивать лошадь.

– Да стой же ты! – прикрикнул на него Сергей.

– Слушай, если хочешь остаться – оставайся. А я пас.

– Деньги верни…

– Да с чего ли… Я свою работу выполнил. Не моя вина, что деревню сожгли.

– Ты обещал довести меня до Аграгана.

– Хочешь ночью ехать? Ну уж нет, дудки!

Лошадь уже развернулась и ковыляла по снегу в обратную сторону, а Сергей отчетливо слушал доносящийся издали женский крик:

– Помогите!

– Ладно, черт с тобой, – проворчал Звягинцев, – подавись ты своими пятьюдесятью купранами…

Он спрыгнул из саней.

– Чудак, – проговорил удаляющийся извозчик.

Волоча за собой рюкзак, Сергей пробрался через снежные сугробы к сгоревшим строениям. И только сейчас он сообразил, что не подумал о том, как вернется обратно.

– Черт, вот я попал-то, – пробормотал про себя Звягинцев.

Но делать нечего, раз вляпался, надо решать проблему. Для начала хотя бы спасти зовущего на помощь. А там видно будет. Сергей двинулся дальше и вскоре он увидел придавленную большим бревном девушку, всю измазанную в крови и саже. Она лежала рядом с полусгоревшей избой, и круглая деревянная балка придавила ей ногу.

– Сейчас-сейчас, я помогу вам, – пробормотал Сергей, пытаясь поднять его.

Девушка перестала стонать и удивленно смотрела на него.

– Сейчас-сейчас, – говорил Звягинцев, прилагая неимоверные усилия.

Ему даже показалось, что он смог чуть-чуть приподнять бревно.

– Сможете выдернуть ногу? – спросил Сергей.

Та лишь отрицательно помотала головой. Попаданец осмотрелся, пытаясь найти палку. Но вокруг были лишь одни обгоревшие развалины.

– Сейчас-сейчас, – повторил Сергей, удаляясь от придавленной незнакомки все больше и больше.

– Куда же вы, не уходите! – умоляла она.

– Сейчас-сейчас, – донесся заглушенный ветром голос Сергея.

Вскоре он нашел палку, вернулся. Поддел под балку, чтобы воспользоваться ей как рычагом. Но деревяшка просто переломилась пополам.

– Черт, – выругался он.

– Попробуйте еще раз приподнять, – попросила женщина, – возможно, я смогу выползти.

Звягинцев повторил попытку. Он рванул изо всех сил. Сердце застучало как бешеное, в мышцах раздался взрыв боли. В глазах потемнело.

– Эй! С вами все в порядке? – услышал Сергей какой-то далекий голос и осознал себя лежащим на снегу.

– Да-да, – пробормотал парень, попытавшись встать.

Его шатало. Девушка, облокотившись, сидела в метре от бревна.

– Идти сможете?

Она отрицательно помотала головой. Сергей попытался взять незнакомку на руки, но оказалось, что он слишком слаб для этого.

– Тут недалеко есть схрон, – сказала она, – можете дотащить меня туда?

– Постараюсь, – пообещал Звягинцев, – показывайте дорогу.

Он взял ее за плечи и потащил волоком.