Текст книги "Желаете возвести Цитадель? (СИ)"

Автор книги: Александр Шихорин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Глава 30. Восхитительное коварство

К моему небольшому удивлению, поместье виконта находилось почти под боком, неподалёку от Каруша. Не крепости, а чуть дальше на север – подле самого города, на той стороне реки, которую защищало укрепление. Даже без подменных ящеров, путь до крепости занимал трое суток скорым темпом. И ещё около дня заняла бы дорога до поместья. Итого восемь дней ушло бы на дорогу туда и обратно. И ещё два-четыре дня на разгра… обыск особняка и разбирательства с его обитателями.

В нынешних же условиях, по подсчётам барона, мы сэкономим в сумме где-то полтора дня, даже если не будем загонять ящеров вусмерть. К счастью, по мнению Вриду, этого и не требовалось. Так что мы двигались в меру быстром, стабильном темпе, не создавая излишней суеты. И что самое ценное, что я обнаружил во время нашей первой подмены ящеров – у меня даже есть роскошь позволить себе чашечку чая в уютной тишине замковой столовой, пока гоблины занимаются зверюгами.

Но эта тишина неожиданно оказалась нарушена подошедшей Астиль.

– В… Владыка, разрешите задать вопрос? – нервно спросила она, потупив взгляд.

– Хм? Что такое? – повернулся я к ней и отставил в сторону кружку с чаем.

С самого начала пути девчушка постоянно поглядывала в мою сторону и я заподозрил, что она хочет что-то спросить. Мои подозрения только что подтвердились, вот только эльфийке понадобилось целых полдня чтобы решиться на это.

– Владыка, я… – неуверенно начала она. – Я долго думала о том, что хочу помогать вам доносить до окружающих любовь и заботу Богини, но… – она нервно смяла сжимаемую в руках шляпу. – Если честно, я плохо понимаю, с чего я должна начинать, что говорить? Мне о стольком хочется рассказать остальным после встречи с Матерью леса, но едва я задумываюсь о том, как это всё изложить, то сразу теряюсь. Словно мне и нечего сказать!.. – удручённо поделилась она проблемой. – Я начинаю думать, что мои слова окажутся недостаточно искренними, слишком неубедительными. И… И… И я сделаю всё только хуже…

Она стояла, понурив уши, и теребила поля своей шляпы, которая, судя по виду, уже не первый год терпела столь бесцеремонное обращение.

Усмехнувшись, я потянулся со стула к эльфийке и вытащил у неё из рук несчастную шляпу. Эльфа уставилась на меня удивлёнными глазами и, казалось, даже позабыла на секунду о своей проблеме.

Мельком оглядев зелёный головной убор, украшенный узором листьев из серебряной нити, я расправил смятые поля и нахлобучил шляпу обратно на Астиль.

– Так-то лучше, – сказал я, одобрительно кивнув.

– А?.. – окончательно растерялась девчушка и неуверенно потянулась к полям.

– Эта шляпа – символ твоего статуса, – пояснил я, наставительно подняв палец. – Старайся не портить её вид. Если она не нужна в данный момент, положи где-нибудь или повесь. Кроме того, когда ты вот так её жмакаешь, не только собеседник, но и все вокруг видят твою неуверенность.

Астиль, поправив шляпу после моего вмешательства, задумчиво кивнула.

Я не стал говорить, что её настроение читалось как с открытой книги и без всякой шляпы. Но может хотя бы от этой привычки она себя отучит.

– Твоя проблема мне понятна, она не так уж и редка, – сообщил я Астиль. – Многим непросто даётся их первая речь. И, к сожалению, нет быстрого способа побороть свои страхи. Но это не значит, что их нельзя преодолеть, – добавил я, увидев погрустневший взгляд эльфийки. – Просто это занимает время и требует усилий.

Услышав это, Астиль с надеждой воззрилась на меня.

– Что мне нужно делать, Владыка?

Я ненадолго задумался, вспоминая всё, что читал когда-то о боязни сцены, и свой собственный ораторский опыт. Рекомендаций на деле было великое множество, но важно было понять, какие из них нужны конкретному человеку, так как первопричина нервозности и неуверенности у каждого находилась своя.

– В первую очередь, тебе не надо бояться того, что у тебя не выйдет кого-нибудь убедить, – начал я и улыбнулся. – Потому что с первой попытки действительно не выйдет. Так что не стоит переживать о неизбежном. Дверь в чужие сердца сердца всегда открывается медленно и неохотно. Просто двигайся вперёд шаг за шагом и никуда не торопись. Кроме того… Тебе нужно научится говорить громче и уверенней. Хотя бы так, как в тот раз, когда ты настояла на том, чтобы зайти вместе с графом в зал совещаний.

Астиль немедленно зарделась и стала красная как помидор, вспомнив о том случае. Он явно потребовал от неё немало смелости в тот день. Но именно такой настрой и был нужен, чтобы предстать перед глазами толпы.

Вот только это может стать для эльфийки настоящим испытанием. Насколько я понимал, она была родом из семьи потомственных слуг, что наложило на её характер и воспитание определённый отпечаток. Интересно, можно ли было придумать что-то такое, что не требовало бы от неё изменений натуры?

Мой взгляд упал на Шарли, играющейся в углу с коконом, внутри которого находилась огромная крыса, пойманная паучихой незадолго до привала. Я хотел было сказать ей, чтобы перестала баловаться с едой, как в голове возникла внезапная вспышка озарения, принесшая идею, которая, кажется, отлично подходила для решения проблемы эльфийки.

– Скажи-ка, Астиль, – решил я сразу же уточнить. – А ты ладишь с детьми?

– Что? С детьми?.. – слегка растерялась она. – Да, Владыка. До того, как я отправилась за госпожой, мне часто приходилось приглядывать за малышами.

– Вот тебе и решение проблемы, – подмигнул я ей. – Общаться с детворой ведь будет намного легче, верно?

Астиль заинтересованно кивнула.

– Тогда начни с того, что начнёшь рассказывать о Богине местным детям. Не в виде проповеди, лучше придумай несколько сказок или интересных историй, что передавали бы её характер и желания. Отвечай на их вопросы. И, я думаю, через какое-то время ты сама почувствуешь в себе готовность идти дальше.

– Сказки… – задумчиво повторила девчушка и её глаза радостно заблестели. – А я знаю несколько, Владыка! Мне бабушка рассказывала!

– Прекрасно! Значит, тебе уже есть с чем работать! – одобрительно кивнул я. – Но нужно будет придумать ещё несколько. Чем больше, тем лучше. Дети любят, когда историй много. И знаешь что ещё, – я заговорщицки понизил голос и подался вперёд.

Эльфийка сразу же придвинулась ближе и подставила ухо.

– Нет более верных последователей, чем те, кто уверовал в детстве, – сообщил я начинающей проповеднице. – Кроме того, они будут опосредованно влиять и на своих родителей, так что когда ты решишь донести свет Богини и до них, двери в их сердца уже будут немножко приоткрыты.

Голубые и ясные, словно чистейшее небо, глаза Астиль восторженно засветились, словно она только что получила настоящее божественное откровение.

– Я поняла, Владыка! Спасибо вам огромное! – горячо поблагодарила она и отвесила поклон, из-за чего её шляпа вновь слетела с головы.

– Астиль, я уже говорил. Мы должны смотреть лишь вперёд, в наше светлое будущее, что выкуют наши руки и сердца. Поклоны – удел людов, которым придётся склонить головы пред нашим величием.

– П… Простите, Владыка! – смущённо затараторила Астиль и, поспешно выпрямившись, прижала кулачок к невеликой груди. – Я приложу все силы, чтобы отучиться от старой привычки!

Когда эльфийка, получившая заряд уверенности и целеустремлённости, вышла из столовой, я выдохнул и потянулся к кружке недопитого и уже остывшего чая.

– Какое восхитительное коварство, – раздался возле меня бархатный голос Лион и я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Что это, блин, за талант незаметно подкрадываться?!

– О чём это вы, магистр? – спросил я чародейку, обернувшись к ней и делая глоток из кружки.

Ну да, действительно остыл. Полностью.

– О вашем плане сеять зёрна веры через детей, конечно же, – улыбнулась она с хитрецой и грациозно расположилась на соседнем стуле, закинув ногу на ногу. – Детские умы – это чистый лист. И то, что будет там записано в детстве, окажет влияние на всю их дальнейшую жизнь. Прекрасный ход.

– Вы переоцениваете мою дальновидность, – расслабленно фыркнул я, словно и не вещал только что Астиль почти тоже самое. – Просто дал совет как правильно использовать особенности её характера для достижения цели. В Лаграше родители сами приводят свою детвору послушать мои речи.

– В Лаграше вас хорошо знают и ценят, – парировала Лион. – И, следовательно, доверяют, воочию лицезрея результаты ваших речей и деяний. Но в иных местах всё не так. Слухи о Богине и её апостоле лишь начали распространяться после вашего боя у города. Так что завоевать доверие в других городах будет не так просто. Потому я и говорю, что действовать через детей – прекрасное решение, которым я могу лишь восторгаться.

Я приговорил остатки чая и отставил кружку в сторону, внимательно посмотрев на чародейку.

– А вы сами верите в Богиню, магистр Лион?

– Мне не нужно верить, господин Нотан, – прищурилась магесса. – Я, как и вы, знаю, что Мать ночи существует.

– Вы её видели? – искренне удивился я.

– О, нет, не видела, – качнула она головой и поправила волосы. – Хотя и хотела бы. Просто ритуалы некромантии… Как бы это выразить… Это диалог между нами, некромантами, и Матерью ночи. Хотя в нём не используются слова, мы в некотором роде спрашиваем её дозволения на использование усопшего тела.

– И что, бывали отказы? – спросил я больше в шутку.

Но ответ оказался на удивление серьёзным.

– Разумеется, Владыка. По легендам, некроманты прошлого как минимум дважды пытались подъять давно почивших святых патриархов нашего народа. Мать ночи не позволила тревожить посмертный покой их тел.

– Любопытно… – пробормотал я, машинально взглянув наверх, словно Аллегри сидела именно где-то там.

С технической точки зрения, наверное, примерно так и было. Но всё зависело от того, была ли сейчас планета повёрнута в сторону висящей где-то среди звёзд ротонды или нет. Если обитель Аллегри вообще находилась где-то в этой реальности, конечно.

– Какая она, господин Нотан? – неожиданно спросила Лион, подавшись вперёд. – Какая из себя Мать ночи? Большая часть легенд о ней забыта нашим народом, как и она сама. Что-то помнят лишь некроманты, которых осталось немного. Вы же лицезрели её собственными глазами! Умоляю, расскажите!

Я едва успел поднять руку, чтобы остановить пошедшую на сближение магессу. В прошлый раз, когда я позволил ей это сделать, поддавшись на вид манящей груди, пухлых губ и ароматы её тела, всё закончилось не слишком хорошо. Для обеих сторон.

Дождавшись, когда она вернётся к обычной позе, я опустил руку и немного призадумался.

– Кажется, вы уже знаете, что у неё… своеобразный характер? – задал я больше риторический вопрос.

– Да. И хотя я была бы не против узнать об этом подробнее, больше всего меня интересует её внешность, – уточнила Лион. – Древние гравюры утеряны, а упоминания в уцелевших легендах слишком мимолётны и из них понятно лишь то, что Мать ночи – тёмная эльфийка. Но это ведь и так очевидно, – фыркнула чародейка.

Я едва не фыркнул в ответ. Очевидно ли? Аллегри ведь является в том облике, что соответствует представлениям народа о ней. Но я не стал пока перепрыгивать с темы на тему.

– Внешность, хм… – я едва не ляпнул про кроссовки и короткий топик с толстовкой, как в голове промелькнул тот образ, что я видел лишь мимолётно, единожды. – Она чуть выше вас. Статная и гордая, словно выточенное из камня воплощение величественности. Взгляд её полон достоинства, но в нём нет и капли надменности, а сами глаза похожи на фиолетовый космос, сияющий мириадами звёзд. Её чувственные манящие уста никогда не покидает лёгкая улыбка, а голос похож на шёпот ночи – тихий и успокаивающий. Лунное серебро волос словно плащ, опускается до самых пят, мягко переливаясь жемчужным сиянием. Такого же цвета и одеяния её из невесомого шёлка, прозрачного, словно вуаль предрассветного тумана, ниспадающего по всему телу, но не скрывающего ничего.

Да, Аллегри показала мне немного иной образ. Да, я немного приукрасил. Ну как немного. Самую чуточку. Но это ведь исключительно во имя воссоздания её облика в умах тёмных эльфов! Во имя тёмноэльфийской культуры! По одним только горящим глазам Лион прекрасно видно, что моё описание попало прямо в цель, прокатившись горячим целительным бальзамом по её сердцу! Ну и раз уж на меня не обрушилась Кара Небесная за всё вышесказанное, значит и сама Аллегри не против подобной трактовки.

– И в довершение облика, – закончил я, – каждый изгиб её безупречной фигуры подчёркнут тонкими светлыми линиями, переплетающимися в таинственный узор.

– Линии?! – взбудораженно подскочила Лион и показала на свою руку. – Вот такие? У Матери ночи есть свой клановый знак?

– Так это какая-то метка клана? – слегка удивился я новой информации. – Да, есть, я их видел.

– Просто невероятно, – поражённо выдохнула чародейка и совсем не грациозно плюхнулась обратно на стул. – Владыка Нотан… А вы их помните? Сможете нарисовать по памяти? Хотя бы примерно! Это очень важно!

Просьба оказалась довольно неожиданной и застала меня врасплох. Аллегри показала тот облик лишь на секунду и, в отличие от моего, соответствующего культуре тёмных эльфов, описания, ткани на её теле были далеко не прозрачными и многое скрывали. Но я видел, насколько важной оказалась эта тема для магистра Лион, и решил попробовать напрячь память и воспроизвести хотя бы какие-то узоры показанной татуировки.

– Могу попробовать, – ответил я, задумчиво почесав щёку. – Но за верность не ручаюсь.

– Премного благодарна, Владыка! – воодушевилась эльфийка. – Тогда на вечернем привале я подготовлю краску и предоставлю вам холст, чтобы вы попытались нарисовать их как можно точнее.

– Хорошо, – кивнул я.

Спустя пару секунд в столовую заглянул кто-то из гоблинов Вриду и сообщил, что отряд готов продолжать путь, так что нам пришлось прервать беседу. Уже отправляя замок в Хранилище, я мельком задумался, зачем всё так усложнять, если я мог набросать узор обычной писчей палочкой на листе бумаги или пергаменте, а то и попробовать сделать это «Волшебным пером»? Но, так как для меня не было какой-то особой разницы на чём рисовать, я махнул на это рукой. В конце концов, кажется, этот вопрос очень важен для Лион. Если хочет холст, пусть будет холст.

А вот разговор о детях, поднятый ею, заставил меня поглубже задуматься над некоторыми вещами. Чародейка была во многом права на их счёт и я внезапно осознал, что идею, которую я подкинул Астиль, можно развить в нечто более масштабное и эффективное. Но лишь сама эльфийка могла сказать, потянет ли она подобное. Когда отряд снялся с места, я поискал глазами зелёную шляпу волшебницы и направил своего ящера в ту сторону. В моём уме зрел план по созданию передвижного детского театра. С особым уклоном. И обязательным ларьком по продаже сувенирных футболок.

Глава 31. Бурное начало путешествия

Пробравшись через нестройные ряды гоблинов, я подъехал к Астиль и изложил ей свою новую идею. Хотя она и засомневалась в своих способностях, сама концепция её серьёзно заинтересовала и явно зацепила что-то в душе, и мы принялись обсуждать детали. Ну, если точнее, Астиль задавала кучу разных вопросов о том, как функционирует театр, а я старался на них отвечать как можно подробнее. В процессе к нам присоединился и граф, заинтересовавшийся нашей беседой.

– Что думаете? – спросил я Вриду, когда мы с Астиль пересказали ему суть наших сегодняшних бесед, и сразу же намекнул. – Готовы профинансировать предприятие?

Театр требовал стартового капитала и последующих вливаний. И уж точно не из моего кармана. Раз уж Астиль слуга графского дома, ему с этим вопросом и разбираться.

Как оказалось, Вриду это не беспокоило:

– С этим не возникнет проблем, – кивнул он. – Но организация займёт время. Найм работников, декорации…

– Мы никуда не спешим, – ухмыльнулся я и покосился на эльфиечку. – В конце концов, нужно сначала сочинить несколько сказок-сценариев.

– Я приложу все силы, Владыка! – твёрдо ответила она, сжав кулачки.

Граф внимательно посмотрел на неё и хмыкнул:

– Удивительно. Никогда прежде не видел, чтобы её охватывал такой энтузиазм и это было не связано с приказом. Супруга этому очень обрадуется. Если она ещё и от неуклюжести своей избавится, будет просто прекрасно.

Услышав это, эльфийка тут же смущённо вспыхнула и натянула шляпу поглубже, словно пыталась в ней спрятаться.

Помимо этого разговора ничего примечательного в пути не происходило. Мы оставляли позади километр за километром и натирали мозоль за мозолью – ну я так точно. И, чтобы хоть как-то скоротать время, я задумался над одной теорией, на которую меня натолкнули сегодняшние появления Лионеллиан за спиной. Раз могла она, пусть необычная, но чародейка, то какому-нибудь профессиональному убийце это будет вообще раз плюнуть.

Я не мог полагаться на свои обычные органы чувств в этом вопросе, по крайней мере, пока не изучу что-нибудь вроде «Усиленного восприятия» или «Шестого чувства». Следовательно, мне требовалось создать мало-мальски работающую замену из того, чем я владел сейчас. И решение виделось мне в магии земли. А если точнее, то в банальной сейсмолокации.

При активации магии этого элемента восприятие окружающей среды немного менялось. Я словно бы начинал неуловимо ощущать давление и объём находящихся возле меня пород. Толщина стен, пустоты в земле, расстояние до каменных объектов – всё это словно едва заметная проекция возникало в моём разуме и не исчезало, даже если я закрывал глаза. Поэтому я подозревал, что в силах научиться чувствовать вибрации на поверхности земли, неизбежные при движении любого наземного или подземного существа.

Но имелось несколько проблем. Даже без сформированного заклинания, поддержание магии земли в активном состоянии требовало заметной концентрации и чуть-по-чуть тратило мою магическую энергию. Мне следовало научиться тратить на этот процесс как можно меньше сил и внимания. Крайне желательно, чтобы вся эта ерунда работала вообще незаметно для меня, прямо как «Магическая защита», но я догадывался, что без поддержки Системы рассчитывать на столь идеальный результат не стоит. Вторым камнем преткновения было моё крайне плохое понимание элемента. Я всё ещё не мог прочувствовать магией отличия одной породы камня от другой, а сейсмолокация, как мне казалось, потребует хотя бы некоторого понимания в этой области.

Поёрзав в седле ровно бегущего ящера, усаживаясь понадёжнее, я убедился, что впереди пока не предвидится резких ям или поворотов, после чего закрыл глаза и активировал магию. Как и ожидалось, с первой попытки вообще ничего не вышло. Я ощущал, как под ногами проносится плотная толща утоптанного и укатанного грунта, остаются позади редкие валуны и камни, лежащие в придорожной траве. Но ни единого намёка на более чем два десятка передвигавшихся по тракту существ. Я принялся экспериментировать, концентрируя внимание на тех или иных вещах, стараясь прочувствовать мелкие вибрации грунта, однако не добился ничего, кроме головной боли.

В тренировке пришлось взять длительную паузу.

Когда до сумерек оставалось совсем немного, люди Вриду свернули с тракта в сторону и вывели нас на симпатичную полянку, идеально подходящую для установки замка.

В том, что Хранилище останавливало время объекта, оказавшегося в ячейке, имелись огромные преимущества. Например, разожжёные кухонные печи или камины не гасли и не тратили дрова, пока замок лежал в кармане. Сразу после установки можно было приступать к приготовлению пищи или просто быстро согреться, если в пути застала непогода. Хорошо протопив замок перед зимним походом, можно было не сомневаться, что на поддержание температуры внутри будет затрачиваться минимальное количество угля или дров. Серьёзно облегчалось хранение продуктов, опять же. Всё это существенно улучшало комфорт в путешествии и снижало затраты времени на всякую мелкую рутину.

Так что когда я поставил замок, назначенные на сегодня кашеварами бойцы сразу бросились заниматься похлёбкой, а все остальные оккупировали столовую и устроили весёлый галдёж. Кто-то рубился в карты на деньги, кто-то просто на щелбаны. И если на щелбаны побеждал кто-то из наших оболтусов, соперники проигрывали с треском. Эрмит, которого я вытащил на свет божий после дневного перехода, в меру своих возможностей влился в веселье и вскоре перезнакомился со всеми вокруг, вызвав небольшой фурор. Граф и его отряд никак не ожидали увидеть воочию разумный артефакт. Пингвину подобное внимание весьма польстило. Особенно когда им заинтересовалась Лион.

– Уважаемый Эрмит, вы прекрасны! – восхищённо заявила она после знакомства. – Эта аура древности, чувство силы! Касаясь обложки, я словно ощущаю саму магию!

– Ох, магистр, вы мне льстите-кве, – замахал страницей талмуд. – Я всего лишь скромный орнито, оказавшийся пленником этого пустого гримуара-кве.

– Ах, к слову, – чародейка взглянула в мою сторону. – Господин Нотан, почему ваш гримуар практически пуст?

– Недавно обзавёлся и не успел заполнить, – пояснил я. – Всё ещё размышляю над списком необходимых заклинаний.

– Могу помочь вам, если пожелаете, – предложила Лион, посерьёзнев. – Быть может, вам нужно что-то из моего арсенала?

– Поделитесь заклинанием воскрешения? – больше в шутку спросил я.

Однако тёмная эльфийка задумчиво посмотрела на Эрмита вполне серьёзным взглядом и полистала его страницы, особое внимание уделив тем, что уже были заполнены Гортом.

– Полагаю… займёт около пятидесяти-шестидесяти страниц, Владыка, – сообщила она. – Не считая полотна с многослойным конструктом, само собой. Что до заклинаний воскрешения иного рода, – намекнула она на некромантию, – то их больше десятка под разные нужды, и каждое займёт не менее двадцати листов.

Услышав это, я тихо присвистнул. Весь Нулевой арканум насчитывал в себе страниц триста. Весьма немного, на самом деле. Массивным и толстым гримуар был только из-за солидной, обтянутой кожей металлической обложки, и толстых страниц, сделанных не то из очень плотной бумаги, не то из чего-то вроде пергамента, не потерявшего гибкости от времени. Из этого объёма одна десятая часть уже была занята «Громогласностью», «Грозовым фронтом» и формулой создания обычной воды. Если накинуть туда воскрешалку и что-то на поднятие зомби или скелета… в гримуаре уже будет заполнена треть страниц. И это по минимальным подсчётам. …Оу. Так ли мне это нужно, имея саму Лион со всем арсеналом соответствующих заклинаний? Нужно крепко это обмозговать.

– Я сообщу вам, если надумаю, – кивнул я чародейке.

– Владыка, а могу я… – застенчиво потупилась Лион, – могу я немного изучить ваш гримуар, когда мы вернёмся? Обещаю, верну в целости и сохранности! – торопливо добавила она, увидев как я сразу нахмурился.

– Обсудим это когда окажемся в Лаграше, – уклончиво ответил я.

– Изучить-кве? – заинтересованно встрепенулся Эрмит. – Что такая очаровательная леди хотела бы изучить-кве?

– О, уважаемый Эрмит, – улыбнулась магесса. – Если Владыка Нотан даст своё дозволение, мы с вами уединимся и…

Дальнейшего я не услышал, ибо Лион приблизилась к фолианту и что-то вкрадчиво ему зашептала, после чего Эрмит оживлённо задёргался на посохе и замахал страницами.

– Нотан, дружище-кве, ты обязательно должен отдать меня на пару дней этой дамочке-кве! Нет, лучше на недельку-кве!

Я явственно ощутил, как у меня дёрнулась бровь. Что такого наобещала ему Лион, раз он так оживился? Что будет хранить его между своих грудей?

К счастью для моего душевного равновесия, из кухни донеслись вопли, что ужин готов, и все бросились к мискам, чтобы первыми успеть к раздаче похлёбки. Графу с бароном и магистру Лион, само собой готовили отдельно. А я же вообще вовсю пользовался своими возможностями и вытащил из Хранилища полноценный домашний ужин.

Лион закончила с едой быстрее всех и, покидая стол, сообщила, что заглянет ко мне примерно через час, как только приготовит всё необходимое. Так что я, приговорив ужин и посидев ещё немного, отправился к себе вместе с Шарли, оставив Эрмита развлекаться беседами в обществе гоблинов.

Шарлотта, пройдясь по комнате, устроилась в углу и решила немного подремать. Я же уселся на кровать и принялся коротать время в ожидании Лион. И, пользуясь случаем, решил разобраться с «гостинцем», что передала мне гномка.

Вытащив из кармана мешочек, я подкинул его на руке. Внутри находилось что-то сыпучее и не слишком тяжёлое. Развязав шнурок, я обнаружил внутри мелкие кусочки песчаного цвета и клочок бумаги, на которой обнаружилась краткая инструкция по применению. Весьма, надо сказать, незамысловатая. Щепотку корня следовало бросить в стакан горячей воды и дать настояться около часа, после чего полученный настой был готов к употреблению любовницей. Пить его следовало либо до, либо после действа, но с разницей не больше суток. Весьма удобно, надо сказать.

Разобравшись с содержимым, я завязал мешочек и отправил его с глаз долой, после чего развалился на кровати и задумчиво уставился в потолок, размышляя над тем, как мне добиться от магии земли нужного эффекта.

Шум внизу постепенно стихал, сытые и довольные гоблины разбредались по комнатам, а Лион почему-то всё не появлялась, хотя, по ощущениям, прошло явно больше часа. Время шло, глаза начали слипаться и я уже было собирался сам сходить и узнать, в чём дело, как за пологом на входе показался знакомый силуэт:

– Разрешите войти, господин Нотан? – раздался голос Лион.

– Конечно, – отозвался я, сгоняя сонливость и переводя себя из лежачего положения в сидячее на краю кровати.

Откинув завесу, эльфийка грациозно зашла внутрь и я обнаружил у неё в руках одну из приснопамятных лабораторных склянок и какую-то тряпицу. Внутри склянки находилась белая жидкость и, когда чародейка подошла поближе, до моего носа донёсся едва уловимый запах гуаши и лимона. Ага, стало быть, это краска.

– Прошу прощения за задержку, – извинилась Лион и прошла к столу, чтобы поставить на него свою ношу.

– Ничего страшного, – махнул я рукой и озадаченно почесал макушку.

Что-то в облике магессы неуловимо изменилось. Вроде бы, всё та же одежда, всё та же причёска, но чародейка словно стала немного иной. Однако я никак не мог сообразить, в чём же дело.

– Что же, давайте к делу, Владыка, – радостно улыбнулась эльфийка. – Смотрите, это специальная краска, которой наш народ наносит клановые знаки. Процесс довольно прост. Нужные линии наносятся на кожу и закрепляются крохотным вливанием магии любого элемента. Если этого не сделать, то рисунок быстро смоет потом и влагой. Однако при закреплении он держится годами. А вот эта тряпочка, – показала она пальцем, – пропитана специальным раствором, который позволяет легко стирать закреплённую краску. Когда закончите, просто протрите свои пальцы ею.

– Пальцы? – удивился я.

– Само собой, – кивнула чародейка. – Рисунок наносится на кожу пальцами и сразу же закрепляется выпускаемой на кончиках пальцев магией.

– Хм… Понятно, – кивнул я, подивившись необычной методике. – Но зачем она нам сегодня? Вы ведь говорили, чтобы я нарисовал знаки на холсте.

– Владыка, это же очевидно! – удивлённо взглянула на меня Лион. – Самый лучший холст для кланового знака – это тело!

Подняв руки, она неуловимым движением сбросила с плеч полосы ткани, оголяя бюст, а следующим расстегнула пояс на талии и, лишившись последней поддержки, и без того нескромное одеяние перестало что-либо скрывать, упав на ковёр.

– Я специально смыла свой клановый знак, чтобы вам было проще работать, Владыка! – с ноткой гордости заявила эльфийка и, разведя руки, шагнула ко мне. – Пожалуйста, приложите все силы, чтобы изобразить виденный вами знак Матери ночи как можно точнее! Это крайне важно!

Будь проклята та минута, когда я набрехал про прозрачные одеяния! Я же видел лишь шею, руки и немного бёдра! И помню их весьма смутно! Вот только Лион явно ожидает от меня настоящего шедевра, передающего каждый штрих. Ну, теперь я хотя бы понимал, что именно смутило меня в облике магистра – исчезновение с кожи светлых линий клановой татуировки.

Но что теперь делать-то? Аллегри, выручай! Это ведь твоя…

Я ожидал всякого, но никак не того, что внезапно окажусь посреди ротонды и увижу как Аллегри, лёжа на боку и подперев голову рукой, будет смотреть на меня с лёгким раздражением на лице. На диване, подле неё, лежала включенная консоль.

– Ну, чего разорался-то? – буркнула она и шумно почесала неприкрытый топиком живот.

– Как это чего? – опешил я. – Там проблема, между прочим! И она касается тебя.

– Но ты ведь сам её заварил? – фыркнула богиня. – И вообще, разве это проблема? Намазюкай на неё что-нибудь, да завали в койку между делом. Все будут довольны.

– Тебе что, без разницы, что я нарисую? – искренне удивился я. – Это же часть твоего божественного образа среди тёмных эльфов. Разве это не требует точности? А вдруг эта отчаянная напросится к тебе на аудиенцию?

Я вполне допускал такое развитие событий в случае, если я всё таки попрошу Лион внести в Нулевой арканум заклинание воскрешения. С этой поехавшей на тайнах Вселенной станется попросить убить её на часок.

– Так-то ты, конечно, прав… – вздохнула Аллегри и села, задумчиво поглаживая подбородок. – Тогда, давай сделаем вот что.

Она щёлкнула пальцами и в воздухе повис полупрозрачный обезличенный женский манекен, по поверхности которого тянулись линии. Рисунок был не слишком сложным, но требовал внимательности.

– Запомни его хорошенько и постарайся ничего не перепутать, раз уж так озаботился точностью, – хмыкнула Аллегри.

– Спасибо, – выдохнул я и подошёл поближе к парящей над полом проекции женской фигуры, чтобы изучить все нюансы. – Кстати говоря, – вспомнил я между делом, – ты так ничего и не ответила по поводу того, чем заинтересовались люды в наших краях.

Я предполагал, что Аллегри как обычно отболтается какой-нибудь ерундой или вовсе сменит тему, дабы не признаваться, что в очередной раз заигралась в видеоигры, однако демиургша дала неожиданно серьёзный ответ:

– Я догадываюсь, что они ищут, но тебе… пока рановато в это лезть, – хмуро сообщила она. – Силёнок ещё не набрал.

Я отвлёкся от изучения рисунка и удивлённо уставился на Аллегри.

– Позволь узнать. А что было бы, найди люды… ну, это? – поинтересовался я, чтобы понимать масштаб теоретических неприятностей.

– Погибли бы, так что не парься особо по этому поводу, – хмыкнула богиня, скрестив руки на груди. – Когда беженцы с Ильвара высаживались на этой части материка, убегая от континентальной катастрофы, асани… кое-что тут потеряли. Но детали тебе знать рано, извини. Слишком много рисков.

– Да я и не стремлюсь, – фыркнул я. – Ты прекрасно знаешь моё отношение к опасностям и риску.