Текст книги "Желаете возвести Цитадель? (СИ)"

Автор книги: Александр Шихорин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Последняя осень эльфов. Интерлюдия

Госпожа всегда говорила ей, что она слишком доверчива. Постоянно напоминала, что нужно осторожнее относиться к любым словам, особенно если те многое сулят, но ничего не требуют взамен. Астиль старательно следовала этому правилу, но всё равно поддалась на пылкие речи того странного мага. На единственный миг поверила, что у их народов и правда есть шансы переломить ход войны.

Этого мига оказалось достаточно, чтобы пошатнуть её бдительность.

Она изо всех сил пыталась защитить и спасти Его Светлость, вот только действовать начала слишком поздно. Ярко блеснувшие в тёмных провалах маски глаза навсегда выжглись в её памяти. Равно как и всё, что последовало после. Ощущение подавляющей тяжести. Ослепительно-невыносимая боль в груди. Вкус крови, хлынувшей в рот горячим потоком. И осознание предательства.

Открыв глаза, она увидела над собой яркий полог осенней листвы, медленно колыхаемый нежным тёплым ветром. Боль от страшной дыры в груди бесследно исчезла, как и сама рана. А Астиль мягко обнимала пышная перина из опавших красно-жёлтых листьев, словно пытаясь вобрать в себя все её заботы и горести.

Несколько минут девушка просто лежала, безучастно наблюдая за танцем колышущихся в вышине ветвей. Хотя в лесу было светло, словно днём, и листва полыхала яркой медью и золотом, в редких промежутках густых крон Астиль видела бесконечно чёрное небо, усеянное сотнями звёзд.

Яркий мир, не имевший солнца. Бесконечная ночь без темноты. И лес, навсегда погрузившийся в вечную осень. Девушка вспомнила старое предание эльфов, что рассказала когда-то ей бабушка, и окончательно осознала, где оказалась. Ферия Домо. Последнее пристанище умерших.

Повернувшись на бок, Астиль сжалась калачиком и, прижав к себе охапку тёплой ароматной листвы, чтобы хоть немного заглушить отчаяние и одиночество, тихо заплакала. Многие часы она лежала так, орошая листву своими слезами. Раз за разом корила себя за наивность и неосторожность. И молила прощения у тех, кого подвела.

Но никто не мог ей ответить, простить или повинить в слабости. Вокруг девушки были лишь деревья и палая листва. Мир за пределами её горя жил своим чередом и сорванные ветерком листья медленно падали вниз, неспешно накрывая пёстрым одеялом рыдающую Астиль.

Она не знала, сколько времени так провела. К моменту, когда последние слезинки давным давно упали на осенний ковёр, тонкий слой листвы уже накрыл девушку с головой. В конце концов, она заставила себя сесть и хоть немного оглядеться.

Само собой, она не увидела вокруг ничего, кроме деревьев. Как гласила легенда, Ферия Домо было одиноким местом. Попав сюда, эльф проживал свою последнюю осень. Полную размышлений о прожитой жизни и осмысления своих поступков. Здесь почивший мог оценить свой жизненный путь и решить, жил ли он зря или достиг чего-то значимого. Стоило ли придавать столь много значения пережитым обидам. Какие моменты в его прошедшей жизни были по настоящему ценными, а в каких он глубоко заблуждался.

Так что тут не могло быть никого, кроме самой Астиль и груза на её сердце. Но, оглядываясь, она всё ещё тешила себя робкой надеждой, что среди леса найдётся кто-то. Кто угодно, лишь бы не оставаться одной с той ношей, что свалилась на неё перед смертью.

Увы, но вокруг не нашлось ни души.

Не зная, что ей теперь делать и как дальше быть, Астиль встала на ноги и побрела не разбирая дороги. Никто не знал, как долго длится последняя осень. Бабуля сказала лишь то, что когда у эльфа не останется сожалений о прожитой жизни, в Ферия Домо пойдёт первый снег и душа постепенно растворится в белизне его чистоты, уйдя куда-то дальше. А куда – никто не знал. Если же эльф так и не сможет разобраться с собственной жизнью, то так и останется бродить неприкаянным в мире вечной осени.

Довольно быстро она потеряла счёт времени. Бродила ли она день или неделю? Месяц или всего несколько часов? Раз за разом она прокручивала события последнего дня, вспоминая каждое слово этого асани. Ненавидела его за бесчестный поступок. Ненавидела себя за слабость и наивность. Пыталась понять, могла ли она сделать хоть что-то, дабы не допустить того, что случилось?

Неизвестно, сколько ещё бы она так бродила, погрузившись в этот бесконечный цикл, если бы не странное чувство, коснувшееся её сердца и пробудившее от мрачных переживаний. Очень тёплое, близкое и родное. Как в те дни из детских воспоминаний, когда её семья собиралась по вечерам за обеденным столом. Астиль ощущала, что где-то рядом находится нечто, очень важное для неё.

Беспомощно заозиравшись в попытках понять, куда ей следует направиться, она покрутилась на месте, делая нерешительные шаги то в одну сторону, то в другую. Так и не приняв какого-либо решения, девушка вновь двинулась наугад, прислушиваясь к загадочному ощущению.

К её удивлению, спустя полминуты ходьбы оно ничуть не ослабло и даже начало постепенно усиливаться, словно подбадривая продолжать в том же духе. Воодушевлённая Астиль начала шагать всё быстрей и вскоре перешла на бег, взметая ногами вихрь из разноцветной листвы, кружащийся позади неё причудливым шлейфом.

Неожиданно она выскочила на широкую поляну, полную осенних цветов. Посреди поляны стояла старого вида мраморная ротонда без крыши. Высокие потрескавшиеся колонны увивал буйно раскинувшийся плющ, явно намеревавшийся однажды полностью захватить строение.

Легенда о Ферия Домо не упоминала, что в мире последней осени можно встретить нечто рукотворное, а потому Астиль сильно удивилась и сбавила скорость. К ротонде она подходила не спеша, настороженно, даже несмотря на то, что чувство тепла в её сердце постоянно нарастало по мере приближения.

Между колоннами она увидела небольшой старый диванчик, что заставило девушку окончательно растеряться. Краем сознания она начала понимать, что приближается к чему-то крайне важному.

Ступив внутрь ротонды, Астиль медленно пошла вдоль колонн, обходя диванчик по широкой дуге. И когда спинка перестала мешать обзору, девушка тихо ахнула.

На диване дремала эльфийка в серебристых, едва уловимо просвечивающих одеждах. Её лучшие годы давно остались позади и теперь красота, которой она некогда обладала, неизбежно увядала как сад, готовящийся к зиме, на мысли о которой наводили длинные белоснежные волосы незнакомки. Но даже этих отголосков хватило для того, чтобы Астиль поняла как она когда-то была прекрасна. Она не сомневалась, что спящая эльфийка некогда сияла ярче звёзд, влюбляя в себя всех без исключения: как мужчин, так и женщин. И даже на закате лет могла оставить позади многих известных Астиль красавиц.

Что она делала в Ферия Домо, мире личного одиночества и самопознания? Почему так безмятежно спала и вызывала у Астиль столь сильное чувство дома и безопасности? У девушки не нашлось даже малейшего предположения.

Снежно-белые ресницы незнакомки неожиданно дрогнули, сбрасывая оковы дрёмы, и эльфийка приоткрыла глаза. Медленно сменив позу, она повернула голову в сторону Астиль и у той перехватило дыхание, когда она взглянула в глаза незнакомки. В них бушевал безбрежный океан сапфирового пламени, который тут же накрыл девушку с головой, чаруя пляшущими в глубине искрами чистейшего серебра. Она почувствовала невообразимые силы, скрывающиеся в этом взгляде, и вместе с этим в её разум пришло чёткое и яркое осознание того, кто сидел перед ней.

Сама Богиня Тельвара. Когда-то почитаемая эльфами как Мать леса.

– Ох, кажется, я вновь задремала… – тихий и нежный, словно утренний бриз, голос эльфийки вырвал Астиль из плена её завораживающих глаз. – Здравствуй, дитя. Разве не рановато наступила твоя последняя осень?

– Великая Мать леса… – поражённо прошептала в ответ Астиль. – Это правда вы?

– Да, дитя, – легко кивнула та. – Хотя моё время уже давно прошло. Что ты здесь делаешь, малышка? Я чувствую, что твоя последняя осень ещё не настала, – она ненадолго прикрыла глаза и неожиданно тепло улыбнулась. – Вот оно что, тебя послал сюда мой верный апостол. Любопытно. Похоже, ему что-то в тебе приглянулось, раз он решил подарить тебе встречу со мной.

– Что?.. – растерянно спросила Астиль. – Подарить встречу?.. Но…

– Возможно, ты знаешь, но я уже давно не могу спускаться в Тельвар, – с лёгкой грустью сказала Мать леса. – Ныне не возносятся молитвы, которые питали бы меня силой. Моему имени больше нет места в ваших сердцах. Всё, что мне остаётся, это доживать здесь свои последние дни и надеяться, что посланник мой сможет хотя бы немного изменить вашу нелёгкую долю. Увы, но единственный шанс поговорить с вами, моими драгоценными детьми, настаёт лишь тогда, когда ваши души покидают Тельвар.

– …То есть, когда мы умираем?

Разум Астиль обуревало смятение. Она чувствовала всей своей душой, каждой порой своего тела, что действительно встретила Мать леса, о которой рассказывали старые сказки. Но она не знала, должна ли благодарить асани за то, что он отправил её сюда. В конце концов, этим он оборвал её жизнь. И не только её.

– Всё верно, – кивнула эльфийка. – Но не спеши корить моего посланника за то, что он отправил тебя в земли последней осени. Ведь ты вернёшься назад.

– Что? – мысли девушки замерли, остановив свою растерянную круговерть.

– Ты не отправишься дальше, по снежной дороге, а вернёшься назад, дитя, – добродушно улыбнулась ей Мать леса. – Как и двое из тех, кто встретил моего апостола вместе с тобой. Ваш земной путь ещё не закончен и впереди ждут многие достойные дела. И дабы в ваших сердцах не тлели уголья сомнений, а цель не застилала мгла неопределённости, мой апостол решил одарить вас встречей со мной.

Сердце девушки возбуждённо забилось. Неужели это правда? Неужели всё это – ради встречи с Матерью леса, великой Богиней, о которой говорил асани? Неужели она не подвела Его Светлость? Неужели…

По щекам девушки побежали блестящие дорожки слёз облегчения. Все страхи и горести, сжигавшие девушку изнутри с момента появления в медно-золотом мире, стремительно уходили прочь вместе с этими слезами. А взамен душу Астиль заполняло чувство тепла и доброты, исходящее от Матери леса.

– Не надо плакать, дитя, лучше подойди сюда и помоги мне встать, – протянула ей руку Богиня.

– Уу… Угу! – шмыгнула девушка и поспешила к диванчику.

Протянутая ей рука оказалась невесомой, словно облако, от чего сердце девушки болезненно сжалось. Она поняла, что Богиня перед ней столь слаба и хрупка, что даже она, с её невеликим ростом и слабым телом, могла бы без труда поднять Мать леса на руки и отнести куда угодно.

Это их вина? Это из-за них, тельварцев, она готова вот-вот исчезнуть? Почему так случилось, что весь мир отвернулся от своей создательницы, обрекая на подобное? В какой момент их сердца столь очерствели, что стали считать имя её не более, чем старой сказкой и выдумкой?

Астиль не знала ответов на эти вопросы, и от этого её сердце сжималось всё сильней и сильней.

– У тебя добрая душа, малышка, искренняя и незапятнанная, – легонько сжала её ладонь Богиня. – Но тебе не стоит так за меня переживать. Жизнь и смерть – естественный процесс для всего во Вселенной, и боги не исключение. Я достаточно пожила и моё единственное опасение – это то, что я уйду, так ничего и не изменив.

Она поднялась с дивана, оперевшись на руку Астиль, и тихо вздохнула.

– Владыка демонов – мой последний шанс это исправить. Я даровала ему этот титул, чтобы он вызывал страх у врагов. Одарила остатками своих сил, чтобы он мог вести вас к победам. Я хотела лишь, чтобы он помог дать отпор иномирцам. Но его доброе сердце хочет помочь и мне тоже, из-за чего он тратит много сил для того, чтобы вновь одарить мир светом веры и возродить мои силы. Но… – она печально улыбнулась. – Эта задача куда как сложнее той, что я ему поручила.

– Как… Как я могу помочь? – воскликнула Астиль. – Что я могу сделать, чтобы вы жили дальше Великая?

Богиня нежно погладила девушку по щеке.

– Просто не забывай меня, когда вернёшься в мир живых, хорошо? Как бы ни была мала капля твоей веры для океана Вселенной, она всё ещё даст мне немного сил, чтобы жить. А о большем я не прошу.

Сморгнув вновь подступающие слёзы, Астиль молча кивнула.

Она уже решила для себя, что не удовлетворится собственной каплей. Она будет рассказывать о нелёгкой судьбе Матери леса всем, кому сможет. Постарается достучаться до их сердец, чтобы они тоже ощутили в своей душе это безграничное тепло и заботу. Может она не столь сильна как тот асани… как господин Нотан, но она будет стараться и приложит все силы, чтобы её голос был услышан.

– Давай пройдёмся? – предложила ей Богиня.

Это было самым чудесным временем, что провела Астиль за последние годы. Она грелась в ауре тепла и доброты, рассказывала о своей жизни, даже не задумываясь, что Богиня наверняка и так знает всё. Она делилась горем и радостями, поведала о своих мечтах. Мать леса в ответ подбадривала её и давала советы. Они не отходили далеко от ротонды, гуляя по цветочной поляне и делая круг за кругом, но Астиль не вела счёт времени и даже не замечала этого.

Но в какой-то момент её души коснулось чувство, словно ей нужно куда-то ещё.

– Время пришло, дитя, – остановилась Богиня, взглянув на Астиль с доброй улыбкой. – Тебя зовут назад. Я бы хотела оставить тебе какой-нибудь дар на прощание, да только сил моих почти не осталось.

– Ничего не нужно, Великая! – горячо помотала головой девушка. – Просто… не исчезайте!

– Хорошо, – кивнула Мать леса и, наклонившись, легонько коснулась её лба своими губами. – И да будет твой путь устлан зелёной травой, малышка.

Прошёл миг и Астиль рассыпалась на радужные искры, отправившись в стазис, дожидаться возвращения обратно в своё тело. А Аллегри устало, но довольно потянулась, стремительно молодея до привычного облика.

– Мда… Уже семнадцать лет, а всё ещё такая наивная. Какой-нибудь старый двухсотлетний хрыч наверняка провёл бы тут целый месяц, пока не убедился, что я не морок и не заклинание на его разуме. Ну, тем лучше. Искренность и наивность – хорошие инструменты, чтобы открывать двери в чужие сердца.

Взмахнув рукой, она вернула окрестностям привычный и любимый вид открытого космоса и отправилась к дивану, под подушкой которого ждала своего часа припрятанная консоль.

Неожиданно она остановилась и оглядела свой наряд.

– Кстати говоря, весьма удобный и красивый фасон, – задумчиво пробормотала она. – Интересно, как отреагирует Нотан, если в следующий раз я явлюсь ему в таком наряде вместо толстовки? Может, стоит его подразнить и сделать ткань ещё легче? Ммхмммм…

Задумавшись об этом, она плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу, и вывесила перед собой проекцию происходящего в зале совещаний. Как и ожидалось, её добряк-апостол всё ещё терзал себя глупыми страданиями из-за одного лишнего тела.

– Следующим точно обработаю графа, – покачала она ногой. – На этого упрямца придётся убить немного больше времени. Что до остальных… – Аллегри неожиданно ухмыльнулась. – Интересно, Нотан перестанет винить себя во всех смертных грехах, если я скажу ему, что он убил предателя?

Глава 22. Недоразумение. Часть 3

Липкое и мерзкое чувство накрыло меня с головой. Не такого я хотел добиться, но результат… Три воскрешения. Четыре тела. Кому-то из них не суждено ожить и этот выбор предстоит сделать лишь мне. Кого бы я не выбрал, итог не изменится – его кровь останется на моих руках. И, как это ни печально, кандидатура слишком очевидна.

Жизни местных аристократов, в чьей поддержке я нуждаюсь для тихой и спокойной жизни… Или одна эльфийка, приставленная к графу, как я понимаю, его женой. Как ни крути, а одна из чаш этих воображаемых весов слишком тяжела.

Да, виконт мне не нравился, крайне не нравился, но это была весьма сомнительная причина вычёркивать его из списка живых и ожидать очередные возможные проблемы. Тогда как после перевоспитания у богини он мог стать ценным и полезным союзником. С другой стороны, эта девчонка… Астиль, вроде бы… никакой пользы для меня не несла. Однако была вообще ни в чём не виновата и попала под удар по идиотской случайности и моему же недосмотру. Готов ли я идти дальше с этой кровью на руках?

…А кто меня вообще спрашивает? Я ведь сам всю эту кашу заварил. Вот и хлебай теперь. Полной ложкой хлебай, Владыка. И привыкай к мысли о том, что ты настоящий убийца. Если в прошлый раз ещё можно было успокоить совесть защитой родных и друзей… То сегодня у меня нет никаких оправданий. И как бы я не решил это уравнение, ответ всегда будет неверным.

– …тан? Нотан? – донеслось до меня, выдёргивая из вязкого ступора.

Повернув голову, я увидел встревоженный взгляд Лони, тормошившей меня за плечо.

– Ты в порядке? Понимаю, что они тебя выбесили, но разве стоило… поступать так?

Я запоздало спохватился, что не посвятил гномку в свой План Б. Я в него вообще никого не посвятил, лишь отдав указания подготовить зал согласно моим требованиям.

– Таков… план, – пробормотал я, вновь поворачивая голову в сторону неприятного зрелища.

Практически машинально взмахнув рукой, я извлёк из Хранилища песочные часы, те самые, что заказывал у Орена, и поставил их на стол.

– В данный момент, сии заблудшие во тьме невежества аристократы отправились на аудиенцию к Аллегри, – я постарался добавить в свой голос столько спокойствия, сколько вообще мог в данной ситуации. – Там они избавятся от своих заблуждений и познают истинное положение вещей. В течении часа мы их воскресим. Обновлёнными. Помудревшими. И намного более сговорчивыми, – я старательно пытался убедить себя самого, что цена того стоила. – Жаль только, что всё прошло не так идеально, как я задумывал. Магистр Лион, вы ведь сможете воскресить лишь троих, верно?

– Да, Владыка Нотан, – подтвердила эльфийка. – Даже если я использую вельд-кристалл ради пополнения сил для ещё одного ритуала, на это уйдёт два-три часа. Как я понимаю, вы не планировали убивать эльфийку?

– И в мыслях не было, – вздохнул я. – Крайне глупое недоразумение вышло.

– Если положили на девчонку глаз, никто не расстроится, если вы пожертвуете бароном или виконтом, – хмыкнула Лион. – Лучше, конечно, виконтом. Его многие не любят, в отличие от самого графа. По барону, строго говоря, тоже мало кто будет плакать. Кульд просто слишком малозначим для серьёзных последствий.

Пользуясь преимуществами маски, я скосил взгляд на тёмную эльфийку. Она с таким поразительным спокойствием обсуждала варианты по выкидыванию чей-то жизни, что у меня аж мороз по коже прошёл. Хотя чего я ожидал от некромантки из семьи, у которых подобное было в порядке вещей? Может это тут вообще как доброго утра пожелать? Перевороты, интриги, предательства… Лони ведь тоже не выглядит возмущённой моим поступком. Её лишь смутила его целесообразность.

Я опять тут один за всех себя накрутил?..

Вот только легче от этого не становилось. Чья-то жизнь – всё ещё жизнь. Уравнение от этого ни черта не изменилось.

– Владыка, а разве вы не можете воскресить её своими силами? – неожиданно задумалась чародейка.

– Увы, это умение распространяется только на меня самого, – помотал я головой. – Кроме того, я уже говорил, что это крайнее средство – на случай, если вы не подоспеете. Слишком уж много с ним хлопот.

– Хм, жаль, весьма жаль… – эльфийка задумчиво накрутила прядь волос на палец. – Но, говоря откровенно, Владыка Нотан, из всей четвёрки вам действительно необходим лишь граф. Потерю виконта Гроку он переживёт. В конце концов, это обычный ставленник, а не наследник. Сам виконт – не сказать, что птица высокого полёта. Это лишь сплетни, но я слышала, что он постоянно мутит воду и пытается проворачивать какие-то дела в обход графа Вриду. Тот его держит лишь за какие-то прошлые заслуги. Много кого пытался обмануть, а от того имеет достаточно врагов.

Я внутренне нахмурился. Холодный прагматизм Лион оказался очень заразен. Я уже всерьёз начал подумывать, что воскрешать виконта не так уж и необходимо. Речь эльфийки, усиленная моим собственным неприязненным впечатлением, быстро посеяла в сердце подленького червячка сомнений. А зачем мне вообще сторонник с такой мутной и сомнительной репутацией? Который лет через десять-пятнадцать, как и положено гоблину, двинет коней. Тогда как у эльфиечки впереди вся жизнь.

– Что до барона, – продолжала тем временем Лион, – то он просто вояка. Хороший вояка, умелый, заработавший себе баронство на поле боя, но не более того. Серьёзных связей и поддержки у него нет.

Но я в этот момент её не особо слушал. Внутри меня начало что-то ломаться. Что-то важное, из прежней жизни, но, видимо, не слишком нужное здесь. Это было… весьма неприятно. Я взглянул на Лони, молча смотревшую в мою сторону. Спросить совета как быть? Ну уж нет. Может у них тут и другие нравы и порядки, но чёрта с два я свалю ношу этого выбора на её плечи. Если уж мне суждено сегодня забрать чью-то жизнь, то нести это должен я сам.

Привыкай, Владыка.

Наивно было думать, что пройти этот путь можно с чистыми руками.

Песок медленно и лениво пересыпался в нижнюю часть колбы, и ход времени нельзя было остановить. Каждый ритуал воскрешения занимал около десяти минут, а значит, я должен был принять решение до конца этого получаса. Решение кому жить, а кому умереть.

…Знаешь, Аллегри, я ведь на такое не подписывался.

Реакция последовала столь неожиданно, что я чуть не подпрыгнул от резкого покалывания на запястье.

Приветик, Владыка! (@^^)/ Не ожидала, что ты когда-нибудь это сделаешь. Ты все-таки взялся за беспорядочные убийства! Как ты мог? 눈_눈 Я верила, что ты выше этого!

Ну, по крайней мере, теперь твои руки по локоть в крови невинных, как у любого порядочного Тёмного Владыки!

(｀∀ ´)Ψ

Титулу надо соответствовать, согласен?

P.S.

Ладно, шучу. (＾▽＾) Половину из твоих посланцев уже обработала.

P.P.S.

Хорошая работа по устранению предателя! (￣ー￣)b

P.P.P.S.

Сюрприз-сюрприз! Да, тут кое кто снюхался с людами. Хочешь знать, о ком я? Хочешь? Хочешь? (✧ω✧)

P.P.P.P.S.

Просто прислушайся к своему сердцу. ❤

P.P.P.P.P.S.

Если угадаешь, кто это, и очень хорошо попросишь, я даже подскажу где лежат доказательства. ಠ‿↼

Я таращился на эти строчки с едва ли не выпученными глазами. Она… Она серьёзно? Предатель? Кто? Какого хрена, Аллегри?! Неужели нельзя сообщить настолько важную вещь нормально, без вот этих вот шуточек?! Что значит, прислушайся к своему сердцу?! Я слышу из него только нецензурную брань!

– Владыка, что с вами? – отвлёк меня встревоженный голос Лион. – Ваша магическая аура резко сгустилась. Что-то произошло?

После слов чародейки я немного собрался с мыслями и понял, что начал непроизвольно готовить молнию, чтобы спустить пар. Да, нервы что-то у меня сегодня ни к чёрту. Хотя, с такой начальницей…

– Похоже, на него снизошло божественное откровение, – хмыкнула Лони. – И, судя по его виду, эта его богиня опять над ним шутки шутит.

Чёрт, я и не думал, что гномка начала так хорошо понимать ситуацию! Хотя я ведь, кажется, сам ей рассказывал про непростой характер Аллегри.

– Шутки? – с лёгким удивлением переспросила чародейка. – У Матери Ночи настолько весёлый характер?

– Вредный, ехидный и несносный, – поправил я магистра Лион. – Мне было бы куда проще выполнять свою миссию, если бы она не старалась поиздеваться надо мной при каждом удобном случае.

– Хмм… Любопытно, – в голосе эльфийки прорезался искренний интерес. – Легенды о таком не говорили…

– Легенды вообще часто всё приукрашивают и много где привирают, – буркнул я. – Но Лони права, Богиня действительно ниспослала мне откровение. И ситуация приобрела весьма интересный поворот. Магистр Лион, вы говорили, что виконт ведёт мутные дела?

– Да, именно так, – подтвердила чародейка. – Хотя я просто сообщила гуляющие в обществе слухи. Они вполне могут оказаться беспочвенными инсинуациями злопыхателей.

Что ж. Как бы там ни было, но намёк Аллегри оставила достаточно однозначный. Ведь из четверых присутствующих, самая мутная репутация лишь у виконта. Верно? Пожалуй. Граф, вроде бы, на хорошем счету. Барон не для того лупил людов топором по каскам, или чем он там воюет, чтобы потом с ними снюхаться. Эльфийка… Померла бы со страху. Кандидат в предатели ведь очевиден, да? Или это всё таки девчонка, прячущая своё тёмное нутро за маской невинной простушки?

…Если это так, в Голливуде она была бы нарасхват с такой актёрской игрой.

Пуаро из меня, конечно, весьма хреновый, но методом логического исключения я не мог получить иной кандидатуры, кроме как виконта Гроку. Что ж… земля пухом, как говорится. Скучать по нему я, конечно же, не буду.

– Магистр Лион, начинайте ритуал, – сообщил я чародейке, бросив взгляд на часы. Времени оставалось даже с запасом. – Виконт предал народ Тельвара, а значит, у него больше нет права вернуться домой.

– Что?! – хором удивились мои спутницы.

– Нотан, ты уверен? – уточнила Лони?

– Лично я вообще ни в чём не уверен, – фыркнул я. – Но это слова Богини. Значит, так оно и есть.

Лукавил, конечно. Потому как Аллегри сказала совсем не это. Она вообще, блин, почти ничего внятно не сказала! Но если я и дальше буду сомневаться в своём решении, то лишь ещё больше усугублю ситуацию.

– Раз таковы слова Матери Ночи, – уважительно наклонив голову, сказала магистр и извлекла из своего артефакта саквояж с магическими инструментами.

На браслет, тем временем, пришло новое «откровение»:

Бинго! Ну вот скажи, разве это было сложно? ◑.◑ Неужели ты видел так много кандидатов? И вообще, я крайне возмущена тем, что выбирая для воскрешения между молодой эльфиечкой и старым гоблином ты всерьёз смотрел рассматривал кандидатуру гоблина! (๑°ㅁ°๑) Ужасно. Просто кошмар. Лишь наша давняя дружба не дала мне в тебе разочароваться. ಠ_ಠ

P.S.

Не забудь хорошо попросить, чтобы узнать где доказательства.

P.P.S.

Все, кроме виконта, обработаны. (*＾∀ﾟ)ъ

В этот раз я не стал реагировать на послание столь бурно, как сделал это в прошлый раз, и просто мысленно фыркнул. С момента начала встречи не прошло и часа, а я уже чувствовал себя вымотанным в край. Так что я устало растёкся по стулу и на пару секунд прикрыл глаза. Интересно, а если бы я выбрал… ну, допустим, кого угодно, но не виконта, эта вредина бы меня остановила?

– Владыка Нотан, не могли бы вы убрать шипы? – раздался голос Лион и я, спохватившись, заставил землю вернуться обратно в остатки разбитых горшков.

Тело эльфийки с глухим стуком рухнуло на ковёр, лишившись поддержки, аристократы же остались сидеть дальше на стульях, удерживаемые резными подлокотниками.

– И с кого прикажете начать? – уточнила она.

– Думаю, начнём с графа, раз уж именно из-за него все мы здесь сегодня собрались, – решил я.

Лион кивнула и с неожиданной лёгкостью выдернула тело Вриду из-за стола, бросив его на свою волшебную простыню.

– Слушайте, – задумчиво сказала гномка, глядя на эти приготовления. – А ни у кого не возникнет вопросов, когда они выйдут отсюда с огромными окровавленными дырами в одежде?

Мы с Лион посмотрели на неё, а потом на тела. И я со всего маху хлопнул себя ладонью по маске.

Твою же мать! Так и знал, что что-то забыл!