Текст книги "Кодекс Магических Зверей X (СИ)"
Автор книги: Александр Сорокин
Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 4
Следующий час ушёл на изготовление трёх «Багряных зовов» и пяти – «Быстрых Росянок». Закончив, я закупорил склянки и обмотал их полосками ткани, чтобы они не побились в дороге.
Прихватив лекарства, я зашёл на склад, раскрыл ранец, с которым в прошлый раз ходил на Третий слой, и уложил зелья в отсек с ледяным камнем. Перейдя в главный зал, я добавил к ним несколько ёмкостей с раствором железнолиста, герметик, отвар сонного листа и кровохлёбку, а следом уложил пыльцу шалфея, кору ледяной ольхи и настой стремительного цвета. Пачку тряпиц, иглу с мотком нитей и нож спрятал в соседний отсек и, взяв ранец, двинулся в погреб. Уложив пятьдесят обогащённых порций, я сунул в ранец цветочную воду сонного цветка и серебряного колокольчика и уже собрался уходить, но мимолётно взглянул на нишу, где хранились три шарика со ста пятью дозами маны. Подумав, всё же решил взять и их – на всякий случай, для самообороны. Чтобы в спешке ничего не перепутать, я сбегал за мелом, быстро пометил обмотанную вокруг них ткань и опустил шарики в ранец. Накинув потяжелевшую ношу на плечи, невольно охнул. С таким весом быстро передвигаться будет сложновато. Затем подтянул лямки и направился во двор.
Полуденное солнце уже вовсю припекало голову, заставляя щуриться. Едва я дошёл до колодца, где Хольц, закончив гонять зверей, умывался, как со стороны дядиного участка показался отряхивающий ладони о штаны Ларк. Что ж, предчувствие меня не обмануло – следом за дядей, внимательно глядя под ноги, действительно шагала Мальвина. Рыжие волосы девушки топорщились в наспех стянутом хвосте, на скуле красовалось пятно сажи, а закатанные до локтей рукава платья открывали бледноватые руки.
Заметив, что я замер на месте, Хольц оторвался от ведра и, проследив за моим взглядом, повернулся. Он посмотрел на гостью, на секунду задержался на дяде, а затем зачерпнул ещё пригоршню и плеснул себе в лицо.
– Доброго всем дня, – произнесла Мальвина, останавливаясь у сруба.
– Рад тебя видеть, – отозвался я, опуская ранец на землю.
– Здравствуй, – бросил тренер, вытирая лицо тряпицей.
Внезапно со стороны лаборатории раздался скрип: Элиан приоткрыл окно и высунул взъерошенную голову с прилипшей ко лбу прядью. В следующее мгновение рядом с ним показался Астик и, усевшись, прищурился от яркого солнца.
– Здравствуйте! – выпалил помощник, опираясь локтями о подоконник.
– В общем, так, – Ларк остановился посреди двора и ткнул большим пальцем за свою спину. – Пока эта катавасия не уляжется, девчонка поживёт у меня.
– Борк трактир запер, – пояснила Мальвина и, поймав мой взгляд, неловко опустила глаза. – А одной дома страшно.
– Не беда, вместе веселей, да и пустых комнат у меня хоть отбавляй, —добродушно отозвался дядя и, не дожидаясь ответа, посмотрел на тренера. – И ты, старый, давай ко мне, хватит на соломе ночевать.
Хольц повесил тряпицу на сруб, расправил её пальцами и, уставившись на ведро, будто там плавала неведомая рыбка, произнёс:
– Я пока в загоне останусь, но буду иметь в виду.
– Дело хозяйское, – хмыкнул Ларк.
– Чем я могу помочь? – спросила Мальвина, поправив закатанные рукава, и обвела двор глазами. – Я даром хлеб есть не привыкла.
– Да какая тут работа, – отозвался дядя, разводя руками. – Сиди себе зверей гладь, вон их сколько развелось.
– Так не пойдёт, – отрезала она, качнув головой, и сложила руки под грудью.
– Тогда… – протянул Ларк, почесывая подбородок, и, обернувшись, кивнул в сторону устраивающегося у загона бронебруса. – Помоги здоровяка приодеть, чтобы на улице лишний раз на него не пялились. Из мешковины бы чего сообразить.
– А что, он стесняется? – с улыбкой спросила девушка и направилась к Брумишу.
– Ага, стесняется, – усмехнулся Ларк, покосившись на меня. – Парень-то видный, вон как броня на солнце блестит!
Мальвина обошла бронебруса, разглядывая глянцевые пластины, затем присела и провела ладонью по его боку.
– Мешковину нужно закрепить ремнями, иначе на первом же шаге сползёт, – сказала она, не оборачиваясь. – Упряжь есть?
– В сарае валяется.
– Неси и мешковину захвати, посмотрим, что из этого можно сделать.
Ларк кивнул и быстрым шагом направился на свой участок. Буквально через пару минут он вернулся, неся в одной руке старую, сбившуюся в ком упряжь, а другой прижимая к себе охапку мешковины. Подойдя к девушке, он опустил ткань на траву у её ног и принялся распутывать узлы. Мальвина выудила из кучи кусок побольше, встряхнула его, подняв облако пыли, и приложила к спине бронебруса, прикидывая длину.
Брумиш не двигал лапами, но то и дело поворачивал голову, следя за пальцами девушки то одним, то другим маленьким чёрным глазом. Заметив «излишнее» внимание к бронебрусу, валявшийся на грядке Люмин мигом подобрался поближе и, вытянув шею, понюхал ткань, а затем подсунул морду под руку девушки, мол, мерки нужно снимать с меня, а не с этой угрюмой глыбы.
Мальвина отвлеклась от примерки и повернулась к нему.
– Ой, ну какой же ты красавец, – она выдохнула и осторожно провела пальцами по витому рожку, на кончике которого как раз замер оранжевый огонёк. – А это что у тебя такое?
Ларк замер, так и не вытащив застрявшую пряжку из узла, а затем медленно опустил руки, переведя на меня извиняющийся взгляд. Хольц прищурился, уперевшись ладонью в бревенчатый сруб, а Элиан так сильно вцепился в подоконник и вытаращил глаза, что Астик недоумённо уставился на него. Я же лихорадочно думал, что сказать, но ни одного подходящего оправдания в голове не всплывало.
Не замечая повисшей тишины, Мальвина почесала зайцелопа за ухом.
– В прошлый раз они вроде были меньше, или нет? – произнесла она и рассмеялась. – Впрочем, неважно. Чудо ты!
Ларк тихо выдохнул и, согнув руки в локтях, вернулся к пряжке. Хольц хмыкнул, а Элиан сполз под подоконник, оставив на виду только макушку.
Вытащив голову из-под руки Мальвины, Люмин выпятил грудь и, обойдя её вприпрыжку, вновь подсунул мордочку, требуя, чтобы его почесали ещё. Однако Мальвина мягко отодвинула его в сторону. Ушастый дёрнул ухом, отскочил на пару шагов и уселся спиной к девушке.
Тем временем Адрия, оказавшаяся на макушке Астика, резко оттолкнулась лапками, отчего зверёк, едва не свалившись с подоконника, фыркнул, в то время как птичка, перелетев через двор, опустилась на спину Брумиша. Пытаясь поймать взгляд Мальвины, малышка потопталась, наклоняя голову в разные стороны, а как только девушка посмотрела на неё, уставилась на рыжеволосую с важным видом, мол, без моего чуткого руководства в этом дворе не обходится ни одно дело. Однако стоило Мальвине потянуть мешковину, как кайрил, едва не потеряв равновесие, возмущённо затрещала и, перескочив на голову бронебруса, вцепилась когтями одной лапки в край ткани.
– Не мешайся, дорогая, – девушка аккуратно перехватила ладонью пичугу и, осторожно разжав её маленькие пальцы, пересадила малютку на траву, после чего мимолётом провела пальцем по перьям и вернулась к работе.
Адрия ошалело посмотрела на Мальвину, затем на свои лапки, снова на рыжеволосую и наконец медленно, будто не веря в случившееся, распушила грудку и выдала растерянную трель.
Однако на возмущение птички никто так и не обратил внимания. Дядя с девушкой спорили, удастся ли обойтись одной упряжью, пока Хольц, стоя у колодца, отрешённо смотрел на траву. Их голоса и шум двора оборвались лишь когда из лавки донёсся настойчивый стук. Подхватив ранец, я торопливо прошёл через кухню, отодвинул засов и распахнул дверь.
На пороге стояли двое стражников с клинками на поясах. Мужчина помоложе, с воспалённой ссадиной вдоль челюсти, то и дело оглядывался на улицу, в то время как его напарник, кряжистый и седоватый, тяжело дышал, прижимая к боку шлем.
Возле старшего из стражников топтался приземистый зверь ростом мне по бедро. Его серая шкура собиралась на шее и плечах в складки, между которыми виднелся короткий пух, из пасти торчали вывернутые клыки, а из ноздрей при каждом выдохе вырывались облачка дыма.
[Обнаружено существо: Мшистый складкорыл]
[Класс: C]
[Ранг: 2]
Спутник того, что помоложе, оказался полной противоположностью складкорылу: высокий, поджарый, на тонких лапах с толстыми подушечками. Неровные завитки пятнистой охряной шерсти поблёскивали на солнце, пока вытянутая морда зверя беспокойно вертелась в разные стороны, заставляя изгибаться длинную шею, а огромные уши прижимались к черепу от каждого громкого звука.
[Обнаружено существо: Пятнистый шелестоух]
[Класс: C]
[Ранг: 1]
– Скажите, здесь живёт целитель зверей Эйден Моррис? – спросил седой.
– Да, это я, – ответил я, придерживая дверь.
– Хеслер, городская стража, – представился он и кивнул, перехватывая шлем. – Как вы наверняка слышали – во Втором спуске прорыв. Раненых зверей много, а целителей не хватает, поэтому… руководство просит вас о помощи.
Хольц как в воду глядел.
– Хорошо, – произнёс я, опуская ранец на пол. – Дайте мне пару минут.
– По возможности возьмите с собой всё, что может пригодиться для лечения, – добавил молодой, потерев ссадину костяшкой. – Там… полный бардак.
Хеслер покосился на напарника, и тот замолчал.
Вернувшись во двор, я обнаружил, что Мальвина стояла чуть в стороне от Брумиша, прикидывая вслух, как получше закрепить ткань.
– За мной пришли стражники, – произнёс я. – Попросили помочь с ранеными зверями.
Ларк резко выпрямился, уронив упряжь на траву.
– И какой ответ ты им дал?
– Я согласился.
– Тогда я с тобой, – отрезал дядя и развернулся к своему участку. – Сейчас только сапоги переобую.
– Стой, – произнёс я, заставив его обернуться, а затем кивнул на здоровяка. – Одежда для Брумиша не готова.
Покосившись на бронебруса, дядя с досадой пнул подвернувшийся камешек.
– И ведь не поспоришь же с тобой, – проворчал он, проведя ладонью по лицу. – Связал ты мне руки. Ладно, будь осторожен, племяш. Если что пойдёт не так – сразу назад.
Когда дядя замолчал, Хольц наконец отошёл от колодца и провёл рукой перед собой. Воздух дрогнул, расходясь маревом, из которого в следующее мгновение неспешно выбрался Грим. Зверь встряхнулся, обвёл двор внимательным взглядом и уселся у ног хозяина.
– Я присмотрю за лавкой, – произнёс старик, опустив ладонь на тёмно-синий загривок.
– Спасибо, – отозвался я, подходя ближе. – Велгара сегодня нужно покормить мясом ещё пару раз. А если я не вернусь до утра, не забудь дать ему шарик – Элиан покажет, какой взять.
– Можете на меня рассчитывать, – тут же донеслось из окна лаборатории.
Хольц медленно наклонил голову. Развернувшись, я поспешил к лавке, но Крох внезапно перегнал меня и так резко встал поперёк дороги, что колено чуть не врезалось в его бок. Хвосты зверя плавно качнулись, а сапфировые глаза уставились в моё лицо.
«Я не отпущу тебя одного», – прозвучало в голове.
– Я буду осторожен, – ответил я вслух, присаживаясь и опуская ладонь на белую шерсть его загривка. – В драку не полезу, обещаю.
Однако двухвостый вместо того, чтобы сдвинуться с места, уселся, обвив лапы хвостами, и вновь уставился на меня. Через мгновение фраза в голове повторилась.
– Упрямый, – я вздохнул и потёр переносицу.
Что ж, как бы мне ни хотелось оставить его дома, придётся признать очевидное: с Крохом под боком мои шансы вернуться назад целым и невредимым будут куда выше, чем без него.
– Ладно, – я поднялся и вытер ладонь о штаны. – Пойдёшь со мной, но держись рядом, никуда не убегай.
Крох тут же поднялся и потянулся, выгнув спину. В то же мгновение у уха послышался взмах крыльев, затем по плечу прошлись коготки, и Адрия уселась. Перед глазами тут же вспыхнул образ: к нам со всех сторон подступают твари, но малышка поднимает крылышко, и всё это полчище разбегается.
– Ого, что ты научилась делать! – я провёл пальцем по её голове, и кайрил довольно распушила грудку.
Я на мгновение задумался и всё же решил взять с собой малышку, ведь её крылышко может спасти нам жизнь.
Следом, подпрыгивая на ходу, примчался Люмин и встал плечом к плечу с двухвостым, выпятив грудь и раздув ноздри. Я опустился перед ним на колено.
– А ты останешься здесь, – тихо сказал я, положив ладонь на его голову. – Снаружи слишком опасно.
Фыркнув, зайцелоп топнул лапой и отправил мне образ: он в «доспехах» и рогатом шлеме раскидывает по сторонам передо мной мохнатых тварей.
– Когда-нибудь так и будет, – с улыбкой произнёс я, поглаживая шерсть между рожек. – А пока погоняй Брумиша, ему полезно.
Люмин наградил меня долгим взглядом, в котором читалось его отношение к подобному распределению обязанностей. Затем он опустил длинные уши, развернулся и уныло побрёл к здоровяку. Улёгшись у его лап, зайцелоп положил морду на землю и уставился в одну точку.
Вернувшись в коридор, я накинул ранец и подтянул ремни, чтобы поклажа не подпрыгивала, после чего толкнул приоткрытую створку и пропустил Кроха вперёд. Двухвостый выскользнул наружу и замер, обводя улицу внимательным взглядом.
Серый здоровяк тут же вытянул морду, жадно ловя запахи, и подался вперёд, но упёрся в подставленную ладонь Хеслера. Складки на его шее собрались ещё плотнее, из ноздрей вырвались два облачка дыма, и складкорыл, недовольно переступая лапами, всё-таки присел. Долговязый вытянул шею во всю длину и склонил голову набок, а через пару секунд осторожно подался ближе, потянувшись к морде двухвостого. Поведя ухом, Крох скосил на него глаза, но не сдвинулся с места. Пятнистый обнюхал воздух между ними и, фыркнув, вернулся к хозяину, принявшись тереться боком о его бедро.
– Ишь ты, – усмехнулся молодой стражник, удивлённо качнув головой, и покосился на своего питомца. – Обычно он ко всем задом поворачивается. А что это у вас за зверь?
– Крох, – отозвался я, притворяя за собой дверь.
– Понятно, – протянул парень, хотя по его озадаченному лицу было очевидно: ясности у него в голове ни капли не прибавилось.
Хеслер всё это время молча разглядывал белый и черный хвосты Кроха. Наконец он надел шлем и кивнул в сторону перекрёстка.
– Пойдёмте, целитель, держитесь между нами, – сказал он и зашагал вперёд.
Стоило нам свернуть за угол, как я понял: утренняя суета соседей была лишь лёгкой рябью перед настоящей волной всеобщей паники. По мостовой непрерывным потоком сновали гружёные телеги, пожитки на которых были наспех перехвачены верёвками. Сверху многих, крепко вцепившись в узлы, сидели дети, оглядывающиеся в сторону оставленных домов.
В просветах между повозками теснились люди. Мужчины гнулись под тяжестью набитых мешков, женщины прижимали к себе корзины, какой-то старик тащил на плече свёрнутую перину, а худой парень нёс за ножку табурет, задевая им людей, но не реагируя на ругань в спину. Общий поток двигался прочь от центра города. Мы были одними из немногих, кто шёл против течения, и это встречное движение периодически прижимало нас к стенам.
Возле придорожного колодца пожилая женщина в наспех наброшенном платке тянула за рукав старика, который упирался пятками, держась за деревянный столб.
– Как же мои инструменты? – прохрипел он, не разжимая пальцев. – Я их тридцать лет собирал!
– Да пропади они пропадом! – прокричала женщина и дёрнула его так, что рукав затрещал. – Новые наживёшь.
– На какие шиши, дурёха?
– Жизнь дороже барахла, – отрезала его спутница и всё-таки оторвала старика от столба, после чего подхватила под локоть и повела, ворча уже тише.
Через полсотни шагов двое мастеров заколачивали ставни на доме с зелёной дверью. Забравшийся на приставную лестницу мужчина держал в зубах гвозди и сквозь прижатые губы невнятно ругался из-за лопающейся вдоль доски. Стоявший внизу напарник расторопно подавал ему следующую, требуя шевелиться быстрее, поскольку их ждало ещё три двора.
Миновав их, я обратил внимание на Кроха. Он прижимался ко мне почти вплотную каждый раз, когда впереди сбоку оказывалась открытая дверь, а возле подворотен замедлял шаг, заглядывая туда первым. Стоило же над нашими головами с треском захлопнуться ставне, двухвостый резко вскинул морду, оскалив клыки, и спрятал их лишь через несколько секунд, когда мы окончательно миновали дом.
На фоне такой бдительности Адрия, сидевшая на моем плече, казалась растерянной. Она вертела головой на каждый выкрик толпы, а едва поблизости разлетелась выпавшая из чьих-то рук миска, как малышка пулей юркнула под воротник, за шею, и замерла под тканью, которую прижимали к телу лямки ранца. Впрочем, вскоре пичуга высунула любопытную голову наружу, проводила глазами громыхающую телегу с привязанным поверх узлов сундуком, но, когда возница рявкнул на упрямого зверя, поспешно нырнула обратно. Так мы и пробирались дальше: кайрил то выглядывала наружу, то пряталась в своём убежище, а я иногда чувствовал частое биение её крошечного сердца.
Каждую сотню шагов встречный поток упирался в очередное узкое место и вставал намертво. Приходилось ждать, вжавшись в стену, пока не растащат столкнувшиеся колёсами телеги и не поредеет толпа людей. Дважды мы сворачивали в переулки, а один раз и вовсе прошли насквозь чей-то двор, где Хеслер, отодвинув засов на задней калитке, пропустил нас и так же молча вернул его на место. Рубаха под ранцем промокла насквозь, а лямки стали резать плечи, так что мне пришлось то и дело поправлять их.
У поворота к пекарне метался чей-то зверь размером с телёнка – лохматый, с длинной серой шерстью и облезлым хвостом, а за ним волочился обрывок повода. Налетая на борта повозок, он всякий раз шарахался обратно, чуть не сшибая сухонького мужичка в фартуке, который носился следом, размахивая руками и хрипло крича, что тот совсем сдурел на старости лет. В отчаянном прыжке он всё-таки перехватил ремень и упёрся пятками в мостовую.
– Стой, дурень! Стой, кому говорю! – просипел он, едва не ложась спиной на камни. – Ну куда ты рвёшься?
Крох не сводил настороженного взгляда с напуганного зверя, подавшись чуть вперёд, пока мы быстро обходили их вдоль стены.
Постепенно гул за спиной начал стихать. Ставни на окнах стояли закрытыми, дворы пустовали, а чуть дальше посреди мостовой лежало массивное тело зверя размером с быка, покрытое бурой шерстью. Его бок был вспорот, а натёкшая лужа уже подсыхала, покрываясь по краям запёкшейся коркой.
Я замедлил шаг, обходя тушу и разглядывая вытянутую голову с частыми зубами.
– Они и досюда добрались? – спросил я.
– Лишь одиночки, – отозвался Хеслер. – Мы успели установить баррикады, но твари умудряются обходить их через дворы и крыши домов.
Чем дальше мы продвигались, тем чаще на пути попадались тела. Некоторые лежали у стен, но за ними тянулся кровавый след – видимо, погибших оттаскивали в сторону, чтобы освободить проезд. Другие так и остались там, где их настигла смерть. Возле дома с выбитой вместе с косяком дверью порог был исполосован глубокими бороздами от когтей, а на камнях перед ним виднелись смазанные пятна.
За очередным поворотом поперёк улицы в полтора человеческих роста громоздкой кучей высились перевёрнутые повозки, ставни, бочки, брёвна и чья-то мебель, наспех стянутые верёвками и подпёртые брусьями. Двое мужчин в кожаных куртках подавали снизу очередное бревно, а третий, свесившись сверху, направлял его в узкую щель между повозкой и бочками. У стены на камнях сидело человек десять со зверями. Кто-то жевал хлеб, отрешённо глядя перед собой, некоторые тихо переговаривались, а один из мужчин, прислонившись спиной к каменной кладке, сидел с закрытыми глазами, поглаживая питомца по взъерошенной шерсти.
– Третья линия, – произнёс Хеслер, поймав мой взгляд. – Впереди ещё две, вот там сейчас жарко.
– Через несколько баррикад первой уже прорывались, но нам удалось остановить тварей, – вставил молодой стражник и, как только седой чуть повернул голову, принялся суетливо возиться с ножнами у бедра.
– Нам сюда, – Хеслер тронул меня за локоть и указал в узкий проулок.
Пройдя вдоль глухой стены, мы остановились у двухэтажного дома, вход в который охраняли четверо стражников со зверями на просторном крыльце. Самый крупный из питомцев, не поднимая головы, лениво повёл ухом в нашу сторону, а трое поджарых, каждый мне по грудь, одновременно поднялись и вытянули морды, изучая Кроха.
– Мы привели целителя, – произнёс Хеслер стражнику у двери, а как только тот отступил, повернулся ко мне: – Удачи, Моррис.
– Спасибо, – отозвался я и начал подниматься по ступеням.
В прихожей пахло потом, воском и сыростью, рядом громоздились ящики, а со второго этажа доносился топот и невнятная перебранка. Не успел я толком оглядеться, как навстречу шагнула девушка в форме стражника, державшая дощечку с исписанными листами. Её волосы были собраны в хвост так туго, что кожа на висках слегка натянулась.
– Кто вы? – спросила она, не тратя времени на приветствие.
– Эйден Моррис, целитель зверей.
Она провела ногтем по строчкам сверху вниз и, остановившись, поставила отметку. Затем подняла голову и посмотрела на Адрию, после чего на секунду задержалась на Крохе и вернулась к моему лицу.
– Ирма Стольт, я отвечаю за распределение по группам. Идёмте, вы как раз последний.
Развернувшись, она зашагала по коридору. Я двинулся следом, придерживая лямку ранца. Двери по обе стороны коридора были распахнуты настежь. В одной из них на длинном столе виднелась карта города, придавленная по углам чернильницами, а над ней, склонившись, стояли четверо. Один водил пальцем вдоль жирной линии, повторяя, что в этом месте людей надо срочно отвести к перекрёстку, пока их не обошли по дворам. Ирма даже не повернула головы, лишь ускорилась, и мне пришлось прибавить шагу.
Через две двери от карты коридор вывел нас к комнате с единственным окном, заставленной лавками и корзинами. Внутри находилось четыре человека в форме городской стражи, но мой взгляд сразу приковал к себе один из них, при виде которого пришлось задрать голову. Он был значительно выше и без того рослого Дарена, а в плечах шире раза в полтора. Поверх его форменной куртки поблёскивал массивный нагрудник. У ног великана, привалившись боком к лавке, лежал зверь с широкой грудью и короткой жёсткой шерстью бурого окраса. Вдоль хребта высился костяной гребень, а из пасти выступали загнутые вверх нижние клыки.
[Обнаружено существо: Гребенчатый костолом]
[Класс: C]
[Ранг: 3]
– Принимайте пополнение, – произнесла Ирма и уткнулась в лист на дощечке. – Эйден Моррис, член Ассоциации. Вызван по их рекомендации, целитель зверей.
– Наконец-то! – пророкотал здоровяк.
От авторов: Ребят, вас уже пять тысяч человек! Для нас это невероятное количество читателей и, честно говоря, мы и представить не могли, что такое вообще будет возможным! Всем спасибо и надеемся на то, что вы с нами надолго! Также, есть небольшая просьба: могли бы вы добавить книгу в библиотеку? Для нас это очень важно!
