Текст книги "Кодекс Магических Зверей X (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Для такой мелюзги лучше всего заказать зелье, – вместо меня ответил Ларк, отставив кружку. – Только сейчас мы вряд ли сумеем его раздобыть, да и… звери после него пару недель болеют.

Хольц, не отрываясь от еды, кивнул, подтверждая слова дяди. Мальвина побледнела и резко замотала головой, прикрыв кистехвоста ладонью.

– Тогда не хочу! – выпалила она.

– Другой способ – нанять приручителя, но, чтобы с ним расплатиться придётся последние портки продать, – добавил Ларк.

Я же нахмурился. Ведь когда создавал связь с Люмином и Крохом, мне не пришлось делать ничего из сказанного дядей. Тогда помог найденный в Лесу лазурный нейронник: я просто прогнал через него свою ману, вытесняя накопленную энергию биома, а затем растёр растение и подмешал в еду питомцам. И ведь они после этого ни дня не болели…

Способ работы приручителей я уже знаю и ни за что не пожелаю ни одному зверю такой участи. Что же касается зелья… Видимо, они дают побочные эффекты. Нет, все эти варианты не подходят.

«Система, что произойдет, если я, как в прошлый раз, очищу нейронник и дам его кистехвосту?».

[Очищенный лазурный нейронник сохранит энергию Мастера, проводившего очистку. При употреблении существо установит с ним связь]

Значит, кистехвост привяжется ко мне, а не к Мальвине… Так не пойдёт.

«Система, покажи рецепт зелья, с помощью которого можно привязать зверя к другому человеку».

[Запрос принят]

[Анализ…]

[Синтез рецепта…]

[Рецепт: «Узы Дающего»]

[Ингредиенты: Корень Дремотного аира (4 г), Смола Горького вяза (2 г), Пыльца Тусклой вербены (1 г), Отвар Серого чертополоха (40 г)]

[Побочные эффекты: слабость, тошнота, угнетение аппетита, спутанность сознания. Длительность: до трёх суток]

[Примечание: связь устанавливается с тем, из чьих рук существо примет зелье]

Я вздохнул и положил вилку на тарелку. Похоже, алхимики изготавливают нечто похожее, но от моего зелья побочные эффекты будут длиться не пару недель, а трое суток. Нет уж, я не стану пичкать такой гадостью ни одно живое существо. Но что тогда делать?

Я уставился на горшок и принялся перебирать варианты. Зелье отпадает, мой нейронник, похоже, тоже… Стоп. В прошлый раз я вытеснял энергию биома своей маной, и она, судя по всему, так и осталась внутри. А что, если попробовать… вытолкнуть её, не оставив свою? В теории должно получиться, но лучше всё-таки уточнить.

«Система, если я полностью очищу нейронник от маны, и Мальвина даст его кистехвосту, с кем он установит связь?»

[Связь будет установлена с человеком, из чьих рук существо примет вещество]

Прекрасно! Не сдержав улыбки, я посмотрел на Мальвину. Она осторожно поднесла ладонь к мордочке питомицы, и та, по-прежнему косясь на отдыхающего Велгара, робко обнюхала её пальцы.

Глава 22

– У меня есть идея, как установить связь с кистехвостом без вреда для его здоровья, – произнёс я. – Только ничего не обещаю: сперва нужно всё проверить.

Мальвина ахнула и хлопнула в ладоши. От резкого звука кистехвост сильнее обвил хвостом шею девушки, вызвав у неё приступ кашля. Пока она, оттянув пальцами пушистый воротник, переводила дух, Ларк выудил из горшка кусок репы, отправил его в рот и буркнул:

– Что-то я даже не удивлён.

Элиан застыл, так и не донеся вилку до губ, и сорвавшееся мясо шлёпнулось обратно в тарелку, забрызгав рукав подливой. Однако парень, будто не заметив этого, выпалил:

– А разве есть другие способы? Нам в Академии только про зелья и приручителей рассказывали!

– Получится – расскажу, – слегка улыбнувшись, спокойно ответил я.

Хольц лишь хмыкнул и, подцепив последний кусок мяса, принялся медленно жевать. Взяв свою кружку, Ларк сделал несколько глотков и поставил её подальше от локтя Элиана.

– Спасибо за завтрак, всё было очень вкусно – произнёс я, взглянув на Мальвину.

– Рада, что понравилось, – тепло ответила девушка.

Отодвинув тарелку, я повернулся к помощнику:

– Начинай без меня, я скоро присоединюсь.

– Ага, – парень кивнул и, заметив подливу на рукаве, с досадой провел им по штанине, но пятна только сильнее расползлись. Вздохнув, он перешагнул через лавку и быстрым шагом направился к кладовой.

Едва я вышел из беседки, как Хольц последовал за мой и, обойдя Велгара, встал у противоположного бока для подстраховки. Дремавший разоритель тут же приподнял голову, оторвав подбородок от края вылизанной миски, и, взглянув сначала на меня, а затем и на хозяина, начал подниматься без чьей-либо помощи. На этот раз исполину удалось это сделать с первой попытки, и как только он выпрямил дрожащие задние лапы, лежавший неподалёку Крох тут же вскочил, встряхнулся и пристроился позади, в шаге от его чёрного хвоста.

Обратно мы двигались медленнее, чем сюда, но останавливались реже. Возле колодца, на нашем пути, валялся пузом кверху Люмин, растопырив лапы в разные стороны. Остановившись над ним, Велгар опустил массивную голову и принялся обнюхивать пушистый живот, отчего ушастый мгновенно застыл, выпучив глаза. Через несколько секунд Хольц цокнул языком, и зайцелоп, осторожно перевернувшись и припав к земле, ужом отполз в сторону. Как только разоритель двинулся дальше, Люмин, провожая взглядом его чёрную спину, отправил мне образ: прохожие почтительно расступаются перед ушастым, который важно вышагивает впереди исполина, ведя его на тонюсенькой цепочке.

– Ну-ну, – я хмыкнул себе под нос.

Зайдя в загон, Велгар добрёл до своей секции и, кое-как развернувшись, опустил на солому сначала локти передних лап, а затем, неловко подломив задние, завалился на бок и выдохнул. Когда исполин устроился, Крох улёгся на спальник – уходить отсюда в ближайшее время он явно не собирался. Я же, бросив взгляд на каменное корыто, направился к колодцу. Однако стоило мне взялся за ручку ворота, как Хольц, нагнав меня, перехватил её рядом.

– Я подниму, – бросил он. – Занимайся своими делами.

– Хорошо, – отозвался я.

Заглянув в лабораторию, я улыбнулся Элиану, который уже занимался приготовлением корма, взял кусок ткани, ступку с пестиком и вынес их во двор. Пока Хольц, бережно неся полное ведро, направлялся к загону, я сполоснул инструмент водой, насухо протёр его и двинулся в главный зал. После солнечного двора здесь было сумрачно и прохладно, а в воздухе витал аромат сушёных трав и антисептика. Подойдя к полкам, я взял одну из оставшихся склянок с лазурным нейронником, поставил её вместе со ступкой на стол и опустился на табурет.

Вынув пробку, я наклонил склянку над ступкой и принялся легонько постукивать пальцем по донышку. Тонкий стебель медленно двинулся вниз и, на мгновение застряв в горлышке, наконец выскользнул на камень. Цветок слегка качнулся и замер: его волокна по-прежнему переливались от глубокого-индиго до нежно-сиреневого, и в сердцевине сияла крошечная лазурная точка. Поставив пустую склянку на стол, я склонился над ступкой.

[Обнаружено растение: Лазурный нейронник]

[Эффекты: При правильной обработке усиливает нейронную связь между Мастером и зверем, повышая точность управления и скорость реакции. Может использоваться как стабилизатор в рецептах, связанных с эволюцией разума]

[Сохранность: 85%]

[Предупреждение: В сыром виде обладает слабым нейротоксическим эффектом. Не употреблять внутрь без предварительной алхимической подготовки]

Что ж, когда-то мне доводилось использовать лекарства с истёкшим сроком годности. Их эффективность была снижена, но они всё равно работали. Этот же цветок подпортился всего на пятнадцать процентов, так что для дела вполне сгодится.

Глубоко вздохнув, я активировал восприятие и увидел внутри тканей крошечные голубые искорки. Странно, почему они токсичные? Выглядят же как обычная мана… Ладно, для начала попробую вытянуть искорки тем же способом, каким вытаскивал сгусток из корма.

Накрыв ступку ладонью, я выпустил тончайшую нить энергии и принялся направлять вглубь лепестка. Стоило ей обволочь крупицу, как я аккуратно потянул её вверх. Однако на полпути нить внезапно дёрнулась, от кончика отщипнулся крошечный кусочек, который тут же свернулся в каплю и… завис в толще ткани. Оставшаяся же часть нити начала обвиваться вокруг искорки, сжимая её все крепче.

Зараза… Стиснув зубы, я вытащил крупицу наружу и оборвал поток маны. Голубая точка на мгновение зависла, после чего испарилась.

Раз внутри осталась капля моей маны, то этот способ не подходит. Так, действовать нужно быстро…Может, попробовать толкнуть искру кончиком нити?

Чтобы ладонь не дрожала на весу, я упёрся локтем в столешницу, положил запястье на край ступки и вновь выпустил нить. Проникнув внутрь, её кончик резко вильнул в сторону и, ударившись о крупицу, толкнул её. Я тут же одернул свою энергию, и заметил, что цель слегка сместилась, но новой капли моей маны не появилось. Получается! Ещё один щелчок, за ним следующий, и после пятого искорка выскользнула из лепестка и исчезла.

Дело сдвинулось с мёртвой точки, но слишком уж медленно. На каждую крупицу уходило по пять-шесть «щелбанов», но стоило не рассчитать траекторию, как искра, врезавшись в соседа, сталкивала его с места, а сама отскакивала назад. По залу тем временем потянулся резкий горьковатый запах.

Спустя четверть часа я очистил лишь один лепесток и, окинув взглядом растение, вздохнул. Так я провожусь до вечера, а мне ведь ещё нужно заняться кормом.

Может, попробовать использовать несколько нитей сразу? Я осторожно выпустил вторую. Поначалу она болталась из стороны в сторону, отчего первый же удар отбросил искорку ещё глубже в толщу ткани, однако через пару минут я приноровился, и дело сразу пошло в два раза быстрее. Воодушевившись, я добавил третью нить, за ней четвёртую и пятую, но на шестую уже не хватило концентрации: одна из них замерла в лепестке, и мне лишь чудом удалось выдернуть её до того, как моя мана осталась бы внутри. Нет, пожалуй, пяти вполне достаточно. Втянув шестую нить, я перевёл дух и вернулся к работе.

Внезапно за спиной раздался шорох крыльев, и в следующую секунду на край ступки опустилась Адрия. Уставившись на переливающийся цветок, малышка заворожённо округлила глаза и даже приоткрыла клюв, однако в следующий миг громко чихнула, встряхнув головой.

Не убирая ладони со ступки, я подставил свободную руку под лапки кайрил и аккуратно пересадил её на плечо.

– Смотри отсюда, ладно? – тихонько попросил я.

Адрия возмущённо щёлкнула клювом, но, потоптавшись, уселась у воротника, сунула клюв под крылышко и принялась чистить пёрышки, щекоча мою шею короной.

Я же вновь сосредоточился на работе. Пять нитей удерживали моё внимание на пределе возможностей, но шаг за шагом ткани растения очищалось от голубых крупинок, и горечь в воздухе понемногу уступала место свежему, чуть сладковатому аромату.

Внезапно до меня донёсся скрип колёс по мостовой, где-то неподалёку хлопнула ставня, а затем со двора, через распахнутую настежь кухонную дверь, долетел раскатистый голос дяди:

– Брумиш, а ну отойти от грядок! Если Эйден увидит, больше не получишь корм!

Я невольно улыбнулся, но не отвлёкся. Вскоре шея затекла, по спине сползла капля пота, а лежавшее на ступке запястье онемело.

Когда внутри нейронника осталась лишь моя крупица маны, первая же нить попыталась вытолкнуть её, но капля лишь качнулась на месте: в отличие от искорок, она словно вросла в ткань. Подведя к ней все пять нитей, я принялся толкать ими по очереди, действуя с одной стороны. Капля медленно сдвигалась – за каждое продвижение приходилось отвешивать ей десяток «щелбанов». Но в конце концов она всё же добралась до края лепестка и, проникнув наружу, испарилась.

Я ещё долго всматривался в растение, выискивая крупицы маны, однако внутри цветка больше не было светящихся искорок.

Развеяв нити, я размял пальцы и, взяв пестик, принялся растирать цветок о стенки ступки. Под ударами инструмента нежные ткани распадались в тончайшую светящуюся паутинку. Я то и дело останавливался, чтобы проверить её через восприятие на случай, если где-нибудь всё-таки затаилась случайная искорка, однако получающаяся масса была чистой.

[Синтез завершён]

[Получено: «Очищенный лазурный нейронник»]

[Токсичность: нейтрализована. Совместимость с нервной системой млекопитающих: высокая]

[Эффект: усиление нейронной связи. Рекомендуемая доза: ⅓ от полученного объёма за один приём]

Получилось! Отложив пестик, я наконец выпрямил спину и медленно выдохнул. Осталось передать очищенное растение Мальвине, чтобы она накормила им новую подругу. Поднявшись, я сходил на склад за чистой склянкой и, переложив в неё светящуюся паутинку, заткнул горлышко пробкой. После чего, стараясь не тревожить задремавшую у воротника малышку, тихонько направился во двор.

Стоило мне шагнуть на улицу, как Адрия встрепенулась и, чиркнув крылом по моей щеке, полетела в сторону дейлора. Проводив её взглядом, я покосился на распахнутое окно лаборатории, откуда доносился стук ножа. Нужно как можно скорее закончить с кистехвостом и присоединиться к нему.

Обогнув загон, я оказался на дядином участке. Сидя в беседке, Мальвина постукивала спицами, вывязывая петлю за петлёй из пряжи, корзинка с которой стояла у её ног. Обернувший лапы пушистым хвостом кистехвост лежал на скамье рядом с ней, неотрывно следя за мельканием инструментов. Но стоило клубку на дне корзинки перевернуться от натянувшейся нити, как зверёк, свесившись вниз и вытянув лапку, осторожно дотронулся до него, будто проверяя, не живой ли он.

– У меня получилось, – произнёс я, подойдя к беседке, и поставил склянку на стол.

Мальвина вскинула голову и уставилась на светящуюся массу.

– Это… для неё? – тихо спросила она.

– Да, – я кивнул. – Чтобы создать нить, тебе нужно подмешать треть порции в еду кистехвосту.

– Сейчас принесу что-нибудь вкусненькое! – выпалила она, и её веснушчатое лицо озарилось улыбкой.

Она торопливо воткнула спицы в клубок, отложила неоконченную работу в корзинку и поднялась. Зверёк тут же взлетел по её рукаву на плечо и обвил шею хозяйки хвостом – оставаться со мной наедине он явно не собирался. Придерживая малышку ладонью, Мальвина подхватила подол и почти бегом направилась в дом.

Я опустился на лавку. Не прошло и пары минут, как дверь вновь хлопнула, и девушка вернулась с блюдцем очищенных тыквенных семечек. Поставив его на стол, она села напротив меня, вынула пробку и, затаив дыхание, осторожно наклонила склянку. Светящиеся волокна медленно посыпались на зеленоватые ядрышки. Когда на блюдце опустилась примерно треть массы, я мягко тронул её за руку. Мальвина тут же выровняла ёмкость, заткнула горлышко и поставила склянку на стол. Через мгновение паутинка растворилась, оставив на семечках лишь голубоватое мерцание.

– Угощайся, моя хорошая, – ласково произнесла она и провела ладонью по лавандовой спинке зверька.

Вытянув шею, кистехвост потянул носом воздух, затем соскользнул с плеча хозяйки на столешницу и, подобравшись к блюдцу, обнюхал угощение. Покосившись на меня, малышка выудила передними лапками одно ядрышко, повертела его перед мордочкой, разглядывая со всех сторон, и принялась грызть. Сначала она ела неторопливо, но, быстро распробовав угощение, заработала челюстями гораздо активнее. Едва расправившись с одним семечком, кроха тут же потянулась за следующим. Крошки сыпались на деревянные доски, а её кремовый хвост довольно подрагивал. Следя за каждым движением подруги, Мальвина подалась вперёд и подперла подбородок кулочками.

Вскоре блюдце опустело. Слизав с донышка последние крошки, малышка принялась старательно умываться, но внезапно в глубине её огромных глаз вспыхнули крошечные лазурные искорки, и она замерла с поднятой лапкой. По её тельцу пробежала лёгкая дрожь, шерсть чуть приподнялась, и каждая волосинка на миг окаймилась тончайшим синим сиянием. Когда оно погасло, кроха медленно повернула голову и посмотрела на Мальвину.

Девушка тихо ойкнула и, широко распахнув глаза, прижала ладонь к груди.

– Эйден… – прошептала она, не отрывая взгляда от зверька. – Я её… чувствую.

– Поздравляю, теперь вы связаны, – улыбнувшись, произнёс я. – Осталось придумать имя.

Следующий том: /work/658569