Текст книги "Кодекс Магических Зверей X (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Терон, не дожидаясь распоряжений, тут же плеснул на кожаный настил серебряный раствор и принялся протирать тряпицей. Опустившись рядом на колено, я кивнул работавшему по соседству целителю людей – крепкому мужчине.

– Хальд, – представился тот, не отрываясь от работы.

– Эйден. – произнёс я.

Закончив с дезинфекцией, помощник подтянул к себе баул и негромко сообщил:

– Мне новый сегодня выдали. Тот же на первой линии остался?

– Вроде да, – ответил я, открывая клапан ранца.

Быстро разложив инструменты, мы обработали их антисептиком и расставили склянки. Крох, обнюхав кожу, чихнул и, обойдя настил, устроился между мной и баррикадой, вытянув передние лапы, а Ларк молча встал у опорного столба навеса, скрестив руки на груди.

– Несите сперва тяжёлых, – сказал я стражникам.

Первого пациента притащили меньше чем за минуту, и с этого мгновения я полностью погрузился в работу на фоне непрекращающегося грохота боя. К нашему навесу то и дело подкатывали пустые телеги, на которые стражники быстро грузили раненных, а во время одной из таких погрузок я, несмотря на сосредоточенность, краем уха уловил резкую ругань мужчин.

– Куда ты поперёк его суёшь? – гаркнул возница, когда стражники принялись укладывать крупного раненного зверя. – Вдоль клади, вдоль! И под голову подоткни чего-нибудь, там доска торчит.

– Так нет у нас ничего, – огрызнулся молодой стражник, помогая заталкивать тяжёлую тушу на доски телеги.

– Так найди, не мне же тебя учить!

Мельком глянув в сторону, я заметил, как парень куда-то убежал и вскоре вернулся с дырявой курткой. Свернув её валиком, он подсунул импровизированную подушку под голову несчастного существа и отступил. Возница тут же щёлкнул языком, понукая толстошкура, и тяжелогружёная повозка со скрипом наконец тронулась с места.

Небо тем временем затянуло грозовыми тучами. Сперва по полотну над головой застучали редкие капли, затем этот стук стал частым, а вскоре с краёв навеса полились струи, и между камнями мостовой побежали мутные ручьи. Видимость вокруг на глазах упала, так что Терон тут же взял у одного из стражников магический светильник и установил его на настиле, поближе ко мне.

Люмину быстро наскучило сидеть без дела: он перебрался на край деревянного помоста и, усевшись, принялся внимательно разглядывать залитую дождём мостовую. Буквально через минуту ушастый вытянул переднюю лапу и осторожно опустил её в ближайший ручеёк, но тут же отдёрнул. С недоумением оглядев намокшую шерсть, зайцелоп тряхнул конечностью, отчего полетевшие веером брызги обдали дремлющего неподалёку Брумиша. Бронебрус приоткрыл глаза и, вздохнув, демонстративно отвернул морду к стене.

Поворачиваясь назад, ушастый проказник случайно угодил макушкой под один из стекающих с навеса водяных потоков и, отскочив от неожиданности, вздыбил шерсть. Однако он тут же развернулся к струе и, наклонив голову набок, принялся разглядывать своего обидчика, после чего подался вперёд, подставив под холодный поток шлем и блаженно прищурив янтарные глаза.

Вот же нашёл себе забаву. Шлем-то не промокнет, а вот гетры и стёганку потом каким-то образом придётся сушить.

Внезапно где-то за крышами раскатисто громыхнуло. Прижав уши, Люмин отпрянул от воды и юркнул под бок Брумиша. Великодушно пожалев дрожащий комок, бронебрус чуть переместился, укрыв его от порывов ветра. Крох же вскинул голову и, рыкнув, пододвинулся поближе ко мне, а Адрия пулей залезла под мою рубаху и замерла.

– Две полосы, – произнёс я, обрезая нить выше узла.

Терон обмакнул кисть, снял излишки краски о край банки и провёл черты. Двое стражников тут же подхватили пациента и понесли к остальным.

– Пока раненых нет, целитель, – обернувшись на ходу, бросил сквозь шум ливня один из них.

Я кивнул и потянулся, разгибая затёкшую спину. Терон тем временем сгрёб окровавленные тряпицы, отнёс их к бадье у жаровни и вскоре вернулся с охапкой чистых. Плеснув на ладони серебряный раствор, я растёр его до локтей и краем глаза заметил, как один из стражников, что-то говоря соседу, вытянул руку в сторону третьей линии обороны.

Обернувшись, я разглядел сквозь дождь пять фигур, шагавших по мостовой в нашу сторону. Двое шедших впереди о чём-то переговаривались, склонив головы друг к другу, а следовавшая чуть позади женщина вместо того, чтобы прикрыть голову, зачем-то придерживала видневшийся из-под плаща подол своего тёмно-вишнёвого платья.

Когда прибывшие почти приблизились к нашему укрытию, я узнал широкие плечи и тяжёлый щетинистый подбородок Гордана Валленхофа. Значит, сильнейшие Мастера Зверей всё-таки соизволили появиться на поле боя…

Окинув быстрым взором пространство под навесом, Гордан встретился со мной взглядом и кивнул. Я ответил тем же, и уже через несколько секунд вся пятёрка зашла под полотно. Грузный мужчина в тёмном плаще с меховым воротом тут же принялся брезгливо встряхивать мокрые полы, разбрызгивая воду.

– Клятый дождь, – проворчал он, разглядывая заляпанные сапоги. – Как будто не мог подождать до вечера.

– В следующий раз попроси губернатора согласовать погоду, – женщина стряхнула капли с плаща и поправила мокрые волосы.

Мужчина в сером костюме, шедший рядом с Горданом, вытащил из кармана трубку, покосился на струи, льющиеся с края навеса, и с тихим вздохом убрал её обратно, а последний из пятёрки, в тёмном костюме с серебряной булавкой в вороте, встав у столба, скосил взгляд на мостовую.

От противоположного края навеса к ним направился Бранд Хаген.

– Господин Валленхоф, – произнёс сотник, останавливаясь рядом с мужчиной.

– Здравствуй, Хаген, – Гордан кивнул. – Как обстановка?

– Пока отбиваемся, – Бранд мотнул подбородком в сторону баррикады. – Но долго не продержимся.

– Где сейчас крылатый зверь?

Сотник потёр бороду тыльной стороной ладони и произнёс:

– У крепости Спуска, и по какой-то причине он от неё не отходит. По докладам дежурных, там всё кишит тварями, так что к нему не пробиться.

– Это не проблема, – негромко обронил мужчина с булавкой, разглядывая полотно над головой.

Хаген медленно повернул голову и уставился на него, однако предпочёл промолчать и лишь секунду спустя вновь посмотрел на Валленхофа.

Адрия тем временем выбралась из-под моей рубахи и, повертев головой, вдруг замерла, уставившись на поблёскивающую в свете магического светильника серебряную булавку в вороте мужчины. Через мгновение малышка быстро расправила крылышки и по дуге устремилась к нему, однако мужчина, не изменившись в лице, чуть отклонился назад, из-за чего кайрил лишь вскользь чиркнула клювом по металлу и недовольно пискнула.

– Извините, – произнёс я, поднимаясь. – Адрия, а ну назад!

Пролетев полукруг, пичуга вернулась на моё плечо и, распушив перья на груди, возмущённо затрещала. Стоявший у столба Ларк тут же хрюкнул в кулак и опустил глаза на помост.

– Не делай так больше, – ласково произнёс я, поглаживая кайрил пальцем по голове.

Она нехотя притихла, однако так и не свела взгляда с вожделенной добычи. Мужчина тем временем медленно поднял руку и вернул булавку в прежнее положение, после чего поправил манжету, выступавшую из рукава на палец. Женщина в вишнёвом платье под плащом чуть приподняла бровь и отвернулась, а грузный замер, перестав отряхивать полы своего одеяния.

– Занятная у вас пташка, – произнёс мужчина с булавкой, взглянув на кайрил.

– Хаген, мы направляемся к крепости, – тем временем заговорил Гордан, возвращая всех к делу. – Отведи солдат, они будут нам мешать.

– Господин Валленхоф, за баррикадой сейчас идёт бой. Я не смогу отвести людей без потерь, – на лице сотника промелькнуло беспокойство.

– Освальд, – Гордан повернулся к своему спутнику. – Сможешь прикрыть отход?

– Ага, – отозвался мужчина с булавкой и, поморщившись на льющуюся с края навеса струю, шагнул под дождь.

Стоило Освальду вытянуть перед собой правую руку, как рядом с ним возникло марево подпространственного кармана, и из него мгновенно шагнул похожий на рысь зверь. Огромные изумрудные глаза медленно осмотрели пространство под навесом и уставились в лужу по лапами, после чего зверь брезгливо встряхнул промокшую пурпурную конечность и подался поближе к хозяину.

[Обнаружено существо: Пурпурный лунорысь]

[Класс: S]

[Ранг: 1]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

Глава 15

– Первый раз вижу именного зверя, – прошептал один из стражников, толкнув соседа локтем. – Если выживу, будет что детям рассказать.

– Помолчи ты, – буркнул второй, но подался вперёд и вытянул шею.

Вот, что означает S класс…

Тем временем Лунорысь встряхнулся, отчего с намокшей шкуры в разные стороны полетели брызги, и по очертаниям светлых пятен волной прокатилось сиреневое свечение.

Лежавший у бока Брумиша Люмин тут же уселся и, вытянув шею, прищурил глазки, а Крох, не сводя со зверя сапфировых глаз, поднялся и прижался к моей ноге.

Адрия же деловито протопала по моему плечу и, не найдя достаточно высокой точки обзора, вспорхнула на мою макушку. Распушив перья, малышка уставилась на лунорысь и пискнула, словно требуя ответа: кто это посмел явиться сюда без приглашения? Зверь высокомерно скосил на неё глаза и, вскинув голову, с достоинством отвернулся.

– Тихо, успокойся, – прошептал я и, аккуратно перехватив малютку ладонями, пересадил её на плечо.

Ларк переступил с ноги на ногу и плотнее скрестил руки, а Брумиш тем временем медленно приподнял морду и уставился на лунорысь не моргающим взглядом.

В этот момент я активировал восприятие, и сквозь шкуру пурпурного зверь проступили тугие голубые косы из мясистых лиан.

У крылатого льва ведь точно такие же каналы, только чёрные! Неужели чужеродная тварь B класса равносильна именному зверю⁈

Переведя взгляд на Кроха, я скользнул по созвездию его канатов. Точно, он хоть и D, но ещё с момента вылупления из кокона толщина его каналов соответствует B классу. Получается, при одинаковом статусе зверь с чёрной маной на два класса сильнее тех, в ком течёт голубая. Это легко объясняет, почему крылатый лев так просто расправился с ревуном А класса, но как тогда чужакам D в руинах удалось разорвать троих зверей B класса? Скорее всего, всё дело в видовой принадлежности, из-за которой одни существа рождаются превосходящими других.

А если вспомнить рассказ профессора Варгина о неприручённых именных зверях… Может ли крылатая тварь быть разумной⁈ Если сопоставить это с информацией Зикариуса, вычитанной им в книге… Способен ли лев координировать этот прорыв в одиночку, или за его спиной стоят куда более опасные существа?

От этих мыслей по спине побежали мурашки. Я невольно перевёл взгляд на вцепившуюся в рубаху Адрию и замер.

Раньше в крошечном тельце каналы напоминали созвездие из тончайших чёрных нитей, а теперь они стали походить на ленты, как у зверей C класса. Неужели это из-за… Дейлора⁈ Вряд ли, ведь под воздействием его ауры нити птички лишь ярчали, но никак не расширялись. Но тогда в чём причина? Разве что… по мере роста тела расширяются каналы? Что ж, проверить это можно лишь одним способом – наблюдать.

Я отбросил лишние мысли и, сфокусировав взгляд на лунорыси, заметил, что у одной из кос магического канала висели три чёрных сгустка, пытавшихся пробить стенку.

Освальд тем временем поправил манжету и, направившись в сторону баррикады, бросил:

– Вейр, за мной.

Лунорысь двинулся следом, обходя бегущие по мостовой потоки воды.

– Господин Освальд, – перекрывая гул дождя, громко окликнул я и шагнул к краю настила.

Мужчина замер, медленно повернулся ко мне и, сделав шаг к укрытию, слегка приподнял бровь.

– Ваш зверь недавно сражался с тварями прорыва? – спросил я.

– Да, – спокойно отозвался Освальд. – А в чём, собственно, дело?

Надо подать информацию так, чтобы сильнейшие мастера не погубили своих питомцев, и при этом не выдать свои способности.

– Ваш зверь, возможно, болен.

Под навесом сразу стало заметно тише: оборвались шорохи, замерли разговоры, и лишь непрекращающийся гул ливня продолжал давить на уши. Терон, дезинфицирующий инструменты серебряным раствором, замедлил движения, а Хаген, который поворачивался к баррикаде, так и застыл вполоборота.

Освальд несколько секунд буравил меня недоумевающим взглядом.

– Что вы несёте? – наконец произнёс он. – Вейр в полном порядке.

– Господин Моррис, – Гордан шагнул в мою сторону.

Женщина в тёмно-вишнёвом платье повернулась и уставилась на меня. Грузный мужчина, поглаживая мокрый мех на вороте, поднял тяжёлый взгляд. А тот, что был в сером, стянул с левой руки промокшую перчатку, встряхнул её и, повернувшись в мою сторону, сунул в карман.

– На основании чего вы делаете такие выводы? – продолжил Валленхоф.

– Твари прорыва при нанесении ранения могут заразить зверей, – произнёс я, подбирая каждое слово. – Из-за чего они со временем станут… Безумными.

– И откуда вам это известно, позвольте узнать? – мужчина в сером чуть прищурил глаза. – А то звучит как…

– Нельсон, дай юноше договорить, – женщина в вишнёвом оборвала его на полуслове, не сводя с меня взгляда.

– Мне рассказал об этом Зикариус, целитель Ассоциации, – спокойно отозвался я, надеясь, что Кринст меня прикроет.

– Зикариус несколько раз осматривал моего зверя, – произнесла женщина. – Толковый целитель, его словам можно доверять.

Освальд неторопливо шагнул под полотно и провёл ладонью по плечу. Вейр же остался под дождём и, судя по покосившемуся на хозяина взгляду, был этим крайне недоволен.

– Допустим, – сказал мужчина. – Как это лечить?

– Ассоциация выдаёт лекарства владельцам пострадавших зверей, – ответил я. – Обязательно посетите их целителей после боя.

Гордан выдержал небольшую паузу, разглядывая мокрую мостовую, после чего произнес:

– Мы примем это во внимание, господин Моррис. Благодарю за предупреждение.

Грузный хмыкнул и принялся отряхивать рукав, а Освальд тем временем перевёл взгляд на моих зверей. Люмин к этому моменту перебрался к моему сапогу и поправлял лапой шлем. Крох по-прежнему стоял, плотно прижавшись к моей ноге, и не сводил напряжённого взгляда с лунорыси. Адрия же, слегка покачиваясь, разглядывала Освальда сверху вниз.

– А я всё гадал, кого ты мне напоминаешь, – негромко произнёс Освальд, и уголок его рта дрогнул. – Лиам ведь так же таскал за собой мелюзгу, трясся над каждой и кутал их в какое-то тряпьё. И это при том, что он в любой момент мог…

– Ты сегодня излишне разговорчив, – спокойно перебил его Нельсон.

Освальд посмотрел на него, и между мужчинами на несколько секунд повисло понятное лишь им двоим молчание. Я же почувствовал нарастающее сердцебиение. Что мог Лиам?

– Твой отец когда-то занимался моим зверем, – наконец произнёс Освальд, переведя на меня взгляд. – Хороший был человек, хоть и своеобразный.

Он отвёл глаза в сторону, где с края полотна стекали струи воды, и тихо добавил:

– И я рад, что ты… вновь стал нормальным.

Интересно, а они вообще пытались помочь прежнему хозяину этого тела или не сочли нужным?

Тем временем Освальд поправил серебряную булавку на вороте и, развернувшись, зашагал к баррикаде под проливным дождем. Лунорысь мгновенно последовал за ним, не сводя взгляда с мостовой перед лапами.

– Всего доброго, господин Моррис, – произнёс Гордан и шагнул за пределы навеса.

– И вам, – ответил я ему вслед.

Женщина в вишнёвом платье поправила плащ и кивнула мне на прощание, грузный прошествовал мимо, что-то ворча про погоду, а Нельсон, едва поравнявшись с краем навеса, вытащил перчатку из кармана и, натягивая её, пошагал вперёд. Хаген бросил Рунару несколько фраз об отводе людей от створов, после чего двинулся за пятёркой.

– Ты глянь, какие важные, – буркнул Ларк и сплюнул под ноги. – И не скажешь по ним, что в тылу задницы просиживали.

Я молча продолжал провожать их взглядом. Не доходя до баррикады, фигуры вдруг остановились у Кассиана Вэлса и принялись о чём-то разговаривать. Сотник же обогнул их, направляясь к створам.

Вскоре Гордан кивнул, и пятёрка двинулась следом за Хагеном, а представитель Ассоциации запрокинул голову к небу.

Неужели этот кошмар скоро закончится, и жизнь вернётся в мирное русло?

Не успел я толком насладиться этой мыслью, как со стороны баррикады донеслись шлепки торопливых шагов. Несколько секунд спустя двое стражников втащили под навес обмякшего зверя, распластавшегося на растянутом плаще. Следом, размазывая по лицу кровь вперемешку с дождевой водой, ворвался его хозяин.

– Терон, работаем, – бросил я, опускаясь на колено.

Помощник тут же плеснул на мои ладони серебряный раствор. Пока я тщательно растирал жидкость, стражники переложили раненое существо на кожаный настил.

Операция заняла не больше четверти часа. Закончив работу, я обработал шов антисептиком, запечатал его герметиком и принялся вытирать руки о поданную Тероном тряпицу.

– Две полосы, – произнёс я.

Топтавшийся в трёх шагах хозяин тут же дёрнулся вперёд, но Ларк, молча выставив руку поперёк его груди, остановил мужчину. Подхватив зверя, стражники унесли его в сторону, и Крох, проводив их взглядом, тяжело вздохнул.

Пока Терон подготавливал место для следующего пациента, я посмотрел в сторону баррикады. Через распахнутые настежь створы сплошным потоком тянулись измотанные стражники со зверями, а из-за вала доносился такой яростный гул, что полностью глушил непрекращающийся шум ливня. Стоило носильщикам опустить у моих ног раненого, как я глубоко вздохнул и сосредоточился на работе – сейчас важнее всего спасти как можно больше жизней.

* * *

Вейр придавил лапой к мостовой очередную тварь, подобравшуюся со спины, и отшвырнул в сторону обмякшее тело. Проводив тушу взглядом, Освальд без малейшего стыда сплюнул на камни, хотя ещё утром подобная грубость показалась бы ему немыслимой. За два часа, проведённых за баррикадой, его промокший костюм пропитался гарью, а манжеты почернели. Потоки ливня смывали с лица чужую кровь, но Освальд всё равно то и дело вытирал скулы. Мужчина больше не думал ни о южном сборе, ни о том, успеет ли к ужину. Его занимал куда более важный вопрос: доживёт ли он до вечера.

Ещё у арки пятёрка досконально изучила доклады свидетелей, выверяя, как именно крылатая тварь расправилась с ревуном, однако на практике эта информация ничем не помогла. В ходе изнурительной битвы им пришлось перепробовать десятки стратегий, и лишь в недавней атаке удалось наконец переломить ход боя, лишив чудовище крыльев.

Пытаясь побыстрее добить оставшегося без защиты противника, двое оказавшихся ближе всех зверей ринулись в атаку. Однако грива твари неожиданно полыхнула, и Освальд на секунду закрыл глаза. Когда же он проморгался, то увидел, что от именных питомцев остались лишь два обугленных пятна на мостовой, а их хозяева корчились, лежа в лужах. Освальд старался не смотреть в их сторону. Криворукие бездари…

– Ирвен, левее, – бросил Нельсон и щёлкнул пальцами.

Его высокий питомец переставил лапы и вскинул морду. На фоне остальных зверей он выделялся невероятной худобой и пластичностью. Его длинное туловище, покрытое голубой шерстью, украшали красно-синие светящиеся узоры, похожие на вензеля, а вдоль шеи струилась белая грива с бордовыми, мерцающими кончиками. Синие глаза на узкой морде казались очерченными чёрной подводкой. Из середины высокого лба выступал перламутрово-белый рог длиной в полторы ладони, который плавно сужался к прозрачному острию, а огибавший его тонкий спиралевидный желобок едва заметно поблёскивал нежно-голубым светом.

По этой бороздке от основания к кончику побежала мана и, сгустившись на острие в дрожащую каплю, сорвалась вперёд тонкой светящейся линией. Через мгновение тварь, готовившаяся прыгнуть с крыши, кубарем полетела вниз, увлекая за собой обломки черепицы. Не опуская головы, зверь выпустил вторую линию в птицу, летевшую со стороны крепости, и развернулся к другой кровле.

Пока утончённый питомец зачищал высоты, Вейр удерживал нижний рубеж. Низко прижимаясь к земле, он описывал круги вокруг людей. Когда к пятерке устремлялась очередная стая, пурпурная туша срывалась с места, превращаясь в смазанную полосу, а там, где он только что стоял, вспыхивал и гас сиреневый контур.

Основной же удар принимал на себя Гварн. Его тёмно-бурая фигура, возвышаясь перед мужчинами покатым горбом, прикрывала их от крылатого льва. Потоки непрерывного ливня омывали огромного зверя, стекая по свисающим по бокам космам и струясь по грубой, свалявшейся в валик шерсти на загривке. Наклонившаяся к земле морда с выступающей вперёд нижней челюстью скалилась, а крошечные глаза, спрятавшись под массивным лбом, смотрели на крепость.

Когда со стороны пролома полетела очередная синяя дуга, Гварн качнул головой, и воздух перед ним подёрнулся маревом. Через секунду этот росчерк достиг невидимой преграды и тут же завяз в его толще, а затем разбился на тысячи светящихся крупиц и исчез.

– У Ирвен почти закончилась мана, – произнёс Нельсон. – Нужно завершить бой как можно скорее, иначе придётся отступать.

Гордан бросил быстрый взгляд на лежавших товарищей и спросил:

– Есть идеи, как это сделать?

– Ни одной, – ответил Нельсон, не отрывая глаз от ближайшей крыши.

– Эта тварь слишком умна, – Освальд одёрнул мокрый рукав и поправил булавку в вороте, чего не делал уже больше часа. – Да и мелочь не выглядит безумной.

– А то мы не заметили, – Нельсон поджал губы и добавил: – Говори по делу, Освальд. Есть что предложить?

– Её защита сильно ослабла, – мужчина посмотрел на крепость, где среди обугленных стропил переливалось синее зарево. – Но из-за гривы мы не можем вступить в ближний бой. Единственный вариант – отвлечь её и нанести быстрый смертельный удар.

– Так просто? – ухмыльнулся Нельсон.

– Как мы уже убедились, сложные тактики против неё не работают. Так что… Справимся, – Освальд посмотрел на лунорысь и негромко произнёс: – Гордан, отвлеки её, а Вейр сделает остальное.

Отбросив очередное обмякшее тело, лунорысь обернулся к хозяину и очертания белых пятен на его шкуре полыхнули сиреневым светом.

Валленхофф несколько долгих секунд смотрел на товарища, а затем крикнул:

– В атаку.

Гварн сделал два шага вправо и, прижавшись к мостовой, невероятно проворно для своих размеров рванул в сторону противника. Заметив угрозу, крылатый лев издал вой и выпустил наперерез зверю очередную синюю дугу. Однако вместо того, чтобы принять удар на невидимый барьер, Гварн резко отпрянул ещё правее, и вспышка врезалась в мостовую, вывернув камни.

Вейр в это время двигался в обход, оставляя за собой бледную сиреневую полосу, которую тут же смывал дождь.

Через несколько секунд Гварн на полном ходу впечатался плечом в грудь противника, чья грива вспыхивала огнём. Горящие синим когти попытались ухватиться за нападающего, но лишь скользнули по его шерсти, и монстр повалился навзничь. Не пытаясь завязать ближний бой, зверь Гордана мгновенно отскочил назад. И сделал это вовремя: туда, где он стоял секундой ранее, ударил столб пламени, вмиг превративший камни в оплавленную кашу.

Крылатый сноровисто поднялся на ноги и, задрав морду, издал очередной негодующий рёв, от которого у Освальда заложило уши, а затем ринулся в атаку.

– Давай, – крикнул Гордан, слегка подавшись вперёд.

Гварн вскинул морду и раскрыл пасть. Перед ней мгновенно начал формироваться прозрачный дрожащий ком, заметный лишь по разбивающимся о него струям ливня. Когда тварь почти достигла зверя, питомец сомкнул челюсти, и сгусток сжатого воздуха полетел в боковую часть головы противника. Лев прикрылся синим пламенем, но от удара его всё равно понесло вбок, развернуло и потащило по мостовой – как раз туда, где его… поджидал Вейр.

– Ирвен, сейчас! – рявкнул Нельсон, вскинув руку.

Голубое сияние на роге зверя резко набрало полную мощь, озарив залитые водой камни, и с прозрачного острия сорвался ослепительный луч. Пролетев над мостовой, он врезался в основание передней лапы твари. Огромная туша тут же завалилась на бок. Огненная грива с шипением погрузилась в лужу, и в ту же секунду Вейр сорвался с места. Пурпурная тень в один миг преодолела шагов тридцать, и широкая лапа, вонзившись по локоть в плоть твари, вспорола её от плеча до середины рёбер.

– Назад, быстро! – крикнул Освальд.

Получив команду, лунорысь тут же развернулся, но… даже его скорости оказалось недостаточно.

Из последних сил тварь вслепую полоснула когтями. Освальд увидел, как его зверя отшвырнуло в сторону, а следом по мокрым камням мостовой, оставляя кровавый след под ливнем, проскользила… отсечённая пурпурная лапа.

Все собравшиеся вокруг твари мгновенно замерли. На несколько секунд над мостовой повис лишь шум дождя. А затем они начали медленно, недоумённо оглядываться, поводя мордами из стороны в сторону, будто очнулись в незнакомом месте и не могли понять, как сюда попали. Монстр, стоявший неподалёку от раненых, попятился, принюхиваясь к окровавленным когтям. Другой тонко заскулил и сел на камни, а в следующий миг… улицу накрыла паника.

Твари завыли и кинулись врассыпную. Сшибаясь боками и опрокидывая друг друга, они слепо карабкались на стены и тут же срывались вниз. Те, кто сталкивался на бегу, мгновенно сцеплялись в рычащие клубки, грызя всё, до чего дотягивались зубы. Теперь твари и вправду выглядели безумными.

Не видя ничего перед собой, Освальд ринулся к своему зверю. Ему наперерез метнулась серая туша, но он на бегу перехватил её за горло и с силой вбил в мостовую – раздался треск, и тело мгновенно обмякло в пальцах. Вторую тварь, вцепившуюся сзади в рукав, Освальд схватил за челюсть и, дёрнув наверх, сломал кость. Третья попалась под ноги уже недалеко от Вейра, и он отшвырнул её ударом сапога.

Мельком бросив взгляд на обмякшую тушу крылатого, мужчина заметил, что синее пламя гривы погасло, но обрубки крыльев твари слегка подрагивали. Её задняя лапа слабо скребла по мокрым камням, пытаясь пододвинуть тело не в сторону людей и не к тем, кто её атаковал, а назад – к пролому крепости, от которого она старалась не отходить. Помутневшие глаза смотрели на обрушенную стену, и из них, стекая по тёмной шерсти, двумя ровными дорожками лились… слёзы, которые дождь тут же уносил в трещины между камнями. Грудь под вспоротыми рёбрами в последний раз поднялась и опала, и когти… перестали скрести.