Текст книги "Кодекс Магических Зверей X (СИ)"
Автор книги: Александр Сорокин
Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19
Разомкнув веки, я уставился в потолок, не понимая, как оказался в своей спальне. Сквозь окно в комнату вовсю пробивался яркий солнечный свет. Я хотел прикрыться от него правой рукой, но она не послушалась – затекла от локтя до кончиков пальцев, так что пришлось медленно, через силу разминать кулак. Пока к пальцам под колючее покалывание возвращалась чувствительность, мысли наконец прояснились, и в памяти один за другим стали всплывать обрывки минувшей ночи: скрип колёс, давивший на лопатки жёсткий борт телеги, тёплый бок Кроха и голос Ларка, велевший пойти спать.
Приподнявшись на локте, я осмотрелся и тихо выругался, коря себя за то, что завалился в постель не раздеваясь. Рубаха была сплошь покрыта бурыми пятнами, штаны выглядели немногим лучше, а сапоги оставили на чистом одеяле грязные разводы. Вдобавок от ткани тянуло дымом, кровью и серебряным раствором, который, казалось, въелся даже в кожу. Нужно срочно как следует помыться, всё перестирать и надеть чистую одежду.
Спустив ноги на пол, я растёр ладонями лицо и огляделся в поисках зверей, но комната пустовала. На их ночное присутствие намекали лишь глубокая вмятина на чёрной лежанке Кроха, сбитая к дальнему краю подушка в корзине Люмина да пара пёрышек, оставшихся на малиновом бархате насеста. Похоже, вся троица тихонько выбралась наружу. Надо же, какие молодцы – дали мне выспаться.
Поднявшись, я вышел в коридор, мимоходом заглянул в главный зал и, никого не заметив, направился на кухню. Там тоже царила тишина, так что я толкнул заднюю дверь и вышел во двор. После полумрака комнат в глаза сразу плеснуло яркое солнце. Прищурившись, я приставил ладонь козырьком ко лбу и внимательно осмотрел участок. Вокруг не было ни единой живой души: у колодца стояло пустое ведро, грядки блестели от недавнего полива, а дверь лаборатории была приоткрыта на ладонь.
Ну и куда все подевались? Вряд ли ушли гулять, ведь в городе до сих пор опасно… Скорее всего, торчат сейчас у Ларка. Ладно, загляну к ним чуть позже – сперва осмотрю Велгара.
Распахнув створку загона, я двинулся к дальней секции. Разлёгшийся на свежей соломе разоритель лениво повёл ухом и, не поднимая головы с вытянутых лап, уставился на меня. Подойдя поближе, я опустился на корточки перед его массивной мордой и провёл рукой по широкому лбу.
– Доброе утро, здоровяк. Как себя чувствуешь? – улыбнувшись, спросил я.
Велгар тут же приподнялся, рыкнул и неожиданно ткнулся носом в мою грудь. От этого мощного толчка я мгновенно потерял равновесие и, взмахнув руками, шлёпнулся на пол. Зверь фыркнул, а затем, чуть пошевелив вытянутыми лапами, вновь уронил на них голову.
– Ну спасибо, – поднимаясь, я усмехнулся и принялся стряхивать солому со штанов. – Раз балуешься, значит, идёшь на поправку.
Вновь опустившись на корточки, я принялся за осмотр. На левом боку, посреди широкой проплешины, где недавно поблёскивали две язвы, выделялась молодая кожа, а по всей поверхности уже пробивались шерстинки. Ощупав конечности, я отметил, что трещины на подушечках затянулись, а кожа на них стала упругой. Да и залысины от кандалов уже почти скрылись под подросшей шерстью. Переместив ладонь выше, я медленно провёл ею от холки к крестцу и покачал головой: позвонки по-прежнему выпирали, хотя между ними наметилась тонкая прослойка мышц. Рёбра тоже легко прощупывались, но пальцы больше не проваливались в глубокие впадины.
Активировав восприятие, я увидел, что от ядра, заполненного маной примерно на треть, не тянулись голубые ниточки.
Судя по объёму, энергия от мяса и корма совсем недавно начала полностью оседать в сгустке. Выздоровление идёт быстрее, чем я рассчитывал – скоро ядро заполнится наполовину, и Велгар начнёт самостоятельно вырабатывать ману!
Раз такое дело с завтрашнего дня можно будет потихоньку выводить его во двор – короткие прогулки шагом помогут быстрее восстановить атрофированные мышцы.
– Ты большой молодец, – произнёс я, потрепав его между ушей.
Велгар прикрыл глаза, вытянул шею и, задрав голову, подставил горло. Я не мог не почесать его, и потому задержался в загоне ещё на несколько минут. Наконец поднявшись, я убедился, что воды в каменном корыте было достаточно и направился во двор.
Настало время всё-таки выяснить, где остальные. Обогнув загон, я окинул взглядом дядин участок и заметил компанию в беседке. Во главе стола, уплетая какое-то дымящееся блюдо, восседал Ларк, а напротив него трапезничала Мальвина – по правую руку от неё Хольц неторопливо резал мясо, тогда как слева Элиан, размахивая вилкой, что-то увлечённо доказывал старику.
Тем временем перед беседкой стоял весёлый бедлам: сверкая лоснящийся шерстью, Люмин наворачивал безумные круги по траве, пока Астик тенью следовал за ним по пятам. На очередном вираже ушастый резко затормозил, тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и сиганул в противоположную сторону. Однако куницу провести не удалось – явно ожидая подобного финта, она мгновенно переложила курс и, настигнув хитреца, легонько вцепилась в его заднюю лапу. В тот же миг оба пушистым шоколадно-золотистым клубком покатились по траве, но тут же расцепились, встряхнулись и вновь припустили по кругу.
Над ними, хлопая четырьмя крыльями, кружила Адрия: малышка то низко опускалась, едва не задевая рожки Люмина, то резко взмывала вверх. Когда зайцелоп в очередной раз свернул не туда, кайрил возмущённо затрещала и указала правым верхним крылышком в противоположную сторону.
Лёжа у крыльца, Крох лениво наблюдал за мелкими, изредка дёргая чёрным хвостом. Чуть поодаль, привалившись боком к столбу беседки, дремал Грим, а рядом с ним на траве лежала аккуратно разложенная одежда ушастого. У колодца под солнцем нежился Брумиш, который всякий раз, когда мимо проносилась игривая парочка, фыркал и демонстративно переваливался на другой бок.
Заметив меня, Ларк махнул рукой над головой.
– О, проснулся! – гаркнул дядя на весь двор. – Садись жрать, на тебя тоже наготовили.
Я с улыбкой подошёл к беседке и, перешагнув через лавку, опустился на скамью рядом с Элианом.
– Доброе утро, – произнёс я, оглядев собравшихся.
– Какое утро, полдень давно, – фыркнул Ларк, пододвигая ко мне тарелку с мясом.
Резко повернувшись, Элиан едва не смахнул локтем свою кружку, но в последний момент придержал её ладонью.
– Эйден, я два дня с утра до темноты работаю! – выпалил он, и на его щеках проступил румянец. – Только на еду отвлекаюсь. Уже восемьсот порций сделал!
– Не шутишь? – я замер с вилкой в руке, посмотрев на парня.
– Ну… семьсот девяносто с чем-то, – парень смущённо потёр шею и опустил взгляд. – Последний десяток ещё не закончил.
– Молодец, – искренне произнёс я и хлопнул его по плечу. – Спасибо, они сейчас на вес золота.
Помощник улыбнулся, но тут же посерьёзнел и тихо произнёс:
– Вчера днём я пересчитал запасы и приуныл: ингредиенты были на исходе. А к вечеру к лавке, откуда ни возьмись, подъехали гружённые повозки из Ассоциации! Потом несколько часов мешки в погреб перетаскивал, благо дядя Хольц помог. Только теперь там ногу поставить некуда – всё завалено, так что я даже прикинуть не могу, на сколько порций хватит этого добра.
– Сколько выйдет, столько и выйдет, – ответил я, подцепляя вилкой кусок мяса. – Кстати, уже вечером приедет человек из Ассоциации, чтобы забрать весь готовый корм, так что работы у нас выше крыши.
Мальвина, подперев щёку ладонью, неторопливо жевала, с улыбкой в уголках губ наблюдая за Ларком, который продолжал увлечённо уничтожать своё дымящееся блюдо. Хольц же рядом с ней отправлял в рот очередной сочный кусок мяса.
– И ещё: за каждую порцию я заплачу тебе вдвойне, – добавил я.
Элиан положил вилку на край тарелки и принялся крутить её, поворачивая то одним, то другим боком.
– А можно вместо денег… – наконец выговорил он, не поднимая взгляда. – Попросить тебя сделать зелье повышения ранга для Астика?
Элиан наконец решился посмотреть на меня, и я заметил, как вспыхнули кончики его ушей.
– Понимаю, что оно стоит намного дороже, но я всё отработаю! Просто… давно уже коплю, а тут такое началось, вот и подумал…
Разглядывая Элиана, я приподнял бровь и мысленно потянулся к Системе.
[Мастер Зверей]
[Класс: D]
[Ранг: 1]
[Связь с существом: Лесная теневая куница (класс D, ранг 2) – установлена, стабильна]
Видимо, парень всё же сходил в Башню после Имперского турнира. Что ж, большого разрыва в рангах между ним и Астиком не будет, так что…
– Хорошо, – я кивнул, и лицо парня озарилось счастливой улыбкой. – Только сначала мне нужно где-то раздобыть ингредиенты, а все лавки сейчас закрыты.
– Я подожду! – Элиан вскочил, но тут же плюхнулся обратно, ненароком грохнув коленом по столешнице, отчего кружки звякнули, а Ларк придерживал покачнувшийся кувшин.
Крох медленно повёл ухом в нашу сторону, а Астик мгновенно бросил забавляться: взлетев по столбу беседки, он на секунду застыл и, спрыгнув на плечо хозяина, принялся обнюхивать его шею, явно выясняя, отчего тот так резко подскочил.
Я же наконец донёс до рта сочный кусок и невольно прикрыл глаза. Мясо, нарезанное тонкими широкими пластами, было обжарено до хрустящей корочки, а сверху его укрывала густая каша из томлёных кореньев с яркими кружочками моркови, щедро присыпанная свежей зеленью.
Насладившись вкусом, я открыл глаза. Ларк хмыкнул и качнул подбородком в сторону Мальвины. Переведя взгляд на девушку, я увидел, что она буквально не сводила с меня глаз.
– Очень вкусно, – искренне произнёс я.
Она облегчённо выдохнула, и её веснушчатое лицо сразу порозовело.
– Я старалась, – девушка улыбнулась, разглаживая передник. – Признаться, я вчера впервые в жизни готовила мясо магических зверей. Когда первый кусок едва не сгорел, жутко испугалась, но в итоге всё получилось… Какое же оно всё-таки невероятно вкусное!
– Значит, теперь только его и будешь есть, – буркнул Ларк, накалывая на вилку очередной кусочек. – Я об этом поза…
Он вдруг осёкся, отправил мясо в рот и, уткнувшись в тарелку, принялся сосредоточенно жевать. Мальвина одарила его мимолётным взглядом и, опустив ресницы, потянулась за кувшином. Спрятав улыбку за ладонью, я краем глаза заметил, что Хольц с Элианом повторили за мной.
Тем временем Люмин, обнаружив, что напарник по беготне его бросил, затарабанил лапой по траве. Спустя пару секунд он прискакал к беседке и, приподнявшись, упёрся передними конечностями в опорный столб. Янтарные глаза уставились на мою тарелку, брови взлетели вверх, ушки жалобно прижались к голове, а огоньки на витых рожках заскользили быстрее. Попрошайка глубоко вздохнул, явно намекая, что его здесь морят голодом.
– Ты чего тут представление устраиваешь? – буркнул дядя. – Тебя уже кормили!
Зайцелоп издал тихий, душераздирающий писк, и мне ничего не оставалось, кроме как подцепить один кружочек морковки и протянуть ему. Люмин мгновенно сцапал угощение и, пулей отбежав к колодцу, уселся спиной к беседке.
Хольц положил приборы, отодвинул тарелку в сторону и посмотрел на меня.
– Ларк сказал, что прорыв остановили, – произнёс старик.
– Так и есть, – ответил я. – Но по улицам до сих пор бегают звери с чёрной…
Я запнулся и покосился на Элиана с Мальвиной. Парень замер с куницей на плече, а девушка опустила руки на колени.
– Не переживай, – спокойно произнёс Хольц, глядя в мои глаза. – За этим столом болтунов нет.
Я на мгновение задумался. Элиан до сих пор не проболтался о том, что я повысил ранг его «нулёвке», хотя Варгин долгое время выпытывал у него подробности и даже завуалированно угрожал отчислением из Академии. А вот Мальвину почти не знаю… И всё же Хольц – человек внимательный и глубокий, он не стал бы бросать слова на ветер. Раз он ручается, доверюсь его чутью.
– По улицам бегают звери, заражённые чёрной маной, как когда-то Велгар, – тихо произнёс я. – Если знакомому из Ассоциации удастся убедить стражу, чтобы их не убивали, а отлавливали и изолировали, то я… буду их лечить.
Мальвина медленно выдохнула и покосилась в сторону загона, а Элиан с горящими глазами подался вперёд.
– Надеюсь, у них хватит благоразумия прислушаться, – бросил Хольц. – Незачем убивать ни в чём не повинных зверей.
– Кстати, в лавке всё было тихо? – спросил я.
– Вполне, – спокойно отозвался старик. – Пару раз выли где-то вдалеке, но близко никто не совался. Да и Грим теперь каждую ночь двор караулит.
Я кивнул и вернулся к трапезе. Опустошив тарелку, я отодвинул её в сторону и уже открыл рот, чтобы поблагодарить за угощение, но тут Ларк втянул носом воздух и, морщась, ткнул вилкой в мою сторону.
– Так, племяш, а теперь шуруй мыться, – заявил он. – А то от тебя за три шага несёт.
– Как раз собирался, – я хмыкнул, поднимаясь. – Спасибо за еду, было очень вкусно.
Мальвина смущённо улыбнулась, принявшись поспешно составлять тарелки одну в другую. Выйдя из беседки, я подобрал с травы разложенную одежду Люмина: сгрёб куртку со шлемом в охапку, а гетры повесил на локоть.
– Я тогда пойду корм делать, – Элиан вскочил следом, придержав съехавшего с плеча Астика.
– А я тебе баню затоплю, – Ларк оттолкнулся ладонями от столешницы и, поднявшись, потянулся.
Хольц встал последним, отряхнул штаны и окинул взглядом двор, где Люмин, расправившись с морковкой, развалился пузом кверху рядом с Брумишом.
– Негоже бока пролёживать, – проворчал он и, слегка нахмурившись, добавил: – Однако места для тренировки такой оравы маловато, развернуться толком негде.
Старик задумчиво посмотрел куда-то поверх забора, пожевал губами, но всё же махнул зверям. Я же перехватил охапку поудобнее и двинулся в сторону своего двора.
Сгрузив одежду ушастого у порога бани, я заглянул в спальню, содрал с постели перепачканное бельё, скатал его в тугой ком и, прихватив из сундука чистую рубаху со штанами, вернулся во двор.
Следующие два часа я приводил себя в порядок. Скинув грязную одежду и замотавшись в полотенце, я устроился возле колодца и принялся за стирку. Первым делом стал оттирать пятна на вещах и постельном белье, но дольше всего провозился с нарядом ушастого. Мне пришлось отмывать шлем, долго тереть гетры и буквально выковыривать грязь из-под кожаных полосок на швах стёганой куртки.
Сбежавшая от Хольца Адрия спикировала на край таза и, осторожно пройдясь по мокрому дереву, с любопытством ткнула коготком мыльные хлопья, а в следующее мгновение клюнула единственный всплывший пузырь. Тот с тихим хлопком лопнул, обрызгав малышку. Кайрил ошарашенно уставилась на меня, будто это я подстроил эту каверзу, а затем возмущённо затрещала, распушив перья. Впрочем, через несколько секунд она демонстративно отвернулась, перепорхнула на верёвку и, переступив лапками, принялась гордо вышагивать взад-вперёд, будто я теперь у неё в чёрном списке.
Закончив со стиркой, я принялся развешивать мокрые вещи, и Адрии, чьё место на верёвке бесцеремонно занял наряд Люмина, пришлось-таки прервать свой важный марш и улететь обратно к тренеру. После чего я как следует помылся и, одевшись в чистое, вышел во двор. Тёплый ветерок приятно обдувал кожу, пока я стоял и краем уха слушал, как старик что-то втолковывал зверям, после чего двинулся к кладовой. Распахнув дверь, вскоре спустился по стёртым ступеням в погреб, где моему взгляду предстал настоящий хаос из ингредиентов. Кое-как протиснувшись сквозь горы набитых мешков к нишам с готовым кормом, я поморщился, задев ногой один из них, но тут же закатал рукава и принялся за обогащение.
Движение были настолько автоматическими, что я даже не заметил, как все новые порции превратились в улучшенные. Вытерев лоб рукавом, я перебрался к соседней нише и напитал энергией оставшиеся шарики из старых запасов, после чего прикинул, что с учётом моих прошлых трудов теперь у меня есть чуть больше тысячи семисот порций обогащённого корма. И Элиан до вечера наверняка успеет сделать пару сотен обычных.
Много ли это? Для лавки – запас на месяцы вперёд, а для заражённых зверей – капля в море. И это без учёта того, сколько потребуется для обезумевших тварей… Мне нужно намного больше! А значит, пора присоединиться к помощнику.
Взвалив на плечи два мешка с ингредиентами, я кое-как развернулся и полез наверх. Преодолев ступени, вскоре выбрался из кладовой и, перехватив поклажу поудобнее, направился в сторону лаборатории, как вдруг Стражник глубин передал мне по связи чувство… опасности!
Я мгновенно сбросил ношу на траву и, посмотрев в сторону дома, замер, приподняв брови. У решётки над землей бился… небольшой зверёк! Толстая плеть в два пальца толщиной обвивала его поперёк туловища, прижимая к кованому железу, второй прочный виток стягивал задние лапы, а тонкие усики, перекрещиваясь, удерживали шею.
Пленник выгибался, перебирал передними лапками в воздухе и то и дело извивался, пытаясь вывернуться из хватки, пока из его оскаленной пасти с частыми мелкими зубами тянулась нитка пены, которая крупными каплями падала на траву.
Посмотрев на него через восприятие, я невольно стиснул зубы: под шкурой тянулись угольные нити. Заражённые звери уже добрались и до района Отверженных…
Внезапно сбоку с глухим стуком распахнулась створка окна лаборатории, и наружу высунулся взъерошенный Элиан с зажатой в пальцах тряпицей.
– Эйден, что случилось? – выпалил он. – Я слышал, как что-то упало!
Вместо ответа я мотнул головой в сторону стены. Парень проследил за моим движением и, разглядев опутанного лианой зверька, вполголоса выругался.
– Занеси мешки в лабораторию и работай дальше, – произнёс я, не оборачиваясь. – Я сам разберусь.
– Ага, – отозвался помощник и тут же исчез в проёме.
Через несколько секунд Элиан показался на пороге лаборатории и, подбежав к брошенной поклаже, взвалил один из мешков на плечо, а второй схватил за горловину. Согнувшись под весом ноши, помощник медленно поволок её к двери, то и дело косясь на извивающегося пленника.
Я же осторожно подошёл поближе, чтобы рассмотреть незваного гостя. Зверёк оказался чуть больше ладони. Густой мех нежного лавандового оттенка при каждом движении отливал мягким перламутром, вдоль боков тянулась россыпь пудрово-розовых крапин, а уши венчали длинные белые кисточки. Пышный кремовый хвост, превосходящий длиной тельце чуть ли не втрое, вспыхивал от каждого удара о железные прутья ярким неоновым сиянием. Однако огромные глаза, которым полагалось быть живыми и любопытными, заволакивала чернота.
[Обнаружено существо: Жемчужный кистехвост]
[Класс: E]
[Ранг: 1]
[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]
– Бедный малыш, – тихо произнёс я, приседая на корточки у решётки.
Зверёк в ответ лишь захрипел, дёргаясь в путах.
Я обязательно избавлю тебя от черноты.
Глава 20
Почесывая затылок, я задумался. Кистехвост – зверёк крохотный, а значит, и лечить его придётся не целыми шариками корма, а дольками. Но как лучше поступить? Разрезать на части обогащённую порцию, как я сделал со стопятидозовым шариком во время лечения Вейра, или сначала подготовить кусочки, а уже потом напитать их маной?
Допустим, я остановлюсь на втором варианте. Если разделить обычный шарик, вмещающий до сжатия четырнадцать доз, на восемь частей, то в каждую дольку изначально точно влезет одна единица. Ну, или… две. С натяжкой, если очень сильно повезёт. Хорошо, представим, что чудо свершилось и я влил эти крупицы. Даже если сожму их и попытаюсь добавить ещё немного, три единицы на порцию – это потолок. В сумме со всего корма наберётся двадцать четыре дозы, которых вряд ли хватит, чтобы избавить от черноты даже кроху Е-класса. Придётся скармливать зверьку гору таких долек. Из-за безумия он, конечно, сметет всё подчистую, но как бы малыш не лопнул от подобного объёма еды. Придётся всё-таки вновь воспользоваться первым вариантом.
Поднявшись, я поправил штаны и направился в спальню. Открыв клапан ранца, достал стопятидозовый шарик, затем прихватил на кухне нож с разделочной доской и вернулся к пленнику, который продолжал барахтаться в путах.
– Опусти его пониже, – произнёс я, приседая на корточки перед решёткой.
Плети дрогнули и поползли вниз. Как только передние лапки кистехвоста коснулись травы, он тут же рванул вперёд, однако стебли лишь немного подались и вновь натянулись. Зверёк судорожно втянул воздух и выдавил сквозь оскаленные мелкие зубы свистящий хрип.
– Тише, малыш, я тебя не обижу, – ласково произнёс я, опуская вещи на траву.
Развернув тряпицу, положил шарик на доску и взглянул на него через восприятие. Внутри плотной структуры хаотично располагались четырнадцать сгустков разных размеров и оттенков.
Что ж, начну с десяти единиц маны – для обычного корма это безопасный предел. Дальше буду понемногу повышать дозировку и заодно выясню, какой максимальный объём энергии за раз способны выдержать каналы крохи. Вот только если разрезать шарик как есть, получить порции с последовательным увеличением маны не выйдет. Значит, прежде чем взяться за нож, необходимо как-то перегруппировать светящиеся комки. Прежде я никогда не проворачивал ничего подобного, и чёрт его знает, получится ли вообще сместить ману внутри готового корма, но попробовать стоит. Главное, чтобы в итоге малыш смог скушать самую большую дольку, иначе весь мой эксперимент закончится, едва успев начаться.
Накрыв шарик ладонью, я сосредоточился и, выпустив струйку маны, осторожно подтолкнул сгусток у поверхности к центру. Он дрогнул, но с места не сдвинулся: упёрся в соседа, а тот, в свою очередь, в следующего. Я попробовал сместить самый мелкий, бледно-голубой комочек, но результат остался прежним.
Значит, сначала нужно освободить место. Я обволок ближайший сгусток, тёмно-синий с четырнадцатью дозами, тонкой нитью энергии и медленно потянул наверх. В ладони тут же отозвалось слабое покалывание – видимо, сказывалась недавняя нагрузка в погребе. Крупный ком понемногу выползал из корма, пока наконец не завис над ним. Получилось! Правда, вне шарика мана так и норовила расползтись – приходилось раз за разом стягивать её обратно.
– Эйден, как успехи? – внезапно раздалось со стороны лаборатории. – Получилось его вылечить?
Я вздрогнул. Удерживавшая сгусток нить мгновенно исчезла, и тёмно-синяя масса расплылась бесформенным облаком, подёрнулась рябью и… начала испаряться. Проводив взглядом последние тускнеющие искры, я глубоко вздохнул.
– Ещё работаю, – обернувшись, произнёс я. – И тебе советую заняться тем же.
Высунувшийся из оконного проёма лаборатории Элиан перевёл взгляд с меня на доску, затем на опутанного лианами зверька, и кончики его ушей тут же порозовели.
– Ой… Извини, если отвлёк, – пробормотал он и поспешно нырнул обратно, задев локтем раму.
Покачав головой, я вернулся к шарику. На месте вытащенного сгустка зияла пустота, в сторону которой уже едва заметно сместились соседние комки. Что ж, нет худа без добра. Хоть и с усилием, но я переместил один сгусток в освободившийся промежуток, подтянул на его прежнее место следующий и так, шаг за шагом, как в пятнашках из прошлой жизни, постепенно распределил комки по группам. Затем вытер выступивший на лбу пот, взял нож и, аккуратно ведя лезвием между сформированными частями, разрезал корм на дольки.
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: десяти стандартным порциям]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: пятнадцати стандартным порциям]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: двадцати одной стандартной порции]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: тридцати шести стандартным порциям]
Кроме четырёх долек, на доске лежали ещё два куска. Один из них был совершенно пустым, а второй – с тремя сгустками: двумя бледными, на одну и две дозы, и чуть более тёмным, на шесть. Их я пока отложил в сторону.
Взяв порцию с десятью дозами, я бросил её к лапам зверька. Одержимый безумием малыш дёрнулся, брызжа пеной из оскаленной пасти, но манящий аромат корма заставил его вытянуть шею и схватить угощение передними лапками. В следующее мгновение он принялся грызть с такой скоростью, что во все стороны полетели крошки, и не прошло и пары секунд, как от кусочка ничего не осталось. Я невольно приподнял брови – так быстро мой корм ещё никто не ел.
В животе зверька вспыхнул крошечный сгусток света, от которого тут же потянулся сияющий ручеёк к тончайшему каналу. Добравшись до груди, мана собралась в каплю и, скользнув в ядро, вытолкнула десять чёрных крупиц. Чернота просочилась сквозь шерсть и вскоре испарилась. Внимательно осмотрев нити зверя, я заметил, что очистились лишь задняя лапка да кончик хвоста.
Взяв следующую дольку, я вновь кинул её пленнику. Кистехвост так же стремительно расправился и с ней, и через несколько секунд в каналах левого бока появились серые проплешины. Следом в дело пошла порция с двадцатью одной дозой, которая в итоге вытеснила из хвоста остатки черноты. Перед тем как бросить самый крупный кусок я на мгновение замялся, опасаясь, что кроха попросту не осилит его. Однако стоило дать ему лакомство, как зверёк почти мгновенно сгрыз угощение. По нитям тут же прокатилась мощная волна – их оболочки на секунду натянулись, но сразу вернулись на место.
Я замер, не сводя взгляда с чёрно-серой сетки зверька. Точно такую же реакцию мне довелось увидеть в подвале Хольца, когда подбирал предельную дозу, способную выжечь максимальное количество крупиц без вреда для Велгара. Значит, тридцать шесть единиц маны – предел для крохи, а раз он маленький, в следующий раз я могу смело начать лечение Е-шки с этой же дозировки, чтобы заодно проверить, одинакова ли планка для всех существ этого класса или каждому её придётся подбирать заново.
Взглянув на зверя, я увидел, что чернота ещё находилась в каналах, и, поднявшись, направился в спальню. Откинув клапан ранца, достал завёрнутую в тряпицу половинку шарика, оставшуюся после лечения Вейра, и вернулся обратно.
Развернув ткань и положив кусок на доску, я обнаружил внутри пять крупных сгустков – от голубого на десять доз до тёмно-синего на четырнадцать. Чтобы получилось тридцать шесть, выбрал три комка: с десятью, двенадцатью и четырнадцатью единицами маны. Из-за удачного расположения менять их местами не пришлось – я сразу примерился и уверенно провёл ножом. Перед глазами тут же вспыхнуло системное сообщение:
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: тридцати шести стандартным порциям]
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: двадцати четырём стандартным порциям]
Я бросил крупную дольку зверю. Кистехвост сгрыз её с той же поразительной скоростью, и по его каналам вновь прокатилась волна. Вскоре из тела вырвалась россыпь чёрных частиц, однако в голове всё ещё виднелось тёмное пятно, да и в ядре светилась парочка крупинок.
Переведя взгляд на оставшуюся порцию с двадцатью четырьмя дозами, я задумался. Чужеродной маны в каналах зверька осталось совсем немного, так что для её полного вытеснения вполне хватит и маленького кусочка с девятью дозами.
Подобрав отложенную дольку, я бросил угощение зверю. Стоило ему проглотить последнюю крошку, как в животике вспыхнули три огонька, и тонкие ручейки энергии устремились к голове и сгустку в груди. Через несколько секунд последние чёрные крупицы поднялись над лавандовой шёрсткой и испарились. Избыток же маны так и остался в ядре – теперь внутри него сияли две голубые точки.
В тот же миг чернота, затягивавшая глаза зверька, дрогнула и начала медленно исчезать от уголков к зрачкам. Сначала проступил тонкий малиновый ободок, затем цвет разлился шире, и вскоре на меня смотрели огромные глаза с серебряной крапинкой у зрачков.
[Уведомление: Чужеродная энергия полностью вытеснена из организма существа]
Я медленно выдохнул и принялся заворачивать оставшийся кусок в ткань. Итак, в общей сложности на лечение ушло сто двадцать семь доз. Две крупицы закрепились в ядре, а значит, в каналах струилось сто двадцать пять единиц чёрной энергии.
Тем временем зверёк недоумённо оглядел забор, решётку, обвившие его плети и наконец, остановил взгляд на мне, захлопав глазками. Что с ним делать дальше? Не выпускать же обратно на улицу, где он в любой момент может встретить очередную заражённую тварь.
Внезапно сбоку зашуршала трава, и повернувшись на звук, я увидел Кроха. Он неторопливо подошёл, уселся рядом, аккуратно уложив оба хвоста вдоль бока, и, вытянув шею, повёл носом, изучая незнакомый запах, а затем склонил голову набок.
«Маленький», – донеслось по связи.
Кисточки на ушах кистехвоста тут же прижались к затылку, роскошный хвост подобрался к брюху, а круглые глаза распахнулись так широко, что радужки со всех сторон окружили полосы белка. Секунду зверёк не шевелился, будто надеясь остаться незамеченным, а затем задёргался, заскрёб передними лапами по траве и выдал такой пронзительный вопль, что у меня зазвенело в ушах.
– Тише, тише! Никто тебя не тронет! – я протянул руку, чтобы его погладить, но тот лишь громче закричал.
Срываясь на хрип, зверёк заколотил хвостом по сковавшим его стеблям и железным прутьям решётки, отчего кремовая шерсть то и дело вспыхивала неоновым сиянием. Вскоре со стороны дядиного участка донёсся частый топот, а со стороны лаборатории звук закрывающегося окна. В следующее мгновение во двор ввалился Ларк. Ничуть не отставая, за ним спешил Хольц, следом, подхватив подол, бежала Мальвина, а позади всех неслись звери. Впереди питомцев, разбрасывая комья земли, мчался Люмин, за ним топал Брумиш, а замыкал неспешно двигавшийся Грим.
Проехав сантиметров тридцать на попе, ушастый остановился у моей ноги, бронебрус, прикрывая хозяина глянцевым боком, застыл перед дядей, а клыкач присел позади Хольца.
Стоило кистехвосту заметить новых «гостей», как его вопль тут же взлетел на новую высоту. Зверёк судорожно зацепился передними лапками за прутья решётки и, поскольку стянутая усиками шея не позволяла полноценно поворачивать голову, лишь слегка покосился сначала на бронебруса, а затем на клыкача.
– Что за хренотень тут происходит⁈ – рявкнул дядя.
– Лиана поймала заражённого зверя. Я его вылечил и как раз размышлял, что делать дальше, как вдруг он… – я осёкся, положив ладонь на спину Кроха. – В общем, он увидел двухвостого и запаниковал. Отойдите подальше, пожалуйста.
Дядя, Хольц и Мальвина тут же отступили на несколько шагов. Крох поднялся и, заглянув в мои глаза, склонил голову набок, мол, неужели я такой страшный? После чего отступил к бане, где и устроился, уронив морду на лапы.
– Зверей тоже уведите, – добавил я, оглянувшись на мужчин. – А то он так и будет орать.
Направившись к бронебрусу, дядя что-то буркнул себе под нос, а затем, хлопнув зверя по спине, отвёл к колодцу – тот недовольно фыркнул, но улёгся, подобрав лапы. Хольц щёлкнул пальцами, и клыкач отступил к загону, а через некоторое время и вовсе скрылся за углом постройки. Однако кистехвост не унимался, продолжая колотить хвостом по стеблям и железным прутьям.
