Текст книги "Теория Хаоса. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Рысев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Здравствуйте господин Лютов, ну или госпожа, ну или сотрудник службы безопасности – без разницы. Это обращение к любому члену дома Лютовых, к кому попала эта видеозапись. Первую часть Вы уже должны были посмотреть, так что теперь можно перейти к делу и конструктивно уладить возникшие у нас с Вами неприятности.

В первую очередь заверяю, что с Анастасией Фёдоровной всё в полном порядке, не считая обыкновенной простуды и морально-физического истощения. К сообщению будут приложен текст с местом и временем – откуда и когда Вы сможете её забрать.

Я не намерен Вас шантажировать, мне, вообще, если честно, просто жутко не повезло оказаться в этой ситуации. Первое видео – не более чем страховка и гарантия моей безопасности. Я Вас не знаю, Вы тоже меня не знаете, но всё же прошу отнестись к моим действиям с пониманием.

Раз уж сложилось так, что я стал невольным свидетелем Ваших проблем и, – не буду прибедняться, – помог Вам их решить, то и от Вас я жду ответных шагов. По возможности удалите любые упоминания моего имени, а лучше совсем уберите из списка пассажиров этого рейса, если это Вам доступно.

Перед тем, как попрощаться, хочу задать Вам вопрос. Как считаете, удалось бы Вашей дочери продержаться всё это время, если бы я ей не помог? Я вот лично думаю, что нет. Я Вам точно не враг, господин Лютов, и когда Вы будете принимать решение, прошу, не упускайте из виду это обстоятельство. На этом всё, с нетерпением жду нашей встречи.

Отправляю видео загружаться в облако, а сам достаю последнюю оставшуюся у меня сиграллу. Она немного отсырела, но это всё равно лучше, чем ничего. От запаха дыма просыпается Анастасия и начинает непонимающе озираться по сторонам.

– Где мы? – еле слышным, растерянным голосом спрашивает она.

– Через час нас отсюда заберут, так что можешь расслабиться, – здрав голову и с наслаждением выдохнув колечко сизого дыма, отвечаю я. – Мои люди доставят нас до ближайшего города, а оттуда поедешь уже к своим родственникам. Всё почти закончилось.

– Правда? – широко распахнув глаза, неуверенно вопрошает девушка.

– Правда-правда, – ухмыляюсь я.

И тут она начинает рыдать. На это раз – хотя бы от облегчения, и на том спасибо. Мой коммуникатор вновь вибрирует. Напоследок глянув на Анастасию и, устало покачав головой, отхожу в сторону и принимаю вызов.

– Всё получил, господин. Подготовить текст и видео к отправке Лютовым?

– Да, Захир, всё верно. Отправим, когда доберёмся до арендованного дома в городе. Будь добр, подбери мне всю информацию по клану Лютовых, которая есть в общем доступе. Мне надо понимать, с кем мы имеем дело. Меня интересуют их предприятия, бизнесы, союзники и враги, состав клана и всё в этом ключе.

– Сделаю.

– Тогда до связи.

Через час мне приходит сообщение, чтобы я подходил прямо к трассе.

– Сама пойдёшь или тебя понести? – обращаюсь я к Анастасии.

– Сама, – отзывается она.

Но когда девушка пытается подняться на ноги, то становится понятно, что это будет затруднительно. Приходится поддерживать её, приобняв за талию. Очень скоро издали раздаются звуки моторов, и к нам подъезжают два массивных вездехода на огромных колёсах. Увидев, кто первым выбрался из машины, я улыбнулся и спросил:

– А ты-то, что тут делаешь?

Инна нечего не отвечает, она молча подходит ко мне и заключает в крепкие объятия. Отстранившись, она серьёзно смотрит мне в глаза и тяжело вздыхает.

– Ну и напугал же ты нас…

Заметив, что Анастасия с опаской смотрит то на людей в экзоскелетах, вылезших из джипов, то на нас, Инна переключает своё внимание на неё и приветливо обращается к девушке:

– Меня зовут Инна. Не бойся, всё позади. Теперь всё будет в порядке. Пойдём со мной, пора ехать домой. Тебя как зовут?

– Настя, – робко отвечает Лютова.

– Пойдём, Настя. Ты выглядишь измождённой, тебе обязательно нужно попить, поесть и отдохнуть.

Перехватив её под локоть и продолжая успокаивающим тоном что-то ей говорить, Инна уводит Анастасию к своему вездеходу. Я забираюсь в другой внедорожник и принимаю от одного из солдат планшет с информацией по Лютовым, которую я запрашивал.

Даже гордость берёт за свою сестру. Они ведь с младшей Лютовой практически одного возраста, но какая разница в характерах и поведении. Аристократка на фоне моей Инны – совсем не внушает, в стрессовой ситуации она повела себя как обыкновенный избалованный ребёнок.

Добравшись до арендованного коттеджа, я принял душ, выпил немного белково-углеводной смеси, чтобы не сильно раздражать желудок после трёх дней голода, затем вновь принялся просматривать информацию. Стало понятно, почему я не слышал поездов и машин. Харп – это и вправду глушь, Захир ничуть не преувеличивал. Тысяча восемьсот человек населения и какой-то научно исследовательский центр, а больше в этом городке реально ничего не было. Товарный поезд прибывал сюда обычно раз в полторы-две недели.

Через двадцать минут ко мне в комнату зашли Инна с офицером «Спрута».

– С ней всё в порядке, – доложила сестра. – Помогла помыться и уложила спать, она сразу отрубилась.

Я кивнул и сделал глоток из бутылки с изотоником. Перевёл взгляд на бойца и сказал:

– Передай Захиру, что пора посылать сообщение Лютовым.

Продемонстрировав эталонный уставной поклон, солдат отправился выполнять указание, а Инна присела рядом и спросила:

– Расскажешь, что там у вас произошло? Из видео я поняла примерно, в общих чертах, но всё равно жажду подробностей.

– Попозже, Инн… Ты молодец, кстати, всё сделала правильно в этой ситуации. Только вот с Лютовых, на самом деле, стрясти что-нибудь стоящее – будет очень затруднительно. Мы с ними вообще никак не пересекаемся.

– Деньги? – предлагает девушка.

– Слишком банально и расточительно, – отмахиваюсь я. – Деньги мы и сами сможем заработать. Склоняюсь к тому, что стоит действовать поаккуратнее и пока не тропиться.

Представители Лютовых вместе с наследником второй ветви рода подъезжают к нашему коттеджу уже через пол часа. Обняв вновь расплакавшуюся Анастасию, её двоюродный брат отправил сестру домой, а сам задержался для разговора со мной. Мы расположились в гостиной, присев в кресла друг напротив друга.

– Что Вы хотите за Вашу «помощь», мистер Холланд, – окинув меня пристальным и оценивающим взглядом, задаёт вопрос Аркадий Лютов.

– Ничего кроме того, что я уже озвучивал в видео-сообщении, господин Лютов, – ровным тоном отвечаю я. – Просто не вмешивайте меня в Ваши разборки и не привлекайте лишнего внимания к моей персоне. Помимо этого – мне от Вашей семьи ничего не требуется.

– Уверен? Даже не попросишь кругленькую сумму, за причинённый ущерб? – неожиданно весело усмехнувшись, говорит мужчина. – Я думал, что бандитские боссы обычно бывают более меркантильными.

Я только пожимаю плечами.

– Считайте, что я слегка разумней своих коллег.

– Ну ладно, – хлопает он себя по бедру. – Тогда я пойду, пожалуй.

– Не смею Вас задерживать, – вежливо кивнул я.

У самого выхода Аркадий останавливается и оборачивается.

– За сестру – спасибо. И, несмотря на сказанное, если что – обращайся. В Харлеме вскоре открывается филиал представительства нашего дома. Меня можно будет найти там.

Посверлив меня взглядом ещё пару секунд, он вышел на улицу.

– Серьёзный дядечка, – делится своим впечатлением Инна, просмотрев видеозапись нашего короткого разговора. – Мы как, собираемся лететь в Сибирь, или всё-таки домой?

– В жопу Сибирь, – устало откинувшись в кресле отвечаю я. – Всё равно не успеваем, мне уже меньше чем через неделю нужно в академию идти. Надо бы хоть немного передохнуть, после такой встряски. Ты себе не представляешь, сколько нервных клеток я потерял по вине этой истеричной девчонки.

– Предлагаю сделку, – заговорщически подмигивает сестра. – Я тебе пачку твоих любимых никотиновых палочек, а ты мне подробности своего приключения.

– Ишь какая! – рассмеялся я. – Знаешь, чем меня подкупить. Ну тогда давай сюда сигареты и готовься слушать.

Глава 7

Десятое сентября – день, когда Харлемская академия одарённых принимает в свои стены новый учебный поток. Сегодня, в девять утра, там прошла торжественная церемония зачисления… На которую я, разумеется, не пошёл.

Документы, подтверждающие то, что я теперь имею статус претендента, и наделяющие меня и членов моей семьи новыми правами и обязанностями, я благополучно получил ещё вчера, посетив канцелярию академии. Ну а слушать вдохновляющие речи о великом будущем, необходимости стараться и иди вперёд по тернистому пути к вознесению, всеобщем сплочении, взаимоуважении и бла-бла-бла – это, уж извините, не ко мне.

Никогда не любил подобные формальные сборища, призванные пробудить у толпы чувство единства. Я, обычно, предпочитаю смотреть на толпу со стороны. Или, когда это необходимо, сам пользуюсь такими методами банальных, но весьма эффективных манипуляций.

Тем более, что в этом конкретном случае – церемония была ничем иным, как фестиваль неприкрытого лицемерия. Ни о каком «единстве» – и речи быть не может. Наоборот, конфликты среди претендентов, да и недавно вознёсшихся молодых аристократических кланов, получивших свой статус одно-два поколения назад – не пресекались, а всячески поддерживались и даже нередко провоцировались специально. Таковы реалии благородного общества этого мира, которое практикует как биологическую евгенику, так и социальную. Своего рода, натуральный и жестокий естественный отбор.

Такой уклад сложился не просто так, а был обусловлен серьёзной необходимостью. Если бы не особенности передачи дара управления «силой», – так принято называть эту энергию, – то, вероятнее всего, общество рано или поздно выстроилось бы в классическую феодальную модель с чёткой иерархией, где благородное сословие – это и есть верхушка государства. Но эта система оказалась в текущих реалиях неэффективной и смогла сохраниться лишь в некоторых странах, таких как Британия, например. Причём весьма вероятно, что и там, по прошествии нескольких десятилетий, от неё откажутся.

Одарённый с большим потенциалом мог родиться в абсолютно любой семье, хоть и с мизерным шансом, а чтобы поддерживать уровень силы в рамках одной династии – ей требуется постоянно вливать в себя свежую кровь, желательно ещё и с подходящей комбинацией генов. В ином случае семья будет деградировать с каждым последующим поколением. Также очень часто наиболее способные одарённые под воздействием силы рождаются и вовсе бесплодными, что ещё больше усугубляет ситуацию.

С точки зрения правящего класса, стоящего во главе государства, было бы весьма логично отбирать любого одарённого ребёнка у родителей и сразу брать их всех под контроль, но и этого не произошло. Дар, обычно, пробуждается с пятнадцати до восемнадцати лет – а это слишком поздно, чтобы насильно выдернутому из семьи подростку можно было промыть мозги. Изымать у родителей всех подряд ещё с рождения – банально не хватит ресурсов, всегда будут оставаться те, кому удалось вознестись и не попасться в руки системы.

Если проводить аналогию – то любому государству всегда сложнее принудить общество к чему-либо, если это общество вооружено и готово сопротивляться. А уж вознёсшийся до мета-категории одарённый – это похлеще любого огнестрела, который, к тому же, ещё и невозможно отобрать. В итоге – раз подчинить не удалось, пришлось договариваться.

Решением и неким компромиссом между государством, одарёнными и обществом стали академии. Это, можно сказать, инкубатор свежей крови и первая ступень в пищевой цепочке. Именно здесь решается – сможешь ли ты вознестись и по какому пути пойдёшь.

Как оказалось, я был далеко не единственным, кто не счёл нужным посещать торжественную часть. Почти одновременно со мной на парковку въехали ещё четыре люксовые машины, причём на каждой из них красовался герб, сообщающий о причастности к одной из аристократических семей. Полагаю, что это как раз выходцы из успешных и старых кланов, семьи которых явно получше меня разбираются в сложившихся реалиях и, очевидно, пришли к тому же выводу. Дескать, пусть молодые да неопытные слушают весь этот пафосный бред и гордо задирают носы, а нашим детям это ни к чему.

Два парня и две девушки, судя по всему, уже друг друга знали, а вот мне от них досталось лишь по паре взглядов. От кого-то любопытных, а от кого-то ленивых и полностью равнодушных. Объединяться в компанию мы не стали и просто молча поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Там была расположена лекционная аудитория, где должно было пройти первое обязательное к посещению занятие.

Войдя в просторное помещение со сценой и несколькими рядами парт, я с любопытством огляделся по сторонам. На потоке в этом году было всего сорок два новых претендента, и публика тут собралась весьма разношёрстная. Примерно половина студентов были выходцами из благородных семей, по большей части молодых. Это было понятно по гербам, вышитым на лацканах форменных пиджаков. Из серьёзных игроков Харлемской знати тут присутствовало всего шесть человек, символы их кланов и фамилии я знал наизусть.

Но меня в первую очередь интересовали именно одарённые простолюдины. Если среди них найдутся достаточно способные личности с подходящим складом ума, то я просто обязан попробовать прибрать их к рукам. Об этом же, вероятно, думали и шестеро «элитных» подростков, которые сильно выделялись своим поведением на фоне остальных. Они никуда не спешили и не проявляли воодушевления, вместо этого они, как и я, присматривались к окружающим.

Немного удивился, когда случайно наткнулся на очень недобрый, можно даже сказать, что на яростный взгляд. Один парень, заметив меня, мигом отвлёкся от разговора с соседом и сконцентрировал всё своё внимание на моей персоне. А-а-а, теперь всё ясно. Приглядевшись к его лицу, узнал в нём наследника семьи Ренард – того самого клана, который курировал последний в городе синдикат «Варг». Эту банду мы совсем недавно разогнали и разграбили. Что ж, буду иметь ввиду, что на потоке присутствует как минимум один человек, который может начать мне пакостить.

Ещё пару секунд поизучав подростка, теряю к нему интерес и отворачиваюсь. В аудиторию тем временем заходит пожилой мужчина, одетый в стильный клетчатый костюм, и направляется на сцену к трибуне. Претенденты начинают рассаживаться по местам, а я располагаюсь прямо по центру в первом ряду. Почему-то не так много народу рвётся занимать места поближе к сцене. Наоборот, студенты кучкуются в основном в середине и на задних партах. Рядом со мной садятся только три человека. Два аристократа из «элитных» родов и простолюдинка, всем своим видом и позой демонстрирующая готовность внимательно слушать.

М-да, я как-то ожидал от одарённых подростков, – особенно от тех, чья семья уже имеет титул, – большей целеустремлённости и осознанности, что ли. А в итоге они ведут себя как типичные студенты-первокурсники из самого обыкновенного университета. Простолюдинке, кстати, уже один плюсик в резюме. Пусть даже это будет проявление комплекса отличницы, но она хотя бы не боится выделиться и не сливается с большинством.

В последний момент в аудиторию успевает заскочить ещё один студент. Этого парня я знаю, кстати.

– Дядя, – кивнул он преподавателю за кафедрой.

Молодой человек невозмутимо проследовал на первый ряд и протянул мне свою ладонь для рукопожатия, затем он приземлился на соседний стул. Даниэль Дюбуа его зовут, мы с ним часто виделись в баре, принадлежащем его семье. Это заведение являлось общепризнанной нейтральной территорией, где часто проводились переговоры, да и атмосфера там была приятной, так что я успел стать там завсегдатаем.

А преподаватель приходится ему родственником. Неудивительно, их семейству, на сколько я помню, принадлежит около тридцати процентов акций Харлемской академии. Государство, к слову, владеет всего пятью процентами. И это типичное положение дел в этой сфере. Будущие меты вообще государственным структурам не достанутся. Это в Оси строго запрещено. Вознёсшиеся либо вступят в уже существующий клан, либо должны будут основать свой. Силовые структуры вместе, опять же, с аристократическими семьями будут конкурировать лишь за студентов, застрявших на первой и второй ступенях, которых будет большинство. Перешагнуть на мета-категорию удаётся, обычно, только третьей части со всего потока.

Тем временем лектор, окинув нас равнодушным взглядом, начал декларировать свою речь приятным баритоном:

– Вижу, что все собрались. Что ж, не будем тратить время понапрасну, претенденты. Меня зовут Матис Дюбуа, для вас – профессор Дюбуа, можно – просто профессор. Я буду читать вам единственную дисциплину, обязательную для посещения, не считая практические занятия – их вы тоже обязаны не пропускать. Мой курс называется «Общая теория манипуляции силой» и будет длиться ближайшие два месяца, по два занятия в неделю. Остальные предметы, такие как «Экономика» или «Прикладная тактика», являются факультативными и посещаются по желанию.

С большей частью из вас мы расстанемся по прошествии этих двух месяцев. Углублённый курс моей дисциплины вы продолжите изучать лишь в двух случаях. Во-первых, это будут все претенденты уже достигшие первой ступени, таких у нас всего десять штук на весь поток. Во-вторых, все те, кто получат проходной бал в тестировании, которое пройдёт сразу по завершению нашей сегодняшней лекции.

Дюбуа делает паузу и ещё раз осматривает зал. Очевидно, давая нам время, чтобы задать вопросы.

– Слушаю, претендент…

– Холланд, профессор, – опускаю руку я. – Два момента: нужно ли единичкам проходить это тестирование, и в чём оно будет заключаться?

– Проходить тестирование будут все, включая единиц. Направленность тестирования – проверка двух аспектов креативности мышления, гибкости и беглости, если быть точным. Да, юная леди, слушаю Вас.

– Кетрин Блум, профессор Дюбуа. – подаёт голос простолюдинка с первого ряда. – Почему именно креативность?

Улыбнувшись, мужчина начинает объяснять:

– Вы слегка забегаете вперёд, мисс Блум, но, думаю, можно сделать исключение и удовлетворить ваш интерес. Дело в том, что существует взаимосвязь этих аспектов мышления с шансами на повышение ступени силы. Из чего следует, что с высокой вероятностью двойки, получившие проходной балл в этом тестировании, смогут вскоре перешагнуть на первую ступень. Чтобы не читать для них курс отдельно, и им не пришлось догонять наших единичек либо ждать следующего года, когда я буду читать курс для оставшихся студентов с вашего потока – у нас принято сразу присоединять претендентов с высокими показателями по этому тесту к группе единичек.

Напоминаю, те двойки, кто не сможет стать единицами до десятого сентября следующего года – к сожалению, будут отчислены.

– Если развивать креативность – это поможет перейти на первую ступень? – спрашивает какой-то парень с задних парт.

– Я сказал, что эти показатели взаимосвязаны, претендент, – усмехнулся профессор. – В статистике это явление называется корреляцией. А корреляция, в свою очередь, увы, не является причинно-следственной связью.

– Это значит… Так да или нет? – переспрашивает тот же студент.

– Это значит, что достоверно определить это пока не удалось, юноша. Есть немалая вероятность, что эти два показателя связаны через третий, не известный фактор. Так как аппаратное исследование силы очень затрудненно, нам остаётся лишь строить предположения и выдвигать гипотезы. Кто-нибудь сможет назвать мне самоё распространённое объяснение, пусть и всё ещё остающееся субъективным на этом этапе развития технологий?

На этот раз руку поднимает только одна студентка. Разумеется, она из «элитных» претендентов, ведь в общем доступе такой информации я не встречал. Единственным источником знаний по теме «чему учат в академии» – для меня была Ханна, отучившаяся в своё время всего один год, после чего она не смогла взять первый ранг и была отчислена. Какой из неё теоретик – вы и сами можете себе представить. Так что я слушал ответ аристократки очень внимательно и с большим интересом.

– Контроль силы и управление её потоками внутри собственного тела – это всегда индивидуальный процесс. Мой отец объяснял, что нельзя просто сформулировать методику словами и передать её своему ученику, это так не работает. Каждый одарённый манипулирует силой через собственные мыслеобразы и ощущения. Наверное, поэтому и важны гибкость и беглость мышления?

– Совершенно верно, мисс Хармсен. Гибкость и беглость образного мышления способствуют более тонкому созданию и контролю мыслеобразов – этого мнения придерживаются большинство исследователей и практиков. А вот идея отдельно развивать мышление, чтобы таким способом повлиять на свои способности в управлении силой – бесполезная трата времени. Эти характеристики мыслительного процесса являются весьма устойчивыми. Иначе говоря, через определённый естественный для вас показатель – вам будет переступить очень сложно, так что рекомендую сфокусироваться именно на практических занятиях и не забивать себе голову подобными глупостями.

Что ж, к этой теме мы ещё вернёмся, но позже. Сейчас предлагаю перейти к тем немногим фактам, которые с уверенностью можно назвать объективными и доказанными. Тема сегодняшней лекции: «Энергетические каналы в теле человека».

Профессор активировал сенсорный экран, встроенный в трибуну, и на огромном голомониторе у него за спиной начали чередоваться слайды с трёхмерными анатомическими срезами.

– Энергетическими каналами принято называть определённые ответвления в нервной системе человека. В зачаточном, спящем состоянии – эти отростки присутствуют у любого новорождённого. А разовьются они в полноценную систему и начнут ли пропускать сквозь себя потоки силы – всё ещё остаётся вопросом, на который нет возможности дать чёткий ответ. На этом этапе науке доступен лишь перечень некоторых факторов, но их изучением занимаются в основном генетики и евгеники, мы же с вами сфокусируемся на прикладном подходе.

Сейчас на экране вы можете наблюдать строение нервной системы человека. Красным цветом выделены так называемые «энергетические каналы». Если вы обратите внимание на те места, где присутствует их основное скопление, то сможете выделить несколько точек в теле человека. В этих точках расположены центры сопряжения энергетических каналов, далее мы будем называть их «узлами».

Серьёзное повреждение любого из этих узлов влечёт за собой нарушение в потоках силы внутри тела одарённого, обычно, это приводит к неминуемой мучительной смерти в течении нескольких часов. Два первых энергетических узла находятся в лёгких…

В целом, лекция пролетела для меня очень быстро, потому что преподаватель подавал информацию очень грамотно и структурированно. Полученными сведениями я тоже остаюсь весьма доволен, они будут очень полезны в бою. Стоит поразмышлять, как лучше модифицировать свой стиль фехтования, чтобы учесть и эти «узлы» энергетических каналов. Да, мгновенной смерти противнику их поражение не принесёт, но я сходу могу назвать несколько ситуаций, в которых это будет полезным. Например, если к врагу вот-вот должно подойти подкрепление, и мне нужно будет срочно бежать, можно напоследок вложить все силы в удар по такому вот узлу, а самому свалить в закат.

Тест, прошедший сразу после лекции, ничем особым не выделялся. Он представлял из себя набор задачек, на подобии: «соедините это множество точек линиями, предложите как можно больше способов это сделать», и всё с ограничениями по времени, разумеется. Там я особо не старался. Так, неторопливо почеркался в бланке. Лично для меня – это никакой пользы не несло, в группу единичек я и так входил, а этот тест – просто дополнительные сведения о моих способностях, к тому же собираются они для семей, входящих в совет попечителей академии. Ну а делиться этой информацией о себе, да ещё и за просто так… На фиг, короче. Без разницы, какой там будет у меня результат.

Ещё сегодня должны были пройти первые практические занятия, но до них оставался ещё целый час. Наверное, это время было выделено для того, чтобы претенденты познакомились между собой. Ну ладно. Действительно, пора пообщаться с перспективными детишками.

Глава 8

Первым делом я решаю познакомиться с единственной простолюдинкой, которая не побоялась занять место в первом ряду. Благо, что она как раз сидела рядом со мной.

– Тебя же Кетрин зовут, верно? – приветливо улыбнувшись, завожу разговор я. – Ты из Харлема или с окрестностей?

Пока шла лекция, девушка пару раз кидала на меня мимолётные взгляды, а вот в сторону претендентов, у которых на лацканах пиджаков красовались гербы кланов, она старалась вообще не смотреть. Похоже, опасалась связываться с аристократами по какой-то причине.

– Не угадал, ни то и ни другое. Чтобы поступить сюда, я переехала из Амстердама, – хитро сощурившись, отвечает она.

– Вот как. Если не секрет, почему ты тогда не выбрала Амстердамскую академию? Мне казалось, что учиться в столице региона – это всё же попрестижней, нет?

– Хм, не секрет. На самом деле, ты прав. В столице региона уровень студентов сильно выше чем здесь, единичек там, например, больше половины потока. Ну и политика акционеров Амстердамской академии несколько отличается от здешней.

– Про политику ничего не знаю, но вот по первому пункту… Разве это плохо? – удивился я. – Чем сильнее претенденты, тем эффективнее будут спарринги на практических занятиях, а значит и твои шансы на вознесение возрастают. Одни плюсы, нет?

– Судя по тому, как ты на это смотришь, ты, видимо, и сам единичка? Угадала? – хмыкнула девушка.

– Верно, – кивнул я.

– Тогда для тебя – это действительно плюс, а вот для того, кто всего месяц назад внезапно перешагнул на вторую ступень и в принципе раньше не планировал оказаться в академии – это уже весьма спорный вопрос.

– Ну да, на практических занятиях тебе пришлось бы трудно. Решила, что не потянула бы?

– Уверена, что не потянула бы, – пожала плечами она. – А если учесть и то, что люди из сильных кланов Амстердама, как только я попала в списки одарённых, подходящих для поступления, сразу начали очень навязчиво предлагать моей семье свою протекцию, а потом дело дошло и до того, что моего отца с их подачи уволили с места работы в крупной корпорации… В общем, мы решили переехать и выбрать другую академию.

– Да, нравы в Амстере пожёстче, чем у нас, – присоединился к разговору Даниэль, который сидел справа от меня. – Там тебя уже, скорей всего, записали в вечные двойки, а значит не сочли опасной, вот и попытались «мягко» надавить и склонить к сотрудничеству. Наша семья так не работает.

– А твоя семья… – вопросительно наклонила голову Кетрин.

– И вправду, я же не представился. Даниель Дюбуа, можно просто Дэн, – шутливо раскланялся парень.

– Значит, наш профессор – это твой родственник? – удивилась девушка.

– Ага, он мой дядя. Наша семья занимает главное место в совете попечителей академии. И можешь не бояться, мы на тебя точно давить не будем, это не наши методы. Ты, Икс, кстати тоже можешь меня за конкурента не считать, в отличии от тех коршунов, – Дэн поочерёдно указал пальцем на «элитных» претендентов. – Наш клан уже заблаговременно договорился с двумя перспективными студентами и заключил с ними контракты, так что я освобождён от тяжкого бремени подбивать клинья ко всем подряд. От кадрового голода мы не страдаем и ориентируемся только на качество, а не на количество.

Шустрый малый этот Даниэль всё-таки. Невзначай успел и свою семью в хорошем свете выставить, и мне свой благожелательный настрой продемонстрировать, и других «элитных» претендентов подколоть. Не зря их клан имеет репутацию идеальных посредников.

– А тебя, значит, Икс зовут? – обратилась ко мне девушка. – Необычное имя.

– Ксандер Холланд, – представился я. – Но можно и Икс, если тебе так будет удобней.

– Икс – это его псевдоним. Он же всё-таки бандитский босс, ему по статусу положено иметь второе имя, – опять влез в беседу Дэн.

Эта информация явно стала для Кетрин неожиданностью, и она несколько секунд молчала, по новой осматривая меня, уже с большим интересом.

– Ха, забавно! – наконец усмехнулась девушка. – Последнюю неделю по местному телевидению постоянно говорят, что уровень преступности в городе сильно упал, торговля наркотиками практически сошла на нет, а в итоге выясняется, что со мной на одном потоке учится мафиозный босс. Девятнадцатилетний мафиозный босс… М-да… Выходит, что в СМИ врут, как обычно?

Дэн звонко рассмеялся, да и я тоже не стал сдерживать ироничную улыбку. Мы с ним, когда пересекались в баре, очень часто обсуждали эту тему, и там реально было много весёлых моментов.

– Ты удивишься, но в СМИ по этому поводу говорят чистую правду, – отсмеявшись, заверил девушку Даниэль. – Мало того, этот монстр сначала выгнал всех барыг из города, так он потом ещё и сам нажился на наркоманах, представляешь? Расскажешь ей, Икс?

Тем временем студенты начали понемногу собираться в несколько групп. В основном, простолюдины и претенденты из молодых кланов кучковались вокруг «элитных» ребят. У нашей беседы, кстати, тоже успела образоваться некоторая публика.

– Почему бы и нет. Время до практического занятия у нас ещё есть, можно и рассказать эту историю, – согласился я. – Видишь ли, Кэт… Не против, если я буду обращаться к тебе так?

– Конечно, – кивнула девушка.

– Так вот, Кэт: формальным лидером моего синдиката является парень по имени Лианг, а у него к наркотикам, скажем так, «особое» отношение. Его мать умерла от передозировки веществами, и с тех пор он объявил наркоторговле свою личную «священную войну». Его за это даже чуть не порешили собраться-бандиты, пока мы с ним не встретились и не стали работать вместе. Но когда нам удалось подмять синдикат под себя, а затем и выгнать из города почти весь остальной крупный криминал, Лианга в его «борьбе со злом» уже ничего не сдерживало, и нарко-барыги были изгнаны с нашей территории пинком под жопу.

Не все, конечно, сразу смирились с таким раскладом, но к особо активным и упрямым были применены и более серьёзные «санкции» – покруче, чем обычное выдворение и угрозы. Сейчас у нас встречаются только залётные гастролёры, желающие нажиться на освободившейся поляне, но это, обычно, до первой встречи с парнями Лианга. Потом они либо приносят извинения и добровольно удаляются из города, либо просто утилизируются, в назидание остальным.

Хоть от торговцев нам и удалось избавиться, но вот сами наркоманы, как понимаешь, никуда не делись. Часть из них, конечно, свалила сразу, вслед за своими поставщиками. Это, кстати, забавная история. В региональных СМИ этот прецедент прозвали «великой миграцией Харлемских наркоманов». Нам даже муниципальные власти благодарность высказывали по этому поводу, якобы на улицах стало меньше бомжей, и сильно снизилось количество мелких грабежей, бытовых убийств и хулиганства. Короче, самые бедные и маргинальные слои потребителей вынуждены были переселиться на окраины. Средний «нарко-класс», если его можно так назвать, стал совершать специальные туры в соседние города, чтобы затариваться там, но, как оказалось, в Харлеме было ещё и приличное количество обеспеченных людей, в основном молодых ребят из богатых семей, у которых внезапно началась серьёзная ломка. Благодаря этому их родители и узнали, что у их детей есть проблемы с наркотой.