Текст книги "Теория Хаоса. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Рысев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Пса, одного из защитников Дарьи, вынужденного сражаться сразу против двоих, методично убивали. Навскидку жить ему осталось не больше пары минут. Сама Лютова была бледна как снег, она казалась полностью сосредоточившейся на создании техник. Прохор, придерживая её за плечо, готовился оттолкнуть госпожу, уводя её тело с линии новой атаки вражеской меты. Даже у Ксении наметились проблемы, и ей пришлось перейти в оборону. Её противник, отбив первый натиск, теперь давил сам.

Ситуация – полное дерьмо. Восемь минут? Ещё и минуты не прошло, а у нас уже такие проблемы. Надо срочно ломать врагу картину боя, но что лично я могу сделать?

Откуда-то из глубин бессознательного начала тянуть свои щупальца вязкая ледяная паника от осознания собственного бессилия. В растянутом во времени мгновении мысли бороздили мозг короткими вспышками электричества. Глазные яблоки, отчаянно сопротивляясь трению в загустевшем воздухе, метались туда-сюда, пытаясь охватить поле боя целиком. Но… я не видел выхода.

Глава 19

От падения в ледяную бездну меня спасла ярость. Растекаясь по венам в противовес холоду отчаяния, она заставляла мою кровь кипеть. Мой путь, моя бесконечная погоня за силой не может оборваться здесь. Я отказывался принимать это, несмотря на объективную реальность, в которой шансы на победу отсутствовали.

Во мне была черта, которая в своё время испугала даже Киру. То, что я прятал так глубоко в темницу подсознания, сейчас просыпалось и начинало клубиться багряным туманом. Неутолимая жажда битвы на пределе возможностей. Она застилала собой долгосрочные цели, сжигала страхи, рвала цепи рациональности, оставляя лишь инстинкты и рефлексы.

Течение времени замедлилось ещё сильнее, фигуры противников буквально замерли. Поочерёдно всматриваясь в них, я сжал зубы до скрежета. Вы готовы умереть здесь за интересы своего клана, да? Тогда я заберу ваши жизни и искупаюсь в вашей крови, ничтожества! Ведь я сражаюсь только ради себя, и таким жалким цепным псам не стоило вставать у меня на пути.

Я сбросил разгон, вынырнув из вязкого воздуха в реальность. Моё главное преимущество потребуется мне позже. Дружинник, который уже пытается подняться на ноги – вот моя первая цель.

Скользнув под начинающим развеиваться сталактитом, я обрушил на врага град мощных ударов. Нельзя дать ему восстановиться, он умрёт здесь и сейчас. Безошибочно выбрав момент, я уронил его на землю подсечкой. Пиная по рёбрам, заставляю мужчину перевернуться на живот, а затем сам бросаюсь сверху. Руку с оружием – прижать к земле своим правым коленом, левым – упереться в поясницу. Пару раз врезав ему по затылку кулаком, вбиваю меч противнику под лопатку со стороны сердца. Вуаль держится, но я усилил натиск, перехватив рукоять сразу двумя руками и навалившись на клинок всем своим весом. Этого оказалось недостаточно. Тогда я потянулся к силе и увеличил её концентрацию на острие своего оружия. Секунда… другая… и я извлекаю меч из свежего трупа.

Смерть напарника не осталась незамеченной для противника Ксении, он поспешил разорвать дистанцию с девушкой и попытался вернуться ближе к Чупову, под защиту его техник.

– Хватай его, если потребуется прими несколько ударов! Сейчас! – рявкнул я.

Девушка не подвела. Хрипя от напряжения, она самоотверженно ринулась в погоню и настигла врага в два прыжка. Успевший развернуться дружинник охаживал её по спине, стараясь вырваться, но он не успевал. Ксюша вцепилась в него мёртвой хваткой, отбросив в сторону своё оружие и подставляя его бок под мою атаку. «Не так умело, как это делает моя Ханна», – мелькнула мимолётная мысль, когда я подскочил к сплетённым в борьбе телам.

Короткий укол в подмышку, схватить дёрнувшуюся рефлекторно руку за запястье, рвануть на себя… Рубящий удар в локтевой сустав принёс врагу столько боли, что его вуаль подёрнулась, именно этот момент я выбрал чтобы вогнать клинок парню под рёбра. Минус два в нашу пользу…

Свист рассекаемого воздуха не даёт мне закончить мысль. Пригнувшись, стараюсь скрыться от опасности за телами Ксении и агонизирующего противника, которого она всё ещё удерживала на ногах.

Надрывный женский всхлип даёт мне понять, что моя напарница тоже выведена из боя. Из бедра девушки торчит каменная игла. Теперь она бесполезна. Не успевая удивиться тому, насколько безразлично я констатировал этот факт, вновь проваливаюсь в разгон, чтобы проанализировать, что происходит с нашими союзниками.

Тело Пса валяется в луже собственной крови. Мёртв он или ранен – не имеет никакого значения. Пара разобравшихся с ним охотников переводит дух, готовясь броситься в сторону Лютовой. Сама аристократка на пределе своих возможностей отражает натиск вражеской меты. Прохор ранен. Он припал на одно колено, старик не оставляет попыток подняться, его вуаль потускнела.

Я не успеваю перехватить охотников, слишком большое расстояние… До Чупова тоже вряд ли доберусь… Нужно выиграть время для Дарии, чтобы она смогла выбить тех двоих… Надеюсь аристократка поймёт мой замысел.

– А ты, я смотрю, покрепче своего сынка, а, Чупов!? – крикнул я, медленно направляясь в его сторону. – Этот никчёмный мальчишка даже ни разу не коснулся меня, с тобой будет поинтереснее.

Одарённый мета-категории бросил в мою сторону злобный взгляд, но не повёлся на провокацию и продолжил методично осыпать Лютову техниками.

– Как думаешь, он обгадился, когда я забивал его, словно свинью?

А вот на эту реплику лишившийся сына отец отреагировал незамедлительно.

– Сдохни, тварь! – взревел он, сжимая руку в кулак.

В разгон я ушёл сразу, как только закончил орать, это меня и спасло. Потоки силы вокруг дрогнули, образуя сразу три очага. Самый интенсивный из них был за спиной. Из него разрасталась стена, она должна была отрезать мне пространство для манёвра. Второй был у меня прямо под ногами. Мышцы бедер затрещали от напряжения, выбрасывая меня вверх. Высокий прыжок позволил мне уйти от шипов, вырвавшихся из песчаного грунта. Но и это было не всё…

Прямо мне в лицо летела каменная игла. Её я отбил своим мечом, всё ещё находясь воздухе. В это же мгновение, наплевав на осторожность, я принял решение оттолкнуться ступнёй левой ноги от техники противника, чтобы не угодить на шипы. Конечность обожгло резкой болью, моя вуаль вскипела от соприкосновения с чужеродной силой такой мощи. Но выдержала.

Сгладив приземление перекатом, я оценил обстановку. Увиденное меня взбесило. Чупов, ожидаемо, поймал откат от применения такой сложной и затратной комбинации. Он согнулся, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Оставшийся в живых защитник всё ещё находился подле него. Лютова, кажется, промедлила и смогла выбить только одного из охотников, от второго на последних силах отбивался Прохор, выигрывая лишние секунды для своей госпожи, но старика на долго точно не хватит.

В голове гуляли странные мысли: меня злило то, что мои союзники не являются продолжением моего тела, и я не могу управлять ими напрямую, я был уверен, что смог бы избавиться от тех двух посредственностей за предоставленное мной время. Краем сознания я понимал, что это бред, но по какой-то причине это меня не беспокоило.

Комбинаций ближайшее время можно не опасаться, а для одиночных техник хватит и моей обычной реакции, драгоценное время под разгоном нужно сохранить для финала схватки. Выйдя из ускоренного восприятия и побежав в сторону вражеской меты, я флегматично отметил первые негативные последствия такого частого использования своего козыря. По краям поля зрения проступили чёрные точки, в висках и затылке чувствовалось болезненное покалывание, но это пока не критично.

Вражеский защитник бросился мне наперерез, он остановился только в паре метров от меня, приняв какую-то специфическую стойку. Не задумываясь я влил в кровь коктейль из адреналина и сознательно увеличил пульс в два раза. Сердце, словно насос, гнало по венам кровь, его удары перестали быть различимыми, сливаясь в глухой гул заведённого механизма.

Боец, похоже, был обучен специальному стилю. Его клинок разрубал воздух по максимально широкой траектории, отрезая возможность обойти врага с фланга, но это ему не помогло. Того, что я провернул, он совершенно точно не ожидал. Мой инстинкт самосохранения, как будто, полностью отключился, и я просто рванул вперёд, без сомнений принимая урон на собственную вуаль. Пихнув мужика плечом, я прильнул к его туловищу и свободной от оружия рукой упёрся ему в пояс со стороны спины, после чего резким движением совершил бросок через бедро.

Вновь разгон, и вот я уже вплотную приблизился к Чупову. Аристократ не ожидал такого манёвра и пропустил первый удар, пришедшийся ему в грудь. Вуаль мета-категории ощущалась совсем иначе, не так как доспех единички. Она была, что ли, твёрже и плотнее. Но это меня не испугало, нет… Наоборот, рубанув его ещё несколько раз, я отступил и азартно оскалился, смотря ему прямо в глаза. В них было непонимание, граничащее с шоком, и это подстёгивало мою жажду битвы, как запах крови жертвы будоражит инстинкты хищника.

Уклониться от кулака, из которого враг вырастил каменное лезвие, уколоть в бедро… Быстрый взгляд через плечо, резкий удар наотмашь, скользнуть под мечом атакующего со спины защитника… Пинком по почкам толкнуть его на своего хозяина, разорвать дистанцию.

Медленно… СЛИШКОМ МЕДЛЕННО! Новая волна раздражения ударила по сознанию. Моё тело не поспевало за скоростью мыслей и это сбивало боевой транс. Я слышал, как поскрипывают от натяжения мышцы и связки, ощущал с какой невыносимой задержкой отзываются глаза, мечущиеся по полю боя в поисках уязвимостей противников. Мой разум, алчущий крови, был заперт в темнице слабой плоти. Это тело – убогий инструмент, проводник моей воли, нуждающийся в доработке.

«Да что за херня со мной происходит?» – в очередной раз поразился я потоку странных мыслей, вновь оценивая обстановку. Сложившаяся картина мне не понравилась. К сожалению, каменное лезвие Чупова не пробило вуаль его слуги, которого я подставил под технику господина, но серьёзный урон определённо нанесло – доспех защитника заметно потускнел.

Лютова, из последних сил держась на ногах, мечется взглядом между мной и Прохором. Старику удалось ранить охотника, но сам он поддерживает вуаль только на руках, оружие своё он потерял.

«Глупая девчонка!» – раздражённо подумал я. По всей логике, ей следует бросить старика и помочь мне, так у нас будут неплохие шансы на победу, но эта безмозглая барышня, по всей видимости, решила спасти своего верного дружинника, она уже разворачивается в его сторону.

Времени под разгоном осталось уже значительно меньше половины, а значит нужно действовать прямо сейчас. Удивляясь собственному бесстрашию, я сближаюсь с врагами. Следующий десяток секунд я выжимал максимум из своих возможностей, маневрируя между лезвиями Чупова и клинком защитника.

Возмущение силы слева бьёт по нервам. Вместо того, чтобы уйти на безопасное расстояние, я решаю рискнуть и, схватившись прямо за клинок единички, дёргаю его на себя, после чего резко отпускаю оружие. Затем, оттолкнувшись ногой от тела дружинника, заваливаюсь назад, отправляя врага в сторону формирующейся техники.

Чёрт! Это оказался не знакомый сталактит, а каменная шрапнель. Тело дружинника буквально разрывает на части. И это последнее что я увидел, меня отбросило, крутануло в воздухе, а дальше был удар о землю и темнота.

Глубокий судорожный вдох… От боли я чуть вновь не отрубился, но вовремя сумел отключить её, впрыскивая в кровь ударную дозу адреналина. С трудом разлепив глаза я с ужасом увидел торчащий из правой стороны груди каменный осколок. Почему он не растворяется? Стоп! Нет времени на вопросы! Я должен понять, что с Чуповым. Заставляя сердце колотиться чаще и гнать кровь по венам, я с трудом перевернулся на бок.

Чупов медленно ковыляет в сторону Дарьи, вуали на нём нет. Лютова валяется на земле без сознания. Дьявол! Я не успеваю! Зарычав, я заставил себя подняться на ноги и нащупал рукой меч. На ходу перекладывая его в левую руку я метнулся к трупу противника и подобрал его оружие. «Метров тридцать…» – прикинул я расстояние, перехватив трофейный клинок как копьё. В груди резануло новой вспышкой боли, но мне было плевать. Если этот выродок прикончит девчонку и успеет восстановить силы хотя бы на активацию доспеха – я труп. Моё тело сжалось, как пружина. Сила забурлила по мышцам, чтобы высвободить всю доступную энергию, когда я совершил бросок.

«Хреновый из тебя метатель копья получился, Икс», – подумал я, уже двигаясь к аристократу. Меч не воткнулся в спину ублюдка, как я рассчитывал, но зато оставил порез у него на плече, и теперь Чупов остановился и начал медленно разворачиваться в мою сторону, прожигая меня ненавидящим взглядом.

На взаимные оскорбления не у меня, не у него, по всей видимости, сил не осталось. Где-то на грани слышимости уже стрекотали винты вертолётов. Интересно, это к нам подкрепление или союзники Чупова спешат сюда, чтобы нас прикончить? Впрочем, похер. Лишней энергии на эмоции тратить тоже не хотелось, осталось лишь непоколебимое намерение завершить бой своей победой.

Накопившейся в резерве силы, по ощущениям, должно было хватить на активацию вуали. Вспыхнувшее фиолетовое сияние моргнуло, но что-то помешало мне закрепить доспех. Отведя взгляд от продолжающего стоять на месте противника, уже мерцающего бежевыми всполохами, я хмуро уставился на торчащий из груди осколок.

Дарья пошевелилась и приподнялась на локтях, наши глаза встретились. Чупов продолжал стоять к ней спиной и не заметил того, как девушка очнулась. Без лишних раздумий я вырастил из силы когти на кончиках пальцев и рубанул ими по торчащему камню. Опять вспышка дикой боли, но теперь ничто не помешало моему доспеху равномерно покрыть всё тело. На меч энергии не хватало, и я попросту отбросил в сторону бесполезную железку, переходя на бег. Мне предстоял последний рывок.

От новой порции боли я зарычал, не в силах больше сдерживаться. Каждый мой удар, каждый контакт с доспехом противника заставлял мою вуаль вскипать и обжигать ледяным пламенем мои кулаки и ноги. Я понимал, что на долго меня не хватит, но я продолжал бить мету и отвлекать его от девчонки. Эмаль крошилась от скрежета зубов, но я терпел… Пока не пропустил очередной удар. Кажется, он сломал мне пару рёбер, но это было не самой худшей новостью. Хуже было то, что мой доспех рассеялся и я повалился на землю.

Чупов подскочил ко мне и занёс ногу, чтобы размозжить мне череп, но в последний момент его снесло в сторону россыпью ледяных игл. Утыканное, как швейный ёжик, тело прокатилось по песку и застыло безжизненным манекеном в паре метров от меня.

Медленно выдохнув, я смог сесть и вытереть, наконец, глаза от крови, набежавшей из лопнувших ещё несколько минут назад капилляров. Даша, вложив последние силы в технику, снова потеряла сознание. С другой стороны поля, подволакивая раненную ногу, ковыляла Ксения.

Первым делом она подошла к телу Чупова и за пару ударов отрубила ему голову. Проверив свою госпожу, затем прощупав пульс Прохору и наскоро перетянув тому руку его же ремнём, она подошла ко мне и со стоном опустилась рядом. Как и я, она была морально истощена и пустым взглядом наблюдала за тем, как я трясущимися руками пытаюсь достать из мятой пачки, извлечённой из внутреннего кармана, сигарету.

Отобрав у меня пачку и достав оттуда сразу две сигариллы в лакричной бумаге, она прикурила их одновременно, а потом бесцеремонно вставила мне в рот одну из них. Благодарно моргнув, я глубоко затянулся и уставился в небо на приближающиеся вертолёты.

– Мы живы… – выдохнув дым, поделилась открытием девушка.

– Угу, – буркнул я, кивая на горизонт. – А это хоть наши?

– Угу, наши, – меланхолично подтвердила Ксюша.

Дальше событья развивались стремительно, увлекая меня в свой водоворот. Из прибывших вертушек и подъехавшей бронетехники высыпала целая толпа гвардейцев в экзоскелетах. Бойцы Лютовых взяли нас в кольцо, и только благодаря тому, что они успели вовремя, подкрепление вражеского клана было вынужденно пересмотреть свои планы по нашему уничтожению.

Две фракции замерли друг напротив друга, буравя противников недобрыми взглядами. Ну а я в этот момент ругался с военным медиком, который с остервенением пытался обколоть меня сильнодействующими обезболивающими или даже вовсе отправить под наркоз, чтобы извлечь остатки осколка из грудной мышцы.

Так пока и не понял, кстати, почему этот чёртов камень не развеялся, как это происходит с обычными техниками силы. Возможно, Чупов напоследок решил изрядно потратиться на эту атаку. Иронично, что это сыграло с ним злую шутку: наверное, не вложи он так много энергии в эту технику, и, быть может, ему хватило бы сил разобраться со мной, пока Дарья восстанавливалась.

Упомянутая барышня, к слову, несколько раз порывалась подойти ко мне и что-то сказать, но её постоянно прерывали в последний момент. Сначала это был медик, а потом и прибывшие следователи из министерства внутренних дел УРС.

Представители закона заставили нас с Дашей несколько раз дать показания, благо легенду мы подготовили заранее, и с этим трудностей не возникло. Мол, познакомились вчера, договорились встретиться, и Лютова заехала за мной, чтобы забрать меня после дуэли и отправиться отмечать победу в приличный ресторан, где у нас уже был зарезервирован столик на двоих. Разумеется, забронировали мы его ещё вчера, а в истории переписки у нас в мессенджерах имелись подтверждения нашего общения.

Совокупности представленных фактов, вкупе с видео, записанными камерами наблюдения на трассе, оказалось достаточно, чтобы жандармы вынесли решение в нашу пользу и признали дом Чуповых агрессорами, виновными в вероломном нападении на представителя дома Лютовых. А это значило, что хоть мы и прошлись по самой грани, но задача была выполнена.

Теперь Лютовы имели законное право на месть вассалам своих главных конкурентов, а названные конкуренты не могли вмешаться, не нарушив договор о перемирии.

Поздним вечером этого сумасшедшего дня я, совершенно истощённый как физически, так и морально, рухнул в кровать в гостевом крыле родового гнезда Лютовых и в ту же секунду отключился.

Глава 20

Поместье Лютовых. Кабинет главы рода. Екатеринбург. УРС.

Потерев переносицу, Анна Лютова в очередной раз укоризненно глянула на своего мужа.

– Лучше бы ты, Федя, отправился вместе с сыновьями добивать Чуповых.

– Может хватит? – поморщившись, отвёл глаза глава рода. – Этот мальчишка повёл себя слишком нагло.

– Слишком нагло? – ядовито переспросила Анна.

Уже представляя, что его ждёт очередная отповедь, мужчина тяжело вздохнул и принялся набивать трубку.

– Дожил до преклонных лет, волосы уже седеют, а мозгов так и не прибавилось! – рявкнула Лютова, подавшись вперёд всем телом. – Привык строить своих соколиков из СБ и решил, что с этим парнем можно так же, да? Солдафон хренов! Ты чуть не превратил потенциального союзника в затаившего злобу врага! На пустом месте, Фёдор!

В глубине души признавая правоту супруги, Фёдор Александрович всё равно не удержался от того, чтобы огрызнуться:

– Ты его переоцениваешь. Наш дом обошёлся бы и без такого союзника. Много чести мелкому бандиту из провинции.

– Орава твоих любимых дармоедов с момента покушения на Настю не смогла предложить ни одного внятного способа отомстить, а этот «мелкий бандит» сам собрал информацию, сам сделал правильные выводы, сам увидел возможность, предложил свою помощь и поднёс нам всё это на блюдечке. А что же сделал ты?

Картинно отмахнувшись от дыма, Анна поднялась на ноги и проследовала к открытому окну. Не дождавшись ответа, женщина обвиняющим тоном продолжила:

– Ты отказался признать нашу откровенную недоработку и решил прокатить парня с компенсацией, а когда он не соизволил «приклонить колено» и воспринять это как должное…

– Он должен был понимать, на что идёт! Откуда мы могли знать, что одна из тревожных групп их охранки проводила слаживание на полигоне, расположенном вблизи того участка объездной? Обычно они пользовались другими аренами, но те площадки, как назло, не работали именно в эту неделю. Это череда случайностей, которую…

– Которую должна была учесть наша разведка! – припечатала Анна. – В результате у нас – пять трупов. Четырёх дружинников порешили прямо на трассе. Даша могла погибнуть, если бы не этот Холланд! Это ты понимаешь?

При упоминании племянницы, глава рода виновато осунулся. С этим он спорить уже не мог. Тем более, он прекрасно представлял какой разговор его ждёт, когда после уничтожения Чуповых в поместье вернётся Андрей. Его брат определённо будет в ярости.

– Главу разведки нужно разжаловать, реструктуризацией этой шайки бездельников пускай занимается Андрей, – будто прочитав его мысли, произнесла жена. – Уж он то им спуску не даст.

– Ты права, как и всегда, – угрюмо откинувшись на спинку кресла, Фёдор Александрович справился со своим раздражением и не стал продолжать бессмысленный спор. – И что этот Холланд в итоге с нас стряс?

Добившись желаемого, Анна расслабилась. Она любила своего мужа, но терпеть не могла, когда он влезал со своими загонами бывшего военного на её поле и портил ей игру. Всё же мужчины остаются мужчинами… Ведь понимает, что она лучше знает, куда стоит вести политику клана, а всё равно периодически стремится проявить себя на этом поприще. Кому и что он пытается таким образом доказать – оставалось для Анны Викторовны загадкой.

– Мальчик удовлетворился дополнительной мелкой логистической фирмой и попросил свести его с «надёжным журналистом, который сможет задать правильные вопросы».

– И всё? – удивился Фёдор. – Мда… Действительно, на кой чёрт я тогда хотел его приструнить? Думал его запросы окажутся… помасштабней, что ли, вот и давил на упреждение.

– А ты поменьше задумывайся о таких вещах, Федя. Но ладно, давай закроем эту тему. На повестке дня стоят вопросы поинтересней.

Анну прервал короткий стук, дубовая дверь кабинета открылась и в помещение вошла Даша. Сразу за ней проследовала дружинница, принимавшая участие во вчерашней операции. Девушка катила инвалидную коляску, в которой сидел Прохор. Старик имел потрёпанный вид, но держался бодро. Ксении тоже досталось, и она всё ещё еле заметно хромала.

После формальных приветствий, когда все заняли свои места, Анна Викторовна, как обычно, взяла инициативу на себя:

– Что ж, поведайте нам, каким образом вы, имея две пары охотников, двоим из которых пришлось исполнять непривычные роли, и парня без реального боевого опыта в составе такого соединения, смогли вырезать полноценную малую звезду?

– Коротко отвечая на поставленный вопрос, госпожа: это исключительно заслуга мистера Холланда, – опередив всех, веско заявил Прохор. – Но, с Вашего позволения, я хотел бы вначале решить проблему поважней.

Удивлённо вскинув брови, Анна Викторовна качнула головой, предлагая мужчине продолжать.

– Я вынужден просить перевести меня из личной охраны госпожи Дарьи в другое подразделение. Моё присутствие в её ближнем кругу несёт прямую угрозу жизни моей подопечной.

– Поясни, – вступил в разговор глава рода. От него не укрылось то, с какой обидой племянница глянула на своего верного телохранителя и наставника, приставленного к ней ещё с детства.

– В ситуации, когда перед Дарьей Андреевной встал выбор между моим спасением и способом победить, пожертвовав моей жизнью, она совершила ошибку. Повторения такого стечения обстоятельств – я допустить просто не могу, – припечатал старик, но, поймав взгляд Даши, он попробовал донести свою мысль в более мягкой форме. – Смысл моего существования, Дарья Андреевна – это служение семье Лютовых. Это мой сознательный выбор, его я сделал ещё когда приносил клятву. Такую же, как и мой отец, а до него и мой дед. Моя жизнь – не стоила того риска, на который Вы пошли, и я до сих пор прихожу в ужас от одной мысли о том, что могло бы произойти, если бы…

– Но я не умерла, и ты остался жив! – возмутилась девушка. – Так к чему тогда это всё?!

Тяжело вздохнув, дружинник преданно заглянул своей подопечной в глаза и уже открыл рот, чтобы продолжить, но его прервала Анна Викторовна.

– И это не наша заслуга, Дашенька. Это не было запланированным риском или частью плана. Напротив, ты не просчитала ситуацию, поддавшись чувствам. Прохор полностью прав, его просьба будет удовлетворена. Близкая эмоциональная привязанность уже один раз провела тебя по самому краю, а второго раза в таких случаях обычно не бывает. Так будет лучше и для тебя, и для него. Поверь, Даш, для таких людей, как наш Прохор есть участь похуже смерти, и ты своими действиями чуть не обрекла его на такую судьбу.

Старик благодарно кивнул, склоняясь перед мудростью своей госпожи. Сформулировать лучше самостоятельно – он бы точно не смог.

Анна, выждав паузу, вернула всеобщее внимание ко второму вопросу, стоящему на повестке дня:

– Так что там с этим Холландом?

– Исключительная способность к адаптации, я бы даже назвал её аномальной. Скорость принятия решений, навыки боя… И при этом, как бы выразиться поточнее… Совершенно другая школа, явно превосходящая уровень провинциальных кланов, но и не имеющая ничего общего с подготовкой наших бойцов, – уверенно заявил старик, выходя на поле своей профессиональной компетенции.

– Он не защищался вообще. Совсем, – решила пояснить Ксюша, уловив непонимающий взгляд главы рода.

Она была единственной, кто более-менее смог пронаблюдать за ходом боя целиком, будучи раненной ещё в самом начале, поэтому и сочла уместным высказаться. Дождавшись поощрительного кивка от Анны Викторовны, девушка развила мысль:

– Он почти не играл вторым номером, ничего не выжидал, реально шёл напролом. Даже когда добрался до вражеской меты, парень сражался против Чупова и его защитника не для того, чтобы связать их боем или помешать, он целенаправленно старался нанести врагу максимальный урон.

На несколько минут в кабинете воцарилось молчание, все участники совещания обдумывали полученные сведения.

– Я вижу только одно объяснение, – взял слово Фёдор Александрович. – Сумасшедший личный талант в фехтовании и серьёзный потенциал в силе, помноженный на подготовку с самого детства. Смущает то, что парнишка – бывший простолюдин, претендент в первом поколении. Воспитать такого бойца – это целая наука. Откуда такие знания и ресурсы?

– Аналитики предполагают, что он может оказаться выходцем из какого-нибудь уничтоженного клана молнии из высшей лиги. Даже за последние полсотни лет таких наберётся несколько, – поделилась информацией Анна. – Ну а дальше по стандартному сценарию: остатки семьи несколько поколений были в тени, а его выбрали в качестве первой ступени к возвращению в общество под новым именем.

– Да, это бы многое объяснило, – согласился глава. – Однако, если он вознесётся… Хотя в его случае уместнее было бы сказать не «если», а «когда», от его одарённости в фехтовании пользы будет мало. Сомневаюсь, что пацан сможет сохранить свою уникальность. Из него выйдет обыкновенная крепкая мета молнии – это да, но вряд ли что-то большее.

***

Когда обсуждение закончилось, Даша прибывала в некотором душевном раздрае. С одной стороны, она понимала обоснованность позиции старших родственников, с другой – не могла успокоиться и окончательно с ней смириться.

Спустившись на первый этаж, Лютова остановилась у окна. Внимание девушки привлекла сцена, развернувшаяся в парке их родового поместья. Их гость с самого утра проводил время на скамейке в тени высокой лиственницы, но сейчас его покой был нарушен двоюродной сестрой. Поддавшись импульсу, Дарья вышла на улицу и направилась к месту действия.

Забавно сморщившись, Настя что-то высказывала Холланду, она стояла прямо перед ним и от возмущения чуть ли не срывалась на крик. В тот момент, когда старшая сестра приблизилась к скамейке, ситуация, кажется, уже прошла свою кульминацию, и Анастасия, не встретив понимания была вынуждена ретироваться. Бросив недовольный взгляд на Дашу, она прошмыгнула мимо и с видом оскорблённой невинности проследовала в главное здание усадьбы.

Проводив спину младшей Лютовой равнодушным взглядом, Ксандер обратил внимание и на старшую. Он учтиво кивнул, здороваясь, но заводить беседу с Дарьей не спешил. Вместо этого парень устроился поудобнее и, запрокинув голову, прикрыл глаза.

Даша немного растерялась. Было слегка неприятно от того, что Холланд не заговорил с ней первым, но и просто уйти почему-то не хотелось. Ещё со вчерашнего вечера она чувствовала между ними некое напряжение, но разрешить ситуацию так и не удалось, постоянно что-нибудь мешало. Поколебавшись пару секунд, девушка передёрнула плечами и решительно присела на противоположный край скамьи.

– Моя младшая сестра Вам докучает? – выдержав паузу, спросила Дарья.

– Анастасия Фёдоровна намекала, что не рада моему пребыванию у вас в гостях и предъявляла претензию, якобы мне следовало хотя бы взять с собой свою сестру, чтобы сгладить это неприятное обстоятельство, – отозвался Ксандер. Он открыл глаза и чуть развернул корпус, демонстрируя вежливое внимание. – Как оказалось, они не плохо общаются между собой.

И всё. Ответив на вопрос, Холланд не спешил продолжать. Когда пауза затянулась, он деликатно отвёл взгляд.

«Как же бесит!» – раздражённо подумала Дарья. С одной стороны молодой человек не демонстрировал пренебрежения к собеседнице, но и помочь ей избежать неловкости – явно не стремился. Возможно, в своих суждениях о нём Настя не ошибалась. Парень был… нет, «неприятным» – неправильное слово, скорее, его можно было назвать «некомфортным».

– Я ещё вчера хотела обсудить с Вами ту ситуацию в бою, – прервала очередную неловкую паузу Даша. – Думаю, Вы понимаете, о чём идёт речь.

Судя по виду, Холланд немного удивился.

– Понимаю, – подтвердил он. – Но разве этот момент требует обсуждения?

– В той спорной ситуации, исходя из логики, мне следовало помочь Вам дожать мету, но…

Лютова одёрнула себя, почувствовав, как со стороны смотрятся её поспешные объяснения. «Затараторила, как не знаю кто!» – промелькнула паническая мысль. К счастью, иностранец, наконец, перестал над ней издеваться. По крайней мере, так следующую реплику парня интерпретировала Дарья.

– Но Вы предпочли спасти своего человека. Да, тактически неверный ход, подвергший нас всех лишнему риску. Но что конкретно Вы хотите услышать от меня, Дарья Андреевна?

Сделав усилие над собой, девушка постаралась произнести следующие слова так, чтобы они прозвучали спокойно и веско:

– Вы считаете, что я поступила неправильно?