Текст книги "Теория Хаоса. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Рысев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Сразу направляюсь в хвост самолёта и про себя благодарю богов, что лёгкая пассажирская авиация этого мира отличается от той, что была на моей родной Земле. Ещё мне просто дико повезло, что в этом обществе есть привилегированная прослойка людей, которые объективно стоят выше других. Специально для них на любом борту даже гражданского судна припасено несколько парашютов. Логика в этом такая: шансы успешно воспользоваться ими в случае катастрофы, конечно, мизерные, но это всё равно лучше, чем ничего. Да и организм у одарённых всё же покрепче, чем у обычных людей будет, ну и самое главное – господа они ценные и уважаемые. Чтобы не бесить лишний раз простолюдинов, авиакомпании стараются лишний раз наличие «средств последнего шанса для избранных» не афишировать, но мне, к счастью, было об этом известно.

Отодвигаю штору и радуюсь, что герметичная дверь ещё не заблокирована. Захожу в отделённое помещение. Там передо мной предстаёт интересная картина. Та самая девушка-аристократка на пару с бортпроводником спешно надевают на себя ранцы с парашютами. Увидев меня, они замирают как вкопанные.

Недолго думая, я отправляю стюарда в глубокий нокаут, врезав кулаком ему в челюсть. Под испуганным взглядом девушки деловито принимаюсь стягивать с мужика парашют. Сноровисто застегнув на себе ремни ранца и надев кислородную маску, пару секунд ищу на пульте у двери кнопки, чтобы запечатать шлюз и начать его разгерметизацию.

Девчонка испуганно наблюдает за мной, забившись в угол помещения.

– Маску надень, дура! И готовься прыгать!

Выживет она или нет – сейчас меня совершенно не волнует, но делать-то всё равно нечего, пока проходит разгерметизация, так что всё же решил одёрнуть девчонку.

С той стороны двери слышатся глухие удары. Похоже, пассажиры всё-таки поняли, что их ждёт и начали паниковать. Ещё спустя несколько секунд раздаётся странный звук, и самолёт начинает ощутимо трясти. Я уж не знаю, как конкретно действует этот БПЛА, но уж если его цель – уничтожить одного из пассажиров, и он летел к кабине пилотов, то можно предположить, что по плану он должен сделать управление судном невозможным. Ну или с разных сторон зайдут ещё несколько таких дронов – по одному на каждый двигатель… Да и плевать, как это работает, что-то не о том я сейчас думаю…

– Сразу за мной прыгай! – глянув на девушку, которая всё же очухалась и натянула кислородную маску, крикнул я.

Как только лампочка на пульте загорается зелёным, я сразу же берусь за вентиль на аварийном люке. С силой вращаю его и, когда он наконец поддаётся, вжимаю ручку разблокировки. Ощутив холод, ворвавшийся внутрь шлюза, я не медлю и сразу делаю шаг в пустоту.

Лицо обжигает сильным ветром. Я зажмуриваюсь, параллельно пытаясь сгруппироваться. Когда мне это удаётся, и я на миг открываю глаза, мимо проносятся облака. Что ж, живой пока… Внизу горные хребты какие-то, да ещё и со всех сторон окружённые густым лесом… Несясь на встречу земле в свободном падении, в нужный момент дёргаю кольцо. Твою мать…

Парашют не раскрывается нормально, его стропы переплетаются и, несмотря на мои попытки их выровнять, они только продолжают и дальше закручиваться. Меня самого тоже начинает вести по кругу. Приходится отстёгивать основной купол. Так. Не паниковать. Не торопиться, снова сгруппироваться. Нащупать шнур запаски… Вот он, слева…

Глядя на раскрывшийся у меня над головой жёлтый брезент, глубоко выдыхаю. Ещё раз… Пытаюсь унять бешено колотящееся сердце, вспоминаю про свой метаболизм и подавляю стресс. Переведя дыхание, внимательнее смотрю вниз, прикидывая, куда будет лучше приземлиться. А делать это, в любом случае, придётся на верхушки деревьев, только там присутствует более-менее ровная поверхность. Да и за деревья хоть зацепиться можно, если что, а то не хотелось бы покатиться кубарем по склону и убиться об какую-нибудь скалу.

Влетев в крону огромной сосны, в последний момент успеваю достать из кармана коммуникатор и отбросить его, после чего активирую вуаль. Собрав по пути, кажется, все возможные ветки, моё многострадальное тело наконец бьётся о землю. Полежав так немного, нахожу в себе силы, чтобы перевернуться на спину и смотрю в небо пустым взглядом.

Жив… И вроде бы даже относительно цел. Поднимаюсь на ноги и осматриваюсь. В сотне метров от меня приземляется ещё один парашют. До меня доноситься короткий женский взвизг, значит аристократка всё же смогла выжить.

И в этот момент меня переклинивает. Лёгкая апатия резко переходит в кипящую злобу. Хочется срубить одним ударом к чёртовой матери ближайшую сосну. Столько лет подготовки, столько усилий… Всё это могло оборваться… И из-за чего? А из-за того, что я просто оказался случайной жертвой разборок каких-то выродков, затеявших между собой войну. Точно так же, как и все обыватели-пассажиры, которые сейчас уже наверняка мертвы. И я мог быть в их числе, если бы не успел вовремя сориентироваться. Ситуация, которую я никак не мог предвидеть или избежать, над которой я не имел никакого, мать его, контроля. Я для этих аристократов – что-то вроде мухи или таракана. Пустое место, иначе говоря. Фактор, который можно и не учитывать. Я, чёрт возьми, оказался жертвой обстоятельств, и КАК ЖЕ МЕНЯ ЭТО БЕСИТ!

Так. Спокойно. Глубокий вдох, выдох. Как бы то ни было, но это событие уже произошло, и теперь мне нужно решать образовавшуюся проблему.

Первым делом хочу найти свой коммуникатор. За его целостность не переживаю, так как его корпус был укреплённым и даже водонепроницаемым. Я за эту модель немало денег заплатил, как раз на случай возможных казусов. Не зря, как оказалось. Гаджет обнаруживается в паре метров от места моего приземления. Разблокировав экран, раздражённо фыркаю. Ну, конечно, связи нет, а как могло быть иначе? Тут ведь до ближайшей вышки, наверное… Серьёзно, а сколько здесь может быть до ближайшей вышки? Да и вообще, куда это меня занесло?

Чтоб не тратить понапрасну заряд батареи коммуникатора, отключаю его и убираю в карман, потом избавляюсь от остатков ранца с парашютом, их почти полностью срезало вуалью в момент её активации. Моей лёгкой куртке тоже досталось, теперь я красуюсь ровными отверстиями на обоих плечах и огромной дырой на правом рукаве. Только сейчас обращаю внимание на температуру воздуха, и одет я для неё, мягко говоря, не по погоде. Градусов пять-семь выше нуля, не больше.

Взбираюсь выше по склону и осматриваюсь по сторонам. М-да, вот угораздило же… Приземлиться пришлось на подножье одного из хребтов. И вокруг ничего, кроме проклятых гор, скал и лесов, собственно, и нет. Достаю из внутреннего кармана пачку сигарилл и щёлкаю «Зиппой». Лихорадочно вспоминаю карту Евразии. В памяти всплывают только остатки воспоминаний из моей первой жизни, тут я с этой темой особо не заморачивался, ограничившись лишь политическими картами мира, да и то – их я просмотрел походя, не вдаваясь в подробности.

Если исходить из того, что самолёт уже должен был скоро достичь Салехарда, учитывая время полёта, то какие тут могут быть горы? Уральские, что ли? Ещё раз с сомнением оглядываюсь по сторонам. Как-то странно… У Уральских гор ширина, если я правильно помню, не превышает километров ста двадцати – ста сорока у некоторых хребтов. Это что же выходит, меня угораздило угодить в самую широкую их часть? Тут, навскидку, даже больше, наверное, чем сто сорок, если вспомнить что я видел, пока падал вниз… Заповедник природный какой-то, что ли? Хотя, мир всё же другой, не стоит забывать, что география здесь может слегка отличаться. Ну а так-то всё логично получается – с точки зрения тех, кто организовывал покушение, я имею ввиду.

Отщёлкнув в сторону бычок, встаю и направляюсь к «цели покушения». Девушка обнаруживается неподалёку, она висела в трёх метрах над землёй, периодически подёргиваясь и болтая ногами. Зацепилась стропами за крону высокого дерева. Ей сразу нужно было просто отстегнуть ножные захваты, а потом грудную перемычку, но она то ли испугалась, то ли забыла, как следует действовать, и в итоге попала в ловушку, окончательно запутавшись. Хорошо хоть смогла открыть парашют и приземлиться, значит хотя бы пару раз уже делала это раньше.

Ну вот и что мне с ней делать? На вид она, кстати, ровесница моей сестры. Каштановые волосы, собранные в косу, худая и миниатюрная, в переливающихся всеми оттенками голубого глазах читается явный испуг. Ещё и одарённая, значит. А чего тогда вуаль не врубила, чтобы освободиться? Всего три метра же высота. Хотя, может быть, у неё третий ранг ещё, и вуалью она пользоваться не может?

– Кто ты такой!? – дерзко выкрикивает она, когда я подхожу ближе.

Старается изобразить наглость и надменность, но дрогнувший голос её выдаёт. Это напоминает мне, что передо мной просто беспомощный ребёнок, попавший в дерьмовую ситуацию. Нельзя злиться на эту девчонку. Прямо сейчас она является жертвой, кем бы она не была. Не её вина, что я оказался рядом в неподходящий момент. Да, вот такие вот мантры приходиться читать себе периодически. Я, конечно, циник и эгоист, но стараюсь обходиться без лишней жестокости, когда это не вредит делу.

Несмотря на вышесказанное, ситуация продолжает меня бесить. Чтобы успокоиться, достаю из пачки ещё одну сигариллу и присаживаюсь на ближайший булыжник. Убрав из взгляда неприязнь, вновь внимательно осматриваю висящую на стропах девчонку.

– Это ты мне лучше скажи, кто ты такая и из какого ты клана? – ровным тоном требую я.

– Да как ты со мной разговариваешь!? Ты хоть представляешь, что с тобой сотворит моя семья, когда узнает, что ты сделал!? Немедленно освобо…

– Заткнулась! – рявкнул я, прерывая начавшуюся у юной аристократки истерику. – Ты, глупая девчонка, видимо ещё не до конца осознаёшь, в каком положении находишься! Что я сделал, говоришь? Спас свою жизнь, и тебе, между прочим, стоит радоваться, что так произошло.

Девушка испуганно смотрит на меня, спрятав подальше свой гонор. Это хорошо – значит, не совсем безнадёжная дура. Глубоко затянувшись, продолжаю:

– Будь на моём месте тот бортпроводник – не факт, что у вас с ним были бы хоть какие-то шансы выбраться из этого дерьма живыми.

– Он умер из-за тебя, – пробует возражать девчонка.

– Не верная постановка вопроса, – спокойно отвечаю я. – Из-за меня он разве что прожил на пару суток меньше, чем мог. Да и то, это только в том случае, если бы ему удалось нормально открыть парашют и приземлиться. В такой местности без воды и еды – вы с ним, вероятней всего, сгинули бы очень быстро. А вот в его смерти, как и в смертях всех пассажиров – виноваты только те конкретные люди, которые совершили на тебя покушение, дорогая.

В том, что целью убийц была именно эта девчонка – я ничуть не сомневался. Бандит из синдиката «Кровь дракона» – это не та цель, ради которой можно просто взять и сбить к чёртовой матери целый самолёт вместе с пассажирами. У моих недоброжелателей просто не может быть ресурсов и доступа к специализированной технике, чтобы провернуть такую операцию. Мелким аристо такая задача не по силам, тут сработали явно люди гораздо серьёзней, совсем из другой лиги.

– Я сейчас могу просто встать и уйти, оставив тебя и дальше болтаться тут на ветке. Поэтому прекращай показывать зубки, ребёнок, и отвечай. Имя, клан?

– Анастасия Фёдоровна, главная ветвь дома Лютовых.

Лютовы… Нет, не помню таких…

– Чем занимается твой клан?

Анастасия Фёдоровна возмущённо поджимает губы и приподнимает брови.

– Наша семья уже больше пятидесяти лет входит в Средний Круг УРС. Из какой деревни ты вылез, если не слышал о нас? – высокомерно вскинув подбородок, произносит она.

В ответ я только безразлично пожимаю плечами. УРС – это Уральское Рыночное Содружество, один из самых богатых регионов Центральной Оси. Поголовно знать всех членов Круга этого региона – уж точно не обязательно для меня, ведь УРС находится охренительно далеко от Харлема.

– Твой клан сейчас в состоянии войны? С кем?

– Нет, мы официально ни с кем не воюем, – отрицательно крутит головой Анастасия. – Но это всё не важно, меня обязательно спасут.

Девчонка уже начинает немного дрожать от холода. Ладно, хватит её мучить, пора освобождать из ловушки и договариваться.

– На твоём месте я бы не был так в этом уверен. Тут на полторы сотни километров только грёбанные горы, скалы и лес, Анастасия Фёдоровна. Не известно насколько самолёт отклонился от курса. Отсюда, между прочим, даже не видно столб дыма, значит он потерпел крушение сильно далеко от нашего с тобой положения, смекаешь? Прочесать на вертолётах всё это пространство с таким ландшафтом, да ещё и обнаружить тут одного маленького человека – задача не тривиальная, уж поверь, – бросив взгляд на враз помрачневшую аристократку, делаю предложение. – Давай, мы с тобой договоримся так: я готов взять на себя обузу и помочь тебе выжить, но только в том случае, если ты будешь беспрекословно подчиняться и делать то, что я говорю, пока мы не доберёмся до цивилизации. Идёт?

Лукавлю, конечно, немного. Шансы, что её всё-таки обнаружат, пусть и через пару-тройку дней – далеко не нулевые. Но меня-то как раз такая ситуация совсем не устраивает. Анастасия смотрит на меня с явным опасением и неприязнью, но всё же согласно кивает.

– Тогда не дёргайся, – говорю я, делая последнюю затяжку и поднимаясь на ноги.

Пришлось лезть на дерево и обрезать стропы кинжалом. Хорошо, что я не стал брать с собой в «командировку» меч, а то бы он безвозвратно пропал, вместе со всем багажом. Кинжал же был всегда при мне, его можно было пронести с собой в салон. Одарённых первого ранга, кем я и был по официальным документам, обычно, не обыскивают перед посадкой, ведь они и сами по себе являются оружием, так что смысла в этом мало.

Единственное, чего я опасался – это если девушка подвернёт или, того хуже, сломает ногу при падении. Но всё обошлось, и «спасательная операция» завершилась успехом. Анастасию на этот момент уже откровенно колотило от холода. Неудивительно, деловой костюм – это не самая подходящая одежда для лазания по горам и лесам. Ну хоть туфли у неё без каблуков, и на этом спасибо. Когда я скинул с плеч куртку, а потом продолжил раздеваться, девушка обеспокоенно попятилась.

– Надевай поверх, – строго потребовал я, протягивая ей свою толстовку-худи.

Из-за миниатюрности аристократки, моя одежда смотрелась на ней как балахон. Ну а я, застегнув куртку на голом теле, отрезал пару тросов от купала парашюта и закинул их в освободившуюся ячейку в ранце. Там ещё оставалась запаска, и её тент тоже можно будет использовать, в случае чего.

– Коммуникатор твой где? – задал я очередной вопрос девушке.

Похлопав себя по карманам и не обнаружив гаджет, она неуверенно отвечает:

– Выпал, наверное…

Ну и отлично, значит не придётся забирать и ломать. Я собирался поступить именно так, потому что понятия не имел, как отреагирует её семья на лишнего свидетеля, если они её отпелингуют и всё же смогут добраться до нас первыми. Мне такие риски – на хрен не сдались. Нужно сначала обеспечить себе гарантии безопасности, а уж потом с ними договариваться и возвращать девчонку домой.

С тоской глянув на пачку сигарет, в которой оставалось всего пять штук, тяжело вздохнул и, махнув рукой, сказал Анастасии Фёдоровне аккуратно следовать за мной. Нам нужно двигаться на восток. Если я правильно сориентировался, то ближайшие поселения должны быть в той стороне, а значит там должны быть и вышки связи. Ну а уж тогда можно будет связаться с моими людьми. На путь нам потребуется приблизительно от двух до четырёх суток, это уже зависит от того, как будет держаться девчонка. В том, что мои верные «орлы» из «Спрута» к этому времени уже прибудут в Салехард – я не сомневался. С верой в меня – у них всё в полном порядке. По крайней мере, в то, что я банально сдох в авиакатастрофе, они точно не поверят без однозначных доказательств, пока не будет найдено моё мёртвое тело.

Девушку тоже будет искать её семья, но им будет трудно. Всё же прочёсывать местность им придётся только своими силами. Подозреваю, что специальной спасательной службы, на подобии МЧС, у них в клане не предусмотрено. Государственники же – ради одной возможной выжившей аристократки, пусть и из сильного клана, протокол нарушать не будут. Сначала где-то через сутки найдут место крушения, ещё какое-то время потребуется на опознание останков пассажиров. В общем, всё что остаётся дому Лютовых, это взять вертолёты и дроны, сколько смогут достать, и медленно и тщательно прочёсывать местность, постепенно расширяя радиус вокруг места крушения.

Первые несколько часов пути мы с Анастасией двигаемся в приличном темпе, хотя и приходится постоянно забираться и спускаться по скользким каменистым буграм. Когда девушка начала отставать, и у неё сбилось дыхание, я решаю сделать привал, чтобы передохнуть. Судя по всему, она начала отходить от адреналинового всплеска, и ей в голову начали лезть разные нехорошие мысли. Юная госпожа Лютова присела на рюкзак и, обхватив свои колени, безучастно глядела вдаль. Отвлечь её разговором, что ли?

– Почему твой телохранитель с тобой не полетел? – задаю вопрос я, просто для того, чтобы что-то спросить.

– Да мы всегда так поступали… В аэропорту, сразу по прилёту, меня должны были встретить, – шмыгнув носом, отзывается она. – На нашу семью на моей памяти никто не нападал вот так… Я и представить себе не могла, что… Ведь столько невинных людей погибло… из-за меня.

Заметив, что в уголках её глаз начинают образовываться капельки слёз, я тяжело вздыхаю. Неудачно получилось. Значит, вот что её беспокоит. Приходится повторить то же самое, что я ещё недавно проговаривал про себя:

– Ты ни в чём не виновата. Вся ответственность за смерти этих людей лежит на тех уродах, которые на тебя покушались, – выдержав небольшую паузу добавляю: – Уверен, твоя семья их накажет.

Похоже, мне удаётся до неё достучаться, и всё обходится без громких рыданий и истерики. Помолчав пару минут, Анастасия бросает на меня жалобный взгляд и с надеждой в голосе спрашивает:

– Всё ведь будет хорошо?

Ну а что я могу ответить?

– Конечно, всё будет хорошо. Ничего не бойся, через несколько дней ты уже будешь дома, – успокаивающим, уверенным голосом говорю я.

Слетал, блин, в Сибирь, Икс! К мастеру по металлам, ага! В итоге чуть не отбросил коньки, а теперь ещё и нянечкой в детском садике подрабатывать приходится… И за что мне всё это? Надеюсь, хоть выгоду потом из этой ситуации извлечь получится, а то совсем дерьмо какое-то выходит. Да, я просто обязан получить выгоду!

Продолжая себя успокаивать и настраивать на позитивный лад, достаю из пачки сигарету и щёлкаю зажигалкой. Чёрт, всего четыре штуки осталось! Ну где справедливость в этом мире, а?

Что-то не получается у меня мыслить позитивно. Старею, наверное.

Глава 6

Без еды средний человек может прожить до нескольких недель. Без жидкости организм начинает испытывать последствия острого обезвоживания уже по прошествии пары-тройки суток. И это ещё при том условии, что человек будет тупо лежать и почти не двигаться, а не скакать по горам и продираться сквозь заросли кустарников и деревьев. Также в нашем случае, к моему глубокому сожалению, мне пришлось иметь дело не со «средним человеком», а с избалованной, капризной, изнеженной, чрезмерно вредной и психически нестабильной девчонкой благородных кровей.

Подводя итог последних сорока восьми часов, торжественно заявляю: ненавижу дикую природу, ненавижу глупых девчонок, ненавижу… Эх, ладно, обойдёмся, пожалуй, без продолжения этого длинного списка, а то процесс может сильно затянуться.

Сейчас я лежал на подстилке из лапника и обнимал со спины неуважаемую Анастасию Фёдоровну. Со стороны может показаться, что ситуация эта – весьма интимная и будоражащая. Девушка вполне себе хороша собой, носительница благородных кровей с богатыми родителями. Короче, самая, что ни на есть принцесса из сказок. Ей, конечно, всего шестнадцать-семнадцать на вид, но и моё тело в этом мире старше всего на два-три года – несильно-то и большая разница. Представили себе атмосферу, нарисовали эту классическую картину по спасению принцессы? Замечательно! А теперь я макну кисть в бочку с дёгтем, – ну или ещё какой субстанции похуже, – и внесу некоторые уточняющие коррективы.

Начнём с того, что наши объятия носили чисто практический характер, без какого-либо иного подтекста. Девчонку нужно было отогревать, чтобы она не окоченела ночью. А ещё мы были укутаны в жёлтый купол парашюта-запаски, что выглядело весьма комично, но уж точно не благородно. Саму Анастасию – привлекательной сейчас тоже было можно назвать только с большой натяжкой. Поплывшая туш вокруг глаз, красный нос, потрескавшиеся обветренные губы. Периодически она покашливала сквозь сон, а из носа у неё текли споли. Но это ещё пол беды. В том, что у девушки хреновый иммунитет и никакущая выносливость – её вины нет, не всем же быть воинами и выживальщиками.

Настоящая проблема заключалась в том, что госпожа Лютова полностью оправдывала свою фамилию, и в буквальном смысле лютовала по полной программе. Отойдя от испуга, она почему-то вдруг решила, что теперь всё под контролем, и со мной можно общаться как со своим слугой. Это и стало поводом для первой серьёзной истерики. Причём спусковым крючком для неё послужил мой вполне безобидный ответ на её реплику.

– Эй, а тебя как самого-то зовут? – спросила она. – Не «Эй, ты!» же к тебе обращаться.

– «Эй, ты!» – меня вполне устраивает, – не оборачиваясь, буркнул я.

И тут понеслось… Даже вспоминать не хочется, честное слово. Но в итоге всё разрешилось нормально, и она даже извинилась. Я отнёсся к ситуации с пониманием, – у девчонки всё же стресс, – и впредь старался в общении с ней быть поаккуратнее.

Но уже через несколько часов Анастасия уселась на землю и заявила, что она не может больше идти и хочет пить. Она, по всей видимости, считала, что я должен сиюминутно добыть откуда-то воду. Каким способом я буду этого добиваться – её не волновало. Хоть бурить скважину, хоть шаманский танец плясать и вызывать дождь – главное, чтоб вода появилась. Короче, ещё одна истерика, ещё одни извинения и обещания вести себя нормально.

Орала она совершенно зря, кстати, потому что уже через несколько часов мы наткнулись на ручей и смогли утолить жажду. Но и на этом проблемы с неуважаемой госпожой Лютовой не закончились, они только начинались. Ночью я решился развести небольшой костёр, хотя изначально не планировал этого делать. Мне не хотелось, чтобы девчонка заболела, и я даже готов был рискнуть спалить своё местоположение. Напомню, что попадаться в руки Лютовым – в мои планы не входило. Правда вертолётов за всё это время мы не видели и не слышали, но мало ли. Зря старался, это ничего не изменило. Девчонка специально держалась от меня как можно дальше, и наотрез отказалась прижаться друг к другу во время ночёвки, даже только спинами.

Как результат – насморк и кашель. К концу второго дня она и вовсе обессилила. Истерики не последовало, но зато появилось постоянное и непрерывающееся нытьё о том, что нам конец, всё пропало, и она умрёт. А жить-то ей очень хочется, она столько всего хотела сделать, и родителей любит, и братьев тоже любит, и даже двоюродную сестру-вредину – чуть меньше, чем других, но всё равно любит. А теперь она замёрзнет в горах с каким-то уродом, который постоянно на неё орёт и требует идти вперёд. И так по кругу, раз за разом.

До второй ночёвки, на последних нескольких километрах пути, мне вообще пришлось тащить девушку на плечах, выслушивая её монотонный, заунывный монолог о несправедливости бытия с частыми вкраплениями оскорблений. Объектом, на который были направленны эти оскорбления, разумеется, был я. Ну и виноват во всём – тоже я, конечно.

В общем, в гробу я видел такое спасение принцесс, дамы и господа. В следующий раз – без меня, вы уж не обессудьте.

В любом случае, за сегодняшний день я уже, скорей всего, смогу добраться до края леса, а там либо получится связаться с моими людьми, и тогда они нас заберут, либо придётся серьёзно озаботиться пропитанием. Я-то ещё несколько дней выдержу, а вот Лютова вряд ли. Надеюсь на первый вариант, ведь тогда мои мучения с этой обузой наконец-то закончатся.

Пробовал пару раз включать телефон – как и ожидалось, безрезультатно. Сеть поймать так и не удалось.

Уже начинало расцветать, так что пора вставать и продолжать двигаться вперёд. Выбравшись из-под тента парашюта, я потянулся и принялся разминать свою многострадальную спину. Подозреваю, что и сегодня девчонку придётся тащить на себе, благо что весила она не больше килограммов сорока. Ещё бы молчала – так я бы и совсем жаловаться не стал, потому что в отличии от неё, я переносил тяготы такого импровизированного марш-броска относительно легко. Хоть и вызывал он у меня неприятные ассоциации из прошлого – никогда не забуду несколько лет в проклятых джунглях погибшего мира, куда Кира закинула меня в первую очередь, чтобы я приобрёл «нужные установки» и «правильную реакцию на стрессовые ситуации». По крайней мере, так богиня заявляла, но я подозреваю, что это по большей части была именно проверка – сломаюсь я или нет.

Ладно, хватит предаваться воспоминаниям, пора и делом заняться. Растолкав Анастасию Фёдоровну, принялся складывать купол парашюта и убирать его в рюкзак. Девушка, похоже, совсем скатилась в полную апатию. Не проронив и слова, она присела у ствола дерева и обхватила свои коленки. Предлагать ей идти самой – было бы бессмысленно, так что я не стал этого делать. Лютова совершенно равнодушно наблюдала за мной, и даже когда я привычным движением уложил её себе на плечи, она никак это не прокомментировала.

Время текло своим чередом, солнце уже вышло в зенит. Я в приличном темпе шагал по каменистой почве, а Анастасия очень быстро отключилась, задремав под равномерное покачивание.

Спустя ещё несколько часов я наконец-то стал замечать, что лес начал редеть, а к концу дня я и вовсе вышел к железной дороге. Малость охренел, наткнувшись на рельсы в этой глуши, если честно. Посмотрев направо, вдали увидел что-то вроде станции, и там уже от неё отходила вполне себе обычная, мать её, автотрасса. Странно, машин я не слышал за всё это время, поездов тоже. Но раз есть станция, может быт, связь тоже есть? Я уложил девушку на землю, подоткнув рюкзак ей под голову. Она так и продолжала крепко спать. Совсем обессилила, бедняга.

Попробовал в очередной раз включить коммуникатор. Сразу же начали поступать сообщения о пропущенных звонках. Не успел я открыть первое из них, как гаджет завибрировал, оповещая о входящем вызове по зашифрованному каналу связи.

– Господин! Вы в порядке?! – раздался из трубки обеспокоенный вопль одного из офицеров «Спрута».

– Не ори, Захир, – поморщившись, попросил я. – Сигнал от моего коммуникатора ловите? Геолокация пелингуется?

– Да, господин. Мы сможем забрать Вас приблизительно через полтора часа.

– Так и знал, что вы уже тут, – ухмыльнулся я. – Это очень хорошо.

– Ещё со вчерашнего вечера, господин. Мы успели арендовать дом в городке неподалёку, Харп называется. Глушь натуральная – меньше двух тысяч населения. Хотели ещё пару вертушек взять, но с ними всё сложно – они все ушли каким-то серьёзным аристократам из УРС, ходят слухи, что член их семьи тоже был на этом рейсе вместе с Вами.

– Перед аристократами, надеюсь, вы не засветились?

– Нет, стараемся работать осторожно. Да и они сейчас в Салехарде базируются, постоянно туда вертушки летают на дозаправку. Мы-то сразу предположили, что Вы на месте оставаться не будете, вот и прикинули – откуда Вы вероятнее всего можете выйти и где вас лучше встречать.

– Вот и отлично, – облегчённо выдыхаю я. – Значит, смотри расклад, Захир. Я тебе сейчас отправлю видеозапись. Как только её получишь и загрузишь в облако – сразу перезвони. Потом скажу, что делать дальше.

– Понял, – коротко отозвался он и отключился.

Проверив заряд коммуникатора и убедившись, что там осталось ещё тридцать процентов, я включил фронтальную камеру и приспособил гаджет так, чтобы в кадр попадал и я, и спящая на заднем плане девушка. Прочищаю горло и начинаю зачитывать монолог, содержание которого я периодически обдумывал последние пару дней:

– Меня зовут Ксандер Холланд. Третьего сентября я находился на борту самолёта авиакомпании «Винг-экспресс», следовавшем до Горно-Алтайска с пересадкой в Салехарде. В то же время Анастасия Фёдоровна Лютова в сопровождении мужчины, – предположительно, из гвардии своего клана, – прибыла в аэропорт и тоже оказалась в числе пассажиров этого рейса. Её охранник с ней не полетел, но ещё до посадки я видел, что он о чём-то переговаривался с бортпроводником нашего рейса и передал ему чип с кредитами.

Спустя несколько часов пути, когда мы пролетали над Уральскими горами, пассажиры увидели через иллюминаторы беспилотный летательный аппарат, стремительно сближающийся с нашим бортом. Опознав в нём дрон-камикадзе, я немедленно проследовал в шлюзовое помещение. Там я наткнулся на Анастасию Лютову и вышеупомянутого бортпроводника, который помогал ей надеть парашют.

Ожидаемо, самолёт потерпел крушение. Выжить удалось только нам с Анастасией Фёдоровной. Сейчас мы находимся в лесополосе, неподалёку от горных хребтов, и через несколько минут нас должны эвакуировать.

Если видео, которое вы сейчас смотрите, было опубликовано – это значит, что дом Лютовых либо удерживает меня силой, либо я уже мёртв. Зная о том факте, что человек Лютовых предупредил бортпроводника, вы можете понять, что Лютовы, как минимум, предполагали возможность этого теракта и не предприняли должных мер. Из этого следует, что этот клан в полной мере разделяет ответственность за смерти всех пассажиров и экипажа самолёта.

Мне остаётся лишь надеяться, что Малый Круг города Харлем, жителем которого я являюсь, и другие Круги Оси, чьи резиденты пострадали от преступной халатности дома Лютовых, предпримут должные меры и заставят виновных понести наказание за их действия.

Так… Всё, с первой частью покончено. Должно сработать, поскольку Лютовы точно не захотят, чтобы о том разговоре телохранителя со стюардом стало известно. Рейс это был непростой, а, можно сказать, для очень состоятельных людей. Такие самолёты были рассчитаны всего на тридцать пассажиров и были оборудованы по последнему слову техники. Вероятность того, что среди погибших окажутся слуги других не менее серьёзных семей или какой-нибудь государственный чиновник – присутствовала, причём довольно высокая. Теперь нужно записать обращение лично для Лютовых. Снова запустив запись видео, продолжаю декларировать заготовленный текст: