Текст книги "Homo magicus. Искусники киберозоя (СИ)"

Автор книги: Александр Бахмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Вы обратите внимание, господа, все великие государства, империи, в конце концов гибнут. Это после того, как они достигли невероятного величия и силы. Они перестают зависеть от кого-либо, они упиваются собственным могуществом, а затем с удивлением замечают, что сидят в грязной луже, а от их величия ничего не осталось. Их вытесняют новые молодые образования, поглощают их территории, их человеческие силы и умы. Вы посмотрите, что осталось от былой человеческой цивилизации. Эти аморфные общинные союзы? Они не в состоянии скоординировать действия даже внутри самих общин. Вы посмотрите на анархистов. Это просто сброд, который живет вместе только для того, чтобы никто не смог им мешать. А возьмите коммунистов с их идеей великого равенства. Равенства нет и никогда не будет. Герцог прекрасно это понимает. Его способ организации людей каждого ставит на свое место. Талант должен соответственно оплачиваться, а бездари пусть прислуживают им. Вы согласны со мной?

Алекс осторожно кивнул, борясь с желанием оспорить сразу несколько пунктов речи. Дино считал, что таланты можно отлавливать и принудительно оплачивать. Его не переубедишь. Как сказал один из великих прежних времен – старые взгляды умирают только вместе с их носителями.

Дино показывал комнаты, до верха забитые оборудованием, не утруждая себя делать пояснения, для чего это оборудование необходимо. Алекс с удивлением рассматривал его. Некоторые агрегаты внушали невольное уважение своей необыкновенной сложностью. С их помощью можно было ставить сложнейшие эксперименты по квантовой механике и хронодинамике, но в здешних условиях, скорее всего, оно предназначалось только для того, чтобы "вешать лапшу" на уши начальству и новичкам. Несколько искусников довольствовались своими рабочими столами, не прикасаясь к хромированным монстрам. Для них, как и для Алекса, ценность представляли только стенд для моделирования и Волшебная Книга.

Книгой Алекс занялся сразу, едва они вернулись в комнату. Порывшись в ее памяти, Алекс понял, что она набита программными вирусами, один из которых фиксировал все нажатия на экран, просматриваемые кадры и отправлял это в сеть неизвестному абоненту. Да, Дино совсем не прост. Несмотря на свои недостаточные знания, он многое умеет. Джон, конечно, его вирус легко обошел бы, он спец. Правда, тот, кто следит только за клавишами и экраном, не многое поймет, но при работе придется соблюдать осторожность.

Алекс решил, что начать следует работу с чего-нибудь нейтрального. Он окликнул Геора:

– Ты говорил, что не понимаешь основных принципов работы Волшебной Книги и многих разделов магии. Подсаживайся, я дам тебе несколько уроков.

Оливо быстро пробежался по алфавитному указателю и вытащил на свет божий старый-престарый Бейсик.

– Давай посмотрим, как создается самый простой рисунок…

Амазонки

Кузинский и Магнус, после того, как их освободили амазонки, вынуждены были совершить новую поездку, которая их окончательно утомила. Отряд женщин вертелся на конях вокруг этих двух человек, которые сильно замедляли их перемещение. Это верчение служило для амазонок своего рода отдушиной, в которую они выбрасывали свою бьющую через край энергию, одновременно способом конвоирования и заодно маленьким представлением, когда все могут пообщаться с гостями и друг с другом.

Сразу после того, как латник Ульфа в суматохе увел двух пленников в сторону, они были окружены этой живой стеной. Латник, которого звали Рон, попал в армию герцога не случайно. Высоко он не пробился, но был в курсе событий и являлся самым достоверным источником сведений для амазонок. Сейчас он здоровался со всеми, стойко вынося удары по плечам. Он рассказывал историю кошачьей ночи и показывал на свой разбитый нос, вызывая бурный смех молоденьких девушек.

Вокруг волшебника и его спутника образовалась более спокойная обстановка. Но и здесь была все та же карусель из непрерывно сменяющихся лиц, женщины почтительно здоровались с магом, а он представлял им своего товарища и благодарил за избавление из плена. Через минуту состав окружающих полностью менялся и все начиналось по новой – приветствия, выражения благодарности, несколько шуток, опять приветствия.

У Джона рябило в глазах. Часть амазонок уже накинула на себя платья-балахоны, другая часть – что помоложе, по-прежнему гоняли по кругу в очень даже открытых купальниках, нисколько не смущаясь мужчин. Они перепрыгивали с одного коня на другого, выбивали друг друга из седел, сопровождая все это невообразимым визгом и хохотом. Джон отметил про себя, что кони, похоже, привыкли к подобным развлечениям, они сами с удовольствием толкались боками, носились по кругу и вскакивали на дыбы, иногда сбрасывая наездниц на землю под общий смех.

Когда Джон обернулся к Магнусу, у того уже была новая собеседница. Красивое лицо с тонкими правильными чертами дополнялось пышными каштановыми волосами. Несколько локонов были припалены по краям. Магнус запросто погладил ее по голове, как отец гладит свою дочку.

– Тебе следует быть поосторожнее, Даруна. Смотри, тебе повредили твою распрекрасную гриву. Спасибо, что хоть голову уберегла.

– Вы знаете, Учитель, что за вашу голову я не пожалею своей.

Даруна широко улыбнулась и ее взгляд упал на Джона. Как можно передать то чувство, которое он испытал. Его будто облили кипятком, – стало жарко и душно, а внутри вдруг возникла щемящая боль, излучающая во все тело сладостную дрожь. Джон ответил женщине совершенно идиотской улыбкой и вдобавок залился краской по самые уши.

Магнус его почти что спас, он отвлек внимание Даруны каким-то рассказом. Они обменивались последними новостями, а Джон неожиданно для себя начал терзался мыслью, заметила ли женщина его поведение. Он с ужасом вдруг осознал, что она ему необыкновенно нравится. Можно даже сказать, что он влюбился в нее. Он поглядывал на ее профиль, на манеру держаться в седле, на движения рук, слушал ее голос и ощущал, как возникшее чувство все более прочно обосновывается в его душе.

Часть его сознания сразу же встала на защиту собственного суверенитета. Она призывала разум, логику. Почему Даруна вдруг ему понравилась? Вон Магнус интересуется ее дочерьми. Ого! Их аж три. Да у нее почтенный возраст, должно быть. Так-так. Старшей восемнадцать, ей самой – примерно тридцать пять. Все равно, Джонни, она старше тебя на полных три года. Она глава общины, уважаемая дама в местном обществе, а кто ты такой? Тебе захотелось иметь защиту в ее лице? У тебя эдипов комплекс? Но это скорее сыновнее чувство. Да и почему понравилась именно она? Вон вокруг сколько хорошеньких девочек крутится. Одна краше другой.

Логика одержала временную победу над чувствами, Джон успокоился, хотя по-прежнему бросал на Даруну взгляды. Он, наконец, стал вникать в разговор.

– Ты не переживай, и Флана пусть успокоится, – говорил Магнус, – Главное, что у нас развязаны руки. Своих друзей мы сможем освободить откуда угодно. Вот Джон, оказывается, совершенно случайно подчинил эскафанта. Мы вместе обнаружили несколько забытых устройств, которые могут сослужить всему человечеству неоценимую услугу. Оба наших Странника прекрасно ориентируются на уровне генов, куда мы с тобой просто боимся проникать. Да, самое главное! Джон – настоящий специалист по вирусам.

Эта новость почему-то произвела эффект взорвавшейся бомбы. Даруна посмотрела на него как-то особенно, вокруг поутих смех, а карусель всадниц стала плотнее. Девушки с широко раскрытыми глазами рассматривали Джона как музейный экспонат, шепотом обмениваясь с подругами своими мыслями. То и дело звучали обрывки фраз:

– Похоже, что именно он… это судьба…

К счастью, это продолжалось недолго, и через пару минут топот копыт и визг снова оглушили лес.

Солнце поднялось уже высоко и стало припекать, когда путешествие закончилось. Амазонки отпустили лошадей, которые сами отправились пастись.

– Вот мы и приехали, – сказала Даруна. – Это наша Кукуруза. Здесь вы сможете жить сколько вам угодно, это безопасней, да и веселее. – Она бросила на Джона взгляд, от которого ему опять стало жарко.

Джон отвел глаза и стал рассматривать огромное здание, возвышающееся над лесом. Оно действительно напоминало кукурузу своей формой. Чередующиеся балконы, эркеры и лоджии слегка закругленной формы были похожи на зернышки, внедренные в круглую, слегка зауженную вверху кочерыжку. Первые два этажа дополнялись какими-то служебными помещениями, а верхние были прикрыты огромными стоящими дыбом листьями, напоминающими формой огромную скульптуру какого-нибудь авангардиста. Подъехавший Рон сказал:

– Этот домик мы назвали Кукурузой.

– Да, я слыхал.

– А знаешь, почему?

– Догадываюсь, – из-за формы.

– Не только. Кукурузина – мечта всех женщин, – хохотнул Рон. – Символ общины амазонок. Ну это наши мужики так решили. Но женщины тоже не возражают против такого определения. Нас иногда называют "кукурузники". А вот наших соседей мы называем "булыжники", но это не из-за их идейной предрасположенности, как некоторые шутят. Это имеют ввиду фразу "Булыжник – орудие пролетариата". Дома у них такие – "Три кирпича". С верхнего этажа хорошо их видно. Здесь всего километров пять.

Джон только кивал в ответ. Рон помог ему слезть с лошади. Ноги от усталости не разгибались, идти было совсем невмоготу. Магнус сидел перед подъездом на лавочке, а возле него стояли несколько женщин. Они не принимали участия в походе, были чистенькими, в аккуратных платьицах и халатах. Когда Джон подковылял к ним и поздоровался, одна из женщин сказала:

– Мы можем разместить вас на самой вершине дома. Это будет для вас привычно и вы совершенно никого не стесните. На этом этаже пока что никто не живет, он только вчера закончил расти. Вы сможете отдохнуть после бессонной ночи, никто вас тревожить не будет. А вечером приходите к нам на танцы.

Магнус согласно кивнул, после чего они прошли в лифт и поднялись на последний этаж. Провожатые оставили их в покое, уже занятые какими-то своими делами. Дом давно проснулся. На улицу вывалила масса народа, превратив лужайку перед входом в настоящую городскую площадь.

– По какому поводу у них танцы? – спросил Джон у Магнуса.

– Да у них каждый вечер танцы. Днем и ночью современная молодежь занимается только тем, что ищет приключений. Эпоха любителей одиночества канула в лету. Но это я брюзжу. Все члены этой общины учатся магии, с переменным успехом, самосовершенствуются и развлекаются, уничтожают мутантные заросли, которые через пару дней опять разрастаются, и приручают животных. А вечером у них заслуженный отдых.

Джон разместился в квартире, которая на некоторый срок считалась его, и состояла из одной огромной комнаты, разделенной подвижными мебельными перегородками на несколько зон. Он принял душ и лег отдыхать.

Сколько событий промелькнуло за пару недель. Ведь совсем недавно он садился в мобиль, чтобы лететь обслуживать энергостанцию. Теперь все это оказалось невероятно далеко. Сколько невозможных событий произошло. Они с Алексом попали просто в необыкновенный мир.

А этот мир имеет свою привлекательность. Конечно, у него набирается много минусов, но какие огромные плюсы. Совершенно чистое небо, чистая трава, за некоторыми исключениями, конечно, чистый воздух. А какие прекрасные люди ему повстречались. Перед взглядом Джона моментально проявилось лицо Даруны, и опять горячее томление заполнило его. Наверное, она тоже будет на танцах. Успокоенный, он уснул.

Проснулся Джон от острого голода. Он встал и посмотрел в окно. Похоже, что полдень. Пора бы позавтракать да и пообедать заодно. Джон прошел на кухню, вытянул из шкафчика несколько пирожных, нашел молоко и сел за стол. В этом мире явно чего-то не хватало. Даже при изобилии полуфабрикатов что-то обязательно надо готовить. Вот он, например, всего за одну неделю избаловался. Всем на кухне Магнуса заведовал Геор. А, может быть, это спасение? Ведь если бы ничего не нужно было готовить… Но тут взгляд Джона упал в окно, где девушки с парнями играли в мяч, и он отбросил нелепые мысли – не хлебом единым жив человек.

Запивая молоком пирожные, он ломал голову, как здесь принято ходить в гости. Телефона нет. Часов нет – даже условиться на точное время невозможно. Просто прийти и все? Вот они с Магнусом сейчас вроде как в разных квартирах. Тот, возможно, еще спит, а может быть ломает голову над той же проблемой, что и он.

Джон сбросил крошки и пустую бутылку в мусоросборник. Некоторое время он раздумывал, одновременно наблюдая за тем, как ведро переваривало брошенный в него мусор. Затем, выйдя на лифтовую площадку, он осторожно постучал в дверь к Магнусу. Незапертая дверь моментально поддалась, и голос искусника раздался из глубины:

– Заходите-заходите.

Магнус уже давно бодрствовал. Он провел Джона внутрь и усадил в кресло.

– Вы знаете, мои ученики и ученицы кое-чего достигли. Вы посмотрите, они совместили в одной комнате столько свойств, сколькими раньше обладали несколько разных комнат.

– Но хорошо ли это? – возразил Джон, – Весь день крутиться в одной комнате, пусть даже она и меняет свой облик.

– А много ли человеку надо? Раньше, когда книги печатались на бумаге, для них нужны были специальные помещения – библиотеки. Отдельная спальня – это понятно. Но спальня пустует днем, когда человек бодрствует. Зато заняты гостиная, кабинет или кухня. Вот посмотрите – у меня сейчас большая комната – гостиная. Часть ее может быть переделана в спальню, или тот же кабинет. Просто я выдвигаю или убираю ту или иную мебель. Все эти перестановки заносятся в программу дома, и тот меняется по желанию жильца. Это похоже на смену декораций в древних театрах.

Джон вдруг вспомнил свои недавние размышления.

– Магнус, я за все время нигде не видел таких спутников цивилизации, как часы, телефон, телевизор, аудиосистемы? Они существуют?

Магнус задумался.

– Часы я видел у вас на руке, наша молодежь иногда ими пользуется. А вот остальное – я впервые слышу эти слова.

Джон некоторое время переваривал услышанное им.

– А как же вечером собирается танцевать народ? Должна же быть какая-то музыка?

– Ну конечно же – игральный автомат. В его памяти содержится множество мелодий. При желании можно воспроизвести их в любой последовательности. Но в основном выработался определенный порядок их звучания и никто менять его не хочет.

– А зря. Из старых архивов можно было бы натаскать множество кинолент, музыкальных произведений. А читает кто-нибудь книги? Я имею в виду художественные произведения.

– Я должен вас огорчить, – Магнус развел руками, – число читающих в мире невелико. Правда, в этой общине Книге отдают должное. Она используется не только как пульт управления, но и для обучения детей. Их очень привлекают бегающие цветные картинки. Они могут играть с книжными героями в разные игры, помогают выходить им из трудных ситуаций и при этом обучаются сами. Конечно, на произведения, где картинок нет, обращается мало внимания. Я, к своему стыду, прочел мизерную часть огромного мирового наследия. Но, хочу оправдаться, на все у меня не хватило бы времени. Я выбирал лишь некоторые.

Магнус в это время отыскал в каталоге одну из детских "книг".

– Вот, посмотрите. Вам необходимо помочь зайцу съесть всю морковку, но так, чтобы он не попал в лапы к волку.

Он принялся манипулировать кнопками, заставляя зайца менять наилучшим образом маршрут.

Джон схватился за голову.

– Боже мой! Вы обучаете таким способом детей? Я не раз встречал людей, которые не могли противостоять завлекающей силе этих игр, и проводили с ними сутки напролет, забывая о еде и сне. Один мой знакомый лишился своей работы, так как пренебрегал своими служебными обязанностями, играя на служебном компьютере. Ваш мир забыл на время об этой заразе, а вы ее пустили в детские умы раньше, чем научили их читать и писать. Вы меня просто убили.

Магнус в растерянности замер за столом.

– Вы зря принимаете эту проблему так близко к сердцу, друг мой. Я знаком с этими играми много лет, их показал мне мой отец. Дети из общины амазонок тоже с ними знакомы. Но разве могут эти игры увлечь их более, чем игра с друзьями на свежем воздухе, или поход в лес? Разве я провожу дни напролет за Волшебной Книгой, играя с нарисованными картинками? Я сам хотел обратить ваше внимание на то, что эти игры недостаточно дают знаний. В энциклопедии я встречал потрясающие по своей сложности разделы разных наук. Детям надо их давать постепенно, а в играх эти науки не пропагандируются. Наши ученики, действительно, не владеют сложными знаниями. Но мы только начинаем.

Джон тем временем разыскал раздел "Учебные фильмы". Выбрав наугад один из них, запустил воспроизведение.

– Вот посмотрите, пример фильма, по которому учащиеся могли бы получать некоторые сведения об окружающем мире, истории, и так далее.

– Я не пойму, о чем это? – спросил Магнус.

– Основы электротехники.

– Но это слишком сложно для понимания. Очевидно, нужна какая-то предварительная подготовка, прежде, чем смотреть такое.

– Конечно. Мы с вами сможем найти программы обучения школьников, если не пожалеем времени. Кстати, вы иногда демонстрируете необыкновенные знания в некоторых науках. Откуда они у вас?

– Не преувеличивайте – очень поверхностные знания, на уровне популярных статеек. В основном эта информация содержится в сопроводительной документации на любой объект природы.

Магнус откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на Джона.

– У меня, знаете ли, в связи с этими проблемами возник вопрос – стоит ли глубоко учить школьников всему этому? Разве в нашей жизни людям нужна та же электротехника? Мы пользуемся уже готовым оборудованием, не задумываясь над его устройством. Оно давно кем-то создано, вернее – спроектировано, и вся живая природа воспроизводит это оборудование по мере надобности в любом количестве.

– Да весь ваш мир почти одичал по этой причине, – Джон начал раздражаться. – Вокруг вас все готовое. Но это не спасает людей от нищеты. Даже на всем готовом кое-кто ухитряется голодать, быть бездомным. У амазонок тоже иногда возникают проблемы, и тогда они зовут на помощь вас. Поймите, это очень необходимая вещь – знания. Нужно придумывать все более совершенные устройства, технологии. Это стремление заложено в самом человеке, нужно только помочь ему, направить в нужную сторону. Даже человеческая лень может быть двигателем прогресса.

– Это интересно, каким же образом?

Джон с удовлетворением отметил, что разговор подошел к интересующей его теме.

– Например, вам надо переговорить с кем-либо. Вы приходите к нему домой, а его нет – у друзей.

– Ну, тогда я схожу к его друзьям.

– А если он у других друзей?

Магнус сразу почувствовал, что ситуация искусственно драматизируется. Он хитро погрозил своему молодому коллеге пальцем, не давая продолжить:

– Что вы хотите от меня добиться, Джон? Выкладывайте сразу. У меня не так много друзей, и меня не так часто разыскивают. Как правило, все заинтересованные во мне люди знают, где меня найти.

– А вот представьте, что вы можете разговаривать с кем-либо на расстоянии. Эта штука называется телефон. Я уверен, что мы сможем найти его в каталоге Цветка Желаний, в крайнем случае – спроектировать.

– Это, конечно, интересно, но поможет ли вызволить наших друзей из плена?

– Наверняка. Но еще лучше воспользоваться телепортом.

– Х-м. Даже если вы найдете телепорт в каталоге, вы не сможете воспроизвести его в замке Ульфа.

– Это почему же?

– Видите ли, друг мой, в Волшебном Искусстве есть еще много тайн. Искусники Ульфа умеют ограждать свой замок от чужого влияния. На его ворота не распространяется Заклинание открывания дверей. Цветок Желаний, находящийся снаружи, не сможет вырастить ничего внутри замка.

– Но в нашем мобиле был телепорт, переносивший его в любую точку пространства.

– Это интересно. – Магнус даже привстал. – Ищите описание, – он кивнул на Волшебную Книгу.

Джон описание нашел, но в каталоге Цветка Желаний мобильный телепорт не значился. Правда, был стационарный. Магнус высказал предполагаемую причину такого положения дел.

– Стационарный телепорт был когда-то частью дома. Потом его стали отключать, чтобы не мешали постоянные посетители. А мобильный телепорт был нужен только для специальных применений, таких, как у вас, например.

Джон согласно кивнул:

– Скорее всего – именно так. Посетители – это просто беда. А представьте, что многие умудряются путать номера, иногда от невнимательности, иногда по забывчивости, а то и по пьяному делу. Я никогда не хотел бы дома иметь стационарный телепорт. Но как нам быть в данном случае?

Магнус отреагировал быстро:

– Мне кажется, надо срочно предпринять поиски вашего мобиля. Если только его не захватили люди Ульфа.

Джон удивленно поднял брови.

– Мне странно от вас это слышать. А почему бы не вырастить мобильный телепорт самим?

– Я думаю, что вы не найдете его ни в каких каталогах. А самостоятельное изготовление изделия, которого нет в каталогах, совсем не простое дело.

– Но ведь есть описания конструкции, технологий и тому подобное.

– Конечно. Но связать все это воедино – работа не на один день и даже не на неделю. Попробуйте, но не сильно погружайтесь. Это, как и компьютерная болезнь, страшно захватывает – не оторваться.

Джон уже собрался было уходить, но в последний момент спохватился.

– А как, все-таки, вы посмотрите на то, чтобы у вас стоял телефон?

– Чтобы разговаривать с вами? Я лучше в этом случае просто к вам постучу. – Магнус улыбнулся и развел руками.

Усаживаясь за Волшебную Книгу, Джон решил посвятить вторую половину дня знакомству с новым видом производства. Ему предстояло собрать воедино всю документацию на телепорт, дополнить то, чего не хватало, из других разделов, создать код изготовления и запустить его. По прошествии трех часов ему стало понятно, что это непосильная задача. Несмотря на изобилие самых разных справочных материалов, готовых геноблоков, сервисных программ, работа грозила затянуться на целые месяцы. Тем не менее, Джон попробовал сделать несколько модулей, получив какие-то навыки и облегчив работу себе и последователям в будущем. Он, не приняв предостережений Магнуса, конечно же увлекся, и очнулся от работы, лишь услышав стук в дверь.

– Да-да, открыто, – крикнул Джон, будучи не в силах оторваться от правки очередного модуля.

Дверь открылась, кто-то вошел, но Джон отвлекся только через десяток секунд, смущенный тишиной. Он поднял голову от Волшебной Книги и взглянул на вошедшего. У двери стояла женщина необыкновенной красоты. Платье из тончайшего шелка выразительно подчеркивало ее исключительную фигуру. Короткие каштановые волосы были присыпаны мелкими блестками. Джону показалось, что к нему пришла фея.

Он некоторое время сидел с раскрытым ртом, созерцая фантастическое видение, пока женщина не расхохоталась.

– Джон, вы заработались. Я специально решила напомнить вам об отдыхе, тем более, что вам сейчас предстоит как бы официальная часть. У нас танцы, вы – наш гость и должны познакомиться с нашей общиной в непосредственном общении.

Это, конечно же, была Даруна. В новом наряде Джон ее не узнал. Он поблагодарил за приглашение и спустился с нею вниз, где на траве вокруг дома уже толпилась масса народа. Несмотря на обещанную Даруной официальную часть, на Джона в первые минуты никто не обратил внимания.

Возле одного из деревьев стоял какой-то агрегат с кучей индикаторов, кнопок и ручек. Бегло окинув взглядом этот ящик размером с хороший сундук, Джон понял, что перед ним старый-престарый аудиокомбайн. Диск-жокей с "ежиком" на голове и важным видом вставил дискету в щель и нажал несколько кнопок. Из динамиков комбайна полилась какая-то ритмическая мелодия, и все бросились танцевать.

Путешественник из прошлого сразу отметил, что танцы за прошедшие тысячелетия мало изменились. Пар нигде не было – кружки и кучки образовывались и распадались в считанные минуты. Люди протискивались из одной группы в другую, болтая о всякой всячине. Рассказывали о своих делах, о прошедшем дне. К Джону подходили парни и девушки, знакомились, расспрашивали о его приключениях, давали дельные советы и просто шутили. Даруна куда-то исчезла, и Джон через некоторое время почувствовал себя в этой неистово прыгающей массе совсем молодых людей несколько неуютно. Неужели я становлюсь стариком? – подумал он.

Через некоторое время Джон заметил, что танцы, подчиняясь давно заведенному порядку, постепенно становились все более эмоциональными. Парни подзадоривали друг друга, шлепали девушек пониже спины, а те, в свою очередь, толкали их бедрами.

Солнце почти село, редкие светильники едва развеивали сгустившиеся сумерки. Музыка стала медленее, кое-где уже образовывались пары. Джон, решивший, что самое время удалиться, потихоньку начал протискиваться на свободное пространство, но его поймала чья-то рука.

– Вы уже уходите? – крепкая блондинка с лицом греческой статуи остановила его. – Потанцуете со мной?

Ее глаза по-кошачьи сузились, красивые губы, приоткрылись, обнажив ряд идеально ровных белых зубов. Джону стало почему-то не по себе. Ее глаза дернулись в сторону, найдя кого-то в толпе, – улыбка застыла на красивом лице, постепенно превращаясь в хищный оскал. Кто-то схватил Джона за другую руку.

– Ванда, это моя добыча. – Даруна улыбалась, и ее улыбка тоже превращалась в улыбку оскаленной львицы.

Джон не мог сообразить – шутят они, или нет. Обе женщины стали потихоньку тянуть его каждая в свою сторону со все возрастающим усилием. Они стояли лицом к лицу, направив на соперницу горящий взгляд. Джон ощутил, что его руки зажаты, словно в тисках, и усилие все возрастает.

– Меня или разорвут на части, или переломают кисти, – подумал он. Неожиданно усилие растяжения ослабело. Похоже, что игра в гляделки прекратилась.

– Почему это – твоя добыча? – задала вопрос Ванда. – Мы все участвовали в его освобождении. Почему ты всегда первая?

– Дорогуша, он сбежит от тебя со всей возможной прытью, а это значит – и из общины. Я не могу этого допустить. Ты уже распугала половину мужского населения.

Ванда сузила глаза и собиралась снова меряться взглядами, но Джону это уже надоело. Он набрал в легкие воздуха, намереваясь заявить о своем праве на голос, но Ванда резко оборвала его, будто прочтя зарождающуюся мысль:

– А тебя никто не спрашивает!

– И ты после этого надеешься на его расположение? – Даруна усмехнулась половинкой лица, изобразив этим пренебрежение к сопернице.

Ванда моментально выпустила его руку:

– Ах, да… я забылась. Прошу прощения. – Она вполне доброжелательно улыбнулась и тяжело хлопнула его по плечу. – Я не в духе сегодня. Пока.

Она ушла, мерно раскачивая бедрами. Пары раздвигались и снова смыкались, пропуская ее.

Джон вздохнул, но Даруна не дала возможности расслабиться:

– Вы пригласите меня на танец?

– Да-да. Конечно, – согласился Джон. – Кто эта красавица?

– Ванда? – Даруна задумалась. – Когда-то моя подруга, сейчас – только соперница. У нее с некоторых пор стал портиться характер. Наверное, результат неудач в личной жизни. И этот характер еще больше портит ее отношения с людьми. Хотя были просветы. Лет пять назад у нее был любимый, и все у нее складывалось удачно, пока тот не пропал где-то. Сейчас с Вандой стало трудно общаться. Иногда находит какое-то бешенство. Мужчины в такие моменты от нее просто разбегаются. Ну, ладно. Это не тема для вечера.

Джон обнял партнершу. Разговор перешел на всякие мелочи. Вокруг никто не обращал на них внимания.

Диск-жокей танцевал с какой-то девушкой, оставив свой "сундук" на произвол судьбы. Музыка разливалась вокруг, погружая всех в сладостное блаженство. Джон, словно поддавшись гипнотическому действию, прижимал к себе Даруну, уже не замечая ничего и никого. Они общались всего несколько минут, но Джон испытывал чувство, будто между ними возникает полное взаимопонимание. Он не мог ответить, откуда это взялось. Ему уже казалось, будто они знакомы много лет, ему знаком ее взгляд, ее жесты, желания, вкусы. Казалось, будто он искал ее давно и, наконец, нашел. Разговор прервался. В отблесках огней в кронах деревьев Джон рассматривал свою напарницу. Сквозь тонкую ткань он ощущал ее тело и почувствовал, как горячее желание охватывает его. Он сначала робко поцеловал ее в уголок губ, и она ответила ему, затем более страстно – в шею, в изгибы нежных ушей, опять в губы. Неожиданно Даруна высвободилась и прошептала:

– Идем. Нам здесь больше нельзя задерживаться.

Проснувшись утром, Джон никак не мог сообразить, где он. Он начал вертеть головой, оглядываясь, чем сразу разбудил Даруну. Она сладко потянулась, отчего на плечах и руках взбугрились мышцы, и прижалась к Джону.

– Ты хорошо спал?

– Отлично. Только память как будто немного отшибло.

– Ты многое потерял, в таком случае, – Даруна засмеялась, затем посерьезнела.

– У меня чувство, будто мы с тобой сто лет знакомы.

– Не может быть! – деланно воскликнул Джон. – Однако, мне не менее тысячи лет.

– Как-то странно. Я имею в виду происшедшую с тобой историю. Мне рассказывал ее Рон. Я думаю, что в этом – перст судьбы.

– Ты имеешь в виду, что мы встретились? – спросил Джон, чувствуя разочарование от такого банального поворота.

Даруна рассмеялась.

– Это тоже, но я говорю о магии высшего порядка.

Джон смутился.

– Извини, я не совсем понимаю.

– Ты сам знаешь – то, что у нас стали называть словом "магия", не что иное, как умение управлять искусственно созданным миром. Но и в ваше время были колдуны и маги, которые повелевали природными силами и имели доступ к сокровенным тайнам Вселенной. У нас тоже встречаются такие. Когда я была совсем маленькой девчонкой, одна колдунья рассказывала мне историю моих прежних жизней. По ее утверждению, много тысяч лет назад мой возлюбленный был поглощен Космосом, и я, наконец, получу его обратно. Но до этого мне предстояло стать во главе рождающегося государства, а своего возлюбленного – вырвать из лап властолюбивого владыки, мечтающего о мировом господстве.

Даруна опять рассмеялась, а Джон погрузился в глубокое раздумье.

– Это очень странно. В том времени я оставил женщину, с которой коротал время, но почему-то не особенно ценил. Надо сказать, что я вообще мало что по-настоящему ценил. – Он посмотрел на Даруну. – Значит, нам суждено было снова встретиться. Но в этой встрече должен быть какой-то высший смысл?

– Этим и занимается настоящая магия. А нам по силам только малая часть Волшебного Искусства. Тебе же еще предстоит освободить своих друзей из замка Ульфа, и это – нелегкая задача.

– Я даже не знаю, с какой стороны за нее хвататься.