Текст книги "Homo magicus. Искусники киберозоя (СИ)"

Автор книги: Александр Бахмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Похоже, это действительно гипноз, – подумал Джон.

Внезапно его словно накрыло колпаком. В глазах потемнело, а внутри возникла и стала расширяться какая-то ледяная пустота. Кузинский обернулся и столкнулся с взглядом Черного монаха. Его глаза словно пронизывали клинком, холодным и безжалостным. От них у Джона по телу прошла дрожь, какой-то животный ужас заполнил все его существо. Затрепыхалось сердце, судорога в горле не давала вдохнуть.

– Да он меня просто душит, – с едва ощутимыми остатками возмущения подумал Джон.

Монах, похоже, хотел, чтобы его жертва сильнее помучилась, возможно, чтобы этот урок пошел впрок остальным. Он сохранил своей жертве сознание полностью, контролируя его во всем остальном. Но глубинные, полуживотные инстинкты не согласились с уготованной их носителю участью. Волна неукротимой ярости взорвалась в душе, словно термоядерная бомба. Джон вновь, как это было у Сонье, ощутил себя невероятно огромным существом, которому подвластна вся Вселенная. Волосы на всем теле встали дыбом, поток горячей энергии хлестнул изнутри, вызвав во всем теле неукротимую дрожь. Весь переполнявший его сгусток эмоций Джон направил в точку, где находился его противник.

В голове стало светлее. Удушение быстро проходило. Он осмотрелся по сторонам. Драка быстро шла на убыль. Черный монах неподвижно лежал под деревом, стиснув в предсмертной судороге свою голову.

Джон прошел к отцу Джорджу, по дороге разнимая слишком неугомонных.

– Вы не пострадали, святой отец?

– Слава Богу, нет. Благодарю вас.

Джорджу было едва за сорок. Он ловко спустился с какого-то ящика, служившего ему трибуной.

– Вы – десница Господня. Я видел все. И понял замысел Божий.

Он тоже слегка дрожал от пережитого волнения. После каждой фразы он переводил дух и вытирал платком вспотевший лоб.

– Я – Джон Кузинский.

– Ну правильно, вы – тот Небесный Странник, о котором теперь все только и говорят.

– Все говорят, но я ничего не знаю.

– Герои слухов часто бывают в полном неведении. Но давайте где-нибудь уединимся, нам надо переговорить.

Священник провел Джона в свою квартиру на самом верхнем этаже. Предложив гостю кресло и угощения на выбор, он начал разговор.

– Я здесь всего пару дней, но видел и слышал достаточно. Эти антихристы из Черного храма пустили здесь мощные корни. Они используют гипнотическое оболванивание людей, вы сегодня это могли видеть. Это страшно. Как только исчезло психическое давление, люди стали нормальными. Да и ваше присутствие подействовало на них исцеляюще. Даруна, как говорят те, кто ее хорошо знает, тоже одним своим присутствием наводила порядок в людских умах и душах.

Джон вспомнил свою стычку с принцем и усмехнулся. Джордж продолжал:

– Только сатанинская сила могла побороть ее, заставить людей участвовать в ее похищении. Сегодня вы одержали победу над одним из этих извергов. Но они не успокоятся. Я чувствую, я знаю, что они собираются сделать. Они хотят предать ее огню, как ведьму, как колдунью. И сделают это в ближайшее время.

Джон пожал плечами.

– Как можно сжечь амазонку? Ее плазменный меч не берет.

Джордж покачал головой и крякнул.

– У них множество способов сделать это. Они подавили ее волю, свели на нет ее силу. Они же смогут ее и сжечь. Кожа амазонок, и ваша тоже, это тончайший слой из очень интересных молекул. Представьте себе молекулу-кольцо из полусотни атомов углерода. Эти молекулы сцеплены в тончайшую сеть, наподобие кольчуги, но многослойную. Такая пленка пропускает влагу, газы, но по прочности не уступает кристаллитовой броне. Эти молекулы обладают односторонней электрической и тепловой проводимостью, но высокочастотное электромагнитное поле может наводить в них вихревые токи. Ваша кожа вас же и сожжет.

Джон сразу прикинул кое-что в уме.

– Я знаю, как этот недостаток устранить.

– Вы сможете устранить его у себя. Но Даруну они сожгут, если ее не отбить обычным способом, как это делалось во все времена.

– А вы знаете, как проникнуть в Пирамиду?

– Нет. Но ее скорее всего повезут в Порт.

– Куда это?

– Это городок в полусотне километров отсюда. Гнездо естественников. Они не могут жить в Лесу. Им нужна торговля, корабли, рыбная ловля. Они, правда, не гнушаются продавать дары Леса, но это на грани дозволенного. Ведьму обязательно надо казнить публично. Ближе Порта ничего такого нет. И народ там достаточно невежественный, чтобы такая казнь прошла по сценарию.

– Так-так. Значит мы сможем напасть на этот городок, когда туда повезут Даруну…

– Постойте, не спешите. Есть очень много тонкостей в этом деле. Там все друг друга знают, а лесных жителей опасаются, хоть и пропускают на рынок. У них есть военный гарнизон, да и храмовников там полно, а с ними опасно иметь дело, как вы видели.

– Так что же вы предлагаете?

– Посоветуйтесь с принцем. Не делайте такое лицо, сын мой, Эдуард вам не враг. Вам следует установить с ним хорошие отношения.

– А где он сейчас?

– На разведке возле Черной Пирамиды.

– Он не боится, что его схватят?

– Он ведь не обращенный, как вы или амазонки. Против него все заклинания этих псевдо-священников не действуют.

Джон собрался уходить, но Джордж остановил его:

– А вы не хотите остаться? Принц вот-вот должен приехать. Да и всей общине, скажу я вам, будет спокойнее. Вы просто наш Спаситель.

Он поговорил с дежурным комендантом и тот предложил на выбор гостю несколько квартир. Джон, не задумываясь, выбрал одну из них. Комендант заулыбался:

– Это добрый знак, парень. Ты выбрал то же жилье, что и Даруна. Я постараюсь сохранить его для вас, как почетных гостей. Наши ребята, я думаю, со мной согласятся.

Джон улегся спать, так и не дождавшись приезда Эдуарда. Ему было приятно думать, что в этой постели спала Даруна, хотя это, конечно, иллюзия, – все предметы обихода непрерывно обновлялись, за сутки в них едва ли осталось хотя бы несколько старых молекул, но тем не менее.

Утром вся община бурлила. Голосование показало, что победили естественники, но центристы-демократы в один голос требовали повторного голосования, так как по их мнению, произошли крупные подтасовки. Джордж, зайдя к Джону утром, сообщил, что принц приехал и согласен встретиться с ним хоть сейчас. По поводу выборов он сказал:

– Эта община обречена. Она почти что раскололась. Когда этот факт дойдет до умов людей, начнется самое неприятное – дележ имущества. Дело пустяковое, учитывая легкость создания дома в новом месте, но для этого нужно время, хорошие искусники. А главное – никто не захочет уходить с места, которое считает своим.

Джордж провел Джона к принцу и оставил их вдвоем.

Эдуард молча поднялся навстречу посетителю и так же молча пожал ему руку. Скупое "присаживайтесь". Они сидели так пару минут, разглядывая один другого, будто противники перед поединком. Сейчас, в более спокойной обстановке, Джон рассматривал принца со смешанным чувством ревности и уважения. Если бы Даруна пропустила такого мужчину мимо своего внимания, она была бы достойна сожаления. Он улыбнулся своим мыслям. Тотчас же в ответ улыбнулся Эдуард и нарушил молчание.

– По-видимому, я должен принести извинения в связи с происшедшим между нами недоразумением. Я, к сожалению, не был предупрежден.

– Это, действительно, недоразумение, – ответил Джон, – о нем не стоит даже упоминать.

Несмотря на изменившееся отношение к принцу, он, тем не менее, был не вполне искренним в своих словах. Каким бы хорошим человеком не был Эдуард, но он принц, верхушка власти на своем участке земли, и, наверное, иногда способен этой властью злоупотреблять. Он способен, также, оценивать способности человека, даже его социальный статус, который в большинстве случаев зависит от мироощущения самого человека, от умения вести себя по отношению к другим. Статус Джона, очевидно, был достаточно высок в глазах принца.

Тот еще минуту рассматривал своего собеседника.

– Я чувствую себя отчасти виноватым в том, что произошло с Даруной. Именно поэтому, я предложил свои услуги главнокомандующего для ведения боевых действий против ее похитителей. Я готов приложить все свои усилия для ее освобождения.

Джон поблагодарил принца. Опять повисло тягостное молчание. Сонье советовал начать разматывать клубок событий отсюда, но дело не сдвинулось с мертвой точки. Участие принца – это хорошо, но его действия, наверное, не лишены корыстных соображений. Он сможет предстать спасителем Даруны, а старый дружок пролетит, как фанера над Парижем.

Кузинский еще раз поблагодарил Эдуарда за участие в этом деле и направился к выходу. В этот миг дверь с треском распахнулась и в комнату ворвались охранники из свиты Эдуарда. Запыхавшийся офицер отдал честь и доложил:

– Ваше величество, во дворе опять вспыхнули беспорядки. Дерущиеся применяют дубинки, цепи и слезоточивый газ. Я предлагаю, пока не поздно, собрать наших сторонников и удалиться к месту расположения основных сил.

Кузинский глянул в окно. Поляна перед домами была закрыта облаком газа, сквозь который просвечивали редкие вспышки взрывов и выстрелов.

– По-моему, они перешли на огнестрельное оружие, – заметил Джон.

– Это взрывпакеты и газовые шашки, – сказал офицер.

– Вперед, – скомандовал Эдуард.

Они спустились вниз, где собрались с полсотни мужчин и женщин в противогазах, окруженные цепью солдат с огромными прозрачными щитами. Кто-то протянул Джону противогаз-шлем и он молча его надел. Было ощущение, будто уши заткнули ватой – шлем не имел средств связи.

На улице они попали в густой непроглядный туман. Принц рукой показывал направление движения, сохранив какое-то чувство пространства. Вскоре он исчез из поля зрения. Джон видел только несколько лиц, которые толклись возле него, с трудом осознавая все происходящее. Солдаты щитами расталкивали нападавших, среди которых встречались и женщины. По какому-то непонятному знаку щиты вдруг раздвинулись и пропустили внутрь несколько человек. На одном был обычный мягкий противогаз, из под которого сочилась кровь. Рукой человек зажимал лопнувшее стекло и непрерывно с присвистом кашлял.

Через несколько минут отряд вышел на чистое пространство. Легкий ветерок отгонял ядовитый туман в сторону. Джон поднял забрало шлема и звуки вернулись к нему. Шумел лес, кто-то ругался, кто-то плакал. Откуда-то подводили лошадей, усаживали на них женщин, бинтовали пострадавших.

– Пан! Неужели ты допускаешь, чтобы под твоим знаменем такое творилось? – мысленно обращался к компьютерному богу Джон. Он прислушивался к своему внутреннему миру, надеясь, что услышит ответ, но не видел и не слышал ничего, кроме собственных мыслей.

Что же, день пропал даром? Он ничего не выяснил о Даруне, не узнал, что делать, и ничего не придумал сам.

– Скорее-скорее, уходим, – офицер отправлял последних оставшихся.

Со стороны Трех кирпичей появилась группа всадников. Джон не сразу сообразил, что они продолжают драку. Кто-то бил кого-то палкой, кто-то стаскивал противника с седла. Солдаты оттеснили разъяренных естественников, но среди деревьев показался новый отряд, спешащий им на подмогу. Эти были экипированы для настоящего боя, – композитные шлемы и бронежилеты, одетые поверх одежды, дополнялись электрошокерами и ультразвуковыми парализаторами. Каждый импульс, направленный в сторону Джона, больно отдавался в черепной коробке.

Офицер, отправив последних "штатских", развернул часть своих людей против нападающих. Он подскакал к Джону:

– Почему вы еще здесь? Возьмите моего коня и немедленно отправляйтесь. Без оружия здесь делать нечего.

Кузинский усмехнулся:

– Не беспокойтесь. Я – Небесный Странник.

Офицер пожал плечами и, пришпорив коня, помчался к месту начинающейся схватки.

Джон сосредоточился, привел в порядок свои мысли. На поверхности тела возникло ощущение настоящей брони, мышцы приобрели твердость. Боевое состояние разворачивалось внутри него автоматически. Интересной неожиданностью оказался режим "турбо", при котором вся окружающая действительность как будто замедлялась, что объяснялось просто ускорением внутренних процессов.

Джон телепортировался в самый центр боя и сразу напал на одного из противников. Он столкнул здоровенного детину с коня и тот неловко упал на руку, вероятно вывихнув ее, так как вскрикнул и поспешил покинуть место схватки. Джон перехватил чью-то руку с дубинкой и перекинул через себя нападавшего, затем скинул еще одного ударом плеча. Опять увернулся, на этот раз от электрошокера. Поддев плечом лошадь, опрокинул ее вместе с всадником, забрал у упавшего его электроинструмент, а его самого забросил в кусты.

Вокруг образовалось мертвое пространство. И свои, и чужие шарахнулись в стороны. Какой-то толстячок с тяжеленным кристаллитовым щитом попытался напасть на Джона. Джон, не сдвинувшись с места, ударил кулаком в щит и тот разлетелся на мельчайшие осколки. Толстяк свалился на землю и орал, прижимая к себе ушибленную руку. Он помог толстяку подняться. Кисть и запястье слегка распухли, но, как подсказал внутренний голос, переломов нет.

Бой прекратился. Естественники забрали пострадавших и несколько поспешно удалились под молчаливыми взглядами победившей стороны. Офицер подъехал к Кузинскому.

– Я, честно говоря, не ожидал подобного от вас. Мне казалось, что такие способности есть только у амазонок. Так вы едете с нами?

– Мне для перемещения не нужна лошадь, – ответил Джон. – Я буду на месте раньше вас.

Отряд исчез за деревьями, а Джон произвел телепортацию в свою комнату в Кукурузе.

В первый же момент его поразил шум, пронизывающий все пространство внутри и вокруг здания. Отдельные крики на лифтовой площадке сливались в сплошной гул. Снаружи дома был слышен утробный рев каких-то животных. Джон выглянул в окно.

Веселая зеленая лужайка перед домом была заполнена людьми и какими-то диковинными животными, напоминающих рептилий мезозойской эры. Именно это скопление кожистых наростов, рогов, копыт и клыков производило тот всепроникающий рев. Удивительно было, что эти жуткие монстры позволяли людям повелевать собой. Среди скоплений костяных пластинок открывались люки, в которых исчезали экипажи этих "боевых машин". Ровные колонны удалялись в лес, а на их место приходили новые, принимая внутрь массы бойцов.

Джон вышел на площадку и тут же столкнулся с Роном.

– Джон? Откуда ты здесь взялся? А-а-а. Чуть не забыл. Как тебе наша армия?

– Бред какой-то. Где вы нашли таких выродков?

– Обижаешь, – улыбнулся Рон. – Это работа Алекса. И, по-моему, хорошая работа. Они чудесно управляются. А пульт, – Алекс говорит, что в космических кораблях такого нет.

– В этом я не сомневаюсь. Но у противника есть плазменные мечи и копья.

– Ну и что. Наше зверье тоже может огнем плеваться.

– На солдат Ульфа, я думаю, вы произведете неизгладимое впечатление. Лес только не сожгите. А Магнус где?

– В спортзале. Там у него что-то вроде Ставки.

Они попрощались и Джон направился в спортзал. В отличие от прошлого дня у искусника уже появился стол, телефон был закреплен на голове и Магнус одновременно разговаривал с кем-то далеко и с теми, кто стоял рядом.

– Тогда немедленно отправляйтесь к границе Дикого леса… Нет, это я не вам говорю. Вы сидите на месте до прихода отряда, который вас сменит, и после этого отправитесь в распоряжение Бриньона. Прошу прощения, мне нужен минутный перерыв.

Магнус, слегка ковыляя, вышел навстречу Джону.

– Два часа встать не дают, голова кругом идет, скоро задымит.

– Могу вас обрадовать, Эдуард вот-вот приедет. А в Кирпичах произошел раскол с довольно основательной потасовкой.

– Вы полагаете, что этим меня можно обрадовать?

– Извините, я имел ввиду, что вас сменят на этом тяжелом посту.

Магнус понимающе хлопнул Джона по плечу.

– Спасибо за заботу. Но мне немного уже грустно представить, что я отойду в сторону. Правда, я думаю, что дел хватит и на меня, – вчера выступила армия Ульфа. С нашей ей не сравниться, но у них есть союзники. Не могу понять, как они связываются между собой, но заклятый враг Ульфа Богарт, который наследник того, старого, идет ему на помощь.

– Я думаю, что здесь не обошлось без влияния Черного храма. Но скажите, Магнус, как конкретно мы могли бы помочь Даруне?

– Даже не знаю, друг мой. Я не вижу пока что других путей, кроме прямого силового давления на храмовников. Если мы их сможем пересилить, то им придется вести с нами переговоры, где Даруна будет фигурировать, как один из аргументов.

– Мне не хотелось бы, чтобы ее использовали для этой цели. Будет лучше, если этот аргумент до возможных переговоров у них исчезнет.

– А вы не пробовали тот же способ, что применили для похищения Алекса и Геора?

– Не годится. Их системы не пропускают никого внутрь. Ни вирусы, ни кого-либо. Священник из свиты Эдуарда высказал мысль, что Даруну попытаются сжечь, а для этого повезут в Порт.

– Так-так. Это уже не Пирамида. Хотя я не уверен, что это будет легко. Вы ведь понимаете, что черные монахи не повезут свою жертву в место, где не смогут ее охранять.

– Понимаю. Но как они ее будут охранять?

Магнус предостерегающе поднял палец и на несколько секунд застыл, погрузившись в раздумья.

– Одну минутку.

Он с кем-то соединился по телефону.

– Ванда. Алло, Ванда. Алло. Я хотел… Ванда!

Еще минуту старый искусник ждал.

– Ванда!? Что у вас происходит? Я хотел… Что ты говоришь?! Они прорвались? И вам не удалось их остановить? Извини… Я не упрекаю тебя. Я сожалею… Беранж ближе всего к вам, он поможет.

Отключился телефон, Магнус провел ладонью по лицу.

– У них десяток человек парализованы. Черные сутаны спокойно прорвались сквозь блокаду и отрядом в полсотни человек движутся в сторону Порта. У амазонок есть раненые. Наш священник, похоже, прав.

Джон сорвался с места, Магнус не успел среагировать.

– Я их догоню!

Он материализовался в воздухе и сразу принял облик орла. Внизу простирался бескрайний лес, который, однако, местами уже казался знакомым. Джон отыскал между деревьями несколько отрядов Союза общин. Некоторые различались с трудом из-за маскировки. Который из них подвергся нападению? Джон не стал тратить время на розыски пострадавших, что оказалось его грубейшей ошибкой. Он стал делать круги, надеясь найти полсотни Черных сутан, уходящих к Порту. Ничего и никого. Он пролетел змейкой по предполагаемому маршруту до самого города, потратив на это почти час.

Сам город представлял собой обычное скопление домов, преимущественно двух– и трехэтажных, компактно прижавшихся к берегу моря. На улицах были видны редкие прохожие. Скальный грунт, служивший городу основанием, раскаленный полуденным солнцем, испускал мощный столб горячего воздуха, на который не влияла даже близость воды.

По периметру город был обнесен не очень высокой оградой, имевшей со стороны леса арку, в которую ныряла извилистая грунтовая дорога. Возле арки стояла будка с деревянным столом и лавкой, охрана в каких-то музейных костюмах с эполетами и аксельбантами играла в кости.

Люди спокойно проходили под аркой, проезжали телеги, груженные каким-то добром, не вызывая никакого интереса у солдат.

– Действительно, странный городок, – подумал Кузинский. Он набрал высоту и попытался пролететь над городом, не особенно попадая на глаза гарнизону и жителям, и в момент пересечения границы потерял сознание.

Приходя в себя, он почувствовал, как болит все тело. Вокруг было тихо и прохладно, но немилосердно давило со всех сторон. Джон понял, что свалился в какую-то щель в скале. Если бы он был нормальным человеком, то после такого полета в себя уже не пришел бы.

Снаружи доносились голоса:

– Да я своими глазами видел. Упал, как подстреленный. Наверняка оборотень. Может быть в щель какую провалился. Искать надо.

– Ну и ищи, если хочешь. Я не дурак. Если ты прав, и это был оборотень, то пусть с ним священники разбираются, а из тебя он быстро сделает бифштекс с кровью, которым с удовольствием и закусит.

– Давай хоть покараулим, солдаты вот-вот прибегут, я Кристофера послал к ним.

Джон решил не ждать дальнейшего развития событий и представил себе удаленный район леса, куда он мог бы перенестись. Приходя в себя после телепортации, он попытался присесть на поваленный ствол дерева и споткнулся обо что-то невидимое. Изображение перед ним слегка завибрировало, будто над раскаленной поверхностью и тут же последовал мощный удар в солнечное сплетение. Мышцы сработали раньше, чем сознание. Пресс напрягся. Джон сделал сильный выдох, затем поворот вокруг оси, и резко выбросил ногу, нанеся невидимке удар. Слабый шорох подсказал, что кто-то приближается сзади. Джон сделал кувырок вперед, захватив нападавшего ногами и придав ему дополнительное ускорение. В ближайших кустах послышался треск ветвей и ругань на непонятном языке. Нападавший встал, он теперь не был невидимкой из-за повреждения своей одежды, но тем не менее силуэт его тела был размыт, сквозь него проглядывали деревья и трава, отчего человек был похож на привидение. Он был очень зол и собирался снова напасть на Джона, но его остановил голос:

– Стой, Янко, это свой.

– Как свой? Он появился ниоткуда, как Черная сутана. Я не знаю никого больше, кто умел бы прыгать в пространстве.

– Ты забыл, Янко, о Странниках и Истинных Волшебниках. А этого человека я видел с Магнусом, он приятель Даруны. Извини, друг, – продолжал голос, – мы не сразу тебя узнали, ты появился так неожиданно.

– Вы меня тоже извините, я не думал, что здесь кто-то есть. – Джон умолчал о том, что ему пришлось срочно сматываться, эти люди его не поняли бы.

– Хм, – сказал человек, по-прежнему оставаясь невидимым, – разве ты не ощущаешь нашего присутствия?

Джон попробовал переключить диапазоны зрения – никакого эффекта. Однако, какой-то блочек в мозгу изобразил некое подобие компьютерной картинки, где четко различались шесть фигур.

– Ощущаю, – ответил Джон, – но для этого нужен особый режим. – Я вижу вас, но не глазами.

Внезапно его посетила жуткая мысль.

– Вы говорили, что Сутаны тоже могут прыгать сквозь пространство. А могут они быть невидимками?

– Могут, сволочи, – пробурчал полупрозрачный Янко. – Еще они могут подчинять человека своей воле, правда не всякого. А таким, как ты, против них устоять почти невозможно. Колдуны как-то с ними справляются, у них давняя вражда с Сутанами, хотя они до сих пор старались между собой не конфликтовать, да мы.

– А вы как?

– Просто. Когда я чувствую, что меня гипнотизируют, я бью в морду. Очень эффектный способ. – Янко засмеялся и ему вторили еще пять голосов.

Джон попрощался с бойцами и вернулся в Кукурузу. Магнуса нигде не было видно, но опять на глаза попался Рон.

– Как дела, Джонни?

– Скверно. Я упустил этих негодяев. Они прошмыгнули сквозь блокаду в самом уязвимом месте, оставив в гипнотическом параличе наших женщин, а дальше воспользовались свойством невидимости. Я по наивности пытался их выслеживать с воздуха.

– Действительно, скверно. А Эдуард выехал к предполагаемому месту битвы. Войска Ульфа и Богарта уже, похоже, соединились. Мне даже удивительно, где они столько людей набрали?

– Может быть, это зомби?

– Все может быть. Наша разведка доносит, что Ульф заключил договор с Сутанами. А те могут сделать даже зомби, хоть целую армию. Но что ты сейчас будешь делать?

– Не знаю. Может быть я нужнее здесь?

– Нет-нет, – запротестовал Рон. – Все события – части одной цепи. Мы пока справляемся с ситуацией, да и что особенного ты мог бы сделать, чтобы переломить ход событий. И не забывай, сейчас в Порту с Даруной и Кортис, их везли туда вместе. Их надо освободить.

– Но как? Я не смог пролететь над городом, у них там какая-то парализующая завеса.

– А в арку ты мог бы пройти?

– В арку? – Джон замялся. – В арку я как-то даже не подумал. А любой может пройти в арку?

– Надо попробовать. А я пойду с тобой, для страховки. Я бывал в тех местах, кроме того… – Рон почесал затылок и совсем тихо добавил, – у меня там знакомая есть. Бой-баба. Мужиками вертит, как хочет. Но я иногда через нее получаю сведения, в обмен на шмотки кое-какие, ну и всякое такое. Они все там контрабандой занимаются, Порт все-таки. А на рынке купцы заморские скупают или меняют на что-нибудь свое. Им не выгодна диктатура священников, но так уж повелось. Подожди, я сейчас поставлю шефа в известность. А ты такси лови.

Пока Рон разговаривал по телефону, Джон через меню-фантом вызвал стрекозу. Одновременно он заметил, что стал отвыкать от привычной еще недавно программной среды.

Стрекоза спланировала откуда-то сверху, пролетела между листьями Кукурузы и аккуратно села перед подъездом. Колонна рогатых монстров образовала дугу, обходя ее стороной. Рон быстро вскочил по лесенке внутрь, за ним поднялся Джон. Управлять пришлось ему, так как Рон, по его словам, ничего не смыслил в этом деле. Однако, едва на горизонте показалась полоса морской воды, он распорядился садиться.

– Уже 18.20. Многие возвращаются из леса. Мы пройдем вместе с ними. Если тебе пройти не удастся, возвращайся назад, а я, – Рон слегка замялся, – наведу справки у знакомых, у них же и заночую.

Отпустив стрекозу, они вышли на извилистую тропинку, которая как река, сливаясь с другими тропинками, становилась шире, утоптаннее, и наконец, переросла в довольно широкую дорогу. Впереди маячило несколько фигур. Люди несли мешки с каким-то добром, сумки и баулы. Попискивала несмазанными колесами ручная тележка.

– Черт меня возьми. – Рон хлопнул себя по лбу. – Мы идем пустые, это выглядит очень подозрительно. Здешний народ без поклажи не ходит, а тем более – из леса.

– Но ведь здесь – обычный лес, – сказал Кузинский.

– Конечно. Сутаны поддерживают порядок. Надо было сразу сообразить. С собой что-нибудь взяли бы. А эти люди таскают издалека. Полдня ходу.

– Один момент. – Джон сделал несколько движений руками и через минуту уже держал емкий саквояж, забитый доверху. – Такое сойдет?

Рон заглянул внутрь и присвистнул. Сверху лежали дамские наряды то ли от Кордена, то ли от Зайцева. На дне поблескивали бриллиантовые и иридиевые украшения.

– Нормально!.. А оно не растворится в воздухе? Или, может, в лягушек-тараканов превратится?

– Ну что ты, я такой дешевкой не занимаюсь.

Рон нервно огляделся.

– Я опасаюсь, что нас могут грабануть.

– Зачем?

– Затем, что такие вещицы раз в сто лет появляются. В Диком лесу, сам знаешь, можно найти все, но очень редко то, что тебе надо. А если кто-то заглянет, что мы несем, то могут возникнуть сложности. Уж лучше сделай какие-нибудь джинсы, пару бутылок вина или виски, ботинки, шляпы. Одним словом – самые обычные тряпки на каждый день.

– Ну хорошо.

Джон закрыл саквояж, постоял над ним минуту и снова открыл. Рон снова заглянул в него.

– Теперь – полный порядок. Идем. А эти финтифлюшки ты можешь сделать, когда пройдем внутрь. Презенты, так сказать.

Они незаметно догнали группу людей, увешанных сумками. Те весело разговаривали между собой и хвастались найденными вещами. Женщина в цветастом платке пронзительно смеялась и показывала своим знакомым многочисленные ленты, шнурки и всякие побрякушки. Когда приблизились к арке, стало заметным оживленное копание в вещах, разговоры утихли. Мужчина с реденькой бородкой, слегка отойдя в сторону, оглядел оценивающе всю компанию и, достав из своего баула небольшую сумку, остановился.

– Ну, давайте, кто что приготовил.

Люди вынимали и складывали в его сумку: кто – бутылку, кто – банку консервов, кто – часы или пачку сигарет. Рон "расплатился" пачкой бритвенных лезвий.

– Сам понимаешь, чтобы охрана закрыла глаза на это дело.

Когда до арки остались считанные метры, Джон внимательно смог ее рассмотреть. Она представляла собой изогнутый бетонный лист вытянутой эллиптической формы. Двумя краями лист был углублен в землю, средина эллипса образовывала широкую сводчатую крышу, под которой зачем-то висел колокол.

Уполномоченный представитель вошел в арку первый. Солдаты прекратили свою вечную игру в кости и с интересом наблюдали за подходящими людьми, но очень быстро их внимание оказалось прикованным к содержимому сумки. Не стесняясь, они вынимали оттуда вещи и раскладывали их на столе.

– Это мне, это мне, – раздались голоса.

Краснолицый сержант распорядился:

– Бутылку разопьем после смены караула. Закуска тоже есть.

Он хлопнул одного из солдат по спине так, что тот крякнул.

– Эй, это я возьму себе, – он притянул за ремешок часы. – А ты возьми лезвия, и чтобы я больше твоей небритой хари не видел.

Солдаты галдели, смеялись и шутили, не обращая на людей никакого внимания. Рон облегченно вздохнул и прошел под аркой. Следом за ним двинулся Джон. Неожиданно все замерли и уставились на него. Висевший под аркой колокол отбивал набат.

– Оборотень! – истерически завизжала женщина в цветастом платке и все бросились врассыпную. Рон тоже моментально исчез.

Солдаты некоторое время непонимающе смотрели на него, но сержант выхватил из ножен саблю и с криком: "Вперед!" бросился в атаку. Его подчиненные тоже схватились за оружие.

Джон за доли секунды сообразил, что не стоит врываться в городок с таким шумом, но не удержался и уложил всю охрану несколькими ударами. Он действовал как робот и поймал себя на том, что с трудом управляет своим телом. Импульсы тупой боли тисками сжимали голову, отдавались в висках, в глазах. Стало больно двигаться, больно даже представить, что ты двигаешься. Проклятье, что это такое? Откуда эти удары по голове? Неужели это?.. Да, это колокол. Это он бьет по голове, каждым ударом выворачивает наизнанку желудок. Это от него темнеет в глазах, выступает пот на лице и так противно дрожат все мышцы.

Джон почувствовал, что окончательно слабеет. Надо уйти отсюда, куда угодно, только подальше от этого жуткого колокола.

Лежащие на земле солдаты заметили странное состояние, в котором оказался их противник. Они уже начали подниматься, но Джон вышел, наконец, из-под арки и раздирающий его мозг колокольный звон стих. Сержант скомандовал:

– Лурье! Неси петарды! Пентаграмму! Быстро!

Джон отбежал в сторону, но все равно оказался окруженным пятью горящими шашками с отвратительным запахом, которые были брошены ему вдогонку. Опять наступила тошнота, в голове затуманилось. Что это? Газовая атака? Или магия высшего порядка? Был бы изолирующий противогаз, этот вопрос был бы разрешен.

Сразу за этой мыслью в голове быстро стало наступать прояснение. Ядовитый дым густел, заполняя пространство внутри пентаграммы, но не выходя за ее пределы. Джон заметил, что не дышит, и при этом не испытывает никаких признаков удушья. Как бы там ни было, надо сматываться.

Дымовые шашки догорели, дым начал рассеиваться за пределы пентаграммы. Сержант, как петух перед курами, прохаживался перед аркой, возле которой столпилась масса народа.