Текст книги "Homo magicus. Искусники киберозоя (СИ)"

Автор книги: Александр Бахмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Она снова пошла в наступление. Министр медленно отступал, уворачивался, опять отступал. В одном из коридоров прямо из стен вышли двери, которые герметично закупорили амазонку. Засвистел нагнетаемый газ. А через секунду двери разлетелись под ударами меча.

Гринберг остановился на мгновение. Он даже не использовал свое преимущество. Ванда была прекрасна. Она тяжело дышала, кашляла, и по ее лицу текли слезы.

– Вы плачете? – удивленным тоном спросил Гринберг. – Быть может, вы раскаиваетесь в содеянном?

Она не ответила. Просто стояла, прислонившись к стене, и тяжело дышала.

– Наверное, я – немного садист, – подумал он.

Ванда немного отошла от действия слезоточивого газа. Она опять перешла в наступление, но двигалась более осторожно. Казалось, что она останавливается на доли секунды, чтобы внимательнее рассмотреть своего противника. Тот же, пользуясь этими короткими паузами, любовался ею. Внезапно, выбрав удачный момент, Ванда нанесла укол мечом. Гринберг опять отклонился. Амазонка тут же попыталась нанести удар ногой, ее соперник сделал захват и ударил мечом по второй ноге. Тем не менее амазонка закончила прием прыжком. На долю секунды он потерял ориентацию. Его куда-то швырнуло и ударило об стену. Теперь Гринберг лежал и с некоторым недоумением рассматривал потолок. Еще через несколько секунд память восстановилась. Когда он поднялся, то увидел, что Ванда стоит по колено в липкой жидкости и медленно погружается в нее. Ее лицо свела гримаса боли, но она молчала. Она пыталась оттолкнуться от пола, но пол под ее руками стал проваливаться и там тоже образовалась лужа.

Искусники утверждали, что с жертвами этих ловушек ничего страшного не произойдет, но Гринберг не мог вынести этого зрелища. Он подбежал к женщине и протянул ей руку. Ванда прикоснулась к нему рукой. Ощущение, будто схватил куст крапивы. Сотни пронизывающих болючих игл впились в тело. Рука амазонки обмякла, Ванда упала на колени и стала проваливаться дальше. Гринберг схватил ее подмышки и потянул вверх. Жижа поддалась и с сочным чмоканьем отпустила свою жертву, лужа моментально затвердела и превратилась в нормальный ровный пол.

Гринберг держал амазонку на руках и испытывал необыкновенное волнение. Он ощутил все ее тело, бедра, руки. Ванда была в каком-то полубессознательном состоянии. Она шевелила глазами, но ничего не видела. Ее голова склонилась на плечо мужчины. Гринберг задохнулся от нахлынувших чувств. Она нуждалась сейчас в помощи и защите и он готов был помогать и защищать ее.

– Боже мой, – выдавил он из себя. – Я, наверное, схожу с ума.

Он поцеловал ее в измазанную сажей соленую щеку, затем в губы. Он нес ее как драгоценность, и думал, что возможно его мечты сбываются, что жизнь может еще приобрести новый смысл.

Гринберг нес Ванду на замковый двор. В одном из коридоров он столкнулся с отрядом цеховиков. Они осторожно приблизились, не снимая рук с оружия.

– Эй, Гринберг. Вы уже сдались или только идете сдаваться?

– Вы же видите, я уже в плену, – устало пошутил он.

– А что с ней?

– Жгучий студень.

– Ваши искусники в бальном зале организовали временный лазарет. Лечат всех. Идите туда.

Гринберг с трудом отыскал бальный зал, так как планировка замка сильно изменилась. В зале была расстелена куча матрацев, Варден как раз давал указания своим подчиненным, что чем лечить. Гринберг положил Ванду на свободный матрац. Знакомое лицо склонилось над ним:

– Мсье Гринберг?

Ему тоже сделали компресс на обожженные руки. Он сидел возле Ванды как привязанный. Делать было нечего. В его замке хозяйничают другие люди.

Он с удивлением вдруг услышал голос коменданта:

– Господа! Пожалуйста, подходите ко мне, я внесу вас в журнал регистраций и вы сможете в полной мере пользоваться комфортом нашего замка, получив в свое распоряжение индивидуальную комнату.

Люди расходились, раненые постепенно приходили в себя и тоже расходились по выделенным комнатам. Гринберг неожиданно ощутил прикосновение к руке. Ванда уже пришла в себя.

– Как вас зовут, господин первый министр? – она улыбалась.

– Ты можешь называть меня Хьюго, – ответил он.

Он подошел к коменданту и зарегистрировал Ванду в журнале. Комендант замешкался на пару секунд и выделил шикарную комнату рядом с его апартаментами.

Они шли вдвоем по коридору. Ванда с трудом переставляла непослушные ноги, а он ее поддерживал за талию, ощущая приятную тяжесть от ее руки, опирающейся на плечо. Им навстречу шли трое – девушку-амазонку поддерживали двое парней. Оба шутили и острили, стараясь показать девушке свое превосходство над соперником.

Гринберг застыл на месте, – девушка впилась в него взглядом. Он ее какой-нибудь час назад затащил в "паутину". Она рванулась, освободившись от своих опекунов, и подбежала к Гринбергу. Он закрыл глаза и только вздрогнул, когда раздался тяжелый удар кулаком в стену. Он поднял веки. Девушка смотрела на него в упор. Гринберг никогда не видел амазонок так близко. Эта была тоже очень симпатичная, хотя и уступала Ванде. И совсем не страшная. Он улыбнулся.

– Извините меня. Я никогда не поступил бы с вами так, если бы имел о вас хоть малейшее представление.

Амазонка улыбнулась в ответ.

– Я думаю, что мы достаточно узнали друг друга, чтобы не враждовать. А вы – крепкий орешек, оказывается.

– Не каждому по зубам, – съязвила Ванда. Она смотрела на Хьюго взглядом, полным обожания, плюс немножечко ревности.

Торнадо

Алекс, материализовавшись перед Кукурузой, едва успел сориентироваться и просто чудом выскользнул из-под надвигающегося бронированного чудовища. Это был крабообразный шагающий танк, увешанный кассетами реактивных снарядов и ощетиненный пулеметами. Впереди, словно вытянутый хобот, торчал ствол безоткатной пушки. Танк остановился, из его башни вытянулись телекамеры на гибких подвесках и уставились на человека.

– Дружище, это ты? – раздался из динамиков в недрах краба голос Кузинского. – Бегом ко мне. Как ты здесь оказался?

Алекс сразу сообразил, что "бежать" надо в небоскреб, где застал Джона в полулежачей позе в кресле. Тот краем глаза взглянул на друга и жестом пригласил сесть и подождать. Производя в уме какие-то операции, он отрывочно сообщал:

– Храмовники зашевелились. Они зажимают наши войска в кольцо. Эдуард окружил один из их лагерей, но они словно испарились оттуда и сами оказались вокруг нас. Мы сильно потеснили Ульфа и Богарта. Отряды цеховиков овладели замком, но Пирамида нам не по зубам. Чем ближе они к Пирамиде, тем сильнее. Твои бронероги возле Пирамиды впадают в паралич.

– Ты поэтому стал клепать своих "крабов"? – Алекс раскрыл Волшебную Книгу, намереваясь включиться в процесс.

– Да. Инертная материя им неподвластна.

– Но ты же выращиваешь "крабов" из Живой материи?

– Я нашел простой способ ее деинициировать. Мои танки – просто куча металла. Я их программирую, как хочу, и выпускаю в свет. Но ты расскажи, как дела? Почему ты здесь?

По мере того, как Джон вникал в суть случившегося, цвет его лица менялся. На какое-то мгновение Алекс даже испугался – его друг стал напоминать покойника. Дыхание стало прерываться, он задыхался.

– Джонни, – Алекс обхватил его за плечи, – не надо так убиваться. Мы им отомстим. За всю гадость, что они сделали. Успокойся, пожалуйста. Мне кажется, что есть еще один интересный момент – пучок травы, который я должен был бросить в огонь. Люси очень настаивала, чтобы я сделал именно так.

– Она, наверное, просто хотела, чтобы Даруна и Кортис не мучились.

– Мне думается, что – нет. Она не искусник, а настоящая колдунья. Ее владение природой – иного порядка, чем наше.

Джон задумался на несколько минут. Его лицо покрылось пятнами, потом побагровело. Он провел ладонью по лбу.

– Алекс. Я хочу тебя попросить – замени меня на некоторое время.

– А ты куда?

– Я хочу повидаться с человеком, которого еще ни разу не видел, но которого называют моим учителем.

– Хорошо, я тебя заменю. Если нужна помощь – сообщи. Похоже, что я не уступаю возможностями тебе, и смогу быть полезен.

Джон пожал другу руку и исчез.

Великий волшебник Горм жил на пологом склоне холма, одного из многих, которые окружали Ревущий залив со стороны суши. Холмы защищали дом от ветров, типичных для побережья. На их склонах росли могучие деревья, непрерывно шумевшие своими кронами. Возле одного из них примостился домик самого волшебника. Горм стоял в проеме двери, скрестив на груди руки, и, похоже, ожидал Джона. Джон подошел поближе, поздоровался и замер в изумлении.

– Мне кажется, что я вас встречал, – сказал он.

– Совершенно верно, – кивнул Горм головой. – Я давно присматривался к вам и мы встречались, даже не раз.

Сомнений больше не было. Этого человека встретил Джон, выходя из дома перед полетом, который забросил его и Алекса в далекое будущее. Горм провел своего гостя внутрь.

– Я сделал так, чтобы вы не терпели ни в чем нужды и, заодно, помогли решить некоторые наши проблемы.

– А разве вы, могущественный волшебник, не могли обойтись без моей помощи?

– Без вашей лично – мог бы, но в любом деле желательно иметь помощников. Ведь вы, например, одна из высших форм развития разумной материи, для обработки куска дерева не пользуетесь зубами или ногтями, а берете пилу, дрель, а то – и станок. Вы извините за такое сравнение. Чем совершеннее инструмент, тем лучше результат. Я один не в силах решать проблемы планеты, а Господь Бог не в силах сам решать проблемы Вселенной. Мы – его инструменты и, одновременно, продукт его труда. Вы с чем-то не согласны?

– Я, вообще-то, атеист, хотя приемлю идею Вселенского разума.

– Но идею Пана, как вам подал ее Сталкер, вы приняли без сопротивления. Точно так же можно воспринять и идею Бога. Мировые религии когда-нибудь придут к правильному его пониманию. Бог не может ничего творить по своему произволу. Он тоже подчиняется законам мира, в котором живет, но некоторые его действия могут лежать вне границ наших знаний и восприниматься как чудо.

– Этот подход, наверное, ближе к взгляду язычников на природу.

– Да. Но многие достижения наших предков были уничтожены вместе с жестокими обрядами. И вы, наверное, замечали, что в мифах древних народов люди не только ждали милости от богов, но и сами оказывали им посильную помощь. А в древнеиндийских легендах некоторые персонажи особыми упражнениями достигли способностей, позволивших им даже превзойти богов.

– Я долго подбирал подходящих людей, – продолжал Горм. – Вы с Алексом мне подошли. Ваше участие обеспечивает наилучший расклад событий.

– И это вы называете наилучшим раскладом? – Джон захлебнулся от негодования. – В Лесу творится такое, что страшно рассказать. Да вы хоть…

– Я в курсе, – спокойно улыбнулся Горм. – А вы зря горячитесь, – еще не все закончено. Завтра вы сами будете удивляться своему сегодняшнему печальному настроению. Не желаете ли полюбоваться на залив? Он особенно хорош вечером в тихую погоду. В воде отражается закат, холмы и облака. Ну просто изумительное зрелище.

Горм вывел Джона за порог. Полуденное солнце пекло немилосердно, даже близость моря не помогала. Залив был совсем некрасивым. Блеклое небо отражалось в подернутой серой рябью воде. И жара. Джон испытал прилив раздражения. Какого черта он торчит здесь?

Он обернулся и заметил, что Горм куда-то исчез. Судя по всему, Великий волшебник предоставил ему возможность самому выпутываться из сложившейся ситуации. Что он планировал исправить с помощью двух человек из прошлого, – непонятно.

Кузинский опять глянул на залив. Кто умудрился назвать его Ревущим? Возможно, что он ревет в шторм? Хотя, чему тут реветь? Залив больше похож на мелководную бухту, в которую редко попадают настоящие волны. Джон вызвал справочную систему. Скорее просто из любопытства. Времени было в обрез. Алекс, наверное, в цейтноте, но справочные данные его увлекли.

Ревущему заливу было посвящено множество статей, монографий, изобретений и проектов. Оказалось, что в заливе несколько лет работала электростанция "Тайфун". Она обеспечивала миллионы киловатт мощности и пищу для споров физиков, метеорологов, энергетиков и экологов. Вокруг нее ломались копья дискуссий, рождались головокружительные карьеры и гибли судьбы.

Электростанция представляла собой трубу, образованную завихренными потоками воздуха, высотой в многие километры. Холодный воздух из верхних слоев атмосферы соскальзывал, закручиваясь в спираль, до самой поверхности залива, впитывал в себя тепло из распыленной сотнями форсунок воды, и, уже нагретый, уходил вверх, как в обычной печной трубе, вращая по дороге гигантскую турбину. Рукотворный смерч, обеспечивая энергией ближайшие города, непрерывно ревел, как взлетающий на форсаже бомбардировщик, и сделал невозможной жизнь на несколько километров вокруг. Физики развивали теорию динамики непрерывных сред, метеорологи приводили статистику, что число тайфунов на планете сократилось, а экологи размахивали картами с изображением болеющих из-за засоления почв лесов и наступающих пустынь, обвиняя в этом электростанцию на морской воде. Положение усугубилось, когда в Заполярье запустили похожую установку, в которой превращающаяся в снег вода нагревала морозный воздух, а тот вращал турбину, вихрем ввинчиваясь в полярное небо.

Движения протеста, митинги, многолетние споры в парламентах так ничего и не дали бы, если бы однажды вихрь не сорвался с положенного места. Пройдя несколько десятков километров в глубь материка, он стал затихать и, наконец, успокоился, разрушив две автострады, полсотни домов и линию электропередач. Инцидент завершился снятием этих станций с эксплуатации, тем более что стали появляться компактные термоядерные генераторы, сжигающие в реакторе размером со спичечную головку влагу, извлеченную из воздуха.

Джон слышал про некоторые неудачные эксперименты в этой области и ему было особенно интересно узнать, чем же это все завершилось, но в голове пропел сигнал телефона и в разговор включился Алекс.

– Джон! Извини, что отвлекаю тебя от дел. Мы вырвались из окружения, применив твои танки и моих "круков", но этим ребятам неймется. Они оттеснили нас на целых пять километров, загнали в Дикий лес, а сами идут к Кукурузе. Они чем-то прожигают броню и выводят наши машины из строя. Снаряды до них просто не долетают. Я в затруднении. К тому же из Пирамиды вываливает новая армия зомби.

Джон думал недолго.

– Алекс. Отойдите в сторону от их пути продвижения. Сейчас я ими займусь. Отойдите все как можно дальше, иначе могу зацепить.

– Ты нашел что-то?

– Еще и какое. Только инструмент очень грубый, от него надо держаться подальше.

Джон расслабился и сосредоточился. Итак, судя по способностям Алекса и его собственным, они не только искусники, но и настоящие чародеи. Не обязательно владеть средствами обращения. Управлять миром можно иначе. В памяти всплыли образы, посетившие его у Грифа Сонье. Джон приводил свое мышление в порядок, но в каких-то глубинах клокотало, бурлило. Энергия выплескивалась через край, ища себе применения.

– Начнем с маленького вихря, – думал Джон.

Он представлял себе маленькие смерчики, какие бывают на дорогах в жаркие дни. Вот они появляются тут и там. Угасают, снова появляются, сливаются в более крупные.

Джон не сразу заметил, как усилился ветер. Смерчики метались вокруг него, поднимая пыль и сухую траву. Вот возник более крупный. Он пробежался по кромке воды всего несколько метров и распался. Вот еще один. И тоже распался. Джон поймал один из смерчей и удержал его несколько секунд на месте. Нет, неправильно. Наверное, следует смерчем собирать накопленное в приземном слое тепло. Он выбрал вихрь покрупнее и заставил его пробежаться по прибрежной полосе.

От соприкосновения с водой смерч начал угасать. Это не соответствовало описанию. Надо как-то изменить начальные условия.

Джон пробовал еще и еще. Вихри хорошо закручивались возле вершин холмов. Еще одна проба. Еще. Вот, наконец, один из смерчей заревел и стал вытягиваться в высоту, быстро ввинтившись в черную тучу, из которой навстречу нырнул ответный вихрь.

Толщина смерча стала быстро расти. Джон направил его в залив, который стал с бешенной скоростью мелеть. Рев стихии заглушил все вокруг. Казалось, что запел огромный орган, у которого нажали сразу все клавиши. Небо затянуло сплошной серой пеленой, в конусной верхней части вихря и в столбе непрерывно метались ослепительные молнии.

– Алекс, все готово? – поинтересовался Джон у друга.

– Да. Мы на всякий случай залегли, – ответил тот.

– Ну держитесь. Я иду. – Джон прервал связь и двинул ураган на берег.

Он прошелся по краю леса, по прибрежным скалам, стараясь причинять как можно меньше вреда. За смерчем оставалась выскобленная от всяких остатков растительности, словно выбритая, земля. Джон уселся на берегу залива, мысленно управляя движением своего творения.

Смерч рвал с корнями многолетние деревья, сдвигал камни, стоявшие на своих постаментах не одну тысячу лет, за секунды выпивал небольшие озера и реки. Широкая дорога оставалась за огромным черным карандашом, скользящим безо всякого усилия по земле со скоростью курьерского поезда.

Ураган пару часов шел по Сене, изрядно ее обмелив, затем выскользнул на сушу, выстригая в Лесу огромную просеку. Джон направил его наперерез войскам противника и только сейчас увидел, что те исчезли. Он вызвал друга.

– Алекс, где монахи?

– Они все попрятались в Пирамиде, – раздался далекий голос, прерываемый скрежетом и ревом атмосферных разрядов. – Что у тебя там такое? Я не мог к тебе дозвониться, да и сейчас еле слышу. Ты нашел ископаемый военный аэродром или пусковую шахту?

– Это похуже. Я сотру их с лица земли. – Джон развернул торнадо на Пирамиду.

Перед самой Пирамидой он прошелся по нескольким скалистым выступам, содрал с них лес и набрал в поток камней. Затем слегка зацепил край Пирамиды и тот исчез, словно стертый огромным наждачным кругом. Сейчас, имея возможность уничтожить врага, Джон колебался. В памяти всплыли картины нескольких дней кровавой битвы, бледно-серые лица зомби, Даруна, но он медлил. Он уже несколько минут кружил ураганом вокруг Пирамиды, перемолов в пыль полосу леса и грунта шириной в несколько сот метров, когда ощутил сигнал телефонного вызова.

Рев урагана проникал сквозь все стены Пирамиды, сквозь перекрытия во все уголки и помещения. Среди наемников Богарта вспыхнул бунт. Они требовали открыть наружные ворота или двери в разрушенные помещения и командирам стоило огромного труда отговорить их лезть под смертоносный поток. Вояки Ульфа соблюдали дисциплину, но сам Ульф с двумя офицерами бегал по Пирамиде, скандалил со всеми постами, пытаясь прорваться к Магистру, и требуя немедленных переговоров с противником и согласия на все его условия.

Ульф был верен своему слову. Он не собирался пропадать сам, и не хотел, чтобы кто-нибудь в Лесу перемывал кости ему, рассказывая о том, как амбиции владыки стоили жизни всему его войску. Он ругался с храмовником, доказывая необходимость свидания с Магистром, когда какой-то малый с обезумевшим взглядом завопил, будто сутаны телепортируются на какую-то свою базу, а всех остальных оставляют подыхать в Пирамиде. Пирамида после этого будто взорвалась изнутри. Ульф едва успел присесть под лестницей. Рядом упал раненый офицер, откуда-то сверху капала кровь. Со всех сторон стреляли, не различая в кого. Рушились перегородки, обломки стен, перекрытий. Но буквально через минуту этот ужас прекратился. Ульф с удивлением увидел, что часть его войска блокировала зал телепорта. Храмовники были очень недовольны, но смирились. Герцог условным жестом вызвал к себе ударный отряд. Когда тот приблизился, он вытащил из кобуры доставшийся от странников бластер и направил его в сторону монахов, охранявших вход во владения Магистра.

– Я последний раз повторяю, что мне нужен Магистр, – сказал он.

Магистр полулежал в кресле с закрытыми глазами. Со стороны не было видно никаких движений, даже дыхания, и казалось, будто он мертв. Но Магистр был жив. Его мысль блуждала далеко от тела. Его мысль разливалась множеством потоков, каждый из которых выполнял свою задачу. Магистр одновременно пытался управлять своим огромным войском в нескольких местах, совещался с главами военных подразделений. Он вел переговоры с владыками отдаленных территорий, чтобы те разрешили ему поселиться у них. Он следил за переносом войска из Пирамиды в тайную базу в Диком лесу. Он утверждал списки оборудования, которое следует забрать с собой. Еще час назад, как выяснилось, он мог победить, но он увлекся поединком с Алексом Оливо и проглядел то, чем занимался его приятель Джон. Ну кто мог предположить такое? Магистр пытался найти ключ к управлению тем чудовищем, которое выло за стенами Пирамиды, и не мог. Неужели его могущества не достаточно для таких дел? Магистр тешил себя мыслью, что Кузинскому помогал Горм. Сам он ни за что не смог бы добиться такого. Это Горм! Только он!

Магистр пытался добраться к управлению ураганом через Пана, но Пан молчал. Цветы Желаний и Волшебная Книга не давали никакой информации на этот счет. Он еще и еще раз пытался найти хоть какую-то зацепку. С некоторым запозданием Магистр отметил беспорядки в Пирамиде, и игнорировал проникновение Ульфа с отрядом в свою комнату. Если он завладеет управлением ураганом, то на остальное наплевать. Но наплевать не удалось. Его секретарь настойчиво тормошил плечо Магистра. Магистр вздохнул и открыл глаза:

– Вы кретин, Чезаре! Из-за вас я проиграл сражение!

– Вы давно его проиграли! – прогремел Ульф. – Сейчас от вас зависит только – поднять флаг безоговорочной капитуляции или угробить жизни сотен человек, которые бездумно поверили вам. Но в последнем случае вам не удастся уцелеть. Мои люди блокировали телепорт, а я владею этой штукой, – и Ульф помахал бластером перед самым носом Магистра.

– Вы это сделали зря, – покачал головой Магистр. – Мы все успели бы пройти через телепорт. Наш противник не кровожаден. Уже десять минут он топчется вокруг Пирамиды, а мы живы.

– И вы, ускользнув у него из-под носа, собирались продолжить эту кровавую оргию? Я был дураком, связавшись с вами.

Магистр открыл было рот, чтобы высказать едкую реплику, но его взгляд упал на бластер и он благоразумно сменил тему.

– И что же вы предлагаете сделать? Выйти с белой тряпкой на улицу?

– Соединитесь по телефону. И побыстрее. И подключите меня к линии – я хочу быть в курсе ваших переговоров.

Джон сразу ответил на телефонный вызов. Он запустил программу, которая заставила торнадо ходить вокруг Пирамиды, словно цепной пес, охраняющий имущество хозяина. Перед мысленным взглядом появилась картинка с изображением двух собеседников. Один из них был Ульф, второго Джон не знал. Его лицо привлекало внимание. Широкий крепкий подбородок, осторожный внимательный взгляд, сжатые тонкие губы создавали впечатление сильной волевой натуры.

Джон терпеливо ждал, когда они начнут разговор. Первым не выдержал Ульф.

– Магистр, начинайте же. В конце концов вам следует расхлебывать кашу, которую вы заварили.

Магистр недовольно покосился на него и начал:

– Я – Магистр ордена храма великого Пана. Я хочу поздравить вас, Джон, с великолепной победой, которую вы одержали надо мной. Я, правда, намеревался еще побарахтаться и отыграться, но мои собратья по оружию утеряли к этой игре интерес и хотят разойтись по-хорошему.

Джон от изумления потерял дар речи. Он спохватился, когда на лице Магистра появилась издевательская усмешка.

– Вы что же, играете судьбами людей, их жизнями, и при этом полагаете, что не получите воздаяния за все вами совершенное? Вы в своем уме? Вы хотели попытаться отыграться, рискуя жизнями сотен или тысяч людей? Мое терпение не беспредельно. Если бы вы не вступили со мной в переговоры, я в буквальном смысле растер бы вас в порошок. Или вы один надеялись уцелеть, переместившись в пространстве в последнее мгновение?

Магистр покосился на Ульфа и ответил:

– Вы в самое ближайшее время почувствуете, что остальные люди – не чета вам. Вы уже сейчас – почти что бог. Вы владеете людскими судьбами. От вашей прихоти зависит, жить им или нет. А разве вам не интересно было соревноваться со мной в ходе настоящей войны? При этом каждая баталия – намного сложнее, чем шахматы или компьютерная игра. Все происходит в настоящей реальности, а не в виртуальной.

Джон заметил, как лицо Ульфа пошло пятнами. Он перебил словоохотливого маньяка.

– Я не хочу продолжать этот разговор. Я останавливаю смерч, а вы все немедленно покидаете Пирамиду без оружия. Пирамида со всем содержимым будет уничтожена. Потом мы с вами поговорим особо.

Магистр улыбнулся.

– Я не спроста завел этот разговор об играх. После каждой игры фигуры могут быть расставлены по своим прежним местам и схватка повторена сначала. Разве это не увлекательно? Повторить схватку, уже зная особенности соперника… Или даже продолжить схватку при новом раскладе.

– Но люди – не шахматные фигуры. Они смертны.

– В какой-то степени. Но мы всегда сможем восстановить их в конце игры. Так как? Или вы уничтожаете меня и на том все кончается, или мы расставляем все фигуры по местам? Это очень просто. У них даже память вся сохраняется, до самого последнего момента. Можно, правда, сделать психическую коррекцию. Не очень хорошо, когда человек помнит, как его убивали.

Джон отметил про себя, что лицо собеседника стало ему противно. Те черты, которые сначала казались положительными, вдруг стали проявлениями себялюбия, пренебрежения чужими интересами. Взгляд, осторожно ощупывающий собеседника, стал взглядом ненасытного людоеда.

– Магистр, я настаиваю, чтобы Пирамида была уничтожена.

– Ладно, не столь важно. Но мы все покинем ее беспрепятственно.

– А те, кто погиб?

– Ну это очень просто, – Магистр опять покосился на герцога. – В описателе систем человека есть задание его состояний. Если человек жив, этот пункт закрыт для изменений. В случае его смерти этот пункт модифицируется. Можно человека погрузить в анабиоз, можно оживить, сами посмотрите. А списки людей вы сможете найти… ну, хотя бы через географическую карту…

Джон сразу сообразил, о чем идет речь. Он вызвал соответствующее окошко перед собой. Магистр сообщил правду.

– Хорошо, Магистр. Вы можете покинуть Пирамиду. Но я не советую вам вступать со мной в схватки. Я более серьезно отношусь к человеческой жизни, чем вы.

Когда ужасный вихрь отодвинулся в сторону и остановился, из Пирамиды началась эвакуация людей. Тучи поднятой ветром пыли и песка мешали видеть то, что происходит вокруг. Кони пугались, вырывали поводья из рук людей и стоило большого труда удержать их. Ульфу подвели нового коня, взамен сбежавшего. Герцог на пару секунд задумался. Он отдал распоряжение, чтобы люди ждали его в условном месте, и растворился в клубах летящего мусора.

Герцог быстро нашел Магистра. Тот остался в помещениях Пирамиды. Он осматривал все имущество, которое должно было исчезнуть. Похоже, что Магистр не доверял Волшебным Книгам и теперь сожалел, что на восстановление оборудования уйдет время. Снаружи ревел ураган, он не слышал шагов Ульфа. Вот Магистр закрыл глаза и молитвенно сложил руки на груди. Ульф понял, что сейчас он может исчезнуть. Он снял бластер с предохранителя и, быстро прицелившись, нажал на курок. После этого он со всех ног бросился к выходу из Пирамиды.

Когда люди вышли из Пирамиды и удалились на достаточное расстояние, Кузинский двинул смерч вперед. Раздались взрывы, сопровождающиеся яркими вспышками, жуткий визг и скрежет, а через несколько секунд Пирамида перестала существовать. Джон заметил метнувшуюся в сторону человеческую фигуру и выругался – вот же раззява. Вихрь еще несколько минут стоял на одном месте, словно высверливая оскверненную землю на этом месте, затем стал быстро слабеть и рассыпался на множество маленьких вихрей, очень быстро угасших. На месте Пирамиды осталась площадка, покрытая слоем тончайшей серой пыли, в которой даже атомарный анализ не выделил бы ни одной молекулы с генокодом.

Несколько секунд стояла полная тишина и Кузинский наслаждался ею. Затем просигналил телефон, сразу же к нему добавилось еще несколько сигналов. Джон включил сразу все и они ворвались в его мозг шумом многоголосой толпы.

– Джон, это потрясающе! – голос Рона.

– Спасибо, спасибо, дружище.

– Вы превзошли меня, молодой человек. Я готов пойти к вам в ученики. – это Магнус.

– Спасибо за комплимент.

– Джон, вы умница. Мне хочется вас расцеловать. Вы не против потанцевать со мной сегодня вечером? – приятный, но незнакомый женский голос.

– Простите, я сейчас хочу отдохнуть. – Джон отключил связь.

Медленно исчезла картинка местности вокруг бывшей Пирамиды. Джон осмотрелся по сторонам.

Он сидел на заброшенном откуда-то ураганом камне и смотрел на залив. Вечерело, и залив действительно выглядел очень красиво в лучах садящегося солнца. Водная гладь успокоилась и была гладкой, как зеркало.

Он опять отключился. Опять "бегал" по меню, окнам, таблицам и базам данных. Потратив около часа, он возвратил всех погибших общинников в "исходное состояние", но с недоумением обнаружил, что данные Даруны и Кортиса недоступны для вмешательства. Они живы? Или это очередной фокус Магистра?

Джон вернулся к действительности.

Рядом зашелестели под чьими-то ногами камешки и Джон оглянулся. Это подошел Горм. Он принес с собой два раскладных стула, на одном из них устроился сам, а второй поставил рядом.

– Вы видите, Джон, что с успехом решили очередную проблему, стоявшую на вашем пути.

– Решил ли? Я не пойму, она жива?

Волшебник молча кивнул. Потом добавил:

– Вы скоро встретитесь.

Джон некоторое время пытался уложить в голове свалившиеся на него сведения, затем спросил:

– А как это происходит?

Горм ответил не сразу.

– Вы сказали, что вы атеист. Но вы знакомы с восточными философскими школами.

– Знаком, но не более. Очень поверхностное знакомство.

– Но ваш атеизм очень напоминает веру.

– А эта вера напоминает научную концепцию. Есть гипотеза, а при появлении некоторых фактов эта гипотеза дорабатывается и приобретает новый вид.

– Ну хорошо. Главное, что вы принимаете идею информационного пространства, и не возражаете против существования в этой среде некоторого огромного могучего разума. Следующим этапом развития вашей гипотезы может быть идея вечности разума, души, если хотите.

– А какие посылки есть для этого?

Горм улыбнулся.

– Вы же программист. У вас большой опыт. Можно уничтожить компьютер, но введенная в новую машину с дискеты или из сети программа придает ему свойства погибшего устройства.

– Но программу уничтожить еще легче, даже лома не надо.