Текст книги "Homo magicus. Искусники киберозоя (СИ)"

Автор книги: Александр Бахмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Четверых друзей усадили на коней и тронулись в путь. Магнус и Геор молчали, а Джон обменивался с Алексом незначительными фразами, что не вызывало возражения их конвойных. Ехали не спеша, тем же самым путем, которым прибыли сюда. Джон узнавал заросли, через которые они рубились. Проход был основательно расширен солдатами, так что они беспрепятственно проехали в нем. В диком лесу он увидел огромную просеку, проложенную эскафантом. По ней отряд ехал колонной. Изредка попадались кучи сваленных вместе деревьев. Кое-где их уже оплели лианы-паразиты, высасывая питательные вещества и энергию из древесины.

Иногда отряд делал привал. Пленникам вернули их сумки с провизией, отобрав только Волшебные Книги. Солдаты четко выполняли приказы своего командира и Первого министра, но относились к пленным с почтением. Им не связали руки, как этого ожидал Джон. Он видел не раз в боевиках, что так поступают с опасными преступниками или с беглецами. Но, похоже, что их положение было особым.

Еще Джон обратил внимание на двух солдат, держащих наготове свои арбалеты. Естественно было ожидать, что в стрелах – мощный заряд на случай появления эскафанта. Повторно такой фокус у него не получится.

Гринберг поглядывал на Джона и радовался про себя. Этот Небесный странник показал, на что он способен, – теперь не отвертится. Все он умеет. У всех нашли Волшебную Книгу. Значит – все умеют ею пользоваться. Волшебная Книга – первейший атрибут настоящего мага-искусника. Вот Дино, например, с нею не расстается, хотя он, похоже, не дотягивает до уровня этой четверки.

Но, помимо чувства ликования, Гринберг ощущал некоторое беспокойство. Ему кажется сейчас, что он держит магов в плену, но так ли это на самом деле? Он вспоминал про подкоп, сделанный Магнусом, про второй лифт в его доме и подземный ход. Просто чудом один из солдат услышал едва заметный шум гидропривода, когда беглецы спускались в подвал. После этого все двери второго лифта заросли, будто их и не было. Пришлось прорубываться в погреб через шахту первого лифта.

Ну, допустим, что Магнус пользовался Цветком Желаний, остатки которого были обнаружены в подвале, но подчинение эскафанта произошло без Цветка, без Книги, одним заклинанием. А если искусники смогут заклинанием подчинять себе лес, траву или какие-нибудь могущественные силы? Про такое иногда рассказывают старые легенды. Первый министр покосился на пленников, – они вели себя смирно. Не было ли это затишьем перед бурей?

Несмотря на высокую скорость перемещения, пришлось заночевать в Диком лесу. Командир обсуждал ситуацию с министром, слов не было слышно, но в голосе звучало беспокойство. Под вечер были слышны рев попрыгунчика, кенгуруобразного ящера, и свист летающего вампира. Для защиты от них выбрали место, где деревья росли очень густо, вперемежку с пучками арматурного железа. На крохотном пятачке поставили палатку, в которой довольно тесно разместились все.

Один из солдат показывал командиру найденную им в мутантных зарослях бутыль какой-то жидкости. Он утверждал, что она отпугивает змей и пауков. Командир решил, что хуже не будет и согласился на применение незнакомого зелья. Солдат прошел вокруг их крохотного лагеря, аккуратно поливая землю, после чего зашвырнул пустую бутыль в ближайшие кусты.

Укладываясь в жестком спальном мешке, Джон понюхал воздух.

– Алекс, ты не замечаешь никакого запаха?

– Замечаю. Пахнет, как в аптеке.

– Это зелье от змей и пауков, – сказал им из темноты один из солдат.

Джон хмыкнул и про себя пробормотал:

– Спать нам этой ночью не суждено.

Латники манипулировали какими-то кнопками и рычажками на поясах, устраиваясь на ночлег. Их скафандры принимали сидячую позу и фиксировали ее. Человек внутри сидел будто в кресле. Лошадей пришлось облегчить, сняв с них большую часть брони. Постепенно шум и разговоры затихли.

Возле палатки уселись два латника, напялив на шлемы ночные очки. Они должны были охранять лагерь от всяких непредвиденных случайностей и следить за пленниками. Наконец, маленький лагерь постепенно погрузился в сон. Тишину нарушали только обычные лесные звуки – уханье совы, лягушачьи концерты на каком-то отдаленном болотце, да стрекот цикад.

Первый вопль был замечен только часовыми.

– Это кто орет, Клуз?

– Да вон та рыжая дрянь, слева от тебя.

Возле политой таинственным зельем дорожки застыла, задрав мордочку вверх, рыжая кошка. Она завыла еще, и из леса ей ответило сразу несколько голосов. Через четверть часа вокруг лагеря вертелось с полсотни представителей кошачьего племени. Они валялись на траве, терлись один о другого, об деревья. Наиболее нахальные залазили даже на колени к часовым, терлись головами о латы, кувыркались и при этом вопили жуткими голосами.

– Брысь, зараза! Пошли отсюда. – часовые раскидывали животных пинками ног. Те приходили в себя на доли секунды, затем опять падали на траву и концерт продолжался.

Из палатки вылез недовольный офицер.

– Что здесь за чертовщина творится?

Часовые кратко объяснили ситуацию. Спать стало совершенно невозможно.

К этому времени к кошачьему визгу и стонам стали добавляться рычание более крупных животных. Лошади храпели и взбрыкивали ногами. Офицер нервно теребил рукоятку меча. Он разбудил всех и объяснил положение Первому министру. Было похоже, что поблизости уже ходят тигры или львы.

Пока сворачивали палатку и седлали лошадей, командир успел побеседовать со знатоком зелий. Тот после этого вытирал разбитый нос и пытался поправить перекошенное ударом забрало. После безуспешных попыток забрало просто было отломано и выброшено в кусты.

Отряд построился в колонну и помчался в ночь, подальше от этого кошачьего безумия.

Гринберг мысленно ругался. Из-за этого солдата-недоумка им пришлось ехать дальше. Раньше он не планировал ехать к дому мага. Теперь же они вынуждены хотя бы на одну ночь остановиться там и отдохнуть со всеми удобствами. Ведь кто знает, смогут ли не спавшие две ночи подряд солдаты защищаться в случае чьего-нибудь неожиданного нападения. В этих местах они наделали уже много шума, который вряд ли понравился живущим здесь общинам. Если им станет известно, что Магнус в плену у людей герцога, то неприятностей не оберешься. Местной швали следовало бы объяснить, кто в этих местах хозяин, но маленький отряд для этой цели не годился.

Гринберг поежился. Ночная прохлада, казалось, проникает сквозь панцирь. Глаза не замечали ничего подозрительного, но почти со всех сторон раздавались редкие крики зверей и хищных птиц, хлопанье крыльев. Лес жил своей жутковатой ночной жизнью. Тем не менее, всадник, едущий впереди, клевал носом на ходу. Он иногда начинал заваливаться набок, но потом приходил в себя и принимал вертикальное положение. Лошади выбирали дорогу сами и в этом на них можно было положиться.

Постепенно темнота превратилась в сумерки. Где-то за вершинами деревьев небо розовело, заливая легким нежным светом лес. Всадники начинали снимать ночные очки, которые уже не помогали, а скорее мешали в условиях дневного освещения. По предположению офицера, Дикий лес вот-вот должен кончиться, правда, это ничего хорошего не предвещает. В окрестностях Десяти секвой появилось много общин, встреча с их членами не входила в планы Гринберга.

Пленники равнодушно воспринимали происходящее вокруг. Напряжение первого дня погони, затем действие наркотического воздуха в домах-ловушках, наконец – кошачий концерт, лишивший их сна, охладили их пыл. Магнус спокойно выжидал развития событий, чтобы уловить удобный для них момент. Не обязательно нужно бежать. Эти парни знают очень много, и даже не подозревают об этом. Они только начинают понимать открывающиеся возможности, которые буквально безграничны. Все блага, которые может им предложить Ульф, ничто по сравнению с могуществом настоящего мага-искусника.

Создав Волшебное Искусство, человек сделал всего лишь маленький шаг к единению с природой и овладению ее богатствами. Развитие любого процесса принято сравнивать с качаниями маятника. Маятник человечества уже качнулся в сторону прогресса, затем в упадок. Сейчас начинается очередной взлет. Это чувствуется во всем. Несмотря на забвение, постигшее Великое Искусство, оно возрождается. А Небесные странники внесут в это возрождение свой вклад. Сейчас очень важно быть с ними вместе, хотя у Магнуса сложилось впечатление, что оба парня уже способны самостоятельно творить всякие чудеса.

Копыта мерно ударяли по земле. Магнус обратил внимание, что поводья его лошади держит тот солдат, из-за которого они покинули свой ночлег. В отличие от своих товарищей он был весь внимание. Когда в ветвях деревьев раздался пронзительный женский крик, он резко повернул коня и оказался вместе с Магнусом в стороне от остального отряда.

Передние всадники через долю секунды остановились, так как ехать дальше было некуда.

Поперек дороги и по краям были навалены стволы деревьев. В отличие от остальной части пути, которую эскафант тоже устлал стволами, здесь стволы лежали плотно, один к одному. В один момент над завалом появилось множество полуголых женских фигур, вооруженных ружьями, и в забрала всадников брызнуло несколько десятков струй какой-то черной жидкости. В поднятой суматохе солдат, ведущий лошадь Джона, потерял уздцы, и Джон тоже оказался рядом с Магнусом.

Тем временем всадники схватились за мечи и вслепую размахивали ими в пространстве. Воинственные амазонки с визгом и хохотом забрасывали их узкими лентами сетей. Кони храпели и падали, запутавшись в сетях ногами. Всадники слетали с них, кувыркаясь и теряя оружие. Латы грохотали, как пустые кастрюли, вызывая взрывы смеха у нападавших. Однако, через пару минут стало заметно, что отряду удалось организоваться и оказать сопротивление. Сети были изрублены мечами, и всадники опять заняли места в седлах. Залитые краской забрала были подняты, а от новых струй солдаты просто закрывались щитами. Гринберг и командир отряда были в самом лучшем положении – к их полевой защите краска не прилипала.

Женщины бросились в новую атаку. Они прыгали с ветвей деревьев на людей герцога и валили их на землю. Одна из амазонок выбила из седла конвойного Алекса, заняла его место в седле и, захватив лошадь Оливо под уздцы, потянула за собой. Поперек дороги тут же стал один из латников. Он замахнулся голубым шипящим мечом и опустил его. Брызнула кровь, дым и пар от горящей плоти моментально образовали кокон, в котором ничего нельзя было разобрать. Алекс в ужасе отшатнулся, чуть не выпав из седла. Солдат перехватил повод, не давая пленнику сбежать. Через долю секунды облако развеялось – на земле лежала разрубленная лошадь, женщина стояла в позе пантеры, готовящейся к прыжку. Прыгнула она как молния, ловко увернувшись от вновь занесенного меча. Солдат рухнул от навалившегося тела, но вновь вскочил, как ванька-встанька.

Алекс огляделся. Магнус и Джон уже были окружены женщинами, которые быстро уводили их в лес. На всем пространстве между завалами происходила странная битва. Амазонки с невероятной легкостью уворачивались от мечей, иногда перепрыгивая через всадников, и сами наносили удары, выбивавшие латников из седел. Две из них овладели мечами и пытались нанести хоть какой-нибудь вред своим противникам. Но голубая плазма срезала лишь тонкий слой с брони и совсем не повреждала щитов, которыми солдаты закрывались. Брызги и искры сыпались со всех сторон, на некоторых женщинах тлела и без того скудная одежда, но ни у одной не было видно ни царапин, ни ожогов.

Геор был затиснут в самой средине обороняющихся. Алекс ничего не успел предпринять, как его тоже быстро втиснули вглубь, подальше от нападавших. Женщины отхлынули за деревья, очевидно собираясь преподнести какой-нибудь новый сюрприз. Тем временем двое арбалетчиков выстрелили в сторону завала на дороге. Взрыв разметал бревна и отряд, не мешкая ни секунды, хлынул в открывшуюся брешь. И вовремя. Амазонки перерубили канаты где-то в кроне деревьев и оттуда выскользнули несколько стволов, привязанных за оба конца. Стволы скользнули над самой землей как огромная жатка, но никого уже не задели. До ушей прорвавшихся из окружения доносились только затихающие крики разочарования.

Алекс еще надеялся, что их догонят и освободят из плена. То, что их двоих друзей именно освободили, он не сомневался. Геор еле слышно поведал ему, что их чуть не освободила сама Даруна, глава общины амазонок. Ее дочь очень похожа на свою мать, и такая же красивая. Алекс согласно кивнул, но про себя должен был констатировать, что, кроме смутившей его голой женской груди и державшей повод коня руки, ничего не помнит. То ли из-за нервного напряжения, то ли из-за плохо проведенной ночи все происшедшее вспоминалось почему-то нерезко. Еще он понял, что дочь этой Даруны Геору неравнодушна.

Привал сделали через целый час бешенной скачки. Естественно, что Первый министр опасался повторного нападения. Они галопом промчались через лес Десяти секвой и успокоились только основательно удалившись от него. Только сейчас офицер удосужился заметить, что, помимо двух пленников, пропало еще два всадника.

Солдаты оттирали краску с лат и тихонько ругали магов, из-за которых им достались такие приключения. Алекс молча сидел под деревом, сосредоточившись на собственных внутренностях. Они здорово пострадали во время этой гонки. Еще ему вспоминалась разрубленная лошадь, отчего становилось совсем тошно. Геор сидел рядом и, раскрыв сумку, доставал бутерброды.

– Алекс, – начал увещевать он, – тебе обязательно надо поесть. Скачка на лошади плохо действует на пустой желудок.

Алекс взял бутерброд и вяло начал его жевать.

– Не переживай ты так, – глядя на его кислую физиономию, продолжал Геор. – Магнус и Джон в безопасности. Я уверен, что теперь все будет в полном порядке.

Алекс скорчил улыбку. Желудок, взявшись за привычную работу, постепенно приходил в норму.

После привала поехали спокойным шагом. Опять пошел мутантный лес, где с ветвей свисали самые невероятные предметы. Один из солдат, едущий впереди, сорвал бутылку какого-то напитка и попробовал его. Скорчив гримасу полного восторга, он внимательно рассмотрел этикетку и воскликнул:

– Братва, настоящий шотландский виски!

Остальные бросились к дереву, чтобы прихватить с собой хоть пару бутылок. Строй распался, командир уныло смотрел на то, как его воины карабкаются наверх и срубают бутылки прямо с ветвями, а те, что внизу – ловят их. Он виновато посмотрел на Гринберга, который рассматривал в это время удаленную точку на горизонте, будто происходящее его не касалось. Дисциплина явно начинала хромать.

Тронулись в дорогу только через десяток минут, когда латники наполнили свои сумки бутылками, а желудки – их содержимым. Несколько всадников уже плохо держались в седле, разговор стал громким и развязным. Кто-то начал рассказывать непристойные анекдоты, на которые его товарищи отвечали громким смехом.

У Алекса появилось ощущение, что сейчас что-нибудь произойдет. Сейчас был самый подходящий для нападения момент, но из-за придорожных кустов никто не выскакивал и весь оставшийся день они ехали без приключений.

Ночью, когда солдаты и их командиры, уставшие за день, устраивались спать, Алекс начал тихий разговор.

– Геор, как зовут твою девушку?

– Флана, – ответил тот.

– Откуда такие странные имена, Флана, Даруна?

– Амазонки недавно появились в наших местах, – сказал Геор. – Мой отец жил отшельником, почти как Магнус. Но, в отличие от Магнуса, его знания магии едва хватало на то, чтобы нормально питаться каждый день. Отец в молодости был сорвиголова, учиться не хотел, о чем потом жалел всю жизнь, так как его отец умер рано от какой-то болезни. В основном он развлекался с молодыми ребятами, жившими по соседству, волочился за соседскими девчонками, принимал участие во всех праздниках, пирушках и так далее. Настоящего мастерства он достиг только в искусстве ухаживания, из которого извлекал для себя максимум выгоды. Я должен тебе сказать, Алекс, что женщины за любовь готовы пойти на все, даже когда знают, что мужчиной движет выгода.

– И вот однажды в нашем лесу поселились несколько женщин. Они образовали общину, в которой сами играли главную роль. Сначала их не отличали от остальных женщин, – у нас до сих пор живет много индивидуалистов, отшельников и отшельниц. Есть общины цеховиков с жестким уставом, до сих пор хранящие какие-то производственные секреты, есть коммунисты и анархисты. У нас сложился определенный порядок, что человек подчиняется правилам общины добровольно, а если правила его не устаивают, он покидает общину. Новая община в этом отношении ничем не отличалась от остальных, разве что по утрам всех будоражили. На улице едва сумерки рассеялись, а они все как один выскакивают полуголые – зарядку делают и в холодных ручьях купаются, даже зимой. Отличия у них оказались физические. Это обнаружилось при следующих обстоятельствах.

На праздниках, когда народ очень развеселится, иногда от алкогольных напитков, бывают мелкие драки, особенно во время танцев. Всегда находятся бродяги, которые плохо знают наши правила, или какие-нибудь сектанты, проповедующие свою исключительность. Иногда это просто какой-нибудь молодец, желающий померяться с другими своей силой. В тот раз был праздник Первого купания.

К новеньким приставали все, кому не лень. Надо сказать, что они все очень красивые, ты сам когда-нибудь увидишь. Отцу очень нравилась одна из них, Млада. Из-за нее он влез в какую-то драку, в которой сильно пострадал. Когда потасовка приняла угрожающие размеры, какие-то негодяи пытались силой увести женщин с собой. Вот тут они и показали свои некоторые способности. Ты сам видел, как они кулаком сваливают всадника вместе с лошадью, плазменный меч для них – как для тебя ожог крапивой. С тех пор их общественный вес сильно вырос, они во многом определяют порядки на нашей территории. Они ввели регулярные совещания представителей разных общин. Надо сказать, что с тех пор наши общины вообще ни разу не конфликтовали.

– Интересно, – сказал Алекс, – чему подчинились ваши общины – грубой физической силе или женскому обаянию?

– Скорее всего – обоим факторам. У них есть еще одно сильное свойство – амазонки хорошо владеют магией. Не так, конечно, как наш Учитель, но достаточно хорошо, чтобы ни от кого не зависеть. Они с радостью набирают себе учеников, при этом преследуют далеко идущие цели. Главная – пропаганда собственного образа жизни и мышления.

– У меня амазонки ассоциируют с женским тоталитаризмом.

– На бытовом уровне такое есть, конечно. Но я тебе скажу, что вокруг себя они собрали просто цвет мужского населения. Они и Магнуса соблазняли не раз, но он только отшучивается, что привык к свободной жизни.

– Как соблазняли?

– Приглашали в общину, защиту гарантировали, ну и прочее, – смеясь добавил Геор. – Мой отец-гуляка сразу стал однолюбом после знакомства с Младой. Это моя мать.

– А она жива?

– Да, с ней все в порядке. Но она живет в общине, а я попытался начать свою жизнь.

– Получается?

– Конечно. Я многому научился у Учителя. Я знаю уйму заклинаний, могу управлять Цветком Желаний, птицами и животными, правда, не всеми. Но я не воспринимаю специальных заклинаний, по-моему, это просто какая-то чушь, и не понимаю многих разделов Волшебной Книги.

– Геор, ты – сын амазонки. Почему у тебя нет свойств твоей матери?

– Этого никто не знает, как не знают, откуда у них эти свойства. Мама надеется, что может внуки унаследуют хоть малую их часть. Пока же только девочки считаются полноценными детьми, а на мальчиков смотрят, как на неизлечимо больных. Отец меня и забрал у матери по этой причине, сам воспитал и обучил, чему смог. Я частенько навещаю его. А в общине я познакомился с Фланой, дочкой Даруны. Она не единственная дочь. Но две другие собрали вокруг себя два десятка ровесников и ушли "завоевывать новые земли". Пока что земли для заселения вполне достаточно. Мы с Фланой будем жить у меня, ей не очень нравится в общине.

– Почему?

– Извечная проблема отцов и детей, дочек-матерей. Детям хочется самим начать свою жизнь, испытать свою силу. Я думаю, что так было всегда.

– Да, ты прав, – подтвердил Алекс, уже засыпая.

Дорога к замку Ульфа заняла еще один день езды. Алекс увидел знакомые очертания на равнине. Разрушенный небоскреб снизу как будто подремонтировался и сиял хромированным фасадом, а сверху потерял еще пару этажей. Внутри уже никто не жил. Было похоже, что герцог предпринял еще одну атаку против непокорных. Зато перед самим замком выросло в буквальном смысле несколько десятков одноэтажных особняков, образовав пригород. Вдоль единственной улицы к воротам замка вела аккуратная бетонка. Алекс удивленно осмотрелся, в этом мире все менялось в невероятной скоростью.

Опять проехали знакомый подъемный мост, тот же двор внутри замка. Детвора на время прекратила свою игру, но близко никто уже не подходил.

Пленников поместили в ту же комнату, в которой они были с Джоном. Дыра в стене исчезла, в остальном – все осталось то же. Алекс завалился на кровать и сказал:

– У нас теперь будет вдоволь свободного времени, Геор. Мы можем использовать его с огромной пользой. Сначала давай отдохнем, а затем мы с тобой займемся взаимным обучением Волшебному Искусству. Мне думается, что нам есть, чему поучиться друг у друга.

Следующий день начался с того, что пленников посетил сам Дино.

Он вошел тихо, как крадется кошка, как наползают сумерки. Края балахона, в котором он обожал появляться на людях, придавали ему вид хищной птицы. Дино представился, проплыл будто по воздуху к креслу и погрузился в него. Геор и Алекс уселись напротив. Алекс чувствовал себя по-прежнему неважно. К тошноте добавились насморк, глаза покраснели.

Верховный маг выждал некоторое время, откашлялся и начал.

– Уважаемые коллеги. Я называю вас именно так, и никакое различие в нашем положении не изменит моего отношения к вам. – Дино на секунду остановился, изучая лица собеседников.

– Мне известны события, приведшие вас в этот замок и в эту комнату, в частности. Не скрою, у меня трудная задача – убедить вас сотрудничать со мной и, как следствие этого, – с герцогом Ульфом. После речи, с которой к вам, – Дино слегка поклонился Алексу, – обращался наш Первый министр, я хотел бы услышать ваши возражения. Вам не нравится наш лидер или идеи? Почему вы предпочли побег сотрудничеству?

– Мне больше по душе свободный выбор места работы, – скромно потупившись, смиренным голосом сказал Алекс. – Хоть я и работал еще недавно на одном месте, моей мечтой было выполнять множество заказов от разных заказчиков.

Дино усмотрел трещинку и сразу ринулся в наступление.

– А может быть вас устроило бы множество заказов от одного заказчика? Это сулило бы большие удобства – нет нужды все время подстраиваться. Стабильный поток заказов, и никакой беготни за сбытом.

Алекс уловил, что попался на мелководье, и попытался поменять направление разговора.

– Видите ли, господин Верховный маг, для настоящего предпринимателя необходимо широкое поле деятельности. Я должен иметь перед собой широчайшую перспективу, не ограниченную территориальными рамками и никакими другими.

– Это впечатляет, – усмехнулся Дино. – Особенно после того, как вы утверждали, что не владеете магией, и даже не имеете о ней представления. Ведь так вы говорили Гринбергу? Ну, ладно. Допустим, что вы владеете уже кое-какими знаниями и кое-чему научились у Магнуса, – ведь дело обстоит именно так? Вам необходим небольшой полигон для пробы сил.

Алекс отметил про себя, что не привык к подобным беседам. Его нагло покупали, а он не мог напрямую послать этого покупателя подальше. Маг, видя глубокую задумчивость собеседника, продолжил.

– Вы, конечно, обратили внимание, что все наши волшебники разъединены. Каждый имеет своих учеников, свой стиль работы, свою систему взглядов. Только подумайте, какая перед вами открывается возможность – познакомиться с другой школой, другими подходами. Вы приобретете гораздо больший опыт, вы, возможно, откроете недоступную для других сокровищницу знаний. А школа волшебства этого замка насчитывает более тысячи лет. Кроме того, благодаря герцогу мы получили возможность объединить свои силы. В любой работе есть элементы, представляющие собой рутину. Вы у нас смогли бы заниматься настоящим Искусством, оставляя эту рутину на искусников рангом пониже.

Дино заметил, что последние слова задели Алекса. Он загадочно улыбнулся и встал, откланиваясь.

– Я даю вам возможность еще подумать на эту тему. А пока что – всего хорошего.

Верховный маг покинул их комнату, а Геор с напряженным ожиданием посмотрел на Алекса. Тот еще какое-то время молчал, а затем заговорил.

– Он меня почти что купил. Мне плевать на полигон для испытаний, ты прекрасно знаешь, что это малосущественно, а вот какие знания могут у них здесь храниться – интересно узнать.

– Это наживка – не более. Все знания распределены в живой природе и вполне доступны для каждого, владеющего Волшебной Книгой.

– Ты знаешь, Геор, его слова про тысячу лет могут соответствовать действительности. В Волшебной Книге я узнал, что когда-то здесь размещался международный исследовательский центр. В тематике центра числились работы по биокибернетике, информационным сетям и прочие, очень важные для того времени. Существовали и секретные темы. Одна из них касалась перепрограммирования человека.

Геор расширенными глазами посмотрел на Алекса.

– Но это опасная в любом отношении тема. Попытки улучшить человека мне представляются чем-то кощунственным. Это похоже на попытки герцога навести большой порядок на Земле. Это тем более опасно, что попытку предпринимают люди малообразованные. Самое лучшее – предоставить природе право самой выбирать направление своего движения вперед.

– Ты знаешь, дружок, я с тобой согласен только отчасти. Самые разные вирусы переносят с собой кучу наследственной информации. Она попадает в организмы, где хранится в заблокированном виде. В экстренных ситуациях организм снимает блокировку и меняется порой до неузнаваемости.

– Вот видишь, Алекс, – в экстренных ситуациях. Это когда появляется вероятность погибнуть, если не используется новый принцип, новая наследственность. А ты предлагаешь использовать новый код, не зная – лучше он или хуже. Ты вот рассказывал недавно про то, что в ваших программах случаются ошибки. Какие последствия такой ошибки для перепрограммированного организма?

– Вопрос, конечно, интересный. Нужно отработать программу генотипа до того, как она попадет в организм. Это ведь в наших силах?

Геор, еще колеблясь, пожал плечами.

– Но какая цель всего этого?

– Ну как же – какая? Ты смог бы менять свой организм по своему желанию. Становиться растением – на время, разумеется, или животным. Такой человек смог бы плавать, как рыба, и летать, как птица. Перемещаться в пространстве без каких-либо препятствий.

Геор повернулся к нему. Его лицо выражало полнейшее изумление.

– Я, кажется, слышал о таком.

Теперь пришла очередь изумиться Алексу.

– Ты знаешь о таких людях?

– Это не люди. Это оборотни. Они могущественны и ужасны. Они появляются ниоткуда и исчезают в никуда. Им нравится пугать мирных жителей нашего леса. Иногда они бродят по ночам вокруг наших домов, грызут и обдирают кору на деревьях. Их вой не дает спать по ночам.

– А может быть, это просто дикие звери?

– Нет. Звери почти все подчиняются нескольким простейшим заклинаниям, а эти – нет. Были свидетели, как они превращались в людей и убегали. У анархистов, которые живут неподалеку от нас, пять лет назад один человек превратился в медведя у всех на глазах. Его, правда, сразу убили.

– Гм. Мне кажется, что он не специально превращался в медведя. Похоже, что здесь происходит чисто программная мутация.

Алекс устроился поудобнее и начал объяснять свою мысль.

– Ты раскрыл мне глаза на совершенно новую область, Геор. Похоже, что с человеком этап экспериментов был пройден уже давно. Возможно, что результаты экспериментов, даже если они хранились в тайне, сами просочились в окружающий мир в виде вирусов, и изменили часть людей. Наверное, в тебе тоже есть фрагменты, позволяющие превращаться в кого-нибудь по выбору, но ни ты, ни кто-либо другой этими возможностями не владеет.

Геор с ужасом посмотрел на Алекса.

– Я могу стать оборотнем?

– Вероятность очень мала. Кроме того, я тебя знаю, а ты меня. Мы поладим в любом обличии.

Алекс хотел обернуть все в шутку, но Геор был настроен просто ужасно. Алекс, тем не менее, продолжал.

– Став таким оборотнем, человек мог бы исследовать способы управления своим организмом. Я думаю, что эти способы не отличаются от обычных. Что-нибудь наподобие встроенного Цветка Желаний. Ты ведь владеешь Цветком Желаний, Геор?

– Ты знаешь, Алекс, мне как-то страшновато. Мне однажды снился сон, будто я стал таким Цветком. Я, наверное, рехнулся бы, если бы, проснувшись, увидел в зеркале звериную рожу.

Геор замолк на минутку, но потом вновь заговорил.

– Алекс, а почему ты не обладаешь этими способностями?

– Ну, я родился с другим генотипом, у меня нет таких фрагментов, которые позволяли бы управлять собой.

– Но ведь и у меня, возможно, их нет или не было. А у моих давних предков не было – точно. Ты говорил, что эта информация переносится вирусами. Почему тебя не берут эти вирусы?

Алекс вытирая нос, пробубнил:

– Почебу ты считаешь, что де берут? Возбождо, что я уже бутировал от этого дасборка. Если ты проснешься на рассвете и увидишь в моей постели медведя, то не буди его раньше семи часов. Хорошо?

Геор, наконец, повеселел.

– Хорошо, Алекс. Но я бы предпочел, чтобы ты меня в таком случае разбудил.

На следующий день, встретившись с Верховным магом, Алекс сказал, что и он, и Геор согласны поработать в его лабораториях. Для начала он оговорил, что оружия никакого делать не будет, все остальное – пожалуйста, в неограниченных количествах. Возможно, Дино ощущал, что эти парни надеются действовать без его контроля, но на удивление легко тут же вручил им по Волшебной Книге, ничем не отличающейся от тех, которые у них были.

Дино водил своих новых сотрудников по лабораториям, рассказывая почти то же самое, что когда-то Первый министр – о продуктах, о домах, о торговле. Изредка попадалось кое-что новое. Воодушевившись собственным рассказом, Дино позволил выплеснуться эмоциям.

– Вы знаете, коллеги, как живут люди в лесу. Да, они нуждаются в вашей помощи, но что они могут предложить вам взамен? Они не желают сами обучаться магии, но желают жить в изобилии. Они просто эксплуатировали бы вас, досаждая мелкими просьбами и постоянными своими проблемами. У них нет иной цели в жизни, кроме как есть, пить, развлекаться.