Текст книги "Homo magicus. Искусники киберозоя (СИ)"

Автор книги: Александр Бахмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Бахмет Александр
Homo magicus. Искусники киберозоя

ПРЕДИСЛОВИЕ

Перед вами мое первое литературное произведение.

Я сам – большой любитель фантастики, которая, однако, в последнее время перестала меня устраивать. Фантастика должна давать пищу для размышлений, генерировать новые идеи. Огромное количество произведений данного жанра, наполнившие нынешний рынок, не обладает упомянутыми свойствами. Таким образом, мое погружение в литературу – несколько вынужденное.

В предлагаемой вам книге я изложил ряд научных, социальных идей и соображений. Кое-что напрямую взято из научно-популярной литературы, иногда – даже без каких-либо изменений, поскольку эти существующие объекты вполне соответствуют изображаемой картине мира.

Мое собственное отношение к описанным событиям – довольно серьезное. Дело в том, что почти все описанные возможности рукотворной природы и людей, по моему мнению, могут быть действительно реализованы в ближайшие пару веков. Именно по этой причине я в тексте привожу массу диалогов чуть ли не с подробным описанием технических новинок, с которыми сталкиваются персонажи. Эта книга – о возможностях программирования, которое сможет решить массу проблем человечества, включая проблемы экологии. Несмотря на то, что действие происходит на фоне грандиозного упадка человеческой цивилизации, я старался передать читателю убежденность, что все проблемы могут быть решены.

Январь 1995 г.

(C) Бахмет Александр Павлович

Пятница, тринадцатое

Кайнозойская эра.

Конец пятеричного периода (поздний техноген)

В ближнем кустарнике затрещали ветки и раздалось недовольное рычание. Попрыгунчик явно был голоден. Сквозь сырой туман едва просвечивался его огромный силуэт. Динозавр вертел головой и сопел ноздрями, пытаясь определить, где можно чем-нибудь поживиться.

Джон поудобнее перехватил копье и сделал знак Лили. Та молча кивнула. Она будет сидеть тихо, как мышь, можно быть уверенным.

Попрыгунчик еще раз рявкнул от досады и двинулся прямо на притаившихся людей. Джон накрыл себя и подругу плащем, надеясь, что хищник их не заметит. Правда, оставалась опасность, что он их просто раздавит. Огромные когтистые лапы, вырывая с корнем кусты, неуклонно приближались. Джон поднялся и потянул Лили за собой, но было поздно. Ящер замер на мгновение и ринулся в атаку. Возможно, он определил добычу по тепловому излучению, а может быть увидел торчащие из-под плаща руки и ноги, – разбираться было некогда. Джон шагнул вперед, передвинул рычаг на древке до упора и бросил копье в надвигающуюся массу.

Раздался громкий хлопок и ящер рухнул, подминая под себя низкорослую растительность. Из продырявленного брюха посыпались шестеренки, покореженные блоки с торчащими проводами в разноцветной изоляции, с тихим журчанием полилась красноватая, похожая на вишневый кисель, гидравлическая жидкость.

Джон провел рукой по лбу и ощутил, что все его лицо испачкано в этой липкой массе.

– Проклятый киборг, – выругался он.

Внезапно по спине пробежали мурашки – из тумана прямо на него двигался еще один попрыгунчик.

– Лили! Компьютер! – прохрипел Джон.

Лили сунула ему в руки клавиатуру.

Нервное напряжение мешало сосредоточиться. К тому же Джон испачкал красным "киселем" клавиши и не соображал, какие из них нажимает. Он пытался вытереть их руками, локтями, даже краем рубашки, но лишь размазывал грязь еще больше. Еще через несколько тягучих мгновений он понял, что держит в руках бухгалтерский калькулятор, который ничем не мог ему помочь. Шея затекла, что-то больно давило сзади под ребра.

– Надо спасать Лили, – подумал Джон. – И надо как-то отсюда выбираться.

Он ощутил, что не может шевелить ни руками, ни ногами. Ящер приближался и деваться было некуда. В его огромных зрачках плясали красноватые цифры: девять, восемь, семь….

Огромная пасть распахнулась. В ней тускло вспыхнуло изображение быстро приближающейся "черной дыры". Джон судорожно дернулся и проснулся.

Сердце судорожно колотилось, в горле было сухо, противно дрожали руки и ноги. Джон осмотрелся и обнаружил, что сидит скорчившись в кресле у себя дома. Тяжелый справочник туристического агентства "Пан-Галактик" свалился с подлокотника в зазор между телом и спинкой и больно давил в бок. Повертев шеей, Джон восстановил кровообращение, на ватных ногах доковылял до холодильника, достал бутылку с апельсиновым соком и смочил пересохшее горло. Приятная прохлада слегка привела его в чувства. За окном уже было светло. Значит, он проспал всю ночь сидя, как привык это делать на работе. Он походил по комнате. Стало легче, но какое-то беспокойство теребило мозг.

– Проклятье, – выругался он, – с четверга на пятницу снится такая гадость.

С характерным для многих программистов суеверно-почтительным страхом он относился к тринадцатым числам, пятницам, понедельникам и целому ряду других дат. На его "обоях" был изображен огромный календарь, в котором были расписаны дни активизации разных вирусов: "Чернобыль", "Рождество", "Элвис", "ЮНИКС" и ряда других операционных систем. Джон ткнул пальцем в картинку. Дата "Первого Спутника" уже прошла, ближе всего был "Великий Октябрь" и "Аделаида". "Фобос и Деймос" – далеко, "Центаврийский монстр" еще дальше.

Он включил медиа-систему и уселся поудобнее, наслаждаясь льющейся из динамиков музыкой. По глобальному каналу передавали блок музыкальных клипов. Музыка мягко обволакивала, заставляя слегка вибрировать все тело, отчего мурашки приятно щекотали спину. Скверное ощущение от сна прошло. Джон глянул на часы и схватился за телефон:

– Алло, Лили? Доброе утро, милая! Ой, извини, добрый вечер. Это я спросонья… забываю про эти часовые пояса. Как твои дела?.. Да у меня тоже все о'кей… Ты уже придумала, куда мы поедем в отпуск? Может быть, опять в Альпы?

Лили отказалась и тем поставила Джона в трудное положение. Деньги позволяли выбрать для путешествия любое место, Земля уже приелась, хотелось чего-нибудь экзотического, но для Лили вряд ли будут интересны газовые пустыни планет-гигантов или мертвые города системы Сириуса. Она, кроме Земли, почти ничем не интересуется.

– Ну ты подумай, милая. До Рождества еще есть время. Завтра встречаемся? Как всегда?

Джон выключил телефон и еще несколько минут вспоминал красивые кадры из рекламных роликов того же агентства "Пан-Галактик", затем его мысли плавно перетекли на анализ окружающей действительности и на розовом фоне нарисованных им самим картин стали прорываться некоторые штрихи реальной жизни, о которых Джон тщетно старался не думать. Ему уже 31 год, а он, Джон Кузинский, застрял на должности пилота-наладчика энергоцентра, без каких-либо перспектив в ближайшем будущем. Почти десять лет, как он обслуживает энергоблоки, навешанные вокруг "черной дыры". Его работа связана с некоторым риском для жизни, и поэтому хорошо оплачивается, и эта же работа, изо дня в день постепенно выжимая все соки из него, так же постепенно лишала его вкуса жизни. Однообразный ритм, неизменная череда циклов "работа-отдых" превращали эту жизнь в серое существование.

Из друзей здесь остался только Алекс, остальные покинули Службу энергосети, некоторые почти сразу после колледжа. Торговые перевозки тоже были связаны с риском, но другого рода, и хотя пилоты на коммерческих линиях тоже не могли похвастать высокими заработками, в них чувствовалась та жизненная сила, которой Джону не хватало.

Джон прекрасно видел свой основной недостаток, который оказал на его жизнь главное влияние – он позволял себе плыть по неторопливому течению событий, почти не вмешиваясь в них. Он позволял посторонним обстоятельствам определять очередные повороты судьбы, полагая, что раз так сложилось, то на это есть какие-то соображения у того верховного разума, которого сторонники разных конфессий называют Богом, Аллахом или Абсолютом, – Джону было все равно – как. Он же сам имел собственную картину мировоззрения, не совпадающую ни с одной из общепринятых, и свои убеждения, в силу этого, считал атеистическими.

Джон иногда даже удивлялся, как его угораздило попасть в энергетическую службу. Он совсем не собирался погружаться в этот тихий омут, из которого теперь не видел возможности вынырнуть. Ведь его на самом деле привлекала возможность космических полетов, пусть даже и обыденных, своего рода иллюзия приключений. Здесь Джон начинал колебаться. Где-то внутри сидел чертик авантюризма, страсть к захватывающим приключениям, и просто удивительно, что эта страсть отступила перед стремлением к спокойной, размеренной и благополучной жизни. Неужели эта страсть – только видимость? Может быть его и привлекала только иллюзия приключений, когда спокойно можешь в любой день прийти с работы, принять душ, посмотреть фильм, послушать приятную музыку и спать лечь в теплую свежую постель? Даже в туристических походах вечером тебя всегда ждет комфортабельный номер в отеле, бар внизу с набором напитков, музыкой и танцами.

Кузинский заглядывал внутрь себя, пытаясь разобраться, – кто же он на самом деле? Он не любил самокопания и бесполезного самобичевания. Со скрупулезностью программиста-наладчика рассматривая собственный внутренний мир, он анализировал свои чувства, привязанности, просчеты и успехи. Его работа имела то существенное преимущество, что в перерывах между непосредственно наладкой оборудования, во время перелетов, когда мобилем управлял автопилот, наладчик имел уйму свободного времени и на повышение квалификации, и на разного рода хобби, особенно если это – хобби программиста. Инструкции никак не регламентировали использование этого времени и Джон этим пользовался. Он мог творить то, что хотел.

Да, – это был огромный плюс. Это по его собственному мнению, конечно. Почти каждый день, тестируя блоки систем управления, Джон вылавливал в программах фрагменты, похожие на вирусы. Сначала они его раздражали, а потом стали его хобби. Джон их начал систематизировать, сам писал антивирусные программы, а через некоторое время углубился в теорию компьютерной вирусологии настолько основательно, что к нему стали обращаться за консультациями.

Еще на заре развития компьютерной техники компьютерные вирусы были созданы искусственно. Но уже тогда предполагалась возможность их самопроизвольного возникновения. Сейчас Джон постоянно сталкивался с вирусами, которые, хотя и были, возможно, созданы когда-то человеком, но теперь умели менять себя сами, размножались в огромных количествах и проникали везде самыми хитроумными способами. Самой невероятной сенсацией этого года был случай, когда на складе завода-автомата по производству одноразовых шприцев обнаружили среди готовой продукции большую партию капиллярных ручек, а в памяти управляющей машины – вирус с соответствующей программой. Этот случай хотели списать на "шутников", но затем обнаружили, что в производстве ручки применены неизвестные науке эффекты, открыватель которых, несмотря на обещанное вознаграждение, не объявился. Печать описала этот случай, как проявление искусственного интеллекта у вирусов, светила научной мысли обоснованно отвергли эту гипотезу, объяснив эту мутацию простой случайностью. Но факт существовал и будоражил умы исследователей.

Копаться в таких вещах Джон просто обожал, но тем не менее, ему все чаще хотелось встряхнуться, что он и пытался делать во время своих отпусков. Лазил по горам, посещал экзотические места, причем не в составе многочисленных групп, а в одиночку. Так мимоходом он познакомился с Лилиан, хорошенькой учительницей истории, с которой впоследствии они не раз проводили время. Связь с ней не казалась Джону чем-то значительным, хотя иногда он и испытывал неодолимое желание встретиться со своей подругой. Встречи эти происходили без каких-либо проблем, отношения не сопровождались какими-либо эксцессами, и Джон относился к ним как к обязательным атрибутам жизни, на которые даже не обращаешь внимания.

Обычно Джон снимал небольшую квартирку в каком-нибудь не очень крупном городе, с которым он знакомился несколько месяцев, а затем менял на любой другой, могущий его заинтересовать. Бывало, к нему заходили бывшие сослуживцы и друзья поболтать о проблемах бытия, но в этом общении чего-то не хватало. У каждого было множество своих забот, которые он решал в одиночку, и это постепенно возводило между ними медленно растущую стену. Эту стену не разрушали ни видеотелефоны, ни телепорты.

Пропищал органайзер, напоминая, что пора собираться на работу. – надо еще успеть перекусить, принять душ, упаковать почти всегда готовый комплект белья (Джон не понимал – зачем каждый раз носить с собой это шмотьё), встретиться с Алексом перед докладом шефу. Эти последние мысли, наконец, завлекли его в свой водоворот, Кузинский вскочил, сделал пару десятков движений, заряжающих мышцы бодростью. Заказал доставку завтрака, включил подогрев воды. Со сноровкой промышленного робота орудуя на кухне, Джон краем глаза смотрел на экран "обоев". Очередной блок новостей вела его любимая телеведущая Анна Роджерс. Очередная авария на термоядерной электростанции в Северной Африке, грузовая ракета при стыковке разворотила шлюз станции "Фаэтон", среди бела дня на Монте-Карло просыпалось несколько тысяч тонн банановой кожуры (это шутка, что ли?), на окраине Мехико легкое землетрясение повредило цистерны с ядохимикатами – аварийные команды предпринимают попытки блокировать район и ликвидировать опасность.

Джон досматривал новости, уже на ходу доедая сэндвич с чаем.

Уже собираясь закрыть дверь своей однокомнатной квартирки, Джон на мгновение испытал какую-то щемящую тоску, как будто видел ее в последний раз. Он никогда не придавал значения своему жилью, с тех пор, как покинул родительский дом. Все интересы его вмещались в работу и встречи с подружкой. Впервые за десять лет самостоятельной жизни он задумался о том, как он живет и где живет. Кузинский вздохнул, хлопнул дверью и направился к лифту.

На улице слегка моросил мелкий дождь, распугав почти всех прохожих. Это никак не соответствовало приключенческим фильмам, где герои подставляют лицо струям дождя, ветру и метелям, плечо – раненому товарищу, и грудью встречают предательский выстрел в упор. Если сейчас на улице кого-нибудь ограбят, то даже полиция не будет вмешиваться, продолжая следить за преступником с помощью телекамер и ожидая удобного момента, чтобы его арестовать без угрозы для жизни. Любой туристический маршрут похож на хождение по музею – канаты ограждения, лесенки, смотровые площадки. Отказаться от всего этого удобства? Ради чего? Найдется ли такой желающий? Рисковать собственной жизнью ради сомнительного удовольствия ощутить, что можешь выжить в диких условиях? Нет, сейчас все предпочитают иллюзию приключений, имея вокруг себя самые шикарные условия. Интересно, подумал Джон, возможны ли вообще настоящие приключения с комфортом?

Кузинский с некоторым удивлением подумал, что там, где он скоро окажется, нет дождя, но нет и солнца. И тесная кабинка мобиля не соответствует установившемуся понятию большинства людей о комфорте, даже его квартирка кажется многим тесной, и можно ли такую жизнь назвать приключением? Джон поднял воротник плаща, собираясь шагнуть под дождь, столкнулся с каким-то человеком, входившим в дом, извинился. На средине улицы он почему-то оглянулся. Высокий, худощавый мужчина внимательно смотрел на него сквозь стекло двери. Заметив взгляд Джона, он улыбнулся немного печально и кивнул ему как старому знакомому. Джон кивнул ему в ответ и направился к ближайшему телепорту.

Алекс Оливо ожидал Джона уже пять минут в небольшом холле перед кабинетом шефа и с легкой усмешкой слушал его оправдания.

– Честное слово, Алекс, никак не могу рассчитать время, всегда кажется, что еще успею.

Алекс относился к Джону немного покровительственно. Иногда вдавался в пространные поучения, которые вводили его приятеля в кипящее состояние. Однако, как настоящие друзья, они не могли долго обходиться друг без друга, забывая обиды, которые причиняли.

– Да ладно тебе, Джон. За время работы уже пора привыкнуть – то, что планируешь сделать за час, займет всю смену. Кроме того, есть правило, – кто живет дальше, тот приезжает раньше.

– Зануда! Ты мне рассказываешь это в сотый раз!

– Но и ты опаздываешь не в первый. Вон, кстати, наш латаный мобиль. Выкрасили так, что мать родная не узнает. – Алекс кивнул на площадку перед окном. Чечевицеобразная "летающая тарелка" на трех ногах сияла новенькой краской. Техники выдергивали из разъемов штепсели коммуникационных и энергетических кабелей, сворачивали шланги в бронированной оболочке и развозили по местам свое оборудование. Джон поморщился.

– Ты прекрасно знаешь, – меня больше интересует его начинка, а не внешний вид. А конструкция так и просится на свалку, что-нибудь пойдет наперекосяк – и краска нас не спасет. На первых ракетах качество, наверное, получше было?

– Это была эпоха одноразовых изделий. – Алекс знал уйму вещей и в данном случае тоже оказался на высоте.

– Я представляю. Это что, как у наших зубных щеток – не успел намочить, щетина уже вылезла? А как же на них летали?

– Так и летали. "Он сказал – "Поехали" и махнул рукой…". Но я думаю, что это шутка. Первые одноразовые ракеты делали на совесть. Ладно, иди, – шеф ждет. – Алекс хлопнул приятеля по плечу.

Джон вздохнул и пошел докладывать о готовности экипажа.

Заткнув чемодан в шкафчик мобиля, Джон устраивался в кресло. Оно почему-то неохотно меняло свою форму, и Джон нервничал, подозревая, что в систему проскочил вирус. Алекс неодобрительно косился на него, тем не менее соблюдая олимпийское спокойствие, с его креслом ничего подобного не происходило. Алекс запустил тест-программу и экран заполнило огромное «Ok». Пару лет назад он имел неосторожность пошутить насчет вирусомании Джона. Они тогда страшно поссорились и едва не расстались навсегда.

Бортовой компьютер тем временем закончил тестирование всех систем и сообщил о готовности к взлету.

– Борт 12–43 – ваш вылет! Пока, ребятки, – прелестный голосок Кэтрин привел их в чувство. – Живее, вы не одни!

– Чао, красавица, – Джон переключился на прием.

Привычно еще раз осмотрел панель приборов, часы. Календарь показывал 13 октября 2254 года. Чертова дюжина, – мимоходом подумал Джон, включая основной режим работы автоматики. Реактор запел на более высоких оборотах. Мобиль качнулся, медленно всплывая в воздух, завис на пару секунд и телепортировался в ближний Космос.

Черная дыра

Им предстоял дежурный полет к энергоцентру, питающему несколько солнечных систем одновременно, проверка модулей и их замена. Энергоцентр висел на орбите «черной дыры», которая глотала из окружающего пространства газ и межзвездную пыль, отдавая многочисленным орбитальным генераторам только их энергию. Миллиарды тераватт растекались по близлежащим мирам, питая гигантские заводы по производству конструкционных материалов, энергоносителей, звездные корабли и целые планеты.

Мобиль прошел серию локальных телепортаций, корректируя свое положение относительно космических маяков, и по заданной программе приближался к одному из энергоблоков. Нагромождение экзотических фигур из металла касалось огромного светящегося тусклым светом пузыря, в центре которого находилась "черная дыра". Величественное и жуткое зрелище одновременно вызывало чувство гордости за земную технику, сумевшую обуздать этот природный объект, и законное опасение перед лицом его невиданной мощи. Когда-то люди перегораживали плотинами реки, получая от них электроэнергию, сейчас пришла очередь плотин космических, на пути пылевых и газовых потоков, извергающихся в бездонные колодцы безвременья. Частицы, попавшие в этот гравитационный водоворот, как будто замирали в своей внутренней жизни. Ученые спорили о том, что происходит с ними в недрах "черных дыр", демонстрируя результаты своих расчетов. Согласно некоторым из них, в "дырах" время, присущее каждой частице, превращалось в энергию, которую некоторым образом научились собирать. Разгоняющиеся в процессе падения частицы излучали в разных диапазонах, но это излучение было заметно лишь в виде тонкой вуали, окутывающей небесное тело.

Джон отвлекся от созерцания экранов и передал на Базу:

– Радиация в норме, сближаемся.

Алекс, как всегда, проявил чудеса пилотирования, мастерски приблизился к шлюзу энергостанции и плавно вошел в него.

Пока напарники выключали пилотажную аппаратуру и силовые энергоцепи, шлюз успел заполниться воздухом. Медленно установилась искусственная гравитация.

В небольшом ангаре они даже не задержались – прошли гулкими пустыми коридорами к рабочим местам, подсоединили приборы и запустили тесты. Чем меньше ты проторчишь возле "черной дыры", тем лучше для здоровья – даже сквозь броню энергостанции сочилось жесткое излучение превращаемого в энергию вещества.

За один рабочий день они разделались с проверками, едва обменявшись десятком слов, перервались на обед и ужин. В кухоньке энергоцентра было довольно удобно, рядом находилась спальня с кроватями, но малочисленные бригады наладчиков и ремонтников никогда здесь не задерживались, предпочитая спать в мобиле по дороге назад, пока полетом управлял компьютер.

Джон подумал, что если б можно было пользоваться для перелета телепортом, то его работа стала бы гораздо нуднее. Однако, один из основных законов физики – закон сохранения количества движения – не позволял переносить предметы при различающихся скоростях кабинок телепортов. В пределах Земли, например, нельзя было напрямую попасть из некоторой точки экватора в прямо противоположную. Человек после материализации вылетел бы из кабины со скоростью примерно в две скорости звука. Поэтому применялись целые сети промежуточных станций, где силовыми полями скорость погашалась. Для дальних перемещений по-прежнему использовались летательные аппараты с реактивной тягой, хотя физики вот-вот обещали удивить мир новыми принципами движения и новыми видами энергии.

Закончив проверки и направляясь к мобилю, Джон мысленно философствовал на отвлеченные темы, цепляясь по дороге чемоданом-компьютером за углы и двери. В левой руке он держал толстый бутерброд с ветчиной и зеленью, ронял крошки, откусывая куски, а по его следам с недовольным жужжанием полз робот-уборщик.

В этот раз все шло так же, как обычно. Алекс вывел мобиль из шлюза, включил автопилот и вытянул кресло в длину, давая спине отдых. Тихо пели вентиляторы системы жизнеобеспечения, мерно гудел реактор. Джон некоторое время смотрел в черный небосвод, прежде чем втянуть в разговор приятеля.

– Алекс, ты представь только на миг, что произойдет, если связи между планетами прервутся. У нас фактически существует империя. Земля – столица заселенного мира – может рассматриваться как метрополия, а другие планеты – как колонии. Все они повязаны друг с другом экономикой, но я думаю, что не все довольны существующим распределением труда. Да и узкая специализация планет тоже не доставляет радости местному населению. Представь себе, каково жить на планете-заводе. А ведь есть планеты-свалки…

В таких условиях вполне могут возобладать сепаратистские настроения, например, а за ними – политический и экономический развал.

– Чего тебя вдруг на такие ужасы потянуло? – хмыкнул Алекс. – Кино смотрел?

– Нет, книгу читал. Да я тебе упоминал ее на прошлой неделе. Огромная Империя, огромные энергоцентры, столица-планета, куча планет-курортов, планет-заводов. Очень похоже на окружающую действительность. И однажды эта Империя начинает разваливаться. Величественно и страшно. – Джон выдержал многозначительную паузу.

– И все миры погружаются в средневековье?

– Почти. Наступает феодальная раздробленность. Каждый рвет себе кусок власти, воюет с соседом. Везде начинается упадок культуры и уровня знаний. По дорогам начинают бегать паромобили, дома отапливаются дровами и так далее. Спасаются только некоторые очаги цивилизации, из которых потом начинается новый расцвет жизни.

– Смотри не накаркай. – Алекс, похоже, не был склонен сегодня к таким беседам. Он занял свое любимое положение и собирался отдохнуть.

– Не трусь, дружище. Процесс развала занимает в книге тысячи лет, на наш век хватит.

Алекс опять хмыкнул и поворочался с боку на бок, не открывая глаз. Это было его преимущество и, одновременно, недостаток – он мог спать в любом месте и почти в любом положении. Конечно, иногда это раздражало собеседников – кому понравится, если ты изливаешь свои речи человеку, а он в этот момент сопит носом. Джон к этому привык и не обижался на друга. Если дело серьезное, Алекс мог бодрствовать сутками.

Джон еще раз бросил взгляд на экраны и тоже погрузился в дрему.

Какое-то беспокойство проникло в сон. Во-первых, не сработал будильник, – Кузинский сразу это почувствовал. Во-вторых, на главном экране сияла какая-то туманная дымка. Если судить по часам, мобиль должен был произвести телепортацию и приближаться к Базе.

Джон продрал глаза и посмотрел на экран, будучи не в состоянии привести в порядок мысли. Он отказывался верить тому, что видел перед собой, – это казалось продолжением сна, который почему-то превратился в кошмар. На весь экран сиял пузырь, отбирающий энергию у "черной дыры". Джон попытался войти в управление – нажатия клавишей не давали никакого результата. Горло моментально пересохло. Вирус в системе управления, да еще в такой неподходящий момент! Джон толкнул напарника и с трудом выдавил из себя:

– Алекс, мы падаем на нашу "дыру"…

Оливо вздрогнул и проснулся. Он не сразу включился в реальность.

– А где База?

– Мы падаем на "дыру", вот-вот провалимся сквозь корону и даже Эйнштейн не смог бы предсказать, что с нами будет. – Джон смотрел на приближающийся светящийся пузырь с чувством обреченности, как смотрит кролик на удава.

Алекс первым делом начал жать на кнопки.

– Чертовщина какая! Система не слушается, эти бракоделы из ремслужбы подсунули нам свинью! Телепортируемся в произвольном направлении!

Очнувшийся Кузинский уже срывал крышку технологической панели управления под своим пультом. Руки у него слегка дрожали. Отвертка соскальзывала с винтов, царапая свежевыкрашенную поверхность. Тем временем изображение на экране меняло свою форму – туманное свечение короны исчезло, а "черная дыра" стала приобретать форму и цвет.

– Джонни, скорее, – Алекс понизил голос почти до шепота, словно боясь спугнуть вероятность, что им повезет. Он протягивал к панели руки, но потом, спохватившись, убирал их.

– Да выломай ты ее к черту! – не вытерпел он.

Джон подцепил отверткой край крышки и дернул, что есть силы. Крышка треснула и отлетела. Он утопил кнопку телепортации, уже чувствуя дурноту и скрип конструкции мобиля, и моментально все изменилось – на главном экране чернело спокойное звездное небо, внутри установилась тишина.

Алекс вынул из кармана платок и вытер пот со лба. Попытался шутить:

– Джон, у тебя – реакция шахматиста, до сих пор удивляюсь, как это тебя приняли в колледж. Я начал думать, что мы пролетим "дыру" насквозь.

– Ты прекрасно знаешь, что я был вне конкуренции по общему объему знаний и по скорости адаптации к незнакомой среде.

– Это нам как раз пригодится. Смотри – незнакомое небо. Адаптируйся к нему скорей и определи наши координаты. – Оливо кивнул на экран-иллюминатор.

– Могу сразу сказать, что нас не должно было забросить слишком далеко – наш телепорт перемещается маленькими скачками, а вот по времени – даже не могу представить. Пока мы погружались в "черную дыру", в окружающей Вселенной могли пролететь века и даже тысячелетия. Кстати, связи нет, – Джон потыкал пальцем в кнопку радиостанции, – аппаратура работает, но База молчит.

– Если ты прав насчет тысячелетий, то База вряд ли могла просуществовать так долго. Фу ты, черт! Я, наверное, еще сплю… А что с управлением мобилем?

– Сейчас запущу тест. Я подозреваю, что это мог быть вирус.

– Но ведь программа управления "прошита" намертво.

– Новая программа может ее просто блокировать, а перезагрузку мы сделать не успели.

После перезагрузки управление полностью восстановилось и можно было только гадать о возможных причинах происшедшего. Алекс проверил системы жизнеобеспечения и обнаружил наличие слабой течи в обшивке. Автомат под держания давления непрерывно подтравливал воздух из резервных баллонов.

– Ты был прав, Джонни, наша скорлупка треснула после этого показушного ремонта, но у нас есть часов шесть на то, чтобы попасть в обитаемый мир.

– Я согласен с тобой, только наша программа определения координат в пространстве барахлит, – она не учитывает перемещение звезд за тысячелетия.

– Ты правда считаешь, что можно говорить о тысячелетиях? Почему тогда я не вижу вокруг летающих городов, никто не забрасывает нас букетами синтетических цветов и даже эфир молчит на всех диапазонах? Может быть мы попали в прошлое?

– Меня это тоже сильно беспокоит. Можно заняться доработкой программы, чтобы она, помимо координат, смогла выдать нам еще и сегодняшнюю дату, но это займет некоторое время.

– Джон, не морочь себе голову. Ты видишь прямо перед собой звезду, которая сильно напоминает мне Солнце. Относительное положение окружающих звезд сильно поменялось, но вон тот светляк, точно, Сириус, пусть даже спектр у него не тот стал. Поехали. По нашим часам – ночь, у нас скоро кончится воздух, да и спать лучше на Земле, какая бы она сейчас ни была. Дату и время определим на месте.

Пока Кузинский задал программу полета, Алекс уже спал, но Джон разбудил его.

– Эй, парень, хватит дрыхнуть. Наступает ответственный момент.

Скачек прошел нормально. Компьютер смоделировал на экране окружающую обстановку по данным радиолокации. Похоже, они не ошиблись и попали домой. Планеты Солнечной системы все были на месте. Еще один скачек вывел мобиль на орбиту Земли.

Алекс шарил приборами по поверхности планеты, вполголоса делясь с напарником своими мыслями.

– Джон, все нормально. Посмотри – леса, моря, горы – все есть. Радиация в норме. Я, чего греха таить, боялся, что могла произойти какая-нибудь война, а тут – все в порядке. – Он крутил ручки настройки телекамер. – Даже города видны! Все в зелени, лесах…

– Умерь восторги, Алекс. Ты видишь где-нибудь поля, дороги, аэро– и космопорты? Мне не нравятся города, заросшие лесом… Да и лес какой-то странный, в нем кое-где блестит металл. Может быть, это – поросшая лесом свалка, в которую превратили нашу планету неразумные потомки?

– Ну да! Могли бы неразумные потомки превратить Сахару в джунгли?

Тем не менее Алекс на некоторое время затих. Руки продолжали вертеть рукоятки – по всей поверхности планеты картина была одинакова. И вдруг…