Текст книги "Генерал тёмной властелины 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Поселение, к которому мы вышли, не сильно, но отличалось от тех, что я помнил из своего прошлого. Причём, сразу определить, что не так, у меня не получалось, что-то цепляло глаз, какая-то неправильность, но какая?

Хотя, стоило нам выйти к кромке полей, как я сразу увидел отличия. Колосья раймса, растения ближним аналогом которого была земная пшеница, были необычайно крупными, да и стебли в высоту доходили до середины груди. В Тёмной Империи таких не водилось, а единственное место, где мне довелось подобное видеть, были земли светлых эльфов.

Я вновь присмотрелся к видневшимся за полем домам и понял, что крыши у тех тоже на эльфийский манер. Вот только сами стены были сложены, это я ясно различил, из обычных обтёсаных брёвен, что для настоящих эльфов было крайне кощунственно. Их жилища были целиком выращены из живых деревьев, формируя стены и крышу под влиянием особой эльфийской магии.

Сочетание, которое в любое иное время на Тёмных землях было бы невозможным, но после того как часть планеты оторвало и унесло в какое-то иное измерение, такое открытие заставило меня лишь задумчиво хмыкнуть.

А потом нас заметили. Я бы сказал, очень поздно заметили, для места находящегося так близко от побережья нового моря. Особенно если это два десятка вооружённых людей, идущих совершенно не скрываясь. Словно здесь не опасались набегов каких-нибудь пиратов. Были в моё время и такие, ловко проворачивавшие свои дела, пользуясь конфронтацией двух государств. От преследования тёмного флота они скрывались в водах светлых, а от преследования светлого, в водах тёмных. Хотя, акции возмездия, периодически, нами проводились. Я сам лично участвовал в трёх. Уничтожали пиратские базы на островах в светлых водах. Скрытно выходили на позиции, двадцать минут на выжигание всего острова до голого спёкшегося камня магией, а затем сорок минут на отход, потому что светлые за час нагоняли в свои воды целый флот, поднятый по тревоге, верещящими о применении тёмной магии, детекторами.

Послышался чей-то встревоженный крик и вскоре, нам навстречу выдвинулась делегация встречающих. Тоже пару десятков, из которых примерно половина была магически одарёнными. Неплохо для заштатной деревеньки, но самым удивительным было не это, а видовой состав жителей.

На первый взгляд показалось, что это люди, но почти сразу я понял свою ошибку. Не люди, по крайней мере, не все. Полуэльфы, их всегда можно отличить по характерным изменениям и, самое необычное, что это были светлые полуэльфы.

На землях Тёмной Империи…

Впрочем, кто знает, что тут от неё осталось. Нет, тёмных полуэльфов я встречал, достаточно редко, потому что эльфийские заморочки с браком и продолжением рода существовали по обе стороны от границы, но встречал. И их происхождение было скорее поводом для сальных шуточек, чем реальным поводом длля презрения. Но вот светлые всегда были те ещё воинствующие ублюдки на тему чистоты крови. Светлого полуэльфа в светлых землях при встрече с эльфами чистокровными ждала бы немедленная и неминуемая смерть.

А тут, вот они, целая толпа.

– Спокойно, – предупредил я дам и троицу парней взявшихся за ружья, спиной почувствовав сгустившееся напряжеение, – угроза от них минимальна, маги есть, но относительно слабые. А мне нужна информация. Поэтому будем устанавливать контакт.

Мы продолжали стоять, всем видом демонстрируя мирные намерения, а те, приблизившись, рассредоточились, образуя полукруг и я увидел и парочку тёмных полуэльфов, до этого скрывавшихся за спинами своих более высоких светлых собратьев.

– Они какие-то странные, – немедленно прошептала мне на ухо, расположившаяся чуть сзади и слева Ольга, – вроде люди, но…

– Полуэльфы, – ответил я, – плод межвидового скрещивания. Удивительно, но дают вполне жизнеспособное потомство, приобретающее часть признаков обоих родителей, но в более слабой форме.

Княжну слегка покоробило, от фразы про плод, это было видно по лицу, но возмущаться она не стала, лишь ещё более внимательно принялась изучать сей пёстрый комитет по встрече.

– А вон те темнее, – не преминула заметить стоявшая справа Лика.

– Тоже полуэльфы, но второй родитель не светлый, а тёмный эльф.

Тут от что-то угрожающе гудевших селян отделился юноша, одетый посерьёзней прочих, в видавшую виды, ни единожды чиненую, но бережно смазанную, чтобы не ржавела, кольчугу, надетую поверх стёганого дублета, стёганые же штаны ныряли в голенища кожаных сапог, а на поясе висели ножны с мечом средней длины. Облачение не ополченца, но воина, пусть и молодого. Поза, манера ходить, всё выдавало в нём воинскую науку, причём, явно обучали по принципам тёмной пехоты.

– Кто вы, неизвестные пришедшие со стороны нового моря? – произнёс он, держа ладонь на рукояти меча.

Забавным оказалось, что говорил он на смеси темного наречия с светлым эльфийским диалектом. Так например «неизвестные» и «море», он произнёс по-эльфийски.

– Вернувшиеся домой воины Великой, – ответил я, с некоторым трепетом оживляя в памяти язык Тёмной Империи, в отличии от полуэльфа, в слова которого звучал какой-то необычный акцент, произнеся фразу чисто.

– Ты слишком молод, человек, чтобы называть себя воином Той что уже нет.

И вновь, «человек» и «той что уже нет» он произнёс по-эльфийски. И последнее меня слегка покоробило. Сама формулировка, которая была на грани оскорбления.

– Госпожа была, есть и будет, – произнёс я прищурившись, – и ты, мальчик, отведи меня к тем, кто менее невежественен чем ты.

– Мне тридцать пять вёсен, – гримаса злости исказила его лицо, – я намного старше тебя, человек.

А вот это было уже прямым оскорблением, потому что «человек» снова было сказано по-эльфийски, но с ударением на другой слог, так в светлых землях остроухие обращались к своим людским рабам.

За долю секунды сократив расстояние между нами, одной рукой я с силой сжал его ладонь на рукояти меча, не давая вынуть его из ножен, а второй схватил за горло. Почти не напрягаясь, приподнял над землёй, так, что ноги беспомощно задрыгались в воздухе, не находя опоры.

Глядя в его побагровевшее от натуги и недостатка воздуха лицо, и не обращая внимания на разом заоравших местных, буквально прошипел на чистейшем эльфийском:

– Ты – грязное семя обезьяны, что возомнила себя старшей расой, ам-бидаль! Сломать твою шею будет наслаждением.

А затем швырнул его в толпу остальных селян. Как я и думал, атаковать нас никто не бросился, из присутствующих парень был самым сильным бойцом. Кое-как поднявшись с земли, потирая шею, он, растеряв былой гонор, с странным выражением посмотрел на меня и хрипло спросил:

– Откуда ты знаешь эти слова?

Ам-бидаль – так эльфы зовут полукровок меж собой, но никогда не используют этот термин при посторонних. Я его узнал, по-сути, случайно.

– Я убивал много эль-филае, и с некоторыми, перед тем как отрубить голову, любил поговорить. Они открыли много тайн своего народа.

– Кто ты? – в глазах юноши промелькнул страх.

И правильно, только сейчас до него начало доходить, что я куда сильнее любого кого он знал до этого.

– Как я уже говорил – воин Великой госпожи.

А затем, нарисовав в воздухе замысловатый знак, заставил всплыть над головой Чёрное знамя – мой личный штандарт, под которым я водил в бой войска.

И вот тут его проняло окончательно, как, в целом и остальных. Да, прошло, возможно, несколько сотен лет, может и Тёмной Империи уже нет в помине, но великое прошлое, в легендах, в сказаниях, хоть как-то, но должно было передаваться.

Смертельная бледность наползла на лицо, и только остатки гордости не дали позорно сбежать и спрятаться. А я, мрачно усмехнувшись, развернул свою ауру в полную силу, придавив ею окружающих.

Досталось и нашим, Лика за спиной даже охнула от неожиданности, а кто-то из парней выдал весьма витиеватый матерный заворот. Откуда узнал только.

– Слава, это что сейчас было?

Я покосился на тоже слегка сбледнувшую Ольгу, пояснил:

– Раскрытие ауры. Так, обычно, только сильный маг видит потенциал других одарённый, но можно принудительно свою магическую ауру показать, раскрыв маноканалы. И когда это делает кто-то по-настоящему сильный, ощущается это вот так.

А затем я вновь произнёс:

– Как я уже сказал, я вернулся домой, поэтому организуйте мне встречу с кем-то из старших.

– Старших нет в деревне, они вернуться только к вечеру, – сглотнув, всё же нашёл в себе силы ответить парень.

– Я подожду, – я вновь посмотрел ему в глаза, – а пока расскажи и покажи мне, как вы живёте.

* * *

А вечером состоялась встреча с основателями деревни. И, как я и думал, это были потомки гарнизона той, покинутой пограничной крепости. И не только. Те два эльфа, что смогли защититься от проклятья Госпожи, они недолго пробыли пленниками. Когда выяснилось, что их страны больше нет, а на её месте ветер гоняет волны нового моря, противостояние с тёмными резко потеряло какой-либо смысл. Они осели тут же, вместе с бывшими противниками. Постепенно обзавелись и семьями, в виду отсутствия эльфиек, женившись на людских женщинах. И именно это больше всего говорило о том как сильно всё случившееся перевернуло их мировоззрение и сломало тысячелетние запреты. Чтобы сильные эльфийские маги сознательно плодили полукровок и создавали семьи с женщинами людского пола, мир действительно должен был измениться.

И вот эти двое и пережили остальных, включая коменданта крепости. Сильные маги, для них триста лет не такой уж и большой срок, на определённом уровне силы вообще перестаёшь задумываться о таком явлении как старость. Магия настолько сильно пропитывает тело, что начинает его менять. Мне, в своё время, пытались объяснить этот процесс более подробно, но половину терминов я просто не понял, тут нужно было быть Алдорой, то время которое я тратил на командование армиями, боевые тренировки и сражения, она тратила на книги и магические изыскания. Но главное уловил – чем сильнее маг – тем дольше может прожить.

Вот и эти двое, стоило им войти в находившуюся в центре деревни ратушу, где совет деревни и заседал и где, до их прибытия нас разместили, оказались сильны, поэтому выглядели достаточно молодо. Не так молодо как я, но всё же. При этом, старшему уже было сотен шесть или семь, такие вещи я умел определять весьма точно.

– Чёрный штандарт? Сейчас посмотрим, какому дураку взбрело в голову выдавать себя за него, – услышал я произнесённое по эльфийски, стоило двери открыться.

В ответ донеслось испуганное:

– Старший…

Но оба эльфа, не став дослушивать, решительно вошли в центральный зал, разом даванув на нас своей аурой. Правда, судя по оставшимся спокойными моим подчинённым и ольгиным официрам, ощущалась она куда слабее моей. Я же и вовсе ничего не почувствовал, потому что был многократно сильнее. Впрочем, они действительно могли считаться весьма опасными противниками, по земной классификации, старший подбирался к пятому рангу, а младший был крепким четвёртым.

– Этот дурак – я, – произнёс вставая, а затем, вновь соткал из магии знамя, одновременно выпуская ауру наружу.

Глаза старшего расширились, рот приоткрылся, а во взгляде я прочитал то, чего не было у остальных, если младшее поколение смотрел просто со страхом, то у этого, страх перемежался узнаванием.

– Мы встречались, – произнёс я утвердительно, убирая давление, – не так ли?

– Да… – судорожно дёрнул шеей эльф, словно от внезапно сдавившего горло воротника, – в битве при Марду. Я был во второй линии, видел как вы появились на поле перед войсками, приняв вызов нашего генерала.

– Помню, – я прищурился, – генерал Ардэй, тоже эльф. Пытался затыкать меня этими вашими стрелами, выхватив лук из-под плаща. Весьма подлый ход, как на мой взгляд.

– Нам сказали, что это была военная хитрость.

Я заметил, как по его лбу скатилась капелька пота. Тонко улыбнулся и добавил:

– Но это ему всё-равно не помогло, материального тела у меня уже тогда под доспехом не было. И с тех пор, никто из ваших больше на подобный поединок не отваживался.

– Генерал Катон. – Тихо, но так что я услышал, произнёс эльф.

– А да, Катон, – я согласно кивнул, – он да. Но он только думал, что сражается со мной. И победил одного из моих легатов, а не меня. Вот там точно была военная хитрость. Легат заплатил жизнью, но выиграл время, дав пройти порталом последним обозам с гражданскими.

– Все считали, что он победил вас.

– Все ошибались.

Известие, что мой легат выдал себя за меня, настигло меня всего за несколько дней, до того, как Госпожа воплотила в жизнь свой план. И что-то сделать я банально не успел, но всё же, гештальт, пусть спустя время, в другом теле и с Катоном превратившимся в действующую на одних инстинктах тварь, закрыл. Отомстив и за себя и за своего легата.

Им этого говорить я не стал, просто помолчал немного и произнёс:

– Ладно, это дело дней минувших, а я здесь чтобы думать о будущем, а не вспоминать прошлое.

Оба эльфа чуточку выдохнули и, последовав за мной, сели за стол. И я, наконец, смог задать вопрос, который волновал больше всего, кроме состояния Госпожи, конечно, что же тут за триста лет изменилось.

Глава 25

На утро, выдоив из эльфов всё о Тёмной Империи, которая, правда, за почти полным отсутствием светлых, называлась теперь просто – Империей, и определившись, что особого смысла мне заезжать в ближайший город или делать крюк до столицы нет, я решил выдвигаться прямо к храму Госпожи.

Весьма труднодоступное место в горах. Обычно пустующее. Выглядело как мрачный серый купол всего полсотни метров в диаметре, установленный на каменной площадке. Достаточно скромное, по меркам Империи, строение, не содержащее в себе никаких ценностей, не стоявшее на магическом источнике или каком другом месте Силы. Просто голый купол из камня, но Госпожа всегда говорила, что именно там ей легче колдуется. И у меня не было причин ей не верить, ведь в бестелесных сущностей, однако сохранивших всю свою силу и знания, она превратила нас там. И именно туда направляло меня переданное через амулет послание.

Вызванные мною кони стали ещё одним подтверждением статуса, окончательно уверив последних сомневающихся в моём древнем происхождении. Оказалось, знания об этих сущностях и их призыве были полностью и безвозвратно утрачены. Одномоментная гибель всех сильных магов Империи – это не просто потеря людских ресурсов, это утрата большого количества знаний. И, судя по тому, что я услышал, откатились бывшие тёмные в магическом развитие весьма значительно. Досадно, но если получится возродить Госпожу, то это не то чтобы проблема. Именно она была сильнейшей в магии, и все магические изыскания шли через неё, та же Алдора, занимаясь как раз теоретической магией, работала с ней в плотном контакте.

Отсюда, с новообразованного побережья, до гор было не близко, но магические кони не знали усталости, знай подпитывай магией, и не обращали внимание на препятствия, двигаясь строго по прямой. У незнакомых с подобным транспортом официр по первости дух захватывало, когда мы на бешеной скорости пролетали над реками, оврагами и скакали по верхушкам деревьев, но больше всего их поразило, когда на нашем пути образовался крутой горный склон, градусов семьдесят навскидку, и, как ни в чём ни бывало, коняшки поскакали по нему вверх. Тут от крепкого словца не удержались даже самые стойкие.

Двадцать часов, столько понадобилось нам, чтобы добраться до площадки перед храмом.

Здесь всё было так же, как и в день, когда я, как тогда считал, окончательно распрощался с физическим телом. Мы находились высоко в горах, слева и справа от нас зубчатые вершины горной гряды тянулись вдаль сколько хватало глаз.

Здесь, наверху, было достаточно холодно, пока пробирались сквозь лежавший ниже туман, одежда успела отсыреть, впрочем, лёгкий магический импульс, и от одежды повалил пар, почти мгновенно ее высушивая.

Здесь, наконец, оказавшись в мире, пропитанном магией, которую я впитывал буквально каждой клеточкой своего тела, практически купаясь в магических потоках, я, наконец, мог забыть про экономию. Мог тратить ману на бытовые мелочи, потому что она всё равно восполнялась быстрее.

– Странное место, – поёжилась сошедшая с коня рядом Ольга.

– И какое-то пустое, – вторила ей Лика, оглядываясь.

– Потому что здесь нейтральный магический фон, – ответил, я, тоже ощущая это умиротворение.

Звуки тоже вели себя странно, они не отдавались эхом, не гуляли по склонам, но и не вязли, приглушая голоса, я слышал своих спутниц необычайно отчётливо, каждый обертон, каждую нотку их голоса. А затем, сняв с коня принайтованный меч, повесил его за спину и, найдя глазами вход, решительно двинулся туда.

– Слава, – позвала меня княжна, но я только полуобернулся и попросил:

– Побудьте здесь. Я должен войти один.

Меня ждала Госпожа, и от мысли, что только несколько десятков шагов отделяют меня от неё, захотелось сорваться с места, взбежать по широким ступеням, ворваться в тёмное зево входа. Но я подавил это ребяческое желание, размеренно шагая вперёд. Ничто больше не стояло на моём пути. Ничто больше не могло на нём стоять.

– Алкснис!

Моё имя. Оно прозвучало громко и решительно, но это не был зов Повелительницы. Его произнесли за моей спиной, и голос говорившей мне был хорошо знаком. Замерев на полушаге, я развернулся и произнёс в ответ:

– Алдора.

Императрица. Во плоти, словно не отделяла нас от Земли бездна Хаоса. Одетая не в привычный парадный мундир и не даже усиленную магией земную броню. На ней был полный комплект артефактных доспехов боевого мага Тёмной Империи в эксклюзивном исполнении, за внешний вид которого её и прозвали Тёмным цветком. До этого я видел его на ней лишь однажды, но без труда узнал, потом что второго такого просто не существовало.

Внезапное появление Государыни Всероссийской, пусть и в необычном облачении, официр повергло в ступор лишь на секунду, а затем два десятка дам, включая трёх моих стрелков, дружно опустились на одно колено. Остались стоять только трое: я, Ольга, смотревшая на мать с смесью удивления и тревоги, и растерянно дёрнувшаяся, но удержанная за локоть княжной, Лика.

– Всё-таки ты сюда добрался, – с печалью в голосе констатировала не обратившая на них ровно никакого внимания женщина, – я надеялась, что у тебя не хватит знаний пробить прямой портал.

Сказано было немного, но достаточно, чтобы вкупе с бронёй понять одну простую вещь:

– Ты уже была здесь. Сама открыла проход. Из какого-то другого осколка.

– Верно, – не стала юлить она, – и мне это стоило нескольких десятков лет вычислений и почти года подготовки. И знаешь, оттого, как быстро это удалось тебе, я даже испытываю лёгкую зависть. Не поделишься, как ты смог?

– Всё просто, – я продолжал пристально смотреть на неё, – нашёл проход, который уже пробивали до меня, когда осколки ещё не успели отдалиться далеко от нашего мира.

– У тебя уже была привязка к конечной точке, – Алдора восхищённо покачала головой, – и тебе не пришлось вычислять её положение. Но даже так, только на создание питающего артефакта, чтобы пробить устойчивый канал, я потратила больше полугода.

– Мне хватило собственной мощи.

Лёгкая улыбка коснулась её губ:

– Как я могла забыть, что в Империи никто не мог сравняться по силам с Чёрным мечом. Во дворце шептались, что ты чудовищно силён, но мне всегда казалось, что это некоторое преувеличение. Но теперь вижу, что они даже преуменьшили твои возможности.

Меньше всего сейчас я хотел слушать дифирамбы в свой адрес, поэтому, упрямо наклонив голову, произнёс:

– Я не спрашиваю, почему ты до сих пор не помогла Госпоже возродиться, но сам ждать не собираюсь, поэтому, если это всё, что ты хотела мне сказать, то я пошёл.

Я вновь развернулся, но голос императрицы нагнал меня снова.

– Алкснис, стой!

И в этот раз в нём было куда больше эмоций. А женщина торопливо продолжила:

– Ты и я, подумай, мы бы были идеальными Императрицей и Императором. Никто на Земле не устоит перед твоей мощью и моими знаниями.

И вновь странные слова, заставившие остановиться и взглянуть на женщину ещё пристальней.

– Ты и не собиралась помочь Госпоже, – мой голос звучал обвиняюще, – как давно ты открыла сюда путь?

– Пять лет назад…

Эта фраза звучала как приговор. Ей. Впрочем, я не собирался выступать ни в роли обвинителя, ни судьи.

– Что ж, это твой выбор.

И вновь, стоило мне сделать шаг, прозвучало моё имя.

– Алкснис!

И в этот раз в голосе Алдоры отчаяние боролось с решимостью.

– Я всё сказал, – чуть повернув голову, ответил ей, не желая больше разговаривать с предательницей.

– А я нет. – Женщина сощурила глаза, – я знаю, что моя дочь тебе не безразлична. Мне докладывали о случившемся в поезде. Хочешь, я стану ею?

Я не удержался, резко взглянув на Ольгу, разом побледневшую, от слов собственной матери, а затем рефлекторно перевёл взгляд на Лику. Это не укрылось от Алдоры, и та поспешно добавила:

– Или ею, если ты захочешь.

– Я хочу только одного, – и в этот раз в моём голосе лязгнула сталь, – вернуть в мир Госпожу!

И тогда Императрица нанесла удар. Изящное и смертоносное заклинание, не требовавшее вливания больших объёмов маны, со сложной многослойной структурой, которую сходу не повторишь. Способное пробить любую магическую броню. Оно чёрно-зелёной молнией метнулось ко мне.

И завязло, растеряв всю свою убийственную силу, потому что я мгновенно выставил перед собой не один щит, а многослойную защиту в сотню слоёв сразу. Простых, каким обучают аколитов только-только делающих первые шаги в магии, но их было много, и заклинание Алдоры попросту выдохлось где-то на середине.

– Какой же ты непрошибаемый болван, – прошипела она, а затем, обернувшись к растерянным официрам, громко воскликнула, – верные мои подданные, этот человек предатель, он предал меня и вас, потому что собирается призвать в мир самое ужасное существо, тёмную силу, что чуть не захватила однажды этот мир, а теперь захочет захватить и наш, нашу родную Землю! Не дайте ему войти под купол!

Верность императрице именно в военных всегда была сильна, и часть женщин дрогнула, потянувшись к магическим источникам. На их лицах было смятение, непонимание, отдай такой приказ любая другая, они бы не послушались, но ослушаться царицу⁈

– Стоять! Этот человек – наше спасение, предательница моя мать! – грозный окрик великой княжны внёс ещё больше сумятицы.

И тогда второй свой удар Алдора обрушила уже на них.

– Вы все предатели! – облако тьмы влетело в скучившихся на одном месте женщин, часть мгновенно убивая, кого накрыло полностью, а тех, кого лизнуло краем, оставив с разъедающими плоть огромными язвами. Упал и один из моих парней, лишившись ноги и теперь в шоке сжимая руками культю.

Клинок с шелестом покинул ножны, замирая в руках.

– Ты сама предала Госпожу, назвала её ужаснейшим существом, – сдерживая гнев, произнёс я, – пытаешься мне помешать, убиваешь своих же. А ведь она тебя любила, как и всех нас.

Мне нужно было несколько секунд, чтобы подготовиться, и я их получил, вновь перетянув её внимание на себя.

– Любила? О да, – скривилась Алдора, – и тебе этого хватало. Потому что ты, как твой меч, прямой и простой. Тебе же больше ничего и не нужно было. Сражаться и побеждать. Ты даже тела лишился спокойно, а я поверить не могла, как вообще можно на такое согласиться.

– Это был мой долг.

– Долг, вот именно, – она разочарованно покачала головой, – слепое обожание верной собачки. А я не собачка, у меня были свои идеи и желания, которые приходилось скрывать, изображая такую же верную и бессловесную последовательницу, которая делает только то, что ей говорят.

Тут я, наконец, закончил с подготовкой заклинания, резко топнул, и по земле зигзагом побежали сияющие магией дорожки, упёршиеся в выживших после атаки императрицы официр, включая Ольгу с Ликой, окутывая их непроницаемой защитой. Почти такой же, какую создавал Виндор, работавшую в обе стороны, ни они ничего не могли сделать, пока она активна, ни им. Продержаться она должна была минут пять, но поединок с предательницей я затягивать не собирался.

– Отвлёк меня, значит, чтобы защитить этих предательниц, – недовольно резюмировала Алдора, оглядев результаты моей магии, – вот за это я тебя тоже ненавижу, слишком ты правильный, аж до омерзения. Всегда думаешь о других, даже когда опасность грозит тебе. Альтруист хренов. А ведь мы действительно могли бы быть идеальной парой. И править всей Землёй вместе. Просто представь, вдвоём мы бы легко додавили Европу и американцев, а остальные, видя итог, сами бы пришли и вручили нам себя. И всё, больше никаких войн, никаких политических дрязг, все бы жили в мире и согласии, развивались, ведомые нашей единой волей, и так было бы всегда, потому что правили бы мы вечно.

– Красивая сказка, где-то я её уже слышал, жаль, что неправда.

Не успел я закончить, как на меня откуда-то сверху упала сотканная из магии сеть, разом облепившая, приковав к земле, и принявшаяся сдавливать, лишая подвижности.

– Попался, – кривовато ухмыльнулась женщина, – я тоже так умею.

– Сформировала выше границ моего восприятия, а затем просто заставила свободно падать? Ловко, не ожидал, – с некоторой натугой произнёс я, сопротивляясь всё возрастающему давлению.

И вновь что-то хитровыделанное, что просто так не развеешь, и, по моему, каким-то образом успевшее намертво впаяться в броню и меч. Способа быстро убрать с себя эту гадость я не знал и тогда сделал единственно возможное, на что был способен – убрал себя. Миг, и я стою в паре десятков метров в стороне, а сеть схлопывает разом опустевший доспех с хрустом и скрежетом.

– Без оружия, брони и одежды, – Алдора наклонила голову, бесстыдно разглядывая моё обнажённое тело, – впрочем, мои поздравления, такого я тоже не ожидала. Но ты всегда недостаток знаний восполнял нестандартностью мышления. Жаль, что ты отказался быть со мной. Мне действительно не хотелось тебя убивать. Но придётся. И сейчас это будет легко.

Словно красуясь, она подняла руку вверх, готовя что-то площадное, отчего я не смогу увернуться и защититься. Вот только не успела.

– Легко? В этом мире⁈ – приподнял я бровь, затем вытянул руку в сторону, мысленно потянувшись к тому, что все эти столетия оставалось тут – своему мечу.

Тому, за который я получил прозвище. Не важно, где он находился, в пределах этого мира я мог его призвать за секунду. Стоило мне о нём подумать, как в руке потяжелело, а пальцы рефлекторно сжались на шершавой рукояти, обтянутой кожей давно вымершего животного. Его антрацитовое лезвие было сделано не из металла, изготовлено Госпожой для меня из изменённого ею обсидиана, разрушающего любые магические плетения, которых меч коснулся.

Рассмеявшись, я лёгким взмахом уничтожил несколько брошенных женщиной заклинаний, а затем, воздев меч над головой, заставил вспыхнуть конусом тьмы, а когда та развеялась, я уже не был голым, меня закрывал мой чёрный доспех.

Алдора ещё пыталась сопротивляться, используя всё более сложные заклинания, но теперь это было уже бесполезно. И когда лезвие меча с хрустом пробило доспех, глубоко погрузившись в её грудь, всё было кончено.

Струйка крови побежала из уголка её губ, ноги подогнулись, она взглянула на меня, вновь, попытавшись слабо улыбнуться, а затем медленно завалилась на холодный камень.

– Ты выиграл, – слабо произнесла теперь уже бывшая императрица, – можешь идти к своей Госпоже. Жаль только, никогда не узнаешь, что потерял.

Я ничего не ответил, продолжая стоять над умирающей женщиной. А когда дыхание её замерло, а взгляд остекленел, наклонился, закрывая глаза.

В этот момент защита с моих спутниц спала, и с криком «Мама!» к нам подбежала Ольга. Упала на колени, хватая покойницу за голову, замерла. Рядом нерешительно застыла Лика. А чуть поодаль собрались угрюмые официры.

С минуту в воздухе висело мрачное молчание, затем великая княжна подняла голову, нашла меня взглядом и, сглотнув комок в горле, произнесла:

– Моя мать не…

– Не предательница, – закончил я за неё, – она тоже защищала то, что ей дорого. Просто она ошиблась, решив, что с приходом Госпожи для неё всё закончится. Ей надо было быть с Ней честной с самого начала. Госпожа всем давала именно то, что ему было нужно. И дала бы ей.

– Значит ты здесь, чтобы пробудить её? Мама говорила правду?

Помедлив, я кивнул:

– Да, это единственный шанс прекратить войну и сделать так, чтобы она больше не повторилась.

– Тогда пойдём уже и сделаем это. Вместе. – Ольга решительно поднялась, беря за руку сначала меня, а затем и Лику. – Потому что я больше не хочу никого терять.

И мы вошли под купол. Втроём.