Текст книги "Генерал тёмной властелины 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Мы вытащили Прию из машины на сухой пригорок. Подрезанные рука и нога, плюс последствия моего заклинания самой ей особо двигаться не позволяли. Хотя на удалении от эпицентра её собственная регенерация начала работать быстрее. Я видел, как раны обволакивают частички маны, помогая организму восстанавливаться.

Место было тихое, подальше от города и прочих могущих вызвать помехи объектов. Всё же то, что мне нужно было найти, не просто крошечное, оно и фонит совсем слабо. Впрочем, это должен быть достаточно крупный нервный пучок или узел, вероятнее всего, недалеко от позвоночника.

Обещая удалить его, я не то чтобы кривил душой, скорее, умолчал, что удаление – не самое безопасное мероприятие. Вырезать артефакт придётся физически, и шанс повредить близкий нервный пучок существовал не такой уж и маленький.

Но для начала его надо было найти, а уж потом решать, пробовать удалить здесь или каким-то образом доставить к врачам.

– Если я не вернусь в течении часа, она включит болевые ощущения и постепенно начнёт их повышать. Она знает, что я жива, артефакт ей об этом сообщает. – устало произнесла индианка, тут же развеяв мои сомнения насчёт врачей.

На это просто не хватит времени.

– Тогда поторопимся.

Я встал на колено над растянувшимся на земле телом женщины, принявшись медленно вести ладонями по нему, скользя по грубой ткани комбинезона. Живот, затем грудь. Тщательно проверил шею, потом ещё раз провёл ладонью вниз по линии позвоночника, пройдя между грудей. Ситуация не располагала, но Прия нашла в себе силы усмехнуться и произнести:

– Да, когда мечтала о ласках красивого юноши, не так себе это представляла.

– Освобожу тебя от этой дряни, – негромко ответил я, напряжённо выискивая маленького засранца, – примешь российское подданство, и будет у тебя и юноша, и ласки. У магини шестого ранга проблем с этим в России нет. Пожизненное дворянство и немаленькое денежное содержание прилагаются.

– Ну, теперь точно я вся ваша, с потрохами.

Тут я вновь натолкнулся на взгляд Лики, только в этот раз какой-то слегка ревнивый что ли, после чего баронесса сварливо заметила:

– Сначала надо будет ответить за нападение на гарнизон.

Не стал ничего говорить, но появление лояльной нам арканы перевесит любые потери. А лояльной она будет, и для этого мне даже не надо никакого управляющего артефакта. Наоборот, избавление от него сработает лучше любого искусственного поводка.

– Вот ты где!

Я, наконец, нашёл мелкого засранца, прячущегося под левой лопаткой. Маленькая горошина чуть больше пяти миллиметров в диаметре. Шедевр артефакторики, тут я отдавал светлым артефакторам должное. И должен был признать, что британские маги тоже смогли удивить. Разобраться, как работает эта система, совершенно не видя скрытых внутри плетений, да ещё и правильно использовать, подобрав нужные комбинации управления кольцами и научившись вживлять в нужное место. Это явно не год и не два. Десятилетия работы, тысячи часов экспериментов. И, скорее всего, сотни трупов подопытных.

Под скрип зубов, перевернул индианку на живот, затем разрезал комбинезон на спине. Сильно об обеззараживании думать не нужно было, у одарённых шанс подхватить бытовое заражение куда ниже, а у сильных вообще стремится к нулю, поэтому, всунув Прии в зубы ножны от ножа, коротко произнёс:

– А теперь терпи.

И сделал первый надрез.

Тело женщины слегка дёрнулось, ножны заскрипели, сжимаемые зубами, но в целом держалась она хорошо, поэтому я продолжил методично подбираться к горошине. Не торопился, но и излишне не осторожничал, лекари потом поправят. А когда до артефакта оставалось совсем чуть-чуть, выпустил тонкую струйку магии, внося дисбаланс в его работу, и резким движением, запустив в рану пальцы, выдернул наружу.

Женщина выгнулась дугой, забилась в конвульсиях. Но артефакт был у меня в руках, чуть покалывая кончики пальцев электрическими импульсами, поэтому вскоре индианка успокоилась, выплюнула ножны и обмякла, почти растёкшись по земле аморфной массой, тяжело дыша.

– Ну вот и всё. Больше тебя твоя координатор не достанет. – Произнёс я, плюхаясь на задницу рядом.

Выдернул двумя пальцами из кармана платок, принялся обтирать ладони, мигом покрыв белую ткань красными разводами.

– Ох, – выдохнула в ответ Прия, – думала сдохну, так скрутило.

Тут она нервно, почти истерично начала смеяться. Сдали нервы. Оно и понятно. К тому же осознание пришло, что больше никто не может её заставить беспрекословно подчиняться. Можно сказать, началась новая жизнь.

Но подготовка чувствуется, не прошло и минуты, как индианка, взяв себя в руки, приподнялась на здоровой руке, принимая сидячее положение и глядя мне в глаза, очень серьёзно произнесла:

– А теперь надо поторопиться. Скорее всего, она думает, что я мертва, и попытается уйти.

Я кивнул, тут же подскакивая на ноги, уточнил:

– Маршрут отхода знаешь?

Прия кивнула, и я скомандовал Лике:

– В машину.

И понеслась. Правда, разрыв, ведущий из осколка на Землю, оказался на самом краю кратера, оставшегося после подрыва мною двух кубов-преобразователей профессоры, но разогнавшись, мы проскочили по боковой стенке и впрыгнули в него на полной скорости, вываливаясь на ту сторону. Тут же чуть не врезались в оплавленные валуны – всё, что осталось от железобетонных укреплений, но Лика успела вовремя отрулить. А индианка, сориентировавшись, показала рукой направление:

– Туда!

Гнали мы по пересечённой местности почти полчаса, прежде чем, в очередной раз бросив поисковое заклинание, я засёк магический отклик. Не просто живого существа, а именно одарённого. Как раз средней силы, что-то между третьим и четвёртым рангом. Британская официра собственной персоной, улепётывающая прочь, быстро сообразившая, что операция провалилась. Трусливая сука, но от англичанки другого и не ожидалось.

Правда, нас она заметила тоже и попыталась атаковать. Машина резко вильнула, пропуская искрящий разряд мимо себя. Прия принялась было шептать что-то убойное, малость оклемавшись, но я тут же сбил каст, толкнув её в плечо, рявкнул:

– Только живой! Лика, возьми её. Не обязательно целой, но живой.

Выпрыгнув на ходу, я только успел перехватить руль, она создала несколько боевых заклинаний, накрывая ими большую площадь, не настолько сильных, чтобы убить, но достаточных, чтобы заставить противника сосредоточиться на защите. По сути, магическое подавление. Я дождался, когда машина остановится, придерживая руль, после чего встал, оперевшись рукой о борт, чтобы было лучше видно.

– Твоя подружка? – внезапно поинтересовалась Прия.

Чуть поморщилась, зашевелившись, стараясь принять положение поудобней. Кровотечение на спине уже прекратилось, разрез я делал как можно короче, но обивку заднего сиденья испачкали в крови от души.

– Можно и так сказать, – ответил я, наблюдая за магическими сполохами, сверкавшими с убийственной частотой.

Лика более слабыми, но многочисленными атаками попросту изматывала британку.

– Спал с ней?

– Нет, только целовался.

– Тогда советую не терять времени. Нам, конечно, ничего толком не говорили, но за вас взялись серьёзно. С намерением задавить окончательно. Кто знает, что будет потом. Поэтому, если не хочешь помереть девственником, пойди ей навстречу. Она-то давно тебя хочет, я вижу.

Говорить ей, что я и так не девственник, не стал. Если так разобраться, я уже почти пять веков не девственник. Но выводы, что в этот раз Европа решила отыграться за прошлые унижения, совпадали с моими. Осталось поспрашивать эту координаторшу.

– Я тебя услышал, – лаконично ответил индианке.

Тут всполохи прекратились, и довольный голос Лики прокричал:

– Есть!

Когда мы подъехали к довольно стоявшей, уперев руки в бока, девушке, я увидел у её ног лежащую в приличных размеров выжженном пятне британку. Одета координаторша была тоже в серый комбез без знаков различия, как и у Прии, но слегка лошадиное лицо с широкой челюстью и глазами навыкате вполне себе выдавало в ней уроженку Туманного Альбиона.

Была наша заклятая противница, в нескольких местах ранена, но не сильно, так, несколько ожогов да пара сломанных рёбер. Ерунда. Кровью не истечёт, и разговаривать может.

– Какая радость, лицезреть в наших дремучих краях аж целую британскую официру, – я оскалился в хищной улыбке, – и зачем же к нам такую красивую тётеньку занесло?

Тут Лика посмотрела на меня с некоторым скепсисом и уточнила:

– Это в каком месте она красивая?

– Это просто выражение такое, – отмахнулся я.

– Я требовать относиться ко мне, как к военнопленный. Согласно Парижская конвенция, – слегка коверкая слова, на вполне себе понятном русском неожиданно произнесла та.

– О, так твоя моя понимать, – слегка ёрничая, произнёс я, склоняясь ближе. – Тем лучше. Отвечай на вопрос.

– Я требовать!.. – вновь завела британка ту же шарманку, но я повтор слушать не стал, только вычертил на груди у неё всё тот же символ.

– А-а! – начало ту корёжить.

Правда, не так сильно, как Прию, всё же магии в этой мадаме было поменьше.

– Пытка нельзя! Я британская подданная, вас будут наказать! – возмущение, как только официра отдышалась и смогла говорить, так и полилось наружу.

– Я что-то не пойму, она такая наглая или такая тупая? – выпрямившись, я повернулся к индианке в машине, что пока не отсвечивала, молча наблюдая за происходящим.

– И то и другое, и много, – устало и хмуро ответила та.

А британка, услышав голос бывшей подчинённой, судорожно зашевелила правой рукой, принявшись выдавать странные щелчки кольцами на указательном и среднем пальцах. Завизжала истерично:

– Убей их, убей!

Я только покачал головой и, не мудрствуя лукаво, резко впечатал каблук, дробя ей кисть. Снова раздался нечленораздельный вой, и тело официры задёргалось, пытаясь вытащить повреждённую руку из-под моего сапога.

– Она больше тебя не слушается, – негромко произнёс я.

Наклонившись, резко схватил за запястье, грубо сдёрнул кольца, чем вызвал очередной вскрик, быстро, впрочем, оборвавшийся.

– Сознание потеряла, – резюмировал я, – слабовата, скажем прямо, слабовата.

Тут мне в голову пришла интересная мысль. Воспользовавшись моментом, я перевернул официру, дёрнул комбез, разрывая. Ножом в уже знакомом месте вспорол кожу, а затем погрузил туда извлечённую из Прии горошину.

– Слава!

Я посмотрел на слегка шокированную Иванову, хмыкнул и, дёрнув бровями, сказал:

– А что? Считаешь, она не заслужила? А как по мне, пусть на себе всё ощутит.

Мне хватило пяти минут после того, как пленная очнулась, чтобы та стала тихой, послушной и на всё согласной. Пять минут крика, конечно, но для индианки это была сладкая музыка, а Лику я в приказном порядке отправил патрулировать местность.

– Поехали, – сообщил я Ивановой, когда та вернулась к машине, косясь на сидевшую тихо, как мышь, и уставившуюся в одну точку британку, – надо показать её её высочеству.

* * *

Когда мы добрались до портала, там оставался лишь небольшой заслон из официр гарнизона, да великая княжна. И судя по хмурым лицам телохранительниц и играющей желваками Ольге, те до последнего пытались уговорить командующую укрыться в безопасности за порталом. Не смогли и огребли высоконачальственного гнева. Одна и вовсе сияла наливающимся синевой фонарём под глазом, никак великокняжеского кулака отведала. Вероятно, как самая настойчивая.

Наше появление, особенно когда в машине разглядели посторонних, вызвало некоторый, не побоюсь этого слова, фурор. Особенно у охраны, дружно решившей, что нас взяли в плен, и мы теперь сотрудничаем с врагом. Благо, от первого не слишком дружного залпа мы увернулись, а затем я на русском матерном громко им объяснил, где их видел и в какой позе имел.

Здраво рассудив, что будь я пленным, так по-хозяйски себя бы не вёл, пытаться нас угрохать перестали, хоть и встречали насторожённо. Но стоило мне быстро обрисовать ситуацию и перспективы, как британку немедленно взяла в оборот неведомо откуда вынырнувшая полковница охранки, которую в поезде я не видел. Видимо, в момент нападения была где-то здесь, в осколке.

Ей я тоже успел парой предложений по поводу артефакта управления обсказать и показать кольца, обещала потом, как закончит с допросом по всем правилам, подробнее поговорить.

Поняв, что непосредственная угроза отступила, были быстро сформированы группы разведки с парой официр связи и с задачей в кратчайшие сроки восстановить сообщение с Иркутском и наладить телефонную линию с генеральным штабом в Петербурге.

А затем, когда все основные задачи были поставлены и указания розданы, мы смогли с Ольгой остаться наедине.

Палаточный городок учёных так и оставался неразобранным, потому что уносили отсюда наспех только самое ценное и необходимое, поэтому даже почти вся мебель осталась на своих местах. Выбрав самую большую палатку, принадлежащую Аманде, великая княжна устало опустилась в имевшееся там кресло, дождалась, когда я тоже пристрою зад на профессорскую же кровать, отодвинув в сторону ворох бумаг, рассыпанный по ней впопыхах, после чего как-то печально произнесла:

– И вновь ты нас спас. Ещё и пленницу ценную взял. Я даже не говорю про эту архимагиню, которая изъявила желание стать нашей подданной и выступить против своих бывших хозяев.

– Вновь, Оль, не совсем правильное слово, – нас никто не подслушивал и разрешение на обращение по имени у меня имелось.

Да и, зная мою тайну, княжна воспринимала меня, скорее, как ровню себе по статусу, а не подчинённого.

– Оба прошлых раза я и был причиной произошедшего. И спасал, в первую очередь, себя.

– Это не важно. В любом случае ты преуспел там, где потерпели фиаско многие женщины.

– Я опытнее, Оль, и намного. Я воевал пять сотен лет. На моей стороне магические знания Империи, до которых земным магам ещё идти и идти и бесконечное множество сражений.

– И эти знания нам очень пригодятся. Особенно всё, что касается магии твоего мира.

Наша беседа затянулась почти на час. Прошли без малого сутки неизвестности, за которые могло произойти всё что угодно. Она тоже понимала, что нападение здесь не было каким-то единичным актом, а частью чего-то намного более масштабного. Пленная тоже была низовым звеном, но знала всё же больше. По крайней мере, стало известно название операции – «Немыслимое».

Весьма говорящее название так-то.

Как-то надо было отвлечься от внутренней тревоги, растущей с каждым часом, и княжна нашла выход в беседе со мной. По крайней мере, я видел, что мои слова её немного успокаивают.

А затем снаружи послышался звонкий от волнения голос одной из отправленных налаживать связь официр. требовавший срочно провести к её высочеству.

Поднявшись, я откинул в сторону полог, с молчаливого согласия Ольги, передав охране:

– Пропустить!

Совсем молодая, видно недавно из кадетов, едва получившая погоны подпоручицы девушка порывисто влетела в палатку и, остановившись подле княжны, глядя на ту расширенными глазами и от волнения теребя китель за отворот, доложила:

– Срочное сообщение от Генерального штаба. Ночью войсками Европейской коалиции была нарушена государственная граница на всём протяжении от Чёрного до Балтийского моря. Боевые группы противника быстро продвигаются вглубь территорий, нанося удары по гарнизонам и местам дислокации, преимущественно возле зон отчуждения. Совершено нападение на Её Императорское Величество. Императрица жива, но тяжело ранена. Также потеряна связь с цесаревной. Дирижабль, на котором она передвигалась, предположительно был сбит. Вам, личным приказом Её Императорского Величества, предписывается как можно быстрее возвращаться в Петербург для принятия командования войсками.

Мы переглянулись, а затем Ольга, до хруста сжав кулаки, решительно поднялась:

– Подготовить транспорт…

– Нет.

Она замерла, а я, оборвав её на полуслове, тоже поднялся и покачал головой:

– Ты не доедешь. Думаешь, у них на этот счёт нет запасного варианта? Их официра не вышла на связь, не доложила о твоей ликвидации. Они будут тебя ждать. Такие же группы.

– И что ты предлагаешь?

– То, о чём мы уже говорили. Чтобы победить нам нужны знания и магия этого мира. Кто знает, какие ещё артефакты из осколков смогли поставить себе на службу европейцы. И единственный способ им противостоять – получить альтернативную силу. А для этого надо двигаться не в Петербург, а в осколки, так далеко, как только сможем.

Глава 19

Наша временная база. Та самая крепость с вампирской башней и магическим источником под ней. Нежданно-негаданно стала временным домом для почти тысячи человек. Это были учёные и сотрудницы разворачивающихся в Иркутском осколке производств, плюс солдаты и официры гарнизона, ну и сотня моих стрелков.

Единственный момент, что слишком долго в полной изоляции мы здесь провести не могли, потому что даже тех запасов, которые успели создать для обеспечения деятельности временного гарнизона, на такую ораву могло хватить при разумном потреблении максимум на месяц. Всё же осколок, какой бы он ни был большой, это, по сути своей, мёртвый мир, в котором ничего не растёт и не живёт, кроме недобитых нами слабых тварей ближе к краю осколка, до которых попросту не дошли руки, и который существует только за счёт магической энергии в нём. И, судя по всему, эта крепость и башня вместе со всеми огромными территориями тоже рано или поздно исчезнут, когда магический источник окончательно израсходует свой ресурс.

А он его израсходует, потому что я чувствовал, как по чуть-чуть, потихоньку объём поступления маны от него снижается.

Когда он был частью планеты, скорее всего, его ресурс подпитывался от процессов, происходящих в ядре. Здесь же он отдавал только то, что было накоплено. И я, с активно действующим порталом и пополнением собственного резерва, очень и очень активно его запасы тратил. Поэтому затягивать с пробитием пути к материнской части моего мира не стоило, время нас поджимало очень сильно.

Но в любом случае почти неделю пришлось ждать, когда все мои резервы, практически досуха выдоенные противостоянием с британскими диверсантами, снова пополнятся. Вот поэтому у меня в кой-то веке выдалась аж неделя отдыха, в ходе которого я действительно постарался отрешиться от всего, происходящего в большом мире.

Ну, то я. Ольга, конечно, работу не прекращала.

На случай возможного повторного нападения на Иркутский осколок было принято решение пока всех сотрудников оставить здесь, и вообще на время установить режим полной изоляции, единственно отправив официру связи передать короткое сообщение, что её императорское высочество великая княгиня Ольга жива и находится в полном здравии, но, в связи с угрозой повторного нападения, прибыть в Петербург не имеет возможности, и официры гарнизона принимают все необходимые меры для обеспечения её безопасности.

Я был уверен, что императрице это не слишком понравится, Ольга под рукой была ей нужна, если вдруг придётся срочно перекидывать своё сознание из текущего тела. Но в то же время она объективно должна была понимать, что в текущей обстановке, особенно в отсутствие вестей от цесаревны, рисковать единственным оставшимся вариантом для перерождения она не может.

Сообщение было отправлено, после чего я убедил княжну портал полностью обесточить, тем самым окончательно отрезав нас от Земли. Ну, по крайней мере, бритишам нас теперь точно было не достать.

Что касается Прии, подлеченная и уже вполне себе самостоятельно передвигающаяся, пусть и хромая, индианка принесла личную присягу Ольге.

Личную, потому как государственную принять у неё могла только императрица. Шестой ранг как-никак действительно имел свои особые привилегии. Но уже можно было с большой долей уверенности говорить, что наша небольшая армия приобрела весьма сильную боевую единицу. А снятие магического поводка и разительное отличие в отношении к ней со стороны остальных официр подарили нам её верность.

* * *

Нет, то, что у меня появилась свободная неделя, вовсе не означало, что я только ел, спал и медитировал. Параллельно я разбирал и переводил найденные в башне бумаги, оставшиеся от бывших хозяев.

Вот и сейчас, спустя несколько дней, как мы закрыли за собой портал, я также сидел один в пустующей библиотеке башни, изучая очередной свиток и параллельно делая пометки на листе перед собой, как ко мне подошла Прия да не одна, а в компании почему-то сильно смущавшегося и почти спрятавшегося за её спиной Кораблёва.

Увидев эту сладкую парочку, чьи взгляды, бросаемые друг на друга, невозможно было интерпретировать хоть как-то двояко, я только приподнял в удивлении бровь и, смотря на женщину с некоторым восхищением, произнёс:

– Ну, мать, ты быстро.

Та только довольно заулыбалась в ответ, ответила:

– Ты сам говорил, что можно парней.

– Говорил, – не стал я отказываться, хотя имел ввиду, конечно, не прямо свою роту, а парней в целом.

– Мы любим друг друга, – также уточнила она, заставив меня скептически поджать губы.

Не то чтобы я не верил в любовь с первого взгляда, особенно у лишённой полноценного общения с противоположным полом женщины. Изголодалась, да и парни у меня как на подбор. Как в той сказке про тридцать три богатыри: «все равны как на подбор, с ними тётка Черномор». Только вместо тётки тут дядька Чёрный меч. Да и война у нас тут. Но с другой стороны, случай особый. Как-никак иностранка, да ещё шестой ранг. Но, прежде чем что-то говорить, следовало проверить.

– Так. – Ещё раз оглядел обоих голубков. – Кораблёв на месте. А вас, госпожа аркана, я попрошу оставить меня с подпоручиком вдвоём. Ненадолго.

Та сначала немного напряглась, но, услышав обращение «госпожа» и мой вежливый тон, чуть приосанилась, степенно кивнула и вышла из библиотеки, плотно прикрыв за собой дверь.

– Так – снова произнёс я, взглянув на парня, что стоял по стойке смирно, опустив очи долу и смущённо порозовев.

Побарабанив пальцами по столу, коротко приказал:

– А ну-ка посмотри мне в глаза.

Парень несмело поднял голову, и, поймав его взгляд, я с нажимом уточнил:

– Точно она до тебя не домогалась? Не заставляла тебя, не угрожала? На всякий случай сразу говорю, если что, управу на неё мы найдём, поэтому можешь не бояться и говорить, как есть.

– Да нет, командир! – от моих слов он даже слегка начал заикаться. – Нет, конечно!

А затем, с жаром продолжил:

– Ты не знаешь Прию. Она совсем не как наши девушки. Не наглая, не властная.

Она так стеснялась, когда первый раз ко мне подошла. Боялась даже спросить, как меня зовут. И хоть она пока не знает русского, но я неплохо знаю английский. Мы с ней долго разговаривали, и знаешь, командир, когда она рассказала, как ей жилось у себя, мне просто стало её жалко.

– Так ты из жалости решил с ней встречаться?

– Нет! – почти в голос воскликнул Кораблёв, донельзя уязвлённый таким предположением, – Конечно, нет. Да, я пожалел её сначала. Но чем больше мы разговаривали, тем больше чувств у меня к ней появлялось. А ещё она необычная и красивая.

– И шестой ранг, – добавил я с ухмылкой, заставив парня вновь смутиться. – Ладно, не переживай.

Хмыкнул, отвёл взгляд от подпоручика.

– Я знаю, что ты на такое из одних меркантильных соображений никогда бы не пошёл. Никто из наших не пошёл бы. Но я тебя даже отчасти понимаю. Приятная, да, необычная. И внешность у неё экзотическая для наших широт. Ну что ж, если это действительно твоё желание, то я не против. Но только После того, как Её высочество согласится закрепить ваши отношения. Прия присягала лично ей, поэтому брачные клятвы, произнесённые перед её лицом, не буду пустым звуком. А теперь зови свою ненаглядную обратно.

Парень мухой метнулся к двери, а затем они вдвоём вновь подошли к моему столу.

– В общем, – я строго взглянул на счастливую пару, – я не против, но постель только после обручения у Её высочества. Устраивает такой вариант? – перевёл требовательный взгляд на магичку.

– Вполне, – обрадовано кивнула та и, схватив Кораблёва, даже не попрощавшись, потащила его за собой прочь из библиотеки. Видимо, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.

Глядя им вслед, я хмыкнул, почесав затылок, бросил вдогонку:

– Только про сон не забывайте. На построении чтобы как штык! Кораблёв, я это тебе говорю.

– Я…

Что мне ответил парень, я уже не услышал, потому что Прия успела утащить его за дверь.

– Затрахает же бедолагу, – пробормотал я, вздохнул, – надо, наверное, дня три ему дать, пережить первую брачную ночь.

В библиотеке вновь установилась тишина, но настроение было уже не рабочим. Я продолжал сидеть, раздумывая над тем, как иногда забавно выворачивается судьба.

Правда, этак сейчас эти двое пример покажут. Так остальные официры бросятся моих парней окучивать. Все же одарённые, да ещё и в таком необычном подразделении. Лакомый приз для каждой.

Ладно, этой пообещал, что мужики будут. Как говорится, наличие у неё здесь, так скажем, второй половинки – это ещё один надёжный якорь, привязывающий к нам и также гарантирующий её верность. Но вот для остальных нужно эту лавочку под каким-то благовидным предлогом прикрыть.

Не тупо запретить, а придумать обоснованное условие. А ещё лучше официальный указ командующей. Фантазия немедленно проснулась, и я, подвинув к себе чистый лист, принялся набрасывать черновой вариант, гласящий, что допускается вступать в отношения с мужчинами батальона магических стрелков только одарённым четвёртого ранга или выше.

Во-первых, четвёртый ранг – это дворянство, а значит уже достойная пара одарённому мужчине. Во-вторых, четвёртый ранг – это, как правило, выслуга и звание старшего офицерского состава. Ну и в гарнизоне таких, самое главное, раз-два и обчёлся.

Быстренько закончив, ещё раз пробежался глазами по тексту и удовлетворённо кивнул. Уже сказать, что это несправедливо, не выйдет. Поднялся, направляясь к её высочеству.

Покои с рабочим кабинетом княжна решила организовать себе не в башне, а в здоровенных размеров квадратном донжоне крепости, достаточно восстановленном, чтобы разместить там большую часть гражданского персонала и официр. Рота солдат располагалась отдельно, в длинной одноэтажной казарме, примыкавшей к северной стене крепости, а мои стрелки в такой же, только вдоль западной стены.

Попал я к княжне, видимо, сразу после влюблённой парочки, потому что, когда зашёл в кабинет, меня встретил её слегка насмешливый взгляд. Тоже, кстати, неплохо, а то больно серьёзная она была все эти дни. Никак не могла отрешиться от событий, происходящих в империи. А так хоть слегка переключилась.

– Ваше высочество. – Нарочито официально наклонил я голову. – Разрешите.

– Разрешаю, – милостиво кивнула та, а затем с хитринкой в глазах уточнила, – что, Слава, ты им так прямо и сказал, что после брачной клятвы можно сразу в койку?

– Ну, не так, – глубокомысленно поиграв бровями, усмехнулся я, – но в целом близко к тексту. Но ты же сама видела, что им обоим очень уж не терпелось слиться в чувственном экстазе. Переплетя тела, упасть в объятия страсти.

– Видела, – проворчала Ольга, – если б я твой замысел не поняла, отправила бы их гулять до окончания войны. Но да, что бы она не говорила, Империя ей не родина. Поэтому привязывать её к нам надо, надо. Но ты подумал, что будет, когда об этом остальные узнают?

– Подумал, Ваше Высочество, – кивнул я, после чего протянул проект приказа.

Та прочитала, похмыкала. Покосившись на меня с некоторым задумчивым интересом, на мгновение замерла, а затем, взяв ручку, оставила сверху размашистую подпись, после чего вернула мне.

– Отдай адъютане. Дальше она разберётся.

Сжав листок в руке, я кивнул, развернулся, собираясь выйти, но тут меня нагнал её вопрос, сказанный задумчивым голосом:

– А почему именно с четвёртого ранга? Ты же мог ограничится шестым, кроме Прий больше аркан в крепости нет.

Замерев, я через плечо взглянул на княжну и пояснил:

– Потому, что это было бы слишком явно и могло вызвать недовольство среди официр. А четвёртый ранг – это вполне себе обоснованное ограничение, ведь именно с четвёртого ранга присваивается личное дворянство и открывается путь к генеральским званиям.

– И среди официр четвёртых рангов тоже почти нет, – покивала Ольга, продолжая внимательно на меня смотреть.

А затем внезапно добавила, прищурившись:

– Кроме баронессы Осколковой… и меня.

Я промолчал, ожидая продолжения, но его не было. Откинувшись в кресле, великая княжна молча кивнула, и, кивнув в ответ, я из кабинета вышел.

Стоило мне покинуть приёмную и свернуть за угол, как я практически наткнулся на самозабвенно целующихся молодожёнов. Исключительно волею великой княжны, конечно, и ещё потом потребуется внести запись об этом браке в соответствующие книги учёта. Но это уже будет просто формальность. Как только её императорское высочество их клятвы приняла, они вполне официально считаются мужем и женой.

– Поздравляю, – громко произнёс я, когда они, наконец, друг от друга оторвались.

– Ой, – воскликнул Кораблёв, – по-привычке пытаясь от индианки отстраниться, но та его удержала и, с укоризной на меня посмотрев, пожурила:

– Не хорошо так подкрадываться.

– Ой, да ладно, – отмахнулся я, – и вообще привыкайте. Ещё услышите шуточек на этот счёт. Вот столкнётесь с поручицей Ржевской, будете знать. И да, несмотря на ваш законный статус, всё-таки рекомендую найти какое-нибудь более уединённое место. А то у нас целоваться на людях считается неприличным.

– Да-да, – засуетился парень, – надо куда-то уйти.

– Почему куда-то? – удивилась Прия, – ко мне, конечно. У меня отдельная комната здесь. Будешь жить со мной.

– Хорошее решение, – немедленно кивнул я, – женатому парню в казарме не место. Но жена женой, – погрозил я ему пальцем, – а на построении с утра чтоб как штык.

– Так точно, командир, – разулыбался тот, – буду как штык.

– Но не сразу, – вспомнил я насчёт первой брачной ночи, – три дня тебе увольнительной, но чтобы после точно как штык. Понял меня⁈

– Так точно, понял, – ещё более обрадованно кивнул он, заставив меня даже слегка умилиться такому энтузиазму.

– Да, княжич, – остановила меня вдруг индианка, когда я уже собирался двигаться дальше по своим делам, – я насчёт той девушки. Мой тебе совет, осчастливь её тоже.

Брови слышавшего это Кораблёва взлетели, но я тут же показал ему кулак, и тот сразу сделал вид, что разглядывает каменную кладку стены.

– Я подумаю, – ответил ей, после чего, откланявшись, обогнул их, идя дальше по коридору.

Правда, кожей ощущая на своей спине два внимательных взгляда.

* * *

Вечер не клеился. Я мерил шагами собственные покои, а из головы всё не шли слова Прии. Осчастливить. Интересно, она подразумевала под этим только постель или нечто большее? Вспомнился мне и вопрос княжны, почему я выбрал именно четвёртый ранг.