Текст книги "Я – Ректор! (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Я сидел у секретарши, завернувшись в скатерть, как в тогу, и занимался нытьём. А что ещё делать, когда всё идёт не так, как надо.

– Представь, какая засада, – ныл я, прихлёбывая выставленный ею чай и грызя сушки, – я же делал всё, как до этого. Точно не ошибся ни в словах, ни в жестах, и тут хренак – и все голые. Студенты, преподаватели, деканы, я…

Ираида, стараясь удерживать на лице сочувственное выражение, покивала, но я видел, что она плотно сжимает губы, чтобы только не заржать.

– А у меня, между прочим, это единственная мантия была, – насупился я, – видишь, в чём ходить приходится⁈ Так мало того, эта проректорша, будь она неладна, тоже накинулась, как коршун, решила, что это моя пошлая шутка, представляешь⁈

– Ну, – девушка хмыкнула, – если взглянуть со стороны, очень на это походит. А что вы ей сказали?

– Что это было посвящение в студенты, – мрачно буркнул я, – символ того, какими они приходят в академию, а уж потом академия их одевает в одежду знаний и броню умений, чтобы выпустить в большой мир. В общем, что первое в голову пришло, то и сказал. А что было делать, не мог же я ответить, что у меня руки из жопы, и заклинание не получилось.

– Ну, а что, неплохо, – вновь заулыбавшись, ответила та, – будет теперь новая традиция.

– Ага, – вторил ей я, – голая пробежка из большого зала.

– Да, – внезапно вспомнила райденка, – я тут составила список, кто из родителей и сколько денег передал за попадание на нужный факультет.

Она выудила лист пергамента, заполненный убористым почерком, передала мне.

– Ого, – оценил я количество позиций. – Ого! – ещё больше впечатлился итоговой сумме внизу, – ничего себе они раскошелились. Слушай, а это много?

Пятизначная цифра впечатляла, но я всё ещё не представлял, что на эти деньги можно купить.

– Много, – кивнула Ираида, – но смотря для кого. Для простого горожанина баснословно много, столько он не заработает и за всю жизнь. Для купца торговой гильдии средней руки – хорошая прибыль за несколько лет. Для респектабельного мага полгода работы.

– Много, – задумчиво покивал я, вновь взвешивая риски и борясь с проснувшейся жадностью.

Правда, снова вспомнил, что взяточничество было одним из обвинений на суде гильдии, и задушил проснувшуюся жабу сам. Решительно свернул пергамент и приказал девушке:

– Значит так, всё до последней монеты передашь казначею, под роспись, по списку. Этот я заберу, сделай копию. Оформите как пожертвования на развитие академии. Кстати говоря, будет с чего боулинг и бильярд построить. И театр. Да, творческое развитие тоже не надо забывать, я уверен, среди студентов найдутся неплохие актёры и актрисы.

– Эм… – пожевала губами та, пристально меня разглядывая, – а ты в курсе, что ремесло бродячих комедиантов считается презренным, хотя смотрят с удовольствием даже короли.

– Фигня, – отмахнулся я, – то бродячие, а у нас будет магический театр, новое слово в искусстве. Режиссёром буду сам, есть у меня кое-какие идеи.

– Ну ладно, как знаешь.

Я ещё поныл для приличия минут пять, выплёскивая на секретаршу остальные свои проблемы, и сразу как-то легче стало. Повеселев, поднялся, собираясь уходить, но тут меня уже остановила она.

– Стоп, Абдиль, давай всё-таки разбираться, что не так с твоей магией. Это ненормально, что через раз ты колдуешь непонятно что.

Настроение у меня немедленно испортилось вновь, и я почти с возмущением посмотрел на девушку. Ну ведь только-только успокоился и на тебе.

– Может, потом? – закинул я удочку, не чувствуя в себе сил сегодня на ещё какие-то эксперименты, но та только решительно тряхнула собранными в хвост волосами, вставая из-за стола.

– Нет, надо сейчас, потом опять понадобится что-то колдовать, а у тебя такое.

Я жалостливо вздохнул, но правоту райденки признал. Делать что-то надо было, каждый подобный промах новой традицией не прикроешь.

– Пойдём в циркус, – заявила секретарша, – на сегодня мастер Фаргис ловушки убрал, чтобы из родственников студентов никто при осмотре случайно не вляпался, так что будет без неожиданностей.

– Да какие уж тут неожиданности, – махнул я рукой, затем потряс краем скатерти прямо перед ней, – ты одно мне скажи только, как мне в этом через всю Академию идти?

– Ну да, не солидно, – ещё раз оценив наряд, вынесла та вердикт, – но моё на вас не налезет.

– И не надо твоё, – поспешно открестился я, – ещё не хватало в женском ходить. Впрочем, – я задумался, – вроде что-то было в тайной комнате, за кабинетом.

Я продолжал бывшее логово садо-мазо утех называть тайной комнатой. Ну, а что, название не хуже других, и знает про неё ровно три человека: я, секретарша и библиотекарь Лиза.

Вспомнив последнюю, я вновь почувствовал досаду. Девушка явно меня избегала, ни во время моей приветственной речи, ни после, в большом зале, её не было. И не мудрено, после того, что она обо мне подумала, увидев весь богатый арсенал извращенца. Это хотелось как-то исправить, нужно было исправить, но я не представлял как. Похоже, придётся ждать, пока яркие эмоции поблекнут, а воспоминания уйдут на второй план. А жаль, девушка мне нравилась.

В комнате, помимо кровати в форме сердца, был ещё шкаф. Не с «игрушками», но с различной одеждой. Когда я его обнаружил, мне хватило одного взгляда, чтобы тут же дверцы закрыть и о нём забыть, потому что те кричащие канареистые цвета вызвали стойкое отвращение. Но сейчас деваться было некуда.

Распахнув дверцы, я снова заглянул в его недра, только уже с Ираидой. Меня вновь рефлекторно передёрнуло, и я уж было начал сдавать назад, решив, что лучше голым, чем так, но был перехвачен железной рукой райденки.

– Ну что, не всё так плохо.

Она вытащила нечто, похожее на кожаное боди, только не женское, а мужское, с выпуклостью в паховой области, на шнуровке и с двумя вырезами на месте сосков. Придирчиво осмотрела.

– Это по-твоему неплохо? – со смесью удивления и отвращения выдал я, – да это сжечь надо, а не одевать.

– Фи, – выдала та, дёрнув плечиком, – не надо быть таким закостенелым моралфагом. И вообще, это очень похоже на райденский гладиаторский костюм.

– В гладиаторы не собираюсь, – желчно заметил я, вырывая из её рук этакое непотребство и бросая обратно в шкаф, – я ректор, если ты не забыла.

– Ладно, ладно, не кипятись, – она вновь зашелестела тканью и следом выудила костюм номер два, – во, ничего вариантик.

– Тьфу, – в сердцах плюнул я на пол, увидев комплект из светло-голубой тельняшки без рукавов, коротеньких узких, такого же цвета, шортиков, синего галстучка, белой бескозырки и белых же нитяных перчаток.

Это вариант я в ярости растоптал, и тогда на свет райденка выудила чёрный облегающий костюм из чего-то, что я с удивлением определил, как латекс. Это был, конечно, не он, но нечто весьма по свойствам похожее. Никаких вырезов на интимных местах у него не обнаружилось, и я, заставив девушку отвернуться, скинул скатерть и, кряхтя, в него залез. Пришлось, конечно, с силой натягивать его на себя, но когда тот лёг, как положено, я с удивлением обнаружил, что он не просто стал ощущаться, как вторая кожа, но каким-то магическим образом подтянул моё тело где надо, а где надо визуально увеличил. Теперь из зеркала на меня смотрел не дрищеватый бородатый, никогда не занимавшийся спортом мужик, а подтянутый, рельефный, пусть и не слишком перекачанный атлет.

– Интересный костюмчик, – промурлыкала Ираида, коснувшись ладошкой груди, – ощущается, будто настоящие мышцы.

Никакого прироста реальной силы я не чувствовал, эффект был чисто косметический, но мне понравилось и так. Минута, и я уже, если и не мистер Олимпия, то, как минимум, Капитан Америка. И ничего не надо качать.

– Тут ещё капюшон, – произнесла девушка, и я, нащупав сзади за шеей свободно свисающий кусок латекса, растянул его и надел на голову.

А когда подошел к зеркалу, то испытал внезапно нахлынувшее дежавю. Потому что, если бы не чёрный цвет, то я бы один в один был как Фантом из фильма в девяностых. Был такой не слишком известный комиксовый супергерой, появившийся в кино ещё до всяких Марвел. Был бы костюм фиолетовым, а глаза прикрывала чёрная маска, и попадание было бы стопроцентным.

Стоило мне об этом подумать, как по комбинезону словно прошла мелкая рябь, и я поражённо уставился на теперь уже фиолетовое облачение на себе. Глаза на секунду закрыло пеленой, а когда та спала, то на лице осталась чёрная маска, прямо такая, как я подумал.

– А костюмчик-то с сюрпризом, – вновь отметила райденка, а я неожиданно подумал, что не в таком ли ректор по ночам ходил на дело.

Судя по всему, это было что-то артефактное, с эффектом долговременной иллюзии или мимикрии на мысленном управлении. И очень может быть, что маготехнология совсем не местная, тот прошлый говорил же, что это не первое его воплощение, мог что-то из наработок другого мира тут собрать.

Правда, свои ограничения у него тоже были. Превращаться в обычную одежду тот не хотел, максимум менял расцветку и мог, вместо маски для глаз, делать полноценное забрало, закрывающее лицо полностью. Даже борода куда-то девалась. Я подозревал, что скрывалась иллюзией.

Тут захотелось слегка пошалить, и вскоре я уже любовался в зеркало на костюм человека паука. Синий, с красной грудиной и головой, и красными сапогами. Чёрный стилизованный паук также присутствовал.

– Хе-хе, – повеселился я, поворачиваясь то одним боком, то другим, – зачётненько.

– Погоди, – Ираида округлила глаза, а затем, нахмурившись, произнесла, – это кто-то из магов твоего мира? Я помню странные движущиеся картинки, где он мог летать и далеко прыгать, выпуская какие-то белые нити.

– Нет, это актёр, ну, волшебного такого театра, где могут показывать то, чего не бывает в реальности.

Концепцию кино было сложно объяснить жителю средневековья, но тут, похоже, сработала разница в магическом и не магическом мире. Девушка, как не удивительно, меня поняла.

– А, объёмная движущаяся иллюзия? Но это сильное колдунство, применять такое для театра наши маги бы не стали, слишком много усилий требует.

Ещё пару минут пофантазировав на тему супергеройства, я отменил расцветку, оставшись в антрацитово-чёрном комбинезоне. Этот мир пока не готов к появлению Человека Паука. Впрочем, поисков нормальной одежды это тоже не отменяло. Прогулка в таком, по местным меркам, всё равно что голышом.

– Так, а больше там ничего нет? – поинтересовался я, снова заглянув в шкаф.

– Есть-то много, но тебе вряд ли понравится, – дипломатично заметила Ираида.

– Что же делать, что же делать? – заходил я по комнате, отчаянно пытаясь придумать какой-то вариант, – пойти так? Но меня же могут увидеть?

– А если не увидят? – невинно поинтересовалась райденка, плюхнувшись на кровать и подперев голову кулаком.

– Не увидят?

Я замер, а затем, озарённый, весело расхохотался:

– Ну точно, не увидят!

Я подошел к зеркалу и, глядя на себя, требовательно произнёс:

– Стань прозрачным!

Ничего не произошло, но я не удивился. С моим-то навыком в управлении магическими предметами. Тем более, вспоминая, как прошлый ректор настроил открывание дверей, не удивительно, что и тут обычная команда не подошла.

– Невидимый режим! Скрытное проникновение! Духовный облик!

– Кхым, кхым… – послышалось от устроившейся на кровати секретарши, и я досадливо хлопнул себя по лбу:

– Тут же мысленное управление.

Действительно, не орал же он в каком-нибудь переулке, готовясь по-тихому вломиться в дом, этак можно всю конспирацию порушить.

Стал повторять все эти фразы про себя. И снова ничего. Я уж было засомневался, может, не было у костюма подобного функционала, и тут вспомнил Хищника из кино со Шварцем. По факту, конечно, тот был не Хищником, а Охотником, но кого волнуют такие мелочи. Его маскировочное поле не буквально делало его невидимым, а или заставляло свет огибать тело, либо, что более реально, проецировало картинку сзади. Стоило воспоминаниям с двигающимся размытым маревом из фильма всплыть в голове, как изображение в зеркале мигнуло и пропало.

Всё-таки правильно я подумал, что законы физики даже магия обходит, а не нарушает. Вот что значит инженерное образование. Я немедленно собой загордился.

Ираида тоже встрепенулась, поднявшись, и по метнувшимся по комнате глазам девушки я понял, что она тоже меня не видит.

«У меня своя мантия невидимка, – с толикой радости подумал я, – и никакому Поттеру я её не отдам».

Немедленно захотелось пошутить, и, растопырив руки, стал медленно к девушке подкрадываться. Правда, стоило приблизиться метра на три, как она безошибочно развернулась в мою сторону и как-то буднично произнесла:

– Только попробуй. Руки сломаю.

– Как ты меня вычислила? – несколько расстроенно переспросил я, – какое-то особое райденское умение?

– Пф, – фыркнула та, – нет, просто хороший слух. Ты совершенно не умеешь двигаться бесшумно.

Но главного я добился, меня не было видно, поэтому мы свободно добрались до циркуса на полигоне. Посторонних не было, и, заперев ворота, секретарша приказала:

– Колдуй.

– Вот так сразу? – неуверенно переспросил я, делаясь вновь видимым.

– Да, я хочу внимательно посмотреть, как ты колдуешь.

– А в прошлый раз невнимательно смотрела?

– В прошлый раз я смотрела, что ты колдуешь, а сейчас буду смотреть как, – с некоторым нетерпением пояснила Ираида, отходя чуть назад и упирая руки в бока.

– Ну ладно, – я встряхнул руками и хотел было повторить заклинание фейерверка, но стоило мне его начать, как девушка немедленно замахала руками:

– Стоп, стоп, – нам второго раздевания не нужно, колдуй попроще что-то.

Несколько раз сжав и разжав ладони, я прочитал заклинание огненной искры. Уверенности, что получится, никакой не было, и так оно, собственно, и вышло. Волна розового дыма из руки подошла бы для вечеринки тех, кого нельзя называть, но никак не в качестве боевого заклинания.

– Та-ак, – в голосе девушки, когда она это произнесла, было столько обещания будущих неприятностей, что я невольно поёжился.

– Ты о чём вообще думал⁈ – гневно вопросила она.

– Да ни о чём таком? – не совсем понимая, с чего она так разозлилась, развёл руками я.

– Вот именно! – отняв ладони от талии, она обхватила ими в голову, в сердцах пнула носком туфли песок, – ты не думал о заклинании, не концентрировался на нём, в твоей голове была какая-то каша из обрывков мыслей, желаний и прочего мусора. Как я сразу не поняла.

Она выдохнула с шумом, продолжая сжимать голову руками, повернулась ко мне, погасив гнев, буравя серьёзным взглядом, спросила:

– Ты не был магом в своём мире?

– Нет, – я покачал головой, – в моём мире вообще магии не было.

– Оу… Это многое объясняет.

Райденка замолчала, что-то напряжённо обдумывая, затем, приблизившись, взглянула мне в глаза, тихо произнесла:

– В общем, Абдиль, у меня две новости.

– Плохая и очень плохая? – предположил я, невесело усмехнувшись.

– Нет, одна всё-таки хорошая, – чуть смягчилась та.

– Это лечится? – с надеждой тут же уточнил я, и девушка невольно улыбнулась:

– Лечится. Да. Но плохая новость, что у людей это занимает от двух лет. Если брать не потомственного, а пробудившегося мага, у которого просто не было наставников по магии среди родственников. Вот поэтому в столичной академии магии учат шесть лет, а в нашей только три. Потому что к нам студенты приходят уже умеющие правильно концентрироваться на заклинании при его сотворении, и первые три года подготовки им просто не нужны.

– От двух лет? – почти жалобно повторил я за ней.

– В твоём случае, это был бы очень оптимистичный вариант, – жёстко произнесла та, – сознание подростка пластично, с ним легче работать, а вот твою многолетнюю привычку не контролировать, о чём ты думаешь, ломать и ломать. Ты ведь даже не умеешь останавливать в голове внутренний монолог. Вот попробуй ни о чём не думать, замолчать внутри себя.

Я честно попробовал и… не смог. А секретарша лишь со вздохом подтвердила:

– Вот-вот. Никак.

– И что делать?

– Учится техникам контроля и концентрации и нарабатывать конкретные заклинания. Тратить годы, чтобы поставить тебе базу, мы не можем, поэтому придётся идти от обратного. Выберешь ограниченный набор заклинаний и будешь его, под моим руководством, нарабатывать до автоматизма, чтобы мысли сами в нужный момент концентрировались на нужном образе. Потихоньку их перечень будем пополнять, но честно скажу, чтобы у тебя они получались в любой ситуации и в любом состоянии, нужно будет сделать не меньше тысячи повторений на каждое. Так хотя бы ты сможешь хоть что-то колдовать. Но выбирать, что учить, придётся очень внимательно, ошибки тут чреваты. Имея базовую подготовку, маг легко может колдовать даже слабо знакомые заклинания, буквально глядя в книгу и повторяя звуковую и жестовую формулу оттуда. Но тебе такое недоступно, увы.

– Получается, прямо как в ДНД, – вдруг поймал я схожую аналогию из игровой вселенной моего мира. – Есть волшебники, которые учатся годами и легко, с книжки могут читать, но только подготовленные заклинания, а есть чародеи, которые имеют небольшой запас заклинаний, но могут их колдовать по памяти в любое время сколько угодно раз.

– Ты же говорил, что магии в вашем мире нет?

– Но мечтать о ней никто не мешал, – тут я слабо улыбнулся, – и знаешь, похоже, действительно, в этом мой шанс. Ну что, какое заклинание будем нарабатывать первым?

Глава 12

На следующее утро меня разбудил требовательный стук в дверь. Продрав глаза, я посмотрел на часы на стене и с неудовольствием отметил, что ещё только половина пятого утра. Самый сон. Поднявшись с постели, прошёл в кабинет, закрывая за собой потайную дверь.

– Кого там райдены принесли⁈ – громко и недовольно спросил, на что в ответ услышал полным торжества проректорским голосом:

– Открывай, Абдиль, или вынесем дверь. Именем Гильдии!

– Тогда уж именем главы Гильдии, – язвительно бросил я, заворачивая вокруг себя скатерть, – у Гильдии нет имени, есть только название.

Впрочем, испытывать женское терпение не стал, открыл, представая перед ними в образе древнегреческого мыслителя.

– Это что на тебе? – с лёгкой брезгливостью уточнила Кортес, бесцеремонно вламываясь в сопровождении двух уже знакомых мордоворотов и следующего за ними мессира Варинга, того самого, чьему вмешательству я был обязан своим спасением.

Не смотря на то, что он ко мне никаких тёплых чувств не питал, взглянул на него я с благодарностью и уважительно кивнул. Правда, в ответ поймал только хмурый взгляд исподлобья. Похоже, цель визита была не самой приятной. Для меня.

– Это скатерть, – спокойно ответил я, глядя, как два бугая берут меня в коробочку. – Ввиду отсутствия иной приличной одежды, временно ношу её.

– Ввиду отсутствия. – передразнила меня женщина. – Раздел всю академию, а теперь строишь из себя невинную овечку. Я б тебя так и оставила, чтобы думал, прежде чем что-то делать. А кто остальным одежду вернёт⁈ Кто исправит весь тот позор? А репутация преподавателей и деканов? Заслуженного целителя, мисстрес Баляйн, одну из самых уважаемых членов Гильдии оголить перед всеми, это надо было додуматься⁈

– Вы здесь поэтому? – приподнял я бровь, оглядывая двух братьев из ларца, что с добрыми улыбками на лицах разминали кулаки.

Уточнил:

– Бить будете?

– Надо было бы, чтобы дурью не страдал, – резко бросила проректорша, – но нет, не для этого.

– А для чего? Компенсацию выбить? Так с меня взять нечего, сам в скатерти стою.

Супер-нано-маго-хайтек маскировочный костюм я, естественно, после тренировки в циркусе сразу снял и спрятал обратно в тайную комнату. Такие вещи не светят где попало. Того же Поттера мантия невидимка не раз выручала, и мне, может статься, когда-нибудь придётся этим козырем воспользоваться, поэтому чем меньше народу о нём знает, тем лучше.

– А вот тут ты не прав, – она расплылась в злой улыбке, – думаешь, я не знаю про взятки? За то, чтобы распределение студентов было на нужный факультет? Абдиль, ты настолько туп, что решил, что можешь, как раньше, эти деньги ложить в свой карман?

– Класть, – автоматически поправил я.

– Что? – на миг сбилась та.

– Правильно говорить «класть», а не «ложить». Нет такого слова.

– Да чтоб тебя, – вызверилась та, посмотрев на Варинга, добавила, – видите, Симандр, он даже сейчас пытается сбить нас с толку. Уводит тему, цепляется к словам.

– Ну… – мужчина бросил короткий взгляд на меня и смущённо потёр переносицу, – вообще, он прав, нет слова «ложить».

– Так, – сощурилась Кортес, – вы на чьей стороне⁈

– На вашей, конечно, – ответил Варинг, и женщина вновь повернулась ко мне.

– Ещё раз попытаешься перебить, – прошипела она, – и тебе точно пересчитают все рёбра.

– Молчу-молчу, – поднял я руки вверх.

– В общем, давай сюда деньги. – потребовала Кортес. – Великий магистр сказал, что ты ничего не получишь, и я прослежу, чтобы так оно и было.

– А я ничего и не получил. Нечего отдавать, – развёл я руками.

– Эх, Абдиль, – с сожалением произнесла проректорша, – я думала, ты будешь умнее. Мальчики, объясните ректору, где он не прав.

Только Варинг, поморщившись, отвернулся, а мордовороты, радостно осклабившись, схватили меня, поднимая в воздух, как я снова, стараясь не выказывать страха, произнёс:

– Список. На столе.

– Какой список?

– С фамилиями жертвователей и суммами пожертвований на нужды академии, – спокойно ответил я, хотя признаюсь честно, это было не так легко, когда тебя на весу держат двое молодцев, готовых пустить в ход кулаки.

– Очередная твоя уловка? – вскинула брови проректорша, попросила Варинга, – Симандр, глянь, о чём он говорит.

Тот, обойдя нас, прошёл к столу, затем вернулся с пергаментом, ознакомившись с которым, задумчиво передал его Кортес.

– Второй такой же у казначея академии, – продолжил я, – получала пожертвования моя секретарь, она же составила список и передала всё до последней монеты, под роспись, ему на развитие академии. Это, к слову, о том, с чего строить боулинг и бильярд. Так что я действительно этих денег не получал и даже не касался руками. У меня как ничего не было, так и нет. Можете проверить.

Про имевшуюся заначку, которую я перепрятал в тайную комнату, естественно упоминать не стал. Тоже козырь на случай непредвиденный. Пускай лежат.

Выражение лица проректорши враз сделалось обиженным, как у ребёнка, которого поманили вкусной конфеткой, а вместо неё подсунули варёную морковку. А вот Варинг взглянул на меня как-то по-новому, без прежней неприязни и с толикой удивления, словно слегка пересмотрев своё обо мне мнение. Этого, конечно, было мало, но первый кирпичик в восстановление собственной репутации я всё же, надеюсь, вложил. И как хорошо, что переборол вчерашнюю жадность. Денег и так и так не получил бы, и лишь подтвердил бы всё плохое, что обо мне думали.

– Это, конечно, надо проверить, – переварив информацию, заметил мужчина, – и казначея, и список, но если всё так, как он говорит, то в дальнейшем нашем присутствии здесь необходимости нет.

– Я проверю, обязательно проверю, – насупилась Кортес, не желая вот так меня отпускать, – да, на всякий случай, осмотрите тут всё. Вдруг что-то он всё же оставил себе.

Получив указание, бугаи меня отпустили, дав, наконец, возможность чуточку выдохнуть, и весьма профессионально обшмонали сначала стол, а затем стенные шкафы. Я слегка переживал, что они наткнутся на механизм открытия комнаты, но книги их не интересовали, поэтому пронесло. Напоследок они и диван осмотрели, заглянув под и ощупав мягкие подушки. После чего, разом погрустневшие, пошли на выход.

– Бывайте, ихтиандры, кхе, кхе, – сказал я им на прощанье с лёгкой улыбкой, но затем окликнул выходящего последним мага, – и да, мессир Варинг, вы можете заходить и без повода, можете мне не верить, но вас я действительно рад видеть.

* * *

На завтрак, по понятным причинам, я не ходил, мне прямо в кабинет притащила еду Ираида. Заодно рассказала последние новости. Студенты вовсю обсуждали великое раздевание, но она ещё вчера ловко вкинула информацию про посвящение в студенты и новую традицию, поэтому особо негодующих не наблюдалось. В основном, конечно, возмущались девушки, что их о таком не предупредили. Но парням в большей массе даже понравилось. Особенно тем, кто успел соседку ухватить за какую-нибудь выступающую часть тела во всеобщей суматохе. Ещё ругались преподаватели, многие на пиру были в своих лучших мантиях. А глава Синего факультета и вовсе грозилась наслать на меня какое-нибудь нехорошее заклинание, полового бессилия там или чирьи по всему телу.

Не то чтобы я сильно переживал, но такое было бы неприятно, поэтому надо было подумать, как уважаемую целительницу задобрить.

Да, с сегодняшнего дня в академии начинались занятия, поэтому полигон периодически был занят, и для наших тренировок получится попадать туда ближе к ночи. Правда, оставался вопрос, как быть с пропавшей одеждой, сменную мантию имели не все. Но тут мне в голову пришла отличная идея. До этого все учебные мантии были единого образца, но шились и покупались самими студентами, а теперь я предложил, во-первых, пошить их за счёт академии, у казначея сейчас имелся вполне неплохой профицит бюджета с пожертвований, а во-вторых, изменить дизайн, введя цветовую дифференциацию. Сделав мантии в цветах факультета. Также в цветах факультета оформить и преподавательские с деканскими и отдельно ректорскую, белого цвета, чтобы тем самым отобразить нейтральное отношение меня ко всем факультетам.

– Был я Пендальф Серый, а теперь я Саша Белый, – гыгыкнул я, вспомнив легендарный гоблинский перевод.

Было некоторое опасение, что проректорша, прикрываясь экономией, попробует зарубить эту закупку, но тут на моей стороне была как раз необходимость компенсации утраченного студентами и преподавателями. За мой счёт-то никак, потому что гол как сокол, поэтому за счёт академии, тут уже без вариантов. Ираида обещала этот вопрос с Кортес утрясти сама.

Мы ещё посидели, обсуждая финальный дизайн, девушка тут же на листе пергамента быстрыми движениями набросала эскиз, весьма недурной, надо сказать, правда, так и норовила добавить где-нибудь шипов или металлических заклёпок. Да, и разрезы по бокам я приказал сделать не до пояса, а до колена, у нас всё-таки нормальная академия, а не хентай какой-то.

На том и порешили.

Райденка свинтила, побежав согласовывать нашу задумку с Кортес, напоследок пообещав, что, как стемнеет, пойдём дальше нарабатывать заклинание. Я же остался заниматься приятным: строить далеко идущие планы и представлять, каким крутым магом стану в будущем. Рисуя перед внутренним взором эпические картинки хлещущих из моих рук молний, оставляющих на месте толп врагов только обугленные головёшки.

Вечер наступил незаметно, за окном потемнело, а территория академии опустела. Правда, нет-нет, но кое-где мелькали светляки над головами студентов, спешивших по своим делам. Но не успел я подумать, что пора бы уже пойти в циркус, как снаружи раздался аккуратный стук.

– Ну, наконец-то, – нетерпеливо подскочил я с дивана и со словами, – Я уже тебя заждался, – распахнул дверь.

Вот только за порогом оказалась не секретарша, а молодая особа лет восемнадцати – двадцати. Высокая, красивая, хоть и со слегка надменным лицом. Блондинка. Холодные голубые глаза пытливо смотрели на меня, а полные ярко-алые губы были слегка, словно в ожидании, приоткрыты.

– Правда? – дёрнув бровью, со странными обертонами в голосе спросила она, и я, смущённо кашлянув, ответил:

– Прошу прощения, мисс, я ждал не вас.

– Мисс? – бровь девушки поднялась ещё выше, – Абдиль, неужели ты забыл меня, – Анию Аберлоф?

«Аберлоф⁈» – ужасная догадка пронзила мой мозг.

Это же так звали верховного магистра. А это, получается, его дочь? Которую прежний ректор совратил? Зачем она пришла? Просто высказать всё, что обо мне думает? Или отомстить⁈

Оружия у неё заметно не было, но она же почти маг. А я сейчас даже от простейших заклинаний не закроюсь. Я сглотнул, невольно отшатнулся, быстро-быстро замотав головой, забормотал почти бессвязное:

– Извините, простите, больше не буду…

Но та только заулыбалась ещё шире, шагнула следом, решительно толкая меня в грудь. Дверь хлопнула за её спиной, оставляя нас наедине. А девушка, нацелив на меня палец, громко приказала:

– Руки вверх!

Я немедленно их поднял. Вот только из-за этого перестал поддерживать наспех наброшенную скатерть, и та подло сползла с тела, свалившись мне под ноги, оставляя меня совершенно голого.

– Ох, Абдиль, что же ты со мной делаешь, – произнесла вдруг Ания, жадно охватив меня взглядом, а затем с рыком набросилась, заваливая на диван и принимаясь исступлённо целовать.

«Да ну нахрен! – мелькнуло в голове, – это что, стокгольмский синдром?».

Вроде так называлось, когда жертва начинала испытывать привязанность к своему мучителю.

Я замычал, пытаясь высвободиться, и, та, наконец, от меня отлипла. Усевшись верхом, поправила слегка растрепавшиеся волосы и одежду, а затем с упрёком произнесла:

– Я была на тебя так зла. Ты хотел меня бросить, променять на эту шлюху. Я и так закрывала глаза на то, как ты лезешь под юбку к каждой бабе в академии. Но трахая их, ты всё равно оставался моим. Но потом ты сказал этой суке Витонии, что любишь её, а не меня. Такое не прощают. Абдиль, я выбрала тебя, и ты должен быть или только моим, или ничьим вовсе. Так что пришлось мне пойти к папе и рассказать, как, куда и сколько раз ты меня насиловал.

Так вот оно что! Вот с чего всё началось. Картина произошедшего потихоньку начала складываться. И дочка великого магистра, судя по всему, невинной жертвой вовсе не была. А сказка про совращение была ложью, чтобы отомстить. И ведь чуть не казнили. Причём папочка постарался накопать побольше всякого, чтобы это не выглядело просто, как личная месть. Здорово, просто здорово.

– Так это ты? – только и смог вымолвить я.

– Конечно, дорогой, кто же ещё, – она снова наклонилась ко мне, почти касаясь губами, прошептала, – ты должен был умереть. Я должна была быть отомщена. Но ты выжил, как-то. Папа был такой злой. Он редко не получает того, что хочет. Но тебе удалось вывернуться, а значит ты ещё лучше, чем я думала. Поэтому ты прощён. Но если я снова узнаю, что ты признавался в любви кому-то, кроме меня, берегись, второй раз я сделаю так, что папа тебя убьёт безо всякого суда. Понимаешь?

Я судорожно закивал.

– Вот и хорошо, – она снова выпрямилась, провела пальчиком по моей груди, затем огладила бороду, – она так тебе идёт. Люблю зрелых мужчин.

«Сбрею, – немедленно подумал я, – сразу сбрею».

– И твоё стройное тело, тошнит от этих здоровяков с Красного…

«Накачаюсь и нажру пузо, буду толстым качком».

– И, конечно, твой дружок, такой большой и толстый…