Текст книги "Я – Ректор! (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

С минуту она молчала, глядя на меня двумя глазами по полтиннику, а затем, покраснев, зашипела:

– Да как ты!.. Ничтожество, мразь, ублюдок!

Она отступила на шаг, а затем скомандовала:

– Мальчики, объясните ректору.

– Ха-ха, легко – с ухмылкой заявил тот что справа, стукнув кулаком в ладонь.

– Быстро рога пообломаем, – добавил левый, довольно осклабившись.

Вот только приблизиться я им не дал.

– Оба! Отсюда! Нахер! – зло рявкнул в ответ, тыкая пальцем в сторону ворот, и буквально выплюнул короткий кусочек литании войны, – Да стану я бурей, что сметёт врагов, оскорбляющих Твой взор!

И этого, вкупе с моим мысленном желанием, хватило, чтобы обоих бугаёв натурально снесло и кубарем покатило по дорожке. На полном ходу они собственными телами с грохотом распахнули решетчатые створки и впечатались в стену дома напротив, перепугав случайных прохожих.

– Как⁈ – только и смогла растерянно выдохнуть проректорша, глядя им вслед.

– Каком кверху! – снова зло рыкнул я, – я ректор, и это моя академия.

– Источник? – она вдруг оборотила ко мне ещё шире распахнувшиеся глаза, хотя, казалось бы, куда уж шире-то, – это же его сила? Ты же сам не мог? Как ты его распечатал?

– Как – неправильный вопрос, – бросил я, смерив женщину презрительным взглядом, – правильный вопрос – почему.

– Почему? – глупо повторила она за мной.

– Потому что я настоящий ректор.

– Но ты ведь не был…

– Не был, но стал.

Закончив с нею, я снова глянул во двор и со злой радостью увидел Гарольда, что вальяжно фланировал от кухни прямо мне навстречу, жуя булочку.

– Ты! – заорал я, перегибаясь через парапет лоджии, – падла! Тоже пошёл нахер отсюда!

Тот замер, растерявшись, затем, заметив за моей спиной проректоршу, петухом воскликнул:

– Это произвол, вы не имеете права, я буду жаловаться!

– Сколько угодно, – я стремительно приблизился и рявкнул завхозу прямо в лицо, – уволен, без сладкого.

Отобрал у него булочку и смачно приложил ногой по тощей заднице. Затем пнул следом свалившийся с завхозовской головы берет.

Студенты во дворе замерли, с любопытством и некоторой оторопью наблюдая за происходящим.

– Бегом! – рявкнул я медленно плетущемуся Гарольду.

Тот попытался протянуть было руки к Кортес, что, закусив губу и не сходя с места, смотрела то на него, то на меня, но та внезапно отвернулась и пошла в сторону учебного корпуса. А я, щёлкнув, создал маленькую, но злую электрическую искру, что, сорвавшись с кончиков пальцев, впилась завхозу в ягодицу.

– Ай! – подпрыгнул тот и припустил, высоко задирая колени, к воротам.

– Так-то лучше, – демонстративно отряхнул я ладони, проворчал, – не хотели по-хорошему, значит будет по-плохому.

Страх пропал, наверное, я действительно просто устал всего и вся бояться. Внутри бурлила какая-то лихость напополам с бесшабашностью, и будь что будет. Наконец-то почувствовав, что дышу полной грудью, я был полон решимости доказать всем своё право на право. Хм. И академский источник магии, такое ощущение, что с удовольствием мне в этом помогал. Стоило только по-настоящему захотеть что-то изменить и в себе, и этом месте.

– Мессир ректор, – раздался знакомый голос.

И я, повернувшись в сторону моей тайной любовницы, а по совместительству председательницы студсовета, поприветствовал её коротким кивком:

– Ания, здравствуй.

– А что происходит? – тут же поинтересовалась та, глядя вслед скрывшемуся в арке Гарольду.

Была она не одна, а с привычной свитой из нескольких девушек и парней с третьего курса, поэтому я ответил максимально официально:

– Избавляемся от не оправдавших доверие сотрудников.

Тут моё внимание привлёк всё тот же обжигающий в своей ненависти взгляд одного из парней. Как его зовут, я так и не удосужился узнать, но сейчас это было не важно, мириться с подобным я был больше не намерен. Посмотрев ему в глаза, криво ухмыльнулся и произнёс:

– Позволить себе так смотреть на ректора, могут или очень сильные, или очень тупые. И повергнем мы всех, кто ищет нашей погибели, – выдал я литанию мести на высоком готике, простирая ладонь.

И, словно придавленный неимоверной тяжестью, парень распластался на траве, не в силах не то что пошевелиться, но даже вымолвить слово. Я для острастки подержал его так, хрипящим и медленно багровеющим от недостатка кислорода, который он просто не мог втянуть в собственные лёгкие, секунд двадцать, а затем отпустил. И заметил в глазах Ании, жадно и внимательно следившей за моими действиями, одновременно одобрение и восхищение. Впрочем, быстро придав лицу чопорное выражение, она тут же произнесла:

– Мессир ректор, приношу свои извинения, как председатель студсовета и обещаю, что больше подобное не повторится. Все студенты академии будут проявлять должную почтительность.

– Рад это слышать, – кивнул я в ответ.

Впечатлённые демонстрацией студенты почтительно расступились, пропуская меня. А затем мне навстречу вышел Фаргис. Декан Красного факультета смотрел на меня пристально, будто стараясь разглядеть что-то внутри под мантией, кожей, мышцами и костями.

– Я смотрю, ты круто взялся, – произнёс он негромко, приблизившись.

– Не одобряете?

– Да нет, наоборот. Давно у академии не было ректора, признанного источником достойным. Похоже, – он усмехнулся, – почти состоявшаяся казнь действительно смогла тебя изменить.

– Не то слово, – сморщил я нос, – буквально стал другим человеком. Да, кстати, что значит, признанного достойным? Я думал, он даёт силу ректору по факту назначения на должность.

– Хочешь сказать, – прищурился тот, – что ты и раньше умел вот так легко справляться с не самыми слабыми магами?

– Эм-м, нет… – осторожно произнёс я.

– То-то и оно, что нет, – ответил Фаргис, – лишь базовые возможности по управлению академией, не более того. И ты первый за последние лет пятьдесят, у кого получилось использовать его полную силу.

– Интересно почему, – пробормотал я задумчиво.

– Мне тоже, – произнёс Фаргис, – мне тоже.

* * *

День был длинный, но ложился я спать впервые с чувством глубокого удовлетворения. У меня появилась цель, и пусть только в рамках академии, но силы, дарованные непонятно как решившим, что я достоин, магическим источником. Как он это решил, каким-таким путём меня оценил, и по какой шкале, мне тоже было неведомо. Изначально, по описанию, я считал это чем-то вроде природного концентратора магических сил, вблизи которого одарённые лучше развиваются и прогрессируют, и так оно и было, если брать студентов. Как мне сообщил Фаргис, внутренний магический источник обучавшихся действительно быстрее раскрывает свой потенциал, хоть и не повышает его. Собственно, ещё и поэтому здесь обучение было всего три года, а не пять, как в королевских академиях.

Но это как раз обычная физика, если принять магию, как физическое явление. Здесь напряжённость магического поля выше и скорость манааккумулирования больше, и, если постараться, это можно даже выразить в виде каких-нибудь формул. Но вот избирательность его, да ещё и возможность установления эксклюзивной связи источник-ректор эту самую физику нарушали.

– Что же ты такое, – пробормотал я, зевнув, – что за источник?

После чего закрыл глаза и тут же очутился в совершенно ином месте. Словно по щелчку пальцев, раз – и я тут. Огляделся. Впрочем, смотреть было особо не на что.

Небольшой коридор из гладкого, словно шлифованного, камня шириной метра два и высотой два с половиной прямо за моей спиной оканчивался тупиком, а впереди виднелась одна единственная дверь с золотой узором по периметру и большим двуглавым орлом посередине.

– Да ну нафиг, – пробормотал я, не веря своим глазам. – Или это я сплю?

Тут же ущипнул себя и, почувствовав боль, вынужден был констатировать, что, по всей видимости, нахожусь в реальности. Хотя, с магией ни в чём нельзя было быть уверенным, а оказался я здесь не без её воздействия, точно. В любом случае это был не просто сон.

Правда, подойдя, заметил отличия. Так похожая на двуглавого орла эмблема оказалась двуглавым фениксом, о чём явственно свидетельствовали стилизованные языки пламени, окутывающие тело и крылья птицы. Немного даже разочаровался. Двуглавость, конечно, отличительная черта российского герба, и встретить подобную особенность в геральдике совершенно другого мира было удивительно. Хотя, скорее всего, в этом тоже крылся какой-то свой смысл, связанный со старой Империей. Правда, в монографии по истории мне этот символ не попадался. Иллюстраций точно не было, а описание я мог, конечно, и пропустить, при беглом штудировании, но, в целом был почти уверен, что про двуглавого феникса там не говорилось. Как, впрочем, и о каких-либо других государственных символах, кроме императорской короны и скипетров. Но то личные, так сказать, символы самого императора.

Подойдя ближе, я увидел золочёную надпись по верху, которая гласила: «Путь открывается верным. Пройдёт его достойный».

– Многообещающе, – пробормотал я, внимательно изучая дверь, – но хоть без загадок и вариантов. Строго вперёд, и никуда не сворачивая.

Судя по тому, что я оказался здесь и видел перед собой искомую дверь, верность моя уже была подтверждена, логично было предположить, что это и есть открывшийся мне путь. Осталось выяснить, достойный я для его прохождения или нет. И ещё интересовали штрафы, если вдруг достойным не окажусь. А то вдруг там смерть или стирание всей памяти.

Хотя я ещё раз огляделся и попытался призвать на помощь магию источника, представляя, как возвращаюсь в свой кабинет, и произнеся литанию защиты:

– Могущественный Император, ниспошли свой чудодейственный свет. И да выведет меня он из тьмы!

Но меня никуда не перенесло, я оставался в том же коридоре перед дверью, вот только золотая вязь и феникс посередине внезапно засияли золотистым светом. А сама дверь плавно и неспешно отворилась.

– Ну что ж, – на миг я замер, набираясь решимости, – видимо, иного пути просто нет.

И шагнул за порог.

И вновь будто кто-то переключил картинку в глазах. Коридор и дверь исчезли, а я оказался в большом круглом зале со сферическим потолком, по стенам которого золотом сияли крупные, размером с ладонь, знаки. На буквы местного алфавита, доставшегося всему континенту по наследству от Империи, они не походили, это было что-то новое, а вернее, очень старое. То и дело знаки вспыхивали, но не слитно, а в какой-то своей последовательности, системы в которой я пока не видел. Знаков было много, на вскидку, несколько сотен, и больше всего они напоминали, по виду, шумерскую клинопись. А значит каждый знак мог быть отдельным словом или слогом.

А затем я обратил внимание на молочно-белую сферу посередине, лежащую в каменном углублении. Диаметром около метра, она испускала мягкое ровное сияние, и стоило мне сконцентрироваться на ней, как я почти физически почувствовал идущий от неё поток благотворной энергии, теплом разливавшийся по маноканалам и магическому источнику в груди.

– Ты, что ли, источник? – пробормотал я, подходя ближе и всматриваясь в его мутную глубину. И увидел, как там вспышки знаков на стенах вызывают такие же вспышки знаков внутри, только меньшего размера, и каждая вспышка рождает там целый каскад других вспышек. Я ничего не понимал в происходящих процессах, но одно было ясно как день: это точно не природное образование. Источник магии, находящийся где-то под академией, был насквозь искусственный, и, похоже, чтобы выяснить хоть что-то о его создателе, следовало поискать информацию о двуглавом фениксе.

– Так, – я сделал шаг назад, вновь оглядывая зал, – а я прошёл путь-то?

А то было как-то непонятно. Прошёл, не прошел, и что делать дальше? Спросить не у кого, подсказок никаких.

Но тут сфера вдруг мигнула, и на её поверхности на уровне груди проступило золотистое изображение человеческой ладони.

– Вот как, – я сощурился, задумчиво покусывая губу.

Мама в детстве учила не хватать незнакомые предметы, и хоть пока меня ничего не пыталось убить, но кто знает, к чему приведёт контакт с этой непонятной штукой. Какую роль для неё задумал её создатель? Что она даст или заберёт у коснувшегося её?

Столько вопросов, и ни на один я, пока не коснусь, ответов не получу.

– А, да была не была! – громко воскликнул я и, отбрасывая сомнения, впечатал свою пятерню прямо в отпечаток.