Текст книги "Я – Ректор! (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Осмотр остального кабинета выявил еще несколько заначек моего рачительного предшественника, но только пара из них была золотом, а в двух мешочках поскромнее была россыпь мелких драгоценных камней. Не алмазов конечно, впрочем рубины и сапфиры, которые и были обнаружены, могли иметь стоимость и подороже. Еще нашел несколько предметов явно магического происхождения, судя по странному покалывающему ощущению в пальцах. Руки сразу убрал, кто его знает, к чему это покалывание приведёт, но на будущее запомнил, пригодится, когда повышу свой уровень магической грамотности и смогу понять с чем имею дело.

С мыслей о грамотности как-то плавно перешёл к необходимости продолжить попытки освоить заклинания и тут же застыл соляным столбом, похолодев, прошептал:

– Учебники! Твою мать! Где учебники⁈

От расстройства, что ничего не получается, я и думать о них забыл, и всю ночь они пролежали в башне, под проливным дождём.

– Лиза меня убьёт.

Я представил что они будут из себя представлять, после такого-то и понял, что в библиотеке мне лучше не появляться. Знаю я таких лучших учениц, повёрнуты на работе, а любой недочёт считают личным оскорблением.

Подорвавшись, я руками подхватил мантию, чтобы сподручнее было бежать и, наплевав на солидность, бешеным зайцем, перепрыгивая препятствия, понесся к башне.

– Ректор! – на улице меня попытался перехватить какой-то франтоватый хлыщ, но я только отмахнулся.

Ворвался в башню, тяжело дыша, но не останавливаясь, также рысью, перепрыгивая через ступеньки, помчался наверх.

Везде были явные следы потопа. Стояли лужи, кое-где продолжали стекать тоненьки струйки воды. А на четвёртом, где я и оставил библиотечное добро, и вовсе обрушилось межэтажное перекрытие, изначально пробитое неудачно сработавшим заклинанием и мне пришлось пробираться через завалы из обломков балок и каменных плит.

– Где же они, где⁈ – сквозь зубы ругался я, разгребая мусор.

Пока в одном месте не показался край книжного корешка.

Увидев его, я заработал-ка бешеный, откидывая в сторону куски камня и дерева, а когда достал одну за другой их все и понял, что они целёхоньки и на них ни следа от воды и грязи, то чуть не расплакался от умиления.

К бабки не ходи, зачарованные оказались книжки. С другой стороны, оно и правильно. С книгопечатанием тут непонятно, стоимость каждой отдельной книги не как у нас, а в разы, может и в десятки раз выше. Плюс учебники априори проходят через руки сотен учеников, хранясь непонятно как, если не защищать, через несколько лет будут с рваной обложкой, без части страниц и нарисованными чёртиками на полях.

Устало выдохнув, на одном дыхании же всё, я посидел минут пять, утихомиривая пульс, затем вновь собрал книги стопкой и, прижимая подбородком, осторожно шагая по ступеням, почти не видя ничего перед собой, начал спускаться.

Но тут вдруг всё страшно затрещало, башня, словно живая, зашевелилась, заходила ходуном и я, подхлёснутый паникой, наплевав на осторожность, запрыгал вслепую, сразу пропуская по несколько ступенек.

Сзади уже слышался грохот обваливающихся камней и последний пролёт я не пробегал, а, как на лыжах, лихо войдя в поворот, проскользил. Чуть не укатился мимо двери, вовремя оттолкнулся ногой от стены, меняя вектор движения, и выскочил наружу.

Едва успел отбежать на десяток метров, как треск стал оглушительным, напомнив сход каменной лавины в горах и меня обдало облаком пыли.

А когда я прочихался, то увидел, что на месте башни, находится бесформенная куча битого камня.

– Мда, не жили хорошо, нечего и начинать, – философски подвёл я итог свершившемуся.

– А, а…

Рядом со мной застыл тот хлыщ, что меня пытался поймать по дороге. Рот его был приоткрыт, а глаза, выпучивщись, как жабьи буркала, неотрывно смотрели на то, что когда-то было ректорским жилищем. Он несколько раз слабо поднял руку указывая туда.

– Ну бывает, – пожал я плечами, констатировав несомненный факт, – разрушилась.

– А где вы теперь… – наконец прорезался у того голос.

– В своём кабинете.

– Но ваша башня…

– Она мне никогда не нравилась, – заявил я, про себя необычайно спокойно подумав, что легко пришло, легко ушло.

Наверное ещё не прошло перенасыщение мозга событиями и тот просто обрубал любые эмоциональные выбросы, защищая себя от перенапряжения.

– Но, но, но как же⁈ – выпалил неизвестный с смесью возмущения и, одновременно непонимания.

Чуть оправившись от шока, поправил длинный кружевной воротник выглядывающей из-под камзола рубахи, заявил:

– Мессир ректор, со всем уважением, должен вам сказать, что ваши последние действия…

– Мы знакомы? – невежливо перебил я его.

Каждый встречный и поперечный пытался высказать претензию в мой адрес и меня это порядком начало утомлять. В конце концов, я ректор или погулять вышел? Тем более выслушивать их от какого-то гражданского. Все маги, которых я встречал, были одеты в мантии, а этот щеголял каким-то нарядом придворного французского короля Карла 13-го.

Хлыщ поперхнулся, часто часто заморгал, а затем, как-то растерянно ответил:

– Я же Гарольд, завхоз. Вы что, не помните?

Я смерил его критическим взглядом, усмехнулся, с толикой превосходства, заметил:

– Я-то помню, просто хотел проверить, не забыли ли вы. Кто здесь начальник, а кто подчинённый.

– Но позвольте…

– Не позволю.

– Простите?

– Не прощу.

Руки снова успело прилично оттянуть учебниками, да и разговор начинал утомлять.

– Но я только спросить…

– Всем только спросить, – проворчал я, – некогда мне. И вообще, у нас всё готово к учебному году? Студенты скоро вернутся с каникул, не хотелось бы получить жалобы в первый же день, что у нас где-то что-то не работает, или чего-то не хватает.

– Жалобы? – выпучился Гарольд.

– Жалобы, жалобы. Вместо того, чтобы стоять и отвлекать меня разговорами, лучше прошлись бы и сами лично всё проверили.

– Я⁈ – завхоз схватился за сердце, поражённый услышанным до глубины души.

– Вы, вы. Всё, – резко оборвал я диалог, – выполняйте, завтра доложите.

И, отвернувшись от него, гордо потопал обратно в кабинет. Напоследок подумав, что ловко отшил этого недотёпу. Заодно узнал как его звать и чем он тут занимается. От этого, кстати, внутренне ещё успел понегодовать. И вообще к моему предшественнику у меня было всё больше вопросов. Это же как надо было распустить персонал, чтобы какой-то завхоз пытался что-то предъявлять.

Вернувшись, разложил учебники на столе, в три стопки, по факультетам, сел, минут пять разглядывая их, пытаясь понять, какая же приоткроет мне секрет моих неудач. К сожалению, инсайда, на который я, втайне, надеялся, не произошло и, вздохнув, потянулся к верхней в стопке Красного факультета: «Основы заклинаний: руководство начинающего бойца-мага», принявшись внимательно читать, начиная с первой страницы. Всё же название намекало, что здесь должны быть указаны какие-то базовые моменты.

И да, там много говорилось о том, что боевой маг обязан не только уметь быстро творить заклинания, но делать это на бегу, в прыжке, и даже в падении. Поэтому очень большое внимание уделялось дыханию и способности чётко и быстро произносить вербальную формулу и тому подобной лабуде.

Прочитав несколько глав, я книгу отложил вновь одолеваемый невесёлыми думами. К моей проблеме, все эти тренировки дыхания не имели ровно никакого отношения. И если изначально я думал что просто какая-то магия мне не подходит, то опробывание всех трёх направлений свидетельствовало, что я или бездарен во всём, или просто что-то делаю не так.

В один момент решил даже, что может тут определённый вид магии только в определённые часы работает. Читал в какой-то книге подобное, но нет, о таких нюансах явно бы рассказывали в учебниках, а значит тут было что-то не то.

Руки снова зачесались попробовать что-то колдануть, но кабинет хотелось поберечь, поэтому отложил эксперименты до момента как окажусь где-то в месте уединённом, и, в тоже время, безопасном. В идеале, какую-нибудь арену найти специально для магических поединков. Тут я задумался, а вдруг подобная тут есть. По идее, должна быть. Где-то же надо магам практиковаться. Осталось только выяснить где. На роль гида подошел бы завхоз, но я его уже озадачил другим делом, отвлекать не стоит. Нужен кто-то другой. Нужна была ещё какая-то кандидатура.

Тут в голову пришла мысль, что неплохо было бы в целом выяснить, сколько в академии работает человек, заодно и познакомиться сразу со всеми. А то так ловко выкрутиться, как с этим Гарольдом, в будущем могло и не получиться. И если списать изменения поведения можно на эффект задушевной беседы с великим магистром, то внезапную амнезию так просто не объяснить. Нужно было какое-то общее собрание, чтобы увидеть всех. И повод, кстати, я придумал для этого вполне подходящий. Общее собрание по организации административной и учебной деятельности академии. Звучит солидно, а по факту, могу задавать вообще любые вопросы и получать на них исчерпывающие ответы. И ещё заставить всех представиться, запомнив, кто есть кто. Отличный план, надёжный как швейцарские часы.

Тут меня прервал стук в дверь, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Не то чтобы гостей я совсем не ждал, нет, просто не ждал сегодня. Занятий нет, по территории бродят полторы калеки и франт завхоз, который явно не горит желанием мне показываться на глаза, а то вдруг ещё чем озадачу. Крепкие парни из гильдии вошли бы без стука, им приглашение не требуется, да и этот, неизвестный представитель, должный перенять у меня бразды правления, тоже бы особо не церемонился. Ну, по крайней мере, я бы на его месте дверь в кабинет ректора открывал с пинка. Поэтому и чуть замешкался с ответом, пытаясь понять, кто же такой явился по мою душу.

Стук повторился, в этот раз настойчивей, и знакомый женский голос, чуть раздражённо прокричал:

– Ректор, не надо делать вид, что вас нет, я знаю, что вы внутри!

Я узнал библиотекаршу и, немало удивлённый, воскликнул в ответ:

– Лиза, конечно входите.

А когда дверь решительно распахнулась впуская ту внутрь, то не удержался и добавил:

– Для вас мой кабинет всегда открыт.

Эх, ничего не могу с собой поделать, при виде красивой девушки так и тянет на комплименты. Даже если та на меня злится. Правда, она только поморщилась в ответ и заявила:

– Вот только давайте без этого, я здесь по делу.

– По делу тем более можете заходить ко мне в любое время, – сдержанно улыбнулся я, вызвав у девушки отчётливое шипение выпускаемого сквозь зубы воздуха.

– В общем так, – резко произнесла она, – там у ворот вас ждёт мужчина, весьма сомнительного вида, просил чтобы вы подошли. Это всё, что я хотела сообщить, а теперь счастливо остова…

– Насколько сомнительного? – оборвал я её на полуслове, разом растеряв всё добродушное настроение.

– Весьма, – хмуро повторила Лиза, – я бы сказала, что не удивилась если бы он оказался замешан в каком-нибудь преступлении. Впрочем, вам он должен быть знаком, я его вижу тут уже не впервые, а вы любите якшаться с подобными личностями.

«Значит преступный элемент, – подумал я, – которому нужен ректор. Вряд-ли он пришел просить зачислить своего ребёнка в академию. Тем более, что это далеко не первый его визит. И цель этого визита, очень вероятно, находится вне правового поля».

Тут я вспомнил суд и факты употребления бывшим владельцем тела наркотиков, и настроение упало ещё ниже. К гадалке не ходи, явился какой-нибудь наркобарыга толкнуть очередную порцию дури.

Я и в той жизни не любил всю эту мутную тему, предпочитая получать дофамин естественным путём, и уж тем более не собирался начинать разрушать доставшееся тело здесь. Как говорится, – нафиг!

Как ни хотелось мне связываться, но пойти и объяснить, что делать этому типу здесь больше нечего, надо. Что всё, завязал и вообще. А то повадится меня караулить и привлечёт лишнее внимание, которое мне совсем не нужно.

– Ну ладно, – я нехотя поднялся с кресла, – но чтобы ты знала, ничего я не люблю якшаться. И вообще, это по поводу одного из студентов было.

– Хотите сказать, – скептически изогнула бровь девушка, – что у нас учиться сын такого?

– Нет конечно, – фыркнул я, – в нашей академии учатся только отпрыски давних магических семей. Всё проще, моя дорогая Лиза, один из студентов был несколько неосторожен и попал в не самую приятную ситуацию, которую мне, как несущему персональную ответственность за каждого обучающегося в стенах академии, пришлось решать. Что конкретно была за ситуация, извините, рассказать не могу, вопрос деликатный и могущий повредить репутации как самого студента, так и его семьи.

На «мою дорогую» библиотекарша вновь поморщилась, но остальные слова заставили её задумчиво нахмуриться.

– Правда? – уточнила она, всё еще находясь в нерешительности, слегка сбитая с толку.

«Получилось, – внутренне обрадовался я, снаружи, однако, продолжая держать серьезное и чуточку озабоченное лицо, – еще немного и она поверит».

Вздохнул, кивнул утвердительно головой, произнёс, вкладывая в голос максимум убедительности:

– Правда, Лиза. Хотя должен признаться, считал, что мы все вопросы с этим субъектом уже решили ранее и вопрос закрыт. Но так и быть, поговорю с ним.

– Так может, – она посветлела лицом, – я просто пойду и вышвырну его подальше? А заодно объясню, чтобы он забыл сюда дорогу, или я сожгу ему ноги по самые яица?

«Какая-то у неё нездоровая фиксация на мужских тестикулах – подумал я, – чем ей так насолил противоположный пол?»

Но вслух сказал другое:

– Ни в коем случае. Это же просто шестёрка, – мелкий подручный куда более серьёзных личностей, с которыми приходится считаться даже мне, – ректору. Плюс нежелательность огласки. Опять же, может там просто мелкие нюансы, которые осталось уладить.

– Хорошо, – покладисто кивнула та, – но я схожу с вами и если вдруг что, то просто оторву ему я…

– Я понял, – быстро оборвал я чересчур воинственно настроенную библиотекаршу. – Но должен отказать, если я приду не один, встреча просто не состоится. Поэтому Лиза, спасибо, что сообщила о его появлении, но дальше я сам.

Сказав это, я вышел из-за стола, поправил мантию и держа подбородок чуть вздёрнутым, прошел на выход. Пусть видит, какой ректор самоотверженный.

Правда, стоило оказаться вне её глаз, как я сразу сдулся и повёл плечами, чувствуя себя несколько неуютно. Врал ей я, конечно, весьма изобретательно, но невольно поймал себя на мысли, что насчет шестерки могу оказаться прав и за посетителем стоят куда более серьезные личности. Мафия, она как спрут, пускает свои щупальца во все сферы до каких дотягивается, и подсадить ректора академии на наркоту могли специально.

А раз так то соскочить мне так просто не дадут.

В который раз я проклял Абдиля-прежнего, оставившего мне кучу проблем. Впрочем он-то искренне считал, что меня там ждут пара минут всего и скорое перерождение. И даже не думал, что мне придётся разгребать все это дерьмо за ним. Хотя кого я обманываю, даже узнай он это, ему было бы фиолетово. Он тут всё, закончил, и уже нацелился на новую жизнь и новые впечатления. Хренов коллекционер.

Разозлившись на него, к воротам академии я выходил в куда более боевом настроении. Первоначальная робость ушла и я расправил плечи, выпятив грудь, чтобы выглядеть более внушительно. И сомнительную личность топтавшуюся у ажурных створок распознал сразу.

Есть что-то такое, в поведении закоренелых урок, прочно и навсегда избравших преступный путь: особая походка, взгляды, бросаемые исподлобья, руки в карманах и непременная, нарочитая бравада, вида: «сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил».

И меня ждал ровно такой персонаж. Невысокий, почти на голову ниже меня, в берете с пером, в цветастых штанах и собранной из отдельных полос куртке без рукавов, но с крупными воланами на плечах. На Земле, если я правильно помнил, так любили одеваться ландскнехты-фрилансеры, сиречь наёмники. Как можно более ярко и кричаще, потому что жизнь их была коротка и полна опасностей, и прожить её следовало на полную катушку. Так было и тут, видимо.

Лицо неизвестного, когда я приблизился, только подтвердило первичные выводы. Рябое, с крупным некрасиво сросшимся шрамом через левую щёку, но вызывало оно отвращение не этим, а волчьим оценивающим взглядом, словно примеряющимся, как тебя лучше разделать.

Я уже набрал в грудь воздуха, готовый сходу заявить тому, что всё кончено, обрубить, так сказать, все концы разом, как лицо бандита, стоило меня ему увидеть, поменялось сверкну радостью и надеждой, и он, прижавшись к прутьям решетки, возбуждённо, свистящим шёпотом заговорил:

– Шеф, у нас всё готово. Завтра в полночь особняк будет пустой. Кривой подходы разведал, Шустрый и Синя на шухере, Феня, Метла, Тютя на подхвате. Ждём только вас. Ах да, прошлая партия сиреневого разошлась влёт, народ распробовал, ваш реально чище и вставляет круче. Седой уже шерсть на яйцах рвёт, что сразу не договорился по хорошему. Приносит свои извинения и готов работать только с нами не за тридцать, а двадцать пять процентов. Я так думаю, шеф, что Седой, конечно, забуревший и к вам должного уважения не проявил, но с ним дружить выгоднее, чем воевать. Не подумайте, я не очкую, мы его, конечно, завалим, но и он нас заставит кровушкой умыться. А так все в плюсе. У него и в других городах подвязки есть, сказал, такой продукт с руками оторвут. Можно уже готовить партию втрое больше. А, да, ещё мамка, то есть госпожа Мелисандра интересовалась, когда присылать новых девочек вам на пробу. Бордель, то есть салон госпожи в городе уже знают, клиент косяком валит, надо расширяться. И ещё просит показать что-нибудь новенькое, а то постоянные клиенты начинают скучать.

– Да бл.дь! – только и смог произнести я, отказываясь верить в то что услышал.

Грабежи, наркоторговля, проституция. Три столпа на которых стоит любая мафия. И что получается, тут эта мафия, – я⁈

Глава 6

Я-то шёл, готовясь к непримиримой борьбе с преступностью, уже собирался сказать своё веское нет, решительно и бесповоротно. А оказалось, это нет надо говорить самому себе. И как теперь быть?

Всё это пронеслось в моей голове за секунды. Бандит, нетерпеливо сжимавший прутья решетки, ждал ответа, а я был в полном ах… растерянности, от развернувшейся на сто восемьдесят градусов, ситуации. Нужно было что-то немедленно решать, каждая секунда молчания приближала момент, когда битый жизнью урка почует неладное. И я, отрывисто и резко, короткими фразами, которые будто выплёвывал, принялся говорить.

– Все операции свернуть. Парням затаиться и ждать. Седому сообщить, что новой партии пока не будет, мамке работать самостоятельно, ко мне никого не посылать. Всем усиленно делать вид, что со мной незнакомы. На улице не подходить, не здороваться, и вообще, обходить стороной. А ещё лучше, залечь на дно и не отсвечивать.

– Шеф? – бандит даже приоткрыл рот, не ожидая подобное услышать, переспросил, – как всё свернуть? Это же столько бабла⁈ Да и Седой обозлится, решит, что мы его кинуть хотим.

– Ша! – оборвал я его, – кончай базар. Думаешь мне самому от этого не как серпом по яй…

«Тьфу, – подумал я, – от Лизы, что ли подхватил?»

– … Одному месту? Думаешь я бы свернул наши дела просто так? Нет, сейчас мне нельзя дёргаться вообще. Мной заинтересовалась гильдия. Уже таскали к великому магистру. Конкретики у них нет, так, одни подозрения, но мурыжили меня долго. Поэтому пока везде стоп. Сидим, ждём, смотрим. По мою душу скоро из гильдии пришлют контролёра прямо сюда, поэтому больше не приходи. Как всё уляжется, я сам вас найду. Да, погоняла тоже надо сменить, старые могут быть засвечены. И никаких этих Картавый, Сопля, Кабан, Корыто и тем более Шеф, чтоб тоже не было. Называться будем по цветам. Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь Синий.

– Шеф, я же… – выпучил глаза то, но я немедленно оборвал его махнув перед лицом рукой и сжав в кулак.

– Тихо. Больше никаких старых прозвищ. Понял?

Тот сглотнул, не отрывая от меня взгляда, затем коротко дёрнул головой вниз, подтверждая. Облизнув пересохшие губы, тихо спросил:

– А вас, шеф?

– А меня зови… – я задумался на секунду – Красный.

– А что эти цвета означают? – бандит нахмурил лоб пытаясь найти тайный смысл, но я только пожал плечами и ответил:

– Ничего. В том-то и дело. Это просто цвета, которые ни чего не скажут несведущему. Остальным выберешь погоняла сам.

Тот помедлил, хмуря лоб, а затем спросил прямо, глядя чуть исподлобья мне в глаза:

– Сколько ждать, Красный?

– Месяц, два, не больше. А там уже будет видно. Где мы с тобой прошлый раз встречались?

– У стелы Гои-Освободителя, – помедлив, ответил тот.

– Вот там жди меня ровно через месяц, в полдень. Если не появлюсь в течении часа, значит проблемы еще не решены. Тогда еще через месяц, на том же месте, тогда же. Я буду.

– Я понял, Красный. – кивнул бандит.

Я проследил за тем как перо на берете качнулось в такт и ответил:

– И не думай, Синий, ничего не кончено. Всё только начинается. И передай Седому, если будет слишком борзеть, – что проблемы уйдут, а я останусь. И каждому воздам по делам его. А теперь иди.

Я смотрел вслед удаляющемуся подручному, и только когда тот скрылся за поворотом, долго и протяжно выдохнул.

– Ну звиздец!

Только сейчас бросило в пот и я почувствовал как часто пульсирует жилка на лбу.

– Вот я наговорил-то.

Сейчас, когда адреналин начал потихоньку сходить, я в полной мере ощутил глубину задницы в которой мог оказаться. И пусть с как таковым криминалом в той уже жизни сталкиваться мне не приходилось, кроме банальщины вроде краж и телефонных мошенников, но спасибо фильмам и сериалам 90-х. Вроде достаточно убедительно получилось изобразить из себя криминального авторитета, по крайней мере, последняя фраза точно погасила в глазах бандита мерцавший там огонёк недоверия.

Так что пара месяцев у меня есть. Больший срок назначать было опасно, могут решить, что Акелла промахнулся и банде нужен новый вожак. И фиг бы с ним, но старого вожака новый всегда будет стараться убрать, чтобы в дальнейшем старый не захотел вернуть власть себе. А от заточки в бок в тёмной подворотне никакая магия не убережёт.

Нет, будем считать, что прошло всё нормально. Правда с новыми погонялами меня конечно торкнуло. Подсознание, не иначе, вытащило Бешеный псов Тарантино, это же там были мистеры Розовый, Синий и Коричневый. Ну да ладно.

Еще надо будет узнать где эта стела Гои-Освободителя, но не сейчас, не к спеху оно.

Стоило мне вернуться под сень арки, как из двери ведущей к лестнице в библиотеку, показалась Лиза.

– Ректор, я наблюдала в окно. Мне показалось, этот был чем-то сначала удивлён и раздосадован, но затем с вами согласился. Проблема решилась? – требовательно поинтересовалась она?

Девушка была без шляпы, но в руках весьма по боевому сжимала довольно увесистую книгу. В разрезах платья виднелись стройные ноги и я постарался отвести взгляд в сторону, чтобы не пялиться на них слишком явно.

– Во-первых, я, конечно, благодарен, что вы решили за мной присматривать, но это было лишнее, как уже говорил, разбираться с этой проблемой буду только я сам, лично. Но, если решу, что пора привлечь к ней ещё кого-то, то тогда, обещаю, в первую очередь обращусь именно к вам. – твёрдо и чуточку строго заявил девушке.

Та вспыхнула, враз потемнела глазами и я, смягчившись, добавил:

– Не обижайтесь, Лиза, я несу ответственность не только за студентов, но и за остальной персонал академии, и пусть вы, несомненно, выдающийся боевой маг, но, как говорится в пословице одной далёкой страны: – мораль сей басни такова, – толпой пинают даже льва. А уж если это толпа преступников, не чурающихся ударов исподтишка, то тут не спасут никакие заклинания. Пожалуйста, не недооценивайте степень реальной опасности. Честной драки с такими не бывает.

Библиотекарша пару мгновений ещё пыталась что-то возразить, но затем, упрямо сжав губы, всё же коротко кивнула, признавая мою правоту. Впрочем, кроме это кивка, больше ничего я не дождался, резко развернувшись, что грива каштановых волос взметнулась в воздухе, она умчалась по лестнице вверх, громко стуча каблуками.

Пожав плечами, но, чего греха таить, слегка довольный, что сумел, хоть в чём-то заставить её признать мою правоту, я уже собирался отправиться к себе, как вспомнил, что собирался сделать ещё одно дело.

Нужно было как-то организовать общее собрание всех преподавателей. Пойти к Лизе? Я задумчиво посмотрел наверх, на окна второго этажа. По идее, она может помочь. Вот только не нарвусь ли я на ещё одну отповедь в стиле: – «Ректор опять случайно забыл, как можно вызвать всех преподавателей академии?»

«Как же не хватает секретаря», – с тоской подумал я.

И тут же замер, ощущая себя идиотом. Ведь когда бродил по коридорам ректората, прямо возле своего кабинета видел же табличку на двери: «Секретарь». Но не придал ей значения. А значит, секретарь должен быть. Ну или секретарша. И если она есть, то где, извиняюсь за тавтологию, она есть? Когда ректор в поте лица тут решает проблемы⁈

Я почувствовал справедливое негодование и решил, что обязательно укажу нерадивой сотруднице на недостаточную вовлечённость в дела академии. И что, что каникулы, нужно быть всегда готовой к работе.

Тут я снова увидел ту мадам в синей мантии, что в первый же день с таким неудовольствием высказалась относительно меня лично и моего возвращения в академию. Она шла, задумчиво наклонив голову от учебного корпуса куда-то в сторону кухни, прямо через площадь, не видя меня стоявшего в тени лоджии. Чуть не врезалась в крышу от башни, валяющуюся посередине, остановилась, недоуменно уставившись на внезапно возникшее препятствие, и я, подумав, что она может знать где найти секретаря, рысью рванул к ней, на ходу крича:

– Эй… ты, погоди!

Имени-то я её до сих пор не знал, пришлось выкручиваться.

Та обернулась, увидела меня и аж задохнулась от злости.

– Крейцмер, ты охренел⁈ Я не «эй ты», а декан Синего факультета, профессор магии Синесса Баляйн.

Вот я и знаю, и кто она, и как её зовут, хе-хе.

– Так и я не просто Крейцмер, а ректор Версильской академии, магистр магии Абдиль Крейцмер. Как говорится, относись к другим так, как хочешь чтобы относились к тебе.

Уел, однако, вон как позеленела.

– Да как… да ты… да что… – словно задыхаясь, та пыталась что сказать, но всё не могла подобрать нужные слова.

Мне даже показалось, что у неё из ушей пошёл пар.

– Ну ладно-ладно, – миролюбиво поднял я руки, – успокойся, а то вон как покраснела, не дай бог удар трахнет. Такой потери… нет, переживём, конечно, незаменимых нет, но определённые трудности с подбором нового декана точно будут.

– Какой удар⁈ – разорвал тишину площади обиженный вопль Баляйн, – я целитель седьмого ранга!

– Апоплексический – ответил я – седьмого не седьмого, а поберечь себя надо, в вашем то возрасте.

И тут я понял, что я попал. Не в том смысле, что нарвался, а в том, что угадал.

– Какой возраст? – изменилась в лице та, отведя взгляд, – И вообще, целителю ровно столько, на сколько он выглядит. А я выгляжу отлично!

– Ну тут да, не поспорю, – я кивнул, – выглядите на все сто.

– Ар-р! – зарычала та и, больше ничего не ответив, опять унеслась прочь.

Я посмотрел ей вслед и на секунду женщину стало даже жалко. Может и не стоило так над ней издеваться, но я всё не мог забыть тот пренебрежительный и даже презрительный тон, каким она меня встретила. И пусть относился он к прошлому хозяину этого тела, но выслушивать пришлось мне. А я, как оказалось, ещё та злопамятная сволочь.

Тут я вспомнил, что, собственно, хотел спросить и с досадой хлопнул себя ладонью по лбу, сплюнул:

– Тьфу, о секретарше же не спросил!

Мда, но догонять деканшу Синего смысла уже не было, разговаривать в таком состоянии со мной она точно сейчас не в состоянии.

Сделанного не воротишь и сунув руки в карманы мантии, я, задумчиво напевая вступление пятой симфонии Бетховена, отправился обратно к себе. Думать. Ну а что ещё остаётся.

Ректорат встретил прохладой и эхом пустых коридоров. Я бесцельно побродил по первому этажу, а затем, вздохнув, поднял наверх. Коснулся, было, ручки собственного кабинета, но тут вновь обратил внимание на дверь по соседству. Появилась мысль, что какие-нибудь адреса места жительства преподавателей могут обнаружиться там. Подошел, подёргал, на всякий случай. Естественно оказалось заперто. Беззлобно поругался на завхоза, обратив внимание на изрядно поржавевшую замочную скважину и петли, уж тут-то можно было не запускать. А затем, резко наклонившись, заорал на замок, уже почти привыкнув к такому экстравагантному способу открытия.

Внутри что-то противно заскрипело, хрустнуло, я даже успел испугаться, что заклинит, но нет, пронесло и штифты, с характерным шорохом, убрались внутрь замка.

– Надо менять, – с осуждением покачал головой, дёргая дверь на себя и замечая, как с петель осыпается хлопьями ржа, – совсем что-то Гарольд мышей не ловит.

Я не особо вглядывался в темноту внутри, когда шагал через порог, ну что меня может ожидать неизвестного, но стоило мне там оказаться, как дверь за спиной с грохотом захлопнулась, а от раздавшегося следом вкрадчивого женского голоса, обладательницы которого я не видел, толпы мурашек забегали по телу.

– Сам пришёл!

Неведомая сила подхватила, закрутила, опутывая невидимыми верёвками, и вскоре я завис, слабо трепыхаясь, между полом и потолком, вниз головой, как муха в паутине.

– Больше года ты меня продержал в этом теле, меня, – дочь великого Сапермата, князя райденов, не давая вернуться в свой план.

– Не «в», а «на» – автоматически поправил я, – правильно говорить, на свой план.

И тут же пожалел об этом, потому что невидимые путы сжались сильнее, заставив рёбра затрещать.

– Ты ещё будешь мне указывать, как говорить⁈

Темноту вдруг разогнало красное свечение и я увидел стоявшую в нескольких метрах от меня самую настоящую демоницу. Как их рисуют различные фэнтези художники. Стройные мускулистые ноги, которые обвивал, чуть подрагивая, длинный хвост с острым наконечником, широкие бёдра, плоский живот, стоячая полная грудь, как после хорошей пластики, и, наконец лицо, красивое, пусть и явно не человеческое. А венчали всё это, пара небольших рожек кокетливо загнутых назад. Кожа у неё тоже была красноватой, хотя, возможно, это был эффект красного спектра свечения. А из одежды лишь нечто напоминающее узкие кожанные шортики и такой же бюстгальтер, с завязками на шее и спине.

Ещё, краем глаза я успел отметить, что кабинет внутри оказался значительно больше чем снаружи, потолок виднелся метрах в пяти над ногами, а стены раздались, минимум на лишний десяток метров в стороны.