Текст книги "Я – Ректор! (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Уже на выходе меня вновь догнала Кортес и с мстительным удовлетворением в голосе произнесла:

– Ах да, ректор, забыла упомянуть, в ректорской башне теперь буду жить я. Ваше всё оттуда и так вывезли, а для меня мебель привезут уже сегодня вечером.

– Ха-ха, – развеселился я, чем вызвал у той плохо скрытое удивление, – да пожалуйста. Вся башня ваша. Только, надеюсь, не слишком много мебели заказали? А то не влезет же.

Мы как раз вышли из арки в лоджию, откуда открылся живописный вид на то, что от башни осталось.

Проректорша замерла, приоткрыв рот, во все глаза пялясь на развалины, а я порадовался донельзя глупому виду женщины. Что ж этот раунд явно за мной.

– Но как⁈ – она наконец отмерла, развернулась ко мне с глазами, полными какой-то детской обиды и гнева, похоже, от увиденного даже её хвалёный характер дал трещину. – Это вы⁈ Это всё вы!

Сказано это было с такой горячностью, что на миг я подумал, что с этой башней Кортес связывает что-то большее, чем просто желание мне насолить. Вступать с ней в открытую конфронтацию не хотелось, поэтому, чтобы слегка снизить накал эмоций, я отрицательно покачал головой и деланно развёл руками:

– Увы, но нет. Моя дорогая Аделаида, я не настолько силён. Видимо в конструкции башни был какой-то дефект, неравномерно просел грунт или при строительстве допустили какие-то нарушения, но прошедшая гроза, пару дней назад, помните, серьёзно её потрепала. Ветром сорвало крышу, все этажи сверху донизу залило водой. А когда, на следующий день, я пошел чтобы проверить её состояние, то сам чуть не оказался завален обломками, Гарольд, наш завхоз, тому свидетель, он видел, как я выскочил наружу в последний момент. Споткнись я, или оступись по дороге и мы бы уже с вами не разговаривали.

И вновь я не лгал, дефекты, как и нарушения могли быть, крышу правда сорвало ветром и вода залила башню, а я спасся чудом, и Кортес это почувствовала, отчего боевой задор в её глазах угас, уступив место лёгкой неуверенности. Впрочем в растерянности она пребывала недолго. Вновь нацепив на лицо непроницаемую маску, женщина холодно заметила:

– И всё же, это произошло весьма удобно для вас.

– Вы считаете, что я, каким-то образом предвидел, что вы решите её у меня отобрать?

– Предполагаю, что вы могли допускать такую возможность.

– Считаете, что я действовал по принципу, не доставайся же никому? Ну тут вы точно ошибаетесь, разрушать что-либо у меня и в мыслях не было. А пока разрешите откланяться, – церемонно произнёс я, – но меня ждут другие дела.

– Стойте, но где мне жить? И где живёте вы?

– Я? – улыбнувшись, ответил, – сплю на диванчике в своём кабинете. Мыться хожу в общую душевую в студенческом общежитии, а питаюсь на кухне. Что же касается вас, то советую обратиться к нашему завхозу, он должен быть в курсе относительно свободных комнат в преподавательском крыле.

И оставив ту переваривать услышанное, наигрывая губами «Полёт валькирий» Вагнера, довольный собой пошел обратно в ректорат. Нет это даже не один ноль в мою пользу, это два ноль, не меньше.

* * *

И всё же, несмотря на маленькие победы, в главном я всё никак не мог добиться прорыва. Магия у меня упорно не хотела получаться. Зайдя за здание ректората и убедившись, что никого поблизости нет, я ещё раз скастовал малое обнаружение жизни, но вместо этого, из моих рук двумя широкими струями ударили мыльные пузыри, весело переливающиеся на солнце.

– Красиво, – раздался сверху голос секретарши и подняв голову я увидел её, выглядывающую из окна.

– Красиво, – печально вздохнул, соглашаясь, – да не то.

Но тут же встрепенулся, с некоторой надеждой уточнив:

– Ираида, а ты же можешь использовать магию, ну, которая была у твоего тела?

– Могу, – энергично кивнула та, – это несложно.

– А как, ведь ты же не она?

– Почему не она. У меня же её личность. Просто делаю как делала она и всё получается.

– А вот у меня не получается, – в сердцах сплюнул я, упер руки в бока, зло глядя вдаль, – третий день бьюсь и не выходит.

– Ну у тебя же личности того нет, – секретарша перегнулась через подоконник, критически меня оглядев, – но магия есть, каналы не нарушены, резерв полон, уровень мастера. Ты должен колдовать.

– Так колдую, а выходит всякая фигня!

– Мало практики, наверное, – предположила та.

– Наверное. – Я почесал затылок и спросил, – а ты не в курсе, есть тут место где можно поотрабатывать заклинания без риска что-нибудь разрушить?

– Конечно есть, – Ираида ткнула пальцем влево, – там за южным рядом, полигон Красного факультета. Полоса препятствий и закрытый, и магически укреплённый циркус где ещё дуэли и магические поединки проводят.

– Дуэли? – встрепенулся я.

– Ректора не могут вызвать, – верно поняла та мои опасения.

– Ну хоть это хорошо, – вздохнул я, – ладно, покажешь где это?

– Конечно.

Я не успел оглянуться, как девушка, перехватившись руками за подоконник, сделала в воздухе красивый кульбит и ловко приземлилась на ноги возле меня.

– Пойдёмте, ректор.

Она повела меня мимо остатков уже не моей башни, за хозяйственный корпус, который и назвала южным рядом. До этого я туда не заглядывал и оставил в голове пометку, выбрать время и обязательно изучить всю территорию академии. Какую-то то ли реку то ли озеро я с окна башни видел, но тоже не дошел. А надо бы дойти. Заодно и с садовником познакомиться.

Стоило нам оказаться за огораживающими полигон деревьями, как я, впечатлившись открывшимся зрелищем, выдал многозначительное:

– Ого!

Мы стояли на краю не просто полосы препятствий. Я-то, по наивности, представлял себе что-то вроде показываемого в фильмах про армию, где там бревно, по которому надо пробежать, деревянная стенка с канатом, по которому надо взобраться, поперечины под которыми надо ползти и тому подобное, но реальность превзошла любые ожидания. Здесь полосой препятствий была сама местность. Холмы сменялись глубокими впадинами, более-менее ровные участки местности разрезали зигзагообразные траншеи, виднелись прикрытые дёрном дзоты. Чуть подальше, был даже кусок скалы, с стоящим наверху деревянным домиком и озеро метров пятьдесят в поперечнике, формой напоминавшее фасолину. На одном из его берегов, лежало полдесятка лодок, а с противоположной стороны, прямо из воды вырастали мрачные каменные стены развалин небольшого форта.

– Вот это я понимаю, условия приближенные к боевым, – выдохнул я, всё внимательно осмотрев.

– А циркус прямо посередине, замаскирован под центральный холм, – добавила Беккер, – вход с западной стороны.

Она тут же поскакала вперёд, словно газель элегантно и прямо-таки играюче перескакивая через камни и торчащие из земли брёвна, словно не преодолевая пересечённую местность, а танцуя по подиуму.

Мне же пришлось, подхватив мантию, неуклюже пробираться следом. Ну не акробат я, в конце-концов. И то, пару раз зацепившись, чуть не врюхался носом. А затем, когда передо мной землю разрезало сразу несколькими линиями окопов, через которые райденка перемахнула как на крыльях, и вовсе остановился. Земля не успела до конца просохнуть после грозы и жирные комья чернозёма обильно налипли на некогда элегантные ректорские туфли, забив напрочь протектор и сделав подошву гладкой и скользкой. А у окопов были рыхлые, осыпающиеся края и слой жидкой грязи на дне. Падать туда совершенно не хотелось.

Потоптавшись, на месте, я приметил чуть левее деревянный настил брошенный поверх окопов, этакий мостик и поспешил к нему, успокаивая себя тем, что нормальные герои всегда идут в обход.

– Только не идите по мосту, он замини…

Донеслось до меня ровно тогда, когда я поставил ногу на крайние доски настила. А дальше я уже не слышал, потому что близкий разрыв, взметнувший фонтан грязи, больно ударил по барабанным перепонкам. Метнувшись в сторону, я чуть не влетел в новый разрыв и, петляя как заяц, понёсся вперёд, выпучив глаза. Каждый шаг активировал всё новые мины, не подо мной, но слева, справа, позади. Всё взрывалось и горело, я чувствовал как ударная волна раз за разом толкает меня в спину, словно подгоняя. Я видел краем глаза, как в стороны разлетаются деревянные куски моста, и скакал зигзагами вперёд, не чуя ног. А остановился только тогда, когда увидел перед собой раскинувшую руки секретаршу.

– Ректор, ректор! Стоп! Стоять! – донеслось до меня как сквозь вату и я, затормозив, уставился на девушку, тяжело дыша.

– Всё, Абдиль, всё, – она, увидев, что я смотрю на неё осмысленным взглядом, облегчённо выдохнула и покачала головой, – да уж, это было нечто.

– Нечто⁈ Да я чуть не умер там. Ну Фаргис, ну сукин сын! – зло выдохнул я, погрозив в сторону кулаком, выплёскивая в эмоциях всё только-что пережитое.

– Не, не умер бы, – авторитетно заявила секретарша, – полоса же учебная. Максимум лёгкие ранения.

Тут она посмотрела на меня снова и, не сдержавшись, прыснула в кулак:

– Видел бы ты сейчас себя.

Я не видел, но прекрасно чувствовал, как с меня буквально комьями отваливается налипшая грязь. Мантия была покрыта ею вся, лицо, волосы, всё было не просто забрызгано, а щедро замазано землёй.

– Тебе смешно, – буркнул я, – а у меня, между прочим, эта одежда единственная и следующую выдадут только через год.

– Да ерунда, – махнула рукой Ираида, – пара бытовых заклинаний и будешь как новенький.

Она зашептала что-то, обходя меня кругом и водя руками вдоль тела. Я почувствовал тёплый поток, просочившийся даже сквозь плотную ткань, омывший и подаривший ощущение свежести. Вся грязь моментально стекла и я с радостью оглядел вновь чистую и даже поглаженную мантию.

– Здорово! – поднял я большой палец, оценив, эффект.

– Ох, – снова покачала головой райденка, – этому учат студентов первого курса. Вернее учили бы, если бы сюда поступали те, кто этого ещё дома не освоил. Здесь отпрыски старых семей, не забывай. Они приходят сюда не просто учиться.

– А для чего ещё? – я внимательно смотрел на девушку, чувствуя, что сейчас узнаю ещё кое-что весьма важное.

– Для установления связей и знакомств, Абдиль. Самой престижной считается столичная академия магии, но только среди обывателей. Да именно оттуда берут придворных магов и пополняют королевскую армию, и даже верховный чародей-советник короля тоже всегда назначается из её выпускников. Но гильдия совсем другое дело. Это государство в государстве, и каждый великий магистр гильдии оканчивал именно Версильскую академию магии, как и любой занимающий хоть какую руководящую должность там.

– Погоди, – я нахмурился, – это что получается, в королевстве две независимые магические структуры?

– Всё так, и существует даже негласная конкуренция между ними, хотя король, в великой своей мудрости, разделил их функции, чтобы они не отбирали друг у друга хлеб.

Говорила Ираида вроде с лёгкими нотками иронии в голосе, но, всё же, достаточно серьёзно.

– Так, – я помотал головой, пытаясь уложить всё услышанное в более-менее стройную систему, – получается, что есть маги государственные, а есть частные?

– Ага, – подтвердила девушка, – одни живут на королевское жалование, а другие магией зарабатывают.

Все хитросплетения местных магических структур еще не были до конца понятны, но основное я уловил. Что моя академия, – это кузница магов-предпринимателей: магические услуги там, частные клиники и магическая же охрана. В общем, магия для граждан за приличный прайс. А королевские маги, это магия чисто для государства, за государственный же счёт. Служба там не особо денежна, но почётна, а в магической гильдии наоборот, не так почётна, но куда более денежна.

– Но давайте потом это обсудим, ректор? – прервала мои размышления, перейдя на официальный тон секретарша и показала на прямоугольник ворот, ведущих внутрь холма, – циркус ждёт.

Помещение для отработки магии, внутри казалось куда больше чем сам холм снаружи и было действительно циркусом, то бишь кругом. Каменный купол над головой, уходящий на высоту полутора десятков метров, мощные магические светильники через каждые десять метров, сами собой зажёгшиеся при нашем появлении и залившие светом всё пространство внутри, что не осталось даже намёка на тень да посыпанный песочком пол.

– Это чтобы кровь впитывалась, не мешая продолжать дуэль? – с умным видом поинтересовался я, но вызвал только очередной приступ веселья.

– Нет, это чтобы работать с магией Земли, голема там собрать или подземные тропы использовать, для перемещения в тыл противника. С камнем работать намного сложнее, а с песочком проще, как раз для студентов, – объяснила Ираида и я решил больше предположения вслух не высказывать, надоело бесплатным комиком у собственной секретарши подрабатывать.

– Ладно, – я вышел на середину круга, попрыгал, сделал пару боксёрских выпадов, настраиваясь на рабочий лад, – давай смотреть, что у меня с магией.

– Угу, – Беккер ещё раз внимательно меня осмотрела, после чего вновь подтвердила, что с магией у меня всё в порядке и никаких отклонений не заметно.

Это радовало, не хотелось бы оказаться магическим инвалидом.

Затем она поинтересовалась, что из заклинаний мне известно. Я с готовностью повторил заученные звуковые формулы, а затем показал какие именно движения совершаю руками.

И тут было тоже, на взгляд Ираиды, нормально. Она даже сама, взяв простейшее заклинание «Свет», тут же его воспроизвела, подвесив над головой ярко светящийся шарик, который, впрочем, выглядел весьма бледно, на залитой светом арене.

– Теперь я.

Убедившись на секретарше, что заклинание работает, я засучил рукава и, повторив всё в точности, взмахнул руками. И о чудо! Почти такой же, даже поярче, огонёк завис и над моей головой, наполнив меня ощущением всепоглощающего восторга.

Моё первое заклинание! Маленький шажок для этого мира, но огромный шаг для меня самого. Зримое подтверждение, что я действительно маг, – тот кто владеет силами неподвластными обычным людям. Не просто один из безликой массы человеков, а сверхсущество, – сверхчеловек!

Пришёл в себя я, перестав прыгать с криками – «Да» и «Выкусите!», когда услышал громкое покашливание райденки, деликатно отвернувшейся и демонстративно носком туфли ковырявшей песок.

Кашлянул тоже, чувствуя некоторый стыд за столь неподобающее ректору поведение. Но энтузиазм распирал и руки чесались продолжить.

– Так, а теперь попробуем другое! – возбуждённо произнёс я, вспоминая следующее заклинание.

Нет, червячок сомнения, конечно, где-то внутри всё ещё грыз, потому что один раз получилось, конечно, но ведь тут был живой пример и это могла быть случайность. Но ковать железо надо пока горячо и я встряхнув руками, начал новую формулу.

По идее, это должно было быть простейшее боевое заклинание огненной вспышки. Но в точке, в которой я концентрировал его, никакой вспышки не возникло, а вместо неё, по арене разошёлся только звук, да такой, что Ираида округлила глаза, её губы задрожжали, а затем, отвернувшись она самым неприличным образом захрюкала, согнувшись вдвое. Потому что охарактеризовать услышаннное точнее всего можно было как самый натуральный, извините, пердёж. Вот прямо как в тупых американских комедиях. И если бы мы сейчас были в ней, то точно услышали бы закадровые аплодисменты. Но было тихо и только конвульсионные вздрагивания секретарской спины да придушенное кхыканье, напоминали о произошедшем.

Взявшись за лоб, я устало потёр виски. Вот так люди и спиваются. Хорошо ещё других свидетелей моего позора тут не было.

– Нет, – наконец придя в относительную норму, и развернувшись ко мне, выдавила девушка, – в целом, и такое пойдёт, чтобы сбить противника с толку, но кто-то может и обидиться.

А я только хмуро шмыгнул носом. Похоже мой статус сверхчеловека снова откладывался.

Глава 9

– Ректор!

Я аж вздрогнул, когда дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге показалась наша библиотекарь. Хорошо ещё, было не совсем раннее утро, а просто утро, поэтому застала она меня полностью одетым, за столом, уныло штудирующим учебники, а не на диване в неглиже.

Чёртов диван. Три ночи подряд на этом кожанном великолепии почти убили мою спину, левое плечо, из-за неудобного положения, стало хандрозить и сегодня, когда вставал, заклинило шею, так что поворачивать я её мог теперь только вправо. Но девушка сверкая глазами, в нетерпении застыла на пороге и я, вздохнув и отодвинув в усмерть надоевший учебник, который я проглядел от корки до корки уже на два раза, но так и не понял в чём моя проблема, спросил:

– Да, Лиза, что-то случилось?

– Конечно случилось! – она, впорхнув внутрь, обличающе ткнула в меня пальцем, – я сегодня сверяла картотеку с книжным фондом, начало учебного года уже через два дня, как-никак, нужно чтобы не было никакой неразберихи, когда появятся студенты и знаете, что обнаружила⁈

– Что? – для проформы уточнил я, хотя было понятно, что она скажет и так.

– Что несколько редких изданий исчезло. Причём из особой секции. И никаких отметок об их изъятии в карточках нет.

– М-м… и кто же, по вашему, мог это сделать?

– Как кто? Вы!

Я потёр виски, откинулся в кресле, сложив руки на груди и, на секунду, переводя взгляд на потолок, затем, глубокомысленно поцокав языком, со вздохом уточнил:

– И на основании чего ты сделала такой вывод?

– На основании, что больше некому. Прошлую сверку я проводила сразу после конца года, книги были на месте. А во время каникул постоянно в академии находились только вы. Ну и больше никто, без меня, а иначе пометка в карточке бы была, не смог бы открыть особую секцию, только вы, – ректор.

– Логично. Да.

Понятное дело, что я сам этих книг в глаза не видел, но аргументы железные, не отвертишься, поэтому, максимально доброжелательным тоном ответил:

– Ты знаешь, может быть. Но даже не помню сейчас, зачем они могли мне понадобиться. А в карточку не вписал, наверное, потому что торопился.

– Ректор, это понятно! – строго посмотрев на меня, та упёрла руки в бока, – срочная необходимость и всё такое, но когда эта необходимость пропала, можно же было вернуть книги на место.

– Действительно, признаю, моя недоработка, – не стал я спорить. – Дай мне их названия, я поищу у себя, и как найду, сразу верну.

– Нет уж. Я уйду, и вы опять обо всём забудете. Нет, сама поищу. Где они лежат?

– Лежат? – я задумался.

Но в башне точно ничего не было, да и вряд ли тот прошлый ректор любил брать себе на ночь почитать, скорее он любил брать на ночь потрахаться. Оставался кабинет, с кучей шкафов и я показал на них:

– Наверное где-то здесь, но даже не подскажу в каком именно.

– Ничего, найду, – уверенно пообещала Лиза и принялась методично обшаривать полку за полкой, распахивая стеклянные дверцы.

– Тут ерунда всякая, – бормотала она, быстро пробегая пальцами по корешкам, переходя от секции к секции, – это вообще устарело. Хлам, хлам, в топку, о!

Она вынурнула из недр очередного шкафа, посмотрев на меня очень выразительным взглядом:

– Рыцарские романы? Серьёзно? Не думала, что вам такое нравится?

– Ну а почему нет, даже в самом суровом мужчине, глубоко внутри сидит романтик, – попытался отшутиться я.

– Да-да, конечно. Знакомый мотивчик. Вот только не надо заливать. Хотя знаю я дурочек которые на такое клюют. Но тут можете даже не пытаться. Со мной такое не пройдёт. – Вновь обвинила она меня в надуманном коварстве.

– Лиза, Лиза, – посетовал я, качая головой, – когда уже ты поймёшь, что я не такой каким был раньше. Я изменился.

– Ну да, особенно когда заявились ко мне ночью, практически голым.

– Это было недоразумение, – дипломатично заметил я, – чистая случайность. Я не искал вас. Вспомните, я сразу же ушел, как только вы поставили под сомнение мои помыслы.

– Вы хитры, ректор – прищурилась библиотекарь, взмахнув рукавом лилового платья, – решили тактически отступить, чтобы обмануть, внушить ложное спокойствие, а затем заманить меня в своё тёмное логово.

– У вас очень богатая фантазия, – хохотнул я, – ну какое логово, право слово.

Я видел, что девушка хоть и делает вид, что говорит всерьёз, но сама не слишком в сказанное верит.

– Тёмное, – вновь повторила та, гордо вздёрнув носик, а потом коснулась пальцами очередной книги.

Внезапно та, с лёгким щелчком, ушла в паз, а рядом, почти беззвучно, внутрь отъехала целая секция шкафа вместе со стеной за ним.

А когда мы с Лизой оба удивлённо заглянули в образовавшийся проём, то я потерял дар речи, а на девушку напала икота.

Там была ещё одна комната, размерами даже чуть побольше кабинета. И первым в глаза бросалось огромное постельное ложе выполненное в форме сердца, накрытое красным покрывалом и с красными же подушками. Правда, глядя не него, я в первую очередь подумал, что как дурак спал на диване, когда тут есть такое шикарное спальное место. А вот когда перевёл взгляд дальше, то понял, от чего библиотекарше так икалось.

По бокам от кровати располагались деревянные стойки с крючками, и что только на этих крючках не висело. Пятьдесят оттенков Серого отдыхают. Всевозможные кожаные наручники с цепями, кляпы, маски, плётки, хлысты, крючки с набалдашниками, зажимы для сосков, и прочее, что я не смог опознать с первого взгляда. С потолка на цепях, под углом градусов в сорок пять, свисала металлическая решетка, нижним концом где-то на метр от пола, а верхним, соответственно, на два. И на ней тоже были различные зажимы и наручники. И как венец коллекции практикующего садо-мазохиста, полочка на стене с любовно выставленными в ряд деревянными членами. Не теми, которые партии, а теми, которые мужской половой.

Вот как, как мне-то эта книжка-рычаг не попалась, когда я прошлый раз всё осматривал⁈ Надо же было именно Лизе на неё наткнуться. И это тогда, когда я вроде бы начал потихоньку ломать возникший между нами ледок.

Я чуть зубами не заскрипел от досады. Правда, мигом об этом забыл, когда от девичьей фигурки, застывшей на пороге любовного гнёздышка практикующего всякое прошлого ректора, вдруг ощутимо пахнуло озоном.

А когда она развернулась, я увидел как по кончикам волос начинают проскакивать маленькие молнии, заставляя причёску шевелиться как живую. И глаза. Глаза у неё были просто бешеными.

– Только попробуй затащить меня туда, ублюдок! – яростно выкрикнула она.

Я попятился выставив ладони перед собой, не горя желанием получить молнией в лицо.

– Лиза, это не то, что ты подумала.

Но та меня не слушала, распаляясь всё сильней.

– Я, ведь, почти поверила. Нет логова. Как же. Твою мать, ну ты и урод!

– Это всё не моё, мне подкинули! – только и смог выкрикнуть я в ответ, но библиотекарша, рванув с места так стремительно, что буквально размазалась в воздухе, почти вышибла дверь моего кабинета и мгновенно скрылась в коридоре. А через пару секунд до меня донёсся резкий как выстрел, хлопок входной двери в ректорат и я понял, что Лиза окончательно ушла.

– Что за шум, а драки нет? – нарисовалась на пороге Ираида, прибежавшая из соседнего кабинета.

Её любопытный взгляд тут же наткнулся на открытый проход в шкафу.

– О, а это что?

– Это? – я, чувствуя лёгкую горечь, покосился туда, буркнул, – Тайная комната.

Затем не удержался и с сарказмом добавил:

– Абдиль Крейцмер и Тайная комната, книга вторая.

– А какая первая? – тут же полюбопытствовала райденка, не выкупив иронии.

– А первую ещё не придумал.

Пожав плечами, действительно, откуда ей было знать про серию книг о Гарри Поттере моего мира, та не преминула воспользоваться открывшейся возможностью и тут же засунула в комнату свой нос. Но не стала ужасаться, наоборот, внимательно всё оглядев, вынесла вердикт:

– Миленько. Наборчик, скажем прямо, бедноват, но для людишек сойдёт. А можно мне?

– Забирай, – махнул я рукой, находясь в полном расстройстве, – всё забирай.

– И даже это? – она, с интересом прищурившись, потыкала пальцем на полку с дилдаками.

– Это особенно. Только кровать оставь. Спать на ней буду.

– Ну кровать мне и так не нужна была.

Секретарша немедленно принялась хватать всё подряд своими загребущими ручками и вскоре стала похожа на ёлку, с ног до головы увешанную разнообразными садо-мазо приблудами. По полу за ней волочились перекинутые через плечо цепи и хлысты, с пояса свисали плётки и связки кляпов, наручники, застёгнуте один в другой, были надеты на шею экстравагантным ожерельем, а зажимы для сосков девушка прицепила рядком к к отворотам мантии. Последними она в охапку прихватила деревянные изделия и довольная как слон, направилась к себе.

Но стоило ей выйти в коридор, как я услышал оттуда голос Кортес.

– Ираида, здравствуйте, – начала говорить не видимая мною пока проректорша, но тут же, похоже, разглядев новые приобретения девушки, резко замолчала.

– Здравствуйте, госпожа проректор, чем могу помочь? – в повисшей тишине, раздался спокойный голос райденки.

– Э-э…

Похоже гильдейская надсмотрщица напрочь забыла, что хотела и теперь нещадно тормозила. Наконец, отмерев, с удивлением и толикой возмущения, вопросила:

– Это что такое у вас⁈

– Это? – невозмутимо уточнила секретарша. – Приспособления для лёгких пыток.

– Но зачем и откуда?

– От ректора и для наказания нерадивых студентов.

Пока они говорили, я успел метнуться и дёрнув нужную книжку, заставил проход закрыться. А то знаю я эту мадам, увидит такую классную кровать и тут же решит отжать у меня кабинет, чтобы самой не ней спать. По пути хмыкнул, услышав про пытки. А ловко Ираида придумала. Надо будет потом Лизе сказать, что я никакой не сексуальный маньяк-извращенец, а это всё только для наказания студентов. Хм… Или так только хуже станет?

– Но зачем это вам⁈ – снова возопила проректорша.

– А теперь я буду наказывать, ректор разрешил.

Когда разъярённой фурией Кортес ворвалась ко мне, я уже спокойно сидел за своим столом и демонстративно листал учебник.

– Здравствуй, Аделаида, – по свойски поприветствовал я её кивком, – проходи.

– Абдиль, – выпалила она со злостью моё имя, но, затем, надо отдать ей должное, на миг прикрыла глаза, делая пару глубоких вдохов, и, заметно успокоившись, договорила, – нам следует кое-что обсудить.

– Да, конечно, присаживайся, – показал я ей на диван, откладывая книгу в сторону и всем видом показывая, что готов её слушать.

Та хмуро ожгла взглядом, но, всё же, грациозно опустила свой зад на моё бывшее спальное место. Правда, оно неожиданно оказалось куда мягче, чем женщина ожидала и испуганно ойкнув, она провалилалась куда ниже, растеряв всю свою грацию.

– Так что ты хотела? – поставив руки домиком, с лёгкой улыбкой поинтересовался я вновь.

– Тц, – зло цыкнула Кортес, выбираясь из недр дивана обратно, но сдержалась и выпустив пар, холодно произнесла:

– Абдиль, я здесь, чтобы поговорить о твоих, скажем так, нетрадиционных формах воспитания.

– А что в них нетрадиционного? – приподнял я брови.

– Пытки! – проректорша, возведя очи к потолку, помотала головой, – ты в своём уме Абдиль? Сюда приедут учится дети членов гильдии, – уважаемых членов, множество отпрысков старых семей. И за их учёбу академия получает очень немаленькие деньги. В попечительском совете такое точно не одобрят. О магия, наши студенты же не безродные простолюдины, как в этих королевских академиях, чтобы их можно было пороть розгами. Нет, я категорически тебе запрещаю!

Правда она замолчала, когда увидела, что я продолжаю улыбаться, глядя на неё.

– Что? – Сощурилась она.

– Аделаида, скажи честно, ты замужем?

– К чему этот вопрос? – напряглась женщина.

– По видимому нет, – я чуть наклонил голову вбок, – и своих детей тоже нет. Да и опыта преподавательской работы.

– К чему ты клонишь?

– Я ничуть не подвергаю сомнению твои организаторско-управленческие способности, но в психологии молодых магов, которые оторвались от мамкиной титьки, образно говоря, и будут весь учебный год вариться в одном котле ещё с тремя сотнями таких же сверстников, ты не смыслишь ничего.

Я, конечно, тоже был не особый знаток психологии молодых магов, но подозревал, что от земной студентоты они не отличаются ничем. Да и от солдат срочников тоже, по сути. Я сам и студентом был и пару лет взводом покомандовал после военной кафедры. И пусть это было давненько, но основные нюансы психологии только-только ставших совершеннолетними парней помнил хорошо.

– Но пытки! – вновь попыталась вклинится Кортес, но я жестом оборвал её.

– Я не договорил. Так вот, зачастую, куда эффективнее не сами пытки, а возможность их применения. Вот эти все плётки, наручники, кляпы. Я попрошу секретаря всё это разместить в её кабинете на видном месте, и когда к ней будет попадать нарушитель, то ему будет очень подробно объяснено, как это можно применить. Да ещё и публично. Как думаете, что будет в голове такого студента, когда он представит себе картинку, где его, почти голого, в кожаной маске, с кляпом во рту, наручниках и ремнях, поставят перед всеми задницей вверх и потом отходят плёткой по филейной части? Это будет не просто позор, а позорище. И вот этот страх, сам по себе, будет мощнейшим средством контроля и послушания.

– То есть, всё-таки, использовать весь этот, гм, арсенал, вы не собираетесь? – согнала брови к переносице проректорша, обдумывая мои слова.

– Только наглядно, – вновь по-отечески улыбнулся я.

В возникшей тишине мы просидели с минуту, женщина о чём-то напряжённо размышляя, а я продолжая смотреть на неё.

– Ладно, – сухо произнесла Кортес, поднимаясь, – если всё будет как ты говоришь. Но помни, я слежу за тобой.

От последней весьма угрожающим тоном сказанной фразы повеяло чем-то знакомым.

– Я слежу за тобой, ничтожество, – еле слышно пробормотал я, вспомнив, фирменную фразу морровиндских ординаторов.

– Что? – запнувшись, обернулась проректор.

– Что? – вздёрнул я брови, демонстрируя удивление.

Она ушла, а я, перестав улыбаться, разом обмяк в кресле. Опять пришлось выдумывать на ходу. Да что ж такое. Грёбаное наследие прошлого ректора. И этот великий магистр ещё. Тоже мне, нашел он все тайники. Как же. Сколько ещё таких открытий «чудных» меня ждёт?

Впрочем, демонстрация подобных приспособлений и правда могла возыметь положительный эффект в борьбе с хулиганами. А значит, пожалуй, мой экспромт можно попробовать воплотить в жизнь.

– Ираида! – я постучал кулаком по смежной с секретарским кабинетом стене.

– Да, ваше магичество? – тут же возникла та на пороге.

– Слышала наш разговор?

– Слышала, – не стала отпираться та.

– В общем, подумай, как всё правильно оформить. Ну, чтобы попадая к тебе, студенты сразу испытывали робость, опаску и теряли всяческий гонор. Чтобы стояли около стеночки и оставляли на ней пятна своими потеющими пальцами. Чтобы глаза боялись поднять. Чтобы слова забывали, блея как овцы. И каялись, каялись!

Я осёкся, опять, похоже, слегка увлёкшись, но в глазах секретарши увидел только уважение.