Текст книги "Я – Ректор! (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– А на самом деле⁈ – чуть воспрял я, услышав такое откровение.

– А на самом деле, когда ты смог вывернуться и выжить, наперекор воле моего отца, это что-то всколыхнуло внутри. – она приложила ладонь к груди, мечтательно прикрыв глаза. – Ты смог заставить его изменить своё решение. До этого подобное не удавалось никому. И я, вдруг, поняла, – мы с тобой похожи. Родственные души. А когда оказалось, что ты совсем не старый и очень симпатичный, то я действительно в тебя влюбилась!

«Ну зашибись».

Она повисла на моей шее, обхватив крепко руками, прильнула губами к губам в долгом поцелуе.

Невольно мои руки приобняли её тоже, удерживая на весу.

«Она маньячка-извращенка! – тут же проснулся внутренний голос, – от неё одни проблемы».

«Нет, она бедная-несчастная девушка, оставшаяся без матери, с деспотичным отцом. – внезапно вмешался другой голос, – её надо понять и простить».

«Горбатого могила исправит, – вновь недовольно рыкнул первый голос, – она так и будет маньячкой и однажды ты проснёшься, а голова в тумбочке лежит».

«Но вы можете вместе преодолеть её психологические проблемы, – отозвался второй, – ты же видишь, что она милая и добрая внутри».

«А ещё, – вмешался третий голос, вкрадчивый как у змея-искусителя, – она красивая и у неё богатый и влиятельный папа, который обеспечит безбедную жизнь. Ты её обесчестил, и ты же женишься, никто протестовать не будет, наоборот, соблюдёшь приличия».

– Во-первых, не я обесчестил… – не утерпев, ответил я голосам, и, вдруг, понял, что сказал это вслух.

– Что? – удивлённо переспросила Ания, продолжая держать меня за шею, чуть откинувшись назад.

– Да так, говорю, не хотелось бы тебя обесчестить, в глазах окружающих.

– Пф, – фыркнула та, – плевала я на мнение остальных.

– Тут ты не права, – покачал я головой, – если ты плюнешь в толпу, она утрётся, если толпа плюнет в тебя, ты утонешь.

– Фу, не занудствуй, – девушка, чуть оттолкнув меня, прошлась по кабинету, а затем плюхнулась на диван, закидывая ногу на ногу. И внезапно достала нечто подозрительно похожее на сигарету, и, создав над пальцем маленький огонёк, натурально закурила.

По воздуху тут же поплыли клубы дыма.

«Она ещё и курит, – недовольно подумал я, – есть ли хоть один порок в этом мире, которому бы она не предалась?»

Тут в коридоре, за дверью, послышались какие-то голоса. Сначала мне послышался высокий голос Ираиды, а затем, я различил недовольный мужской и похолодел, потому что рычащие нотки голоса великого магистра сложно было с чем-то спутать.

Ания, похоже, выпуская дымные колечки одно за другим, этого не услышала, или просто не хотела вслушиваться, а я заметался взглядом по кабинету, судорожно пытаясь найти выход из положения.

Закинуть девушку в тайную комнату? – не успею.

Подпереть дверь стулом? – смешно, против сильнейшего мага такое не сработает.

А больше ничего и не придумывалось.

«Может, – мелькнула слабая надежда, – они не ко мне?»

Замер, скрестив пальцы, но тут дверь содрогнулась от сильнейшего толчка и под вскрик секретарши:

– Ректор сейчас занят! – в кабинет ввалился глава магической гильдии.

И тут же замер, увидев на диване дочь, что как раз делала очередную затяжку.

Выпучив глаза, Ания, резко выпустила струю дыма, закашлявшись, а затем, сипло спросила:

– Папа⁈

– Дочь⁈ – ошарашенно переспросил тот. Проводив взглядом дым и сигарету зажатую между пальцев, ещё более ошарашенно уточнил, – Ты куришь⁈

Но тут его взгляд плавно перетёк на меня и он вспомнил, где находится.

Клянусь, в тот момент его глаза покраснели как у быка при виде красной тряпки. И в них я прочитал свой приговор.

– Не виноватый я, она сама ко мне пришла! – только и успел выкрикнуть я в ответ.

– Убью! – рыкнул великий магистр, наводя на меня ладонь с растопыренными пальцами, но ему, тут же наперерез бросилась девушка, хватая его за руки, мешая колдовать, с пронзительным криком:

– Не смей, я его люблю!

С другой стороны к ней присоединилась райденка, тоже не желавшая так быстро менять работодателя.

В этот момент, из-за спины Аберлофа вынырнула Кортес, немедленно, с нотками злости и радости одновременно, завопив:

– А я говорила, что эти его студсоветы, только прикрытие!

А следом за ней показалась Баляйн, хмуро отмахнувшаяся от всё ещё плавающего в воздухе дыма, укорив:

– Абдиль, Абдиль, опять на те же грабли. Ничему тебя жизнь не учит.

Последним же, кого я заметил, был Фаргис. Декан красных, быстро оглядев всё происходящее: великого магистра, борющегося с двумя девушками, меня, дым, и лежавшую на полу сигарету, только вздохнул, ничего не сказав и досадливо поморщился.

Крики, ор, гневная ругань, всё это слилось в один громкий шум, буквально вгрызавшийся в голову.

– Да идите все в жопу! – не выдержав, воскликнул я, развернулся и с криком – 'Джеронимо! – рыбкой нырнул в окно, под звон разбитого стекла.

Глава 16

До земли я не долетел. На полпути меня подхватила магическая сила и втянула обратно в окно.

– Сбежать хотел? – рыкнул великий магистр, которого всё ещё продолжали с двух сторон опекать секретарша с дочерью.

– Нет, свежим воздухом подышать, – буркнул я мрачно, – душно стало.

После моего перфоманса обстановка не то чтобы поменялась, но накал страстей несколько стих, ну, и убить меня прямо тут, на месте, вроде уже не собирались.

– Душно тебе станет, когда на твоей шее затянут петлю, – отпустил очередную угрозу глава гильдии.

– Папа, немедленно прекрати! – воскликнула Ания, – я его люблю и не позволю тебе причинить ему вред.

– Ваше магичество, – влезла тут же Кортес, – мне кажется, девочка околдована и не понимает, что говорит. Думаю, Крейцмер применил на ней что-то из заклинаний очарования, в которых он мастер.

Как же, я первое-то заклинание толком ещё не отработал, некогда было, и это совсем не очарование. Но говорить об этом нельзя, потому я только угрюмо промолчал.

– Весьма похоже, – процедил сквозь зубы Аберлоф.

– Я не околдована, старая тварь, – зашипела разъярённой кошкой в лицо проректорши дочь великого магитра.

– Это можно проверить, – немедля вмешалась Баляйн и строго произнесла, – Ания, стой смирно.

Та дёрнулась недовольно, но сопротивляться не стала. Всё же декан на свою студентку определённое влияние имела.

Пошептав и поводив руками вокруг девичьей головы, целительница нахмурилась, покосившись на меня, отчего моё сердце пропустило удар в груди, но нехотя покачала головой.

– Нет, никакого магического воздействия нет.

– То есть это не внушение? – переспросил великий магистр.

– Нет, папа, – язвительно заметила Ания, – я действительно его люблю.

– Но он же тебя изнасиловал⁈

– Это не так, – тут девушка опустила взгляд и чуть тише добавила, – я тебя обманула.

– То есть у вас ничего не было?

– Было, но я сама этого хотела.

– Ар-р! – зарычал великий магистр, вырываясь.

Я решил, что он всё-таки на меня бросится, но вместо этого он только со всей дури пнул стол для совещаний, отчего тяжеленная дубовая махина, затрещав, подпрыгнула одним краем и сдвинулась на полметра.

– Дорт, а я тебе говорил, что не всё так просто, – коротко произнёс декан красных.

Выпустив пар, Аберлоф помолчал, буравя меня тяжёлым взглядом, затем, вновь посмотрев на дочь, хмуро поинтересовался:

– Допустим, ты его любишь. А он тебя?

Тут все головы повернулись ко мне. Я нервно сглотнул. И ведь вариантов-то нет. Скажу правду, что не люблю, и Ания разозлится, а точнее, если я верно оцениваю её эмоциональное состояние, просто взорвётся. Да и её папаша тоже ещё решит оскорбиться моим отказом, и мне кирдык. А совру, что люблю и получу на официальных правах не просто якорь, а целый жернов на шею в виде маниакально-извращённой магички, привыкшей к вседозволенности.

«А что ты теряешь? – вновь проснулся вкрадчивый голос в голове, – ты куда старше, опытней, а она молодая девчонка, хоть и с понтами. Сможешь ею манипулировать, воспитаешь под себя».

«А другие что скажут?» – попытался я услышать ещё мнение на этот счёт, но два других голоса отзываться не пожелали.

Вот только истинных эмоций великого магистра я никак не мог уловить, после первоначальной вспышки гнева он закрылся, погасив плещущееся в глазах желание убивать, и смотрел холодно и отстранённо, как робот, а не человек. Нельзя было исключать, что если я отвечу, что люблю, это тоже будет неправильным ответом. Зачем ему зять – нехрен взять? Там очередь на руку и сердце дочки главы гильдии из самых достойных от ворот и до угла следующей улицы, небось, стоит. И тут я, мошенник, аферист, прелюбодей, липовый магистр без гроша в кармане. Сейчас, на глазах любимой дитятки, он меня, конечно, не прибьёт, но потом несчастный случай организует. Получается, что как бы я не ответил, моё текущее положение ухудшится. Цугцванг, говоря шахматным языком. И вот что делать?

– Абдиль, ты почему молчишь? – произнесла Ания с каким-то внутренним надломом в голосе, и я понял, что если сию секунду не определюсь, то начнётся полный звиздец, потому что нет ничего хуже отвергнутой девушки, особенно, когда она сильный маг.

– Потому что боюсь, что мой ответ не понравится твоему отцу, – произнёс я чистую правду.

– Папа! – резко развернулась девушка к великому магистру, вперившись в него требовательным взглядом, произнесла с нажимом, – ты ничего не сделаешь Абдилю. Пообещай мне.

– Дочь, – несколько стушевался тот, забегав глазами по кабинету, чем ещё больше уверил меня в том, что явно замышлял какую-то пакость.

– Пообещай! Иначе я… – Ания не договорила, только отступила на шаг, сузив глаза.

– Да обещаю я, обещаю! – рявкнул тот в сердцах, а все окружающие дружно отвели взгляды, пытаясь делать вид, что не были только что свидетелями того, как несгибаемый глава гильдии не смог противостоять собственной дочери.

Вновь взгляды скрестились на мне, и ничего не оставалось, как подтвердить:

– Да, люблю.

А что делать, тут как в рекламе: тайд или кипячение, кипячение или мгновенная смерть. А умирать как-то не хочется. Опять же, если вспомнить внутренние голоса, положительное во всём этом тоже можно найти. А вдруг я тот, кто изменит её в лучшую сторону, и она перестанет быть маньячкой? Может, ей просто нужен нормальный мужик? Такой как я? Тем более красивая. И папа при власти.

Изменившись на глазах, радостно заулыбавшаяся девушка тут же бросилась ко мне, обнимая и целуя.

– Абдиль, наконец-то можно не скрываться. И жить вместе!

– Никаких жить вместе! – рявкнул немедленно вновь разозлившись великий магистр.

– Но, папа!

– Не папкай мне тут, совсем стыд потеряла! И перестань с ним обжиматься хотя бы на людях, – мужчина, с шумом выпустил воздух из ноздрей, затем зло спросил, – дочь, ты хочешь жить с этим… этим… в общем, жить долго и счастливо?

– Конечно, хочу, папа.

– Тогда обговорим условия.

– Какие условия? – удивлённо взглянула на него дочь, ошибочно думавшая, что уже победила.

– Простые. Во-первых, ты сначала доучишься. И учится будешь так, чтобы ни один из деканов не смог сказать, что ты была недостаточно усердна, – Аберлоф покосился на присутствующих, и Баляйн с Фаргисом согласно кивнули, – во-вторых, о вашей связи не должны знать посторонние, и в-третьих, ты же стала председателем студсовета, как я успел узнать?

– Э-э, да…

– Что ж, это тебе будет хорошим опытом руководства большим количеством людей, это я одобряю. А присутствующая здесь мистресс Кортес будет тебя в этой деятельности курировать. Заодно и проследит, чтобы ты не пыталась этими обязанностями манкировать. Да, и устав студсовета я тебе тоже скоро пришлю.

– А почему она? – чуть ошарашено посмотрела Ания на проректоршу, – и что ещё за устав?

– Ну, не он же, – фыркнул презрительно великий магистр, – что он умеет, кроме как обманывать и воровать? А в уставе чётко прописаны обязанности студсовета.

«Много чего», – хотел ответить я, чуть уязвлённый подобным пренебрежением, но благоразумно не стал, а спросил другое:

– Э-э, ваше магичество, а откуда вы знаете про студсовет, и что у него за функции?

– А ты решил, что если поменяешь название, то никто не поймёт, откуда ты это взял? – бровь мужчины презрительно изогнулась, – в королевских академиях давно используется принцип студенческих команд. Все студенты разбиты на команды по десять человек, во главе каждой стоит командир, среди них поединками определяется командир курса, а среди пяти командиров курса командир академии, как правило, это лучший студент пятого курса, но бывают исключения. Эта система позволяет заранее определить сильных магов с задатками лидера. Как видишь, провести параллель с твоим студенческим советом не так уж и сложно. Но если ты думал использовать его снова в каких-то своих целях, то должен огорчить, ничего у тебя не выйдет.

– Я не думал, – буркнул я, но мне, конечно, никто не поверил.

– Если все условия будут соблюдены, тогда, дочь, – великий магистр поиграл желваками, – так и быть, после выпуска из Академии, если сама не передумаешь, живи с ним, я ни слова не скажу.

– Это долго, – попыталась надуть губки та.

– Это моё последнее слово, – в голосе Аберлофа лязгнул металл, – или ты принимаешь условия, или я забываю, что у меня есть дочь, выгоняю тебя из дома и обрубаю всё содержание. Ну, и любовничку твоему заодно тоже что-нибудь обрублю.

– Я согласна, – тут же закивала головой Ания.

А батя молодец, я его даже зауважал слегка, вроде и прогнулся, но сработал красиво, дал ей пряник, который она хотела, а затем пригрозил его отнять, чем заставил себя слушаться.

– А ты, – он сощурился, сверля во мне взглядом дыру, аж кожа на груди зачесалась, – только попробуй мою дочь обидеть.

– Обидишь её, как же, – хмыкнул я, – она сама кого хочешь…

– Ты меня понял⁈

– Понял. – Я помолчал, а затем, не удержавшись, добавил, – папа.

– Ар-р!..

Зарычавшего великого магистра немедленно загородил Фаргис, успокаивающе произнёсший:

– Дорт, всё, ты условия поставил, мы проследим за их выполнением, остальное не важно.

Все тут же засобирались наружу, выводя главу гильдии в коридор, пока я ещё что-нибудь не сказал. Ираида чуть задержалась, вопросительно глядя на меня и жмущуюся ко мне Анию, но я только коротко качнул головой, показывая, что её помощь тут не нужна.

Дверь закрылась, оставляя нас с девушкой вдвоём. Некоторое время из коридора ещё были слышны недовольные магистерские рыки, но вскоре стихли и они.

– Знаешь, – внезапно произнесла она, – а ведь это так заводит!

А затем бросилась на меня, срывая трясущимися от нетерпения руками мантию и целуя.

– Ания, Ания, – полузадушенно в промежутках между поцелуями попытался я достучаться до девушки, – а если снова кто-то войдёт?

– Аби, – прервавшись на мгновение, она облизнула пухлые алые губы, – я так тебя хочу, что мне плевать.

– Тогда хоть не здесь.

Я подхватил её на руки и, быстро подойдя к шкафу, ловко ткнул в нужную книгу, отворяя проход в тайную комнату. В конце концов, если женщина что-то хочет, ей это надо обязательно дать. Золотые слова, хоть и сказанные несколько по другому поводу.

Часть стены вновь стала на место, и я опустил разгорячённую студентку на большую кровать.

– Давай, скорее, – хрипло произнесла она, снова попыталась резко сорвать с меня одежду, но я не дал, перехватывая за руки, а затем сам поцеловал, только не резко и грубо, а мягко и нежно.

Коснулся пальцами её шеи, почувствовав, как забилась под пальцами жилка, затем повёл вниз, к ключице. Плавно стал расстёгивать пуговицы одну за другой, не торопясь, растягивая удовольствие. Нырнул ладонью внутрь, касаясь упругой девичьей груди, чуть сжал, вызвав лёгкий стон. Тело моей партнёрши реагировало очень ярко, явно раньше весь интим у неё с прошлым ректор заключался в банальном «сунул-вынул» и всяких садо-мазо практиках, а нормальных предварительных ласк она и не видела.

Что ж, я, в отличие от прошлого, в них кое-что понимал. Главное, найти эрогенные зоны, которые могут оказаться где угодно, но если партнёршу чувствовать, то это не так сложно. Вот и с Анией мне хватило пары минут, чтобы мягко и осторожно исследовать всё её тело.

– Аби, Аби, что ты делаешь? – прошептала она, закатывая глаза.

Тело её изогнулось, пальцы вцепились в простыни.

– Я просто хочу показать тебе кое-что новое, – ответил я и кончиком языка провёл по девичьей шее.

* * *

Вернулись мы в кабинет спустя примерно час.

Плюхнувшись на диван, я устало откинулся на спинку, а Ания, не долго думая, устроилась у меня на коленях и вновь обняла.

Сейчас она даже казалась вполне нормальной девушкой, да и в целом тогда вела себя весьма благоразумно, не пытаясь дожать отца. И так выторговали максимум, и даже немножко больше. Правда, ещё оставался год учёбы, и я был уверен, что Аберлоф попытается свести дочь с какими-нибудь более достойными кандидатами.

Может, и хорошо. За год страсть поутихнет, эмоции успокоятся, она начнёт мыслить трезво и сама со мной порвёт. И все довольны. От извращённых наклонностей, авось, её отучу, мне почему-то казалось, что это она себя убедила, что ей подобное нравится. Тоже, наверное, в пику папаше.

– Почему ты раньше так не делал? – прошептала она.

– Потому что тогда был не таким. А сейчас изменился, переосмыслил. Когда находишься на волосок от смерти, на многое начинаешь смотреть по-другому. – произнёс я, в общем-то, правду.

– Ну, прости.

– Забыли, – улыбнулся я.

– Ладно, – девушка вздохнула, ещё раз огладила по щеке и, соскочив с колен на пол, решительно сообщила, – всё, папа не шутил, когда обещал лишить денег, так что я побежала.

– Давай, – качнул головой я в ответ, – а то у меня тоже дела кое-какие есть.

Она ушла, а я… я испытал укол совести. Всё же я человек взрослый, это у неё адский коктейль гормонов плещется внутри, оттуда и эта влюблённость. Мне же пришлось сказать, что я люблю тоже, хотя по факту такого чувства к ней не испытывал. Нет, мне она была симпатична внешне, и я даже её немного жалел, понимая причины бунтарства, не смотря на то, что проблемы этого тела были как раз из-за неё, но любовь…

И вот это внутреннее ощущение, что я её обманываю, меня потихоньку начинало гложить. В попытках найти правильный ответ, как быть, как действовать, я не выдержал и пару раз крепко стукнул в стену:

– Ираида!

– Уже иду! – послышалось в ответ.

А несколько мгновений спустя райденка уже материализовалась в кабинете, с любопытством меня разглядывая.

– Хо-хо, кто-то неплохо повеселился, – осклабилась она, видя моё расслабленное состояние, – трахнулся, перепихнулся, дикая мамба, да? Горячо было⁈

– Что за лексикон? – поморщился я, вяло махнул рукой, – просто дал то, что она хотела.

– Ну ладно, ладно, дал и дал, – она присела рядом, сменив тот с игривого на сочувствующий, – не в твоих возможностях было это изменить, так что сильно не рефлексируй. Папаша у неё реально зверь, ему человека убить, как тебе по малой нужде сходить, я такое хорошо чувствую. И маг сильный. Так что тут без вариантов, отказать девчонке не получилось бы. Но ничего, это только поначалу неприятно, – девушка хохотнула, – и вообще, не переживай, расслабься и получай удовольствие.

– Слушай, ты с чего взяла, что я из-за этого переживаю? – возмутился я, – я мужик, в конце концов, я и так получаю удовольствие. Ания очень даже ничего, и сексом мне с ней заниматься понравилось. Она с характером, конечно, и замашками, но это лечится. Нет, я не по этому поводу напрягаюсь.

– А почему?

– Ну, понимаешь, она любит меня, а я её нет, и когда я с ней сплю, получается, я её, как бы, обманываю. Вроде как пользуюсь её чувствами и телом не совсем по-честному.

– Так, – райденка посмотрела на меня с выражением, в котором крупными буквами читалось что-то не очень для меня лестное, – ответь мне на пару простых вопросов тогда.

– Хорошо, – я кивнул.

– Первое, ты мог что-то изменить?

– Э-э, нет.

– Второе, то, что было, вам обоим понравилось?

– Ну-у, да…

– Так что ты паришься? – она двинула мне кулаком в плечо, – живи и радуйся. Не всем везёт, как тебе.

Глава 17

В кабинете проректора, в который деканы совместными усилиями завели главу гильдии, царило напряжённое молчание. Великий магистр зло сопел, всё никак не успокаиваясь, сжимая и разжимая кулаки, а остальные просто не горели желанием лезть под горячую руку.

– И что, – наконец достигнув точки кипения, эмоции мужчины прорвались наружу, – я просто так это всё буду терпеть⁈ Он там мою дочь! А я⁈

– Ваше магичество, – попыталась его немного успокоить Кортес, – в той ситуации, это был единственный правильный выход. Вы очень умно сделали, не став давить до конца, и поставив условие на год. Ваша дочь, в том состоянии, под влиянием этой первой увлечённости, могла наделать глупостей. А за год она успеет успокоиться, и оценить своего избранника трезво. Думаю, к тому моменту она уже успеет пожалеть о своём выборе и передумает.

– Я поверить не могу, что она влюбилась в этого, – Аберлоф остервенело принялся тереть виски, затем с некоторой надеждой во взгляде, посмотрел на остальных, – а может это она опять, чтобы просто меня позлить и это всё неправда? Соврала тогда, врёт и сейчас? И ничего у неё с этим сукиным сыном не было?

– Вполне возможно, ваше магичество, – тут же закивала проректорша, – я тоже не вижу чем такой ничтожный человек мог бы привлечь внимание такой девушки как Ания.

– Вот, – даже немного обрадовался великий магистр, – просто скажу ей, что я не сержусь и она может рассказать мне правду.

– Правду⁈ – внезапно взорвалась Баляйн, до этого момента сидевшая плотно сжав губы, – всё, мне надоело слушать эти бредни. Дорт, я тебя, конечно, уважаю, но ты хреновый отец. И совершенно ничего не видишь и не хочешь видеть, что с Анией происходит.

– Синесса права, – вздохнув, поддержал её декан Красного факультета, – девочка всегда поступает так как хочет и не терпит чьего-либо контроля над собой. Это рождает вседозволенность и неуправляемость. Нам ещё удаётся немного дисциплинировать её в учёбе, но только потому, что мы сильнее её, пока. Я ещё могу показательно повозить её лицом по песку, в учебном поединке, но что будет, когда она выйдет хотя бы на шестой ранг? Я уж не говорю, про потенциально восьмой.

– До этого десяток лет, – буркнул, нахохлившись, глава гильдии, – а восьмой я сам взял буквально недавно, и мне на это понадобилось больше тридцати лет и две большие войны.

– Дорт, – уже спокойней произнесла глава целителей, – если будешь продолжать себя вести как ведёшь, Ания не изменится ни через десять, ни через тридцать, ни через пятьдесят лет. Станет только ещё сильнее и ещё неуправляемей и кто знает, куда эта дорожка её приведёт.

– И что ты предлагаешь? – великий магистр, устало взглянул на женщину.

Весь гнев из него вышел, и в глазах оставался только отпечаток лёгкого отчаяния. Всё же, за единственную дочь он сильно переживал.

– Предлагаю? Ну, во-первых, раскрыть глаза, – Баляйн покачала головой, – её чувства, сейчас, были совершенно неподдельны, мне даже не надо колдовать, чтобы это видеть. У неё действительно есть чувства к Крейцмеру, и она не шутила, когда бросилась его защищать.

– Но она же сама ко мне пришла, сказав, что он её изнасиловал.

– От любви до ненависти один шаг, – пожала плечами декан синих, – как и обратно. Мне, честно говоря, тоже непонятно её увлечением ректором изначально, но что сейчас об этом говорить, надо работать с тем что есть. И вот здесь я вижу шанс, на исправление ситуации. Ты действительно был прав, когда дал ей год и обязал усердно учиться. Сейчас у девочки есть сильная мотивация, соблюдать ваше соглашение. Оно будет её дисциплинировать, а там она втянется, и волей-неволей, начнёт меняться. Скажу прямо, меня очень беспокоили те деструктивные процессы, что шли в её личности, она разрушала саму себя изнутри. И вот, наконец, появился шанс это поправить, а ты снова хочешь всё поломать.

– И что ты предлагаешь? – угрюмо уточнил Аберлоф.

– Оставить всё как есть, не трогать Крейцмера, показать дочери, что ты уважаешь её выбор. А с её председательством, в этом самом студсовете ты и вовсе можешь не просто уставом ограничиться, а потихоньку делиться собственным опытом управления. Будет общая тема для разговора и это поможет вам наладить взаимоотношения.

– А если она не передумает и через год захочет за него замуж?

Баляйн в ответ поморщилась, но сказала:

– Я, если честно, сама в таком итоге сильно сомневаюсь, но даже если и так, то подумай и реши, что для тебя важнее, сиюминутное удовлетворение своих желаний или нормальное общение с дочерью? Да и рано или поздно, Абдиль её сам разочарует и к кому тогда она пойдёт?

– Ладно, я вас понял, – буркнул мужчина, посмотрел на проректоршу и добавил, – но глаз с них не спускайте, если он попытается вовлечь её в что-то плохое…

– Не волнуйся, Дорт, – спокойно ответил Фаргис, – мы проследим.

* * *

Вечер, как только стемнело, мы с Ираидой вновь решили посвятить моим тренировкам в заклинании. Как говорится, то, что угроза скоропостижной кончины от рук великого магистра уже над головой не висит, ещё не повод расслаблять булки. Тут и без него хватает потенциальных угроз. Поэтому, облачившись в свой супергеройский костюм и сделавшись невидимым, я, вслед за райденкой, двинулся к циркусу.

В этот раз было уже достаточно поздно, часов одиннадцать и большинство студентов уже находились в общежитии, поэтому, обходя по дуге центральную площадь с развалинами бывшей ректорской башни, я особо не ожидал на кого-то наткнуться. И каково же было моё удивление, когда среди деревьев, на границе полигона зелёных, заметил какое-то непонятное шевеление.

– Ираида, – тихим шёпотом окликнул я секретаршу, – что там?

– Хм, – та замерла, вглядываясь в темноту. С некоторым удивлением произнесла, – Это студенты.

– И что это они там делают, в такое время? – Я тут же преисполнился самых чёрных подозрений. – Наркотики варят?

Почему мне первой пришла в голову мысль про наркотики, я и сам не понял, но пользуясь темнотой и невидимостью, решительно направился туда. Секретарша, хоть невидимой не была, но обладала очень неплохими навыками маскировки, тут же плавно переместилась чуть в сторону, чтобы зайти сбоку. Но когда до фигур в мантиях осталось с десяток метров, и стали слышны голоса, понял, что ошибался. Не наркотики тут варили, а пытались устроить, говоря современным языком, буллинг.

Пятеро дамочек с нашивками второго и третьего курса, полукругом и одна, стоявшая напротив ни первокурсница.

Лица, со старших курсов незнакомые, но вот упрямо сжавшую губы и слегка набычившуюся девицу в мантии Синего факультета, я узнал, это была та самая, выбросившая три девятки на барабане, чей результат Баляйн немедленно изменила на единицы. Я покопался в памяти, пытаясь вспомнить, как её звали, но в голове крутилось только что-то вроде Рэйган, Райген, или вовсе Рейлган.

– Никогда не слышала про семью с фамилией Райган, – процедила с презрением одна из третьекурсниц, – сколько поколений в твоей семье были магами?

«Точно, Райган», – мысленно прищёлкнул я пальцами.

– Нисколько, – коротко огрызнулась девушка.

– Ух ты, первая в роду, – прозвучало ещё презрительней, – какая честь! Не для нас, для тебя. У каждой из стоящих здесь не менее десяти поколений магов за спиной.

– Погодите, Челси, – вклинилась до этого молчавшая второкурсница, – может она из благородных?

– Глядя на неё, сомневаюсь, – названная Челси, та самая заводила с старшего курса, в красной мантии, явно не дура подраться, поморщила нос, но спросила, – так ты дворянка?

– Нет, – вновь короткий ответ прозвучал из уст первокурсницы.

– Ха, это становится забавным. Безродная простолюдинка в Версильской академии. Практически анекдот.

Тут вся пятёрка задвигалась, немного расходясь в стороны, заставив Райган, чуть отступить на шаг и оглядеться затравленным волком.

– Погодите, – вновь остановила подруг второкурсница, – тут что-то не то, простолюдинов без обучения направляют в королевские академии, сюда не берут без основ. Кто-то же её обучал.

– Да какой-нибудь третьесортный маг из королевских, трахал, небось, её мать, а заодно девчонку азам подучил, – лениво произнесла Челси, – или её саму трахал и учил.

«Ах ты сука!» – немедленно вызверился я, наблюдая как смертельно побледнело лицо первокурсницы.

Стало понятно, чего они добиваются, – чтобы та первая бросилась на них. И сразу куча тому свидетелей. А потом боевичка с красного её раскатает в блин. Потому что три девятки это лишь потенциал, который развивать и развивать, а у третьекурсницы минимум же третий и ранг в боевой магии или близко к нему. Собственно, третий ранг в профильной дисциплине, это базовый уровень для выпускника академии. А дальше уже в них растут самостоятельно, покуда позволяет потенциал.

Стало сразу понятно, что у девицы нет шансов.

Но не успел я придумать, что делать, как уха почти коснулись губы Ираиды, прошептав:

– Я их отвлеку, а вы хватайте и уносите девчонку.

Подкралась она совершенно неслышно, что я аж вздрогнул и отшатнулся, но быстро вернув себе самообладание, коротко кивнул, прошептав:

– Хорошо, жду сигнала.

Та вновь растворилась во тьме, а затем прямо перед пятёркой студенток что-то, с яркой вспышкой взорвалось, на секунду ослепив и больно ударив по барабанным перепонкам.

Но я стоял далеко, поэтому оправился спустя мгновение, а вот девушкам не так повезло, со стонами, ладонями закрывая глаза, они слепо тыкались, полностью дезориентированные в пространстве.

Сорвавшись на бег, я рванул к тоже временно ослепшей первокурснице, пробегая мимо остальных, не удержался и зарядил охреневшей боевичке с красного смачный пендель по жопе, вызвав ещё один полный яростного негодования вскрик, и подхватив Райган на плечо, резво попрыгал в темноту.

Через Фаргисовский полигон, я пролетел как на крыльях, ни разу не споткнувшись и не улетев в очередную яму. Даже удивительно, как ловко получалось прыгать и резко менять направление. Видимо костюм помогал. И только когда мы оказались за циркусом, окружённые густой темнотой, я остановился и бережно поставил студентку перед собой.

– Ох, что это было? – пробормотала девушка, слепо оглядываясь.

Я отступил, оставаясь полностью невидим. Не стоит ей знать, что ректор по ночам в странном костюме, невидимый бегает по академии. Даже если он спасает первокурсниц. А то не избежать неудобных вопросов. Да и Ания, не дай бог заревнует. Нет, пусть лучше произошедшее останется для всех тайной.

Ираида, кстати, тоже благоразумно не показывалась, участие ректорской секретарши тоже бы вызвало пересуды.

Но стоило мне отступить ещё на шаг, как глаза студентки неожиданно сфокусировались на мне.

– Ты кто⁈ – нервно произнесла она, вытягивая и складывая ладони в характерном жесте для каста боевого заклинания.