Текст книги "Я – Ректор! (СИ)"

Автор книги: Александр Курзанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Да что он себе позволяет⁈ – Ярилась магистр, махая руками, – ведёт себя, как хозяин, хотя сам никто и звать его никак! Ещё указывает, что делать великому магистру!

– Знаешь, – посмотрела на женщину Баляйн, – я, конечно, сама не в восторге от Крейцмера, но мне, признаться, надоело тайком зелья таскать, чувствуя себя какой-то воровкой. То, что он хочет за это поиметь с гильдии гешефт, с одной стороны, вещь спорная, конечно, но не себе же в карман. Казначею я знаю, непробиваемая дама, даже Крейцмеру всегда от ворот поворот давала.

– А я вот не уверена, что не себе, – упрямо возразила Кортес, – этот его студенческий фонд. А если он мисс Аберлоф уговорит отдавать эти деньги ему?

– Ну мы, во-первых, будем это контролировать, – степенно заявил Фаргис, продолжая спокойно взирать на кипятящуюся проректоршу, – а во-вторых, если он затребует эти деньги себе, это и вобьёт клин между ними. Ания не тот человек, чтобы безропотно воспринимать подобное. Больше шансов, что она охладеет к нему и расстанется.

– Хм, с такой стороны я не думала, – Кортес остановилась, задумалась, потирая висок двумя пальцами, – может быть. Да и его магичество, наверно, не откажется выступить перед королём с оказанием поддержки домам призрения. Правда, лечить бесплатно, это как-то…

Она покрутила рукой в воздухе, но, не увидев поддержки в этом вопросе, продолжать не стала. Лишь неприязненно буркнула:

– Только меня бесит, что приходится соглашаться с Крейцмером. Вот с кем угодно, но только не с ним. Он же даже не магистр, а какой-то шарлатан, обманом пролезший на место ректора. Изображает из себя радетеля за академию, но я-то знаю, что всё, о чём он мечтает, это как удовлетворить свои низменные потребности.

– Как будто другие ректоры до него были лучше, – фыркнула Баляйн, – я успела захватить ещё парочку, и все они друг друга стоили. Этот, вынуждена признать, как его прижали, хоть что-то делает на пользу. Пусть вынужденно, пытаясь прикинуться, что изменился, но делает. Если б не его дурацкие шутки…

– Достаточно безобидные, – попытался высказать своё мнение декан красных, но тут же нарвался на гневные взгляды обеих женщин.

– Безобидные⁈ – хором воскликнули те, – то есть по-твоему, раздеть всех голышом – это безобидно⁈

– Ну, не смертельно, по крайней мере, – попытался оправдаться тот, но сделал только хуже.

– А репутация, а девичья честь⁈ Это для тебя пустой звук? А то что делали парни⁈ – разъярилась Баляйн, – у меня десятки жалоб от моих студенток, что их тогда нагло хватали за грудь и задницу, а одна, страшно сказать, почувствовала в своей руке чей-то пенис! После такого наглец просто обязан был на ней жениться!

Фаргис, не сдержавшись, хрюкнул.

– Это по-твоему смешно⁈

– Конечно, нет, – придал тот лицу выражение максимальной серьёзности, – а что именно за нахал совершил такой возмутительный поступок?

– Не знаю, – насупилась деканша синих, – та не успела увидеть.

– Так держать надо было крепче, – не выдержал, гогоча на весь кабинет, мужчина, – чтоб не упустить своё счастье!

* * *

Я стоял возле огороженных развалин башни, задумчиво разглядывая валяющиеся в беспорядке каменные блоки. Громкие заявления, что мы построим тут корпус для отдыха и развлечений, нужно было подкреплять делом, пока студенты заряжены ожиданием чего-то нового, но Кортес, из вредности, не иначе, упорно тормозила процесс, под надуманными предлогами не давая нанять строительную бригаду, хотя бы даже для расчистки площадки. При том, что я предлагал, для удешевления работ, в качестве строительного материала использовать камни самой башни.

«А почему бы не привлечь самих студентов, – подумал я, – это и быстрее, и проще. А организует на это дело их пусть студсовет. По преференциям для участвующих потом с Анией отдельно поговорим».

– Ираида, – позвал я.

– Да, ваше магичество, – немедленно нарисовалась та, сопровождавшая меня в обходе академии и поэтому находившаяся неподалёку.

– Найди Анию, у меня к ней дело, как к главе студсовета.

Секретарша мгновенно испарилась, а я, заложив руки за спину, принялся расхаживать вдоль ограждения, рисуя в своём воображении контуры будущего строения.

Театр тут, и правда, был в зачаточном состоянии. Бродячие труппы с передвижными вагончиками и примитивной сценой. О каком высоком искусстве вообще можно было говорить? Минимум декораций и актёрской игры, кривляния и обезьяньи ужимки – вот что я понял из объяснений райденки. Беккер в своей жизни на нескольких подобных представлениях была. У нас же будет совсем иной уровень. Большая вращающаяся сцена с партером и амфитеатром, продуманная акустика и оркестровая яма, как в лучших театрах Москвы и Петербурга.

Правда, ещё раз оценив размеры имеющейся под это площадки, осетра пришлось урезать, не влезет сюда что-то размерами с Большой театр. Придётся ограничиться вместимостью человек в сто – сто пятьдесят. Но обязательно с помпезным фойе и гардеробом, и колоннами при входе высотой во все три этажа, чтобы внушали.

– Абдиль!.. То есть, мессир ректор!

Обернувшись, я увидел подоспевшую студентку и невольно отметил, что та действительно писаная красавица. Раньше-то надо мной довлел страх быть убитым без суда и следствия её папашей, и образ жопы, в которую я попал, затмевал всё остальное, и внешность шла фоном, не способная перебить негативные впечатления. А теперь, когда всё некоторым образом разрешилось, и я выторговал себе год относительного спокойствия, получилось взглянуть на неё новым взглядом. Да и секс как-никак несколько сблизил. Хотя наши взаимоотношения до сих пор напоминали хождение по минному полю.

– Ания, здравствуй, – важно кивнул я в ответ, соблюдая субординацию.

Сейчас был большой перерыв, и по двору академии слонялось немало успевших пообедать студентов. Да и свиту новоиспечённой главы студсовета не стоило сбрасывать со счетов, они тащились пусть и слегка позади, но вполне достаточно, чтобы услышать наш разговор. Да и паренёк, виденный мною тогда на арене, был там же, прожигая дыру в моём теле с такой ненавистью, что к гадалке не ходи, он если не знал, то догадывался, что у нас с мисс Аберлоф всё серьёзно.

– Ты помнишь, я говорил, что вместо ректорской башни мы построим развлекательный центр для студентов?

– Помню, – радостно закивала девушка, – классная идея, у нас все в предвкушении.

– Но, – сделал я скорбное лицо, – есть некоторые трудности, которые не позволяют начать строительство сразу. Академия не может пока найти строителей.

– Не может⁈ – немедленно нахмурилась Ания, упёрла руки в бока, – я сообщу папе, он быстро найдёт.

– Папе? Чтобы только подтвердить его сомнения в нашей с тобой компетенции?

– И что делать? – Растерялась немного та.

– Привлекать студентов. Расчистим площадку, уберём эти камни аккуратно в сторону, разметим под новое здание.

– Надо таскать камни? – вновь удивилась девушка, – как простолюдины?

– И копать землю под фундамент, – покивал я, с некоторым даже удовольствием видя тень смятения на красивом личике, – мы же будем строить не тяп-ляп, а серьёзно.

В своих способностях сносно продумать конструкцию двухэтажного строения так, чтобы оно не развалилось, я был уверен, инженер как-никак, термех, сопромат и прочие строительные конструкции изучал и что-то даже помнил. И даже без использования железобетона, там, где размеры не позволяли применить деревянные балки перекрытия, свод, собранный из клинообразных камней, над тем же зрительным залом театра – был проверенным временем решением.

– Это какое-то наказание? – вновь, сдвинув брови к переносице, уточнила Ания, знатно меня повеселив.

Сразу видно, детишки богатых родителей. Ну ничего, я быстро научу ценить тяжёлый труд.

– Нет, Ания, – важно ответил я, – наоборот, это символ студенческой самостоятельности и самостоятельности студенческого совета, конечно. Что вы сами можете выполнить любую задачу.

Та задумалась, а потом, вздёрнув бровями, живо поинтересовалась:

– Я могу привлечь к этой работе младшие курсы?

– Конечно, – одобрительно кивнул я.

– Тогда сейчас сделаем, – она немедленно повеселела и, развернувшись, решительно пошла к учебному корпусу, на ходу повелительно махнув рукой свите.

Первые, плохо понимающие, что происходит, студенты, потянулись ко мне спустя пару минут, а ещё через десять первый и второй курс целиком стояли нестройной толпой передо мной.

– Готово! – бодро доложила Ания, снова встав рядом.

А я, отодвинув заграждение и забравшись на камень побольше, простерев вперёд руку, громко произнёс:

– Това… то есть, господа и дамы, сегодня вы собрались здесь (не собрались, а собрали, но какая разница), чтобы сказку сделать былью. Воплотить в жизнь то, что с таким трудом приходится отвоёвывать в неравной борьбе с замшелыми традициями Академии. Да, даже я, ректор, бывает, пасую перед теми препонами, что встают на пути прогрессивного человечества. И именно в ваших силах помочь мне и всем нам воплотить наши мечты в реальность. Не дожидаясь ничьей помощи, самими, своими силами, доказывая всем и каждому, что мы можем! Сами!

– А что надо делать-то? – раздался чей-то выкрик из толпы.

– Строить, – громко возвестил я, раскидывая руки в стороны, чтобы студенты могли полюбоваться на развалины за моей спиной. – Чтобы никто не сказал, что мы чего-то не можем сами.

И, засучив рукава мантии, подавая пример, спрыгнул на землю и, подхватив первый попавшийся камень, поменьше размером, потащил в сторону, укладывая там, где прикинул сделать временный склад материалов.

Толпа студентов нерешительно колыхнулась, не спеша следовать моему примеру, но тут последовал резкий властный окрик Ании:

– Чё встали, его магичество один что ли носить будет⁈

Ещё несколько старшаков за её спиной внушительно и демонстративно размяли пальцы, глядя на младшекурсников, и студенты поспешно двинулись ко мне, тоже хватая камни, те что побольше по двое-трое, и принялись таскать следом. Я для верности перетащил ещё один, а затем просто остался довольно наблюдать за закипевшей работой.

Внезапно ко мне бочком-бочком приблизился один из парней, косясь на Анию, одновременно желая и боясь что-то сказать.

– А ну не филонь, – рыкнул на него кто-то из третьекурсников, но я поднял руку, останавливая и добродушно поинтересовался:

– Чего тебе?

– Ваше магичество, – тот замялся, а затем осторожно спросил, – а обязательно руками таскать? Можно магией? Так быстрее будет.

– А да, – я справился с приступом неловкости и громко сообщил, – конечно, можно камни перемещать магией. Это я просто немного решил руки размять. Маг ведь должен быть не только силён магически, но и физически, мастер Фаргис не даст соврать.

Не додумался – бывает. Сам не умею, и о других не подумал. Но надо, конечно, мышление перестраивать. С Ираидой, кстати, обсудить, что вообще магия тут может. Учебники первого курса я, конечно, проштудировал, но общей картины они не дают. Впрочем, выкрутился, не впервой.

Я смотрел, как-то, что было развалинами башни, под влиянием магических манипуляций взлетает в воздух и вереницей укладывается ровными рядами в штабели, высвобождая место под новое строительство, и чувствовал, что, наконец, что-то начинает получаться. Не просто очередная попытка залатать возникающие словно из ниоткуда дыры, но создавать что-то новое, что-то своё.

Приятное чувство. Почаще нужно его вызывать.

Глава 20

– Ректор, ректор! – вырвал меня из объятий Морфея тревожный голос секретарши.

– А, что⁈ – подорвался я с кровати, спросонья щурясь, на державшую в руках фонарь девушку.

– Я чувствую всплеск райденской энергии.

– Райденской? – мозги работали со скрипом, поэтому я никак не мог сообразить, плохо это или хорошо.

– Кто-то открыл портал в мой мир, твою мать, Абдиль, это серьёзно!

Вот тут я проснулся окончательно.

Портал это действительно, серьёзно. Потому что с райденами шутки плохи, это я по Ираиде знал.

– Ты знаешь где он? – я, метнувшись к шкафу, принялся спешно напяливать на себя супергеройский костюм.

В самом деле, не в мантии же идти. Там может быть опасно, а костюм делает меня сильным, ловким и, что самое важное – невидимым.

– Только направление, и что это не сильно далеко, точно на территории академии.

– Хреново!

Была у меня мысль, что кто-то из городских балуется. Ну а что, заполучить в своё распоряжение сверхсилы, это мечта почти каждого человека. А договор с райденом такую мог предоставить. Заёмную, сильно ограниченную, с кучей условий и высокой ценой, либо при жизни, либо после смерти, но силу.

Но в самой академии это мог быть только кто-то из студентов. Зачем, если магия у них и так была? Ну, кто знает? Может кому-то захотелось большего? Не стоило отметать и идиотские поводы, например как у прошлого ректора возжелавшего переспать с суккубой. Вот кстати.

– А может это просто суккубу призывают спермотоксикозные юноши, охочие до экзотики? – с некоторой надеждой посмотрел я на секретаршу.

– Если и так, то им сейчас крупно не повезло, тот кто пришёл на призыв намного сильнее любой суккубы. И если мы не поспешим, то в лучшем случае нам достануться трупы.

– А в худшем? – замер я.

– Такой как я, в теле студента, только не связанный ни с кем договором и в полной силе.

– Ох ё! – я заторопился сильнее.

Натянув маску, тут же стал невидимым. А затем, не став тратить время на лестницы, распахнул в кабинете окной и сиганул с подоконника вниз. Мягко приземлился на полусогнутые, костюм позволял совершать подобные акробатические номера со второго этажа безопасно для меня, рядом также ловко финишировала райденка, присев, и мы вдвоём плечом к плечу, рванули вперёд.

– К озеру! – на бегу сообщила она и мы, по дуге обогнув поляну Зелёных, понеслись к тёмной стене деревьев загораживающих водную гладь.

* * *

Компания второкурсников, мирно сидевшая в тени здания, там, куда не попадал свет фонарей, молча проводила взглядами секретаршу посреди ночи выпрыгнувшую из

окна ректорского кабинета и куда-то очень быстро убежавшую, дружно переглянулась, и также дружно пожала плечами. В темноте зазвенело стекло, послышался хлопок винной пробки и один из парней произнёс:

– Очередное заседание общества пьяных поэтов объявляю открытым.

Вино забулькало, переливаясь в бокалы, послышался лёгкий звон, и одухотворённо возвышенный юношеский голос начал декламировать:

– Люблю я женщин в белом,

И в красном, и зелёном,

Люблю с красивым телом,

Изящным и точёным…

* * *

Мы уже подбегали к озеру, когда нам навстречу, с криками ужаса, пронеслась парочка смутно знакомых третьекурсниц. Орали они так, словно за ними гнался сам хозяин преисподней. Хотя, возможно, примерно так и было.

Мы поднажали, влетая под деревья, а когда пересекли лесополосу, то увидели на берегу, в паре метров от воды, пульсирующую тревожно-бордовым пентаграмму в центре которой стояло огромное красное нечто, высотой метра четыре, с увитой рогами башкой. Тело его покрывали грубые металлические пластины связанные между собой кожаными ремнями, в одной руке существо держало кривой меч, а в другой сжимало безвольное тело в мантии.

– Ха-ха-ха! – прогрохотало чудовище, – достойный сосуд, благодарю!

Тут я увидел ещё несколько студенток в страхе отползающих от пентаграммы в разные стороны. Только одна попыталась применить какое-то заклинание, но призванный райден небрежно отбил его клинком.

– Ты знаешь, кто это? – спросил я, лихорадочно соображая, что же делать.

– Знаю, – внезапно как-то скованно и мрачно ответила замершая секретарша, – это мой старший брат, Мордохай.

– Так это же хорошо, – обрадовался я, – ты же можешь его по родственному попросить студентку не трогать и свалить обратно в ваш мир.

– Не могу, – ещё более мрачно ответила та, – меня и так старшие постоянно слабой и бесполезной обзывали, а после того как я попала в ловушку какого-то человечишки и вовсе только издеваться будут. Нет, я к нему не пойду.

– Но что-то надо делать!

– Ты ректор, – ты и делай! – надулась, сложив руки на груди, та.

– Издеваешься? – обиделся в свою очередь я.

– Блин, да нет же! – закатила глаза секретарша, – ты реально ректор, тебя поддерживает источник академии. Здесь, в пределах этих стен, ты можешь очень многое. Мордохай, конечно, силён, но он здесь гость, его не подпитывает родной мир, в отличии от тебя. Прошлый ректор, почему, думаешь, был так уверен, когда меня призывал?

– Но я не умею. Скажи как это сделать?

Я тоже вспомнил слова Лизы – библиотекаря, что ректор в пределах академии царь и бог, но как к этому источнику воззвать, этого мне никто так и не объяснил.

– Я тоже не знаю, – покачала головой Ираида, – но это должно быть проще чем обычное колдовство. Скорее всего нужно просто чётко представить что ты хочешь. Ты точно ни разу помощью источника не пользовался?

– Нира… – начал было говорить я, но, внезапно, вспомнил, как получилось открыть закрытую дверь с помощью крика.

Заткнулся, а затем с подозрением посмотрел на девушку, язвительно заметив:

– Проще⁈ Нет, это было нифига не проще.

Но попробовать стоило, и как можно быстрее, потому что братец моей секретарши явно собирался совершить что-то непотребное.

Подбежав ближе, что есть мочи на рогатого заорал. Ничего, правда, не произошло, разве что райден на секунду прервался, недоумённо оглянувшись.

Не тот эффект на который я рассчитывал. Но Ираида говорила, что надо представить, вот только что представить? Как райдена изгоняет обратно? А как это представить? На ум первым пришел фильм «Константин» с Киану Ривзом. Но он там читал вроде молитву на латыни, а я, как на грех, никогда таким не интересовался и ни одной не запомнил. Да и вообще не одной молитвы не знал. Хотя…

В голове вдруг мелькнуло озарение. А ведь знаю одну, литанию, из мира, где в мрачной тьме далёкого будущего есть только война. Вспомнил имперских инквизиторов, цепной пиломеч и громоздкий болтер в руках, и слова сами полились из моих уст, грозно и громко:

– Imperatoris, ut lux erit ceciderit super hoc, offensus deformitate mundi, ecce coram te videbitur, et quod sic, hac, sententia sunt exurentur, et flamma de ferre justitiam.(Император, да обрушится свет твой на безобразие мира сего, да предстанет оно пред взором твоим, и да сгорят они под этим взглядом, несущим пламя правосудия.)

И вот тут эффект был, правда, источник меня понял как-то не так, вместо изгнания мерзкого ксеноса, из воздуха вдруг соткалась огромная фигура Императора в золотых доспехах, вровень с рогатым пришельцем, и, воздев меч, врубила со всего маху призрачным же мечом тому в плечо.

От рёва полного боли и ярости я невольно присел, а когда поднял взгляд вновь, то увидел, что правая рука в которой громила держал девушку, висит безвольной плетью, а на землю обильно стекает чёрная кровь.

Метнувшись вперед, я выдернул потерявшую сознание студентку из-под ног чудища, что пыталось в ответ достать обидчика и, отбежав обратно к деревьям, где скрывалась Ираида, уложил ту на землю. И только тогда понял, что это та первокурсница, которую я уже один раз спасал из лап третьекурсниц. Догадка, кто и зачем мог райдена вызвать, молнией мелькнула в голове, но я отложил разборки до момента как незваный гость отправится восвояси.

– Это кто? – зачаровано глядя на божественную, сияющую золотом фигуру, прошептала секретарша, по такому случаю даже вышедшая из-за дерева за которым пряталась.

– Это? Ну, – я почесал затылок, – вообще Император Человечества, который защищает.

– Погоди, – та на секунду застыла, а затем во все глаза уставилась на меня, – ты смог материализовать персонажа выдуманной вселенной?

– Ну, получается, да, – кивнул ей в ответ.

– Ну ты реально крут, ректор.

Тут я увидел, как от райдена расходятся какие-то волны искажающие пространство и меч, наткнувшись на искажения, сначала замер, а затем рассыпался на искры, оставив Императора без оружия.

– Блин! – ругнулся я и, порывшись в памяти начал новую литанию:

– Ego malleus, ego odium, ego sum flagellum daemoniorum, et dextra imperatoris. Instrumentum voluntatis eius sum; ferro caestu in pugno eius, hastae extremum ego sum; ferrum gladii ejus…(Я – молот, я – ненависть, я – бич демонов, и правая длань императора, я – инструмент его воли, стальная перчатка на его кулаке, я – острие его копья, лезвие его меча…)

Мгновение и в руках защитника человечества возник огромный молот, с такой силой врезавший райдену меж рогов, что тот по колени ушёл в землю. Левая лапа как-то беспорядочно замахала в воздухе, пытаясь достать обидчика, но удар сумел ошеломить и это походило скорее на жест отчаяния, чем на реальное сопротивление.

Второй удар вогнал райдена в землю по пояс и тот, как-то жалобно заблеяв, коснулся пентаграммы и исчез в короткой алой вспышке.

Образ Императора тоже начал таять, бледнея, пока совсем не развоплотился, и на берегу остался один я, по прежнему невидимый, да приличных размеров дырка в земле на месте пентаграммы, всё, что осталось от старшего брата Ираиды.

Уже не торопясь, я вернулся к телу студентки, возле которого продолжала бдить секретарша. Тут Эмни застонала и начала шевелиться. Я быстро сделал знак рукой отсылая помощницу прочь. Пусть первокурсница думает, что я здесь был один.

Та вновь пошевелилась, а затем, резко распахнув глаза, приподнялась, оперевшись на руки.

– Я жива⁈ – с нотками удивления в голосе, произнесла она, затем, увидев меня, добавила, – ты здесь⁈ А где райден?

– Да, на оба первых вопроса, – ответил я, усаживаясь на землю рядом с ней, – а того здоровенного райдена мне удалось изгнать.

– Ты очень силён, – с уважением произнесла девушка, как-то по новому меня разглядывая, – я призвала его, чтобы он размазал этих сук, а эту проклятую академию разнёс по камешку.

– Ты призвала⁈

Мне, почему-то казалось, что призывом баловались как раз те старшекурсница, решившие наказать простолюдинку. Просто хотели вытащить какого-то мелкого райденёнка, но не рассчитали силы или не по плану просто пошло и явилось это четырёхметровое чудище, схватившее девушку.

– Ну да, – хмуро ответила та, поджимая колени к груди и обхватывая их руками, – эти достали, гадости мелкие постоянно, то подножку поставят, то на стул прольют чего, или подбросят в сумку с книгами гадость какую. В столовой тоже, так и норовят толкнуть, или поднос из рук выбить. Житья нет. Ещё постоянно пытаются обвинить, что я что-то украла и каждый раз, как мимо идут, демонстративно морщат носы и отворачиваются, как будто от меня плохо пахнет.

– Вот твари! – не сдержался я.

Да, виновница появления райдена на территории академии вроде как она, но я, в свете всего услышанного, винить её в этом не мог. Сам бы, наверное, в такой ситуации, поступил аналогично. Если бы мог, конечно. Да, кстати.

– А как ты его призвала?

– Да просто, – пожала плечами та, – учитель как-то показывал пентаграмму призыва, я запомнила.

– Постой, ты её, что, по памяти изобразила одной магией, без вычерчивания на земле⁈

– Ну да, я быстро запоминаю.

Тут было чему удивиться. Призыв иномирных сущностей тема, конечно, запретная, но я уже успел выяснить, что в старых магических родах, многие запретные для обычных магов вещи вполне себе передаются потомкам, под соусом, что это их родовые заклинания. Легальный способ обхода королевских законов, но смотрят на это, естественно, сквозь пальцы. Потому что даже среди равных всегда будут те кто ровнее. Но это-то девчонка без роду, без племени, которую с малых лет не заставляли учить тайные плетения.

– А что твоя декан, ты не пробовала к ней обращаться?

– Пробовала, – поморщилась Эмни, – но те хитрые, делают всё так, что это выглядит как случайность.

– Как случайность, говоришь. Ладно, – я поднялся с земли, протянул руку, – пошли, подумаю я, как тебе помочь. Без того, чтобы всё тут разнести.

Я усмехнулся:

– Академия, конечно, та ещё, но мне, она, вроде, уже начинает даже нравиться. Надо попробовать другой способ.

– Да какой тут способ, – приняв помощь, девушка поднялась следом, – даже Баляйн ничего не смогла.

– Ну, декан, это же не последняя инстанция, есть ещё ректор, – с намёком произнёс я.

– Ой, да что этот ректор, – пренебрежительно отмахнулась студентка, – речи я его слышала, но говорят это всё показуха. Студсовет этот ещё. Я было подумала, что может появится шанс как-то через него решить, но половина этих сучек в подругах у председательницы, вместе же учатся. Так что тоже не вариант, даже соваться туда не буду.

– Гхым, – кашлянул я, невольно обидевшись на показуху.

Но про Анию да, зная какой высокомерной та может быть, вполне представляю что простолюдинку она даже слушать не станет.

– Но ты, всё же, повремени пока, с активными действиями, я попытаюсь по другому решить.

– Ладно, – хмуро шмыгнула носом та, – пару дней подожду.

Я остановился, наблюдая как она дальше одна идёт к корпусу, дождался, когда она достаточно отдалиться и негромко спросил в темноту:

– Слышала?

– Слышала, – раздался голос секретарши и она бесшумно возникла рядом, – если это она призвала братца, то могут быть проблемы.

– Какие?

– У неё нет рода, чтобы прикрыться родовым заклинанием. Если про призыв информация уйдёт дальше, сюда заявится кто-нибудь из королевских дознавателей. Если раньше из гильдии не примчатся.

Точно, я же тоже об этом думал, только не в разрезе возможного наказания.

– Тогда надо сделать так, чтобы никто не узнал. Ты запомнила тех, кто тут был? Две по дороге нам попались и ещё четверо, насколько помню, были здесь. Сбежали позже, когда Император явился.

– Запомнила, – кивнула райденка.

– Тогда, пока информация не ушла дальше, найди их и аккуратно выруби, или усыпи, только без членовредительства. И до утра, да хоть в своём кабинете подержи, а утром ко мне. На разбор полётов.

– Поняла, сделаю.

И девушка вновь растворилась в темноте.

А я, посмотрев ещё раз на подсвеченную фонарями центральную площадь, побрёл к себе обратно, досыпать.