Текст книги "Искра Свободы 4 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Общий костер
Смысл сказанного настоятелем до меня дошёл не сразу. После снятия Метки я перестал бояться обнаружения и эмоционально примирился с тем, что я теперь Эллади Фир. Поэтому вместо ожидаемого шока, страха или хватания за оружие Этьен увидел на моём лице выражение полного недоумения.
А потом я рассмеялся. Смех был искренним. Не истеричным, не нервным – обычным, живым смехом человека, которому только что попытались продать просроченную угрозу. Этьен опоздал буквально на пару недель. Напомни он мне, кем я был до похода в Падший Храм, я бы уже пытался устранить настоятеля и вместе со своими людьми сбежать из обители божьей.
Мой смех явно выбил Этьена из колеи, и на его лице промелькнула тень сомнения.
– У вас отличное чувство юмора, настоятель! Это ведь была шутка, не так ли? – с улыбкой произнёс я и резко стал серьёзным. Улыбка ушла, будто её срезали ножом. – Потому что в противном случае это обвинение в ереси. И когда выяснится, что я невиновен, к вам придут настоящие инквизиторы, а не рядовая сошка в моём лице. И инкриминируют вам попытку дискредитации Ордена. А это – костёр.
Сомнение исчезло с лица настоятеля, и под конец моей речи он даже улыбнулся. А когда я произнёс «дискредитации», улыбка стала совсем широкой. Так улыбаются не человеку, а подтверждению собственной догадки.
– Знаешь, что выдает всех посланников бога, Эллади? – продолжая улыбаться, спросил Этьен. – Наш язык для вас чужой. Поэтому Владыка внедряет его в вашу память, словно Системный навык. Причём сразу улучшенный до пятого уровня. И как любой Системный навык, он даёт вам, посланникам, идеальное знание языка. Вы говорите красивее бардов и сказителей. А сложности используемых вами конструкций и слов позавидует любой профессор риторики из церковного университета.
У меня в голове пронеслись все случаи, когда собеседник не понимал слов, которые я произносил, и приходилось пояснять. С Лисом всё понятно – он первоклассный охотник, а не выпускник университета. Но и Селена находила мою речь необычной, а ведь её уровень образованности в этом мире доступен не каждому. Кто ещё?
– Что, Эллади, уже не смешно?
Можно попробовать пойти на блеф: заставить Этьена написать свои обвинения на бумаге, а потом пройти проверку на Алтаре, понадеявшись, что копать будут не глубоко и ничего не обнаружат. Но проблема в том, что копать как раз будут: Алтарю поставят чёткую задачу проверить мой «попаданческий» статус. И когда он подтвердится, уже мне зададут вопрос: откуда ты взялся, посланник бога, и почему твоя внешность не соответствует ни одному из пропавших в окрестностях посланников? Вопрос повлечёт за собой углублённую проверку, и тогда моя Метка вскроется. Да и то, что у меня Искра (Е+) ранга, тоже станет известно. В общем, на повторный приговор к сожжению набирается с приличным запасом.
Я быстро прикинул тактическую обстановку. Передо мной бокал с вином. Как бы серьёзно ни был прокачан настоятель, но если залить ему глаза тёмно-красной жидкостью, его боеспособность упадёт, и я, задействовав ускорение, должен успеть с ним разобраться. Лис в состоянии идти, так что вырваться, возможно, получится. Особенно если о смерти настоятеля узнают не сразу.
– Эллади, прежде чем ты переступишь черту, после которой нет возврата, прошу меня выслушать, – прервал мои размышления настоятель. – Вы, посланники бога, всегда отличались прагматизмом и договороспособностью.
Лицо Этьена стало серьёзным и собранным. Он ждал моего рывка. Ждал, но не боялся. Возможно, где-то есть скрытая дырка в стене, сквозь которую в меня целятся из арбалета, и стоит мне дёрнуться, как болт пригвоздит меня к роскошному креслу, в котором я сижу.
Но кое в чем настоятель действительно прав: перейти к радикальному решению вопроса можно в любой момент. Так что я могу позволить себе послушать, что мне предложит Этьен. Я заставил себя расслабиться, но левую руку, как бы невзначай, положил на ножку бокала.
– Прежде чем вы продолжите, настоятель, давайте определимся: я не посланник бога и ничего не крал, – немного хрипловатым голосом отверг я обвинения, чтобы моё молчание не выглядело как знак согласия. А то мало ли, может у них какой-то артефакт, записывающий звук, есть?
– Хорошо, Эллади. Предположим, что ты – посланник, – чуть улыбнувшись, явно празднуя первую победу в нашем диалоге, сказал Этьен. – Завербовавший тебя инквизитор наверняка догадался, кто ты.
На этих словах я вспомнил, кто ещё отмечал особенности моей речи. Ирвин… Знал ли инквизитор, кто я на самом деле? А если знал, почему сразу же не растянул меня на дыбе и не допросил? Словно в подтверждение моих мыслей, Этьен спросил:
– Почему он послал тебя ко мне, а не утянул в пыточный подвал?
Отвечать на этот вопрос я не стал. Вместо этого узнал, как дела у Лиса и Селены. В подвале амулет работал отвратительно: ни голоса, ни эмоций – только текстовые сообщения, и то с большой задержкой. Но выяснить, что у бойцов всё в порядке, мне удалось.
– Тебя отправили на убой, Эллади, – так и не дождавшись от меня ответа, продолжил настоятель. – Твой руководитель копает под меня, а тебя считает допустимыми потерями. Потому что агент – это не полноценная часть Ордена. До тех пор, пока ты не пройдёшь посвящение на Алтаре и не впустишь в себя Владыку, ты для Инквизиции – чужак.
– И как же меня собирались использовать? – с некоторой иронией в голосе спросил я. Что для Ирвина я чужак, мне и так понятно. Ирония в том, что и Этьен хочет использовать меня. Вместо Инквизиции.
– Если я вскрою твой истинный статус, ты, вероятнее всего, нападёшь на меня и погибнешь. И меня отправят на ментальный допрос к Алтарю, якобы по делу убийства члена Ордена. А вопросы там будут задавать всякие, – настоятель немного помолчал. – Если же никакого конфликта нет и ты уходишь целым, то уже твой начальник признает тебя посланником, и меня всё равно отправят на ментальный допрос, только уже по обвинению в пособничестве вору эликсира (D+) ранга. В любом случае тебя ждёт костёр.
– А вас нет?
Этьен некоторое время в упор смотрел на меня. Мне сложно было понять, то ли это театральная пауза, то ли настоятель действительно раздумывает, что именно сказать мне.
– Меня тоже, – наконец ответил Этьен. – Я не хочу обратиться в пепел. А ты?
– Допустим, мы с вами договоримся. Но что удержит моё начальство от обьявления меня преступником?
– У тебя ведь временный статус агента?
Сомневался я буквально пару секунд и решил сказать правду – это знание никакого преимущества Этьену не дает.
– Да. На год.
– Значит у нас есть год. До его окончания Инквизиция не станет тебя ни в чем обвинять, потому что это равнозначно признанию ошибки. Непогрешимый Орден не мог принять в свои ряды преступника и проходимца. Они подождут, пока твои полномочия закончатся, и только тогда возьмутся за тебя. И за всех, с кем ты контактировал.
Я покрутил ножку бокала. Тёмно-красное вино лениво качнулось у хрустальной стенки, будто тоже выбирало сторону.
– Этьен, вы предлагаете пойти против Инквизиции? – в лоб спросил я.
– Нет, конечно же нет, – с улыбкой ответил настоятель. – Наоборот, я предлагаю послужить ей. Раскрыть дело, наказать зарвавшихся «святош», – Этьен на удивление точно скопировал интонацию Ирвина, произнося это слово, – и, конечно же, получить заслуженную награду.
Я недоуменно посмотрел на настоятеля. Переход от «нас сожгут» к «будем купаться в золоте» вышел резким. Настолько резким, что где-то между этими двумя фразами должен лежать труп, поддельная печать или очень крупная ложь. А скорее всего – всё сразу.
– Если подать всё в необходимом свете, то его преосвященство Тибо де Бельмон свою кафедру потеряет. А меня, как главного помощника в расследовании, назначат новым епископом. Ты же получишь основную славу, а вместе с ней – полноценное членство в Ордене. Но что самое главное, я как епископ смогу решить твою проблему с Меткой и Искрой.
– Никакой проблемы у меня нет, – с лёгкой улыбкой возразил я.
– Я допускаю, что ты где-то нашёл Индульгенцию Владыки и смог её активировать. Но ты же видишь, что Метка, хоть и помечена как «решённая», всё равно осталась?
Настоятель проявил настолько удивительную осведомлённость, что у меня непроизвольно дёрнулась бровь. Откуда он знал механизм работы Метки, неужели у Этьена она тоже была?
– Вижу, ты всё прекрасно понял, Эллади, – удовлетворённо сказал настоятель. – Так вот, я могу убрать твою Метку полностью.
– И как же?
– Хирургическое извлечение ядра и последующая повторная инициация. Как епископ, я смогу выдать тебе Искру (Е+) ранга совершенно официально. За заслуги перед Церковью в раскрытии заговора. А также возместить все потери ОР, связанные с извлечением ядра.
Решение было настолько изящным, что я даже не стал скрывать своего удивления.
– А твоё ядро с меткой мы можем подкинуть одному из фигурантов дела. И тогда всем будет ясно, что именно он использовал эликсир (D+) и к тебе, Эллади, никаких претензий не будет.
Я чуть подался вперёд и высказал предположение, которое казалось мне очень логичным. Особенно после того, как Ирвин подтвердил, что по привязанным артефактам Владыка может установить владельца.
– Каждое ядро имеет свой уникальный идентификационный номер. Если оно попадёт на Алтарь, Владыка легко поймёт, кому оно принадлежало на самом деле.
Этьен откинулся на спинку стула, и впервые за этот разговор по-настоящему расслабился. Похоже, ему очень нужно со мной договориться. И зря он мне это показал.
– Верно. Поэтому сразу после описи ядро будет уничтожено. Как еретическая скверна, – расслабленно улыбаясь, ответил Этьен. – У Церкви есть даже специальные указания от Владыки по этому поводу. Конечно, в данном случае будет немного вольное их толкование… Но люди несовершенны и иногда действуют слишком рьяно во имя Владыки и с Его именем на устах, не так ли?
Ирвин терпеть не мог церковников. И в этом я с ним солидарен. Но Этьен, похоже, презирает самого Владыку. Это, конечно, добавляет очков настоятелю в моих глазах, но Этьен всё ещё остаётся тем человеком, который подписал мне смертный приговор.
– Звучит всё интересно, но остаётся вопрос доверия. Если по вашему допущению я посланник бога, то вы должны помнить, что того человека вы отправили на костёр.
Благодушие словно сдуло с лица Этьена, и он снова стал предельно серьёзен и напряжён, как сжатая до предела пружина.
– И я очень сожалею об этом, – ответил настоятель. Мне показалось, говорил он искренне. – Обычно Владыка присылает к нам посланников, которые кричат о свободе, всеобщем избирательном праве и социальной справедливости. Некоторые даже выступали в защиту еретиков, доказывая, что сжигать людей нельзя. Я не знаю, что за каша в головах этих людей, но они полностью оторваны от реальности. Мне показалось, что ты из таких.
Мне пришлось приложить большие усилия, чтобы сохранить лицо и не выдать, что, в общем-то, я из таких. Или, по крайней мере, надеюсь, что я всё ещё из таких. Только не ору об этом.
– Но ты показал, что не витаешь в облаках, а принимаешь реальность такой, какая она есть, – продолжил настоятель. – И я очень сожалею о поспешности своего решения. Останься ты посланником бога, мы с тобой многого смогли бы достичь. Гораздо быстрее и проще.
– И вы предлагаете простить и забыть?
– Нет. Я предлагаю тебе отложить обиду. Хотя бы до тех пор, пока это будет выгодно тебе. И, возможно, когда-то польза от наших совместных действий превысит желание мести.
Последние слова натолкнули меня на ещё одну мысль.
– Епископская кафедра не предел ваших планов?
Взгляд Этьена метнулся ко мне, настоятель несколько секунд вглядывался в меня, словно пытался прочесть мои мысли.
– Я хочу стать Папой, – произнёс Этьен.
Сказано это было серьёзно. Не мечтательно, в стиле «я бы хотел» или «было бы неплохо». Нет. За этими словами чётко читалось: у Этьена есть реалистичный план, твёрдая уверенность в своих силах и непоколебимая решимость идти до конца. Он не делился мечтой. Он сообщал пункт маршрута. Причем, вполне возможно, не конечный.
– Мои люди, погибшие после искупления? – напомнил я о Писаре и Шварце – ещё одном долге, висевшем на Этьене.
– Этого не должно было случиться, – без всякой спешки и попытки оправдаться ответил настоятель. – Мой человек получил приказ пресечь болтовню, с указанием, что если писарь будет молчать, то его вернут в храм. К сожалению, у них был личный конфликт, и мой человек превысил свои полномочия. За что был наказан мной. А после, как я понимаю, вы его убили.
Не то чтобы я поверил Этьену на слово, но определённая логика в его словах была.
– У вас кинжалы моего человека. Я бы хотел их выкупить. Так же, как и любые другие его вещи и артефакты, – продолжил Этьен.
– Раз знаете про кинжалы, то в наших вещах ваши люди уже покопались, – не стал я делать проблемы из обыска. – Все остальное, включая «шипы», «Кольцо Сопряжения» и пневморужье, ушло Инквизиции.
Этьен чуть поморщился, но промолчал.
– Кинжалы продам. По 100 лоренов за штуку, – цену я специально завысил тем самым заставляя Этьена заплатить за жизнь бессмысленно погибших Писаря и Шварца. И заодно посмотреть на реакцию настоятеля. Мне важно было понять, насколько сильно Этьену нужны эти железки и что именно он готов проглотить ради сделки.
– У меня есть предложение поинтереснее. В обмен на кинжалы я выдам тебе набор зелий, с которыми, при условии тренировок, ты поднимешь Силу на четыре единицы за месяц. Обычно это сопровождается потерей единицы Здоровья, но у тебя есть «Улучшенная Регенерация (Е+)», которая уберёт побочные эффекты. Кроме этого, получишь ядро с 600 ОР и модификацией «Улучшение Тела (Е)». Также я выделю тебе и твоим людям место при храме и необходимых инструкторов.
Забавно. Размер Здоровья на Силу. До анаболиков додумались даже здесь, в магическом средневековье. Что же до «Улучшения Тела (Е)», то эта модификация позволяла улучшать Атрибуты, я её вообще нигде не встречал. Её не было в продаже ни у ночной гильдии, ни у искажённых.
Дар получался щедрым. Иначе как дар это рассматривать сложно: одни лишь 600 ОР по церковным расценкам тянули на 300 лоренов. Но, судя по серьёзному лицу Этьена, я понял, что это не дар, а всё-таки отступные за приговор к сожжению и за Писаря со Шварцем.
Принять такое из рук Этьена… У меня внутри всё сжалось. Часть меня хотела встать и уйти. Или вспомнить, что я планировал заставить настоятеля заплатить за приговор, и закончить разговор совсем по-другому.
Но прагматичность божьего посланника, на которую указал Этьен, оказалась сильнее. Временное сотрудничество с настоятелем сделает меня сильнее. Позволит выжить там, где раньше бы я сдох. Лису, после улучшения Искры, необходима минимум неделя для установки новых модификаций. Селене – доступ в лазарет, чтобы улучшить «Полевую Медицину (F)» до пятого уровня.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как во рту остаётся горький привкус.
– Хорошо, – произнёс я чуть тише, чем собирался. – По кинжалам я согласен. Теперь, что касается нашего совместного расследования, – откинувшись на спинку кресла и отпустив ножку бокала, произнёс я. – То, что вы предложили мне, это, безусловно, интересно. Но будет ещё несколько условий.
Этьен насторожился, но промолчал, ожидая, что же такого я потребую.
– Пересмотр дела Сен-Валери. Естественно с восстановлением всех титулов и прочего. Селена де Сен-Валери, законная наследница баронства Сен-Валери, получит свои земли обратно. Так же как и титул баронессы.
Настоятель усмехнулся. Усмешка вышла короткой, почти отеческой, но глаза при этом остались холодными.
– Стать бароном – идея неплохая. Но граф никогда не одобрит ваш брак, имей это в виду. И я в этом, даже с епископской кафедры, помочь не смогу.
В ответ на замечание настоятеля я лишь пожал плечами.
– Ты ещё забыл упомянуть про клеймо твоей подруги, – продолжил Этьен мягко. – Вы, конечно, каким-то образом его сняли… и, признаюсь, мне было бы любопытно узнать, как именно. Но пока в церковных книгах стоит запись, это клеймо можно восстановить в любой момент. И подпись под актом клеймения, как ты наверняка помнишь, поставил его преосвященство Тибо де Бельмон.
Ну вот и завуалированные угрозы пошли. Я немного нахмурился, и это не осталось без внимания Этьена.
– Это не угроза. Подпись под актом клеймения поставил сам епископ. Я его, безусловно, отменю, хотя прямого отношения к делу Сен-Валери оно и не имеет. Но я смогу это сделать только, если займу кафедру его преосвященства.
Как Этьен всё ловко свёл к тому, что Тибо – враг, а он сам – друг. Только чтобы оказать дружескую помощь, ему нужно стать епископом. Я невольно улыбнулся и понял, что выбора у меня нет. Откажусь, и после всего, что Этьен здесь наговорил, проживу недолго. Соглашусь – и тогда есть шанс пройти в тоненькое окно возможностей, пока все будут заняты громким делом епископа и барона.
– Помимо Селены, у меня в команде ещё Лис. Как считает ваше преосвященство, сможете ли вы отблагодарить охотника скромными 1000 ОР? – шутливо спросил я, слегка склонив голову в почтительном поклоне.
– Я это сделаю, – твёрдо заявил Этьен.
Я протянул руку настоятелю. Не потому, что поверил Этьену или рассчитывал на его честность. А потому, что это был единственный способ уйти от костра и, вероятно, из этого кабинета. А уж в процессе расследования я сделаю всё, чтобы накопать на настоятеля достаточно грязи. Чтобы Этьен не смог отказаться от взятых на себя обязательств и чтобы отправить его на костёр.
Этьен пожал мою кисть. Несмотря на крупные размеры и тучность, хватка у него была крепкой. Тёплая ладонь, уверенное давление, ни капли дрожи. Мы оба знали, что это рукопожатие ничего не значит. Но сейчас нам выгодно делать вид, что мы в одной лодке. А когда лодка станет тесной – один из нас обязательно попробует столкнуть другого за борт.
Глава 10
Согласие на подключение
Мы завершили рукопожатие, и я задал очевидный вопрос:
– Этьен, какие наши дальнейшие действия?
Настоятель улыбнулся и покачал головой.
– Делать за тебя твою работу, агент, я не могу. Но я и отец Савар готовы добровольно согласиться на официальный допрос. А как доказать, что наши слова правдивы – это уже тебе решать.
Ясно. Что-то против епископа Этьену сказать придётся, но это будут домыслы или намеки. Мараться настоятель, конечно же, не станет. А вот свою правую руку – Савара – втягивает в это дело не случайно: его может и подставить. Церковник всегда найдёт, кого принести в жертву ради высшей цели. Особенно если церковник высокопоставленный.
– Также я готов предоставить в твоё распоряжение десяток церковной стражи, писарей, палача и допросную, – продолжил хозяин кабинета. – Но прежде тебе стоит подготовиться, потому что действовать будет необходимо быстро, чтобы барон не смог обратиться за помощью к епископу.
– Основные пункты допроса стоит обсудить заранее, не так ли?
На мой вопрос Этьен благосклонно улыбнулся и прикоснулся к своему виску, точно к тому месту, где у меня был закреплён «Амулет ментальной связи (F)».
– Подключи меня к своей группе. Такое открыто обсуждать не стоит, – настоятель понизил голос и доверительно добавил: – В стенах своего кабинета я уверен, но лишнего риска лучше избежать.
Требование включить в группу, конечно, немного странное. Похоже, Этьен хочет переговорить с каждым из моих бойцов лично. Хочет переманить? Желаю удачи, настоятель.
Я связался с Селеной и Лисом, узнал, что у них всё хорошо, и предупредил о включении в группу настоятеля. После выдал Этьену артефакт и дал к нему доступ.
Я ожидал, что по мыслесвязи мы обсудим всё быстро, но настоятель именно говорил, а не транслировал свои мысли. Может, боялся, что я что-то пойму по эмоциям, и оттого максимально дистанцировался?
Слова настоятеля лились спокойной, но уверенной рекой. Я слушал его, и мои мысли соскользнули на анализ самого Этьена и сделки с ним. Да, настоятель мерзавец. Но мерзавец умный, а умных я всегда уважал. И план допроса у него хороший, продуманный. Возможно, я несколько перегибаю с неприязнью? Ошибся человек, подписал не тот приговор. И что? Все ошибаются.
«Фиксирую ментальное воздействие», – фраза вырвалась откуда-то из глубин моего сознания, и в голове словно треснуло стекло. Трещина расширилась, стекло осыпалось, а я снова мог думать трезво. Первым делом прикрыл глаза и постарался расслабить лицо, чтобы не показать Этьену, что смог сбросить его ментальный поводок.
Голос настоятеля начал замедляться, говорил Этьен всё тише, а давление в голове усилилось. Надо признать, Этьен действовал гораздо мягче и изящнее, чем не-бог. Сначала договорился со мной на словах, добился моего внутреннего принятия сделки. Чтобы я перестал, хотя бы временно, считать его врагом. Потом, вместо прямолинейных и грубых приказов, снизил критическое восприятие и начал усиливать доверие к себе. Что дальше? Будет пытаться взращивать преданность?
Воздействие тонкое, слабо заметное, значит, займёт длительное время. Поэтому настоятель и проявил щедрость: рассчитывал удерживать меня и моих людей в храме в течение месяца, устраивая сеансы «ментальной терапии». Уверен, к окончанию этого срока из храма мы выйдем болванчиками, полностью преданными Этьену.
Что самое паршивое, я не мог напрямую использовать это знание против Этьена. Если расскажу Ирвину, то инквизитор задаст резонный вопрос: а как я понял, что это ментальное воздействие? Говорить про не-бога – это прямая дорога на костёр. Если Этьен поймёт, что его мозгомойка на меня не действует, то ему будет плевать на последствия, он прибьёт меня и моих людей сразу же, не считаясь с потерями.
Интересно, чем это он на меня воздействует? Вряд ли у него припрятан в тумбочке Падший Алтарь. Я прокрутил в голове наш разговор, пытаясь точнее понять, когда настоятель начал лезть мне в голову. Выходило, что только после установления мыслесвязи. Похоже, у Этьена есть какой-то артефакт или модификация, которая действует через «Амулет ментальной связи (F)». И требует добровольного согласия на подключение.
– У тебя есть что добавить, Эллади? – вопрос настоятеля вырвал меня из задумчивости.
– Нет. План допроса отличный.
– Хорошо. За дверью тебя ждёт послушник, он покажет твои покои. Амулет я бы хотел оставить у себя, на всякий случай.
А вот и небольшая проверка. Если бы промывка мозгов не сработала, то я бы отказал.
– Да, это разумно, – согласился я и встал.
– Спустись в канцелярию, распишись в получении ядра и эликсиров, – уже чуть жёстче, в полуприказном порядке сказал настоятель.
– Это обязательно делать прямо сейчас? – немного резковато ответил я, хотя и не отказал. Пусть думает, что зомбирование успешно только частично, и я всё ещё способен принимать решения сам. Марионетка, которая иногда дёргается не в такт, выглядит убедительнее.
– Нет, можешь и позже, как отдохнёшь, – благодушно разрешил настоятель и позволил себе небольшую улыбку. Похоже, результат ментальной коррекции моего поведения ему понравился.
Я кивнул, стараясь, чтобы жест выглядел естественным.
– Благодарю, настоятель. Так и сделаю.
Послушник ждал за дверью. Он молча поклонился и повёл меня по каменным коридорам. Я шёл следом, держа лицо слегка отрешённым – именно так, как и должен выглядеть человек после того, как в его голове покопались. Спасибо тренировкам с не-богом. В те дни у нас у всех были такие лица – что изображать, я знал.
Покои оказались лучше, чем я рассчитывал: отдельная комната с кроватью, столом, умывальником и ставнями на окне. Послушник поклонился ещё раз и растворился в коридоре. Я закрыл дверь на засов и лёг на кровать.
Этьен просчитал всё правильно. Теперь моя очередь сделать всё не менее правильно. Конечно, самый простой вариант – это сбежать из храма. Только вот сколько я смогу бегать? По оценке настоятеля, через год Инквизиция меня спишет в расход. Скорее всего так и будет: во всепрощение Ордена я не верил ни на йоту. Значит, расследовать дело и достигнуть результата, заодно сменив себе ядро и повесив кражу эликсира (D+) на барона, – идея правильная. Пока Этьен считает меня своей марионеткой, то и с этой стороны посягательств на жизнь можно не опасаться. Скорее наоборот, настоятель попробует продвинуть меня внутри Ордена, чтобы иметь своего «карманного» инквизитора.
С этим разобрались. Как быть с ментальным влиянием? После того как Этьен получил доступ в нашу группу, может ли он промывать мозги без непосредственного разговора? Или читать мысли? Ладно, это уже совсем паранойя – если бы настоятель мог читать мысли, я бы уже встретился с Владыкой. Насчёт ментального воздействия пока не ясно, нужно наблюдать. А вот возможность «подслушать» любой наш разговор по мыслесвязи у Этьена вполне может быть. Вероятно, покои также под наблюдением и прослушкой.
Я встал, подошёл к умывальнику и омыл лицо, «случайно» зацепив амулет. Скривившись, снял артефакт с виска и кольцо с пальца, помыл лицо, шею и руки с мылом, а потом, «забыв» оба артефакта на умывальнике, пошёл вниз, в канцелярию.
Мартин выдал мне ядро и коробку с тридцатью эликсирами без слов, только подсунул книгу учёта на подпись. Мне показалось, что перо царапнуло по бумаге слишком громко, и я поймал себя на мысли, что теперь любая мелочь кажется частью чужого плана.
Из канцелярии я направился к Селене. Дойдя до лазарета, подождал, пока девушка не закончит с очередным пациентом, и подозвал её к себе. Когда она подошла, я широко улыбнулся, обнял Селену и прошептал прямо ей в ухо:
– Фиксирую ментальное воздействие.
Селена в моих объятиях напряглась, её пальцы впились мне в плечо, но она не отстранилась.
– Похоже, Этьен через амулеты, – пояснил я.
– Я ничего не ощущаю.
– Хорошо. Но будь начеку. Предупреди Лиса. Придумай предлог и сними амулет или кольцо.
– Поняла.
Не привлекая внимания, большего я сделать не мог. Я отстранился, и мы немного поболтали о всяком разном, после чего я пошел к обещанному настоятелем инструктору, продолжая изображать покорного дурачка, не запозозрившего подвоха.
Мужик оказался здоровым и накачанным. Рост под два метра, мышцы плотные, сухие, лицо квадратное. Вот у кого Сила точно 20. И кто жмёт от груди четверть тонны. Он выглядел так, будто его не родили, а вытесали из камня, а потом ради приличия натянули на этот камень монашескую одежду.
– Меня зовут брат Доминик, – представился качок, – отец Савар предупредил меня о вас. Давайте сюда эликсиры и напишите, какие у вас Атрибуты.
Я поставил ящик перед Домиником и записал значения из своего «статуса». Делать из этого секрет смысла не было – Этьен и так всё знал.
– Нельзя допускать разницу между Атрибутами больше четырёх, – ознакомившись с моими значениями, начал пояснять Доминик. – Если Сила, скажем, 20, а Здоровье всего 10, то сможешь сделать всего несколько коротких рывков, а потом выдохнешься. А если оба Атрибута по 20, то можешь долгое время использовать свои возможности. Это касается и других связок. Например, если Ловкость высокая, а Сила – низкая, то не сможешь двигать руками с необходимой скоростью. А если низкий Интеллект, то не будешь успевать понимать происходящее.
Доминик немного помолчал. Он смотрел на мои цифры так, как кузнец смотрит на заготовку: без жалости, но с профессиональным интересом.
– У тебя Сила недопустимо низкая. Это мы подтянем и быстро. Повторный курс можно пройти не раньше чем через полгода, но эффект от него будет хуже, не более двух единиц Силы получишь. Проходить его можно только в том случае, если Здоровье не просядет от первого курса. Или если сможешь поправить Здоровье зельями исцеления.
Инструктор откупорил один из флаконов и протянул его мне.
– Пей и начнём.
Я взял флакон и залпом выпил густую жидкость. А дальше Доминик начал меня гонять: отжимания с цепями на спине, приседания с камнем в руках, бег с мешками через весь двор храма. Словно я главный герой какого-то фильма про шаолиньских монахов. Самое удивительное, я не чувствовал ни боли, ни усталости. Я делал упражнения до мышечного отказа, отдыхал минут тридцать и продолжал. После четвёртого часа Доминик удивлённо поднял бровь – даже его впечатлил результат. Но секрет был прост: помимо анаболиков, мне помогали «Ускоренный Отдых (F)(⅖)» и «Улучшенная Регенерация (Е+)(⅗)».
Закончили ближе к ночи, и я пошел отдыхать. Со своими бойцами планировал увидеться завтра. Для этого был хороший предлог: передать им ядра с ОР.
Уже сидя на койке, я проглотил ядро, выданное церковниками.
Улучшение Тела.
Ранг: Е.
Время установки: ~24 часа.
Описание:
каждый уровень уменьшает регрессию Атрибутов из-за отсутствия тренировок на 20%. Не помогает против заболеваний, травм и т.д.
дает свободные очки Атрибутов равные полученному уровню модификации.
Я решил потратить все наличные 600 ОР, чтобы поднять уровень этой модификации до третьего. Это и замедление регресса Атрибутов на 60%, и 6 свободных очков Атрибутов, которые я планировал вложить в Интеллект и Ловкость, правда, ещё не решил, в каком соотношении. И только после этого я завалился спать. Последняя мысль была не о деле Сен-Валери, Инквизиции и даже не об Этьене. Я думал о том, что утром мне придётся снова надеть амулет.
* * *
Никакой ломоты и крепатуры в мышцах на следующий день. Я захватил ядра, собрал своих бойцов и, прикрепив амулет ментальной связи и надев кольцо, связался с Этьеном. Настоятель явно сидел в своем кабинете – связь была отвратительная. Несмотря на это, ментальное воздействие я ощутил сразу. Где-то на краю сознания снова появилась мягкая ладонь, которая стремилась повернуть мою голову в нужную сторону.
– Мне с отрядом придётся отлучиться, – я сделал вид, что замялся, – у нас недалеко тайник, нужно кое-что забрать.
– Хорошо, – настоятель отключился, но ментальное воздействие осталось. И это было очень плохо.
Я махнул своим, и мы выдвинулись на юг. Примерно в получасе ходьбы от храма ментальное воздействие стало прерываться, ещё минут через пятнадцать исчезло совсем. Я снял амулет и кольцо и велел своим бойцам сделать то же самое. Воздух сразу показался чище, хотя вокруг были те же деревья, та же дорога и та же пыль под ногами.
– Доклад. Лис, начнём с тебя.
– Улучшение Искры прошло без проблем. В голову лезть пытались, но так, самым краем. Настолько легко, что без предупреждения я бы и не заметил. Но вроде никаких изменений в себе я не ощущаю.
Я перевёл взгляд на Селену.
– У меня ощущения, похожие на то, что описывает Лис. Я ничего не распознала, пока ты не предупредил, – девушка закусила губу. – Что же до изменений, то они есть. Какие – понять не могу, но что-то явно изменилось.
