Текст книги "Искра Свободы 4 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
За воротами мы направились прямо на север, в сторону Сен-Бернара. И только когда Конфлюан скрылся за холмом и с городской стены стража не могла проследить наш путь, мы свернули в сторону.
Этьен ещё в храме подробно расписал, где искать старый подземный ход. Тоннель сделали ещё при деде нынешнего барона на случай осады. Вход прятался в заросшем овраге к северо-востоку от замка, недалеко от реки Валери.
Сделав крюк в пару километров, мы оставили лошадей в лесу примерно в километре от входа в тоннель и продолжили путь пешком. Коней привязали в низине, где их не было видно со стороны.
Лис шёл первым, прислушиваясь. Селена замыкала. Я держался посередине, время от времени сверяясь с тем, что запомнил из объяснений настоятеля.
Мы почти дошли до нужного места, когда Лис резко остановился и поднял руку. Мы замерли. И сквозь звуки леса я услышал человеческую речь. Разобрать слова не получалось, но впереди определённо находились люди.
Дальше продвигались медленно, след в след за охотником. Вначале появился запах дыма. Потом – слабый отблеск костра, разведённого в яме, чтобы привлекать как можно меньше внимания.
А потом я увидел людей, которые стали лагерем рядом с необходимым нам ходом к замку. Трое бронированных рыцарей, возглавляемые человеком, отношения с которым у меня не заладились с самого начала.
Командир сидел у края ямы, положив обнажённый меч поперёк колен. Отблески огня скользили по металлу и делали лицо главного то почти знакомым, то совершенно чужим.
Первый лейтенант Бертран.
Глава 24
Честная сталь
Чем занимались эти четверо, было понятно. Они сторожили тайный вход в замок.
– Они тут пару дней, – сказал Лис через «Амулет ментальной связи (F)».
Выходит, барон предусмотрительнее, чем я думал. Или напуган сильнее, чем хотел показать.
– Лис, осмотрись. Я хочу знать, нет ли поблизости ещё кого, – приказал я.
Охотник растворился в тенях и листве, а я решил внимательнее рассмотреть охрану.
Все четверо были укомплектованы одинаково. Кираса, наручи, поножи, набедренники. Полуторные мечи и треугольные щиты. Поверх – котта в цветах барона, зелёном и белом. Благодаря этой котте рыцарей в лесу было видно издалека, но принадлежность для аристократии важнее маскировки. На головах шлем с забралом. Шея прикрыта горжетом. Единственные открытые места – это руки от локтя до плеча и кисти.
Рыцари расслабленными не выглядели. Сидели спиной к костру, внимательно осматривали окрестности, переговаривались вполголоса. Но шлем с закрытым забралом глушил звуки, поэтому и говорили они громче обычного. Судя по поведению, бойцы опытные, но именно в лесных засадах разбирались плохо. А егерей среди них я не видел. Похоже, барон голую мощь и броню ценил больше, чем умение использовать местность.
Лис вернулся минут через двадцать. Я заметил его, только когда рядом раздалось тихое дыхание.
– Вокруг больше никого. Даже следов других нет, они явно одни, – доложил охотник. – Но есть тропка, по которой регулярно ходят. То ли припасы этим доставляют, то ли караул меняют.
– Трое из них не рыцари де Монфора, – поделилась своими наблюдениями Селена. – Они в баронских коттах, но герб на щитах другой. Похожи на наёмных рыцарей, причём не местных. Откуда-то с юга.
Я ещё раз пригляделся к щитам. На них и правда виднелся очертания незнакомого герба: тёмная птица с расправленными крыльями. Барон даже не стал менять наёмникам снаряжение, лишь накинул сверху свою котту. Торопился.
Четверо бронированных бойцов, пусть трое из них наёмники, – это не та цель, которую можно устранить бесшумно и быстро. Даже если Лис и Селена уложат двоих с первого выстрела, каким-то чудом попав в прорези для глаз в шлемах, оставшиеся успеют подать сигнал. Не зря у Бертрана на поясе висел рог. А до замка отсюда не больше четверти часа быстрым шагом. Протрубит рог, в замке поднимут тревогу, и вся операция пойдёт псу под хвост.
Да и юридические последствия устранения четырёх не самых бедных аристократов со счетов скидывать не стоит. Если напасть и всех перебить, не попробовав решить дело как-то иначе, такое даже за найденный эликсир D+ ранга могут не простить.
– Наблюдаем за тропой, – отдал я приказ. – Нужно посмотреть, кто по ней ходит.
Лис кивнул, и мы выдвинулись в сторону замка. Остановились на самой кромке леса и заняли позицию в зарослях рядом с тропой. Время потекло медленно, минуты складывались в часы. Око Владыки ползло по небосводу, озаряя всё своим серебряным светом, и я уже начал прикидывать, не зря ли мы здесь сидим, когда Лис, сидевший впереди всех, едва заметно напрягся.
Я тоже услышал шаги. Кто-то шёл от замка. Из темноты показалась фигура. Один человек. С большой торбой через плечо, в простой одежде без доспехов. Не солдат. Служка.
Он шагал тяжело, склонившись под весом ноши, и время от времени поправлял ремень на плече. Никакой осторожности. Значит, дорогу считал безопасной и ходил по ней не впервые.
– Он мне нужен живым, – передал я Лису. – И тихо.
Охотник бесшумно исчез, чтобы через несколько минут появиться за спиной служки. Тот продолжал идти, ничего не замечая. Для спасительного крика ему оставалось только набрать воздух в грудь. Но Лис не позволил.
Рывок – и вот одна рука Лиса закрывает рот служки, а вторая приставляет кинжал к его горлу. Не знаю, что охотник прошептал служке на ухо, но тот перестал дёргаться и безропотно пошёл в нашу сторону.
Торба качалась у него на боку, ноги заплетались. Лис почти нёс пленника на себе, не позволяя ему ни упасть, ни задеть ветви.
Когда оба оказались рядом со мной, я показал служке свой жетон. Символ Инквизиции блеснул прямо у паренька перед глазами, и его лицо стало белым. Я заметил это даже в слабом свете Ока Владыки.
– Если заорёшь – отправлю на костёр, – спокойно произнёс я. – Всё понял?
Страх оказался сильнее кинжала. Служка отлично понимал, что означает чёрно-красный знак. В его глазах я увидел не надежду на справедливость, а допросную, собственное признание во всех грехах, включая те, о которых он даже никогда не думал. И костёр, как итог.
Служка нервно и коротко, насколько позволял захват Лиса, кивнул. Я дал знак охотнику, и тот отпустил пленника.
– Кто такой?
– Ги… Гирар, господин агент, – выдохнул служка дрожащим голосом. – Я из замковой кухни. Припасы ношу.
– Как часто меняются рыцари?
– Так это, сэр Бертран с тремя другими господами стоит там ночью. А утром его сменяет господин Ирвин с двумя рыцарями.
Я мысленно выругался. Ждать Ирвина никак нельзя. Значит, нужно всё провернуть этой ночью и уйти до рассвета как можно дальше. Иначе у Ирвина возникнут вопросы, на которые отвечать я не хочу.
– Что в сумке?
– Еда. Хлеб, сыр, сушёное мясо. И… и вино.
– Рыцари пьют на посту? – с удивлением спросила Селена.
– Только эти, пришлые. Сэр Бертран возмущается, но ничего поделать не может, так они с его милостью договорились, такие у них обычаи.
Я посмотрел на Селену, и она достала зелье «Беспробудного сна (F)». У нас было два флакона, но второе необходимо мне. И вряд ли мы сможем посетить алхимическую лавку в городе после того, как захватим барона, чтобы пополнить запасы. Значит одно из зелий необходимо приберечь.
Второе я планировал дать его барону, чтобы проще транспортировать Гильёма. Но, похоже, судьба решила распорядиться иначе.
– Можно использовать половину, – мысленно сказала Селена, – тогда эти трое заснут не сразу и ненадолго, максимум на полчаса. Но нам должно хватить.
– Делай, – согласился я и обратился к служке уже вслух: – Мне требуется твоё содействие в деле Инквизиции.
– Всё, что прикажете, господин инквизитор.
– Поклянись Владыкой исполнять мои приказы.
Служка замер. Давать клятву он не хотел. Но и ослушаться людей из Инквизиции, которые, по слухам, распространяемым Церковью, жгли людей за косой взгляд, боялся.
– Клянусь, – повесив голову и глядя в землю, выдавил из себя служка.
Слова прозвучали едва слышно, но повторять их не потребовалось. Селена тут же откупорила бурдюк и влила туда половину флакона зелья «Беспробудного сна (F)».
– Сейчас идёшь к рыцарям и отдаёшь им всё как обычно. Потом возвращаешься к нам, – наставлял я служку. – Если рыцари спросят, чего такой испуганный, скажешь, что боишься их гнева, потому что задержался. Всё понял?
– Да, господин инквизитор.
– И помни, ты поклялся. Не справишься – подведёшь не только меня, но и Владыку.
Служка кивнул, сглотнул и, прижимая к груди сумку словно щит, направился к костру. Теперь всё зависело от человека, которого несколько минут назад схватили в лесу, угрожали Инквизицией и заставили поклясться именем бога. Не самый надёжный союзник.
Селена взяла на прицел рог Бертрана, а Лис – одного из наёмников. Того, что выглядел наиболее опытным. Я сомкнул пальцы на своём полуторнике. Если служка ослушается, действовать придётся быстро.
Гирар вышел на свет, и Бертран сразу повернул голову. Даже сквозь закрытое забрало читалась настороженность лейтенанта. Его рука легла на рукоять меча, но сразу расслабилась, когда Бертран узнал Гирара.
– Ты где шлялся, Гирар? – голос Бертрана прозвучал жёстко, но без настоящей злости. Скорее обычная командирская манера держать всех в узде.
– Простите, сэр… – служка говорил дрожащим голосом. Впрочем, он не притворялся, причин для страха у него хватало. – Задержался на кухне. Ждал, пока вино принесут.
Бертран несколько мгновений молча смотрел на Гирара. Я уже приготовился выскочить из укрытия, но лейтенант лишь недовольно качнул головой. Один из наёмников, наоборот, хохотнул и протянул руку за бурдюком.
– Да ладно тебе, Бертран. Видишь, какая исполнительная прислуга нам попалась? А вино-то хорошее?
– Только вчера из подвала вынесли, – ответил служка и поставил сумку на землю. – Ешьте, господа, всё свежее, только с кухни.
Гирар выполнил всё в точности. Отдал всё, как было приказано, и почти бегом вернулся в темноту. Мы подхватили его с двух сторон. Лис действовал быстро: кляп в рот, верёвка на запястьях. Служка даже не пикнул. Только широко раскрыл глаза и посмотрел на меня так, словно ждал приговора.
– Через пару часов мы тебя освободим, – тихо сказал я, наклонившись к самому уху. – Сиди и не дёргайся. Понял?
Служка кивнул. В его взгляде недоверие смешалось с облегчением. Он не был уверен, что Инквизиция вообще умеет отпускать задержанных куда-то ещё, кроме как к Владыке.
Мы вернулись на позицию. Снова ожидание и медленное течение минут.
Охранники ели не торопясь. Один из наёмников откупорил бурдюк, понюхал, удовлетворённо хмыкнул и сделал хороший глоток. Второй и третий последовали его примеру. Наёмники пили с удовольствием, переговаривались, смеялись вполголоса. Один даже предложил вина Бертрану, но тот только отмахнулся. Лейтенант сидел чуть в стороне, так и не сняв шлем, лишь откинув забрало. Он неторопливо отламывал хлеб, поглядывая то на людей, то в темноту леса.
Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем первый наёмник зевнул до хруста в челюсти. Он тряхнул головой, словно отгоняя сон, и снова потянулся за бурдюком. Второй сидел, облокотившись на щит, и глаза у него закрывались сами собой. Третий попытался встать, пошатнулся и тяжело опустился на колени.
– Эй… ты чего? – пробормотал второй, но голос прозвучали нетвёрдо.
Бертран резко повернулся. Он увидел, как третий завалился набок и захрапел. Лейтенант вскочил.
– Что за…
Он схватил ближайшего наёмника за плечо и тряхнул. Голова наёмника безвольно откинулась. Ещё один наёмник захрапел. Бертран обошёл всех троих, пнул одного в бок, хлопнул по щеке. Никакой реакции.
Лейтенант быстро огляделся и его взгляд задержался на открытом бурдюке. Понимание пришло мгновенно, и Бертран выругался. Коротко, по-солдатски. Его рука потянулась к рогу, висевшему у пояса.
Я не стал ждать.
Вышел из-за кустов прямо в свет костра, держа жетон на вытянутой руке, чтобы чёрно-красный символ отчётливо блеснул в пламени.
– Инквизиция!
Слово ударило по ночной тишине сильнее звона оружия. Лейтенант замер. Пламя костра отбрасывало длинные тени, и в глазах Бертрана появилось узнавание. Он не дёрнулся и не закричал. Но пальцы с рога не убрал.
– Зачем пришёл, Эллади? – с вызовом спросил Бертран.
– Для тебя «агент Инквизиции Эллади Фир», – поправил я Бертрана. – И прямо сейчас ты мешаешь делу Ордена. Отойди. А если продолжишь, то исход ты и сам знаешь.
Я говорил уверенно, будто у меня действительно были все права и основания так поступать. Иногда власть жетона зависела лишь от того, насколько убедительно его владелец умел лгать.
В глазах Бертрана читалась та холодная, непреклонная решимость, которая бывает у людей, уже принявших смерть как цену за верность. Пламя костра играло на шлеме и лице Бертрана светом и тенью, и во взгляде проступило что-то почти нечеловеческое – будто передо мной стоял не лейтенант баронской стражи, а сама идея долга, воплощённая в стали и упрямстве.
– Отойди, Бертран, – повторил я, добавив в голос металлические нотки. – Это приказ Инквизиции. Убери руку от рога и пропусти меня. Я не хочу тебя убивать.
– Не позволю, – ответил он. Голос прозвучал твёрдо, без бравады. – Барон приказал охранять этот ход. Я выполню его приказ. Даже если у тебя за спиной стоит сам Владыка.
Пальцы Бертрана дёрнули рог, а сам лейтенант сделал глубокий вдох.
В тот же миг арбалет Селены щёлкнул в темноте. Болт пронзил воздух и вонзился точно в кисть правой руки лейтенанта. Бертран вскрикнул, и рог выскользнул из пальцев, покатившись по траве. Кровь брызнула тёмными каплями на зелёную котту и край щита.
Лейтенант задавил крик. Боль лишь на мгновение исказила его лицо, а затем исчезла, спрятавшись под привычным спокойствием.
Даже с простреленной кистью Бертран подхватил меч, прислонённый к дереву, но уже левой рукой. Клинок полуторника блеснул в свете костра. Щит лейтенант отбросил – с одной рукой управляться им было невозможно – и, тяжело ступая, двинулся ко мне, держа оружие так, будто левой рукой сражался всю жизнь. Раненая рука висела вдоль тела, пальцы подёргивались, но Бертран не обращал на неё внимания.
– Тогда сразись со мной, агент, – произнёс он без ярости. – Если хочешь пройти – убей меня. Я не отступлю.
Раненой рукой Бертран закрыл забрало шлема, оставив несколько мазков крови на металле.
– Не стреляйте, – приказал я своим по ментальной связи и вслух добавил: – Что ж, лейтенант, пусть честная сталь нас рассудит.
Никакого дела до честной стали и рыцарства мне не было. Но Бертран уже выбрал, как именно собирается меня остановить. Стоило принять его вызов – и хотя бы на время всё его внимание будет приковано ко мне. Вместо того чтобы звать на помощь, он постарается справиться собственными руками. Именно это мне и требовалось.
Селена могла закончить всё за несколько секунд. Пока Бертран шёл ко мне, она наверняка успела бы послать болт в стык доспеха. Лис тоже мог атаковать из темноты. Только в таком случае им пришлось бы бить наверняка.
А мне не нужен труп Бертрана.
Мои действия и без того находились далеко за границей закона. Объяснять потом, почему во время задержания барона погиб его лейтенант, не хотелось. Я же мог взять лейтенанта живым. Оставалось только закончить бой раньше, чем Бертран поймёт, что его вызов дал мне именно то, чего я хотел.
Я выхватил свой полуторник. Мы сошлись у самого костра. Первый удар пришёлся на мой клинок с такой силой, что искры посыпались в темноту и на мгновение осветили закрытое забрало шлема Бертрана. Я парировал, чувствуя, как вибрация отдаётся в руке и плече.
Лейтенант вложил в удар вес всего тела, пытаясь лишить меня равновесия. Я отступил на полшага, и каблук едва не угодил в костёр. Жар лизнул ногу сквозь сапог.
Бертран оказался хорошим бойцом. Даже раненый, даже с одной рабочей рукой. Его удары были точны, экономны, направлены в слабые места моей защиты. Он использовал вес доспеха, чтобы давить, и длину клинка, чтобы держать меня на расстоянии.
Но всё же полуторник – это не оружие, которым можно эффективно пользоваться одной рукой. Мой системный навык «Клинковое оружие (F) (5/5)» требовал закончить всё быстро. Воспользоваться моим преимуществом в двуручном контроле клинка и поразить лейтенанта в щель доспеха.
Но я притормаживал навык, стараясь выбить меч из руки лейтенанта или повалить его. Бертран не давался. Он отступал, когда нужно, наступал, когда я ослаблял давление, использовал костёр как укрытие, чтобы мои движения были видны ему раньше, чем я видел его.
Кровь продолжала течь из раны на запястье, оставляя тёмные пятна на траве, но Бертран игнорировал боль. Каждый раз, когда мой клинок мог бы пронзить его насквозь, я сдерживал удар, перенаправляя лезвие клинка в доспех.
– Бертран, остановись, – выдохнул я, отбивая очередной удар. – Барона ждёт костёр, хочешь ты того или нет. Не нужно умирать за него.
– А за кого стоит умирать, агент? – ответил он, снова атакуя. Клинок скользнул по моему, и я едва успел отклониться. – За тебя? За Орден, который жжёт людей на кострах по своей прихоти? Я выбрал своего господина. И я не предам его.
Бертран стал двигаться медленнее, явно сказывалась кровопотеря. Я же, наоборот, активировал «Время Охотника (E) (⅗)» и вместо парирования его следующей атаки только слегка ударил по клинку Бертрана, отводя его на пару сантиметров в сторону, а потом нанёс укол в его левую кисть. Острие пробило плоть насквозь и уперлось в рукоять меча противника.
Лейтенант выпустил клинок. Но повторно попытался попытался схватить меч левой рукой. Я ногой ударил ему под колено. Лейтенант рухнул на одно колено. Он тяжело дышал, кровь капала с обеих его рук на землю.
Я приставил остриё полуторника к щели между шлемом и горжетом, где кожа оставалась открытой. Достаточно одного толчка, и всё бы закончилось.
Бертран замер. Он чувствовал холод стали у горла, и впервые с начала боя в его глазах появилось усталое принятие неизбежного.
– Не дёргайся, – произнёс я. – Лис!
Охотник вышел позади лейтенанта и быстро его связал. Селена наложила повязки на раны и остановила кровотечение. Бертран напрягся, но сопротивляться не стал. Поединок закончился для него поражением, и его собственные правила требовали принять волю победителя.
Вслед за лейтенантом мы связали и наёмников, всунули кляпы в рты и оттащили людей барона в лес, положив их рядом с Гираром.
Путь к тайному ходу был открыт. Впереди меня ждал барон и полная неизвестность.
Глава 25
Иголки против стали
Я огляделся и, следуя ориентирам, выданным Этьеном, за несколько минут нашёл замаскированный проход. Спрятан он был на совесть: без подсказок настоятеля, даже зная, что где-то здесь тайный вход в замок, я искал бы его до утра. Я аккуратно открыл люк и повернулся к Селене и Лису.
– Вы оба останетесь здесь, – приказал я. – Мне нужен чистый путь отхода. Кроме того, если кто-то опять прийдёт проверить караул или принесёт еды, или ещё чего, вы их остановите.
Лис коротко кивнул. Селена помедлила секунду.
– Эллади, ты… – тихо начала она и не договорила.
В её голосе звучала плохо скрытая тревога, от которой на миг стало тяжелее дышать. Я не ответил. Повернулся и шагнул в темноту проёма. Люк бесшумно опустился за спиной, отрезая меня от свежего воздуха, звёзд и людей наверху.
Подземный ход оказался тесным, низким и абсолютно чёрным. Каменные стены давили с обеих сторон, потолок едва не задевал макушку. Ни факелов, ни щелей для света. Я активировал «Осветитель (F)» в инфракрасном режиме. Мир вокруг вспыхнул серо-зелёными силуэтами: неровности кладки, капли влаги на своде, собственная рука перед лицом.
Идя вперёд, я думал о бароне.
Этьен мне дал подробный план замка, а вот список модификаций барона – нет. Опять сослался на то, что бароны в ведении епископата, и полного списка характеристик Гильёма Этьен не знает. Я вспомнил всё, что барон показал в пещере с искажёнными и во время боя с Камнерезом. Список выходил не слишком впечатляющим.
У меня установлено практически то же, что и у барона. Пожалуй, единственное, что отличало барона от меня, – это наличие «Улучшенного слуха (E)». И как раз он и представлял наибольшую опасность: барон мог услышать, как я пробираюсь в замок, и поднять тревогу. Но я надеялся, что его милость крепко спит.
Ход тянулся долго. Воздух становился спёртым, шаги гулко отдавались в камне, хотя ступал я осторожно. Я уже чувствовал, что выход близко, когда «Наблюдательность (F) (5/5)» привлекла моё внимание к тонкой, почти невидимой проволочке, натянутой поперёк прохода на высоте щиколотки.
Сигнализация. Примитивная, но действенная. Барон явно не хотел, чтобы кто-то подошёл сможет подойти незамеченным.
Я остановился, аккуратно переступил и после мысленно прокрутил свою дорогу по проходу. Может, были другие проволочки, которые я не увидел? Шёл я медленно – узкий проход просто не позволял передвигаться быстро, – смотрел под ноги внимательно. Никаких других сигнальных линий я не заметил, да и «Наблюдательность (F) (5/5)» молчала.
Через пять метров я достиг конца тоннеля, отворил дверь и шагнул вперёд.
Комната, в которую я вышел, оказалась маленькой кладовкой. Повсюду пыль и запустение. Из неё вели две двери. За одной – темнота, а сквозь щели во второй двери я увидел большую просторную комнату.
Оружейная.
Стойки с мечами, копьями, щитами. Даже парные клинки, напоминающие ранние шпаги, висели на стене. Помещение освещалось масляными лампами. Возле одной из стен стоял стол, за которым сидел барон. Он перебирал бумаги, иногда кидая какую-то из них в огонь жаровни, находящуюся рядом с ним.
Листы вспыхивали быстро. На несколько мгновений на них проступали строки и печати, а затем края сворачивались, чернели и рассыпались лёгким пеплом. Гильём работал неторопливо, словно уничтожал старые счета, но выбранное для работы место и время наводили на мысль об уликах.
Наблюдал я от силы секунд десять, потом барон посмотрел прямо на дверь, за которой я находился.
– И долго там будешь стоять? – спокойно произнёс он. – Я слышал твои шаги ещё на подходе.
Говорил барон спокойно, словно ждал кого-то ждал кого-то. Охрану или доверенное лицо. Что ж, тем лучше. Устрою сюрприз его милости.
Я толкнул дверь и вошёл в оружейную. Барон остановился на мне взглядом. За несколько секунд его лицо сменило спокойное выражение на недоумённое, потом на гневное.
– Этьен, жирная крыса! Рассказал чужаку о нашем семейном секрете! – выпалил барон. – Сгною!
Я стоял молча, ожидая, пока вспышка гнева Гильёма пройдёт. Несмотря на вполне мирное занятие – сжигание компрометирующих документов, – барон заранее облачился в броню. Кольчуга с зерцалом, наручи, поножи, набедренники. Я был экипирован аналогично, разве что вместо кольчуги – кожаный доспех с наклёпанными стальными пластинами и шлем на голове.
В свете ламп мы выглядели не как агент и подозреваемый, а как два человека, заранее пришедшие к одному и тому же выводу: разговорами эта встреча не ограничится.
Наконец Гильём успокоился и упёр в меня тяжёлый взгляд.
– Что тебе нужно?
Я достал жетон и отобразил символ Ордена.
– Агент Инквизиции Эллади Фир. У меня предписание на ваш допрос от имени Ордена Карающей Длани Владыки Эллиона. Будьте добры проследовать за мной, ваша милость.
Несколько секунд Гильём продолжал смотреть на меня давящим взглядом, а потом расхохотался. Смех получился громким, искренним и не лишённым веселья. Он прокатился под сводами оружейной и заставил дрогнуть огонь в ближайшей лампе.
– Ты тайно, под покровом ночи, словно вор, проник в мой замок. А теперь пытаешься мне указывать? На моей земле, в моём замке? – в глазах барона блеснула ярость. – Мне всегда казалось, что в Инквизицию набирают более смышлёных людей.
Барон всё так же сидел за столом и не двигался. Несмотря на гневные искорки в глазах, нападать он не спешил. Учитывая, что разрешения на захват Гильёма у меня не было, желательно, чтобы он напал первым. Или хотя бы пригрозил. Дал хоть какой-то предлог для моих силовых действий.
Формальность, конечно. Но между законным арестом и тайным убийством всегда лежит одна правильно произнесённая угроза.
– Это не твоя земля, не твой замок, а сам ты – не барон, – с каждым моим словом гнев из глаз барона переходил на лицо. Сначала напряглась челюсть. Затем дёрнулась щека. Под конец моей речи пальцы сжались в кулак. – За епископом уже выехали мои братья по Ордену, так что скоро твоя власть закончится, и бароном станет истинный наследник.
Гильём ударил кулаком по столу. Бумаги подпрыгнули и полетели в разные стороны, словно испуганные мотыльки.
– Я и есть власть! – почти заорал он.
Барон рывком встал из-за стола, подошёл к двери, ведущей в основную часть замка, и закрыл её. Теперь люди барона не смогут попасть в эту комнату, разве что дверь выбьют. Гильём извлёк ключ из замочной скважины и небрежно бросил его на стол к оставшимся бумагам.
– Знаешь, Эллади, я ожидал, что ты придёшь через главные ворота. Размахивая жетоном, предписанием и ещё какими-то бумагами. Все мои люди там, в другой половине замка, – барон подошёл к стойке с оружием и достал полуторник. Практически такой же, как и висящий у меня за спиной. – Но так даже лучше. Ты пришёл один, без свидетелей. Твоя история закончится здесь, агент. И жетон тебе не поможет. А твоему трупу я найду достойное применение.
Я сказал мысленное «спасибо» Гильёму за сказанные слова. Это даже не намёк, это прямая угроза жизни. Самый въедливый орденский дознаватель не сможет истолковать иначе. Не дав барону полностью развернуться, я сорвал свой меч с магнитного захвата и атаковал.
Мой клинок свистнул в воздухе, целясь в открытое место между наручем и кольчугой. Барон отбил удар наотмашь, с разворота, и сталь звонко ударила о сталь. Искры брызнули в сторону жаровни.
Не останавливая движения, Гильём пошёл в атаку. Барон крутанул свой клинок и рубанул снизу. Удар получился тяжёлый, медленный и предсказуемый. Но это заставило меня отойти на полшага и дало возможность Гильёму занять более удобную позицию. Барон не останавливал свой клинок ни на миг, наоборот, подталкивал его вперёд. Ещё один оборот – и вот уже вместе с шагом Гильём рубит сверху.
Удар вышел такой силы, что пробил мой блок, и клинок барона достал-таки моё плечо. Звякнула сталь доспеха, сустав хрустнул, прострелила боль, но «Усиленный скелет (E) (⅗)» удержал кости целыми.
Я буквально отпрыгнул спиной вперёд, разрывая дистанцию. Это сколько же у барона Силы? Двадцатка?
Отпускать меня Гильём не собирался. Он замешкался буквально на секунду, удивлённый моим прыжком: на поле боя так не делают, можно споткнуться и упасть. А падение равносильно смерти. Но мы сейчас не в поле и не в лесу, а в комнате с ровным каменным полом. Барон только неодобрительно хмыкнул и рванул вперёд.
Тут-то я его и подловил уколом в лицо. Барон сражался без шлема, поэтому голова стала приоритетной целью. Главное – не увлечься и не убить Гильёма.
Укол вышел точным, но барон успел отклонить голову, и вместо удара в лобную кость с последующим сотрясением остриё лишь слегка чиркнуло по щеке Гильёма. Кровь выступила сразу же.
– Сдавайся, – выдохнул я, разорвав дистанцию в очередной раз. – У меня приказ взять тебя живым. Так что твоей жизни ничего не угрожает.
Гильём только оскалился.
– Живым я нужен твоему Ордену. Но не тому человеку, к которому ты собираешься меня отвезти.
Мы кружили по оружейной, обмениваясь ударами. Барон бил редко, но каждый раз с полной отдачей. Я старался держать дистанцию, чаще колоть, чем рубить. В помещении широкие замахи барона должны бы мешать ему, но Гильём будто заранее знал, где заканчивается каждая стойка и начинается стена. Клинок проходил буквально в сантиметре от дерева, не цепляясь ни за щиты, ни за древки копий.
Один раз мой клинок почти попал в его правую руку – Гильём едва успел отшатнуться. Другой раз его полуторник чиркнул по моему шлему, и на мгновение мир поплыл, но я успел отступить и прийти в себя.
Барон сделал шаг вперёд и обрушил на мой клинок удар такой силы, какой я ещё не встречал. Не финт. Не обман. Чудовищная, тупая мощь. Мой полуторник вылетел из рук, будто его вырвали. Клинок звонко ударился о каменный пол и отскочил под стойку с копьями.
Кисть пронзило болью. На долю секунды я остался перед бароном с пустыми руками. Этой доли ему почти хватило. Гильём сделал длинный выпад, стремясь насадить меня на меч, будто орнитолог – бабочку на иголку.
Я отпрыгнул назад, едва не задев жаровню. Семнадцать пунктов Ловкости позволили сделать то, что обычный человек в доспехе мог представить только в мечтах: резко оттолкнуться, сделать в воздухе сальто назад и приземлиться уже за тяжёлым дубовым столом. Бумаги взметнулись. Гильём рванул вслед.
Я ухватился за край стола обеими руками и опрокинул его на барона. Тяжёлая столешница с грохотом рухнула вперёд. Гильём отскочил, но угол стола всё равно задел его по бедру. Удар заставил барона качнуться, и это дало мне немного времени. Я сразу же побежал к стене.
Парные клинки, похожие на ранние шпаги, висели рядом. Я сорвал оба. Немного короче и легче полуторника, лезвие узкое, защита кисти слабая. Но самое главное: баланс всего в нескольких сантиметрах от гарды. Оружие легло в руки привычно, я сразу же пропустил палец под крестовиной, словно на турнире на Земле.
Мышечная память отозвалась раньше мысли: знакомый хват, свободные запястья, лёгкий перенос веса на носки. На мгновение оружейная исчезла, уступив место ярко освещенному залу и противнику в стёганом дублете и маске, с рапирой в руке. Но вместо сигнала судьи впереди раздался скрежет отодвигаемого стола.
Я слегка качнул клинками, проверяя их управляемость. Тяжеловато, но гораздо лучше, чем полуторник. На лице сама собой появилась улыбка. Теперь мы будем драться по моим правилам.
Барон ударом ноги окончательно отодвинул стол в сторону и поднял свой полуторник. В глазах горела ярость.
– Ну давай, – с насмешкой прорычал Гильём. – Ну давай посмотрим, что ты сможешь сделать этими иголками!
Я занял стойку, выставив клинки перед собой. Один чуть выше другого, острия направлены барону в лицо, корпус развёрнут – моя площадь минимальна. Похоже, пришла пора преподать урок вежливости одному приграничному барону.
Гильём рванул вперёд, снова вложив в удар ту самую чудовищную силу. Клинок описал широкую дугу сверху вниз, словно стремясь разрубить меня вместе с доспехом.
Я не блокировал.
С полуторником в руках я ещё мог пытаться противопоставь свою силу мощи барона. С этими клинками подобная попытка закончилась бы двумя обломками и моей расколотой головой.
Сделал шаг влево, почти вскользь, и тяжёлый полуторник барона с воем прошёл мимо и ударом о пол высек искры. Барон начал крутить клинок, чтобы снова пойти в атаку, но я не дал. Моя левая шпага скользнула вдоль клинка Гильёма, задерживая его оружие, а правая устремилась к запястью противника. Гильём успел отдёрнуть руки вместе с мечом, но на кисти появилась полоска крови. Но главное – атакующее движение барона было сорвано. Движение, но не порыв: барон рыкнул и тут же рубанул наотмашь.
