Текст книги "Искра Свободы 4 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Искра Свободы 4
Глава 1
Крысы в туннелях
Мы стояли на втором этаже башенки и наблюдали за противником, пересекавшем открытое пространство перед Падшим Храмом. Их было пятнадцать.
Все вооружены топорами, в руках – самые дешёвые щиты, на головах – нормадские шлемы. Со стороны они чем-то походили на викингов, но это были людоловы. Они ловили искажённых, беглых крестьян, дезертиров – в общем, всех, кто не мог за себя постоять, но при этом находился на землях барона незаконно. Если людоловы встречали сопротивление, то сразу отступали и докладывали ближайшему баронскому конному разъезду. Пойманных они передавали его милости или Церкви, за что и получали вознаграждение
Сейчас в их руках оказались трое искажённых: отец Лиры, Мари и ещё одни, незнакомый мне. И нам предстояло отбить пленников, потому что бросить Лиру в беде я не мог.
Несмотря на дешёвое снаряжение, «Наблюдательность (F)» подсказывала, что у врагов есть системные навыки «Древковое оружие (F)» и «Щит (F)». Вряд ли выше первого уровня, но это значило, что все враги – инициированные. И вполне возможно, что у них есть ещё какие-то тузы в рукаве. Система не делала людей умнее, но она делала их опаснее.
Также у двоих я заметил луки, а ещё у одного – явно командира – из-за спины выглядывал арбалет.
Продвигались враги медленно и осторожно – у меня было не менее получаса на принятие решения и подготовительные действия, – но их конечная цель не вызывала никаких сомнений. Людоловы шли точно к основному входу в катакомбы. Лаз там широкий, легко обнаружим, вместо полноценной крышки с засовом – пара досок, положенных искажёнными, чтобы дождь не попадал в туннели.
Краем глаза я заметил, как напряглась Лира. Ещё немного, и она, совершенно не думая, бросится спасать своего отца. Плечи поднялись, пальцы сжались в кулаки, взгляд стал пустым и прямым – таким смотрят не на врагов, а на единственную дорогу, по которой готовы идти на смерть.
– Лира, у нас есть два варианта. Или ты беспрекословно подчиняешься моим приказам, и тогда у нас будет шанс спасти твоего отца и разобраться с людоловами. Или делаешь то, что считаешь нужным, и бесславно погибаешь. После этого у меня не останется ни одной причины находиться здесь и рисковать.
Лира молчала, и на её лице отражалась внутренняя борьба. Эмоции и природная энергичность спорили с разумом. Побеждали то одни, то другой: губы дрогнули, взгляд метнулся к отцу, потом снова ко мне. Несмотря на всю свою взрослость, Лира оставалась ребёнком, которого заставили выбирать между страхом и дисциплиной.
– Хорошо, человек, – в итоге произнесла она, хотя это решение и далось ей нелегко. Слова вышли колючим, почти злым, но они прозвучали.
– Лис, Лира, идите вниз. Задача: перенести все наши вещи и, главное, провизию в катакомбы. Потом замаскировать лагерь так, будто там ночевало два человека, а не четыре. Реалистично?
– Справимся, – ответил Лис, разворачиваясь. Лира последовала за ним без споров. Только оглянулась один раз – туда, где среди людоловов находился её отец.
Я повернулся к Селене.
– Скольких успеешь снять с арбалета? Учти, что отсюда тебе нужно будет добраться до входа в катакомбы.
– Одного, – не задумываясь, ответила девушка. – После выстрела они прикроются щитами и побегут сюда. Даже перезарядиться не успею.
– В командира попадёшь?
– Вряд ли – он идёт позади остальных.
– Тогда давай того, который с луком. Постарайся не убивать, а серьёзно ранить, чтобы опасности он уже не представлял, а для своих стал обузой. Я буду ждать тебя возле входа в катакомбы. Стреляешь – и сразу в туннели, я за тобой.
Селена начала заряжать арбалет, а я спустился вниз, помог Лире перетащить вещи под землю. Людоловы шли далеко, и у нас хватало времени, чтобы завершить дела, оставаясь незамеченными. Когда всё было готово, я надел свою броню и подозвал девочку.
– На твоей карте обозначено несколько выходов на поверхность, но пользуешься ты только этим. Почему?
– На остальных есть нормальная дверь, запирающаяся изнутри. Вот их и закрыли, чтобы животные и влага внутрь не попадали. Кроме того, они довольно неудобные, – девочка на секунду замолчала, потом указала на несколько точек на карте. – Это широкие вентиляционные проходы. Для меня широкие, смогу пролезть. Вы – нет.
– Так, здесь показано четыре нормальных прохода. Это очень хорошо… – медленно протянул я. – Значит, перекрыть все выходы они не смогут, и в катакомбах нас не зажмут: не хватит людей. Теперь по вентиляции. Ты, Лира, лезь вот сюда, отсюда ты должна видеть их отряд. Мне важно понимать, что они будут делать после того, как добегут до главного входа в туннель.
– Поняла, – кинула Лира и скрылась в подземелье. Тонкая фигурка исчезла в темноте так быстро, будто сами катакомбы втянули её внутрь.
– Лис, важно, чтобы никто не ушёл. По катакомбам дойди до самого дальнего выхода из туннелей, проберись в лес и устрой засаду. Лук у тебя не самый лучший, но твоя задача их не убить, а замедлить.
– А если смогу убить?
– Если без геройства, то делай, – я немного помедлил, раздумывая, и добавил: – Если всё будет спокойно, возвращайся с темнотой.
Охотник молча прыгнул в лаз, и я услышал его удаляющиеся глухие шаги. Я присел за кустами, чтобы меня не обнаружили сразу. Справа положил меч, зарядил пневморужьё.
Через несколько минут противник стал виден с моей позиции. До них было метров семьдесят. Прошло несколько секунд, и я услышал сухой щелчок арбалета. Арбалетный болт глубоко вонзился одному из лучников в правое плечо. Лучник заорал, выронил щит и повалился набок.
Противники отреагировали мгновенно. Не так слаженно, как церковники, но выучка всё же у них была. Трое впереди идущих сформировали передовой отряд, вскинули щиты и сразу же направились к башенке, откуда стреляла Селена. Остальные перестроились в плотный квадрат, выставив щиты по всем сторонам, словно римская черепаха. Пленников вытолкнули перед строем, как живой щит. Раненого затащили внутрь «черепахи». Скорость движения этой плотно сбитой массы замедлилась, стала поистине черепашьей.
Селена уже выскочила из башни и приближалась ко мне. Передовой отряд почти подошёл к башне. Девушку заметили. Отряд мгновенно сменил направление. Теперь атакующая тройка бежала за ней.
Селена проскочила мимо меня и спрыгнула в лаз. Я же прикинул свои шансы и понял, что с этими тремя должен справиться. Особенно если их останется двое.
Выждал ещё секунду, давая им приблизиться – всё-таки я не снайпер. Когда до ближайшего осталось не больше десятка метров, так и не высунувшись из-за куста, я выстрелил. Пневморужьё издало тихий «пшик». Дротик ударился в верхнюю кромку щита впереди бегущего, но это было не важно – дротик выпустил облако парализующего яда, и моя цель, вдохнув его, упала, не успев сделать следующий шаг. Его товарищей тоже зацепило самым краем облака. Я видел, как они оба оступились.
Я плавно выпустил пневморужьё. Оно упало в густой куст, зависнув на ветках. Моя броня – шлем, кираса, поножи, наручи, набедренники – придавала уверенности. Я подхватил меч и прыгнул вперёд.
Благодаря яду, движения противника немного замедлились, стали тяжёлыми. Но топоры людоловы держали так, будто выросли вместе с ними, и щиты в их руках не дрожали. Системные навыки «Древковое оружие (F)» и «Щит (F)» работали, как всегда, безотказно.
Я сделал выпад, целясь под щит ближнего. Но вместо плоти меч встретился с деревом: противник успел подставить щит. Ответный удар пришёлся мне в левую руку, но я чуть повернул её, и топор ударил по стальному наручу. Со звонким металлическим звуком лезвие соскользнуло. Без защиты я уже бы лишился руки.
Второй людолов заходил сбоку, я крутанулся, принимая его удар на клинок. Руки онемели от отдачи. Получил ещё один удар – на этот раз в корпус, но тут спасла кираса.
Этот обмен ударов показал мне настоящую разницу между моими навыками и системными.
Я считал, что хорошо владею мечом. Тренировки в старом мире, потом здесь несколько настоящих стычек. Каждая победа показывала мне, что клинком я хорошо владею и без всякой Системы. Но это было всего лишь умение. А у нападавших – системный навык. Вшитый в самые глубины мозга. Автоматический. Даже отравленные, даже с замедленной реакцией, они двигались экономно, точно, без лишних движений. Каждый замах был выверен. Каждый блок – на нужной высоте. Если бы не яд в их лёгких, я уже лежал бы мёртвым.
А с копьём, на владение которым у меня есть системный навык второго уровня… я не пропустил бы ни одного удара и закончил этот бой секунд за тридцать. Даже без щита. А на одном умении обращаться с мечом я этот бой не выиграю.
Значит, пора тратить козыри. Я отступил на шаг, сделал обманку влево и активировал «Время Охотника (Е)(⅕)». Полуторное ускорение позволило достать противника, нанести рубящий удар в локоть его правой руки. Людолов выронил топор, а я уже перемещался ко второму врагу.
Ускорение позволяло обойтись без фехтовальных изысков: я провёл откровенно халтурный финт и затем рубящий удар по колену. Противник взвыл и упал, так и не выпустив оружия и щита. Упорный. Всё ещё под ускорением нанёс укол в лицо. Клинок вошёл глубоко, и противник замолк.
Ускорение закончилось. Один враг ещё жив, но ведущая рука у него не работает. Он пытался отбиваться щитом, стараясь отступить к своим, но я не дал. Наносил удар за ударом. Один из них таки достиг цели. Горячая кровь брызнула на мою кирасу и запачкала забрало шлема.
Теперь парализованный. Я подбежал и одним движением вогнал клинок ему в грудь. Он перестал дышать – больше не опасен. Выдернул дротик из его щита. Игла оказалась повреждена, повторно использовать не выйдет.
«Черепаха» людоловов была уже близко. Они орали, но шли медленно. Прилетела пара стрел, одна скользнула по шлему, вторая – по набедреннику. Искушать судьбу я не стал, подхватил пневморужьё и прыгнул в тёмный лаз.
Внутри отступил в сторону от входа и приготовился встречать противника, если кто-то решит сунуться следом. Рядом находилась Селена, уже с заряженным арбалетом. В темноте её почти не было видно, только слабо блестел наконечник болта. Лаз представлял собой короткий отвод основного туннеля, заканчивающийся выходом наружу. Подход к нему был только один, и обороняться было очень удобно.
Снаружи загрохотали шаги. Людоловы добрались до входа. Я очень надеялся, что они сходу полезут за мной. Лаз узкий, свет бьёт сверху, человек на спуске почти беззащитен. Троих-четверых мы с Селеной отправили бы к Владыке даже не запыхавшись. А остальные задумались бы, а стоит ли им сюда соваться.
Они задумались раньше. Шаги остановились.
– Не лезть! – рявкнул сверху командир со смутно знакомым голосом. Но я никак не мог вспомнить, кто это. – Эту дырку в земле под прицел взять, но близко не подходить.
Командир людоловов оказался умнее, чем мне бы хотелось.
– Эй, внизу! – крикнул он. – Ты чего это такой смелый, имени не спросил, сразу стреляешь? Судя по экипировке и навыкам, человек ты не простой, может даже благородный, но сейчас ты очень серьезно ошибся.
Я молчал. Молчание в таких переговорах иногда говорит больше любого ответа.
– Я тут по заданию визитария его преосвященства Тибо де Бельмона. Понял? Ты против Церкви пошёл, придурок. Поэтому делаем так: выходишь, платишь выкуп за убитых тобой людей, рассказываешь, чего такой резвый и что нашёл, и сваливаешь отсюда. Или будешь иметь дело с Церковью!
– Ты мне сказки не рассказывай, – ответил я. – Визитарий сгинул в землях монстров.
– Так другого прислали. Мориса Пелле. Брата моего… – командир людоловов осёкся. – Я твой голос узнал! Ну, здравствуй, Эллади.
Я тоже его вспомнил. К сожалению, слишком поздно. Со мной говорил Гастон – бывший зам Арно собственной персоной.
– Парни, засевший внизу ублюдок – никакой ни аристократ. Так что мы с ним можем делать всё, что захотим, – радостно сообщил своим бойцам Гастон. – Но что самое главное – монеты у него есть!
Снаружи раздалось радостное улюлюканье. Жадность и безнаказанность звучит узнаваемо на любом языке и в любом мире.
– Слышь, Эллади, сделка будет другой. Ты отдаёшь всё, что у тебя есть. Вообще всё: и деньги, и доспехи, и оружие. И тогда я тебя отпускаю. А нет, так я тебя привяжу к стулу и говорить будет совсем по-другому.
– Ну спускайся за мной, чего ты ждёшь, Гастон?
– Ты как был придурком, так и остался. Вас тут всего двое, я по лагерю вижу. Напал из засады, повезло убить нескольких моих. Думаешь, сможешь ещё что-то нам сделать? Или ты серьёзно считаешь, что я полезу за тобой в этот гадюшник?
Гастон испытывал удовольствие: в его голосе слышалось предвкушение даже не победы, а расправы. Мой старый знакомый явно не хотел, чтобы я согласился на его «щедрое» предложение – он рассчитывал получить и моё имущество, и насладиться местью, посадив теперь меня на пыточный стул.
– Парни, собирай дрова и зелёную траву, сейчас крыс будем выкуривать из туннелей! – приказал Гастон.
Я выждал ещё несколько минут, прислушиваясь к происходящему, но лезть внутрь действительно никто не собирался.
– Я к Лире, узнаю, что происходит снаружи. Если кто полезет – стреляй и сразу отходи к ручью, – шепнул я на ухо Селене.
Дождавшись кивка от девушки, поспешил по туннелям к наблюдательному пункту искажённой. Лира наполовину торчала из вентиляционной шахты под потолком. В полумраке она была похожа на маленького зверька, застрявшего между двумя мирами: нижним, где прятались мы, и верхним, где решалась судьба её отца. Я дёрнул Лиру за штанину.
– Доклад.
Девочка спустилась и стала рядом.
– Пленных разместили внутри башенки, под охраной двоих. Отец жив. Его пока не трогали.
Лира на несколько секунд замолчала, прислушалась к едва различимым голосам снаружи и, похоже, не найдя ничего интересного, продолжила:
– Один людолов ушёл в лес и не вернулся. Думаю, его отправили к выходу из долины.
Я кивнул – им займётся Лис.
– Остальные выполняют приказ главаря: собирают ветки и траву. Процесс идёт небыстро, явно ленятся, – продолжила Лира. – А с выкуриванием ничего не выйдет. Вентиляция здесь хорошая, тяга сильная. Дым будет уходить во все стороны и рассеиваться. Так что пусть жгут хоть до утра.
– Хорошо, продолжай наблюдать. Нам нужно дождаться ночи. Тогда и нападём на их лагерь.
Я вернулся к Селене.
– Отступаем вглубь до первой развилки, занимаем оборону за ней, – положив руку на плечо, шепнул я девушке.
Мы сменили позицию, и я, покопавшись в запасах, достал железный «чеснок» и засеял им пол перед нами. Если полезут – будет им сюрприз. Простая, неприметная вещь. До первого шага.
Мы с Селеной сидели в слабо освещённом коридоре у развилки, почти не разговаривая. Время от времени сверху доносился треск, приглушённые голоса и смех. Я пару раз бегал к Лире, она докладывала одно и то же: «Жгут костёр, чтобы были угли. Собирают траву. Гастон орёт на них, чтобы не расслаблялись».
Веселье началось через несколько часов.
В лаз полетели горящие угли. Я услышал, как они шипят, падая на сырую землю у входа. Следом – свежая трава. Целыми охапками. По туннелю пошёл густой и едкий дым. Но, как и обещала Лира, основная тяга уводила его вверх, обратно в лаз. В наши туннели просачивалось совсем немного: тонкая струйка, которая медленно ползла по потолку.
Прошло ещё несколько часов, за которые дым всё-таки добрался до развилки. Стало заметно труднее дышать, глаза щипало, но не до того, чтобы слезиться или кашлять. Вентиляция работала на совесть.
Дым уже стоял ровным слоем на уровне глаз, когда снаружи послышалась возня. Голоса стали тише, команды – короче. Я напрягся: что-то явно изменилось, но я не знал что. Уже хотел сбегать к Лире, как девочка прибежала сама.
– Лезут, – выдохнула она.
Спустились людоловы настолько тихо, что я ничего не заметил. В коридоре, застланном дымом, вообще ничего не разглядеть. Не знаю, как в полной темноте враги двигались так бесшумно. Если бы не тепловое зрение Селены, мы бы заметили их только когда они выскочили из дыма.
– Несколько человек. Идут друг за другом, – прошептала она так тихо, что я скорее почувствовал, чем услышал. – Первый почти на уровне…
Щелчок арбалета прозвучал неожиданно громко в замкнутом пространстве. Болт ушёл в темноту с сухим свистом. Раздался короткий, сдавленный крик и тяжёлый удар тела о землю. Кто-то выругался вполголоса. Селена же быстрыми и отточенными движениями перезаряжала своё оружие.
Я уже приготовился к тому, что они всё-таки полезут дальше. Пока стрелок перезарядится, у них был реальный шанс нас достать. Но они не рискнули. Опять возня, шаги назад: быстрые, но всё ещё старающиеся быть тихими. К тому моменту, когда Селена снова была готова стрелять, людоловы уже покинули туннели.
Снаружи снова загрохотало: угли, новые охапки травы. Дым стал ещё гуще. Гастон что-то кричал своим, но слов я не разбирал, различал только очень злой и недовольный тон голоса. Хорошо. Злость делает человека громче, но умнее – никогда.
* * *
Часы шли один за другим, но ничего не менялось. Больше людоловы в катакомбы не лезли, надеялись нас выкурить. А потом наступила ночь, Око Владыки взошло на небосводе, и настала наша очередь нанести ответный визит в лагерь Гастона.
Глава 2
Маленькая пигалица
Мы с Селеной для верности выждали ещё около часа. Но людоловы только накидывали горящие угли и траву – из туннеля шёл жар. В ближайшее время они туда не сунутся: иначе сами сгорят на своих углях. Час-другой до возможной повторной попытки проникнуть в катакомбы у нас был. Мы оставили свою позицию и поспешили к Лире.
Уже у наблюдательного поста искажённой встретили Лиса. Охотник держал в руках деревянный щит, из-за пояса выглядывал топор. Судьба отправленного людоловами гонца не вызывала сомнений.
– Я заметил уходящего людолова и следил за ним с километр. Потом немного расспросил, – начал рассказ охотник. – Посыльный, только отправили его не за баронским разъездом, а к визитарию в Конфлюан. Учитывая расстояние до города, дня три-четыре у нас точно есть. Никто этих людоловов раньше не хватится.
Лис достал ядро из поясной сумки и протянул мне.
– У гонца стояла обычная (F) ранговая Искра, всего 6 ОР.
– Значит, изучены только «Системные операции (F)(⅕)», «Древковое оружие (F)(⅕)» и «Щит (F)(⅕)», – я быстро прикинул, сколько потратил ОР на своё развитие людолов и какие мог взять улучшения.
– Похоже на то.
– А что людоловы тут делают?
– Ищут искажённых. Но задача не сразу ловить, а следить за ними, чтобы найти развалины храма. Гонец как раз и должен был сообщить, что отряд вышел на подходящие по описанию руины.
Похоже, его преосвященство никак не успокоится – всё хочет найти Падший Храм. Уже и второго визитария подрядил на эту работку. А тот сделал своего брата субподрядчиком. И, внезапно, успешно: Храм они нашли.
– Молодец, Лис, – поблагодарил я охотника.
– Я ещё узнал, по какой тропинке они шли от расщелины к Храму и поставил на ней несколько ловушек. Так что даже если кто сунется, далеко не уйдёт.
Я кивнул – охотник отлично выполнил свою задачу – и повернулся к Лире:
– Доклад.
– Людоловы заготовили большую кучу дров и травы. Возле лаза осталось двое, поддерживают костёр и подкидывают угли и траву в лаз. Остальные ушли в башенку. Что там делают, видно плохо, но похоже выставили нескольких дежурных и ложатся спать. А ещё пленных увели на второй этаж, в комнату с мозаикой.
Лира говорила быстро, по-деловому, но пальцы её всё равно сжимались в кулаки. Напряжение в теле выдавало то, что голос прятал.
– Понятно. Уверены, что если мы сунемся в лаз, то сгорим, поэтому и охраны так мало оставили. А про остальные выходы не знают, – сделал я вывод и достал карту.
– Мы выйдем из этого прохода прямо за башенкой, незаметно подкрадёмся, снимем часовых и постараемся освободить искажённых. Задача не перерезать всех врагов, а именно спасти пленных, – я перехватил недоумённый взгляд Лиса и добавил: – Нанести противнику максимальный урон – это второстепенная задача вылазки.
– Я пойду с вами, – твердо сказала Лира. – Я ночью вижу лучше вас всех вместе взятых. Ну если не считать Длинную.
Селена, услышав, как её в очередной раз назвали, показательно хмыкнула. Прозвище явно её оскорбляло, но доказывать что-либо девчонке искажённых, которую она своими руками вернула с того света, видимо, считала ниже своего достоинства.
– Лира, нарушишь мой приказ, рисковать остальными и спасать тебя не стану. Ты поняла? – предупредил я, и надолго задержал взгляд на нечеловеческих глазах искажённой. Мне нужно было, чтобы Лира услышала не угрозу, а правило.
– Да, командир, – не отводя взгляда, ответила девочка. И, неохотно, добавила: – В избавлении от лишних человеков ты, Эллади, разбираешься хорошо. Получше многих искажённых.
Я не знал, как реагировать на такую похвалу и проигнорировал её.
– Воспользуемся методом Джона. С пневморужья снимем часовых, потом скрытно проникнем в лагерь. Если не выйдет, то в бой не ввязываемся, используем только дистанционное оружие и сразу же отходим обратно в катакомбы, – уточнил я детали. – Час на отдых и сборы, и выдвигаемся.
Я прислонился к стене туннеля и закрыл глаза. Спать не хотелось, но расслабиться и подремать удалось. Когда время вышло, выслушал ещё один доклад Лиры, который сводился к «ничего не изменилось», и начал собираться.
Я снял кирасу – расставаться с защитой было жалко, но случайный стук о металл мог нас выдать. Потом достал дротики. Исправных осталось только три. Заполнил их ядом и положил в тубусы, которые передал Селене – нашему штатному снайперу.
Ещё раз прокрутив сегодняшнюю стычку с людоловами, я признал очевидное: с мечом мне идти нельзя. Как бы мне ни нравилось клинковое оружие, как бы ни лежала к нему душа, но системного навыка у меня не было.
– Селена, на эту вылазку я хотел бы взять твоё копьё, моё Джон сломал.
– Мне и так оружия хватает: пневморужье, арбалет и кинжал. На копьё уже не осталось рук.
– Спасибо, – тепло улыбнувшись, поблагодарил я.
– Я, пожалуй, тоже возьму копьё, – пробормотал Лис, проверяя свой лук, откладывая десяток стрел и кинжал, – если нас обнаружат и начнётся свалка, придётся отступать с боем.
Лира молча взяла в руки своё короткое копьё, проверила, легко ли выходит кинжал из ножен, и несколько раз подпрыгнула, почти синхронно с охотником – они оба проверяли, не стучит ли чего, чтобы не выдать себя звуком. На мгновение это показалось даже смешным: прыгающие взрослый охотник и маленькая искажённая, одинаково бесшумные, одинаково собранные. Только смеяться никому не хотелось.
Я окинул взглядом свой отряд. Все готовы.
– Пошли, – махнул рукой и выдвинулся в нужный туннель.
Мы выбрались из прохода за башенкой. Первым выскочил Лис, замер на секунду, прислушиваясь, потом дал знак рукой – чисто. Остальные последовали за ним, стараясь не задевать сухие ветки. Ночь выдалась облачной, и это нам помогало: свет Ока Владыки едва пробивался через рваные облака.
Селена остановилась у края зарослей и подняла руку.
– Вижу снаружи два тепловых силуэта, – прошептала она. – Один у самой стены башенки, стоит в густой тени, обычным зрением не увидишь. Второй – метрах в сорока, ходит вдоль периметра.
Девушка вскинула пневморужье и сразу же его опустила.
– Я первого снять не смогу: сквозь прицел тепло не вижу. Только второго.
Я мысленно выругался: других прицельных на пневморужье не было. Стрелять на пятьдесят метров в темноте по стволу – это почти гарантированный промах. А если Селена выстрелит из арбалета, то не факт, что убьёт мгновенно. Ещё и арбалетный щелчок довольно громкий и характерный.
– Командир, я пойду, – не отводя взгляда от стены башни, произнесла Лира. – Я его вижу не хуже Длинной. Но я маленькая, меня заметить сложнее. И опыт подкрадывания, правда к зверям, у меня есть.
Я перевёл взгляд на Лиса.
– Может получится. Я прикрою, – бросил охотник.
Мысленная ругань пошла на второй круг. С Терзателем всё начиналось примерно так же. «Может получится» – вот и весь наш план. Но иногда на таких словах держится вся операция.
– Хорошо, Лира, действуй. Селена, стреляешь во второго только после того, как разберутся с первым. У нас всего три дротика, если поднимется тревога, лучше прибережём их для следующей попытки.
– Тогда по второму буду стрелять из арбалета, если лагерь всполошится?
– Да, так годится.
Селена наложила болт на взведённый арбалет и положила оружие рядом с собой. А Лис с Лирой исчезли в кустах.
Мы с Селеной остались ждать, притаившись в зарослях. Всё, что происходило у стены, оставалось для меня скрытым. Видела только Селена. Её тепловое зрение делало тьму почти прозрачной.
– Лира уже близко, – шепнула она мне на ухо. – Ползёт по земле… низко, как зверёк. Часовой стоит спиной, в самой тени. Кажется, не спит, но и не особо напряжён.
Прошла минута. Ещё одна. Селена вдруг резко, почти судорожно, вдохнула.
– Он что-то услышал… повернулся к Лире.
«Сейчас часовой заорет и вся операция провалится», – пронеслась мысль на краю сознания.
– Лира прыгнула. Вонзила ему клинок под подбородок, – прошептала Селена.
Часовой умер тихо – ни одного звука не донеслось до нашей позиции, даже предсмертного хрипа не последовало. Я медленно выдохнул, чувствуя, что внутри всё сжато в тугой узел. Лира прошла по самой грани, но справилась.
Селена приготовилась: она опустила арбалет и подняла пневморужьё. Прильнула к прицелу, задержала дыхание. «Пшик».
Селена не опустила оружие сразу. Следила.
– Попала. Упал лицом в траву.
Тишину нарушал только треск костра да едва слышные разговоры двух дежурных, стоявших с другой стороны башни. С нашей стороны лагерь Гастона стал слепым и глухим. Нужно успеть воспользоваться этой слепотой.
Лис с Лирой вернулись через несколько минут, и мы осторожно, стараясь не шуметь, проникли в башенку через полуразрушенную стену.
На полу спали четверо здоровых людоловов и двое раненых. Их оружие лежало рядом, чтобы подхватить даже спросонья. Через арку дверного проёма виднелся костёр, разведённый возле лаза, на фоне огня мелькали силуэты часовых. Слева чернел проход на второй этаж.
Но искажённых среди спящих видно не было. Так же, как и Гастона. Похоже, все они на втором этаже. Это усложняло операцию, но действовать нужно быстро, пока нас не обнаружили.
Я кивнул Лису, и тот скользнул вперёд, вонзив кинжал точно в ухо ближайшему людолову, беззвучно упокоив его. Ко второму он приблизиться не успел – сверху донёсся крик, полный боли, словно на верху кого-то пытали. Один из людоловов услышал крик и проснулся.
– Тревога! – заорал он, с трудом разлепив веки.
В ту же секунду в башне поднялся гвалт. Полусонные людоловы вскакивали, хватаясь за топоры и щиты. Оба дежурных, оставленных у лаза, среагировали на крик и рванули к входу. В тот же миг один из них поймал болт Селены и упал у порога, даже не вскрикнув.
Лис, уже не таясь, прыгнул на ближайшего проснувшегося, вонзив клинок под рёбра. Противник захрипел, забился, но охотник прижал его коленом к полу и нанёс ещё несколько ударов, разбрасывая тёмную кровь по грязному полу.
Я рванул вперёд с копьём наперевес. Внизу оставалось трое: двое проснувшихся и подоспевший дежурный. Заканчивать нужно быстро: неизвестно, где Гастон и пленники. Я активировал «Время Охотника (Е)(⅕)» и прыгнул на ближайшего людолова. Тот попробовал топором отвести укол моего копья в сторону, но не успел, и наконечник вошёл глубоко. Тело повисло на древке, заблокировав моё оружие. Я ожидал, что второй сейчас бросится на меня, и мне придётся отступить, оставив копьё. Но он вместе с дежурным рванул рванули к лестнице на второй этаж.
Раненые к этому моменту смогли подняться и пытались сбежать.
– Лис! – охотник правильно меня понял: никто не должен уйти. Две стрелы, одна за другой свистнули в воздухе и медленно ковылявише людоловы отправились в свой последний путь.
Остались трое. Но сделать шаг в проём, ведущий к лестнице на второй этаж, я не успел – в проходе появился Гастон. Перед собой он держал Гюго, приставив ему кинжал к горлу. За ним маячили ещё две тени, тоже прикрываясь заложниками, как щитами. У всех искажённых следы побоев, порезы. Гюго и Мари выглядели относительно целыми, а вот третьему досталось сильно: все пальцы переломаны, вместо лица кровавая корка.
– Отец! – не удержалась и выкрикнула Лира.
Одного этого хватило, чтобы лицо Гастона расплылось в улыбке – он всё мгновенно понял.
– Назад! – приказал я Лире. Девочка сделала шаг вперёд, но всё же остановилась. Копьё в её руках дрожало. Не от страха – от усилия удержаться.
– Я всё думал, какого чёрта ты, Эллади, начал стрелять по нам ещё на подходе. Меня ты узнать не мог, я шёл в маске. Ещё тогда заподозрил, что ты или обнаружил тут что-то интересное и не хочешь делиться, или тебе зачем-то нужны эти уродцы-искажённые.
Гастон сплюнул.
– Поначалу решил, что ты хочешь забрать вождя племени и получить выкуп за его свободу. Но теперь, смотрю, с тобой соплячка с такими же глазами, как у этого урода. Что, мелкая, хочешь посмотреть, как я буду твоего отца резать?
– Человек, если ты убьёшь моего отца, я приду за твоей головой и твоим ядром, где бы ты ни был, – холодно сказала Лира, не сдвинувшись с места. – Я раздену тебя, привяжу к дереву и буду отрезать от ещё живого тебя кусочки и скармливать их монстрам до тех пор, пока ты не сдохнешь.
В полумраке глаза искажённой горели потусторонним огнём. Копье в руках больше не дёргалось. Наконечник, обращённый к Гастону, завис в воздухе, предвещая немедленное приведение приговора в действие. Девочка не угрожала – она обещала. Люди в таких случаях клялись Владыкой, орали и корчили гримасы. Лире хватило одной интонации.
Гастон вздрогнул, прижал кинжал к шее Гюго чуть сильнее. Выступила кровь, оставив на коже тонкую тёмную черту. Но людолов быстро взял себя в руки и ухмыльнулся.
– Какая боевая козявка. Ну иди ко мне. Что, слабо? – с издевкой в голосе произнёс Гастон.
Не дождавшись реакции Лиры, он перевёл взгляд на меня, и его лицо резко стало серьёзным.
– Прочь с дороги, Эллади. Мы уходим. Вы остаётесь здесь и ждёте. Мы дойдём до опушки и там бросим этих уродов. Ты всё понял?
Я молча протянул руку в сторону Селены и указал на пневморужье. Девушка передала его мне, и я так же молча вскинул оружие.
– Ты чего, Эллади? Думаешь, я не прибью этого урода⁈
– Уверен, что именно так ты и сделаешь. Только сразу после этого умрёшь сам, – ответил я.
Отпускать людоловов я не планировал. Значит их нужно обезвредить. В том, что Селена попадёт в глаз из арбалета с такого расстояния, я не сомневался. Поэтому я и взял пневморужье – мне достаточно попасть куда-то в район Гастона, а дальше яд сделает всё сам. Да, Гюго тоже вдохнёт пары, но яд только парализует, и отец Лиры должен выжить. Но оставалась ещё одна проблема: Лис из своего самодельного лука сделать прицельный выстрел не сможет. Значит, из двух оставшихся искажённых нужно выбрать только одного. Того, кем я готов пожертвовать ради спасения жизни остальных.
