Текст книги "Искра Свободы 4 (СИ)"
Автор книги: Александр Нова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Когда Морис охрип от крика, я подошёл ближе.
– Последнее предложение, – сказал я ровно. – Говорить будешь? Расскажешь всё, что знаешь о схроне, о епископе, о том, кто ещё в этом замешан?
Морис с трудом сглотнул. Глаза метались. Он посмотрел на палача, на дверь, на Мартина, но нигде не видел выхода или помощи.
– Тебя ждёт костёр, агент, – выдохнул он.
Я подождал ещё секунду. Надеялся, что Морис передумает и избавит нас обоих от следующего шага. Но он промолчал, и я кивнул палачу.
– Приступай.
Я развернулся и вышел из пыточной. Сделал несколько шагов по коридору в сторону выхода из подземелья. Раздался первый крик боли. Протяжный, срывающийся на хрип. Морис орал громко и отчаянно.
Я не остановился. Шёл дальше. На душе было мерзко. И я успокаивал себя тем, что подпись Тибо де Бельмона стояла под приказом о клеймении Селены. Под приговором о сожжении её родителей. Что Морис тоже преступник, и что я восстанавливаю справедливость. Хотелось развернуться и всё остановить, но я заставил себя сделать шаг вперёд. Ещё десять метров – и я покину нижний ярус, и камень перекрытий заглушит крики Мориса…
Я не успел дойти даже до первого поворота, как сзади послышался громкий топот. Стражник догнал меня, тяжело дыша.
– Господин агент! – выдохнул он. – Визитарий… он кричит, что готов всё рассказать! Палач остановился, ждёт вашего приказа.
Я развернулся и пошёл обратно. Морис больше не кричал и шаги эхом отдавались в сыром коридоре. Пыточная встретила меня всё тем же запахом железа, пота и страха. Морис всё ещё находился на дыбе, тело его обвисло, как мешок с костями, руки вывернуты, грудь ходит мелкими, прерывистыми толчками. Лицо серое, глаза заплыли, но в них ещё теплилась какая-то искра – не то надежда, не то отчаяние.
Палач вопросительно глянул на меня. Я кивнул.
– Развяжи.
Верёвки скрипнули, тело Мориса осело вниз, и он едва не рухнул на каменный пол. Стражник подхватил его под мышки, усадил на лавку у стены. Визитарий дрожал всем телом, пальцы сгибались и разгибались сами по себе, будто всё ещё пытались ухватиться за воздух. Он смотрел себе под ноги и больше не пытался напомнить окружающим ни о своём сане, ни о могуществе епископа.
– Я… я напишу, – хрипло выдавил он, не поднимая глаз. – Всё, как вы скажете. Только… прошу вас, агент. Мою жену… не впутывайте.
Я прислонился к столу с инструментами, глядя на него сверху вниз.
– Она знала, что зелья ворованные?
Морис мотнул головой, будто его ударили.
– Нет. Нет, я сказал ей… что мне их продали официально. Она ни о чём не знала. Клянусь.
– Тогда с ней всё будет в порядке, – сказал я спокойно и кликнул писаря.
Морису принесли пергамент, чернила, перо. Руки визитария ещё тряслись, но он писал. Долго. Я стоял рядом, не торопил.
Когда Морис закончил, я забрал листы и быстро пробежался по ним. Секретная переписка барона с епископом, похоже, действительно велась. Очень уж убедительно звучало написанное: даты, имена, упоминания о «дарах» и «взаимных услугах». Морис явно писал, то что знал и в чём участвовал лично или слышал от других.
А вот с запрещёнкой… здесь всё хромало. Он старался, из кожи вон лез, чтобы накидать грязи на Тибо де Бельмона – мол, епископ знал, епископ покровительствовал, епископ получал свою долю. Выходило сухо, общо, с явными белыми пятнами. Неубедительно. То ли фантазии не хватило, то ли реально епископ и близко не стоял к этой части дела. В любом случае – лучше, чем ничего.
– И зачем было упрямиться, визитарий? Ведь все равно всё рассказал. Только страху и боли натерпелся, – произнёс я.
И, повернувшись к стражнику, сказал:
– Ремень ему выдайте, а то штаны спадают. И накормите нормально. Не какой-нибудь похлёбкой, а по-человечески. Мясо, хлеб, вино. Чтобы визитарий мог прийти в себя.
Стражник кивнул, не посмотрев мне в глаза. После этого я подошёл вплотную к визитарию и тихо, чтобы только Морис услышал, шепнул ему:
– Епископ тебя не вытащит. Признание из тебя пришлось выбивать, так что провести это как сотрудничество со следствием я не смогу. А когда я передам твоё признание в Орден, тебя опять потащат в пыточную. Уже надолго.
Я сделал паузу, чтобы Морис осознал смысл сказанного.
– Потом будет суд. И ты отправишься на костёр. Возможно, не стоит дожидаться ни костра, ни пыточной Инквизиции, – и уже громко кинул стражнику: – Увести!
Морис не ответил. Он сидел на лавке и часто дышал. Потом его уволокли. Палач молча убирал инструменты, а я ещё раз перечитал нужную мне бумагу. Теперь можно делать следующий шаг. А для этого необходимо встретиться с настоятелем Этьеном.
Глава 21
Улыбка настоятеля
Этьен захотел подробнее ознакомиться со всеми накопленными уликами и бумагами по делу, поэтому встретились мы только ближе к вечеру. Я не возражал – мне и самому хотелось отдохнуть.
Время до вечера пробежало незаметно, и вот подземный кабинет настоятеля снова встречает меня запахом дорогого вина и выдержанной власти.
Мы пожали друг другу руки, и я занял стул напротив настоятеля.
– Должен отдать вам должное, агент, результаты меня впечатлили. Признаться, я не ожидал, что вы сможете найти так много и за такое короткое время, – начал с похвалы Этьен. – Какие ваши дальнейшие действия? И зачем хотели меня видеть?
Комплимент прозвучал почти искренне. У Этьена даже похвала напоминала инструмент: гладкий, отполированный и предназначенный для совершенно определённой работы.
– На оба ваших вопроса у меня один ответ: необходимо разрешение на извлечение и проверку ядра барона Гильема де Монфора, – ответил я прямо.
На мгновение в добродушном выражении лица настоятеля промелькнула тень раздражения. Но Этьен быстро взял себя в руки и продолжил всё таким же спокойным и проникновенным голосом:
– К сожалению, у меня нет прав на выдачу такого разрешения. Бароны в ведении епископа и вашего руководства, агент. Но первый не станет этого делать, а вторые вместо извлечения ядра отправят Гильема на Алтарь Владыки и смогут убедиться в отсутствии Метки на его ядре.
Я ждал продолжения. Когда Этьен предложил план по замене ядра, он понимал свои ограничения, значит, и мысли, как его обойти, у него были. Но настоятель прикоснулся к своему виску, где у него находился «Амулет ментальной связи (F)».
Я достал свой и надел его, стараясь не показывать своего нежелания это делать. Стоило диску артефакта коснуться моей головы, как мозг снова ощутил знакомое давление ментальной коррекции. Чужая воля не ломилась внутрь – она просачивалась тонкими нитями, сглаживая острые углы недоверия и делая любые слова настоятеля разумнее, чем они были на самом деле.
Настоятель удовлетворённо кивнул и продолжил уже мысленно.
– Изначально я планировал, что вы сможете вызвать барона на допрос по этому делу. Норов у Гильема яростный, он мог бы и напасть на агента Инквизиции. И тогда я, как представитель Церкви, вынужден был бы стать на защиту закона. Мой брат отступать не умеет, он сражался бы до конца.
Настоятель сделал паузу.
– А когда у нас есть мёртвое тело инициированного, тем более аристократа, представитель Церкви обязан произвести вскрытие, извлечение ядра и сверку с учётной книгой.
Я кивнул. План грубоват, но некая изящность в нём присутствовала. И что самое главное, все, кто знал Гильема, в такое его поведение поверили бы.
– Но ваши действия, агент, наделали много шуму. Несмотря на то, что они были более чем эффективны – одна подпись визитария под актом изъятия чего стоит, – но Гильем теперь заперся в своём замке и носа оттуда не показывает. Любой вызов на допрос он сразу станет оспаривать и требовать прямого обращения к Владыке.
Настоятель положил руки перед собой и скрестил пальцы.
– Но если вы, агент, всё же решите допросить барона, то в его замок есть тайный ход, месторасположение которого мне, как члену семьи де Монфоров, прекрасно известно, – настоятель замолчал, но продолжал внимательно наблюдать за мной.
Что ж, идея Этьена понятна. Нужна какая-то бумажка, которая позволит мне формально допросить Гильема. Желательно от Ирвина. Дальше скрытое проникновение, «сопротивление» барона – и вот уже агент вытаскивает труп барона к людям настоятеля, которые и производят вскрытие и подмену ядра.
В теории всё выглядело пристойно. Разрешение, допрос, нападение на представителя закона, самооборона. Если не задумываться, что между первым и последним пунктом мне предстояло тайком забраться в укреплённый замок и убить одного из самых опасных людей в округе.
Я несколько минут раздумывал над словами Этьена. План, конечно, полное говно. Но другого я не видел, значит, принимаем его в работу. С некоторыми уточнениями.
– Без Искры и полного восстановления всех модификаций до (Е) ранга включительно я туда не сунусь, – безапелляционно заявил я. – Иначе с бароном я «договориться» не смогу.
Даже со всеми моими способностями исход встречи оставался спорным. Без них же получился бы не допрос, а сложный способ доставить Гильему мой труп.
Настала очередь настоятеля задуматься. Наконец он расцепил пальцы, открыл один из ящиков стола и достал какие-то бумаги, быстро пробежался по ним взглядом. Этьен проверял не возможность выполнить моё условие – судя по его спокойствию, возможность имелась, – он подсчитывал, сколько именно придётся потратить и какие следы потом заметать.
– Хорошо, – наконец произнёс Этьен. – «Тело Господне» и «Кровь Господню», так же как и ОР на восстановление твоих модификаций, я выдам. Но нужно поторопиться, пока епископ не прознал, что его визитарий содержится у меня в храме, и не прислал своих людей с проверкой. Тогда мне станут задавать вопросы, куда делись ядра и «Кровь Господня».
Прозвучало это так, будто главным риском предстоящего предприятия была не моя возможная смерть и даже не убийство барона, а неправильно сведённая храмовая отчётность.
Я вопросительно поднял бровь, и настоятель продолжил:
– Извлечение твоего ядра сделаем сегодня. Выпьешь зелье исцеления, и завтра получишь «Тело Господне». Все артефакты нужно перед этим отвязать, потому что после замены ядра для Системы ты станешь другим человеком.
– А жетон?
– Он тоже перестанет работать. Оформим, как утерю, выдадим новый, привяжем к новой Искре. Но за повторным внесением твоих данных, как агента, тебе придётся снова обратиться к своему начальству.
Ирвин будет в восторге. С другой стороны, я принесу ему кучу документов и, что самое главное, реальный след эликсира D+ ранга. Инквизитор, конечно, будет злиться и пугать меня, но вряд ли откажется подтвердить мои полномочия. Не после того, как я показал результат.
– Хорошо, Селена вполне отдохнула и без проблем сможет провести операцию, – согласился я.
– Нет. Операцию проведёт Савар, – возразил настоятель.
И тут же я ощутил резко усилившееся давление на свой разум. Оно перестало быть лёгким и едва заметным, а придавило, словно плитой. Этьен буквально требовал, чтобы я подчинился.
– У Селены нет опыта в таких делах, а операция сложная, одно неверное движение – и ты истечёшь кровью, – продолжал меня убеждать Этьен, ни на миг не прекращая ментального давления. – Одного системного навыка будет недостаточно, необходим именно собственный опыт…
Настоятель продолжал говорить, а я прикрыл глаза и попытался понять, почему для Этьена так важно, чтобы это сделал Савар. Чтобы остался подконтрольный настоятелю свидетель замены моего ядра? Так это не запрещено, вообще-то. А после того, как повесят хищение эликсира D+ ранга на барона, упоминать о том, что ядро с Меткой Владыки извлекли из меня, – это всё равно что добровольно пойти на костёр.
Так зачем ему это нужно? Вопрос бился в голове, как насекомое о стекло, но ухватить ответ я не мог.
От ментального давления и моего сопротивления оному у меня дико разболелась голова, но я понял главное: не важно, зачем это Этьену, отказать я не могу. Отказ равносилен признанию, что его зомбирование на мне не работает. И тогда из этой комнаты я точно не выйду. После в отчёт напишут, что я напал на настоятеля. Или ещё что-то. Причина найдётся. Мёртвые агенты редко спорят с официальными заключениями. Значит, придётся соглашаться и искать причину в более спокойной обстановке.
– Ты прав, Этьен. Пусть операцию сделает Савар, у него больше опыта, – словно болванчик, повторил я за настоятелем. – Извини, но у меня чего-то голова разболелась, я пойду?
Этьен благосклонно кивнул.
– Иди, отдохни перед операцией. Тебя позовут, как всё будет готово.
Я встал и, немного пошатываясь, пошёл на выход. Но перед тем, как направиться в свои покои, зашёл на почту и отправил письмо Ирвину. Содержание простое: «через пять дней на закате, на том же месте, где ты получил шесть одинаковых предметов».
После позвал Селену и Лиса. Мы сидели возле фонтана, который так любил Савар. Я отвязал все отрядные артефакты и протянул их Лису.
– Пока побудут у тебя. Я не понимаю, почему Этьен настоял на том, чтобы операцию проводил Савар, но здесь что-то нечисто, – едва слышно произнёс я. – Если что-то заметите, то расскажете уже по дороге в Сен-Бернар.
Мои бойцы кивнули, и я пошёл к себе в покои.
* * *
За мной пришли часа через два. Солнце зашло, и улицу освещало Око Владыки да редкие факелы. Послушник без слов провёл меня под землю, в операционную. В само помещение послушник заходить не стал, оставил меня перед дубовой дверью.
Я толкнул тяжёлую дверь и вошёл. Комната меня поразила. Стены и пол выложены керамической плиткой. Да, кривой и красной, с явными следами неравномерного обжига, но плиткой. На глянцеватой поверхности дрожал свет артефактов, а между пластинами темнели толстые швы, тщательно выскобленные от любой грязи.
В операционной было неестественно чисто и пахло дезинфектором, а под потолком висела целая гирлянда из шести «Осветителей (F)». Они были расположены конусом, подобно лампе в земной операционной, не оставлявшей теней над столом.
В центре стоял операционный стол, а рядом с ним – Савар. Простая белая одежда. Длинная, до пят, без пояса и вышивки. Рукава заканчивались туго затянутыми манжетами. Ничего, что могло бы зацепиться за инструмент. В этом одеянии Савар меньше всего походил на священника и больше всего – на человека, привыкшего заглядывать внутрь чужих тел.
Моя бровь несколько раз дрогнула. Уж очень сильно тут всё походило на земную больницу. Словно местные когда-то видели картинку, как оно должно быть на самом деле, и попытались повторить, со скидкой на понимание и доступные технологии.
Савар посмотрел на меня и, не здороваясь, сразу перешёл к делу.
– Раздевайся до пояса и ложись. На столике возьми зелье «Беспробудного Сна (F)». После операции я сразу же дам тебе зелье исцеления. Проснёшься завтра утром в своих покоях.
Я кивнул и выполнил все требования. Зелье отключило меня буквально через пять минут после приёма.
* * *
Пробуждение вышло спокойным, а чувствовал я себя сносно. Да, в моём животе сделали дырку, но зелье исцеления работало, и сейчас шов выглядел, как будто прошло дня четыре после операции, а не одна ночь. И первым делом я решил проверить, как оно, жить без Искры. Осталось ли во мне что-то от Системы?
Я вспомнил некоторые стойки и приёмы из тех, что давали системные навыки, и понял, что знание никуда не ушло.
Взял в руки свои кинжалы, аккуратно их подбросил и словил. Оружие привычно провернулось в ладонях, рукояти легли точно в нужные точки. Амбидекстр остался со мной. Как и 17 Ловкости. Сделал небольшой надрез на руке – кожа поддалась с трудом, «Армированная Кожа (Е)(⅗)» также никуда не делась после извлечения ядра.
А вот активировать «Время Охотника (Е)(⅗)» я не мог. Вообще его не ощущал. Так же, как не мог пользоваться артефактами или просматривать «статус». Выходило, что пассивные модификации и навыки работают и без ядра. Только я вот был уверен, что модификации без ядра скоро начнут «плыть» аналогично навыкам. Потому что механизм их поддержки и контроля из меня удалили.
Через полчаса пришёл Савар и осмотрел меня. Он проверил шов, заставил несколько раз глубоко вдохнуть и осторожно надавил пальцами на живот. Я следил за каждым его движением, пытаясь заметить хоть малейшую странность, однако святой отец вёл себя безупречно. Увиденным он остался доволен и покинул меня. Может, Этьен действительно хотел, чтобы изъятие прошло идеально и поэтому настоял на том, чтобы операцию проводил Савар? Не из любви ко мне, а из желания, чтобы я закончил дело и настоятель наконец получил свою епископскую кафедру.
Следующим посетителем стал Этьен.
Он вошёл в покои без стука – как человек, для которого закрытые двери здесь существовали лишь для вида. Остановился у края кровати, сложив руки за спиной, и посмотрел на меня сверху вниз долгим, изучающим взглядом.
– Как самочувствие? – спросил он вполне нейтрально, почти буднично. – Савар заверил, что операция прошла успешно. Шов уже затягивается?
Я открыл было рот, чтобы ответить что-то дежурное, но в этот момент поймал себя на том, что левая рука поднялась и медленно чешет кожу на затылке. Движение получилось естественным. Настолько естественным, что я заметил его лишь тогда, когда пальцы уже коснулись волос.
Но не правой рукой, как я делал всю жизнь, даже после того, как установил модификацию «Амбидекстр (F)(5/5)». А левой. Словно кто-то тихонько подправил внутри меня проводку.
Этьен довольно улыбнулся – едва заметно, одним уголком губ. Улыбка человека, который только что получил маленькое, но важное подтверждение.
– Да, вот «Тело Господне», – произнёс он мягко и положил на стол коробочку с освящённым ядром. – Савар заверил меня, что тебе можно его принять.
Настоятель развернулся и вышел, оставив за собой лёгкий запах дорогого вина и улыбку, которую я уже не мог выкинуть из головы.
Я сидел на краю кровати, вертя в руках коробочку с «Телом Господним», и пытался понять, где кончается моя паранойя и начинается реальность. Левая рука до сих пор помнила странное движение. Я сосредоточился, вспоминая происходящее, и осознал, что воздействие было. Но как? У меня же сейчас нет Искры, нет «Кольца Сопряжения». В подобных условиях даже не-бог не мог ментально воздействовать на Лиру. Как и на любого другого искажённого.
И тогда я вспомнил «Шипы подчинения (F)», вживлённые в искажённых подчинявшихся Джону, и витиевато выругался. Ну что, Эллади, доигрался? Владыка заверял, что «шипы» на людей дейстовать не могут. Впрочем, до этого утверждал, что и на искажённых тоже. А вот Этьен решил обе проблемы. Поэтому и хотел настоятель, чтобы оперировал меня Савар: кроме извлечения ядра, он установил мне «Шип подчинения (F)».
Самое противное, что извлекать этот артефакт пока нельзя. До суда точно. Потому что если Этьен отдаст приказ, то я, как послушная обезьянка, должен его выполнить, чтобы настоятель ничего не заподозрил. А когда я получу всё обещанное, то тогда этот «шип» можно будет и сдать Ордену. Вместе с Этьеном. Только нужно придумать легенду, как он оказался у меня.
Но это будет чуть позже. А пока необходимо восстановить свои способности. Без них даже самый хороший план превращался в предсмертную записку. Я открыл коробочку и проглотил «Тело Господне».
* * *
Установку Искры (F) я практически не заметил. Даже температура не поднялась. И уже на следующий день мне снова стал доступен «статус», в котором все мои навыки и модификации (F) ранга отображались серым, а (Е)-ранговые – красным.
Увиделся с Лисом и Селеной. У них всё было в порядке, ничего подозрительного они не обнаружили. Рассказывать им про «шип» внутри меня я не стал. Сделать с этим пока всё равно ничего нельзя, а они будут нервничать. Особенно Селена. Да и подслушать в храме могли.
Я снова пользовался артефактами и для пробы подключился к «Амулету ментальной связи (F)». И очень удивился, не обнаружив ментальной коррекции от Этьена. Считает, что в ней нет смысла? Или не хочет нарушать чистоту эксперимента с «шипом»? Ответа у меня не было, но возможность пользоваться амулетом на территории храма без постоянного зомбирования, радовала. Впрочем, радость эта относительная. Теперь вместо одного способа залезть мне в голову у Этьена имелся другой. Куда более надёжный.
Савар снял швы, и вслед за ним вновь пришёл Этьен. Сделал ещё одну проверку. Настоятель говорил о чём-то незначительном, но его внимание оставалось сосредоточено на мне. Я уже знал, чего ждать, поэтому следил не столько за словами, сколько за малейшими изменениями собственного тела.
Теперь я почесал левое ухо правой рукой. В этот раз я заметил управляющий импульс и понял, что могу легко его подавить. Гораздо легче, чем воздействие не-бога. Но противиться я не стал. За что был удостоен ещё одной довольной улыбкой Этьена.
– Внизу тебя уже ждёт «Кровь Господня». Пойдём, Эллади, я тебя провожу, – продолжая улыбаться, произнёс Этьен.
Настоятель явно пребывал в хорошем настроении. Эксперимент развивался успешно, подопытный не сопротивлялся и даже не понимал, что с ним делают. По крайней мере, именно так всё должно казаться со стороны.
Возражать я не стал и мы отправились в подземелья. Процедуру я знал. Куб Владыки, капнуть кровью на руну, подождать, пока зелье не изменит цвет. Но в этот раз я решил провести опыт: никаких молитв я не читал. Но зелье всё равно покраснело. Что ж, ещё один кирпичик в понимание этого мира.
Улучшение Искры до (Е) ранга также прошло без проблем. На следующий день всё повторилось. Визит Савара. Потом Этьен с очередной проверкой. На этот раз мне нестерпимо захотелось поблагодарить настоятеля, причём произнести предложение с грамматической ошибкой. Сопротивляться я не стал.
– Спасибо за вашу помощь, Этьен, настоятель, – выдал я на одном дыхании.
Фраза резанула слух, и мне пришлось приложить усилие, чтобы не поморщиться.
– Мы делаем общее дело, Эллади, не стоит благодарности, – великодушно произнёс настоятель и положил на стол мешочек с ядрами. – Здесь ОР для восстановления твоих способностей.
Следующие сутки ушли на то, чтобы «оживить» мои модификации и навыки. Стоило это всего 25 % от уже вложенных в них ОР. Времени также занимало примерно четверть от изначального и грозило затянуться, но я первым делом восстановил «Армированную Кожу (Е)(⅗)» и «Усиленный Скелет (Е)(⅗)», которые улучшали охлаждение, и смог в параллель восстанавливать сразу три модификации, так что дело пошло значительно быстрее.
К рассвету пятого дня я был готов. Способности, за исключением «Улучшенной Регенерации (Е+)», восстановились. Новый жетон мне выдали, артефакты я привязал обратно, а рана зажила.
Снаружи от операции осталась лишь тонкая светлая полоса. Всё остальное – новая Искра, изменённая системная личность и вживлённый артефакт подчинения – было надёжно скрыто внутри.
Я, Лис и Селена поскакали в Сен-Бернар. Холодный утренний воздух бил в лицо, копыта выбивали из дороги комья влажной земли, а храм быстро исчезал за поворотом. Только тогда я позволил себе впервые за пять дней свободно выдохнуть. Ненадолго.
Меня ждала встреча с инквизитором Ирвином. И непростой разговор.
