Текст книги "Всемирная история в 24 томах. Т.5. Становление государств Азии "

Автор книги: Александр Бадак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)

БУДДИЗМ В ДРЕВНЕЙ ЯПОНИИ

Эта религия проникла, как уже отмечалось, в Японию в VI веке, когда на Японские острова начали проникать буддийские монахи. Буддийские священные книги, написанные на китайском языке, были первыми, появившимися в Японии. Традиционные формы японизированного буддизма имеют свои некоторые особенности.

Как уже указывалось, что основатель буддизма (Будда) родился в VI в. до н. э. в княжеском роде Шикиев (Могущественных), его назвали Сиддхарта, а когда он достиг совершеннолетия, ему дали имя Гаутама. То есть японцы легенду о Гаутаме принимают полностью. Так же как и то, что отец Гаутамы держал сына-наследника вдали от мирских дел, возил его на золоченой колеснице, скрывая от глаз посторонних. Молодой князь не знал забот, купался в роскоши и не ведал настоящей жизни. Однажды он все же увидел нищего старика, в другой раз – калеку, в третий – покойника и в четвертый – бродячего отшельника. Увиденное потрясло Гаутаму и переменило его судьбу. Он отказался от богатого наследства, оставил жену и сына и в 29 лет стал странствующим аскетом.

Шесть лет Гаутама, согласно японской интерпретации, провел в скитаниях, живя подаянием. Как-то ночью, сидя под деревом Бо (Бодхи, что значит «познание») в глубокой задумчивости, он понял смысл бытия – на него снизошло просветление. Гаутама познал четыре святые истины: жизнь в своей основе есть страдание; причиной страдания являются страсти, потребности, желания людей; чтобы избавиться от страданий, надо пресечь все желания; сделать это можно только путем ухода от действительности и достижения «высшего просветления» – нирваны.

С того времени как Гаутама стал Буддой (будда на санскрите означает «просветленный», «достигший прозрения», и японцы также заимствовали это понятие), его стали именовать Шакья-Муни (святой из рода Шакиев).

Дальнейшую жизнь Будда посвятил проповеди своего учения. Умер он в 80 лет. Последователи, в том числе и в Японии, стали наделять его различными сверхъестественными способностями: он мог быть невидимым, летать по воздуху, ходить по воде, держать в руках солнце и луну и т. д. Постепенно Будда приобрел в представлениях людей и другие божественные качества.

Главным в японизированном буддизме является уход от житейской действительности. Буд дизм проповедует отречение от страстей, провозглашает тщетность мирских забот, призывает к душевному покою.

Буддисту, как вытекает из канонов, следует бежать из сансары (материального, чувственного мира), чтобы перейти в мир нирваны. Согласно учению Будды, сансара – это иллюзорный мир, а нирвана – мир подлинный. Реальность, как следует из догматов буддизма, – это движение специфических частиц – дхарм. Все в мире образуется из комбинации дхарм. Буддийские схоласты насчитывают от 70 до 100 разновидностей дхарм. Выделяют также определенные группы дхарм: дхармы бытия и небытия (то, что рождается и исчезает, и то, что существует вечно); дхармы волнения и покоя (то, что подвержено страстности и суете, и то, что стремится к успокоению); дхармы психических состояний (ощущение благоприятного, неблагоприятного и безразличного отношения к окружающему); познавательные дхармы (ощущение, восприятие, представление); дхармы сознания и подсознания (подконтрольные сознанию абстракции и то, что неподконтрольно сознанию).

Дхармы, согласно буддизму, никогда не исчезают, а лишь соединяются в различные структуры. В связи с этим и человеческая смерть понимается как распад одной структуры дхарм и появление другой в образе человека, животного, насекомого, растения и т. д. Жизнь, по буддизму,– это цепь бесконечных перерождений. Чтобы обеспечить себе «хорошее перерождение», не переродиться, скажем, в змею или насекомое, человек должен соблюдать предписания буддизма. Представление о месте человека в мире изложено в многочисленных посланиях Будды. Суть их хорошо видна в обращении Будды к своим ученикам перед смертью.

«Пусть мое учение освещает вам путь жизни! Положитесь на него; не верьте ничему другому. Будьте сами светом себе. Надейтесь только на себя; не надейтесь на других. Блюдите свое тело, заботьтесь о чистоте его; не поддавайтесь искушениям; разве вы не знаете, что искушения принесут вам страдания? Заботьтесь о душе своей; знайте, что она вечна; разве вы не убеждены в том, что забвение ее, ваша гордыня и себялюбие принесут вам неисчислимые страдания? Будьте внимательны ко всему, что окружает вас; разве вы не видите, что все это извечная «самость»? Разве вы не знаете, что все это со временем распадется на части и будет развеяно? Не пугайтесь страданий, следуйте моим заветам и вы избавитесь от них. Делайте все с душою – и вы будете моими верными учениками.

Друзья мои... Не забывайте, что смерть – это только распадение тела. Тело нам дали родители. Оно вскормлено пищей, поэтому болезни и смерть неизбежны. Но вы знаете, что Будда – это не тело, это Просветление. Тело исчезнет, а мудрость просветления останется навечно. Просветление будет жить с вами в виде Дхармы. Тот, кто видел мое тело, еще не видел меня. Меня видел тот, кто познал мое учение. После моей смерти вашим учителем будет моя Дхарма. Следуйте этой Дхарме – и вы будете верны мне».

Разумеется, что ранний буддизм несколько отличался от того, который проник в Японию. Так, в раннем буддизме упор делался не на мировоззренческие вопросы, а на нормы поведения человека. Эти нормы не отрицали того, что содержалось в приемлемых для того или иного этноса уже испытанных кодексов жизни. В результате буддизм быстро завоевал многочисленных сторонников. Его победное шествие из Индии цо Южной и Восточной Азии началось в III в. до н. э. На рубеже новой эры буддизм распространился в Китае, в IV в. – в Корее и в VI – VII вв. утвердился в Японии.

Естественно, такая громадная по числу адептов религия не могла сохранить единство и довольно скоро стала дробиться на секты. Самый существенный раскол произошел в I в., когда в рамках буддизма определились два направления: хинаяна и махаяна.

В Японии многие китайские и корейские монахи, принесшие буддизм, создавали свои секты. Между сектами развернулась борьба на почве доктрин хинаяны и махаяны. Последняя воспринималась японцами как более приемлемая, поэтому повсюду стали возникать махаянистские храмы.

Махаяна (букв, «большая колесница») означает в противоположность хинаяне (букв, «малая колесница») «широкий путь спасения». По учению махаяны, спастись может не только монах, как в хинаяне, но всякий, кто будет соблюдать определенные заповеди и предписания. Будда рассматривается не как учитель, а как бог. Считается, что было бесчисленное количество будд, что следующий будда сменит ныне существующего через восемь с лишним миллионов лет. В пантеоне махаяны насчитывается более тысячи будд, которые придут к людям в будущем. Еще больше насчитывается бодхисаттв.

Согласно буддийским канонам, бодхисаттва – это просветленный человек, который отказывается от нирваны, чтобы помочь всем людям достичь просветления. Бодхисаттвы «сближают» людей с буддой, приходят к ним на помощь по их зову. Бодхисаттвам помогают архаты, т. е. святые, которые достигли познания основополагающих истин бытия и распространяют учение буддизма среди масс населения.

Количество приверженцев буддизма в конце VI – VII вв. н. эры возросло такими стремительными темпами, что император Камму, опасаясь монашеского «нашествия», в 794 г. перенес свою столицу из Нары в уезд Уда.

Разумеется, свою дальнейшую и более глубокую трансформацию буддизм в Японии претерпел значительно позже. Но уже в начале этой трансформации японский буддизм, сосредотачивая внимание на внутренних проблемах человека, рекомендовал национальный подход к переживаниям действительности. В отличие от классического буддизма, проповедующего отказ от желаний, японский пропагандирует разумное к ним отношение. По канонам японского буддизма только нереальные желания являются причиной тревог и беспокойства. «Просветление» (по-японски сатори) не связано с отказом от прелестей жизни. Достигнув просветления, как уже следует из практики современных сект, японец должен наслаждаться жизнью.

Буддизм для японского этноса, таким образом, еще с глубокой древности был жизнеутверждающей религией.

КОНФУЦИАНСТВО В ЯПОНИИ

Обычно под конфуцианством понимают религиозно-философскую систему, возникшую в Китае 2500 лет назад. Однако во времена победного распространения этой системы по различным странам Азии, в том числе и в Японии, в китайском языке не было отдельного слова для обозначения понятия «религия»: употребляемый в таких случаях иероглиф цзяо (по-японски ке) в переводе обозначал и религию и учение. Именно в таком понимании конфуцианство восприняли и японцы.

Согласно учению Конфуция иероглиф жэнь состоит из двух смысловых элементов: «человек» и «два». Конфуций считал, что человек обладает урожденным чувством человечности, которое проявляется в общении с другим человеком. В широком смысле жэнь означает совокупность принципов взаимоотношений: милосердие, сдержанность, скромность, доброта, сострадание, любовь к людям, альтруизм. Долг, по Конфуцию, означает высший закон жэнь, он объединяет сумму моральных обязательств, которые человек принимает на себя добровольно. В нормах поведения (этикет, обряды, благопристойность) реализуется чувство долга. Чтобы все это проявлялось во взаимоотношениях людей без напряжения, люди должны обладать основами морально-эстетических знаний. Такие знания приобретаются, по Конфуцию, только посредством усвоения узаконенных установлений, изречений и подражания. В связи с этим верность в смысле покорности и безоговорочного следования авторитету должна быть незыблемой. Особый принцип, пронизывающий, по Конфуцию, все общество, это сяо – сыновняя почтительность, любовь сына к родителям, и прежде всего к отцу.

Как и в традиционном конфуцианстве, японские последователи Конфуция считают, что согласно сяо, дети должны не только исполнять волю родителей и верно служить им, но и всем сердцем любить их. Если человек не любит родителей, а тем паче, не признает своих сыновних обязанностей, – он существо никчемное.

Конфуций учил, что лучше умереть, чем отказаться почитать родителей. Это положение было воспринято в Японии как нельзя лучше. Кроме того, идеи конфуцианства были изложены в Японии в особых трактатах, которые усиленно внедрялись в умы людей. Государство заботилось о распространении идей сяо среди подданных. Это объяснялось тем, что сам принцип включал в свою орбиту не только взаимоотношения между отцом и сыном, но и обществом в целом: отношения между императором и министрами, между местными властями и населением. Сыновняя почтительность (безоговорочное подчинение отцу) распространялась на всю государственную иерархию, означая подчинение существующему порядку.

Следует указать, что если буддизм можно считать индивидуально-психологической системой регуляции поведения, то конфуцианство – морально-этической, на основе которой строится поведение людей в обществе. Кроме того, господствовавшие в Японии синто и буддизм оказывались значительными препонами на пути идей Конфуция. Поэтому в древности конфуцианство не завладело широкими кругами населения. Вообще, конфуцианские памятники были переведены на японский язык только в позднем средневековье, после чего это учение обрело массовость.

ПИСЬМЕННОСТЬ В ДРЕВНЕЙ ЯПОНИИ

Хотя японский язык построен на той же иероглифической основе, что и китайский, общность двух языков ограничивается письменностью. Сам же японский язык, его грамматика и лексика относятся к языкам не аналитического, как китайский, а агглютинативного строя. Да и генетически они различны. Японцы не имели исконной японской письменности и свои древние хроники записывали китайским письмом. Китайские иероглифы не были приспособлены к фонетическому строю японского языка, что внесло большие трудности не только в систему письма и чтения, но и в понимание японского текста. Китайские иероглифы в японском тексте читались на японский лад и нередко обозначали совсем иные реалии, чем в китайском тексте. Это побудило японцев обратиться к слоговой азбуке, две фонетические разновидности которой – хирагана и катакана – объединяются под общим названием кана. С помощью кана японцы начали записывать слова, для которых не находилось китайских смысловых иероглифов. Кроме того, кана оказалась удобной для обозначения служебных глаголов и грамматических частиц. Создалось уникальное сочетание двух систем письма – иероглифической и фонетической.

ПЕРВОИСТОЧНИКИ

Древние японские пословицы представляют собой зеркало тогдашнего состояния общества. В них отражена психология этнической общности людей. Пословицы говорят омировоззрении японцев, национальном характере, который уже сформировался к описываемому периоду, о чувствах, чаяниях этой древней нации.

1.Где люди горюют, горюй и ты.

2.Радуйся и ты, если радуются другие.

3.В дом, где смеются, приходит счастье.

4.Не бойся немного согнуться, прямее выпрямишься.

5.Пришла беда – полагайся на себя.

6.Друзья по несчастью друг друга жалеют.

7.И Конфуцию не всегда везло.

8.Нет света без тени.

9.И добро и зло – в твоем сердце.

10.Злу не победить добра.

11.Бог живет в честном сердце.

12.Выносливость лошади познается в пути, нрав человека – с течением времени.

13.Где права сила, там бессильно право.

14.Таланты не наследуют.

15.И мудрец из тысячи раз один раз да ошибается.

16.Слугу, как и сокола, надо кормить.

17.Любит чай замутить.

18.Кто родился под грохот грома, тот не боится молний.

19.Женщина захочет – сквозь скалу пройдет.

20.Бессердечные дети отчий дом хают.

21.Какая душа в три года, такая она и в сто.

22.Об обычаях не спорят.

23.Кто чувствует стыд, тот чувствует и долг.

24.Кротость часто силу ломает.

25.С тем, кто молчит, держи ухо востро.

26.Кто плавать может, тот и утонуть может.

27.За излишней скромностью скрывается гордость.

28.Прямой человек, что прямой бамбук, встречается редко.

29.Свою лысину три года не замечают.

30.Из пороков самый большой – распутство, из добродетелей самая высокая – сыновний долг.

31.Сострадание – начало человеколюбия.

32.Гнев твой – враг твой.

33.Лошадь узнают в езде, человека – в общении.

34.И камень может проговориться.

35.Металл проверяется на огне, человек – на вине.

36.У кого веселый нрав, тот и сквозь железо пройдет.

37.Кто любит людей – тот долго жйвет.

38.За деньги ручайся, за человека – никогда.

39.Рождают тело, но не характер.

40.Кто пьет, тот не знает о вреде вина; кто не пьет, тот не знает о его пользе.

41.Где нет чувства долга и людского глаза, там все возможно.

42.У человека внешность обманчива.

43.Тигр бережет свою шкуру, человек – имя.

44.Прощай другим, но не прощай себе.

45.Чрезмерное послушание – еще не преданность.

46.Искренность – драгоценное качество человека.

47.Верный вассал двум сюзеренам не служит.

48.Если уж укрываться, то под большим деревом.

49.Писатель писателя не признает.

50.Хочешь узнать себя – спроси других.

51.Не будешь гнуться – не выпрямишься.

52.Нужен был – тигром сделали, нужда прошла – в мышь превратили.

53.Эгоист всегда недоволен.

54.Ущипни себя и узнаешь – больно ли другому.

55.Тщеславию, как и сыпи, любой подвержен.

56.Со старым человеком обращайся, как с отцом.

57.Хочешь узнать человека – узнай его друзей.

58.Задумал муравей Фудзияму сдвинуть.

59.Пляши, когда все пляшут.

60.В дружбе тоже знай границу.

61.Фальшивый друг опаснее открытого врага.

62.С деньгами и в аду не пропадешь.

63.Кто беден, тот и глуп.

64.Нечестно нажитое впрок не идет.

65.Деньги льнут к деньгам.

66.Колос зреет – голову клонит; человек богатеет – голову задирает.

67.Распутство лишает и денег и сил.

68.И Будда терпит лишь до трех раз.

69.Воля и сквозь скалу пройдет.

70.Кто терпелив, тот бедности не поддается.

71.Раннее вставание трем добродетелям равно.

72.Вспылил – дело погубил.

73.Ветви, что дают прохладу, не рубят.

74.Что оценивать шкуру неубитого барсука!

75.Отдавать вору на хранение ключи.

76.Дурака никаким лекарством не вылечишь.

77.Кто в сорок лет глуп, тот умным не станет.

78.Близ умного дети, не учась, читают.

79.Нет врага опаснее дурака.

80.Мудрому человеку не вода, а близкий зеркалом служит.

81.На подарок не жалуются.

82.Читать проповедь Будде.

83.И в пении и в танцах надо знать меру.

84.Ищет сладкого, а пирожок лежит на полке.

85.Коня за оленя принимает.

86.Кто слишком умен, у того друзей не бывает.

87.Когда насилие входит во двор – справедливость уходит.

88.Малые рыбки теснятся там, где большие.

89.Счастье приходит в веселые ворота.

90.Двор сильнее насилия.

91.Стены слушают, бутылки говорят.

92.Купец купцу – враг.

93.Как только беда миновала – принарядись.

94.Пыль, нагромождаясь, образует горы.

95.В потемках и собачий помет не пачкает.

96.Красавица – это меч, подрубающий жизнь.

97.Чтобы понять родительскую любовь, надо вырастить собственных детей.

98.Владелец золотой горы тоже жаден.

99.Все, что цветет, неизбежно увянет.

100.Ну и досталось ему счастье – с малую раковину!

ИНДОКИТАЙ

Учитывая то, что на Индокитайском полуострове очень выгодные климатические условия для проживания первобытнообщинного человека, уже начиная с палеолита здесь непрерывно шел интенсивный процесс развития человеческого общества. До II тысячелетия до н. э. полуостров был заселен почти исключительно племенами бродячих охотников и собирателей, не знавших земледелия и домашних животных. В период развитого неолита (II тыс. до н. э.) Индокитай был одним из основных районов расселения племен, говорящих на аустроазиатических языках.

Эти неолитические племена (материальная культура которых распространена от Чхота-Нагпура в Индии до Юго-Восточного Китая и дальше по островам до Японии и Чукотки) заселяли на территории Индокитая речные долины и низменные районы вдоль морских берегов и внутри страны. Они жили уже полуоседло, занимались охотой, рыболовством и мотыжным земледелием при подсечнопереложной системе, возделывали рис и просо. Найденные остатки керамики со штампованным орнаментом и плечико-вые полированные топоры указывают на характерную для этих племен материальную культуру.

В первой половине I тысячелетия до н. э. (X – V вв.) в наиболее плодородных районах (долинах и дельтах рек Иравади, Менама, Меконга, Красной реки, в районе озера Тонле-Сап) эти племена переходят к поливному земледелию (вначале используя затопление полей при разливе, впоследствии – создавая каналы и плотины).

Во II – начале I тысячелетия до н. э. на территории Восточного Индокитая появляются более активные племена протоиндонезийской группы. Часть из них осела в долине Красной реки (Сонг-Коя) и смешалась с местными аустроазиатическими племенами, а часть распространилась вдоль берега моря до дельты Меконга, не заняв ее.

С начала I тысячелетия до н. э. население индокитайского полуострова начинает применять металлические (бронзовые) орудия и оружие.

По археологическим и отчасти этнографическим данным можно выяснить некоторые элементы материальной и духовной культуры племен, населявших в этот период территорию Индокитая. Важнейшей отраслью хозяйства этих племен было поливное, и подсечно-переложное мотыжное земледелие, некоторую роль все еще играли охота, рыболовство. Наряду с бронзовыми продолжали применять каменные орудия и оружие. Грубая глиняная посуда уже изготовлялась на примитивном гончарном круге. Население жило родовыми поселениями в бамбуковых домах с террасой и двускатной крышей, с поднятым полом. Основной хозяйственной и политической единицей была патриархальная родовая община. Из среды общинников уже заметно выделяются военные вожди (лак тыонги).

Эпоха развитой бронзы (V – I вв. до н. э.) приблизительно совпадает по времени с последним крупным (VII – I вв. до н. э.) движением этнических групп на территории Индокитая. Это было движение племен тибето-бирманской группы с Северо-Запада и племен группы таи и протовьетнамцев с Севера и Северо-Востока. Предполагают, что у племен обеих групп уже зарождалось имущественное неравенство. На той же стадии развития находилось и коренное население развитых районов полуострова, смешавшееся с пришельцами в Северо-Западном и Северо-Восточном Индокитае. Синтез пришельцев с племенами привел к развитию в Северо-Восточном Индокитае (на территории современного Бакбо) самостоятельной культуры эпохи бронзы под названием культуры Доунг Шон, для которой характерны бронзовые барабаны, особой формы топоры и кинжалы, особая одежда и головные уборы, свой тип лодок.

Что касается предков вьетнамцев, то они были носителями почти подобной культуры. А сам этнос образовался в результате смешения племен жзяо-ти (из Юго-Восточного Китая) с местным аустроазиатским населением. Это так называемая этническая группа лаквьет, которую вьетнамские исследователи считают предками вьетнамцев. Начиная с VI в. до н. э. помимо археологических данных мы располагаем письменными сообщениями как местных (в средневековой записи), так и китайских и индийских летописей. Следует упомянуть, что для VI – I вв. до н. э., особенно для VI – III вв. до н. э., письменные источники зачастую грешат фрагментарностью и почти легендарны.