Текст книги "Всемирная история в 24 томах. Т.5. Становление государств Азии "

Автор книги: Александр Бадак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 38 страниц)

ЭКСПАНСИОНИСТСКАЯ ПОЛИТИКА ИМПЕРИИ СТАРШИХ ХАНЬ

Внутреннее укрепление империи Старших Хань падает на время правления У-ди (140—87). Это время – время значительного расширения границ империи. Это произошло не сразу. Вначале власть имущие, опираясь на заинтересованные в сильной государственной власти средние слои землевладельцев и торгово-ростовщическую знать, стала проводить политику централизации и установления единой деспотической власти императора. Для этого необходим был сильный и волевой властитель.

ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ХАНЬСКОЙ ИМПЕРИИ ПРИ У-ДИ

Еще после подавления мятежа ванов в 154 г. и проведении ряда других мер Ханьское государство к началу правления У-ди значительно окрепло. Однако титулованная земельная аристократия все еще представляла значительную силу, вызывая серьезную тревогу императорского двора. Представители титулованной земельной аристократии были удалены от императорского двора, и У-ди установил строжайший надзор за ними в их владениях, в 127 г. до н. э. был издан декрет об обязательном разделе пожалованных владений между всеми наследниками аристократических домов, что сразу резко уменьшило экономическую силу этой знати. Действуя самыми значительными мерами, У-ди добился окончательного уничтожения политической и экономической мощи наследственной аристократии.

Еще при предшественниках У-ди в области и уезды время От времени посылались специальные инспектирующие чиновники юйши или цзяньюйши, которые должны были следить за действиями администрации и докладывать двору о положении дел на местах. При У-ди огромная империя, расширившаяся за счет присвоения завоеванных территорий, была разделена на 13 обширных округов (чжоу), которые включали в себя как области (цзюнь), так и пожалованные владения титулованной знати. В каждой из округов были отправлены облеченные особыми полномочиями доверенные чиновники – циши, державшие под постоянным контролем весь административный аппарат округов. Циши подчинялись только самому императору.

К началу I в. до н. э. Ханьская держава превратилась в сильное централизованное государство. Территория империи, разделенная на множество областей, количество которых к концу правления У-ди увеличилось до 83, управляясь огромным бюрократическим аппаратом, основанным на сложной иерархической системе. Начальники областей и уездов назначались непосредственно центральным правительством. Общее количество чиновников к концу I в. до н. э. превысило 130 тысяч.

Ханьское государство стремилось сосредоточить в своих руках все основные источники доходов и подчинить себе важнейшие отрасли экономики. С этой целью при У-ди были введены государственные монополии на отливку монеты, железо, соль и вино и осуществлены мероприятия по регулированию государством торговых операций. Эти меры значительно увеличили государственные доходы и обеспечили У-ди средства для проведения активной захватнической политики.

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ КОНФУЦИАНСТВА

Один из крупных конфуцианских ученых того времени Дун Чжун-шу обращал особое внимание на то, что одним из основных принципов управления является введение по всей стране единой идеологии. Дун Чжун-шу настаивал на признании господствующей идеологией конфуцианства и официальном запрещении всех неконфуцианских учений.

У-ди воспользовался этим утверждением для укрепления своей личной власти. Конфуцианская идеология с ее освещением идей господства и подчинения, проповедью беспрекословной покорности, сыновней почтительности к правителям и освящением власти государя вполне отвечала интересам как самого У-ди, так и правящим кругам Ханьской империи.

Конфуцианство перестроилось после своего столкновения с Цинь Ши хуанди и приспособилось к новым задачам. Характерно в этом отношении, что, развивая конфуцианское учение, Дун Чжун-шу и его последователи на первое место выдвигали идею о божественной природе императорской власти.

На деле конфуцианцы оказали идейную поддержку в борьбе за императорский престол еще Лю Бану, который перед этим был настроен к этому религиозному течению довольно враждебно. Стремясь создать придворный церемониал, возвеличивающий власть императора, Лю Бан ввел при своем дворе некоторые конфуцианские церемонии.

Тем не менее он не отдавал предпочтение конфуцианству перед другими идеологическими школами; при нем даже не был отменен циньский указ о запрещении конфуцианских книг. При следующих за Лю Баном правителях это запрещение было отменено, а конфуцианцы развернули оживленную деятельность по восстановлению древних конфуцианских трактатов.

Для идеологического упрочения своего положения У-ди признал конфуцианство официальной господствующей идеологией. При нем была введена новая система назначения на государственные должности, по которой желающий стать чиновником должен сдать по ним государственные экзамены. Однако представителям других идеологических течений не было запрещено проповедовать свои взгляды. Экзаменационная система отнюдь не исключала для них возможности проникать в государственный аппарат. Более того, при У-ди наиболее крупные посты в государстве занимали не конфуцианцы, а представители учения фацая, поддерживающие У-ди на практике.

УСИЛЕНИЕ ВЛИЯНИЯ ТОРГОВО-РОСТОВЩИЧЕСКОЙ ЗНАТИ

Наследственная титулованная аристократия при У-ди начинает терять свои позиции. Усиливается влияние непривилегированной имущественной знати, связанной с рынком. Унизительные для торговцев запрещения были отменены уже при преемниках Лю Бана, но купцам и их потомству в это время все еще запрещалось становиться чиновниками. При У-ди в 123 г. до н. э. был издан указ, согласно которому «народ мог покупать почетные титулы и откупаться от запрещения занимать (государственные) должности». С этого времени те, кто вносил правительству определенное количество зерна, скота или рабов, получали соответствующие титулы и назначались на должности чиновников. Одновременно были учреждены новые титулы, так называемые «титулы на военные заслуги», состоящие из 11 степеней знатности, которые свободно продавались. Практика покупки степеней знатности привела к тому, что, например, тот, кто был в состоянии купить 5-ю степень, получал предпочтение при заполнении вакантных чиновничьих должностей. В результате этого торговцы и другие представители имущественной знати получили возможность беспрепятственно проникать в аппарат управления. Показательно в этом отношении, что важнейшие государственные посты при У-ди занимали Кун Цзинь – крупный собственник железоделательных мастерских в городе Наньяне, и Дунго Сянь-ян – известный владелец шаньдунских солеваренных промыслов. Именно этим двум чиновникам была поручена в 119 г. до н. э. организация государственных монополий на соль и железо.

После введения этих монополий в различных частях империи было учреждено 27 управлений, ведавших вываркой соли, и 40 управлений, ведавших рудниками по добыче железа и железоделательными мастерскими. Во главе этих управлений в подавляющем большинстве случаев были поставлены богатые торговцы и бывшие крупные собственники солеварен и мастерских по изготовлению железа.

Таким образом, новая система назначения на государственное должности привела к заполнению чиновничьих мест также и лицами, сравнительно небогатыми, незнатными. Выше всего стала цениться преданность императору и исполнительность.

Об усилении влияния торгово-ростовщической знати свидетельствует и то, что от двора императора были удалены представители аристократических семей, а высшие государственные должности заняли представители группировок, заинтересованных в дальнейшей централизации империи и видевших выгоду в завоевательных походах.

ВОЕННОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ГУННАМ

Главной во внешней политике ханьского правительства была задача ограждения империи от постоянных набегов кочевых гуннских племен.

Гуннский племенной союз представлял серьезнейшую опасность для ханьского Китая. Еще при Лю Бане гунны вторглись на территорию Ханьской империи – вплоть до Тайюани. Выступивший против них Лю Бан едва не попал в плен и вынужден был согласиться на тяжелые условия мира, заключив с гуннами в 198 г. до н. э. договор, «основанный на мире и родстве», в котором фактически признавал себя данником гуннских вождей – шаньюев. Однако набеги гуннов не прекратились. Совершая грабительские вторжения и уводя в плен китайское население, гунны проникали далеко в глубь Китая и оседали целыми поселениями в пределах Ханьской империи, на территории современной провинции Шаньси. Их набеги угрожали даже Чанани. Ханьские императоры были не в состоянии оказать серьезное сопротивление гуннам, в соответствии с договором 198 г. регулярно платили им «дань» и посылали в жены шаньюю китайских принцесс.

Уже при первых императорах Ханьской династии встал вопрос о необходимости активной борьбы с гуннами и в связи с этим – о перевооружении и серьезном обучении китайского войска. Было значительно увеличено количество императорских табунов и пастбищ, что являлось необходимым условием для создания тяжеловооруженной конницы. Однако вплоть до правления У-ди ханьские императоры занимали оборонительную позицию и не предпринимали серьезных попыток борьбы с гуннами. Внешняя же политика У-ди с самого начала приобрела активный наступательный характер.

Залогом успешной борьбы с гуннами было изменение типа вооружения ханьской армии. При У-ди было окончательно завершено перевооружение китайского войска по образцу войска гуннов. Основную силу китайского войска стала составлять тяжеловооруженная конница, закованная в пластинчатую броню, вооруженная длинными копьями, луками и мечами. В состав ханьской армии входила также легкая кавалерия и исключительно боеспособная пехота, вооруженная таким грозным оружием, как китайский самострел. Чтобы его натянуть, воину иногда приходилось ложиться на спину и, упершись в самострел ногами, руками изо всех сил натягивать тугую тетиву. Самострелы имели искусно сделанный спусковой механизм, легко приводимый в действие, который в нужный момент можно было разобрать. Устройство этого механизма китайцы держали в строжайшем секрете. Дальнобойная и пробивная сила этих самострелов была исключительно велика. Они свободно пробивали любые доспехи и щиты и эффективно использовались при осаде городов. Кроме самострелов в ханьской армии имелись специальные метательные орудия, стрелявшие каменными ядрами на расстоянии около 450 м. Как показала блестящая военная экспедиция Ли Лина 99 г. до н. э., вооруженная самострелами ханьская пехота была способна наносить страшные поражения гуннской коннице.

Таким образом, к началу военной кампании против гуннов китайская армия была вполне подготовлена к успешному выполнению возложенных на нее трудных задач.

Первые походы У-ди против гуннов преследовали цель оттеснения их за пределы Китайской стены и не носили еще того явно захватнического характера, какой они приобрели впоследствии. В 127 г. до н. э. гунны были снова вытеснены из Ордоса, после чего по берегам излучины Хуанхэ были построены крепости и возведены укрепления. В результате походов знаменитых китайских военачальников Вэй Цина и Хо Цюйбина в 124 и 123 гг. до н. э. гунны были оттеснены от северных границ империи. Эти походы были переходным этапом во внешней политике У-ди. Дальнейшие войны У-ди на севере и северо-западе характеризуются как экспансионистские, захватнические, направленные на расширение границ империи.

ПУТЕШЕСТВИЯ ЧЖАН ЦЯНЯ.

БОРЬБА ЗА ВЕЛИКИЙ -«ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ»

Нужды торговли совпадали с изменением курса внешней политики. Перед ханьским Китаем открывались широкие перспективы прибыльной торговли с неизвестными здесь до тех пор богатыми странами Запада.

В 126—125 гг. в Чанань возвратился знаменитый путешественник Чжан Цянь, посланный еще в 138 г. к племенам юэчжи для заключения с ними военного союза против гуннов. К тому времени, когда Чжан Цянь смог добраться до них, – после 10 летнего пребывания в плену у гуннов – юэчжи переместился в район Согдианы. Разыскивая их, Чжан Цянь побывал в государствах Давань (Фергане) и Кангюй. На обратном пути он посетил Дася (Бактрию), где прожил около года.

Деятельность Чжан Цяня была по современным понятиям близкой к шпионской. С искусством опытного разведчика Чжан Цянь собрал подробные сведения о внутренних ресурсах, населении, торговле и военных силах этих стран. Попутно он узнал о существовании Шэньду (Индии) и более далеких западных государств, в том числе об Аньси (Аршакидской Парфии). Из рассказов Чжан Цяня стало известно о богатствах стран Запада и их заинтересованности в торговле с Китаем. Задача захвата торговых путей, связывающих Китай с западными государствами, и установления с ними регулярной торговли получила для Ханьской империи существенное значение.

Для проведения этой цели в жизнь была изменена тактика в отношении гуннов. Если раньше походы против гуннов обычно начинались с Северной Шаньси, то с 121 г. основной центр нападения на них был перенесен на запад – в Ганьсу. С этого времени внешняя политика У-ди на северо-западе преследовала цель захвата у гуннов всей территории Ганьсу, через которую проходил торговый путь на запад, известный иод названием «великого шелкового пути». В результате походов Хо Цюй-бина в 121 г. гунны были вытеснены из Ганьсу и отрезаны от союзных с ними племен Тибетского нагорья. Сильнейшее поражение, нанесенное гуннам в войне 119 г., заставило их отступить еще дальше на север. Эти завоевания, сопровождавшиеся захватом огромного количества военнопленных, нанесли гуннам сокрушительный удар. На отвоеванной у гуннов территории Ганьсу от Цзиньчэна до Дуньхуана была построена мощная линия укреплений и созданы военные и гражданские земледельческие поселения. Разделенная на несколько областей территория Ганьсу стала плацдармом для дальнейших войн китайцев за обладание «великим шелковым путем».

Этот путь начинался в Чанани и шел на запад по территории Ганьсу до Дуньхуана. Здесь он разветвлялся на две основные, ведущие в Кашгар дороги: южную и северную. Первая шла по южному краю Таримского бассейна, через Хотан и Яркенд, вторая проходила через Турфан, Кучу и Аксу. Из Кашгара торговые пути расходились в Фергану и Бактрию, а отсюда – в Парфию и Индию. Сразу же после закрепления китайцев в Ганьсу по этому пути потянулись многочисленные караваны из Китая.

Чтобы утвердить господство Китая на «великом шелковом пути», У-ди в 108 г. до н. э. предпринял поход против наиболее враждебно настроенных к Ханьской империи государств реки Тарима. Этот успешный поход, обеспечивший безопасность южного ответвления «великого шелкового пути», имел также целью облегчить задуманный У-ди грандиозный поход на Фергану.

ЗАВОЕВАНИЕ ФЕРГАНЫ.

СВЯЗИ КИТАЙЦЕВ С НАРОДАМИ СРЕДНЕЙ АЗИИ

В войнах с гуннами было потеряно огромное количество лошадей, и ханьское войско испытывало в них такую острую нужду, что вставал даже вопрос о прекращении дальнейших войн. Именно с целью пополнения поголовья лошадей и был предпринят поход в Фергану, которая славилась своими сильными и рослыми ферганскими конями, которых китайцы называли «небесными».

Два года, с 104 г. до н. э. по 102 г. до н. э. прославленный ханьский полководец Ли Гуан-ли добирался до цели, но так и не достиг цели. Ханьские войска легко достигли озера Лобнор, однако дальнейший их путь был сопряжен с огромными трудностями. Жители городов Таримского бассейна, через которые проходили армии Ли Гуан-ли, отказывались снабжать ханьские войска провиантом и приходилось осаждать города, чтобы получать продовольствие. Как сообщал Ли Гуан-ли в докладе императору, «солдаты погибали не в боях, а от недостатка пищи». Потеряв значительную часть своего войска, Ли Гуан-ли вынужден был повернуть обратно, даже не дойдя до столицы Ферганы города Эрши. В Дуньхуан прибыла лишь третья часть его солдат, остальные погибли в пути. Взбешенный неудачей император приказал немедленно готовиться к новому походу.

И вот, с новыми силами в 102 г. до н. э. 60-тысячная хорошо снаряженная армия во главе с Ли Гуан-ли выступила вновь. С чрезвычайными трудностями ей удалось достигнуть столицы Ферганы. Китайцы осадили город и отвели от Эрши воду. В городе начались волнения. Правитель Ферганы был убит. Городская знать согласилась предоставить китайцам несколько тысяч ферганских коней при условии, чтобы ханьские войска не входили в город. Опасаясь выступления на помощь ферганцам сильной кангюйской армии, Ли Гуан-ли согласился на предложенные условия и снял осаду. Получив ферганских коней, ханьские войска выступили в обратный путь. В результате похода 102 г. Фергана признала свою зависимость от Китая. Этот поход закрепил завоевания китайцев в Восточном Туркестане. Сразу же после успешного окончания войны с Ферганой на всем протяжении «великого шелкового пути» к западу от Дуньхуана началось строительство военных крепостей и торговых факторий. В наиболее важных пунктах были размещены ханьские гарнизоны и организованы военные поселения.

Немало способствовало налаживанию торговых и дипломатических сношений Китая с Западом и заключению союза с племенем усуней, к которым в 115 г. до н. э. было отправлено посольство во главе с Чжан Цянем. В докладе императору Чжан Цянь специально подчеркивал тот факт, что союз с усунями не только «отсечет правую руку у гуннов», но и окажет большое влияние на взаимоотношения Китая с западными странами. «Если мы соединимся с усунями, – писал Чжан Цянь, – то сумеем привлечь как внешних данников на западе такие государства, как Дася».

С 115—114 гг. были завязаны непосредственные торговые сношения с Бактрией, а после ферганского похода и с другими государствами. Как сообщает Сыма Цянь, ежегодно отправлялось более 10 торговых посольств на запад от Ферганы. С этого времени ханьские караваны беспрепятственно отправлялись в Бактрию, Индию, Согди-ану, достигали Парфии и проникали еще дальше на запад. Захват «великого шелкового пути», обеспечивший регулярные и непосредственные связи ханьского Китая с государствами Передней и Средней Азии, послужил началом культурного и торгового обмена между этими странами. Из Средней Азии в Китай проникли такие культуры, как виноград, люцерна, фасоль, гранатовое дерево, шафран, ореховое дерево. Шелк, железо, никель, драгоценные металлы, лаковые изделия в большом количестве вывозились из Китая и проникали далеко на запад, достигая Рима.

Особая тактика ведения боя с применением нового типа конницы, потребовала постоянного снабжения конного войска боевыми конями из Ферганы. Это имело для Китая исключительную важность. Сымя Цянь писал в своих сочинениях, что караваны, отправлявшиеся в Давань за лошадьми, были столь многочисленны, что, «один не выпускал из вида другого». Также в Китай привозили с Запада рабов, стекло, драгоценные и полудрагоценные камни, пряности и косметику.

ЗАВОЕВАТЕЛЬСКИЕ ПОХОДЫ У-ДИ НА ЮГЕ И СЕВЕРО-ВОСТОКЕ

Юг Китая издревле привлекал внимание китайцев. Еще до того, как началась борьба за «великий шелковый путь», У-ди неоднократно делал попытки захватить торговые пути на крайнем юго-западе и окончательно подчинить Ханьской империи обширные территории на юге Китая. Богатства южных государств манили не только купцов. Еще при Цинь Ши хуанди были завоеваны земли Юэ, однако сразу же после падения династии Цинь все эти области отпали от Китая. Но торговые связи с ними сохранились.

Особенное внимание китайских купцов привлекало государство Наньюэ. «В истории Старшей династии Хань» красочно описываются богатства этой страны. «Там, – говорит источник, – около моря расположены места, где имеется изобилие носорогов, слонов, черепах, жемчуга, серебра, меди, фруктов, тканей. Купцы из Срединного государства Ст. е. Китая) занимаются там торговлей и приобретают большие богатства. Центром этой торговли является Фаньюй (Кантон)». Скорее всего, китайцам был известен и морской торговый путь в Индию, который шел из Фаньюя.

Постоянная борьба между государствами Юэ облегчала задачу их завоевания. Уже в 138 г. до н. э. империя Хань вмешалась в борьбу между южными государствами и подчинила Юэ Дунхай. Сразу же после этого У-ди занялся серьезной подготовкой к войне с Наньюэ. С этой целью в 135 г. до н. э. в Наньюэ был отправлен опытный разведчик Тан Мын. Ему удалось открыть неизвестный до этого времени китайцам водный путь из Сычуани в Фаньюй по реке Сицзян, по которому через несколько лет в государство Наньюэ и были отправлены ханьские войска.

Возвращение из Средней Азии Чжан Цяна, узнавшего о существовании где-то на юго-западе Китая торгового пути, по которому товары из Сычуани проникали в Индию и Бактрию, привело к активизации завоевательнай политики на юге и юго-западе. В 122 г. до н. э. несколько экспедиций было послано для отыскания южного торгового пути. Однако все они были задержаны юго-западными племенами. Натолкнувшись на непредвиденные трудности, китайцы вынуждены были временно отказаться от попытки найти южный торговый Путь, обратив все свое внимание на борьбу за захват «великого шелкового пути». Только после окончания войн с гуннами и нанесения им в 119 г. до н. э. решительного поражения появилась возможность вплотную приступить к покорению южных государств. В результате военной кампании 112 – 109 гг. до н. э. были покорены одно за другим государства Наньюэ и Миньюэ и ряд племен на юго-западе. Подчинив области на юго-западе, У-ди намеревался, как сообщает ханьский историк Бань Гу, создать цепь подвластных Китаю территорий, которые связывали бы Ханьскую империю с Бактрией. Однако из-за продолжавшегося упорного сопротивления юго-западных племен южный путь в Индию и Бактрию китайцам открыть так и не удалось.

Как только были завершены войны на юге, У-ди тотчас же предпринял решительные военные действия на крайнем северо-востоке против расположенного в Северной Корее государства Чаосян (корейское Чосон). Как отмечалось выше, продвижение китайцев в эти районы началось задолго до образования Ханьской империи. На территории Северной Кореи находились многочисленные поселения переселенцев из Северо-Восточного Китая. В самом начале второго века до нашей эры здесь возникло государство, называемое китайскими источниками Чаосян: Его правители поддерживали добрососедские отношения с Ханьской империей, но держали себя очень независимо и даже посягали на территорию Ляодуна.

По-видимому, поход в Корею был задуман У-ди давно, но грандиозные военные кампании на северо-западе и юге не давали ему возможности осуществить свой замысел раньше. В 109 г. до н. э., спровоцировав убийство правителем Чаосяни ханьского посла, У-ди отправил в Северную Корею «карательную экспедицию», атаковавшую с моря и с суши столицу Чаосяни. В течение нескольких месяцев ханьские войска осаждали город, но не могли сломить его сопротивления. Только летом 108 г., когда в результате внутренних распрей правитель Чаосяни был убит, город сдался. Территория Чаосяни была присоединена к Ханьской империи и разделена на четыре области, которые управлялись китайскими чиновниками. С этого времени торговля Китая с Северной Кореей получила исключительно большое развитие. Как показывают археологические раскопки на территории древнего Лолана (современный Пхеньян), сюда проникали товары из самых отдаленных частей Ханьской империи. В частности, постоянной была связь областей Северной Кореи с Сычуанью. После завоевания Чаосяни открылись возможности для развития торговых и политических отношений Ханьской империи с государствами в Южной Корее и началось продвижение китайцев на эту территорию.