Текст книги "Всемирная история в 24 томах. Т.5. Становление государств Азии "

Автор книги: Александр Бадак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 38 страниц)

КОНЕЦ КУШАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Царь Канишка был задушен во время восстания, вспыхнувшего в результате недовольства народа завоевательной политикой своего властелина. Следовательно, если верить этому преданию, масштабы этих завоеваний были огромны. Однако в источниках на этот счет ничего не сказано. Разноплеменная, не имевшая более или менее прочных внутренних связей Кушанская империя не могла быть устойчивым государством. Уже при втором преемнике Канишки, носившем чисто индийское имя Васудева (140 – 178), начинается ослабление государства.

В 30-х годах III в. возможно, что это находится в связи с усилением государства Сасанидов в Иране империя кушанов пришла в упадок. Кушанские цари удерживались в Гандахаре и части Пенджаба до V в., но их царство было только одним из многих, возникших в первой половине III в. в Северо-Западной Индии на развалинах Кушанской империи.

События начала IV в. в древней истории Индии настолько неясны, что остается предполагать, что на ее территории существовало множество государств, враждовавших между собой.

Разумеется, среди них по причине их небольших размеров не могло найтись такого, которое послужило бы ядром кристаллизации какой-либо могучей империи.

ГОСУДАРСТВО ГУПТ

Как свидетельствует историческая наука, крупные государственные образования являются результатом работы мощных объединительных сил. В случае с государством Гупт мы имеем в качестве таких объединительных сил неизжитые рабовладельческие отношения. Поэтому в первой половине IV в. Магадха опять становится центром последнего крупного рабовладельческого государства в Индии – государства Гупт, распространившего к V в. свою власть на большую часть северной Индии. Основателем этого государства был Чандрагупта I – правитель одного из малозначительных царств на территории Магадхи, не являвшейся в то время единым государственным целым. Женитьбой на царевне из могущественного и древнего рода Личчхи Чандрагупта обеспечил себе поддержку этого рода и значительно увеличил территорию своего царства, присоединив в числе других городов и город Паталипутру.

Впоследствии Чандрагупта I распространил свою власть на всю Магадху и на центральную часть долины Ганга. Дата вступления на престол Чандрагупты I – 320 г. (начало «эры Гупта») – условно считается годом основания государства Гупт, получившего наименование от царствующей династии. Сын Чандрагупты I Самудрагупта (330 – 380) совершил ряд успешных завоевательных походов, подчинив государства в верхней части долины Ганга и в Центральной Индии. Многие мелкие царьки в Бенгалии и предгорьях Гималаев также платили дань удачливому завоевателю. Огромной добычей овладел Самадрагупта в Южной Индии, в глубь которой он совершил поход.

Наивысшего могущества государство Гупт достигло при Чандрагупте II Викрамадитье (380—414). Он подчинил шакских царьков в Западной Индии, распространив таким образом свою власть от Бенгальского залива до Аравийского моря, а также овладел большей частью Пенджаба. В середине V в. начались вторжения в Индию так называемых гуннов-эфталитов. Период 450—455 гг. был очень тяжелым для государства Гупт. Все же первое наступление эфталитов с большим напряжением сил была отражено, и при Скандагупте (455—467) государство еще сохраняло территориальное единство и отражало отдельные набеги эфталитов; однако после смерти Скандагупты начинается распад государства Гупт, оказавшегося неспособным к длительному военному напряжению. К концу V в. власть царей из династии Гупт распространялась уже только на Магадху и на небольшие территории к востоку и югу от нее.

Таким образом период «Золотого века Гупт» длился с IV по V вв. Имеются данные о существовании в Магадхе еще в VIII в. царька, второй частью имени которого было слово «гупта» (Дживитагупта И, 725 – 731), но нельзя с уверенностью утверждать, что он был потомком прославленных царей, которые оставили в истории Индии свои имена.

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ ЮЖНОЙ ИНДИИ

Государства крайнего юга Индии – Чола, Пандья и Керала – к началу нашей эры были богатыми и процветающими, обладали достаточной политической и экономической самостоятельностью и развивались почти отдельно от северных государств. Нельзя говорить о какой-либо изолированности Юга, так как здесь находились известные жемчужные ловли, добывался берилл; леса и сады давали пряности и благовония. Эти продукты были предметом обмена. Имеются упоминания о тысячах рабов, использовавшихся на общественных работах и ловле жемчуга.

То, что торговый обмен существовал, свидетельствует наличие древних портов. Через эти порты (особенно Коркаи) велась торговля с остальной Индией и соседними странами. Крупнейшие города Южной Индии – Кавери-паддинам (столица Чола), Мадура (столица Пандья), Тиру-карур (столица Кералы) – были экономическими и культурными центрами складывавшихся народностей – тамильской (Чола, Пандья) и малаяли (Керала).

Однако историки столкнулись с проблемой первоисточников. Как экономическая, так и политическая история этих государств в древности почти неизвестна. Только ко IIв. н. э. относятся первые отрывочные данные, да и то лишь династической истории.

Из сохранившихся в фольклоре исторических преданий известно о частых войнах южноиндийских государств между собой и Цейлоном.

Известно также, что в первой половине IV века сильнейшим государством Южной Индии было государство Паллавов, образовавшееся в начале этого века на реке Чола. Территориальное ядро этого государства находилось к северу от реки Кришны, столицей был город Канчи. Другие южноиндийские государства в той или иной степени зависели от него» Но государство Паллавов сильно пострадало от похода Самудрагупты. В результате на северо-западе Декана выделилось как самостоятельное государство Кадамба, а в центральной части Декана – государства Вакатака (севернее) и Ганга (южнее). Можно предположить, что в первые века нашей эры народы юга страны уже мало отличались от народов Северной Индии по уровню своего общественно-экономического и культурного развития. Что касается крайнего юга Индии, то на его территории, не выделяющейся никакими крайними климатическими условиями, существовали народы примерно одинакового уровня развития с северными соседями.

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ ИНДИИ.

УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ

В первые века нашей эры индийцы научились определять и классифицировать почвы, применять севообороты, использовать удобрения; были освоены новые сельскохозяйственные культуры, например индиго, распространилось шелководство. Осваивались новые территории, ранее занятые джунглями. Все шире применялось искусственное орошение, причем появились уже очень крупные оросительные сооружения.

Значительной степени совершенства достигли городские ремесленники в изготовлении украшений, оружия, тончайших хлопчатобумажных и шелковых тканей и т. д. Наглядным показателем высокого развития металлургии является находящаяся ныне в Дели железная колонна весом около 6,5 тонн и высотой более 7,25 метров, отлитая в начале V в.; примечательно, что за прошедшие с тех пор полторы тысячи лет эта колонна почти не подверглась коррозии. Другим свидетельством этого рода является двухметровая медная статуя Будды, отлитая в том же веке. В это время индийцы уже умели строить суда, способные перевозить сотни пассажиров. Высокого совершенства достигло строительное искусство, причем все больше распространяется строительство зданий из камня, тогда как ранее здания строились в основном из дерева и кирпича. Входит в практику сооружение пещерных храмов, требовавшее сложных расчетов, затрат огромного количества труда, большого искусства в монументальной и художественной обработке камня.

По дорогам, на строительство и поддержание которых в хорошем состоянии правители обращали большое внимание, следовали многочисленные купеческие караваны и обозы. Индия вела обширную сухопутную и морскую торговлю. Из Индии вывозились ткани, украшения, слоновая кость, жемчуг, перец, благовония. Ввозились драгоценные и цветные металлы и изделия из них, вина, рабы (музыканты и танцоры). Индийские моряки плавали в Китай, а также через Аравийское море в Красное, используя благоприятствующие плаванию муссоны. Оживленные отношения поддерживались со странами Средиземноморья; имеются данные о существовании в Южной Индии поселений купцов из Средиземноморья, при дворе римских императоров неоднократно бывали послы индийских царей. Античные писатели писали, что огромное количество драгоценных металлов уходит в Индию, чтобы никогда больше не вернуться в Средиземноморье. Хотя в самой Индии золота и драгоценных камней добывалось не столь много, как это обычно думают (многие из драгоценных камней, которыми славилась в то время Индия, добывались на Цейлоне и в Бирме), рабовладельческая знать со временем накопила в своих сокровищницах огромное количество драгоценностей.

Что касается хождения золотой монеты, которая появилась, вероятно, еще при Маурьях, отличалась при кушанах и Гуптах полноценностью и высоким качеством исполнения. Времена Гупты был последним периодом расцвета рабовладельческого города в Индии, который начал приходить в упадок лишь в VI веке нашей эры.

Этот период характерен тем, что города были административными центрами. Здесь находились дворцы царей и рабовладельческой знати. В то же время города были средоточиями ремесленного производства, центрами внутренней и внешней торговли, портами; здесь сложилась богатая городская культура. Наряду с широким распространением религиозного образования в Индии того времени начинает зарождаться и светская школа.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Кризис рабовладения в Индии начался в условиях еще сравнительного устойчивого экономического положения. Формирование новых общественных отношений обусловилось тем, что рабовладельческая знать постепенно отказывается от применения труда рабов в своем хозяйстве; это видно, в частности, на примере царского хозяйства, где все в большей мере начинает использоваться труд свободных, сажаемых на землю на условиях кабальной аренды. В различных политических и экономических трактатах и сборниках норм обычного права того времени постепенное уменьшение роли рабства отражается в признании необходимости ограничить произвол хозяина по отношению к рабу, облегчить для раба возможность получения свободы, в попытках ограничения ростовщичества и кабальных сделок, имевших своим следствием порабощение свободных. Подобного рода попытки были особенно настойчивы в тех случаях, когда порабощение угрожало членам высших варн. Число рабов в сфере производительной деятельности все более уменьшается. Много рабов продолжает сохраняться лишь в качестве домашней челяди в царских дворцах, в домах знати и богачей (евнухи при гаремах, танцоры и музыканты и т. д.).

Существование общеиндийского государственного объединения – империи Маурьев (IV – II вв. до н. э.) – только в незначительной степени способствовало нивелировке уровня развития общественно-экономических отношений у многочисленных племен и народностей, входивших в ее состав. Малосвязанные друг с другом экономически, они жили своей особой жизнью. Поэтому и после распада империи характерные различия в уровне различия отдельных народов продолжали существовать.

Складывание феодальных отношений в Индии происходило медленными темпами и растянулось на несколько веков (условно с I в. до н. э. по VI в. н. э.). Рабство как уклад продолжало существовать в Индии и в средние века.

В первые века нашей эры все более частыми становятся (изредка имевшие место и раньше) земельные пожалования рабовладельческой знати, жрецам и высшим чиновникам, рассматривавшиеся как форма «кормления» от государства. Земли раздавались в качестве жалованья за службу. В этом случае общинники, работавшие на земле, должны были вносить полагающиеся с них налоги не в казну, а на содержание того лица, которое получило в «кормление» данные земли. Правда, эти земли продолжали оставаться государственными, налоги с общинников взимались государственным налоговым аппаратом. Периоды ослабления центральной государственной власти (а эти периоды наступают со временем все чаще и чаще) использовались держателями земель для упрочения своего положения, для расширения своих привилегий и для того, чтобы поставить ранее свободных общинников в личную от себя зависимость. Этому способствовало и то обстоятельство, что рабовладельческой знати постепенно удалось добиться права передачи по наследству высших должностей в государстве. Появляются и безусловные пожалования. Разумеется, этот процесс протекал далеко не мирным путем. Вследствие войн между индийскими государствами, а также иноземных нашествий происходило перераспределение земельной собственности. Та часть старой рабовладельческой знати, которая оказалась не в состоянии приспособиться к новым условиям, гибла или разорялась и вытеснялась феодализирующимися элементами.

Немалую роль в процессе феодализации сыграли буддийские монастыри, которые получили огромнее земельные пожалования вместе с проживавшими на этих землях свободными общинниками. Алчное духовенство буддийских монастырей превращалось в феодалов, а зависимые от них общинники – в эксплуатируемое крестьянство. Там, где буддизм не приобрел большого распространения, важными очагами феодализации были брахманистские храмы, хотя, в отличие от буддийских монастырей, их роль не была столь значительной. Некоторые племена Индии (в частности, в центральных и южных частях страны) могли в период упадка рабовладельческих государств переходить от первобытнообщинного строя уже непосредственно к феодализму.

Постепенное изменение экономического положения свободных общинников меняет и их общественный статус. Ранее они выступали как вайшьи, теперь же начинают причислять себя к шудрам. Вайшьями остались те, которые смогли сохранить независимое общественное и экономическое положение – купцы, ростовщики, ремесленники и т. д. Можно рассматривать процесс феодализации индийского общества как причину обострения борьбы между различными слоями населения. Закабаление свободных общинников не могло не встретить с их стороны ожесточенного сопротивления.

Но особенно изменение формации отражается на обострении противоречий внутри господствующего класса. Косвенным свидетельством всего этого является внутренняя непрочность индийских государств (начиная с I в. до н. э.), их быстрое возникновение и еще более быстрое падение, их неспособность успешно противостоять иноземным нашествиям.

Однако и здесь историка подводят первоисточники. Достоверные сведения, относящиеся к этому периоду, настолько скудны, что не позволяют дать полную картину общественных движений; даже данные о царях и династиях, как уже отмечалось, совершенно недостаточны, чтобы осветить более полно явления, происходившие даже на поверхности политической истории. Приведение же какой-либо аналогии с другими государствами для поисков истины ни к чему не приведут, поскольку история Индии, как уже не раз указывалось, достаточно специфична.

УМЕНЬШЕНИЕ РОЛИ БУДДИЗМА

Ни одна из попыток создания прочных общеиндийских государственных объединений не оказалась состоятельной. Распространение буддизма в качестве господствующей религии было столь же мало успешным, хотя он и стал впоследствии одной из мировых религий. Наибольшего распространения буддизм достиг там, где рабовладельческие отношения были более развитыми (главным образом долина Ганга), или там, где он пользовался поддержкой государственной власти (например, в Северо-Западной Индии при кушанах). На основной территории продолжали преобладать местные племенные религии, объединяемые обычно под общим наименованием – брахманизм. Но даже в районах своего наибольшего распространения буддизм был связан главным образом с городом; в сельских же местностях старые общинные религиозные верования и культы продолжали существовать наряду с буддизмом. Это обстоятельство, а также то, что буддизм должен был приспосабливаться к обстановке политической раздробленности (кушанское объединение охватывало далеко не всю Индию и было относительно кратковременным), наложило на него свой отпечаток. Буддийское духовенство начинало приспосабливать культ и вероучение к племенным и общинным верованиям.

Во времена Канишки (I – II вв. н. э.) в отличие от более раннего буддизма, именовавшегося хинаяна («малая колесница», т. е. «узкий путь спасения»), оформляется новая форма буддизма махаяна («большая колесница», т. е. «широкий путь спасения»). Будда в махаяне из учителя, указавшего путь к спасению и первым вошедшего в нирвану, окончательно превращается в божество. Для культа Будды, которого теперь стали считать могущественнейшим из богов, строятся огромные храмы. Создается учение об аде и рае, вводится культ бодисатв, т. е. святых, уже достигших ступени Будды, но на время добровольно отказавшихся войти в нирвану для того, чтобы наставлять прочих людей на путь истинный. Приобретает огромное значение обрядовая сторона культа с элементами магии, для чего используются более широко, чем прежде, произведения изобразительного искусства, пышные процессии и церемонии. В завуалированной форме в буддийский культ вводятся даже жертвоприношения – в виде приношения цветов, воскуривания благовоний и т. д..-

Роль буддизма при Гуптах снижается: даже цари при этой династии не были буддистами. Местные религии, включавшие в себя многочисленные элементы брахманизма, а в значительной мере и буддизма, оказались гораздо более живучими в условиях феодальной раздробленности Индии в период средневековья и начали постепенно вытеснять буддизм. Благодаря синтетичности эти местные религии послужили основой того комплекса религиозных верований, который обычно называется индуизмом.

ФОРМИРОВАНИЕ КАСТОВОГО СТРОЯ

Характерной особенностью феодализма в Индии является постепенное оформление кастового строя. Касты – замкнутые группы населения, занимающие установленное обычаем и законом место в производственной и общественной жизни, принадлежность к которым членов общества определяется их происхождением и наследуется, – существовали в той или иной форме и у некоторых других народов древности.

В Индии кастовый строй сложился в наиболее законченном виде. В условиях медленных темпов общественного и экономического развития многие племена древней Индии иногда в течение веков сохраняли свою экономическую самостоятельность, свой образ жизни. У одних племен ведущим типом хозяйства было земледелие, у других – животноводство, у третьих – охота, у четвертых – рыболовство и т. д. Кроме того, у некоторых из них развивались ремесла: гончарное, плотничье, кожевенное, примитивная металлургия и т. д. Общественное разделение труда привело к выделению людей, занятых в определенной сфере производственной деятельности. Внутренняя консолидация этих групп происходила с развитием рабовладельческого государства уже не на родо-племенной основе, а на основе общности занимаемого места в производственной жизни. Тем не менее в условиях сохранения сельской общины и существования значительных пережитков родо-племенной идеологии складывание этих новых общественных групп неизбежно сопровождалось заимствованием у родовой общины многих черт как в организации, так и в идеологических представлениях. Это видно даже из наименования этих общественных групп – джати, что означает – род, племя, происхождение; португальское слово «каста» является довольно точным переводом этого слова.

Для каст характерна отчужденность их друг от друга, члены различных каст не могут вступить в браки; у каждой касты в принципе своя исключительная и неизменная профессия. Помимо того, что кастам были присущи эндогамность и общность занятия, касты в отличие от варн имели внутреннюю администрацию; члены касты были связаны обязательством взаимопомощи, совместным исполнением религиозного культа, регламентацией производственного процесса, определенными правилами общения с членами других каст и т. д.

Ремесленники, селившиеся в городах и объединявшиеся по специальности (для взаимопомощи, для представительства перед органами государственной власти и т. д.), также образовывали корпорации, постепенно перераставшие в касты. То же происходило и с купцами, прислугой и т. д.

Хотя кастовый строй окончательно сложился только в период раннего средневековья, тем не менее касты становятся важным элементом общественной структуры уже около начала нашей эры. Постепенное складывание кастового строя в условиях медленных темпов роста общественного разделения труда, а также внешнее сходство каст и варн привели составителей древнеиндийских сборников законов к заключению, что касты возникли из варн, как результат смешанных браков представителей различных варн. Эта точка зрения одно время господствовала среди зарубежных историографов. Но это не соответствует действительности.

Варны были результатом развития общественного неравенства; основным в системе варн является их различие в правах и обязанностях по отношению к рабовладельческому государству. Возникновение же каст было результатом развития разделения труда и основным для каст является их место в экономической жизни общества. Однако общественное положение каст также было различным, так как они складывались в условиях уже существовавшего общественного неравенства, в условиях существования варн. Естественно, что касты впервые оформляются внутри варн, к которым относилась производительная часть населения – вайшьи и шудры; касты среди брахманов и кшатриев так и не развились в полной мере: брахманы до сих пор по традиции считаются единой кастой.

Только к периоду упадка рабовладельческих отношений в Индии относятся попытки фиксации в сборниках законов правил и предписаний, касающихся каст и кастового строя. К варне вайшьев вначале были отнесены те касты, члены которых были заняты с точки зрения оседлого земледельца благородными занятиями – земледелием и обслуживанием государства и рабовладельческой знати экономически независимым или квалифицированным трудом: земледельцы, скотоводы (занятые разведением крупного рогатого скота), купцы, зажиточные ремесленники (занятые производством предметов роскоши) и т. д. Касты, основным занятием членов которых оставались менее привилегированные ремесла (кузнецы, гончары, ткачи и т. д.) или обслуживание земледельческих каст (деревенские ремесленники, пастухи, сторожа и т. д.), оказались отнесенными к варне шудр.

Отсталые племена, лишаемые земли, оттесняемые в наиболее неудобные для земледелия районы, теряли возможность перейти к более передовым формам хозяйства. Они продолжали заниматься рыболовством, охотой, лесным промыслом и т. д., а их отсталость консервировалась. По мере того, как они подвергались ассимиляции, для них не оказывалось места в системе варн, и они рассматривались как отверженные. Если они селились в городах, их уделом оставались самые неквалифицированные, плохо оплачиваемые, презиравшиеся общественным мнением профессии (поденщиков, метельщиков улиц, уборщиков нечистот, работников на кладбищах, палачей и т. д.). Вне каст оказывались бывшие рабы, посаженные на землю рабовладельческой аристократией.

Эти общественные группы со временем составили многочисленные касты «неприкасаемых», с которыми членам «чистых» каст запрещалось, всякое общение в обыденной жизни. Эксплуататорские классы, заинтересованные в максимальной разобщенности трудящихся, насаждали и поддерживали кастовые различия и в особенности насильственную изоляцию от других трудящихся наиболее обездоленных и эксплуатируемых из них, причислявшихся к «неприкасаемым».

В различных районах Индии процесс складывания каст происходил различными темпами и в неодинаковых формах. Сходные касты, относимые в одном районе к шудрам, в другом причислялись к вайшьям. Касты, причислявшиеся в одном районе к «неприкасаемым», могли не считаться таковыми в других и т. д. Кроме того, кастовая система отнюдь не была абсолютно неподвижной и застывшей. Возникали новые касты, вследствие изменения общественных условий происходили изменения в статусе отдельных каст, например, как уже оказывалось, члены земледельческих каст, считавшиеся в древности вайшьями, с развитием феодальных отношений превращались в шудр.

При медленном темпе развития производительных сил и общественного разделения труда, в условиях господствующей общинной организации и сильнейших пережитков родо-племенной идеологии, при низком уровне техники кастовый строй способствовал (особенно в ремесле) накоплению совершенных производительных навыков и преемственности в их передаче из поколения в поколение.