Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 6 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Затем я добрался до энергоузлов. Пока я выполнял процедуру, мой мозг вновь вернулся к произошедшему на базе.

Штурм провалился. Опергруппа «Виктории-фарма» разгромлена двумя охранниками, боевыми питомцами и одной уборщицей. Теперь их запакуют в СИЗО неподкупные опера Родионыча.

Что дальше? Что будет предпринимать руководство мелкого Синдиката после такого унизительного поражения? Вариантов было немного. А точнее один, наиболее логичный.

Ничего они не будут делать сами. Босс «Витории-фарма», скорее всего, уже в панике. Он не рискнёт напасть ещё раз. Да и некем нападать. Пока он вырвет своих людей из цепких лап оперов, пройдёт время.

Побежит жаловаться старшему брату. Докладывать наверх.

И означало это лишь одно. «Нео-Синтез» теперь возьмётся за «Огненных львов». Вплотную. Корпораты совершенно другого калибра. И действовать они будут хитрее. Никаких ночных штурмов с лазерными прицелами. В ход пойдут совершенно иные инструменты. Подставы на Арене, давление через чиновников, шантаж спонсоров, возможно юридические ловушки.

Я глубоко вздохнул, перекладывая уснувшую Искорку в её горячую ванну. Проблем прибавилось.

А ведь ещё не нужно забывать о Валентине Корше. «Крысолов». Садист и босс Синдиката «Сириус», который коллекционирует редких зверей, ломая им Ядра.

Вэллор не просто так поручил мне втереться к нему в доверие. И время, отведённое на эту миссию, неумолимо таяло.

Скоро я вернусь к этой миссии. А пока надо нам выстоять против «Лютых».

Новости о нападении быстро добрались до Киры. Родионыч был вынужден доложить наверх. Пришлось успокаивать её в чате. Я записал пару голосовых, как можно более обтекаемо описывая то, что происходило недавно.

На сон грядущий пообщался с Полиной. Она уже была в курсе, Кира ей выложила всё в тот же момент, когда к ней пришла информация.

Благо, что Поле достаточно было того, что мы победили. Мучить расспросами она меня не стала.

Пожелав ей сладких снов, я и сам упал на диван. И тут же уснул.

* * *

Петровская арена, на следующий день, 16:30 мск

– Ох, ребятки. Это вам не квалификация, – пробормотал Артём Сергеевич, вытирая вспотевший лоб.

Я был с ним абсолютно согласен. Да и остальные не возражали.

Петровская арена поражала своими масштабами.

Гигантский амфитеатр, залитый светом многокиловаттных прожекторов, гудел, словно растревоженный улей. Трибуны были забиты под завязку.

– ЛЮ-ТЫ-Е! ЛЮ-ТЫ-Е! – скандировала многотысячная толпа.

Я различал сквозь шум упоминание нашей гильдии. Но всё это растворялось на общем фоне. Что ж, настроение зрителей понятно. И логично. Мы здесь новички, а «Лютые» не в первый раз выступают в Бронзовом дивизионе.

Между тем мы приближались к бровке арены. А впереди площадка, где уже маячили организаторы в бронзово-белой форме. Один из них сопровождал нас, монотонно объясняя где находится тренерский штаб, что грозит за вмешательство в поединок и остальные нюансы.

Всё почти то же самое, что и на Бетонке. Мы с Кирой и Беловым в ложе, наша команда на арене. Связь с ней через гарнитуру. Выход тренера за бровку без весомой причины приравнено к техническому поражению.

Я слушал заунывное бормотание паренька в форме, втянул воздух. Он пах адреналином, горячим песком, а ещё озоном от защитного барьера, который окружал арену плотным кольцом. Лишь впереди нас в этой защите была прореха, которая после начала матча закроется.

Защита была на порядок серьёзней, чем на Бетонке. Выше в два раза и плотнее. Даже натиск мамонта выдержит.

– На поле выходят только команды, – прогундосил паренёк, протягивая мне два блокирующих браслета для моих питомцев. – Остальные переходят в тренерскую ложу… – затем он увидел, что я не спешил использовать браслеты, напрягся, – Надевайте, чтобы я зафиксировал. У нас отчётность строгая, сами понимаете.

Я защёлкнул на шее зарычавшего Живчика неудобный браслет, затем окольцевал Искорку, которая возмущённо зашипела.

«Так надо, по правилам», – поспешил я успокоить зверят.

– У вас есть минута, и начинаем, – предупредил нас организатор, посматривая на большой циферблат часов на своём запястье.

Мы собрались командой в круг. Все до предела напряжены, все волнуются. Я поспешил поделиться с ними правильным настроем.

– А теперь слушаем сюда, Львы, – оглядел я каждого Проводника. – Это наш первый матч в Бронзе. Мы долго к этому шли. Было непросто, а зачастую приходилось преодолевать себя. Так докажите, что этот путь вы прошли не зря. Докажите! Самим себе! Вы можете всё, если захотите! Вы лучшие! И я в вас верю!

– ЛЬВЫ! ЛЬВЫ! ЛЬВЫ! – загромыхала команда.

Мы скрестили руки, покачали, и… я отпустил их на поле.

Команда отправилась на площадку, а мы с Кирой и Беловым Поднялись на лифте в свою ложу.

Большое пространство. Раза в три больше, чем на Бетонке Просторный стол по центру с минералкой. Кресла с высокими спинками.

У стекла – большой пульт с биноклями и двумя кнопками.

Я знал для чего они. Одна из них зелёная, для вызова обслуживающего персонала. Принести что-либо на стол, за дополнительную плату, либо вызвать организатора для спорных вопросов. Красная кнопка для прекращения боя, в случае травмы кого-либо из команды. Или для тайм-аута, который можно активировать каждой команде один раз за матч.

Мы с Кирой и Беловым заняли свои места у пультов, усаживаясь в удобные кресла.

– Ух, всё же соперники нам достались… Выдержать бы их напор, – пробормотал Белов, доставая из кармана свои заговорённые фисташки.

– Артём, помолчи, пожалуйста, – зазвенел голос Киры.

– А что я? Констатирую факты!

– Констатируй молча…

Скрывая волнение, я нацепил тактическую гарнитуру, настроил канал связи. Затем взглянул вниз, через бинокль.

Внизу, на островке посреди золотистого песка, выстроились две команды. «Лютые» все плечистые, высокие, среди них одна крупная девушка. Они снисходительно посматривали на «Львов», хотя понимали, что лёгкого боя не будет. Те, кто вырываются из Бетонки противники серьёзные, и ожидать можно чего угодно.

Хотя наверняка они уже изучили нашу тактику, подкованы в этом плане.

Дэнни, обычно не упускающий случая попозировать, сейчас забыл про телефон. Нервно поправлял ремешок на своём щите.

Искорки хватило лишь на щиты. У всей команды они класса А. А вот до брони кроха не добралась. Впрочем это лучше, чем ничего.

Команда предупреждена, поэтому в крайнем случае будут использовать щиты, чтобы избежать ударов Секача или в случае прямого столкновения с Проводниками «Лютых».

Лера хмуро сверлила взглядом противоположный конец арены. Костя был белее мела, а Анна непрерывно гладила Матильду, пытаясь успокоить и себя, и лисицу.

Из мощных динамиков заиграл торжественный гимн Бронзовой лиги. Музыка гремела, добавляя моменту эпичности. Судейская коллегия в строгих чёрных мантиях неспешно обошла обе команды, методично проверяя экипировку Проводников и питомцев.

Главный арбитр, сухощавый и высокий как жердь старик, поднял руку, призывая трибуны к тишине, поправил микрофон возле уха, подтягивая его ко рту.

Гул многотысячной толпы мгновенно плавно стих.

– Правила Бронзовой лиги неизменны! – усиленный аппаратурой голос судьи прокатился по стадиону. – Срыв брони с Проводника или глубокий нокаут фамильяра – тандем выбывает из игры! Разрешён один тактический тайм-аут для каждой команды. Длительностью в пять минут. Кроме того судейская коллегия начисляет баллы за активные действия и инициативу на арене. Эти очки не играют роли в случае чистой победы. Но именно они будут решающими в спорных ситуациях! Итак! Команды, занять позиции!

– Внимание, Львы, – ровно и холодно обратился я к команде через гарнитуру, отсекая мандраж. – Ещё раз. Работаем строго по плану. Никакой самодеятельности. Удачи.

Пятачок убрали. Команды расположились на арене, каждая на своей половине.

Я заметил радужную гарпию, которая пока что сидела на песке, сложив крылья. Чёрной точкой на песке замер магнитный жук-голиаф. Рядом с девушкой застыла пантера-крюк, а лысый Проводник трепал по холке Таранного секача, настраивая его на штурм.

На фоне раздался продолжительный тяжкий вздох Белова и тихий стук фисташек.

А следом на пьедестале в конце арены к большому гонгу подошёл мускулистый атлет с жилетом и в ярких шароварах.

– Ита-а-ак! – голос комментатора из динамиков пронёсся над ареной. – Мы начинаем! Кто победит⁈ «Лютые» или новички Лиги, «Огненные Львы»⁈ Узнаем уже скоро!

Это был не Широков, судя по слегка визгливому голосу, хотя он же не может быть вездесущим? Он один, а матчей, вон их сколько. Одновременно идут на пяти аренах в режиме нон-стопа.

Атлет торжественно поднял над собой массивный молот, и трибуны буквально взревели, жаждая начала боя. И вот взмах! Молот врезался в гонг, раздался продолжительный гул. Команды начали сближение.

Бой начался.

Глава 16

Как предполагал, так и получилось. «Лютые» взяли с места в карьер.

Таранный секач с диким рёвом, вздымая тучи песка, устремился к замершему Бублику. Гора литых мышц, мощные бивни и просто потрясающий разгон.

Прячась за Секачом в клубах песка перемещалась Пантера-крюк. Её пока не берём в расчёт. Она сыграет в определённое время, но не сейчас.

Через секунду в воздух взмыла Радужная гаргулья. Расправила перепончатые крылья, по которым бликами сновали радужные вспышки.

Затем жук-голиаф зарылся в песок, намереваясь выползти в нашем тылу.

Наши тандемы ждали. Ждали и настраивались на отпор. Бублик уже вошёл в глухую оборону, формируя кожистый щит. Матильда ждала команды Анны. Желешка булькала метрах в пяти от Кости, вопросительно булькая на хозяина. Неон уже готов закрывать барьерами варана и лису, занял выжидательную позу, изогнувшись.

– Итак, друзья. Первый этап. Гаргулья, – подчернул я, и сразу же заметил одну особенность.

То, что поможет Матильде обойтись малыми усилиями.

С радужной химерой не всё в порядке. Её слегка занесло на правую сторону, когда она была в тридцати метрах от наших рядов. Вот ещё раз. Это было почти не заметно для окружающих. Но мой взгляд отточенный сорока годами боёв на Аренах, разглядел эту деталь.

Левым крылом работала нормально, чего не скажешь о другом. Вот её и сносило в правую сторону.

– Савельева, вношу корректировку. Слушай внимательно. Матильда должна атаковать правое крыло гаргульи, – подчеркнул я в микрофон. – Слышишь меня? Приём!

– Да, поняла. А почему правое? Травма? – услышал я в ответ звеневший от напряжения голос Анны.

– Так точно, – подтвердил я. – И действуй на полсекунды раньше.

Секач уже преодолел больше половины расстояния, отделяющего его от Бублика.

А я вздохнул перебарывая накатившее волнение. Вроде бы столько лет прошло, а каждый раз как первый. Тем более сейчас я наставник. Там, на арене всё было в моих руках. Я мог выкрутиться, опираясь на свои навыки. Здесь же на ситуацию я влияю лишь косвенно.

Скоро мы увидим плоды всех моих стараний. И насколько команда готова для Бронзы. Думаю, что они справятся.

Секач почти добрался до Бублика. Ещё метров пять.

В этот момент в дело вступила гаргулья. Она вспыхнула радужным переливающимся светом. Перед ней появились световые блики имитирующие фантомов. Иллюзии метались по песку, выполняя свою роль, пытаясь дезориентировать мою команду.

Трибуны взвыли от восторга. Всё же это представление оказалось эффектным. Но на деле оно продержится лишь пару секунд.

– Вперёд! – скомандовал я.

Анна отработала безупречно. Она не стала смотреть на эту дискотеку. Под надёжным прикрытием хрустального барьера, который мгновенно возвёл Неон, пустынная лисица закрыла глаза.

Ориентируясь исключительно на шум рассекаемого крыльями воздуха и специфический запах гаргульи, Матильда рванула вперёд. Юркая и невидимая в накатывающем облаке песка рыжая тень проскользнула мимо фантомов, справа от Секача, затем оттолкнулась от песка и прыгнула.

Вспышки фотокамер заработали, фиксируя прыжок пустынной лисы, трибуны притихли, а диктор чуть не рвал голосовые связки от усердия.

Оказавшись на уровне гаргульи, Матильда махнула лапой, ударила на излёте в правое светящееся крыло зависшей в воздухе гаргульи. Туда, где не было брони.

Фамильяр с пронзительным визгом отпрянул в сторону, упал на песок, пища от боли. Оптические иллюзии мгновенно растворились в воздухе, крылья потускнели. Главный козырь «Лютых» выбыл на десятой секунде матча.

– Красава! – заорал в микрофон Дэнни.

Я бы не успел осадить Ветрова. Секач уже вот-вот врежется в Бублика.

Но мои тандемы выполнили всё, как по нотам.

Желешка, повинуясь команде бледного Кости, собралась в ком и выплеснула несколько щупалец в сторону секача. Они сомкнулись на его лапах, пытаясь погасить его инерцию.

Но секач оказался сильнее, чем я рассчитывал. Это лишь немного затормозило его, дёрнуло в сторону. Таран на четырёх лапах издал леденящий душу рёв.

Желешка не выдержала. Испуганно булькнула, отсалютовав тонкой струйкой синего дымка и расплылась в лужу, отдёргивая щупальца.

– Да что они творят… – услышал я в стороне тихое рычание Белова.

Секач, получая новую вводную от своего хозяина, в последний момент изменил направление, сместился левее.

Вместо того чтобы врезаться в непробиваемый щит варана, кабан на полном ходу влетел в стоящего сбоку Неона.

Раздался хруст ломающихся барьеров. Хрустального барса отбросило на десяток метров. Он с глухим стуком врезался в защитный барьер арены.

Неон заскулил, поднялся, поджимая переднюю лапу.

– Неон! – отчаянно закричал Дэнни, бросаясь к питомцу.

Хаос нарастал.

В это время жук-голиаф «Лютых» откопался из песка, примагнитился к броне Матильды, раздуваясь в шар.

Намертво прижал лисицу к песку гравитационным прессом.

Пантера-крюк, дождавшись момента, молниеносно рванула к замершему от ужаса Косте. Её бритвенно-острый коготь уже тянулся к застёжке его брони.

Ещё секунда, и тандем Смирнова вылетит из матча.

– Соколова! Не спать! – гаркнул я. – Страховка!

Бублик под командой Леры, совершил ещё один приём, который мы как раз отработали, на случай прыжка пантеры. Тяжёлый варан невероятно проворно сместился в сторону, его массивный хвост взметнулся в воздух словно плеть.

Удар был серьёзным. Пантеру отбросило в сторону.

В целом ситуация рушилась на глазах, темп битвы сразу же потух. Я посмотрел на красную кнопку.

– Артур, не жди! Нажимай! – вскрикнула Кира, округляя от страха глаза.

Но нас опередили. Над ареной взвыла сирена, останавливая бой. В ложе напротив нас, через арену, освещение мигнуло пару раз красным, обозначая, чья из сторон берёт вынужденный перерыв.

Трибуны недовольно загудели, требуя продолжения зрелища. В перерыве обе команды стянулись к своим техническим зонам у бортов.

Я первым делом выскочил к тандемам, срывая гарнитуру.

Полина, дежурившая на кромке поля с аптечкой, уже колдовала над скулящим хрустальным барсом.

– Что с ним, Док? – мялся возле неё Дэнни. – Он больше не сможет выступать?

– Подожди, – отмахнулась Полина. – Дай сосредоточиться.

– Лапа сломана или что? – нервничал мажор, наблюдая как Док осматривает барса.

– Тебе же сказано, Ветров, – строго обратился я к нему, подходя к растерянной команде. – Не лезь. Дай осмотреть зверя.

– Они сильные, тренер, – заметила Лера, косясь в сторону бровки через поле. Там столпились тандемы «Лютых».

– Мы это уже обсуждали. Вы были готовы к этому, – подчеркнул я.

Док быстро ощупала сустав, покачала головой, взглянув на меня.

– Связки повреждены, – голос Полины в гарнитуре звучал напряжённо. – Предположительно в районе правого плеча. Точно могу сказать что с ними, когда вернёмся на базу.

– Что можно сделать сейчас? – мрачно спросил я, слыша поскуливание барса.

– Могу лишь заморозить охлаждающим спреем, – сообщила Док, роясь в аптечке. – Боль уйдёт, но Неон всё равно будет сильно ограничен в движениях! Резкие движения ему противопоказаны.

Я заиграл желваками на скулах.

Так. Резервного тандема у нас не было. По-хорошему сейчас бы травмированного Неона следует снимать с поля боя.

Гаргулью заменят, на поле выйдет вибро-богомол. Мы лишены такой роскоши.

Мне ли не знать, что три тандема против четырёх – это гарантированное поражение. Прощай настрой команды, прощай награда Лиги.

– Вот же чёрт… – процедил я, а затем прикинул по новой тактике.

Я взглянул на покрасневшего и готового расплакаться Дэнни.

– Ветров. А теперь слушай меня внимательно, – бросил я ему ледяным голосом. – Не лезь в прямую стычку. Неон больше не маневрирует. Пусть он стоит на месте, как вкопанный, и ставит глухие барьеры, прикрывая остальных. Всё тебе понятно?

– П-понятно, тренер, – судорожно кивнул Ветров, сжимая кулаки.

– Остальные – работаем по плану. Выйдет богомол вместо гаргульи, и мы знаем, что им противопоставить, – оглядел я команду, поймавшую ступор. – Да очнитесь вы уже! Мы не проиграем!

Проводники приободрились, а вместе с ними зашевелились и питомцы.

Сирена взвыла снова. Пять минут тайм-аута истекли, и команды вновь заняли исходные позиции.

Гонг прозвучал, и тандемы начали сближение. На арену вышел вибро-богомол, который, несмотря на то, что был в два раза больше обычных особей, терялся на песке арены.

На этот раз обошлось без быстрых прорывов и эффектных иллюзий. На золотистом песке Арены началась вязкая позиционная борьба, изматывающая как питомцев, так и их Проводников.

Когда до противника оставалось не более десяти метров, «Лютые» вновь пустили вперёд Таранного секача. Понятно, рассчитывали вырубить хромающего Неона. Массивный зверь ринулся в атаку.

– Ветров, двойной барьер! Перед Бубликом! – скомандовал я, понимая траекторию атаки. – Соколова! Не спать! Бублик должен закрыть Неона! И кожистый щит!

Лере было сложно. Она замерла, повторяя команду варану снова и снова. Варан фыркнул, сместился, а затем зарылся шестью лапами в песок. Он ушёл в глухую оборону, изогнул голову, а затем сформировал естественный щит на лбу.

Перед ним, переливаясь в свете софитов, выросли две хрустальные стены, возведённые Неоном.

Секач не успел сманеврировать, обогнуть Бублика. Удар секача был приличным. Хрустальные барьеры разлетелись на осколки с оглушительным звоном. Но они погасили большую часть кинетической инерции. Ослабленный удар пришёлся точно в лобный щит Бублика. Варан лишь крякнул, отъехал по песку на полметра назад, но удержал позицию.

В это время на правом фланге разворачивалась другая стычка.

Вибро-богомол выскочил из песка, огляделся, затем нырнул снова. По его движению было всё понятно. Хочет оказаться в центре тандемов, выдать дезориентирующую инфразвуковую волну и разорвать Сопряжение.

Но Матильда, у которой органы чувств были обострены до предела, не дала ему этого сделать.

Лисица молнией метнулась к возникшему в стороне песчаному холмику. Махнула лапой и отправила богомола, словно волейбольный мяч к борту арены.

Тот врезался, упал, и остался лежать в глубоком нокауте.

– Тандем «Лютых» выбывает! – завопил комментатор, и трибуны тревожно загудели. Волны перестали по ним идти, а затем все затихли, слушая возгласы из динамика.

Триумф Анны был недолгим.

Я аж заскрипел зубами. Говорил же им, что надо было следить за пантерой! Она очень быстрая.

Пользуясь тем, что Матильда открылась после атаки, к ней бросилась Пантера-крюк. Молниеносный взмах когтистой лапы – и бритвенно-острые когти оглушили Матильду. В один прыжок хищник оказался рядом с Анной, которая кое-как успела выставить щит. Удар потряс Савельеву. Но защита, которая ещё недавно бы раскололась надвое, выдержала. Закалка Искоркой не прошла бесследно.

А затем я закрыл глаза. Анна уже лежала на спине, а пантера-крюк, ведомая Проводником, кинулась во фланг, подцепила когтем наплеч Анны и рванула на себя.

– Тандем «Огненных Львов» выбывает! – констатировал голос комментатора. – Вы только посмотрите на этот накал! Силы выровнялись!

Анна, глотая слёзы, бросилась к своей питомице. Они уже вне игры.

Расплата последовала незамедлительно. Дэнни, не дожидаясь моей команды, направил остатки энергии Неона на врага. Воздух над пантерой уплотнился, и тяжёлый, монолитный хрустальный барьер упал на кошку, оглушая её.

– Пантера в нокауте! Тандем «Лютых» выбывает! – снова ожил динамик.

Белов радостно закричал, хватаясь за голову. Кира воскликнула, что-то о победе.

Я же понимал, что будет. Заметил жука-голиафа. Тот примагнитился к броне Неона, раздулся, прижимая его к песку. А потом сыграла их пара с Секачом. Тот оказался рядом, подрывая его на бивни и бросая в воздух.

Неон упал на песок. А Дэнни, разумеется, кинулся вперёд, перехватывая поудобней кинетическую дубинку.

Я просто закрыл глаза. Не то оружие против Секача. Тут сеть нужна и более мощный разрядник. Не дубинка уж точно.

– Тандем «Огненных Львов» выбывает! – ударил в уши голос комментатора.

– Что Ветров творит⁈ Вот же засранец! – зарычал Белов.

– Он всё сделал правильно, Артём Сергеич, – подчеркнул я. – Вовремя выключил из игры тандем противника. Только дальше у него не было шансов.

– Шансы всегда есть, – проворчал Белов.

– Вот ты такой умный, Артём. Надо тебе на арену выйти, – едко заметила Кира. – И вообще, не мешай.

Белов замолчал, а пауза на арене слегка затянулась.

На поле оставались Бублик и Желешка против всё ещё боеспособного секача и жука-голиафа.

Я взглянул на главное табло Арены. Понятно было, что любой бой был не бесконечным. На Аренах в таких случаях вводили таймер. И часики уже тикали.

Судейская бригада накинула полторы минуты.

В это время Секач сделал круг по арене, и снова пустился в атаку. Оказавшись напротив Бублика в двадцати метрах, он издал свой фирменный утробный рёв.

– Смирнов! Тормозите его! – заорал я в микрофон. – Не спи!

Костя встрепенулся. И он честно, попытался совладать с собой. Но справиться со страхом не смог. А Желешке, которая и так была напугана после рёва такой махины, это сыграло только во вред.

Питомица Смирнова не выдержала психологического давления. Вместо нескольких щупалец выплеснула всего два, да и те тонкие и дрожащие. Они обернули переднюю лапу Секача, дёрнули на себя и… были порваны бивнями. Желешка панически булькнула, вновь выпустила синий дымок и растёклась по песку в пузырчатую лужу.

В это время Секач на полной скорости врезался в Бублика.

И варан выстоял. Звери сцепились в центре Арены, намертво уперевшись друг в друга лбами. Варан шипел, кабан ревел в ответ.

Желешка булькала в стороне, жук-голиаф прыгнул на броню Бублика, прижимая его к земле. Но смысл в этом какой? Наоборот, жук помогал Бублику не двигаться с места.

Патовая ситуация.

В этот момент время истекло. Над Ареной прозвучал протяжный, финальный гудок.

Главный судья вышел на террасу своей ложи, поднял над головой скрещённые флажки.

– Время вышло! – бросил он в микрофон. – Боевых нокаутов, определяющих победителя, не зафиксировано! Объявлена ничья! Судейская коллегия приступает к подсчёту очков за активность!

Я стянул с головы гарнитуру. Облегчённо выдохнул и откинулся в кресле. Ничья – это не поражение. Хотя и не победа. Но если смотреть реально на вещи, мы выстояли. Первый бой удался.

В раздевалке, куда команда стянулась после окончания матча, царила гробовая тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции. Адреналин отступил, уступая место ноющей боли в мышцах и горькому привкусу из-за отсутствия нужного результата. Всё же не на ничью мы были настроены.

Лера сидела в углу, обхватив голову руками. Тихо и яростно ругалась сквозь зубы. Корила себя за то, что Бублик не смог опрокинуть секача.

Дэнни, обычно заботящийся о причёске и лайках на свои посты, сейчас выглядел как разъярённый ёж. Причёска в разные стороны, глаза злобные. Он мерил шагами тесное помещение, то и дело сжимая кулаки.

– Я им всем кадыки повырываю, если ещё раз встречу! – бушевал мажор, пиная пустую пластиковую бутылку, которая попалась под ноги. – Они моего Неона чуть не покалечили, сволочи! Этот кабан грёбаный вообще без тормозов! Костя⁈ Что с Желешкой?

– Она испугалась… Того… ту громадину, – пробормотал Смирнов, посматривая под ноги и массируя свою питомицу, витовато булькающую рядом с ним.

– Вы лучше благодарите Артура Викторовича. Если бы не он, нас бы победили, – процедила Анна. – В первую минуту бы всех раскидали.

– Ой, Савельева, не начинай, – сморщился мажор. – Не твоего питомца травмировали.

– Матильде тоже досталось, – бросила ему Анна со скамейки. – Хватит себя вести как злобный подросток.

– Кто⁈..

Я стоял у двери, молча наблюдая за уставшей озлобленной командой.

В целом картина не очень радостная.

Матильда очнулась, но вялая, Неон с травмой, Бублик истощён и еле фырчит, а Желешка до сих пор сильно испугана, таращит свои глаза и громко булькает. Да ещё этот запах пожухлых листьев, концентрация которого в помещении превышает всяческие нормы.

Да, теперь я точно понимал. Без полноценного тандема в запасе нам нечего делать на арене в Бронзовой лиге. Это уже сложившийся факт.

Поэтому следовало побыстрей решить этот давно назревший вопрос.

Всю дорогу до базы все молчали. Слышен был только скрип рессор старенького микроавтобуса, да тихая музыка из магнитолы.

Только мы переступили порог нашей базы и оказались в ярко освещённом холле, я решил, что настала пора вмешаться. Надо приободрить их.

Я замер перед потухшей командой, преградив им путь к жилому блоку.

– Отставить панихиду, Львы, – мой голос прозвучал твёрдо и уверенно. – Ничья – не проигрыш. Плюс один балл в официальный рейтинг Бронзовой лиги. Для дебюта, да ещё и против команды, которая укрепилась в рейтинге, такое не просто неплохо. Это очень хорошо.

Дэнни скептически хмыкнул, а Костя тяжело вздохнул, поглаживая булькающую Желешку. Возражения читались на их лицах, но я не дал им даже слова сказать.

Все бои первого тура прошли, и результаты уже появились в общей рейтинговой таблице Бронзы.

Я лишь попросил Белова вывести данные на экран в зоне отдыха.

Мы добрались до комнаты, затем расположились перед экраном, на котором уже были видны результаты.

Подхватив указку с доски, я подошёл к экрану, ткнул деревяшкой в нужные строчки.

– Смотрите внимательно. Десять команд сегодня выиграли поединки. Четыре, включая нас, сыграли вничью. Остальные десять проиграли. И знаете, что это значит? Это значит, что мы прямо сейчас находимся на тринадцатом месте в турнирной таблице. И благодаря судейским баллам за активность, мы встали на одну строчку ВЫШЕ «Лютых».

В холле на секунду повисла тишина.

– Ага. Тринадцатое место. Чёртова дюжина… – мрачно протянул Дэнни, глядя на экран и пытаясь погладить Неона. Но его рядом не было, его забрала в лазарет Полина. – Как раз для нас.

Лера внезапно вздохнула, закатила глаза.

– Боже!.. Может, хватит ныть, Ветров? – дикарка умоляюще посмотрела на мажора. – Я не верю в эту хрень для впечатлительных! Числа дьявола, пятница тринадцатое, рептилоиды, чёрные кошки, бабы с пустыми вёдрами и прочее… Бред это всё, для слабаков, которым нужно оправдание! Мы не проиграли! Разве тебе этого недостаточно?

Анна, поглаживая вялую Матильду, слабо улыбнулась.

– Радоваться надо, – поддержала она Леру. – Мы не на вылет стоим, как многие думали. В середине таблицы!

– Ага, не так уж и плохо… – неуверенно поддакнул Костя, и на его лице тоже начала проступать несмелая улыбка.

– Именно это я и хочу до вас донести, Львы, – я удовлетворённо резюмировал, обводя команду потеплевшим взглядом. – Тринадцать – это всего лишь число на экране. А мы сегодня выступили отлично. Вы не сломались под давлением. Да, Ветров, Неону досталось больше всех. Но у него не перелом, и не связки. Сильный ушиб.

– Точно? – округлил глаза мажор.

– Да, вот только что Полина прислала сообщение, – кивнул я. – Завтра уже встанет на лапы. А послезавтра снова будет прыгать и гарцевать по плацу.

Ветров выдохнул, хотя обида никуда из его взгляда не делась. Понятно. Он рассчитывал на победу. Как и Лера, хотя она и скрывает свои эмоции, но я по мрачному взгляду вижу, каково ей.

Всё же после моих слов Проводники расслабились. Как могли в их текущем состоянии.

Сразу же после этого вышла Полина, она попросила Анну с Матильдой пройти в её кабинет. Я отправился следом, отдавая поручение остальным расходиться.

В лазарете пахло антисептиком и какими-то травами. Я заметил Неона на диагностической платформе эфирографа. Он замер словно сфинкс, поблёскивая взглядом в сторону Дэнни, который прорвался внутрь.

– Ветров, я тебе не говорила заходить, – строго бросила в его сторону Полина. – Он не должен отвлекаться.

– Могу его забрать? Он же прошёл обследование? – мажор замер на пороге.

– Пока нет, – Полина перевела на меня взгляд, я моргнул утвердительно. – Вон, посиди на стуле у входа, пока что.

– А Матильду куда? – спросила Анна.

– Сейчас я её приму, пока к кушетке её подведи, – бросила ей Док, затем подозвала меня.

Неон тяжело вздыхал, но держался неплохо, продолжал сидеть изваянием, будто и не бился недавно на арене.

Дэнни замер в стороне, прислонившись спиной к прохладной кафельной стене. Он не отрывал тревожного взгляда от своего питомца.

– Ну, что я могу сказать, – сказала Полина. Тихо, чтобы только я слышал её слова. Док потёрла переносицу, вздохнула. – Хороших новостей две. Первая. И правда переломов нет. Вторая, с Ядром всё в порядке.

– А плохие? – напряжённо спросил я, понимая, почему она говорит это мне, а не Дэнни.