Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 6 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Не стал я тратить время на расспросы. Отправился вместе с ним в мастерскую.

Стоило мне открыть дверь, как в нос ударил едкий запах перегретого металла и горелой изоляции.

Викентий, наш гениальный токарь, замер на табуретке перед притихшим станком и меланхолично вытирал руки грязной ветошью. В патроне замерла недоточенная фигурная деталь, уже чем-то смахивающая на лист клевера.

– Ну всё, приплыли, начальник, – мрачно констатировал Викентий, кивая на щиток станка. – Вон… Накрылся преобразователь частоты. А следом за ним и дроссель движка полетел к чертям. Работать желание есть. Возможности не позволяют.

– И сколько стоит ремонт? – сухо спросил я, мысленно прощаясь с остатками бюджета.

Викентий пригладил несколько раз небритый подбородок, что-то промычал.

– Надо пять тыщ, – наконец-то просипел он. – Нет… пять тыщ двести. И это если брать бэушные детали на рынке. Я знаю одну лавку, мне там точно продадут.

Я тяжело вздохнул. Подержал в кармане деньги от Киры, порадовался жизни и хватит.

Я достал хрустящую пятитысячную банкноту, протянул её токарю.

– Держи. Едем на рынок.

Викентий сноровисто спрятал деньги в карман ватника, но с места не сдвинулся.

– И ещё двести рублей надо накинуть, начальник, – нагло заявил он, печально всматриваясь в меня мутным взглядом. – Мне надо. Трубы горят, спасу нет. Работать не могу в таком состоянии.

– Я тебе кефир куплю по дороге, – ледяным тоном осадил я его аппетиты. – Им и потушишь свои трубы.

– Таким не тушат! – искренне возмутился Викентий. – Я про пиво.

– Я тебе лично куплю пиво. Но только когда всё сделаешь, – встрял в разговор подошедший Белов.

Токарь лишь вздохнул. Покосился на него, но спорить не стал.

Полчаса мы потратили, чтобы приобрести всё, что нужно для починки токарного станка.

Прошли через пропахший канифолью и шаурмой радиорынок «Юнона», сквозь лабиринты торговых рядов, заваленных старым железом, платами и мотками кабелей. Викентий отделился от нас, переговорил с колоритным мужиком в кепке, надвинутой на лоб.

После небольшого торга тот вынес из неприметного ларька нужный преобразователь и дроссель. Детали были бэушными, но Викентий обнадёжил. Они в рабочем состоянии. Лучшее, что мы могли бы найти в Питере и его окрестностях.

Вернувшись на базу, Викентий принялся за работу. А ещё через минут двадцать станок снова натужно завыл. Токарь радостно крякнул и продолжил работу.

Нас же с Искоркой ждало своё, и очень неотложное дело. Настала пора выполнять обязательства перед нашим спонсором.

Я разложил на верстаке мастерской партию дефектной брони. Искорка расположилась напротив, на нагромождении ящиков. Оглянулась на меня, моргнула. Тем самым кроха подтвердила, что она готова.

«Сплавление. Категория Б», – задал я ей чёткие рамки по каналу Сопряжения.

На этот раз никаких сюрпризов не последовало. Кроха уверенно прошлась по фрагментам брони от нагрудника до наручей. Периодически выдыхая тонкую, слегка потрескивающую струйку зелёного кузнечного пламени.

На глазах трещины на повреждённой стали сплавлялись, а сам металл приобретал тёмно-синий оттенок.

Искорка справилась со всей партией всего за полчаса.

Убедившись, что спонсорский заказ готов, я задумался. Завтрашний матч против «Лютых» не обещал быть лёгким. Нам нужен был козырь.

Я выбрал из сложенной амуниции композитный щит Дэнни, положил его перед саламандрой.

– А теперь, красотка, покажи, на что ты действительно способна, – я приладил её нагретое тельце.

«Категория А», – подкрепил я ментальной командой, отходя чуть дальше обычного.

Видел в прошлой жизни, как куют предметы. Попал однажды в цех перековки. Огромный с несколькими помещениями. И в каждом трудились вот такие эфирные существа.

И видел как усиливали броню до такого уровня прочности. Тогда прораб настоятельно рекомендовал отдалиться на пару метров. Жар был невыносимым.

И хорошо, что я так сделал.

Живчик попытался подскочить, но я отогнал его. Вовремя.

Искорка встрепенулась. Её кузнечные узлы вдоль позвоночника увеличились. Пространство вспыхнуло от жара. Питомица глубоко вдохнула и выпустила струю ослепительно-яркого изумрудного пламени, врезаясь им в поверхность щита.

Пламя лизнуло металл, который аж завибрировал от резкого повышения температуры. Воздух в кабинете наполнился резким запахом перегретой стали.

Когда Искорка закончила, композитный щит Ветрова приобрёл характерный, едва уловимый зеленоватый отблеск. Верный признак брони отличного качества. Теперь она способна выдержать прямой удар таранного секача.

Я довольно кивнул. Результат был превосходным.

Но остальные щиты Искорка закалить не смогла. Она истощилась. Выдала на сегодня свой максимум. Кроха тихо пискнула, добралась до моего плеча, и свернулась калачиком.

– Отдыхай, умничка. Ты и так потрудилась на славу, – прошептал я, массируя её натруженные энергоузлы.

Интересно, завтра она сможет усилить не только щиты, но и броню фамильяров? Это было бы здорово. Но я не обольщался. Понимал, что огненные саламандры долго набирают силу после эфирного истощения.

Сейчас главное, массаж и хороший корм. И то, и другое я мог ей предоставить. Поэтому всё же внутри теплилась надежда, что хотя бы на броню Бублика её энергии хватит.

Ровно в четырнадцать ноль-ноль я передал готовую спонсорскую продукцию подъехавшим грузчикам Зайцева. Забрав подписанные накладные, наконец-то, смог вернуться в кабинет и открыть письмо Серёги.

Отчёт хакера заставил меня крепко задуматься.

Официальная версия о неполадках в энергосетях Петровской арены, как я и предполагал, оказалась наглой ложью. Перенос боёв был всего лишь ширмой для подготовки грязной уловки.

Всё как я и предполагал.

«Нео-Синтез» решил сыграть краплёными картами. И против гильдии «Южные волки». Синдикат хочет протащить на вершину рейтинга свою карманную гильдию, «Карателей».

Серёга взломал переписку технического персонала Арены, выудил все схемы. Корпораты подкупили рабочих, чтобы те спрятали в песчаном газоне на половине поля «Волков» скрытые баллончики с «Тормозом». Так называлась химоза от Синдикатов, специальный крио-спрей, который впитывался в кровь эфирных существ и замедлял их как минимум в полтора раза.

Технология, знакомая по Аренам будущего. Удивительно, но её решили испытать раньше обычного.

И что будет я представлял в голове довольно чётко. В нужный момент баллончики дистанционно активируются, выплёскивая мелкодисперсный спрей. Питомцы вдыхают, и…

Самое подлое заключалось в том, что после активации химии пластиковые контейнеры саморастворялись в песке. Никаких улик для судейской комиссии. Идеальное преступление.

Я пригладил подбородок, глядя на прикреплённые чертежи с точными координатами ловушек.

«Южные волки» были чистой гильдией. Они не сидели на стимуляторах, не играли в грязные игры. В Бронзовой лиге таких команд было половина. Остальные либо под плотным контролем Синдикатов, либо тихо применяют запрещённые стимуляторы, в умеренных дозах.

Я откинулся на спинку кресла, взглянул на Живчика, который пристально смотрел на меня, застывая у ног.

Терьер почувствовал волнение, и теперь ожидал команды.

Я взял его на руки, под пристальным взглядом ревнующей Искорки, замершей у ноутбука.

– Ну что, дружок. Как там говорят? – потрепал я за ухом заурчавшего щенка. – Враг моего врага – мой друг? Почему бы и не помочь ребятам?

Именно. Я прислан сюда Вэллором, чтобы бороться с Синдикатами. И чем больше проблем мы им создадим, тем легче будет добивать эту гидру.

Так что я сразу приступил к делу. Создал анонимный почтовый ящик, прикрепил к письму чертежи Серёги с подробным описанием принципа действия ловушек. Отправил сообщение напрямую наставнику «Южных волков», Павлу Березину.

Письмо ушло. А я закрыл вкладку.

И довольно улыбнулся. Представил, как корпораты «Нео-Синтеза» кусают локти, наблюдая как их «Каратели» проигрывают «Южным волкам».

Решив вернуться на плац и проверить команду, я покинул кабинет.

Тандемы под надзором Белова продолжали шлифовать тактические связки.

Погода стояла отличная, и на деревянной лавочке у кромки площадки я заметил Наташу. Племянница Леры с явным удовольствием уплетала эскимо, болтая ногами. А рядом с ней сидела Полина. Док улыбнулась, замечая меня, я кивнул в ответ.

Не буду им мешать, просто посижу рядом.

Посматривая за работой команды, я ненароком слышал их разговор.

– … А потом мы с Бубликом как побежали! – увлечённо щебетала девочка, размахивая недоеденным мороженым. – А он такой: хррр! И все голуби сразу разлетелись! Тётя Поля, а вы знаете, что у него язык шершавый, как наждачка?

– Знаю, милая, – Полина мягко улыбнулась, аккуратно вытирая салфеткой испачканную в шоколаде щёку Наташи. – Я же ему зубы осматривала. Но ты всё равно будь с ним осторожнее, хорошо? И на голубей его больше не натравливай. Они тоже живые существа. Ты лучше скажи, как твоё здоровье? Дышишь сейчас ровно? Грудь не сжимает?

– Не-а, всё супер! Эвкалипт помог! – радостно ответила Наташа, откусывая от эскимо ещё кусочек.

Всё же Поля должна быть хорошей мамой. За её внешним холодом и профессиональным цинизмом скрывалась женщина, которая искренне любит детей, а главное умеет находить к ним подход.

Я улыбнулся своим мыслям, перевёл взгляд на тренирующуюся команду.

Улыбка тут же погасла. Я вновь увидел, как движется Желешка.

Вчера я списал медлительность питомицы Кости на процесс адаптации. Но сегодня… Картина повторялась.

Желешка откровенно тормозила. Она не успевала формировать щупальца, чтобы обволакивать воображаемые ноги вражеского секача в виде шины. И постоянно дёргалась, путалась под лапами у Бублика.

И хуже всего было другое. Слайм изредка выпускал из подобия рта тонкие струйки сизого дымка. Очередной порыв ветра вместе с лёгким запахом пыли принёс ещё один. Пахло пожухлой травой, как в лесу. Но запах более резкий, чем обычно.

Я нахмурился. Желейные слаймы реагируют так лишь в одном случае. Питомица Кости так волновалась, что сейчас находилась на грани нервного срыва.

Я пересёк плац, подошёл к Смирнову, который отчаянно пытался заставить Желешку выкинуть щупальце.

– Стоп! Смирнов ко мне! – я поднял руку, останавливая их тандем.

Костя виновато вытер пот со лба. Желешка тут же собралась в ком. Вновь выдала очередную порцию дымка.

– Смирнов, ты видишь, что с ней происходит? – я кивнул на Желешку.

– Да, Артур Викторович. Она какая-то нервная сегодня. И пахнет от неё… не очень, – Костя растерянно почесал затылок. – Я вот пытаюсь её подгонять по Сопряжению, а она зажимается.

– Потому что ты на неё давишь. А у неё стресс перед выходом на Арену, – жёстко констатировал я. – Этот синий дым сигнал перегрузки Ядра. Ты Проводник, Костя! Твоя задача не просто отдавать приказы. Нужно уметь успокаивать своего питомца.

Я положил руку ему на плечо, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Проработай с ней этот момент. Только спокойно. Сам не дёргайся, – как можно мягче произнёс я. – Прямо сейчас сядьте в тишине, настройся на её волну, передай ей уверенность. Если она перегорит до Арены, мы останемся без контроля. И тогда секач нас просто размажет по стенке. Понял?

– Понял, тренер, – Костя сглотнул ком, серьёзно кивнул, побледнев от осознания ответственности.

Он отошёл с Желешкой в сторону, к ангару, устроился у тройной пирамиды из шин, присел и обнял её.

Возвращаясь к лавочкам, я заметил Викентия. Токарь сидел в сторонке в тени административного корпуса и пребывал в глубочайшем экзистенциальном кризисе. Уныло крошечными глотками он цедил из картонного пакета кефир, при этом его лицо кривилось в такой мученической гримасе, будто он пил не кисломолочный продукт, а крысиный яд.

Я присел рядом. живчик принюхался к робе токаря, чихнул. Искорка сузила глаза, изучая Викентия, который странно прихлёбывал.

– Перерыв? – поинтересовался я, посматривая краем глаза на токаря.

– Перерыв, начальник. Руки гудят, глаза слезятся, – хрипло отозвался Викентий, вытирая кефирные усы тыльной стороной ладони. – Завтра доделаю твой «клевер». Процентов на семьдесят эта фиговина готова. Остались зубцы и пазы. Чуть резец передавишь, и геометрия поплывёт.

Он потряс картонным пакетом и поставил его под ноги.

– Но я тебе так скажу… Кефир душу не греет. И вдохновения не даёт.

– Зато руки от него не трясутся, – парировал я, присаживаясь на край лавочки. – Не сорвись, Викентий. Держи себя в руках. Мне нужно, чтобы ты доделал эту деталь качественно. От твоей работы сейчас очень многое зависит.

Викентий криво усмехнулся, продемонстрировав отсутствие пары зубов.

– Ага. Судьба мира на волоске висит… Рассказывай сказки кому-нибудь другому, начальник.

Я посмотрел на осеннее солнце, почти добравшееся до питерских высоток. По небу разлилось золотистое свечение. И я сразу же вспомнил Вэллора. Затем его требовательный голос в голове. И ту колоссальную ответственность, которая легла на мои плечи после прыжка во времени.

Я мог бы сказать Викентию, насколько он сейчас прав. Но он всё равно не поверит.

– Судьба мира – слишком пафосно, – тихо и серьёзно произнёс я. – Но как минимум на кону судьба нашей гильдии. И жизни очень многих питомцев, которых мы сможем спасти. Так что не подведи, Викентий.

Токарь недоверчиво хмыкнул, но затем встретился с моим взглядом и изменился в лице. Понял, что я не шучу.

Он тяжело вздохнул, смял пустой пакет из-под кефира и закинул его в урну, попадая точно в цель.

– Ладно, начальник. Я это… – он поднялся со скамьи. – Сделаю я твою деталь. Без сучка и задоринки. Но когда вы там все спасётесь, с тебя бутылка нормального коньяка. А не эта кислятина.

– Договорились, – я позволил себе лёгкую улыбку.

– Даёшь слово? – недоверчиво покосился Викентий.

– Даю, – кивнул я.

Цель оправдывала средства с лихвой, поэтому почему бы и нет. Всё лучше, чем он травит себя сивухой в гаражах.

Незаметно наступил вечер. База погружалась в сон после изматывающего дня. Проводники проводили своих питомцев в вольеры, и разъехались по домам.

Кира, постукивая каблучками, прошла по коридора, напоследок сообщив, что Зайцев доволен, но заплатит как и всегда, после проверки брони.

Проходя мимо одной из комнат, я слышал, как Лера вполголоса читает Наташе какую-то сказку. А на фоне слышалось мерное посапывание Бублика, которого Соколова ещё не увела в вольерную.

Я топал на выход, уже планируя маршрут. Ветаптека, супермаркет, дом. Такой вот незамысловатый маршрут. Но разнообразней прежнего.

– Опять грязь развели… Ну сколько можно? – пробурчала под нос баба Зина, провожая меня напряжённым взглядом. – Вы, Артур Викторыч, по краюшку пройдите… Ага. Спасибо…

Я кивнул, продолжил путь, замечая зевающего Серёгу впереди. Тот уже заходил со стаканчиком кофе к себе в комнату, махнул мне на прощанье.

Живчик топал впереди, натягивая поводок. Искорка замерла на моём плече, игнорируя переноску, которую я нёс в руках вхолостую. Так я добрался до холла.

Направился к дверям, преодолевая турникет, и путь мне преградил Семён. Его обычно невозмутимое лицо было каменным, челюсти плотно сжаты.

– Артур Викторович, назревает буря, – жёстко, без всяких предисловий отрезал Семён. – Вам бы лучше не выходить сейчас.

Живчик тревожно залаял, вставая как вкопанный. Искорка сжалась, настороженно поводя носом.

– Что там творится? – я нахмурился, не спеша отступать.

Вместо ответа охранник молча кивнул на входные двери.

Они закрыты, поперёк стальной засов. Позади тяжело закряхтел и забухтел под нос Родионыч, которого я не заметил за ящиком силового барьера. Старик сноровисто ковырялся в щитке управления, подсоединяя массивный бесперебойник.

– Семён дело говорит, Артур Викторыч, – просипел Родионыч, замечая, что я пытаюсь приблизиться ближе к окнам.

Старик щёлкнул рубильником, и контактные панели на стене, формирующие барьер предупредительно загудели.

– Лучше бы вам отойти оттуда, – добавил Родионыч. – И встать за барьер. От греха подальше.

Я всё же сделал шаг вперёд, всмотрелся сквозь усиленное армированной сеткой оконное стекло на улицу.

Пространство у парадного входа нашей базы, обычно пустынное в это время суток, вспыхнуло слепящим светом от множества автомобильных фар. На парковке творилась неестественная суета. Десятки быстро перемещающихся тёмных силуэтов, хлопки закрывающихся автомобильных дверей, лязг металла.

Вот значит как. На базу «Огненных львов» приехали гости. И это явно не инспекция Бронзовой лиги.

Семён в это время сорвался с места, исчез в тёмном зеве бокового коридора. А Родионыч начал шарить в посте охраны. Я услышал скрип досок. Что-то старик там спрятал, и теперь пытался достать.

А затем… началось.

Тишину разорвал оглушительный звон бьющегося стекла. Звук донёсся со стороны чёрного входа, ведущего на задний двор.

Я бросился в коридор. Живчик рванул вперёд, угрожающе рыча. Искорка на плече собралась, а тельце её ощутимо нагрелось. Кроха почти истощена, но всё же найдёт в себе силы на пару залпов.

– Ни шагу назад! – воскликнул барон Сверчанский, наполовину высовываясь из моего кармана. Гусар отчаянно рубил воздух передними лапками, словно парными клинками. – Артиллерия, товсь! Шерстяная пехота, аллюром вперёд! В штыковую, ёшкин клещ! Порубим супостата в капусту!

Я уже видел двери чёрного входа, разбитые окна по бокам. Но добежать мы не успели. Свет потух, погружая нас в темноту.

В ту же секунду через моё тело прошёл невидимый импульс, от которого замутило. В ушах запищало будто после контузии, к горлу подкатил ком.

Я врубил фонарик на телефоне, почувствовал, как Искорка на моём плече судорожно дёрнулась и обмякла. Она перестала пускать дымок, остыла. Воздух вокруг Живчика, который начал слегка кружиться микро-смерчами, успокоился. Вихревой терьер жалобно заскулил, не понимая, куда пропала его сила.

Глушилка способностей. Причём не портативный «Барьер-М», который мы сожгли у квартиры Серёги. Мощный, стационарный генератор подавления, способный накрыть всю территорию базы. Синдикат подготовился основательно.

Выдохнуть нам никто не дал. Дверь чёрного хода грохнула, распахнулась. выбитый замок разлетелся на части. Я же погасил фонарик, чтобы не выдать своего местоположения, спрятался за приоткрытую дверь одной из комнат.

Мысли хаотично закружились в голове. Я обдумывал план.

В это время внутрь вломились несколько человек в глухой тактической броне. Лица штурмовиков скрыты масками, на глазах приборы ночного видения.

Красные лазерные лучи целеуказателей их оружия начали хищно шарить по стенам и полу, выцеливая мишени в темноте.

– Нам нужен хакер, – раздался приглушённый голос командира группы. – Остальных вырубить. И стереть память.

Так. Магия не работала. Мои питомцы превратились в обычных животных. Родионыч ещё не подошёл, да и Семён куда-то делся. Пусть даже и выйдут с оружием. Против команды закованных в броню штурмовиков, это билет в один конец.

Я сжал кулаки до хруста в костяшках, затем достал из кармана барона Сверчанского.

– Найди их глушилку, – яростно зашептал я. – Она где-то здесь, во дворе или в рюкзаках одного из них! Найди, и перегрызи питающий провод!

Сверчок не сказал ни слова. Понимал всю серьёзность ситуации.

Он спрыгнул с моей ладони и мгновенно исчез во тьме коридора.

Я попытался метнуться в сторону, укрыться за бетонным выступом стены позади меня, но не успел. Ослеплённый тактическими фонарями, я застыл на месте.

Три красные точки лазерных прицелов сошлись в одну яркую точку, прямо на моей груди.

– Первый! Стреляй в него! – пробубнил словно в подушку один из нападавших, его палец уже лёг на спусковой крючок.

Я инстинктивно напряг мышцы, готовясь совершить прыжок в сторону. Успею? Вряд ли. В меня попадут, скорее всего кинетическими разрядами. Будет очень неприятно, возможно даже отключусь. Но на месте стоять смысла не было.

В этот момент передо мной что-то ухнуло. И пространство вспыхнуло от множества ослепительных искр…

Глава 15

Я ослеп на несколько секунд. Не успел закрыть глаза, и вот получил в ответ.

Семён отреагировал, не иначе. Использовал светошумовую гранату. Точнее световую. Шума-то не было.

Напавшие, на которых были надеты приборы ночного видения, вскрикнули, начиная палить в разные стороны.

Точно импульсники. Шума пули слышно не было, лишь гулкие удары в стены и жужжание разрезаемых воздух сгустков энергии.

Я вовремя спрятался за дверью, которая содрогнулась от попавших в неё разрядов.

Включилось аварийное освещение, окрашивая коридор в багровые тона. Более десяти напавших. И это только с чёрного хода. Сколько их придёт с главного? Неизвестно. Но точно не меньше.

Сразу после этого произошло два важных события.

Барон Сверчанский всё же справился со своей миссией. Нашёл устройство, подавляющее эфирных существ, и обезвредил его. Я убедился в этом. В толпе нападавших что-то заискрило, один из безопасников чертыхнулся. Рюкзак его дымился, из него сыпался сноп искр.

Через секунду Искорка запыхтела дымом. Живчик сформировал тут же три мини-смерча, которые собрались воедино.

Второе событие оказалось не менее зрелищным.

Из помещения напротив выскочил Семён.

Охранник действовал с порядочным хладнокровием. В каждой руке он сжимал по крупнокалиберному пистолету. Без лишних слов Семён направился к высаженной двери.

– Бах! Бах! – начал он методично отстреливать дезориентированных нападавших. И бил он не в кевларовые пластины. В стыки брони, на плечах и бёдрах.

Штурмовики один за другим падали на пол, словно мишени в тире, крича от боли. Ещё двое ворвались через дверь, наводя оружие на Семёна. И тут уж я его спас. Точнее мой Живчик, который среагировал по моей команде.

Плотный вихрь, который сформировал щенок перед собой, ударил сразу в двух закатанных в броню злодеев, закрутил их, впечатывая в стену.

Ещё один ворвался внутрь, Здоровяк, с пулемётом в руке.

– Кушай на здоровье! – просипел подскочивший Родионыч, поднимая винтовку.

Оружие вроде бы не огнестрельное, но модифицированное до предела, судя по изменённому магазину, прикладу и ствольным примочкам. К тому же винтовка больше смахивала на двустволку.

– БУМ-М! БУМ-М-М! – прогремели выстрелы, отчего у меня заложило левое ухо.

Напавший так и не успел спустить курок. Кинетические разряды от Родионыча с такой силой врезались в грудные пластины безопасника, что того отправило через дверной проём во двор, откуда он пришёл.

– Готов, – радостно оскалился старик.

Краем глаза я засёк движение. на рукаве. Барон Сверчанский ловко уцепился за рукав, пыхтя, забрался на плечо, усевшись рядом с победно зафыркавшей Искоркой.

Гусар торжествующе щёлкнул жвалами.

– Знатная виктория, командир, – заметил он. – Ох, знатная! Кровушку разогнали на славу! Давно так не веселился, хе-хе!

– Рано слишком радуешься, – заметил я.

Со стороны главного входа послышался грохот выбиваемых дверей, раздался топот тяжёлых ботинок, гудение сработавшего барьера. Вторая группа пошла на штурм.

Семён, не переставая контролировать коридор, бросил мне налобный фонарик. Я поймал его в воздухе, накинул на голову, включил. Луч света выхватил из красной полутьмы коридор, и мы поспешили в сторону холла.

По пути из своей комнаты выскочила Лера.

– Мы с вами, – процедила она.

– Соколова, это не обязательно, – строго произнёс я. – Лучше защищай Наташку.

– А я что делаю? Там я бесполезна, – заметила Лера. Мы встретились с ней взглядами, и я понял – бесполезно с ней спорить. Я ведь не хотел, чтобы тандем пострадал за день до боя. Хотя она в обиду точно себя не даст, как и своего питомца.

Рядом с дикаркой угрожающе шипел шестиногий Бублик, готовый рвать врагов на куски.

По пути к нам примкнула баба Зина.

Наша уборщица не стала прятаться в подсобке. Пожилая женщина готова была идти в авангарде, сжимая в руках свою неизменную деревянную швабру, причём с такой яростью, словно это был двуручный меч.

– Зинаида Петровна, вы то куда⁈ – воскликнул я по пути, перекрывая нарастающий шум из холла. – В укрытие! У них оружие!

– А у меня что? Не оружие⁈ – зарычала баба Зина, шумно сдувая сбившийся локон с лица и перехватывая швабру поудобней. – Тем более я только там помыла! Заставлю этих бесов пол вылизывать!

Я мысленно закатил глаза. Кто о чём… У нас тут вооружённый штурм, а она за чистоту полов переживает. Но переубеждать её было бессмысленно. Как и Родионыча, который уже перезарядил свой двуствольный винторез и шёл рядом.

Через пару секунд я выскочил в холл, и… фамильяры вступили в бой.

Финальная схватка длилась недолго.

Искорка, собрав остатки сил, выплюнула два сгустка пламени. Кевлар на груди двух ближайших амбалов вспыхнул. Штурмовики с криками принялись сбивать огонь, бросая оружие, а саламандра, окончательно истощив резерв Ядра, обмякла на моём плече.

Живчик отработал как заправский спецназовец. Щенок сгенерировал два плотных воздушных вихря и отшвырнул в стены ещё двух бойцов. Я услышал треск брони. Тела упали на пол, теряя сознание.

Бублик не отставал. Варан метко плюнул едким сгустком прямо на прибор ночного видения одного из нападавших, второго снёс с ног своей колоссальной массой, оглушая лапой.

Я прорвался сквозь хаос к одному из злодеев. Он замер на полу, лихорадочно пытался активировать прибор, похожий на детонатор.

Боец отшатнулся, вытащил из кармана пульт. Нажать на него он не успел.

Я уже сократил дистанцию, отбил его вскинутую руку с разрядником и гладиаторским хуком в челюсть вырубил засранца.

Боец закатил глаза, кулем осел на пол, выронив пульт.

Последнего злодея отключила баба Зина. Тот кинулся к дверям, но было поздно. Издав боевой клич, уборщица подскочила к нему, обрушивая швабру на его голову.

Да из чего же её хозинвентарь сделан⁈ Швабра выдержала, а вот шлем диверсанта хрустнул, рассыпаясь на части. Жертва уборщицы рухнула без сознания, растянувшись на полу.

– От меня ещё никто не уходил, – победоносно заявила Зинаида Петровна, опираясь на своё орудие возмездия и тяжело дыша. Она огляделась. – А загадили-то всё, вот же бесы смердящие!

Я поднял крохотный пульт с пола, осмотрел.

– Дайте-ка эту штуку мне, я деактивирую, – протянул руку оказавшийся рядом Семён. – Импульсная бомба. Выжигает не только оборудование. Ещё воздействует на питомцев.

– Ух, дали мы им проср… – Родионыч осёкся, замечая рядом Леру. – Прикурить. Дали прикурить им… кхм…

– Молодец, Бубличек, – потрепала она варана по загривку.

Я похвалил своих зверят, и барона в том числе.

Уловил взгляд Семёна, который удивлённо посматривал на мой воротник. Там и скрывался барон Сверчанский. Я покачал головой, а охранник кивнул в ответ.

– Я понял, Артур Викторович, – тихо бросил он мне. – Болтать не буду. Теперь надо паковать этих чертей, и сдать куда надо.

– Уже вызвал, – оскалился Родионыч. – Они таких просто так не выпустят.

Я огляделся.

Итого атака службы безопасности «Виктории-фарма» была отбита полностью. База была усеяна стонущими и бессознательными телами в чёрной броне, которых надёжно связывал Семён.

А далее приехали знакомые Родионыча в полицейской форме, покидали горе-диверсантов в грузовик.

Родионыч, разумеется уже куда-то спрятал свою усовершенствованную винтовку, подписал протокол задержания.

Я огляделся под оханье бабы Зины, которая собирала осколки выбитой из стен штукатурки. Дыры в стенах, две высаженные двери, сломанные турникет и сожжённый пульт управления силовым барьером. А во дворе сорванные с петель въездные ворота.

Прилично помяли нашу базу.

– Всё решим, – пообещал Семён, выходя на плац. – Завтра найму ещё одних. Тоже хорошо работают, проверенные.

– Если нужны деньги… – начал я.

– А вот этого не надо, – широко улыбнулся охранник.

– Всё уладим сами, Артур Викторыч, не беспокойтесь, – просипел подошедший Родионыч, выдыхая. – Но вы ничего не видели.

– Да, у вас оружия не было, – кивнул я, скрывая улыбку. – Той двуствольной штуковины я не заметил.

– Вот и славно, – причмокнул старик, хитро прищурившись. – У Семёна то зарегистрированы стволы… В общем, вы поняли… Отдыхайте, мы уж как-то сами подежурим.

Больше я не задавал вопросов, да и о чём спрашивать? О блестящей боевой выучке, про которую ни Родионыч, ни Семён не расскажет? Мне это незачем. Я лишь порадовался, что они на нашей стороне.

Я добрался до дверей чёрного входа. Приоткрыл створку, которая держалась на одной петле, переступил через вторую на полу. Направился по нему на выход.

– Тренер! Они не вернутся? Что делаем⁈ – услышал я за спиной.

Обернулся. Лера была очень напряжена, глаза ещё сверкали от боевого гнева. Бублик вполне разделял с ней состояние, угрюмо посматривал в сторону холла.

– Никого больше не будет, Соколова, – успокоил я её. – Они получили своё.

– Но я Бублика не увожу, – предупредила меня Лера. – Мало ли ещё каких ветром занесёт.

– Лучше отправь его в вольерную, – заметил я. – Но… делай как знаешь.

Так ей спокойней, да и Наташке тоже. Вон, выглядывает из своей комнатки в обнимку с плюшевым мишкой. Глазёнки испуганные, оглядывается.

Лера ухмыльнулась.

– Спасибо, тренер.

Оставив базу на попечение охраны, я наконец-то направился в сторону дома.

Зашёл в ветаптеку, потратив двадцать тысяч на корм питомцам, затем чуть больше тысячи оставил в супермаркете. И взял то всего ничего. Крупы, яиц, булку хлеба и сосисок с пятью пачками лапши быстрого приготовления.

Оставалось на счету немного. Чуть более пяти тысяч рублей. Хотя пару недель я точно протяну. За это время зверята доедят припасы корма. А мне много ли надо?

Всю дорогу я смаковал недавнюю битву.

Вот ты, Горай, и схлестнулся с Синдикатом. Пусть и местечковым, но всё же. Да и не виртуально, а дал по щам вполне материально. Так, что надолго запомнят.

А добравшись до квартиры покормил питомцев. Барон всё радовался исходу боя, спрашивал, не проболтается ли Семён о том, что заметил его. И я его успокоил. Такие люди держат язык за зубами, не болтают лишнего.

Живчик, слегка притомившийся, справился со своим пайком и мгновенно уснул на диване, сворачиваюсь комочком.

Искорка была вялой. Я добрался до стола, включил настольную лампу и бережно опустил Искорку на мягкий подстеленный плед. Саламандра была и правда истощена. Полностью.

Её чешуя потеряла привычный блеск, терморегуляционные узлы на шее сжались в две горошины, дыхание прерывистое и тихое.

Сегодня день для неё получился насыщенным. Кроме того, что выложилась на тренировке, так ещё потратила эфир на ремонте брони Зайцева. А затем пришлось проявлять себя при отражении атаки Синдиката.

Для такого крошечного организма что-то слишком много затрат энергии.

Я собрался, присел за стол и приступил к специальному расслабляющему массажу. Мои пальцы, на которых всё ещё ощущался холодок лечебной мази Полины, плавно скользили вдоль хребта амфибии. Необходимо было снять мышечные спазмы и помочь Ядру восстановить естественный ритм. Искорка благодарно заурчала, вытянула лапки, полностью доверяясь моим рукам.