Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 6 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Уставший от этого цирка, я резко сменил маршрут. Ускорив шаг, круто свернул с освещённого проспекта в знакомую тёмную подворотню.

Сделал буквально несколько шагов. И в этот момент в моей голове, перекрывая отдалённый шум города и скрип шагов, раздался раскатистый голос Вэллора.

«СТОП! ДАЛЬШЕ НЕ ХОДИ! СВАЛИВАЙ ОТСЮДА, БЫСТРЕЕ!»

Глава 13

Вэллор затих так же внезапно, как и появился. А я замер, вглядываясь в непроглядную темноту подворотни. Воздух там казался пропитанным скрытой угрозой. Живчик утробно зарычал, посматривая в переулок.

– Вэллор? Что там? Засада? – спросил я вслух, пытаясь дотянуться до дракона по Сопряжению.

Дракон молчал. Канал был закрыт.

Впрочем, он как всегда. Предупредил об опасности, но тратить энергию на объяснения не посчитал нужным.

А я не собирался проверять, что именно поджидает меня там, в темноте переулка. Внутреннее чутьё, которое не раз спасало меня на аренах, сейчас буквально вопило о том, что нужно уходить.

Я отступил к освещённому проспекту. Выйдя на освещённую улицу, быстро огляделся. Назойливого депутата и след простыл.

Искорка зашипела из переноски. Она почувствовал впереди движение. Бросив взгляд напоследок в глубину подворотни, я заметил мелькнувшие тени.

Точно засада. Причём, грамотно спланированная. Синдикат? Явно ведь он, больше некому. Решил сменить тактику и устранить основную угрозу?

Я сцепил зубы, подавляя гнев. Быстрым шагом направился домой. И выбрал для этого обходной и хорошо освещённый путь, через оживлённые улицы и круглосуточные магазины.

Правда ветаптека, куда я хотел зайти и прикупить корма питомцам, была закрыта. На дверях висела характерная табличка «Приходите завтра».

Ничего не оставалось, как прямиком отправиться к своей съёмной квартире. На пару дней еды моим зверятам хватит с лихвой. Так что я не переживал.

В подъезде было светло, ни намёка на притаившихся злодеев. Добравшись до своей обители, я запер дверь на все замки и только тогда позволил себе выдохнуть. Питомцы, почувствовав, что опасность миновала, выдохнули. Точнее, выдохнула Искорка, шумно и с дымком. Живчик радостно тявкнул и завилял хвостом, отправляясь к своей миске.

– Да-да, помню, сейчас покормлю, – улыбнулся я, добираясь до почти пустых пакетов с сублиматом. Рассыпал их по мискам.

– Осмелюсь заметить, командир, слово гусара крепче боевого хитина! – гордо подчеркнул барон Сверчанский, эффектно десантируясь на стол. – Сказал – как саблей отрубил!

– Ты это о чём? – уставился я на насекомое, которое вытянулось в струнку и деловито скрестило верхние лапки на груди. Положил перед ним дольку апельсина. – Я ничего не обещал.

– А у меня, командир, все обещания в штабной журнал записаны! – барон брезгливо взглянул на дольку. – Вы изволили заверить, что цитрусовая диета скоро завершится.

– Нет, я не говорил такого.

– Значит, намекали, обещали подумать, – барон пнул апельсиновую дольку лапой, возмущённо посмотрел на меня. – Так, получается?

– Получается, что так, – хмыкнул я. – Я подумаю, как можно разнообразить. А пока давай, ешь витамины.

– Уж извольте соображать аллюром, командир! – требовательно застрекотал Сверчанский, уперев лапки в бока. – Боевому гусару полагается нормальный паёк-с, включая мясные закуски! Голодный офицер это прямой путь к бунту в гарнизоне!

Я кивнул. Сверчок кивнул в ответ. И нехотя подошёл к апельсиновой дольке. Разрезал полупрозрачную шкуру, добираясь до мякоти, принялся вяло жевать цитрус, всем своим видом показывая, насколько ему невкусно.

Покачав головой, я позволил себе скинуть куртку. Переоделся в домашнее и первым делом включил ноутбук, проверяя наш зашифрованный с Серёгой канал почты.

От друга висело свежее сообщение с пометкой «Срочно». Хакер прислал обновлённый тактический файл с пометкой «Лютые, перестановка».

Я быстро пробежался по паре листов. Новости были интересными. Наставник «Лютых», видимо, решил не рисковать. Сделал ставку на тотальный и быстрый натиск. Выпускают Таранного секача первым номером, чтобы тот проломил строй и расчистил путь. Следом за ним, в слепой зоне, пойдёт Пантера-крюк для срыва брони. Радужная гарпия будет ослеплять фланги, а Магнитный жук-голиаф – тормозить тех, кто попытается обойти или помешать гаргулье делать своё грязное дело.

Я удовлетворённо хмыкнул, откидываясь на спинку стула. Всё шло по плану. Именно этот вариант мы и отрабатывали сегодня на плацу до седьмого пота. Мы готовы.

Хотя что-то было не так. Слишком всё просто. Будто нам на блюдечке подавали информацию, скармливали её, чтобы усыпить бдительность, расслабить.

В Бронзе не может быть всё так просто.

Поэтому я отправил Серёге повторный запрос. Пусть копнёт поглубже, но аккуратно.

Только я заварил себе лапшу и сел за стол, как на экране телефона высветилось уведомление из мессенджера. От Полины.

«Артур, ты не поверишь! Розочка просто умница!» – гласило сообщение, к которому было прикреплено короткое видео.

«Она ест корм с пинцета. Вроде бы меня слушается! По крайней мере, не бросается на стекло, когда я подхожу. И прислушивается к словам! Это чудесно!»

И куча торжествующих смайликов следом.

Я улыбнулся, глядя на видео. На нём изумрудная мухоловка действительно вытягивалась в струнку вслед за гранулой ферментированного корма. А затем мирно хрустела ею, активно работая ногочелюстями. Причём пристально поглядывая на Полину сквозь бронированное стекло капсулы.

Я быстро набрал ответ:

«Рад за вас. Но не вздумай выпускать её из капсулы, Поля. Это всё ещё дикий и смертельно опасный ферал».

От Поли пришло голосовое.

– Она уже не так опасна. Не думала, что мне когда-то будут нравиться мухоловки.

«Всё же даже не думай выпускать. Завтра покажу, как сформировать Сопряжение».

Пока я ел, мы перекинулись ещё несколькими сообщениями, в основном на тему будущей прогулки, которая пока откладывалась.

Чуть позже я занялся уже привычной подготовкой ко сну. Лёжа на диване, слушая как сопит под боком Живчик, а Искорка пускает пузыри в горячей ванне-тазике, вновь вспомнил предостережение Вэллора. Затем мысли перескочили на засаду в доме Серёги. И на более ранние события, когда его пытались затащить в джип

Зачем он им? Неужели у них своих спецов мало? А может Серый что-то накопал особенное? Хотя он бы сразу признался мне в этом.

Что-то не складывалось.

За пару минут до сна, когда глаза уже слипались, телефон просигналил.

Сообщение от Серого. Лишь один скрин. Вновь переписка.

И вот это было интересно.

У Секача была скрытая способность. Взрывной рывок. Теперь понятно, почему ставка делалась на прорыв. Бублик если и остановит его, то лишь защищённый барьером от Неона. И когда это произойдёт, пантера перепрыгнет их, оказываясь в гуще Проводников. А жук затормозит любого питомца, кто попробует ей помешать.

Очень любопытно. Это мы проработать успеем. Времени хоть и мало, но успеем закрепить новые тактические приёмы.

После этого я депортировал телефон на тумбу и закрыл глаза. Больше ни единой мысли не мелькало в голове, что погрузило меня в беспокойный сон.

Утро на базе выдалось напряжённым.

Воздух на плацу буквально был пропитан нервозностью. Вечером должен состояться наш дебют в Бронзовой лиге, и команда, несмотря на всю вчерашнюю отработку, находилась на взводе.

Дэнни раз за разом поправлял щитки на груди, Лера угрюмо молчала, Анна сжимала губы и посматривала вдаль, а Костя и вовсе умудрился споткнуться пару раз на ровном месте, пока выводил Желешку.

Белов как раз собирался дать свисток к началу финальной разминки, когда двери главного корпуса распахнулись. На плац быстрыми шагами вышла Кира, посматривая в планшет.

– Пока выдыхаем, Львы! – громко объявила владелица гильдии, остановившись на краю площадки. – Все матчи в Бронзовой лиге переносятся, на один день. Пришло официальное уведомление.

Команда отреагировала по-разному. Анна и Костя с облегчением выдохнули, Дэнни приободрился, а Лера с раздражением фыркнула.

Я подошёл к Кире, нахмурившись.

– Причина? – сухо поинтересовался я.

– Официально? Технические неполадки, – Кира пожала плечами, продолжая посматривать на экран. – Что-то с энергосетями на Петровской арене. Но никаких конкретных подробностей организаторы не сообщают. Просто перенос на сутки, и всё.

Это ненормально. Всё на аренах проверяется задолго до матчей. Что уж говорить об открытии сезона. А если что-то и возникает, в этом всегда замешаны Синдикаты.

Либо готовят очередную подлянку для конкурентов, либо вносят срочные изменения в составы команд, над которыми взяли шефство.

Это их почерк. В любом случае, лишний день на подготовку нам не повредит. Хотя и так понятно, что расслабляться нельзя.

– Начинаем разминку, в штатном режиме! – бросил я команде. – Отрабатываем стандартные связки!

Убедившись, что Белов включился в работу, а тандемы занялись делом, я отвёл Киру в сторону.

– С Зайцевым всё нормально? – тихо спросил я. – Он вчера испарился так быстро после того инцидента с Искоркой… Надо было всё объяснить.

Кира тяжело вздохнула. Сняла очки и помассировала переносицу.

– Я кое-как его успокоила. Но он и не спрашивал ничего, уехал сразу же, – призналась она. – Ты лучше скажи, Артур, что с твоей саламандрой? Она сможет выполнить заказ?

На телефон Воронцовой пришло сообщение. Она прочла и тяжко вздохнула.

– Ну вот. Начинается, как я и предполагала, – сообщила она, переводя на меня тревожный взгляд. – Зайцев на мыло исходит. Говорит, что сроки горят и нельзя отсрочить. Слишком важные клиенты у него на этот композит.

– Сделаем сегодня в обед, – уверенно пообещал я. – Искорка в норме. Пусть присылает машину к двум часам.

Кира заметно расслабилась, её плечи опустились, а на лицо вернулась привычная, хотя и слегка вымученная улыбка.

– Спасибо, Артур. А то я так переживать начала… – она нервно поправила воротник пиджака. – Уже к валерьянке пристрастилась.

– Вся Бронзовая лига ещё впереди, Кира. Побереги нервы, – я ободряюще улыбнулся. – Поверь мне, испорченный щит – это такие мелочи по сравнению с тем, что нас ждёт на Арене.

– Ты умеешь успокаивать, – нервно засмеялась Кира.

Я вспомнил о финансах, достал из кармана гильдейскую карточку.

– Кстати… вот, – я протянул ей кусок пластика. – Пришлось прилично потратиться. Она пустая.

Кира даже не посмотрела на карту, махнув рукой.

– Я уверена, что всё ушло для дела. Оставь её себе, мало ли что ещё срочно понадобится купить. Чуть позже пополню.

Она порылась в кармане пиджака, достала оттуда новенькую пятитысячную купюру и вложила её мне в руку.

– Вот. Держи.

Я удивлённо приподнял бровь.

– Отчего такая щедрость, Кира Евгеньевна?

– Бери, пока я добрая, – она смущённо улыбнулась. – На мелкие расходы. Знаю, проблем у нас сейчас куча, бюджет трещит по швам, но это пока всё, чем я могу помочь.

Кира развернулась и поспешила обратно в корпус, оставив меня с купюрой в руке.

Убрал я деньги в карман, затем вернулся к команде.

– Чего расслабились⁈ – рявкнул я, видя, что Белов отвлёкся на Василия, давая ему указания, а Дэнни снова завис в телефоне. – Новость о переносе не значит, что у нас выходной! Вперёд! Отработка связок! Неон и Матильда, работаете в паре! Бублик, Неон и Желешка – отрабатываете тройной блок! Но для начала немного теории.

Разумеется, я рассказал им о хитром приёме «Лютых». Собрал их в круг для короткого тактического ликбеза.

– И ещё раз про «Лютых»! – чеканил я, добавляя. – Секач тупой и прямолинейный. Он служит как и прежде тараном. Остальные трое делают всё, чтобы расчистить ему коридор для прорыва. Пантера будет идти на Проводников, когда Секач столкнётся с Бубликом. Наша задача – сломать их схему! И действуем поэтапно.

– Радужная гаргулья, – напомнила Анна.

– Правильно, Савельева, – одобрил я. – Надо убирать то, что мешать будет каждому тандему. Как только выключаем её иллюзии, следом бьём по жуку-голиафу! Он будет работать на самых быстрых. То есть на Неоне и Матильде. Всё ясно? Савельева, Матильда на гаргулью. И не забывай про жука! Ветров, твой Неон тормозит голиафа как может. Работаем!

Белов вновь подошёл и вновь подключился к команде. Он услышал, что я сказал.

И вновь я отправил своих питомцев, для имитации вражеской атаки. Что сказать, сегодня все были более собранными, чем вчера. Напряжение утреннее улетучилось, и результаты я видел даже непроизвольным взглядом. Хотя Желешка вновь притормаживала. Но всё же была быстрее, чем прежде.

В коротком перерыве перед обедом я оставил команду переводить дух и направился в лазарет. Пора было выполнять вчерашнее обещание, данное Полине.

Док сидела за своим столом, обложившись распечатками по анатомии и повадкам многоножек, изредка бросала задумчивые взгляды на бронированную стазис-капсулу. Внутри Розочка лениво перебирала многочисленными лапками, наслаждаясь идеальным микроклиматом.

– Готова к уроку практической магии? – спросил я, прикрывая за собой дверь.

Полина встрепенулась, отложив бумаги. В её глазах смешались волнение, в то же время она предвкушала практику.

– Представляешь? – слабо улыбнулась Поля. – Почти всю ночь не спала. Теорию читала. Но там как-то всё абстрактно написано. «Почувствуйте внутренний эфир», «откройте канал»… бред какой-то эзотерический.

– Скорее канцелярский. Учебники писали теоретики Синдиката. Они ломают волю зверей стимуляторами и ошейниками, – я подошёл к капсуле и встал рядом с ней. – Нам такого не надо. Настоящее Сопряжение это не подавление. Это диалог. Мост доверия между Проводником и его питомцем.

Я повернулся к Полине, всматриваясь в её красивые серо-голубые глаза.

– Слушай внимательно. И не пытайся залезть ей в голову или подчинить её инстинкты. Розочка хищник, она воспримет это как агрессию и закроется, а то и атакует, – начал я объяснять. – Твоя задача – обозначить своё присутствие. Представь, что ты протягиваешь ей невидимую нить. Без эмоций, без страха. Просто чистое намерение. Ничего сложного нет. Доверься ей, и она доверится тебе.

Полина глубоко вздохнула, прикрыла глаза и напряжённо сдвинула брови. Прошла минута. Вторая. Мухоловка в капсуле даже не пошевелила усиками.

– Не получается, – разочарованно выдохнула Док, открывая глаза. – Я ничего не чувствую. Вообще. Наверное, я профнепригодна.

– Ты слишком стараешься, – я мягко коснулся её плеча. – Расслабься. Ты фамтех. Вспомни, как ты накладываешь шов. Ты ведь не думаешь в этот момент о каждом движении иглы, верно? Твои руки всё делают сами, на инстинктах. Сопряжение тот же инстинкт. Не дави. Попробуй ещё раз.

Полина кивнула. На этот раз она не стала хмуриться. Её плечи опустились, дыхание стало ровным и спокойным. Она протянула раскрытую ладонь к бронированному стеклу, в сантиметре от того места, где сидела Розочка.

Внезапно лицо Дока изменилось. А я уловил эфирное возмущение. Почти неосязаемое, словно дуновение ветерка. Губы Полины слегка приоткрылись, растянулись.

– Ой… – тихонько пискнула Полина. – Я… я чувствую! Как будто… Знаешь? Как будто лёгкий статический разряд по пальцам пробежал! И щекотно немного, в голове.

Розочка отреагировала мгновенно. Изумрудная бестия встрепенулась, её усики-антенны задрожали, настраиваясь на частоту неопытного Проводника. Скутигера грациозно приподняла переднюю часть сегментированного туловища.

– А теперь попробуй передать ей простой мысленный образ, – шёпотом подсказал я. – Например, ритм.

Полина, не открывая глаз, едва заметно кивнула.

Мухоловка прижалась к поверхности капсулы, замерла на секунду, обрабатывая неумелый ментальный сигнал. А затем медленно, с небольшим запаздыванием, начала ритмично постукивать лапками по стеклу. Тук-тук. Тук-тук-тук.

Полина распахнула глаза, увидела движения скутигеры и просияла от восторга, захлопав в ладоши, словно маленький ребёнок, увидевший фокус.

– Артур! Она слушается! Она меня понимает! – радовалась Док.

– Отличное начало, – я с улыбкой кивнул. – Вы с ней поладите. Только не переусердствуй на первых порах, чтобы не вызвать отторжения. Тренируйся по десять минут в день. Не больше.

Радость Полины от успешного контакта разделяли далеко не все обитатели лазарета.

Барон Сверчанский, который до этого момента тихо сидел у меня на плече, при виде ожившей и щёлкающей жвалами мухоловки, возмущённо затряс усами.

– А я бы сжёг, командир, – тихо признался барон, пока Полина упражнялась с Розочкой.

– Сжёг? Розочку?

– Испепелил-с! Причём без права на реабилитацию! – с лёгкой дрожью в голосе изрёк Сверчанский. – Это не питомец, а диверсия в чистом виде. Вы с ней нежничаете, а эта тля сороконогая только и ждёт момента, чтобы вцепиться нам в горло! Требую ликвидации угрозы!

Полина, услышав голос из моей куртки, удивлённо моргнула, но, помня о манерах Сверчанского и его неприязни к скутигере, предпочла сделать вид, что не обратила внимания.

Не дождавшись от меня поддержки в вопросе ликвидации террориста, барон мгновенно сменил тему. Начал бухтеть по поводу своего содержания.

– Кстати, вернёмся к вчерашнему разговору – произнёс Сверчанский, потирая лапки. – Рацион. Он ведь скудный. Так ведь?

Я вздохнул, взглянул на сверчка, который застыл на моём плече.

– Что? Я всего лишь напоминаю, – добавил барон, разведя лапками.

– Да, я помню. Апельсин тебе надоел, – напомнил я. – Нужен нормальный фураж, и каплю крепкой росы для поддержания боевого духа.

– Золотые слова, сударь, прямо бальзам на мои тимпаны! – азартно застрекотал Сверчанский. – Признаться, на такой диете я уже усы пожёвываю! Да-с, вот такая горькая правда.

– Спасём твои усы, не переживай. После арены угощу тебя пивом, – пообещал я вполголоса, улыбнувшись. – Алкаш ты усатый.

Фасеточные глаза сверчка плотоядно блеснули.

– Замётано, командир! – бодро рапортовал гусар. – Благородное решение. Молчу и жду приказов!

Убедившись, что Док и её новая подопечная нашли общий язык, я взглянул на наручные часы. Как же быстро время летит. Уже обед!

Прямиком я отправился в столовую.

Чуть позже устроился за столиком, оценил густой борщ с красной фасолью, затем рассыпчатую перловку и щедрые куски нежной отварной говядины. Идеальный баланс медленных углеводов и белка для усиленных тренировок.

Допивая компот, краем глаза я заметил весьма забавную картину.

Наша дородная повариха возилась с Бурбуром. Болотный ухаль, ставший петом, послушно катал по залу специальную тележку для грязной посуды, собирал тарелки. Раиса Павловна семенила рядом, то и дело скармливая ему сочные куски отварного мяса, прямо из своих рук.

– Кушай, мой хороший, кушай. А то совсем отощал, – ласково ворковала повариха, поглаживая тапироида по мускулистой руке. – Вон какой помощник у меня вырос! Не то что мой бывший, царство ему небесное. Только на диване лежать и умел. А ты у меня молодец, работящий! Только тележку не опрокинь. Сейчас я тебе ещё тортик выделю, заслужил.

Бурбур в ответ довольно похрюкивал и преданно заглядывал в глаза Раисы Павловны. Кажется, тут и Сопряжения не нужно. Вопрос с приручением «живой батарейки» отпал сам собой.

И так обе стороны довольны и счастливы. Раиса Павловна нашла себе идеального слушателя и помощника, а также объекта для гиперопеки. Бурбур приобрёл неиссякаемый источник ласки и еды.

Симбиоз, который не прописан ни в одном учебнике, работал идеально.

После сытного обеда я целенаправленно направился в обитель Серёги. А заходя внутрь, заметил хакера в привычной обстановке. Мой друг обложился банками энергетика, сгорбился за ноутбуком, увлечённо постукивая по клавишам.

Живчик тут же накинулся на пустую банку, валявшуюся на полу, начал катать её по полу. Искорка недовльно зашипела с моего плеча. Ей не нравился звук жестянки.

Серёга даже ухом не повёл, продолжал молотить по клавиатуре.

– Серый, отвлекись на минуту, – бросил я, подходя вплотную.

– А, да! – воскликнул он, выпрямляясь и выкручивая голову словно филин.

– Попробуй раскопать, с чем реально связана вчерашняя задержка матчей. На Петровской арене. Официальная версия про энергосети бредовая, как по мне.

– Понял. Сейчас нырну в их внутренние протоколы, – Серёга повернулся к ноутбуку, свернул окна и махом переключился на мою задачу.

Не успел я дойти до своего стола и открыть ноутбук, как телефон брякнул о входящем сообщении.

«Загляни на почту. Скинул любопытную инфу», – гласило короткое послание от Серого.

Только я потянулся к компьютерной мышке, чтобы открыть файл, как дверь моего кабинета с грохотом распахнулась.

В проёме застыл Артём Сергеевич. Мой помощник был бледен, словно увидел привидение.

– Ну вот! А я ведь думал, что так и будет, ёшкин дрын! – воскликнул Белов с порога, вздёргивая только задремавшую Искорку. – Всё пропало, Артур Викторыч! Катастрофа!