Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Шестилапая гора ярости неслась прямо на Полину, и осознание того, что варана не остановить, пришло довольно быстро.

Сбоку выскочил Живчик, отчаянно тявкая. Он сгенерировал перед мордой варана вихревой барьер. Воздух закрутился тугой спиралью. Но щенок был истощён недавней эволюцией Ядра, щит получился слабым.

Массивная туша Бублика прорвала аэродинамический купол, будто марлю, и продолжила своё нашествие.

Искорка также не смогла помочь. Вставая на дыбы, саламандра выпустила плотный сноп пламени, который расплылся перед мордой варана. Обычный хищник инстинктивно отшатнулся бы от огня, как и прежний Бублик. Но эта его версия даже не моргнула, пролетела сквозь пламя и лишь злобно зашипела в ответ.

– Врассыпную! – рявкнул я, отбрасывая чехол с палаткой.

Дэнни, верный своим инстинктам, взлетел на самый высокий валун, тут же выхватил смартфон, врубая запись. Остальные бросились в разные стороны.

– Бублик! Стой!.. Ко мне-е-е! – истошно кричала Лера, бросаясь наперерез, пытаясь перехватить контроль.

Но она была далеко, и варан её просто не заметил. Стеклянный взгляд хищника по-прежнему стремился к ближайшей цели, к замершей Полине с шампуром в руке.

Я рванул вперёд, в два прыжка сократил дистанцию. А затем отвлёк внимание на себя, отходя от Полины в сторону, туда, где никого за спиной не было. Приготовился к отражению атаки, оценивая угрозу.

– Командир! Руби его! Пли, ядрить его в печёнку! – надрывался в кармане Сверчанский.

Ещё этого советчика не хватало. Я сконцентрировался на варане.

Бублик в это время распахнул пасть.

– Чавк! – вырвался из глотки характерный звук.

Длинный язык выстрелил в мою сторону, словно гарпун. Но время я уже рассчитал, так что уже выстроил идеальную тактику. В последний момент резко ушёл в перекат, пропуская смертоносный снаряд в сантиметре от своего виска. Капли кислоты брызнули на гравий позади меня, зашипев на камнях.

Не давая хищнику времени на второй бросок, я перекатился, поднырнул под чешуйчатую морду рептилии. Знания биомеханики из будущего помогали мне, руки знали, что делать. В голове уже выстроилось устройство нервной системы шестилапых варанов. Её я знал гораздо лучше, чем многие гладиаторы. Главное, не навредить самому питомцу. Это самое важное.

Левой рукой я подставил руку под летящую в меня переднюю лапу озверевшего существа. Правой дотянулся до незащищенной толстой шкурой области под нижней челюстью, как раз рядом с главными энергоузлами.

Нащупал те самые точки. Они пульсировали, в такт сердцу варана, каждая размером с горошину.

Короткое и жёсткое нажатие большим и указательным пальцами, и главное провернуть на девяносто градусов. Всё, этого достаточно.

Массивная туша Бублика дёрнулась, будто получила разряд в тысячу вольт. Лапы его вгрызлись в землю, тушей меня откинуло назад на пару метров. Хорошо, что я упал на траву, ни одного камня не оказалось на пути.

Глаза варана закатились. Он безвольным кулем упал на землю, прямо передо мной, затихая.

Над поляной повисла звенящая тишина.

– Наш тренер повалил варана! Голыми руками! – первым нарушил молчание Костя.

– Снято! Просто пушка! Мои подписчики должны это увидеть в Сетке! – Дэнни радостно потряс смартфоном, слезая с валуна.

– Только попробуй, – я выпрямился, стряхивая пыль с коленей. Мой взгляд пригвоздил мажора к камню, о который он опёрся. – Лучше сотри видео, по-хорошему. Прямо сейчас.

– Это же сенсация, – расплылся в улыбке Ветров.

– Гильдия, чьи питомцы сходят с ума и кидаются на людей, – подчеркнул я. – Подумай над этим.

Ветров сглотнул, торопливо затыкав пальцем по экрану.

– Бублик! Что с ним⁈ – Лера бросилась к лежащему монстру, но я преградил ей путь.

– Стой, Соколова, – отрезал я. – Он в глубоком нокауте, и химия всё еще в крови.

– Не поняла. К-какая химия? – растерялась Лера, замирая на полпути. – Что вы такое говорите?

– Сейчас выясним, – произнёс я. – Пока не лезь к питомцу. Ему ты сейчас никак не поможешь.

Лера замерла, посматривая в сторону Бублика. Как и остальные, вместе с Кирой, схватившейся за сердце.

Полина не стала тратить время на эмоции и объяснения. Придя в себя, Док мгновенно подхватила свой медицинский чемоданчик, подлетела к варану. Она вызвала окошко смарт-браслета, быстро пробежала глазами информацию.

Затем тут же разложила походную стойку для капельницы, наспех смешала раствор и ввела иглу в толстую вену на шее монстра, пуская по трубке лекарство.

– Вердикт? – тихо спросил я, оказываясь рядом с ней.

– Мощнейший синтетический стимулятор, – растерянно пробормотала Док. – Убойная доза. Это не пищевое отравление, Артур Викторович. Ему скормили чистую химию.

Она посмотрела на меня. В её взгляде не было привычного сарказма. Растерянность, но ведь кроме этого я рассмотрел ещё кое-что. А точнее отблески утреннего солнца, безмерная благодарность, и на губах искренняя улыбка, адресованная только мне.

И этот взгляд стоил дороже любых кубков Абсолютной лиги. Романтику этого момента портил лишь один существенный факт. Я точно знал, откуда у варана в крови взялась химия.

Белов в это время находился на краю поляны, облокотившись о ствол сосны. Помощник тяжело, с неким надрывом хватал ртом воздух, его лицо всё еще было бледным.

Команда медленно стягивалась к нему, переваривая слова Полины о стимуляторе. Я тоже подошёл вместе со всеми к Белову.

– Артём Сергеевич, что произошло в зарослях? – сухо спросил я, подходя к помощнику вплотную. – Откуда у Бублика в крови убойная доза химии?

Он затравленно огляделся. Съёжился под прицелом непонимающих взглядов.

– Я… я ничего не знаю! Клянусь! – голос Белова дрогнул, переходя на истеричные нотки. – Я ничего ему не давал! Это ошибка! Может, он сожрал какую-то ядовитую поганку в лесу. Откуда мне знать? А может вообще, Ветров-старший подослал кого-то, чтобы потравить питомцев.

– Может, хватит врать? – прервал я его жалкие оправдания.

– Я не вру! – воскликнул Белов раненой птицей.

Не стал я устраивать долгих допросов. Шагнув к помощнику, без лишних церемоний ухватил рукой блестящий блистер, выглядывающий из кармана его олимпийки. В нём оставалась лишь одна крупная таблетка.

Я поднял улику так, чтобы видели все, в том числе и Кира с Полиной. Я встречал такие таблетки. Их предпочитали особо ушлые гладиаторы, думая, что так проще им будет побеждать на арене.

– Синтетический транквилизатор. С психостимулирующим эффектом. Препарат строгого рецептурного учёта, – я чеканил слова, и каждое из них было гвоздем в крышку гроба с его авторитетом. – Ты накормил им Бублика. Но зачем?

Белов сломался. Вся его напускная бравада рухнула. Помощник пошатнулся, закрыл лицо мозолистыми ладонями и глухо застонал.

– Я не кормил его, он сам его сожрал… Простите… – из-под его пальцев вырвался сдавленный всхлип. – Я не хотел. Это была последняя… Клянусь, я хотел бросить! Прямо сегодня! Больше не притронусь к этой дряни…

Кира, до этого молча наблюдавшая за сценой, подошла к Белову. Владелица гильдии ненавидела две вещи: непредвиденные расходы и ложь. И сейчас она была в бешенстве.

– Значит, пока мы тут выживаем, пока Горай из кожи вон лезет, чтобы сделать команду лучше, ты жрёшь эту гадость у нас за спиной⁈ – её голос звенел от ярости, приобретая демонические оттенки. – Подвергаешь опасности базу? Животных⁈ Людей⁈

Кира смерила раздавленного тренера взглядом, полным брезгливого презрения.

– Приедем в гильдию – напишешь заявление по собственному. И выметайся, – добавила Кира. – Видеть тебя больше не хочу!

Артём Сергеевич вскинул голову. В его глазах плескался страх того, у которого только что отняли последний смысл жизни.

– Кира Евгеньевна! Умоляю! – он дёрнулся к ней, протягивая руки. – Кира! Я исправлюсь! Я завяжу! Дай мне…

– Я сказала – пошёл вон, – холодно отрезала Воронцова, отступая на шаг.

Всё же я решил вмешаться. Белов был мне нужен. Как же я буду без помощника? А когда придёт новый, снова будет притирка с командой? А если нового помощника команда не примет? Что если он не найдёт к подопечным нужный подход? И так непросто сейчас, а после увольнения Белова вообще всё полетит к чертям собачьим.

Поэтому я не сомневался. Шагнул вперёд, вставая между Беловым и владелицей гильдии.

– Кира. На пару слов, – мягко взял я её под локоть, отвёл в сторону, подальше от греющего уши Дэнни и нахмуренной Леры.

Оказавшись вне слышимости команды, я отпустил её руку.

– Что ещё натворил этот безмозглый увалень? – выдавила Кира.

– Не такой уж он и безмозглый, – ровным тоном сообщил я, вглядываясь в её лихорадочно поблёскивающие глаза. – В общем, я знал, что Артём Сергеевич принимает препараты.

Кира замерла. В её глазах гнев на Белова мгновенно сменился жгучей обидой на меня.

– Значит так, да? – процедила она сквозь зубы. – Знал? И не сказал мне? Позволил этому неадеквату работать с людьми⁈ Да ты же… ты предал моё доверие, Горай!

– Нет, не предал. Я ждал, – спокойно парировал я её вспышку. – Ждал, когда Белов сам созреет для того, чтобы бросить. Надавить на него и выгнать с позором. Это проще простого. Но он не пропащий человек, Кира. В нём есть искра. Я видел, как он вчера гонял ребят в зале.

– Любой может гонять гладиаторов, – заметила Кира.

– Тем более Артём Сергеич отличный тактик, у него колоссальный опыт Арены, – невозмутимо продолжал я, несмотря на всё ещё обиженно посматривающую на меня Киру. – Если его сломать сейчас, мы потеряем ценного кадра. А мне нужен помощник, тем более в разгар Бетонки. Ты же знаешь, что такое эффект домино? Выбьешь одну костяшку, и все рассыплемся.

Кира скрестила руки на груди, отворачиваясь к озеру.

– Такие не бросают, Артур. Я знаю, – её голос дрогнул, и в этой короткой фразе проскользнула такая застарелая боль, что я понял: она сталкивалась уже с таким в своей жизни. – Химия всегда побеждает.

– Не всегда, – я по-прежнему твёрдо смотрел ей в глаза, заставляя обернуться. – Если человеку есть за что держаться, он выплывет. Дай ему шанс, Кира. Один-единственный шанс доказать, что он достоин быть «Львом».

Воронцова долго смотрела на меня. В её глазах боролись обида, страх из прошлого и доверие ко мне, которое я уже заслужил.

– Я подумаю, – скрепя сердце, бросила Кира и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направилась к микроавтобусу.

Я проводил её взглядом. Всё же она была грамотной, благоразумной. Понимала о чём я говорю. Как и то, что стая уже сплотилась, а хрупкий каркас единства всё еще держался на моём авторитете. Теперь мне предстояло доказать Кире, что я не ошибся в Белове.

Вернувшись к Полине и Бублику, я заметил облегчение на лице Дока. Варан удивлённо посматривал по сторонам, лениво шевелил лапами. Рядом сидела Лера, которая сообразила, что надо делать, поглаживала энергоузлы под подбородком, успокаивая тем самым хищника.

– Скажите спасибо, что я взяла всё, что нужно, – хмыкнула Полина, складывая капельницу обратно, в свой чемоданчик. – Иначе бы потеряли питомца.

– Спасибо тебе, Полина, – улыбнулась Соколова, пытаясь поднять Бублика. На удивление варан поднялся на лапы, и побрёл к прицепу.

Дорога обратно в Петербург проходила в гнетущей атмосфере. Артём Сергеевич крутил баранку и первые полчаса пытался пробить ледяную броню Киры, которая молча посматривала в окно.

– Кира, ну я же… ради команды старался, – жалко бубнил помощник, аж выворачивая голову к ближайшему креслу в салоне. – Чтобы бодрость была, чтобы ночами не спать, графики составлять… Я вам клянусь, больше ни одной таблетки! Дайте мне…

– Белов, ещё одно слово, и пойдёшь до города пешком, – процедила Кира, не отрывая взгляда от созерцания проносящегося за боковым окном леса.

Белов сдулся, затих и окончательно закопался в себя, безнадёжно уставившись на трассу.

Шуршали шины по асфальту, поскрипывал кузов микроавтобуса, за окном проносились карельские сосны. В салоне повисла неловкая пауза.

– Кира, ну я прошу тебя, – вновь заканючил Белов. – Ты ведь не выкинешь меня из гильдии? Я всё отработаю…

– Я тебя предупреждала, – злобно зыркнула в его сторону владелица гильдии. – Помолчи, ради бога.

Лера, которая молчала всё это время, не выдержала. Пересела на кресло рядом с Кирой, переклонилась через спинку сиденья.

– Знаете, Артём Сергеевич, у меня на районе был один знакомый, – начала Соколова. Её голос был лишен привычной агрессии. – Тоже, как и вы, всё искал источник бодрости.

– Соколова, мне неинтересно, – буркнул ей в ответ Белов.

– Нет, вы послушайте, – настойчиво произнесла Лера. – Сначала он принимал по четверти таблетки в день. Называл их безопасными стимуляторами, радовался тому, как он всё успевает. И говорил, что контролирует ситуацию. А потом по полтаблетки, затем по таблетке.

Белов вздрогнул, но не обернулся.

– В один прекрасный день он перепутал дозировку. Его накрыло таким откатом, что сердце не выдержало. Кое-как откачали в реанимации. Теперь он сидит в инвалидном кресле, пускает слюни пузырями и не может вспомнить, как его зовут. Отличная бодрость, правда?

Тренер заметно побледнел, бросил в сторону Соколовой испуганный взгляд. Вцепился в руль ещё сильнее.

И я решил, что пора закрепить историю Леры своей. Чтобы запомнилось Белову на всю жизнь.

– А у меня был один знакомый гладиатор, Арсений, – довольно громко заговорил я, чтобы меня слышал не только помощник, но и остальные в салоне. Ведь я сидел у водительского кресла. – Талантливый парень. Но перед важным сезоном его бросила невеста. И он решил, что химия поможет заглушить душевную боль и держать фокус на тренировках. Начинал с малого. Убеждал всех, что завяжет. Прям как вы, Артём Сергеич.

В салоне стало так тихо, что я слышал дыхание Кости и Дэнни на дальних сиденьях.

– В итоге, – продолжал я, – у Арсения случился эпилептический припадок. Прямо на песке арены. Прямо во время поединка, на глазах у зрителей.

Я специально сделал паузу. Решил убедиться, что меня слушают.

– Артур, и что дальше? Откачали? – нетерпеливо спросила Кира.

– Да, что случилось потом? – донёсся голос Кости. – Всё с ним хорошо? Он бросил?

– Артур Викторович, нехорошо обрывать на таком моменте, – заметил Белов, выкручивая руль направо. Он уже спроецировал на себя эту историю, и теперь, казалось, ещё сильнее вжал голову в плечи.

– Арсения увезли на скорой, – я посмотрел на Белова. – Но до реанимации не довезли. Отёк мозга.

Помощник выглядел раздавленным после моей истории. Его губы беззвучно шевелились.

– А мораль басни такова, Артём Сергеич, – отчеканил я, словно приговор. – Хочешь справиться с душевными страданиями? Иди к психотерапевту. Ходи к гадалкам. Бей боксёрскую грушу. Да хоть на ушах стой. Но никогда, ни при каких обстоятельствах, не закидывай эту дрянь в свой организм. Ведь однажды ты можешь сам того не понимая предать и себя, и свою команду, и самых близких тебе людей.

В микроавтобусе ещё пару минут точно переваривали мои слова. Но меня интересовал лишь один человек. И я был уверен, что Белов призадумался. Теперь он сто раз подумает, прежде чем принять очередную таблетку.

Микроавтобус тяжело вкатился на территорию базы, остановился на бетонной площадке заднего двора.

Обычно распоряжениями бросался помощник. Но он сейчас был погружён в свои тяжкие думы. Его слегка знобило, и пот выступал на лице и шее, который он периодически смахивал серым платком. Яркие подтверждения отвыкания от транквилизатора. Поэтому я взял роль помощника на себя.

– Выгружаемся. Инвентарь на склад, питомцев по вольерам, – скомандовал я, открывая дверь и выпуская на поводке довольного Живчика, который сразу же потянул меня к газону в стороне. – Дэнни, Костя, берёте палатки. Лера, помоги Анне с остальными сумками.

Команда, уставшая после путешествия, безропотно приступила к разгрузке. Белов молча, с понурым видом, подхватил походный мангал и побрёл в сторону технического крыла.

Выгуляв Живчика, я подхватил переноску с Искоркой и зашёл внутрь здания. Что-то было не так. Нас не встретил Христофор Родионович, его телевизор не шумел очередным матчем Арены. Да и бабы Зины нигде не было видно. На базе царило неестественное затишье.

Вышел в центральный холл. Пост охраны пустовал. Мониторы видеонаблюдения светились синим, но массивное кресло охранника оказалось пустым. На столе сиротливо лежал недоразгаданный сканворд и брошенная поперёк него дубинка.

Центральный вход закрыт на засов.

– Родионыч? – позвал я, но ответом мне было лишь эхо.

За моей спиной раздался звук шагов. Кира, сжимая в руках планшет, остановилась рядом. Владелица гильдии окинула взглядом пустой пост охраны, и её лицо мгновенно побледнело.

– Горай… где все? – тревожно прошептала она, инстинктивно придвигаясь ко мне и оглядываясь. – Почему Родионыч не на посту?

– Пока не знаю, – я нахмурился, чувствуя, как от адреналина поневоле начинает чаще биться сердце.

– А если опять отец Ветрова? – нервно произнесла Кира. – Что, если его люди проникли на базу, пока нас не было? Отключили охрану, заблокировали входы… Господи, Артур, а если они что-то сделали со стариком и остальными⁈

– Отставить панику, Кира Евгеньевна. Держись за моей спиной, – сухо приказал я, переходя в боевой режим. Искорка шипением из переноски подтвердила, что тоже готова дать отпор. Живчик что-то почуял, потащил меня обратно, в коридор, откуда я пришёл.

Ветров-старший был жесток, но он был бизнесменом, а не главой террористического картеля. Похищение или убийство обслуживающего персонала на территории чужой гильдии слишком уж ему несвойственно. Пичугин вновь проявился? Точнее его меценат? Я так не думаю.

В итоге Живчик довёл меня до отдельного здания, за площадкой внутреннего двора. Столовая.

Резко распахнув двустворчатую дверь, я приготовился к любому варианту развития событий. Мышцы были напряжены, взгляд мгновенно просканировал помещение.

Но вместо вооруженных наемников Синдиката или следов погрома, я увидел нечто другое.

У линии раздачи, находились Христофор Родионович и баба Зина. Охранник и уборщица были живы, здоровы и явно кого-то напряжённо ждали, глядя вглубь кухонного блока.

– А я тебе говорю, Зинаида, он ей помогает, – горячо, полушёпотом убеждал коллегу старик. – Своими глазами видел, как он мешок с картошкой тащил!

– Брешешь! – баба Зина недоверчиво фыркнула, скрестив руки на груди. – Ты ж сказочник известный, Христофор. Я тебя как облупленного знаю.

– Да зачем мне брехать-то?

– Кто мне про барабашку в вентиляции наплёл, а? В прошлом месяце. А это вентилятор так работал!

– Да это не то, Зинаида! Крест на пузе! – Родионыч в доказательство ударил себя кулаком в грудь. – Сама Раиска нашептала. Говорит, вчера прикормила пирожками с капустой, за ушком почесала, и теперь за ней как привязанный ходит!

Кира зашла следом, зацокала каблучками, отчего охранник и уборщица дёрнулись, разом обернулись.

– Ох, так вы ужо приехали, – радостно проскрипел Родионыч.

В этот момент из-за высоких металлических стеллажей с посудой появилась Раиса Павловна. Повариха в белоснежном фартуке сияла румянцем. Она шла спиной вперёд и смотрела куда-то вверх.

– Вот так, аккуратненько… – ласково ворковала она, с интонациями любящей жены. – Вот ты мой хороший… Давай, ещё шажочек. Ещё немного. Только осторожно, не обожгись!

Я замер. Дыхание перехватило.

В проходе кухни, мерно ступая по кафелю, появился… тапироид-йессо. Он шёл на задних лапах, а в передних нёс пятидесятилитровую алюминиевую кастрюлю с надписью «Первое».

– Бурбур, – воскликнул ухаль, уставившись в нашу сторону и разжал пальцы.

Глава 10

Пятидесятилитровая алюминиевая кастрюля, наполненная супом, выпала из передних лап тапироида.

Раиса Павловна охнула, хватаясь за покрасневшие щёки.

Времени на раздумья не оставалось. Обычный человек в такой ситуации инстинктивно отшатнулся бы, спасая ноги от ожогов. Как повариха и сделала.

Но мой мозг, натренированный аренами, отреагировал в ту же секунду.

Я отправил ментальный приказ через Сопряжение замершему у моих ног вихревому терьеру.

Живчик, чьё Ядро перешло на следующую ступень, был не так чтобы силён. Как и прежде, ему нужно было адаптироваться, распределить энергию по силовым узлам. Но на это у него сил хватило.

Щенок коротко тявкнул, концентрируя энергию. Воздух между тапироидом и кафельным полом уплотнился, закручиваясь тугой восходящей спиралью.

Слабенький, но точно выверенный аэродинамический барьер перехватил тяжеленную посудину, всего в полуметре от плитки. Из кастрюли даже капли первого блюда не выплеснулось. После секундной заминки кастрюля мягко, словно на парашюте, левитировала на пол, издавая под конец лишь тихий металлический стук.

На кухне воцарилась пауза. Раиса Павловна так и стояла с приоткрытым ртом. Родионыч вытянул шею, забывая, что такое моргать.

Баба Зина истово перекрестилась рукоятью швабры.

– Свят, свят, свят… – забормотала уборщица, не сводя глаз с дымящейся кастрюли. – Говорила же, надо батюшку звать, углы святой водой кропить!

– Никаких барабашек, Зинаида Петровна, – спокойно произнёс я, ослабляя натяжение поводка джек-терьера. – Живчик постарался.

– Ой, а как это? Он же на месте стоял, – уставилась на моего питомца уборщица.

– А зачем ему двигаться? Он создал вихревой барьер, по моей команде, – объяснил я, и баба Зина удивлённо кивнула, принимая мои слова за правду. – Молодец, дружок. Хорошо постарался.

Терьер гордо вильнул хвостом, радуясь заслуженной похвале, с любопытством сунул нос к спасённой кастрюле. Ведь пахло из неё очень аппетитно.

Тапироид-йессо между тем виновато опустил свой короткий хобот. Здоровяк, в котором крылся мощный потенциал для всей нашей гильдии, сейчас выглядел как нашкодивший котёнок.

– Бур-бур… – печально выдал ухаль, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Искорка, наблюдавшая за происходящим из приоткрытой переноски, высунула мордочку. Саламандра выпустила струйку пара из ноздрей и грубо зашипела, явно отчитывая неуклюжего гиганта за столь халатное отношение к провизии.

В правом кармане моей куртки заёрзал сверчок. Сверчанский видел всю картину, и эмоционально шевелил усами.

– Командир, уймите вашу рептилию, – сочувственно выдал барон. – Этот пучеглазый остолоп и так готов сквозь землю провалиться. Кается, что лапы крюками растут. Нёс, говорит, суп для кухарки от чистого сердца, а вышел сплошной пердимонокль. Ей-богу, проявите милосердие.

– Слышала, Искорка? – я дотронулся до прохладного носа саламандры. – Жечь его мы не будем.

Ответом мне послужило фырчание.

Ровно в этот момент в столовую буквально влетела Полина, на ходу застёгивая белый халат. Округлила глаза, замерла, как вкопанная.

– Какого здесь происходит? – рявкнула она, переводя взгляд с кастрюли на тапироида. Она стремительно шагнула к Раисе Павловне, едва не тыча в неё пальцем. – Вы в своём уме⁈ Это же редкий питомец! У него критическое состояние Ядра! Ему нужны строгий микроклимат, контроль влажности и полный покой. В вольере. А вы его в качестве грузчика используете⁈

Раиса Павловна, ничуть не смутившись гнева фамтеха, упёрла пухлые руки в выпирающие бока.

– А что прикажешь делать, Полина? – повариха смерила Дока воинственным взглядом. – Митрофан наш приболел, скрутило бедолагу. А кастрюлю на раздачу тащить надо, вас кормить. Я к нему в этот ваш аквариум зашла, завтрак принесла. Пирожком с яблочком угостила.

– Пирожком с яблочком, – закрыла ладонью лицо Полина.

– А что? Ему понравилось, – продолжила повариха. – За ушком почесала и попросила помочь. И представьте себе – он всё понял. Сам пошёл за мной.

– Это невозможно, – отрезала Полина, раздражённо сдувая с лица сбившийся локон. – Тапироиды практически необучаемы. Их когнитивный предел – поиск мха и сон по двадцать часов в сутки. Вы его силой вытащили из вольера, в это я поверю больше. И подвергли питомца опасности.

– Полин, подожди. Ты мыслишь категориями учебных пособий, – вступил я в разговор, вставая на защиту Раисы, и не смог сдержать лёгкой улыбки. Было отчего радоваться. – Классическая наука видит в нём бракованный биологический механизм. Бесполезную и неповоротливую тушу. А Раиса Павловна увидела в нём живое существо.

Док скептически изогнула бровь, явно готовясь выдать мне порцию медицинского сарказма.

– Корпоративные тренеры месяцами бьются над йессо, пытаясь подчинить их через страх, химию или стресс, – продолжил я спокойно и стараясь не отводить взгляда от напряжённой словно струна Полины. – И что они получают взамен? Апатию. Страх. Замкнутость. А здесь сыграла роль обычная забота, ласка и угощение. Они пробили броню «ленивца». Раиса Павловна не просто заставила его носить кастрюли. Она, по сути, приручила его.

– Да это же бред, Артур Викторович, – фыркнула Полина. – При всём к вам уважении…

Она вскинула руку с поблёскивающим на запястье смарт-браслетом, навела его на тапироида, который дёргал укороченным хоботом и трубил что-то непонятное.

Прочитав данные, которые выдало голографическое окошко, Док нахмурилась. Она потрясла браслетом, будто тот завис, просканировала питомца ещё раз.

– Нет. Этого не может быть, – растерянно прошептала Полина. Её глаза расширились. – Коэффициент агрессии ноль. Статус угрозы… снят. Он больше не ферал! Но как? И Ядро… оно выросло до второго уровня! За сутки, без тренировок!

– А я тебе о чём говорю? – усмехнулся я, подходя ближе, и без этого понимая, что произошло. Взгляд ухаля был более осмысленным, а кожа окончательно приобрела телесный оттенок. Яркие признаки приручения. – Это и есть сила Сопряжения, Полина. И никаких подавляющих ошейников.

Полина завороженно смотрела на зелёные цифры голограммы, словно видела перед собой восьмое чудо света. Тапироид, почувствовав, что напряжение спало, аккуратно подошёл к поварихе и ткнулся влажным носом в её пышный клубок волос на голове.

– Хорошо, – Док сделала глубокий вдох, возвращая хладнокровие. – Артур Викторович, вы оказались правы. Я признаю феномен. Но моя ответственность как фамтеха остаётся неизменной. Мы не можем позволить ухалю разгуливать по базе круглосуточно. У него ещё слишком нестабильный эфирный фон.

– Согласен, – кивнул я. – Предлагаю компромисс. Бурбур. Таким будет его прозвище, если никто не против.

– Бур-бур, – радостно отозвался ухаль, отвлекаясь от поварихи. Он закивал головой, забавно болтая своим хоботом.

– Точно! – улыбнулась Кира. – Это значит, что он принимает прозвище?

– Да, именно так, – подтвердил я. – Так вот, Бурбур становится помощником по хозяйству.

– Будет мне мешки с мукой таскать! – радостно вставила Раиса Павловна.

– Но, – я поднял палец, останавливая повариху, – бо́льшую часть времени он находится в климатическом вольере. Вы, Раиса Павловна, будете им руководить, но строго под контролем Полины. Никаких самовольных прогулок. Фамтех следит за его физическим состоянием, я за развитием в плане тактики и энергии.

– С обязательными отметками в специальном журнале, после каждой физической активности, – твёрдо добавила Полина, пряча сканер. – И обязательно уведомлять меня об этом, буду проверять его. И никакой лактозы!

– Да поняла я, поняла, – отмахнулась повариха, ласково похлопывая монстра по мощному плечу. – Пошли, Бурбурчик. Отнесём суп, и поможешь мне картошку перенести в кладовую.

После того как Раиса с Бурбуром скрылись на кухне, все вернулись к своим прямым обязанностям.

Пока Белов, в свойственной ему суетливой манере, собирал команду в тренировочном зале, я решил уединиться в кабинете.

Закрыл дверь, приглушая голос раздражённый голос Белова. Выпустил Искорку из переноски. Она устроилась на столе, подставляя брюшко под свет, который лился из приоткрытого окна. Живчик, освободившийся от поводка, со скоростью экспресса носился по кабинету, с интересом обнюхивая каждый угол. Барон Сверчанский одним прыжком выбрался из моего кармана, замер на стопке старых журналов на столе, которые я не успел выбросить.

Пришло время заняться делом. Живчик получил третий уровень, и надо было распределить свободные очки талантов. Их было восемь.

– Живчик, ко мне, – скомандовал я, протягивая руки. Джек-терьер залаял, сиганул ко мне, виляя своим хвостом-пропеллером, будто сейчас взлетит.

Одну руку я положил на его холку, на второй уже был активирован смарт-браслет. Прозрачный луч индикации скользнул по взъерошенной шерсти питомца. На голографическом экране высветились базовые характеристики:

[Вид: Вихревой терьер.

Класс: Фамильяр.

Ядро: Уровень 3.

Характеристики: Сила: 5 – Ловкость: 10 – Живучесть: 3 – Энергия: 2

Свободных очков талантов: 8].

А теперь поразмыслим. Живчик был феноменально быстр. Десять единиц ловкости для третьего уровня. Шутка ли? Именно они делали его таким шустрым. Но недавний инцидент с вараном наглядно показал главную уязвимость. Его барьер Бублик прорвал, как бумагу. Щенку катастрофически не хватало энергии, а ещё выносливости. Лишь во время эмоциональных всплесков он выдавал мощные вихри. Как в тот раз, когда он остановил седан вороватого перекупщика.

И чтобы терьер развивался в полной мере надо показать ему, что его козырь в вихревой энергии. Дать ему прочувствовать это. И привыкнуть к такой мощи, научить контролировать её.

Я уже принял решение. Три очка отправил в Живучесть, чтобы укрепить физическое здоровье и сопротивляемость урону. Оставшиеся пять без колебаний влил в Энергию, основу его будущей силы.

Сместил правую ладонь на спину щенка, прямо на точку между лопаток, где под кожей прятался энергоузел, который отвечал за адаптацию. Раскрыл ментальную связь. Нити всколыхнулись. Сопряжение отозвалось знакомой тёплой тяжестью, где-то на самой границе сознания. Невидимый канал расширился, перегоняя эфир. Свободные очки легли на свои места, встраиваясь в матрицу зверя.

Под моей ладонью Ядро Живчика ощутимо потеплело, завибрировало с новой частотой. Щенок коротко вздрогнул, принимая силу. Его серо-голубые глаза на секунду вспыхнули насыщенным сапфировым светом. Произошёл всплеск энергии. Обычное дело у вихревых терьеров, когда они получают новые статы.

Они как раз и вспыхнули на голографическом экране:

[Сила: 5 – Ловкость: 10 – Живучесть: 6 – Энергия: 7]

А в следующую секунду переизбыток энергии нашёл выход.

Живчик смешно сморщил чёрный нос, запрокинул голову и оглушительно чихнул.

От него в разные стороны разошлись два неконтролируемых мини-смерча. Один вихрь, закручиваясь плотной воронкой, ударил в старый пустой платяной шкаф у стены. Дверцы с хрустом разлетелись в щепки, полки с треском обрушились внутрь. Второй смерч вдребезги разнёс массивную деревянную тумбу, раскидывая по полу ошмётки спрессованных опилок и куски ламината.

Живчик виновато прижал уши, озираясь на содеянное разрушение.

– Матерь божья! – закашлялся барон Сверчанский, сдувая опилки со своих усов. – Это же стихийное бедствие на четырёх лапах-с! Этак он нам всю базу по брёвнышку раскатает! Прикажите выдать ему намордник. Пока он нас всех на британский флаг не разорвал!