Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Шёрстка Живчика вспыхнула от множества серебристых искр, пробежавших волной. Терьер с громким лаем сорвался с места словно метеор.

– Да всё, ушел! – Артём Сергеевич в отчаянии всплеснул руками, глядя, как седан мошенника медленно и уверенно направляется в сторону асфальта трассы. – Артур Викторович, он же сейчас в поток вольётся. И поминай как звали наши вольеры! Что этот щенок сделает машине⁈

Я проигнорировал истерику помощника. Замерев, я прикрыл глаза, полностью отключаясь от внешних раздражителей. Мой разум потянулся вслед удаляющемуся серебристому пятнышку.

Это было сложно. Сопряжение с Живчиком ещё не достигло того уровня, как с Искоркой. Но крошечный триггер в сознании терьера я уже заложил. Тонкая, вибрирующая нить ментальной связи колыхнулась в воздухе, передавая короткий и не терпящий возражений приказ: «Остановить железную коробку».

Живчик принял команду. Я почувствовал это и обрадовался. Это передалось и чешуйчатой крохе, которая замерла на моём плече, сжалась в таком напряжении, будто от задания Живчика зависела и её жизнь. Саламандра одобрительно шипела, дрожа своим тельцем, как фанат, болеющий за свою любимую команду в финале Золотой лиги.

Щенок между тем догнал удаляющуюся иномарку, когда она выехала на площадку, собранную из бетонных плит. В шёрстке терьера уже не просто мерцали искры. Он весь переливался. Оттолкнувшись от асфальта, терьер запрыгнул на багажник седана, а оттуда на крышу.

Перекупщик, судя по всему, заметил пассажира в зеркало заднего вида. Двигатель иномарки взревел с удвоенной силой, из выхлопной трубы вырвалось облако сизого дыма. Перекуп вильнул, пытаясь сбросить пса на повороте. Но Живчик даже не пошатнулся. Стоя на крыше машины, он растопырил лапы, задрал морду и издал звонкий, пронзительный лай, подкреплённый выбросом вихревой энергии.

Вокруг седана мгновенно сформировался плотный полупрозрачный купол. Потоки воздуха закрутились в тугую спираль, сжимая машину со всех сторон. И та остановилась через пару секунд.

Движок седана взревел дурным голосом. Задние колёса, истошно визжа и формируя клубы дыма, бешено закрутились на бетонной площадке. Но… машина не могла сдвинуться ни на миллиметр вперёд. Словно упёрлась бампером в невидимую преграду.

– Матерь божья… – выдохнул Белов, забывая закрыть рот.

Я не спеша, прогулочным шагом направился к застрявшему автомобилю. Помощник, придя в себя и охая, рванул следом, на ходу снял кожаную куртку, принялся закатывать рукава застиранной олимпийки.

Подойдя к машине, Белов видно вспомнив свою боевую молодость. Он не стал церемониться. С силой рванул на себя водительскую дверь, выдёргивая бледного и трясущегося перекупщика за шкирку. Вытащил его наружу, как нашкодившего котенка.

– Только не… не бейте! Мужик-ки, не надо! – заверещал мошенник, заикаясь от ужаса. Он диким взглядом косился то на сурового Белова, то на рычащего на крыше светящегося пса, вокруг которого всё еще гуляли небольшие воздушные воронки.

– Да тебя убить мало за такое, гнида! – взревел Артём Сергеевич, замахиваясь пудовым кулаком. – Мы тебе деньги, а ты нам выхлопной трубой в лицо⁈

– Отставить, Артём Сергеич, – спокойно, но весомо произнёс я, перехватывая занесённую руку тренера. – Никакого рукоприкладства. Он всё осознал. И сейчас вернёт деньги. Добровольно. Правда ведь?

Я посмотрел на перекупщика холодным немигающим взглядом.

– Да-да! Верну! Вот, держите! Всё до копеечки отдаю! – мужик судорожно полез за пазуху и дрожащими руками протянул мне конверт.

Я взял его, взвесил его в руке, но не спешил убирать в карман.

– Здесь не все деньги, – тихо произнёс я, пристально глядя ему в глаза.

– Как не все⁈ Там всё! Я клянусь! – заныл перекупщик, вжимая голову в плечи.

– Мы потратили на тебя наше время. И нервы, – пояснил я.

Искорка сразу же уловила приказ. Саламандра широко открыла пасть. Изнутри пахнуло обжигающим жаром. В лицо мошеннику ударил поток горячего воздуха, от которого у того мгновенно покраснело лицо.

Губы перекупщика затряслись. Осознав, что его могут не только побить, но и поджарить, прямо здесь и сейчас, он судорожно похлопал себя по карманам куртки.

– Вот! Вот ещё двадцать тысяч! – он вытащил скомканную пачку купюр, перетянутую резинкой, торопливо положил её поверх конверта. – За моральный ущерб! Это всё, что есть, честное слово! Больше нет!

Я кивнул, убирая деньги.

– Свободен, – бросил я ему, затем взглянул на помощника. – Артём Сергеич, довольно с него…

Белов разжал пальцы. Очень нехотя, скрипя зубами.

Мошенник мешком рухнул на асфальт, в следующую секунду вскочил и, не оглядываясь, добрался до седана. Нырнул обратно в салон. Я похлопал пару раз, и Живчик спрыгнул с крыши, закладывая вираж у моих ног. Вихревой барьер вокруг терьера уже рассеялся, искры исчезли.

Иномарка с визгом рванула с места, выскочила на трассу, чуть не попадая под грузовик, и на большой скорости помчалась вдаль.

– Ну ты даёшь, Горай… – выдохнул Белов, провожая машину взглядом. – Я уж думал – всё. Кинули, бюджет по нулям, тапир сдохнет… А ты…

Искорка победно зашипела, выпуская колечко дыма. Живчик радостно бегал вокруг нас, заливисто лая и ожидая похвалы за успешно выполненную работу. Я присел на корточки, почесал за ухом нашего спасителя. Тот аж глазёнки свои прикрыл от удовольствия.

– А чешуйчатая мадемуазель явно разочарована, – раздался из кармана бравый баритон Сверчанского. – Говорит, не дали злодея в барбекю превратить. А шерстяной, признаться, рад, что пригодился. Прям как настоящий гусар сработал. Мы махинаторов терпеть не можем, но караем изящно!

Я усмехнулся, поднял на руки Живчика, потрепал его холку, позволяя облизать себе щёку. Живчик дотянулся и до Белова, который отпрянул, отплёвываясь.

В целом неплохо всё закончилось. Деньги мы вернули, даже с процентами. Только вот проблема вольера для ухаля оставалась нерешённой. И времени на её решение оставалось всё меньше.

Старенький микроавтобус вновь мерно покачивался на питерских ухабах, увозя нас с окраины. На заднем сиденье мирно спал утомлённый подвигами Живчик. Искорка булькала в переноске. Белов сжимал руль, изредка бросал на меня уважительные взгляды.

Я же барабанил пальцами по приборной панели. Деньги в кармане грели душу, но не решали главную задачу. Время тикало. Тапироиду срочно требовался климат-контроль, а связываться с сомнительными перекупщиками было бессмысленно.

Перебирая варианты, я вспомнил разговор с Кирой. Она так и не связалась с «Молнией», той самой компанией, занимающейся производством брони и медикаментов. И всё из-за таинственного спонсора, который предоставил и броню, и элитный корм.

В том будущем «Молния» уже производила вольеры с микроклиматом, выполняла разовые заказы. Но раз сейчас всё может быть по-другому, оставалось лишь надеяться, что они могут нам помочь.

В одном я был уверен. Это до сих пор неизвестный для топ-гильдий производитель, и до сих пор он нуждается в пиаре. А следовательно, руководство фирмы было открыто для переговоров.

– Артём Сергеевич, сворачивай на Лиговский, – скомандовал я, доставая смартфон. – Нам нужна компания «Молния».

– «Молния»? – переспросил коуч, перестраиваясь в левый ряд. – Это те ребята, которые пытаются на рынок брони вылезти? Зачем они нам?

– Затем, что помимо композитов и медицины, они уже запустили линейку модульных вольеров, – ответил я, быстро находя нужный адрес в сети.

Белов не стал возражать, лишь недовольно хрюкнул, меняя маршрут. Добрались мы до места за двадцать минут.

Офис «Молнии» оказался на удивление скромным. Он расположился на первом этаже старого бизнес-центра «Мемориум». Ни мрамора, ни охраны, ни секретарш с модельными лицами. Мы беспрепятственно прошли через пустое фойе, углубились в полутёмный коридор. Под ногами поскрипывал дощатый пол, в воздухе витал стойкий запах припоя и резкого парфюма.

Нас встретил сам директор. Невысокий щуплый мужчина средних лет в очках с тонкой оправой. Он буквально лучился добродушием и энергией человека, горящего своим делом.

– Гильдия «Огненные львы»? Наслышан, наслышан! Прохождение Центрифуги было… впечатляющим, – директор энергично пожал нам руки, представился Прониным Альбертом Васильевичем. Мы с Беловым ответили взаимностью. Затем мы устроились за стеклянным столом в полупустом кабинете, где пахло свежей краской и бумагами. – Чем наша скромная компания может помочь восходящим звездам Бетонки?

Я не стал ходить вокруг да около, выложил все карты на стол.

– Нам срочно нужен модульный климатический вольер. Полный комплект жизнеобеспечения. Сборка на нашей территории, – чеканил я слово за словом. – У меня есть сто пятьдесят тысяч рублей. Наличными. Прямо сейчас.

Белов лишь скользнул по мне удивлённым взглядом, прокашлялся в кулак. Улыбка Пронина чуть померкла. Он поправил очки.

– Артур Викторович. Я ценю прямоту, но розничная цена нашей установки триста тысяч, – мягко возразил директор. – Это передовые системы микроклимата. А пятьдесят процентов скидки… ведь это ниже себестоимости. Мой бизнес просто прогорит.

– Я не договорил, – я откинулся на спинку стула, глядя ему прямо в глаза. – Сто пятьдесят тысяч наличными. Плюс бартер. Мы размещаем логотип «Молнии» на форме всех наших бойцов и на броне питомцев. Вас будут видеть миллионы зрителей. На всех этапах квалификации Бетонки.

Директор замер. Его мозг, явно не лишенный коммерческой хватки, начал стремительно просчитывать выгоду.

– Да, вы не ослышались. Эфиры Бетонки смотрят миллионы. Да что уж там, десятки миллионов, – добил я аргументом. – По сути вы получите взамен рекламу, на национальном канале. Вас увидят спонсоры, другие гильдии, обыватели. И всё это по цене одного модульного вольера. Договор на месяц.

– Если мы выходим в Лигу, пересматриваем условия сотрудничества, – добавил Белов.

– Не «если», а «когда», – поправил я помощника. – Когда мы выходим в Бронзовую лигу, обсудим дальнейшее сотрудничество.

Всё же я мысленно похвалил себя. Отдав сто пятьдесят тысяч, я оставлял в кассе гильдии дополнительные пятьдесят тысяч рублей. Аккурат на окончательное закрытие затрат по вентиляции. А то, что Пронин согласен, я видел по его взгляду.

Директор «Молнии» хлопнул ладонью по столу.

– По рукам, Артур Викторович! – радостно воскликнул он, поблёскивая азартным взглядом. – Предложение отличное! Бумаги подпишем прямо сейчас.

Пока он суетливо распечатывал типовой договор, я жёстко обозначил главное условие.

– Вольер должен стоять на нашей базе завтра. В собранном и работающем состоянии. Не позже полудня, – отчеканил я.

Да, я уже прикинул время. Ресурс здоровья тапироида без нужного климата таял с каждой минутой. В лучшем случае, если он дотянет до вечера. Но я в это не верил. Уж больно прихотливый зверёк нам достался. Ветров-старший знал, какую свинью нам подсовывает. Точнее тапироида.

– Разве это проблема? Моя лучшая бригада монтажников выедет к вам в восемь утра, – заверил директор, ставя размашистую подпись на документах. – В одиннадцать ноль-ноль вы уже сможете запускать в вольер зверя. Гарантирую.

Я удовлетворенно кивнул, передавая ему конверт с деньгами. Пятьдесят тысяч оставил в кармане, рядом с перетянутой резинкой откупной мошенника. Живчик одобрительно тявкнул, показывая мордочку из моей расстёгнутой куртки. Искорка булькнула в переноске.

Пронин улыбнулся напоследок, с нескрываемым интересом провожая взглядом моих питомцев.

Через пару минут мы уже выходили из здания, направляясь к микроавтобусу. Проблема с ухалем, казалось, была решена. Теперь оставалось самое сложное. Заставить тупого и очень ленивого болотного монстра слушаться команд.

Возвращение на базу прошло в тишине. Белов, кажется, только сейчас до конца осознал, что мы не только вернули украденные деньги, но и умудрились получить вольер с микроклиматом за полцены. Помощник то и дело бросал на меня задумчивые взгляды, в которых прослеживались нотки уважения и признания меня лидером.

Добравшись до базы, я принял звонок владелицы гильдии. Она переживала, что я не мог не записать ей в плюс.

– Кира, выдыхай. Твой перекупщик оказался мошенником. А мы подписали договор с «Молнией», – сообщил я в трубку. – Вольер будет у нас завтра утром. Монтажники приедут в восемь.

– Горай, ты… ты просто маг какой-то, – в голосе финансового директора послышалось неподдельное облегчение, смешанное с шоком. – Но подожди. Для модульного вольера нужна принудительная вытяжка. Мощная. Иначе их климат-контроль попросту не будет работать как надо.

– Я помню. Вентиляционные короба, которые ты заказывала ещё до всей этой суеты с Центрифугой, доставили? – уточнил я, выходя из транспорта у центрального входа в здание гильдии.

– Христофор Родионович принял груз, – услышал я из динамика. – Хотя, что странно, мне они ещё не отзвонились.

Я сбросил звонок, заходя в холл. Христофор Родионович, как всегда, восседал перед мониторами, из его кабинки шумели трибуны и кричал комментатор. Старик смотрел один из матчей арены.

– Христофор Родионыч, – окликнул я охранника. – Короба вентиляционные привезли?

– Привезли, Артур Викторович, – басовито отозвался Дед. – Я их встретил, запустил на задний двор.

– По бумагам всё в порядке?

– Да, в порядке. А сколько там должно быть звеньев? – невзначай спросил дед.

– Семьдесят восемь, – ответил я, вспоминая рассчитанную протяжённость воздуховода из проекта и утверждённое количество материала.

Христофор Родионович недовольно крякнул, сделал потише звук на крохотном телевизоре, тяжело поднялся. Звеня ключами, он скрылся в коридоре.

Я остался ждать у поста, прокручивая в голове завтрашнюю тренировку на погрузчиках. Надеюсь, что пройдёт без происшествий. Тем более работяги говорили о прорабе, он должен будет скоро появиться. Как бы с ним не возникло проблем.

Да ещё стратегия по укрощению тапироида требовала обдуманного подхода. Нужно было найти подход, чтобы заставить шевелиться этого ленивца.

Мои размышления прервал громкий забористый мат.

Родионыч появился в коридоре. Охранник был не просто злой, он был в ярости. Дед яростно чесал затылок, а его обычно невозмутимое лицо аж перекосило.

– Что стряслось? Короба бракованные? – нахмурился я.

– Нет там никаких коробов! – в сердцах рявкнул Христофор Родионович, швырнув связку ключей на стол. – Там вообще пусто! Я всё облазил! А потом вспомнил.

Дед виновато отвёл глаза, тяжело вздохнул, стащив с головы кепку и сминая её в руке.

– Артур Викторович, это я… старый дурак, – признался он, понизив голос. – В час дня приехал, значит, грузовик. Водитель щербатый сунул мне накладные. Там чёрным по белому: «Короба вентиляционные, габаритный груз». Печати, подписи. Всё чин по чину. Я и запустил их, да ещё открыл боковые грузовые ворота, в тренировочный зал. Как сказали, часть оборудования туда сгрузят.

Я лишь хмыкнул в ответ. Вот картинка и сложилась воедино. Поддельные документы, использование нужного момента для доставки посылки.

– Тот стальной ящик, что ты резал болгаркой, завезли именно они, – медленно произнёс я, понимая, насколько изящно Ветров-старший провернул свою операцию.

– О чём и толкую, – мрачно кивнул охранник. – Но он был запакован в плёнку, туго замотан прям. Я ещё спросил, чего он такой тяжёлый. А щербатый мне – там мощные вентиляторы. Я и поверил.

– Не вини себя, Родионыч, – я похлопал охранника по плечу. – Накладные были поддельными, а люди Ветрова умеют пускать пыль в глаза. Главное, что разобрались. А с коробами… придётся решать проблему прямо сейчас.

Набрав номер Киры, я приготовился сообщить владелице гильдии не очень хорошую новость.

Узнав о пропаже коробов, Кира выдала такую тираду, от которой покраснел бы даже барон Сверчанский. Однако факт оставался фактом: вентиляции у нас не было, а без неё установка модульного вольера теряла всякий смысл.

Я проверил карманы. В наличии по-прежнему пятьдесят тысяч рублей, оставшихся после сделки с «Молнией», и двадцать тысяч «штрафных», любезно пожертвованных скользким перекупщиком. Семьдесят тысяч. Вполне достаточно, чтобы заставить шестерёнки местного бизнеса крутиться быстрее.

Первым делом я набрал номер поставщика вентиляции, договор с которым лежал у Киры в папке.

– Слушаю, – раздался в трубке ленивый голос менеджера.

– Гильдия «Огненные львы». Артур Горай, – ледяным тоном начал я. – Вентиляционные короба ещё не пришли. Мне безразлично, что у вас произошло. Меня волнует, что коробов на базе нет.

– Эээ… подождите… – замямлил менеджер, теряя свою вальяжность. – У нас в базе отметка о доставке…

– Отметка явно липовая. К нам ничего не приезжало, и накладные мы не подписывали. Если через час короба не будут лежать на нашем складе, я активирую пункт о неустойке, прописанный в договоре, – жёстко оборвал я его. – Плюс заявление в полицию о мошенничестве. Время пошло.

Я бросил трубку. Судя по испуганному сопению на том конце, проблема с материалом решена. Уж очень скоро его доставят, и разгрузят куда надо. Теперь нужны были рабочие руки, которые поставят их куда требуется, согласно чертежей, которые Кира с горем пополам выбила из местного проектного бюро.

Спустя десять минут я договорился и по установке, всё с той же компанией-поставщиком коробов. Через полчаса бригада монтажников уже стояла в коридоре базы. Это были четверо здоровых мужиков, которые, судя по их сонным лицам и неторопливым движениям, являлись прямыми родственниками присланного нам тапироида.

– Так, мужики. Задача ясна? – я обвёл их суровым взглядом. – Раскидать трассу под потолком, врезаться в старые шахты, вывести в вольеры. Срок до завтрашнего полудня. Артём Сергеич Белов отправляется в тренажёрный зал.

Я не дал помощнику и рта открыть. Видел, что он хотел сделать перерыв, но команде нужна тренировка.

Сам же пока отправился в свой кабинет. Нужно было убрать весь накопившийся хлам в ящиках стола и старом шкафу, которые я уже скоро поменяю.

Больше получаса я набивал мешки мусором. Не знаю, кто обитал в этой комнате. Но принцип «Авось пригодится» зачастую неверен. Чего здесь только не было. И неопознанные пузырьки с непонятным содержимым, и трафареты, измазанные краской. Пуговицы, ржавые зажимы для бумаг, рулоны бечёвки, рассыпавшейся в руках. И много ещё того, что уже бесполезно и не пригодится никогда.

Параллельно я выпустил Искорку, которая старалась приглядывать за Живчиком. Пару раз терьер чуть не проглотил большие пуговицы, потом зажевал лист бумаги, на котором отпечатались пятна, будто в него рыбу заворачивали. Следом попытался погрызть ржавый степплер. Каждый раз Искорка пыхала струйками дыма в сторону щенка, отгоняя его от совсем не полезной еды. В итоге Живчик обиженно заурчал и устроился под шкафом, вгрызаясь в одну из ножек.

– Экий баламошка, – насмешливо прострекотал гусар, посматривая в сторону Живчика. – Совсем инстинкт самосохранения потерял. Слава усам, мадам держит периметр.

– Так он мир познаёт, как ребёнок, который всё тащит в рот, – улыбнулся я, пихая линялую пачку листов в мусорный мешок. – Да к тому же не забывай про его гиперактивность.

– Вот пусть уж лучше ножку от шкафа грызёт, – подчеркнул Сверчанский. – Там хоть химии нет, чистая экология для растущего организма.

Дверь скрипнула, распахнулась. На пороге стоял взмыленный Белов.

– Артур Викторович, это невыносимо! – зашипел тренер, нервно дергая молнию кожаной куртки. – Они же ни хрена не делают!

– В смысле не делают? – я оторвался от бумаг.

– В прямом! Распаковали один короб, покурили. Потом попили кофе. Теперь стоят посреди коридора и ругаются из-за какой-то ерунды! Я им слово – они мне два. Послали меня… тренировать, в общем.

– Так, а я вас куда отправлял? – нахмурился я в ответ. – Почему вы не в зале?

– Так я ж и был там, потом услышал ругань, – проворчал Белов. – И понял, что они филонят.

Я тяжело вздохнул, бросил пачку старых накладных в мешок и вышел из кабинета вслед за помощником.

Ситуация в коридоре полностью подтверждала слова Белова. Четверо рабочих стояли кружком, опираясь на стремянки, и увлечённо спорили.

– Я тебе говорю, Илюха, воздуховод надо опускать ниже! – доказывал кучерявый, размахивая рулеткой. – Тут перекрытия старые, будет вибрация воздуха. Гудеть всё начнёт!

– Какая, к чёрту, вибрация, Коля⁈ – заорал в ответ лысый, брызгая слюной. – У нас повороты будут не под острым углом, а плавные! Плюс само оборудование бесшумное, там установки новые. Ты физику в школе учил вообще? И чертежи смотри!

Двое других с интересом наблюдали за дебатами, лениво щёлкали семечки, и лузга летела на пол. Ох, если увидит баба Зина, будет и им тренировка, бег с препятствиями. Причём препятствием будет швабра, которая будет свистеть над их головами.

Я осмотрелся. Ни намёка на короб, ни одного пробитого отверстия в стене.

Не произнося ни слова, я остановился в паре метров от этой компании, скрестил руки на груди. Мой немигающий и абсолютно холодный взгляд врезался в лицо кучерявого Коли.

Спор начал затихать. Рабочие один за другим оборачивались, натыкаясь на мой молчаливый прессинг.

– Время идёт, господа, – спокойно, без тени эмоций констатировал я, когда повисла тишина. – Если вы не смонтируете вентиляцию по всей базе до одиннадцати утра, вашей фирмы придёт солидный штраф, за срыв сроков.

Лысый Илья пренебрежительно скривился.

– Да нам-то плевать, начальник, – хмыкнул он, доставая из кармана зубочистку и прикусывая её зубами. – Пусть фирму штрафуют. Мы на окладе сидим.

– Ошибаетесь, – на моих губах появилась зловещая улыбка. – Штраф фирмы это проблема директора. А вот то, что директор, выплатив этот штраф, лишит всю вашу бригаду премии… Вот это уже лично ваша проблема. Я позабочусь о том, чтобы он узнал, по чьей вине сорван контракт.

Лысый Илья замер. Кучерявый Коля нервно сглотнул, переглянувшись с товарищами. Аргумент про премии ударил точно в цель, пробивая их пролетарскую броню надежнее любой дрели.

– Слышь, Илюх… – Коля торопливо подобрал с пола перфоратор. – А ведь если угол скруглить, то и правда вибрации не будет.

– А я тебе о чём толкую? – засуетился Илья, взлетая на стремянку быстрее белки. – Чертежи смотри лучше. Давай, размечай! Санёк, тащи перфоленту, живо!

Бригада мгновенно пришла в движение. Завизжали свёрла, вгрызаясь в бетонный потолок, застучали молотки. Ленивцы превратились в эталон трудолюбия.

Я развернулся, отправился в кабинет, взглянув напоследок в сторону Белова. Помощник спохватился, начиная было наслаждаться музыкой строительных работ. И отправился в сторону тренажёрного зала.

Вернувшись в кабинет, я продолжил методично запихивать старые, пожелтевшие папки и сломанные канцелярские принадлежности в чёрные пластиковые мешки для мусора. Вроде даже почти справился. В то же время я прокручивал в голове команды, которые могли повлиять на ухаля. Вот только таких команд не было. Тапироиды невосприимчивы к звуковым сигналам. Их может двинуть с места либо повышение температуры, вот как в случае с Искоркой, либо вибрация под лапами. Можно попробовать использовать фонарик.

Но это всё не то. Мне казалось, что есть ещё какой-то действенный способ.

Да ещё меня беспокоили данные со смарт-браслета. Ловкость понятно, там закономерная единица, что свойственно ухалям. Но энергия – 1. Это было очень плохо. Я бы ещё понял, когда в окошке высветилось бы 3, или 2. Но единица…

Надо как-то расшевелить эту гору. Кровь должна циркулировать. Тапироид должен шевелиться. Может массаж для начала? Надо будет проконсультироваться с Полиной.

Мимо меня пролетел Живчик, да так быстро, что я забыл о чём думал.

Джек-терьер тревожно лаял, вокруг него кружилась вихревая энергия, закручиваясь в мини-смерчи. Вихревой терьер очутился у моих ног, оставляя на линолеуме пару царапин, подпрыгнул, ухватил меня зубами за край штанины и настойчиво потянул в сторону двери. Шёрстка Живчика слегка топорщилась, а в серо-голубых глазах читалась крайняя степень беспокойства.

– Что с ним? – нахмурился я.

– Какая-то путаница! – тревожно застрекотал Сверчанский, выглядывая из-под воротника моей куртки. – У этого лохматого егозы в голове сплошная каша. Он боится, беспокоится. Только и слышно что: «Бегом! Там что-то! Надо спешить!» Больше ничего разобрать не могу, речевой поток смазанный.

Я не стал терять времени на расспросы. Звери, особенно с растущим Ядром, редко паникуют без причины. Их инстинкты часто опережают человеческую логику.

В этот момент в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя Полины. Я тут же принял звонок.

– Артур Викторович, срочно в карантинный блок! – голос Дока был холоден и встревожен.