Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Я сорвался с места, оставив в покое мешок с хламом и подхватывая с пола Искорку. Живчик кинулся следом.

Через несколько секунд я уже был у отдельного блока с вольерами.

В нос ударил тяжёлый запах, похожий чем-то на нафталин. Я бросил взгляд через щели во временном вольере тапироида. Серая туша ухаля распласталась на брезентовом полу. Гигант хватал ртом воздух. Дышал тяжело, с неким надрывом. Его ещё недавно сухая и морщинистая кожа сейчас покрылась густой липкой испариной. Из короткого хобота при каждом выдохе вырывался хрип, переходящий в бухающий кашель.

Полина, в накинутом поверх футболки халате, уже стояла на коленях у головы монстра. Её руки в перчатках молниеносно двигались, пытаясь зафиксировать катетер в толстой вене на лапе существа. А рядом капельница, с большим пластиковым пакетом, в котором прозрачное лекарство.

– Что с ним? – я присел рядом, помогая зафиксировать дёргающуюся лапу тапироида. Получилось. Док ввела иглу, фиксируя её пластырем.

– Острый приступ удушья. Бронхоспазм, – выдавила Полина, затем зыркнула в сторону пыльной решётки под потолком. За ней жужжал вентилятор, настолько надсадно, словно умолял отправить его на пенсию. – У этих увальней невероятно нежная слизистая. Что же мы хотели⁈ Посадили под вентиляцию, которую не чистили вечность. Надышался пылью, может и плесенью.

Док закончила с капельницей, проверила пульс зверя, затем вытерла рукавом пот со лба.

– Скоро он получит ударную дозу бронхолитиков. Это снимет спазм, до утра, – мрачно сообщила Полина, поднимаясь на ноги. – И это временная мера, Артур Викторович.

– Какие прогнозы? – всмотрелся я в её встревоженно-расстроенное лицо.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде не было ни грамма оптимизма.

– Печальные прогнозы, – тихо произнесла Полина. – Если завтра утром не будет нового вольера с активной циркуляцией, НЕРА-фильтрацией и температурой строго плюс двадцать, эта серая гора просто задохнется. Отёк легких, и ничего сделать уже не сможем. И тогда отец Дениса получит то, что хотел. У него будет чем крыть. Некомпетентность, повлекшая за собой смерть редкого питомца. Уже подсудное дело.

– Мы не допустим этого, – заверил я её. – До обеда ухаль переедет в новый вольер.

– До десяти, – заметила Полина. – Может до одиннадцати, это крайний срок.

– Ты сможешь отсрочить время? – с надеждой в голосе спросил я, замечая в глазах Полины такое напряжение, что оно передалось и мне.

– Я постараюсь, Артур Викторович, – тихо произнесла Полина. – Очень постараюсь. Но не гарантирую.

– Этого достаточно. Ты главное не переживай так. Я верю, что справишься, – кивнул я, глядя на тяжело вздымающиеся бока ухаля, хрипы которого сходили на нет. Живчик, оказавшийся у вольера, принюхался, протяжно заскулил.

Я поднял его на руки.

– Переживает, – выдавила улыбку Полина. – Будто и правда что-то чувствует.

– Он чувствует, – подтвердил я, вглядываясь в печальные глаза джек-терьера, затем прижал его к себе. – Ну-ну, всё будет хорошо, дружок. Мы спасём его.

Искорка потопталась, затем забралась на моё плечо, свесилась тряпочкой, грустно посматривая в сторону серой туши.

– Всё же не нравится мне кое-что, – вздохнула Полина, вновь бросая взгляд на ухаля. – Ядро пульсирует не так. Аритмические пульсации могут усугубить состояние. Риск разрыва оболочки увеличивается.

– Ну-ка. Подержи, – я передал питомцев Полине. Искорку переложил на плечо Дока, отчего саламандра возмущённо фыркнула. Живчика передал на руки.

– Что вы собираетесь делать? – удивилась Полина.

Не стал я объяснять, как приводят в норму Ядро тапироидов. Всё же тут слишком тонкая работа. Есть универсальная практика. Всё же ухали чем-то схожи с семейством виверновых. Не по строению тела, разумеется. По расположению энерго-узлов, которые отвечают за функционирование Ядра. Я нащупал две точки под рёберными дугами. Тугие, еле слышно вибрирующие.

Я не фамтех, но всё же чувствовал искажённые вибрации. Это было похоже на то как прислонить руки к пчелиному улью. Вот только гудение неравномерное. Понятно, что одно неверное движение, и будет ещё хуже.

Я слегка придавил пальцами энергоузлы. Обычно они с горошину. Сейчас же как воспалённые миндалины. Нажать и провернуть. Отпустить. Затем повторить. И так раз десять, не меньше.

Я провёл массаж, затем поднялся, забрал Искорку у Полины, затем Живчика.

– Мне пора, – улыбнулся я, и Полина непонимающе уставилась на меня, затем на тапироида. Активировала смарт-браслет.

– Стабильно, – пробормотала она. – Но к-как? Артур Викторович⁈ Вы успокоили ядро за несколько секунд?

– Да, изучал в своё время, – подмигнул я Доку. – Мне пора. Проведаю команду.

– Да, конечно, – изумлённо пробормотала Полина. – Я буду мониторить. Жаль датчиков состояния нет. Так бы и бегать не надо было.

Я хотел добавить, что хорошо бы вообще всё поменять, а лучше здание, и заново всё модернизировать, с чистого листа. Но имеем то, что имеем.

Полина проводила меня пристальным взглядом, пытаясь что-то сказать ещё, но промолчала.

Я быстрым шагом направился по коридору в сторону тренировочного зала, слыша доносящиеся голоса и шум работающих механизмов. Лишь мельком бросил взгляд на поблёскивающий под потолком участок вентиляционного короба, затем на суетящихся на стремянках рабочих, жужжащих шуруповёртами.

Работа кипит. И теперь либо мы успеем собрать этот чёртов вольер и запустим систему, либо тапироид отбросит лапы, а гильдия «Огненные львы» прекратит своё существование, ещё до начала третьего этапа Бетонки.

* * *

Бетонка, в одном из залов, в это же время

Гулкие своды помещения тонули в полумраке. Освещение главного зала, в котором скоро будет бушевать толпа зрителей, просаживая деньги на тотализаторе, было притушено. До старта третьего этапа квалификации оставалось чуть более пяти дней, ну а сейчас… сейчас на Бетонке царили тишина и запустение. Лишь несколько техников возились в технической яме, мелькая налобными фонариками и тестируя механизмы подвижных платформ.

Вдали от посторонних глаз, на самом верхнем ярусе зрительских трибун, которые были скрыты в тени нависающих балконов, замер Ведищев, тренер «Яростных».

Он лениво опирался локтями о парапет, а его лицо, обезображенное старым шрамом, кривилось в презрительной ухмылке. Рядом с ним нервно сопел Михаил, один из старших организаторов Бетонки, весёлый светловолосый парень, который сейчас выглядел испуганным.

– Вы просите невозможного, Руслан Олегович, – Михаил судорожно сглотнул, озираясь по сторонам. – Система контроля дронов автоматизирована. Программу на трансляцию прописывают спецы. Любое вмешательство во время испытания будет зафиксировано датчиками.

Ведищев повернул голову направо, уставился на парня. Его взгляд был настолько тяжёлым, что организатор не выдержал, отвёл глаза, уставившись на техников, копошащихся внизу.

– Ты, кажется, меня не понял, Миша, – с пугающей мягкостью произнёс тренер «Яростных». – Я не прошу тебя это сделать. Я ставлю задачу. На испытании «Столбы» твои операторы должны опустить дроны-камеры к платформам. И сделать это в те моменты, когда питомцы «Огненных львов» будут совершать прыжки или находиться в поединке.

Михаил побледнел, инстинктивно отшатнувшись.

– Вы хотите… помешать им выиграть? – пробормотал координатор, с ужасом посматривая на тренера.

– Да. Вспышки камер ослепят их, на время. А шум лопастей дезориентирует, – кивнул Ведищев. – Они вполне закономерно сорвутся в грязь. Или им помогут это сделать.

– Но… Руслан Олегович, постойте, – буквально выдавил из себя Михаил. – Это рискованно. Прямое нарушение регламента безопасности! Если судейская коллегия начнет расследование…

– Если коллегия начнет расследование… – Ведищев жёстко перебил его, делая шаг к Михаилу и взглянув сверху вниз, – … если она начнёт его, ты с невинным лицом заявишь о программном сбое. Что, мне учить тебя, что делать? Сошлёшься на магнитные аномалии, на сырую систему управления дронами, на вспышки на солнце… Да чёрт возьми, Миша, на что угодно! Или свалишь всё на неисправность железа. Поверь, никто не будет копать настолько глубоко ради аутсайдеров.

– Я не могу пойти на такой риск, – Михаил отчаянно замотал головой. – Это моя репутация. Меня же выкинут, причём с волчьим билетом!

Ведищев тяжело вздохнул, сунул руку во внутренний карман куртки и достал небольшую чёрную флешку. Он небрежно покрутил её в пальцах, затем поднёс к лицу организатора.

– Ты явно забыл про это. Твоя репутация на кону. Вот что может разрушить твою карьеру, по-настоящему, – цинично усмехнулся тренер. – Давай вспомним прошлый сезон. И позапрошлый. Сделки с серым товаром. Продажа несертифицированной брони и боевых стимуляторов, причём через подставные фирмы трём гильдиям Бронзовой лиги.

Михаил замер, словно парализованный. Кровь отхлынула от его лица, оставляя лишь пепельную серость.

– На этой флешке, – Ведищев легонько постучал ногтём по пластику, – номера счетов, переписки, записи с камер погрузки. Если эта информация ляжет на стол главы дисциплинарного комитета, ты не просто вылетишь с должности, Миша. Ты сядешь. Года на три. И в камере тебе будет очень некомфортно, когда узнают, что ты наживался на гладиаторах.

Где-то внизу начали громко спорить два техника, насчёт того, какую клемму к какой цеплять и почему не шевелится крайняя платформа. Напротив, через испытательную площадку, зазвенело так, будто дрались на мечах.

Ведищев смотрел на поле, на котором устанавливали огромный каркасный бассейн, слышал сбоку лишь прерывистое дыхание Михаила. Организатор был напуган и подавлен.

– Так что выбирай, – Ведищев убрал флешку обратно, в нагрудный карман. – Либо технический сбой дронов, который похоронит «Огненных львов» и оставит тебя на должности. Либо громкий коррупционный скандал, со всеми сопутствующими.

Михаил опустил голову. Плечи организатора поникли под тяжестью шантажа.

Ведищев знал, о чём думает этот паренёк. Его отец подсуетился, устроил сыночка на должность главного организатора. А он возьми и войди во вкус. Начал торговать серым товаром.

Ведищев был уверен, что сейчас Миша проклинал тот день, когда согласился на предложение отца. Большие деньги вскружили голову, а затем, когда он привык, захотелось ещё больше. Так он признался полгода назад, за кружкой пива.

Михаил в это время закрыл глаза, едва слышно и протяжно выдохнул, от обречённости.

– Хорошо. Я сделаю всё, как вы сказали, – кивнул он. – Дроны будут работать… по вашей схеме.

Ведищев удовлетворенно похлопал его по плечу.

– Вот и славно, Миша. Рад, что мы поняли друг друга, – ухмыльнулся тренер, разворачиваясь к выходу.

Он покидал Бетонку, испытывая ликование и некую эйфорию от предстоящей подставы. Раз они не смогли наказать «Львов» на Центрифуге, сделают это на Столбах. Уже скоро.

* * *

Я добрался до зала, когда вечерняя тренировка шла полным ходом. Расположился в тени у пульта на небольшом стуле и принялся молча наблюдать за процессом.

Белов лишь проводил меня напряжённым взглядом, а затем вновь переключился на запыхавшихся гладиаторов, которые преодолевали барьер за барьером на беговой дорожке.

– Ветров, ниже центр тяжести! Ты не на подиуме! – зарычал помощник, подав сигнал из свистка. – Соколова, не напирай, держи дистанцию! И следи за Бубликом, он дёргается! Не смей разрывать Сопряжение!

Я отметил разительные перемены. Белов работал. По-настоящему работал.

Еще неделю назад он бы сидел в углу пультовой, ковыряясь в носу и пялясь в смартфон. Сейчас же помощник придумал эффективную тренировку. Гладиаторы бегут дистанцию, а их питомцы должны стоять в стороне, на Сопряжении. Его команды были чёткими и били точно в цель. Он видел ошибки бойцов, корректировал их в моменте.

Команда начала его слушать, хоть и со скрипом. Дэнни недовольно морщился, Лера огрызалась сквозь зубы, Костя просил пощады, Анна замедлилась. Положительный фактор налицо. Они больше не отмахивались от него, как от назойливой мухи.

Я задумчиво смотрел, как Белов остановил тренировку, объявляя перерыв. Все потянулись к скамейкам, к бутылкам с водой, встречая питомцев.

– Смирнов, стоять, – Белов остановил Костю, которого обняла Желешка. – Ты неправильно ставишь стопу. После прыжка. Смотри…

Артём Сергеевич был неплохим мужиком. За маской неудачника, застрявшего в нулевых, скрывался человек, который искренне болел за эту убыточную гильдию. В моём родном времени я встречал десятки таких тренеров. Зачастую они были либо сломлены Ареной, либо списаны в утиль Синдикатами. Угасшие, они всё еще хранили внутри знание и знали, как его передать тем, кто готов побеждать.

Если эту искру правильно раздуть, на Белова можно будет опереться, и не контролировать его. Оставить на него команду, а самому решать стратегические задачи.

– Тренер из него вроде хороший. Вот только глушит нервы химией, как моль нафталином, – презрительно фыркнул барон из кармана. – Дрожат коленки – выпей росы, а не пихай в себя невесть что.

– Насчёт росы ты загнул, – хмыкнул я, озадаченно пригладив подбородок и посматривая в сторону слишком энергичного Белова.

Он знает, что мне известно о его увлечении. Но ничего не предпринимает. А раз так, эту проблему придётся решать мне. Как её решать, надо обдумать. Но точно не говорить об этом Кире, иначе она вполне закономерно его выкинет на улицу.

Я решил воспользоваться перерывом, вышел с Искоркой и Живчиком к подопечным, которые восстанавливали дыхание.

– Итак, завтра с утра тренировка в цокольном зале. А ближе к обеду едем на стройку, – сообщил я команде.

– Опять эти поддоны, – заканючил Костя. – Я кое-как успокоил Желешку, а теперь снова она будет стрессовать.

– Может, найдём вариант получше? – произнёс Дэнни.

Лера и Анна промолчали. Хотя по их взгляду всё было ясно. Они против.

– Предлагай, Ветров, интересно будет тебя послушать, – улыбнулся я в его сторону, затем обвёл взглядом остальных. – Не стесняйтесь. Если что есть сказать, мы вас с Артёмом Сергеичем охотно выслушаем.

В ответ тишина. И напряжённые взгляды. А кто сказал, что будет легко? Так хотя бы есть возможность подготовиться к «Столбам». Испытание тоже не обещает лёгкой прогулки.

Оставив Белова объяснять команде, что это вынужденная мера, я направился в свой кабинет. Чуть позже, поместив Искорку в переноску и держа Живчика на поводке, добрался до кабинета Киры, постучался и зашёл внутрь.

– Ты что-то хотел, Артур? – владелица гильдии встрепенулась, отвлекаясь от ноутбука. – А, деньги… Ты вновь удивил меня. Сэкономить пятьдесят тысяч в нашей ситуации равносильно подвигу.

Понятно. Белов уже успел рассказать.

– Мы связались с «Молнией». О которой ты забыла, – я положил на стол пачку купюр, которая тут же перекочевала в ящик хозяйки кабинета.

– Они не ответили в своё время, – натянула улыбку Кира. – Вот я и решила, что проще обратиться к перекупщикам. Как уже стало понятно, зря это сделала… А ты уверен, что они успеют собрать вольер вовремя.

– Вольер у меня на контроле, – успокоил я владелицу гильдии. – Это не твои заботы.

Кира ещё раз поблагодарила меня за мои старания, проводила долгим взглядом. Желудок настойчиво напомнил о том, что пора поужинать. Поэтому я свернул в знакомый переулок, добрался до чебуречной Нины Сергеевны.

Внутри как всегда было тепло и в воздухе витали аппетитные ароматы. А самое главное, что меня утешило, в чебуречной гудел народ. Почти все столы заняты. Расплатившись за пару фирменных чебуреков, я захватил томатный сок, и всё же нашел свободный столик, почти у входа.

Насыпал Искорке корма в переноску, выдал паёк Живчику. Сверчанский вновь напомнил про обещанную ему награду, и я сообщил, что всему своё время.

Только хрустнул румяной корочкой, откусывая от чебурека, выпил горячий сок, не давая упасть ни капли на стол. Затем сделал глоток томатного сока. И стул напротив меня со скрипом отодвинулся.

Я поднял глаза. Напротив, в идеально скроенном костюме, сидел… Широков. Лощёный комментатор улыбнулся краем губ, стянул кожаные перчатки, бросая их на стол.

– Приятного аппетита, Артур, – произнёс он.

Вблизи Широков выглядел не таким глянцевым, как на экране телевизора. Под глазами тёмные мешки от хронического недосыпа, а в его фирменной надменной ухмылке сквозила обречённость человека, который пытался выбраться из непростой ситуации.

Я поздоровался, продолжая трапезу, взглянул на него, ожидая продолжения.

– Я вспомнил тебя. По вирусному стриму. Это ведь ты приручил того вепря, – Широков нервно забарабанил пальцами по столу. – Сначала думал, что ты очередной выскочка, охотящийся за хайпом. Но прохождение Центрифуги заставило меня изменить мнение. Твоя тактика со слаймом… Это было сильно.

– Рад, что вас это впечатлило, – сухо оборвал я его комплименты, делая ещё один глоток томатного сока. – Но вы ведь не просто так здесь. Явно хотите поговорить.

Комментатор усмехнулся, но как-то невесело.

– Да, хочу поговорить. Именно так и есть. Я знаю, что ты ищешь выходы на мецената. И я здесь, чтобы сказать тебе одно. Брось эту затею, – Широков понизил голос, подавшись вперёд. – Тот скользкий тип, Пичугин… Он не просто мелкий посредник с чемоданом денег. В элитной тусовке его все знают как «Исполнителя». Решает вопросы для закрытого клуба влиятельных людей. Теневых игроков, которые могут купить любую гильдию по щелчку пальцев. Или уничтожить. Каналы их связи засекречены наглухо. Выйти на них напрямую, минуя Исполнителя, невозможно. И смертельно опасно.

Я не ответил, молча доел чебурек, принялся за другой. Широков сглотнул слюну. Настолько я с аппетитом ел, что он не выдержал, заказал и себе порцию из двух чебуреков.

Пока мы ели в тишине, я анализировал полученную информацию. Всё это я и так знал. Но что самое важное, в будущем большинство этих теневых клубов эволюционируют в полномасштабные Синдикаты. Значит, я уже нащупал корень всех бед. Есть зацепка.

– Буду с тобой честен, Горай, – Широков вытер жирные губы салфеткой, и отвёл взгляд. – Я не стану помогать «Львам» на турнирах. Не буду хвалить ваши тактики в прямом эфире и давать вам медийный вес. Мне заплатили совершенно за другое.

– Чтобы не мелькали в информационном поле, – добавил я. – За это вы и получили конверт от Пичугина.

– Откуда ты… с чего ты это взял? – Самуил аж встрепенулся от неожиданности, прищурил глаза. – Я тебе этого не говорил.

– У меня свои источники информации, – растянул я довольную улыбку. – И я рад, что вы сами признались в этом. Значит, вы говорите искренне.

– Теперь тем более нет смысла что-то скрывать, – скривился Широков. – Ситуация сложная, меня загнали в угол. Пичугин прозрачно намекнул, что если ослушаюсь, потеряю всё. Карьеру, статус, деньги. Я не готов рисковать своей жизнью ради твоих амбиций.

– Я не просил вашей помощи на эфирах, – холодно ответил я, посматривая на бледное лицо комментатора.

– Знаю. Но, учитывая наш прошлый разговор… и то, что я уважаю хорошую игру… – Широков тяжело вздохнул, – я подумаю над тем, как незаметно свести «Львов» с частными спонсорами средней руки. В качестве… компенсации за то, что приходится поступать с вами не совсем честно. Большего не проси.

В этот момент сверчок в кармане недовольно поёрзал.

– Ох, какое благородство! – отчётливо выпалил он. – Матушку продаст за медный грош, а потом ещё скидку попросит! Иуда!

Широков вздрогнул всем телом, как будто к нему прислонили электроды и ударили током. Глаза комментатора округлились, он уставился прямо на мою куртку.

– Это… это вы сейчас сказали? – ошарашенно выдавил комментатор.

Я невозмутимо допил томатный сок, параллельно незаметно щёлкнув по носу сверчка. Тот пискнул и затих. Искорка угрожающе зашипела из переноски на болтливого гусара, едва не спалившего всю контору.

– С соседнего столика, – я небрежно кивнул в сторону подвыпившей компании работяг, шумевших за соседним столиком чебуречной.

Широков недоверчиво покосился на рабочих, затем снова на меня. Помотал головой, словно отгоняя наваждение.

– В общем, я тебя предупредил, Горай, – он торопливо поднялся, натягивая перчатки. – Держись подальше от Исполнителя. Не надо копать под него. И себя угробишь, и меня потянешь за собой.

Он поднялся из-за стола.

– И удачи на «Столбах». Она вам понадобится, – добавил он. – Кстати, теперь я понимаю, почему здесь так много народа. Чебуреки потрясающие.

Проводив комментатора взглядом, я вытер салфеткой губы, запихнул в стакан из-под сока и направился к выходу.

Широков не сказал мне ничего принципиально нового. Но подтвердил мои догадки. Клуб теневых меценатов существует. И они играют с нами в какую-то свою очень сложную игру.

Возвращался я домой уже когда стемнело окончательно.

По пути к съёмной квартире свернул к круглосуточному магазинчику. Я дал слово, а раз так сдержу его. Сверчанский, предвкушая попойку, потирал лапки и хихикал из кармана, чем только отпугивал от меня посетителей. После напоминания, как его будут препарировать в лабораториях, если найдут, сверчок замолк, стал тише воды и ниже травы.

Чуть позже я добрался до квартиры Виктора Степановича. Тот приник к глазку, слыша звонок в дверь, и открыл незамедлительно. Выхватил из моих рук двадцать тысяч, пересчитал и коротко кивнул, закрывая дверь.

Поднялся я по лестнице, прикидывая свои финансы. Итого осталось чуть больше двадцати тысяч, учитывая неустойку перекупщика. Появилась призрачная надежда, что этих денег мне хватит до конца Бетонки.

Через пять минут я уже сидел на своей тесной кухне, под тусклым светом слабенькой лампы накаливания. Искорка поела в чебуречной, и теперь лишь лениво хлебала воду из чашки на столе. Живчик носился как всегда по жилплощади, гоняясь за своей тенью.

Перед бароном Сверчанским, облокотившемся на дольку свежего апельсина, я положил крышечку от пластиковой бутылки, доверху наполнил нефильтрованным пивом. Мутант деловито потёр лапки, хохотнул и окунул голову в хмельной напиток.

Уровень в пробке начал стремительно падать, а через несколько секунд барон выпил всё, что в ней было. Я наполнил ещё одну, которую постигла та же участь. На пятой пробке барон успокоился, пригладил усы, иронично поглядывая в сторону саламандры, категорично посматривающей на него.

– Эх, благодать… – выдал сверчок, после того как закусил апельсиновой коркой и привалился к бутылке пива. – Вот это я понимаю… амброзия! А тот каз-зёл в халате… мы его знатно, командир, а? Знатно же! Прямо как под Клястицами… Ик!

За меня ответила Искорка, выпустила пару колец дыма, от которых Сверчанский закашлялся. Сверчок отмахнулся и ещё энергичней принялся травить свои байки о том, как они гнали француза и брали пленных пачками. Не забывая при этом прикладываться к пробке, которую я периодически наполнял.

Выпивая в общей сложности полбутылки, барон отполз в свою картонную обитель и тихо застрекотал, зарываясь в ватные диски.

Искорка фыркнула ему вслед, нырнула в тазик с горячей водой, который я для неё приготовил. Живчик притомился носиться по комнате, забрался на кровать и улёгся под бочок, делясь своим теплом.

Улыбнувшись, и я прикрыл глаза. Тишина квартиры, нарушаемая лишь гудением старого холодильника из кухни и гусарским стрекотанием, действовала умиротворяюще. Постепенно я позволил своему сознанию расслабиться.

«Хороший день, Горай», – рокочущий бас Вэллора обволакивал спокойствием. «Всё во благо нашей миссии».

Голос дракона звучал в моей голове ровно и кристально чисто. Никаких болей и прочего дискомфорта.

«В прошлый раз у меня голова трещала», – заметил я. – «Что произошло?»

«Смещение эфирных потоков», – пояснил Вэллор. – «Твои действия меняют плетение реальности. Пространство сопротивлялось, но теперь оно адаптировалось под новый узор. Связь вновь стабильна».

«Ты говорил, что нам нужно срочно встретиться», – напомнил я, мысленно возвращаясь к нашему предыдущему разговору.

Вэллор взял паузу. Я даже вроде бы почувствовал, как дракон ворочается с боку на бок. Он будто обдумывал следующие слова.

«А теперь не говорю», – наконец ответил Вэллор. – «Я переоценил угрозу. То, что я почувствовал… мне нужно ещё обдумать. Понаблюдать за расстановкой сил. Когда придёт время действовать, я дам тебе знак».

«То есть, я могу не торопиться с визитом к Доку?»

«Главное, что ты всё делаешь правильно, Артур», – тепло произнёс дракон, и я понял, как соскучился по нему. Мне захотелось его обнять, почувствовать тепло и рокот в грудной клетке, взглянуть в большие умные глаза. – «Твоя стая формируется. Ты идёшь правильным путём. Продолжай в том же духе».

Ментальный контакт мягко разорвался, практически незаметно, будто мыльный пузырь лопнул.

Я открыл глаза, улыбнулся. В целом ведь и правда всё неплохо складывается. Несмотря на бюрократический ад с энергокомпанией и подлость Ветрова-старшего, а также предстоящую мясорубку на «Столбах», этот день можно было смело назвать позитивным. У нас появилась тренировочная площадка, у нас скоро будет вольер, и главное – мы не сломались. Да ещё и беседа с Широковым оставила положительное впечатление. Уверен, что комментатору в силах привлечь спонсоров. Что для нас сейчас очень важно.

Я вновь закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий сон.

Утро началось шумно. Едва я переступил порог базы «Огненных львов», как уши заложило от строительного шума. Бригада монтажников, видимо, всё еще помнящая о своих будущих премиях и явно не собирающаяся с ними расставаться, трудилась с пугающим энтузиазмом. А мимо протискивались рабочие в спецовках «Молнии», перенося в вольерную коробки с изображением климатического дома для питомцев.

Всё шло по плану. А раз так, значит я пока пройду в кабинет, закончу вычищать оставшийся стеклянный сервант и большой полуржавый сейф, в котором барахла было не меньше.

Только я переступил порог своей обители, выпустил Живчика, как барбос ткнулся носом в дверь, затем закрутился колесом вокруг меня.

– И что теперь, дружок-пирожок? – ухмыльнулся я.

Дверь была приоткрыта. На время шум перфораторов стих, и я услышал громкий голос Полины, он доносился из правого крыла, где как раз была вольерная.

– Он задыхался, Кира! Я стабилизировала его. Как могла. А под утро, сама смотри…

– Ого! – услышал я возглас Киры. – Что ты ему ввела⁈

– Витаминный раствор! Обычный стимулятор регенерации. Он подходит абсолютно всем видам! Надо Артуру сказать, срочно!

Сейчас Артур сам к вам придёт. Я вышел в коридор, слыша позади грохот жестяного короба. Ускорил шаг. Кира удивлена, Полина встревожена. Что опять с ухалем произошло?

Я добрался до вольерной, и на входе столкнулся с Кирой и Полиной.

– Горай, ты вовремя, – владелица гильдии выглядела изрядно растерянной.

– Артур Викторович, вам надо это видеть, – тихо произнесла Полина, в её глазах читался профессиональный шок. – Я не знаю, откуда это, но…

Я не стал задавать лишних вопросов, как и не слушал Полину, которая пыталась объяснить то, чего сама не понимала. Живчик рвался с поводка, Сверчанский сидел тихо, лишь фасетки торчали из кармана. Искорка нервничала, изредка била хвостом по моему плечу.

Если Ветров-старший подкинул нам существо с нестабильной генетикой, последствия могут быть непредсказуемыми. Хотя Полина бы сразу сказала об этом. Да и у меня глаз намётан на такие дела. Ухаль был серым. Не было на его теле ни малейшего синего пятна, что указывало бы на дефектные гены.

Приближаясь к временному вольеру ухаля, я услышал странный ритмичный звук. Это точно не хрипы задыхающегося питомца.

Звук напоминал ритмичное… посвистывание. Словно кто-то огромный методично рассекал воздух тяжелым предметом.

Вжих-вжих. Вжих-вжих-вжих. Вжих-вжих…

Я подошёл к вольеру, всмотрелся в щели. И замер. Просто не мог поверить своим глазам.

Это было невероятно!